Шекспир. Много шума из ничего (20)

 Кисель

 Что правда, то правда. Ей-богу так!

 Клюква

 Ха-ха-ха! То-то же! Ну, ребята, доброй ночи. Если случится что-нибудь
важное, позовите меня. Смотрите ж, все вы! Держать ухо востро! Пойдем,
соседушка.

 2-й сторож

 Мы свое дело знаем; присядем вот здесь у церкви часов до двух, а там и
на боковую.

 Клюква

 Да слышите, вот еще что: пожалуйста, поприглядывайте около дома синьора
Леонато - завтра там свадьба, так ночью-то будет довольно возни. Не зевать!

 Клюква и Кисель уходят. Входят Борахио и
 Конрад.

 Борахио

 Конрад!

 1-й сторож
 (тихо)

 Тсс! Смирно!

 Борахио

 Конрад!

 Конрад

 Здесь, у твоего локтя.

 Борахио

 Чувствую, он чешется; я думал, уж не чесотка ли.

 Конрад

 Ответ за мною; досказывай-ка свою историю.

 Борахио

 Станем-ка вот сюда, под навес - видишь, дождь накрапывает, - а я, как
истый пьяница, расскажу тебе все.

 1-й стоpож
 (тихо)

 Тут плутни. Стойте смирно!

 Борахио

 Так знай же: я заработал у дона Жуана тысячу червонцев.

 Конрад

 Виданное ли это дело, чтоб мошенник заработал так много?

 Борахио

 Подивись лучше, что мошенник может платить так много; а уж если
богатому мошеннику нужен бедный, так бедный может взять сколько ему угодно.

 Конpад

 Странное дело!

 Борахио

 Эх, простота! Что тут странного? Вот, к примеру, насчет фасона; ведь
такого или другого фасона на человеке шляпа или платье - кажется, все равно?

 Конрад

 Что касается платья - все равно.

 Борахио

 Я говорю про фасон.

 Конрад

 Ну, фасон фасоном.

 Борахио

 Гм, а дурак дураком. Ну, а понимаешь ли ты, голова, что за тонкая штука
фасон-то?

 1-й сторож
 (тихо)

 Я его знаю: Фасон - он уже лет семь занимается воровством; а посмотреть
на него, так что твой джентльмен! Имя-то я хорошо помню...

 Борахио

 Ты ничего не слышал?

 Конрад

 Нет, это флюгер на крыше.

 Борахио

 Да, так понимаешь ли, говорю я, что за хитрая бестия фасон? Как кружит
он голову всем от четырнадцати до тридцати пяти лет? То оденет их
фараоновыми солдатами, как на закопченных картинах, то жрецами Ваала, как на
церковных окнах, то обритым Геркулесом прямо с засаленных, гнилых обоев, где
его мизинец представляется таким же массивным, как его палица.

 Конрад

 Все понимаю; понимаю, что фасон изнашивает платья быстрее чем люди.
Однако не закружилась ли у тебя у самого голова, что своротил с рассказа в
сторону?

 Борахио

 Своротил, да не далеко. Вот видишь ли: сегодня ночью я любезничал с
Маргаритой, камеристкой Геро, и называл ее именем Геро, а она, высматривая
из окна своей госпожи, тысячу раз желала мне покойной ночи. Да что! Плохой я
рассказчик. Надо прежде всего рассказать тебе, как дон Жуан привел и
поставил в саду принца и Клавдио, и как они подсматривали за любовным
свиданием.