Меню
Назад » »

Роберт Грейвс. Белая Богиня (230)

РОБЕРТ ГРЕЙВС \ ПОЭТ \ ПИСАТЕЛЬ \

МИФОЛОГИЯ \ФИЛОСОФИЯЭТИКА \ ЭСТЕТИКАПСИХОЛОГИЯ\

ГОМЕР ИЛИАДА \ ГОМЕР ОДИССЕЯ

Глава двадцатая. Беседа в Пафосе — 43 год нашей эры


Кружа в кругах их рыбы,
Монашки в белом шлют мольбы
Тому, кто девствен, как они….


Эти строки вполне годятся для демонстрации того, как непостижимы пути поэтической мысли. Они пришли ко мне, в общем-то, ниоткуда, как первые три строчки рифмованной строфы в стиле валлийской englyn, которой для завершения требуются еще две строки. Смысл их в том, что одетые в белое монахини молча молятся в своем саду, кружа вокруг пруда с рыбами и розариев в чистых молитвах, а рыба плавает кругами в пруду. Рыбы, подобно монахиням, вошли в поговорку как сексуально безразличные, и Богоматерь разрешает держать их в монастырях, потому что они не могут пробудить никаких лишних мыслей в головах Ее подопечных.
Очень точное наблюдение, но еще не стихотворение; правда, но не вся правда. Чтобы сказать всю правду, мне нужно было вначале описать монашек, которые отказались от земной любви и от радости материнства, чтобы стать девственными невестами Христа, а потом перейти к феномену священной рыбы всех видов и размеров, от великой рыбины, проглотившей Иону, до крапчатых малюток, которые сулят женихов или детей крестьянкам в глухих приходах, не забыв о «могучей и незапятнанной Рыбе из Фонтана, которую поймала целомудренная девственница» из эпитафии Авирику из фригийского Пентаполиса, епископу, который жил в конце второго столетия. Только ответив на десятки хитроумных вопросов, я мог бы найти четвертую и пятую строки, чтобы афоризмом завершить глубокомысленное стихотворение.
Для начала я отметил странную преемственность христианства, забравшего себе языческий титул главного понтифика, который римский епископ, преемник святого Петра Рыбаря, принял через два века после того, как христианство стало официальной религией Рима. Подобно тому, как главный понтифик во времена республики и раннеимперские времена был лично ответствен перед капитолийской троицей (Юпитер, Юнона и Минерва) за целомудренное поведение весталок, его преемник был ответствен перед христианской Троицей за поведение римских католических монахинь. И я отправил мой мозг в прошлое в провидческом трансе. Таким образом я вдруг обнаружил, что слушаю беседу на латыни и греческом, которую прекрасно понимаю. Потом я догадался по голосам, что разговаривают известный сирийско-греческий историк Феофил и Луций Сергий Павел[191], римский наместник на Кипре во времена императора Клавдия.
Речь Павла была несколько тяжеловата:
— Мой просвещенный друг, столь сложная праздничная система не может переходить из страны в страну с тюками торговцев. Она, по всей видимости, была внедрена завоевателями, если только в Европе не существовало империи, которая включала бы в себя те отдаленные территории, которые ты упомянул…
— Я должен был бы еще назвать Португалию, — перебил его Феофил.
— …но мы бы наверняка знали о ней. Александр воевал на Востоке. Он не смел оспаривать мощь республиканского Рима.
— Я имею в виду, — сказал Феофил, — постоянную эмиграцию в древние времена племен, населяющих южное побережье Черного моря. Этот процесс остановился всего век-два назад. Климат там здоровый, люди жизнерадостны и законопослушны, но там мало земли. Каждые лет сто, я полагаю, наступает перенаселение и то или другое племя отправляется искать счастье и готовить место для других. Может быть, их вынудило мигрировать давление с Востока, когда кочующие орды из азиатских степей прорвались через Каспийские ворота в Кавказских горах. Некоторые из этих племен отправились на юг через Малую Азию, прошли Сирию и добрались до Египта. Об этом нам рассказал сам Геродот. Другие предпочли идти на запад через Босфор и Фракию в Грецию, Италию, Галлию и даже, как я уже говорил, Испанию и Португалию. Некоторые перевалили через Таврские горы и оказались на юго-востоке в Халдее, а еще кое-кто двинулся на север, на западное побережье Черного моря, потом через Дунай в Истрию и дальше по Европе, пока не оказался на северо-западе Галлии, откуда, ходят слухи, они поплыли в Британию и из Британии — в Ирландию. Они везли с собой свою праздничную систему.
— У тебя смелая теория, — заметил Павел, — но я не могу ничего припомнить, что подтвердило бы ее.
Феофил улыбнулся:
— Прокуратор[192] — настоящий римлянин. Ничто не может быть истиной, если не подкреплено традицией. Ладно. Но скажите мне, из какой земли пришел ваш герой Эней?
— Он был царем дарданов на Босфоре, прежде чем обосновался в Трое.
