Шекспир. Антоний и Клеопатра (3)

 Ирада

 Аминь. Благосклонная богиня, внемли нашей мольбе. Обидно видеть
порядочного мужчину, женатого на распутной бабе, но еще обиднее смотреть на
прохвоста, которому не наставлены рога. А потому, милостивая Изида, воздай
ему по заслугам хотя бы для соблюдения благопристойности.

 Хармиана

 Аминь.

 Алексас

 Смотри-ка! Если бы это зависело от них, они с радостью стали бы
непотребными тварями, лишь бы украсить меня рогами.

 Энобарб

 Тсс! Тише вы! - Антоний.

 Хармиана

 Нет, - царица.

 Входит Клеопатра.

 Клеопатра

 Вы видели Антония?

 Энобарб

 Нет, государыня.

 Клеопатра

 Он не был здесь?

 Хармиана

 Нет, госпожа.

 Клеопатра

 Он собирался нынче веселиться, -
 И вдруг о Риме вспомнил. - Энобарб!

 Энобарб

 Что, государыня?

 Клеопатра

 Сыщи его
 И приведи сюда. А где Алексас?

 Алексас

 Здесь, госпожа. - А вот и сам Антоний.

 Входят Антоний, гонец и свита.

 Клеопатра

 И не взгляну. Идемте все отсюда.

 Клеопатра, Энобарб, Алексас, Ирада, Хармиана.
 прорицатель и слуги уходят,

 Гонец

 Тогда твоя жена пошла войною...

 Антоний

 На моего родного брата?

 Гонец

 Да.
 Они, однако, вскоре помирились,
 Чтоб двинуться на Цезаря совместно,
 Но в первом же бою разбил их Цезарь,
 И оба из Италии бежали.

 Антоний

 Так. Худших нет вестей?

 Гонец

 Дурные вести
 Нередко вестнику грозят бедой.

 Антоний

 Когда он их несет глупцу иль трусу.
 Все говори. Что было - не изменишь.
 Дороже лести мне любая правда,
 Хотя бы даже в ней таилась смерть.

 Гонец

 Есть горькое известье. Лабиен
 С парфянским войском перешел Евфрат
 И вторгся в Азию. Его знамена
 Над Сирией, и над Лидийским царством,
 И над Ионией победно реют,
 В то время как...

 Антоний

 Чего ж осекся ты?
 В то время как Антоний...

 Гонец

 О властитель!

 Антоний

 Чего стесняться? Не смягчай молвы.
 Как в Риме называют Клеопатру,
 Так и зови ее. Кори меня,
 Как Фульвия корит. Перечисляй
 Мои грехи с суровой прямотой,
 Присущей лишь правдивости и гневу.
 Потворство взращивает сорняки,
 Пропалывает душу укоризна.
 Ступай!

 Гонец

 Твоим веленьям подчиняюсь.
 (Уходит.)

 Антоний

 Что сообщают нам из Сикиона?

 Первый слуга

 Эй, кто из Сикиона? Где гонец?

 Второй слуга

 Он здесь и ждет приказа.

 Антоний

 Пусть войдет. -
 Нет, крепкие египетские путы
 Порвать пора, коль не безумец я. -

 Входит второй гонец.

 Ну, с чем ты? Говори!

 Второй гонец

 Твоя супруга, Фульвия, скончалась.

 Антоний

 Скончалась Фульвия? Где?

 Второй гонец

 В Сикионе.
 (Подает письмо.)

 Здесь о ее болезни ты прочтешь
 И о других событиях важнейших.

 Антоний

 Ступай.

 Второй гонец уходит.

 Ушла великая душа.
 И этого я сам желал. Как часто
 Хотим вернуть мы то, что лишь недавно
 С презрением отшвыривали прочь,
 А то, что нынче нам приятно, вдруг
 Становится противным. О, когда бы
 Могла исторгнуть мертвую из гроба
 Ее туда толкавшая рука!
 Усопшая, она мне вновь близка...
 Расстаться надо с этой чародейкой,
 Не то бездействие мое обрушит
 Сто тысяч бед на голову мою. -
 Эй, Энобарб!

 Входит Энобарб.

 Энобарб

 Что приказать изволишь?

 Антоний

 Уехать надо мне, и поскорей.

 Энобарб

 Но этим мы убьем здешних женщин. Известно, как убийственна для них
суровость. А уж если мы уедем - перемрут все до одной.

 Антоний

 Мне надо ехать.

 Энобарб

 Ну если уж так необходимо, то пусть их умирают. Было бы жалко морить
женщин из-за выеденного яйца, но когда речь идет о важном деле, то всем им
цена - ломаный грош. Клеопатра первая умрет на месте, чуть только об этом
прослышит. Она умирала на моих глазах раз двадцать, и притом с меньшими
основаниями. Она умирает с удивительной готовностью, - как видно, в смерти
есть для нее что-то похожее на любовные объятия.