— Правильно. Дардания расположена в трех четвертях пути от Рима к Черному морю. И еще скажите мне, какое бесценное сокровище Эней вывез из Трои? Прошу прощения за диалектический метод.
— Ты, верно, имеешь в виду палладий, просвещенный Сократ, — с иронической серьезностью отозвался Павел, — который когда-то хранил Трою от врагов, а теперь хранит от врагов Рим.
— А что представляет собой, досточтимый Алкивиад, этот палладий?
— Статую Афины Паллады.
— Да? И кто же она такая?
— Сегодня утром, когда мы с тобой посетили борцовскую школу, ты сам сказал, что сначала она была морской богиней, подобной нашей кипрской богине, и мифы говорят, что она родилась возле озера Тритон в Ливии.
— Так оно и есть. Но что или кто этот Тритон, если не только название обширного озера, превратившегося в соленую топь?
— Тритон — морское божество с телом рыбы, которое сопровождает бога моря Посейдона и его жену, богиню моря Амфитриту, и дудит в их честь в раковину. Говорят, он — их сын.
— Ваши ответы очень полезны для меня. Но что значит Паллада?
— Долго еще будет продолжаться этот допрос? Ты не отошлешь меня потом в школу доучиваться? Паллада — одно из имен Афродиты. Я никогда не соглашался с версией Платона, будто в его основе слово pallein (махать). Он говорит, как тебе известно, что ее назвали Палладой, потому что она размахивала своей эгидой. Этимология Платона всегда вызывает подозрения. Что меня всерьез удивляет, так это то, что мы имеем дело с изначально мужским именем, а не женским.
— Надеюсь, я смогу объяснить сей парадокс. Но сначала что вы знаете о людях, которых называли Паллантами?
— Паллант? Паллант… Мужчин с таким именем было много, начиная с титана Палланта до нашего отъявленного проходимца государственного секретаря. Император очень развеселил Сенат, когда объявил, будто секретарь происходит из знаменитого рода Паллантов, давшего имя Палатинскому холму.
— Думаю, его замечание не такое уж смешное. Клавдий, несмотря на всю свою эксцентричность, совсем не глуп и в качестве главного понтифика имеет доступ к древним религиозным хроникам, недоступным остальным. Давайте, прокуратор, припомним древних Паллантов. Вы уже назвали титана Палланта, который был братом Астрея (подобный звезде) и Персея (разрушитель) и женился, что бы это ни значило, на реке Стикс в Аркадии. Он был отцом Зелоса (усердие), Кратоса (мощь), Бии (сила) и Нике (победа). Вы не обратили внимания на его мистическую природу?
— Увы, нет. Считай меня глупым, законопослушным, практичным римлянином!
— Если прокуратор не поостережется, я прославлю вашу элегическую поэму в честь нимфы Эгерии. Один из наших общих друзей недавно прислал мне экземпляр. Ладно, следующим идет гомеровский Паллант, которого он называет отцом Луны. Потом еще один титан Паллант, с которого Афина содрала кожу. У этого Палланта, говорят, она взяла свое имя.
— Никогда не слышал ничего подобного.
— Однако это подтверждают почтенные люди. Потом идет Паллант, основатель Паллантия в Аркадии, пеласгийский сын Эгея, который дал свое имя Эгейскому морю. Он представляет для нас интерес, так как его внук Эвандр перебрался в Рим за шестьдесят лет до Троянской войны и привез с собой ваш священный алфавит. Это он основал город Паллантий на Палатинском холме в Риме, потом ставший частью Рима. С ним также пришло поклонение Нике и Нептуну (теперь отождествленному с Посейдоном), ликийскому Пану, Деметре и Гераклу. У Эвандра были сын по имени Паллант и две дочери: Роме (мощь) и Дине (власть). Да, чуть было не забыл еще одного Палланта, брата Эгея и Лика и дядю Эвандрова деда Палланта.
— Не так уж их мало. Но я все еще ничего не понимаю.
— Не мне винить вас, прокуратор. Никак не придумаю, с какого конца подобраться. Поэтому прошу вас, будьте терпеливы. Скажите мне, из чего сделан палладий?
Павел задумался:
— Я не очень-то сведущ в мифологии, мой дорогой Феофил, но сдается мне, что он сделан из костей Пелопа.
— А кто такой Пелоп? — радостно отозвался Феофил. — Что значит его имя?
— Недавно я читал Аполлония Родосского. Он пишет, будто Пелоп явился во Фригию из Энета в Пафлагонии и пафлагонцы все еще называют себя пелопидами. Аполлоний заведовал великой Александрийской библиотекой, и его история древности не хуже других. Что же до имени Пелоп, то оно означает «темный лицом». Тантал, его отец, приготовил из него жаркое для богов, но они вовремя это обнаружили. Съеденной оказалась только лопатка, то ли Деметрой, то ли Реей, но ему сделали костяную лопатку, а потом его оживили.
— Что значит этот каннибальский миф?
— Да ничего не значит, разве только мы можем предположить, что дарданы пришли с побережья Черного моря, если священный палладий был сделан из костей их предка из Энета.
— А если я скажу, прокуратор, что Пелоп и Паллант — разные титулы царей одной и той же древней греческой династии? Что тогда?
— Ничего. Я все равно ничего не понимаю.
— Позвольте мне загадать вам загадку. Кто с темным ликом и костяным плечом плывет победно вверх по реке, словно на свадьбу, полон Усердия, Силы и Мощи, и чью кожу стоит содрать?
— Загадки я хорошо умею отгадывать, хоть и слаб в мифах. Это какая-то рыба. Возможно, морская свинья. Она ведь не обычная рыба, потому что морские свиньи-мужчины и морские свиньи-женщины соединяются в пары. А как по-царски она вплывает в реку из моря! Внизу она светлая, наверху темная, и морда у нее темная. А еще у нее великолепные светлые плечи и ласты, широкие, как весла. И из кожи морской свиньи получаются отличные башмаки.
— Вряд ли она может считаться рыбой, ведь она теплокровное существо, cetos, морской зверь с легкими, а не с ichthus, как хладнокровная рыба. К семейству морских животных, согласно Аристотелевой системе, принадлежат все киты, тюлени, морские свиньи, дельфины-касатки и другие дельфины. Увы, в Греции мы пользуемся одним словом для дельфина и морской свиньи, и хотя поющая гора Ариона, верно, была настоящим дельфином, все же неясно, Дельфы названы так в честь дельфина или морской свиньи. Слово «паллант» на греческом языке когда-то значило «крепкий юноша». Думаю, оно стало царским титулом пелопоннесских правителей, чьим священным животным была крепкая морская свинья, когда племя Пелопа пришло в Грецию с берега Черного моря. Помните эпитет, которым Гомер наградил Лакедемон и о котором много спорили? Cetoessa имеет значение «от морского зверя».
— Мне надо хорошенько обдумать все, что ты сказал, — заметил Павел. — Пелопоннес и в самом деле иногда называют землей Посейдона, который был ахейским богом всех морских рыб и зверей. Аркадия — центр Пелопоннеса, и в ней правил бог морских зверей Паллант. В Лакедемоне тоже. Подожди, дай мне самому разобраться… Иуда… Паллант взял в жены реку Стикс, и это значит, что морская свинья поднимается по реке Крета до реки Стикс во время брачного сезона. (В устье Креты находится Эгея — я когда-то служил в этой части Греции — и это объясняет ее связь с Эгеем. Напротив Эгеи, через Коринфский пролив, стоит город Дельфы, посвященный Аполлону, богу-дельфину или богу-морской свинье.) Позднее Эвандр, внук Палланта, и его сын Паллант были изгнаны из Аркадии. Это случилось во время великого ахейского вторжения. И они пришли в Рим. Здесь Эвандр заключил союз с людьми Энея, заявляя о своей родственной связи с ними, так как все они — потомки Пелопа, Правильно?
— Да. Эвандр, возможно, тоже был Паллантом, но поменял имя, когда убил своего отца, чтобы сбить со следа мстительных фурий.
— Очень хорошо. Он приносит с собой поклонение морскому богу Нептуну и Нике, дочери первого Палланта, а также Гераклу… Почему Гераклу?
— Из-за его сластолюбия. Кстати, он был не только правнуком Пелопа, но и союзником людей Энея, потомков Пелопа.
— А почему Деметре?
— Чтобы избавить ее от Посейдона, бога ахейцев, который, говорят, взял ее силой. Вы помните, наверное, что она бежала от него вверх по Крете к реке Стикс и там прокляла воду. Деметра — старая Диона, покровительствующая ячменю богиня-мать данайских аркадцев. То, что в некоторых мифах ее называют Реей, лишь подтверждает ее критское происхождение. В Фигалии, что возле реки Ниды в Западной Аркадии, есть ее знаменитая статуя с головой лошади. В одной руке у нее морская свинья, в другой — священная черная голубка, подобная тем, которых используют в Додоне у дуба-оракула.
— С головой лошади?
— Лошадь — ее сакральное животное, и когда потомки Пелопа переженились с аркадцами, это отразилось в мифе как свадьба Пелопа и Гипподамии (укротительница лошадей), которую в мифах еще иногда называют Данаей. Среди их детей известны Хрисипп (золотая лошадь), Гиппалкам (храбрая лошадь), Никиппа (победная кобыла). Это были новые имена кланов.
— Понятно. И совсем не так глупо, как может показаться. Что ж, теперь я знаю всю историю. Богине-матери служили так называемые дочери Прета или Протея[193], которые жили в пещере в Лусе, что в верховьях Стикса. Ее жрицы имели право на лопатку священной морской свиньи после жертвоприношения. Жареная морская свинья очень вкусная, особенно если она сначала повисела. А Протей, если верить Гомеру, стал пастухом у Посейдона и заботился о его морских животных. Наверное, это случилось после того, как Посейдон захватил богиню, в честь чего он стал звать себя укротителем лошади. Думаю, Протей — еще одно имя Палланта, морского зверя: ахейцы на самом деле обратили в рабство пелопидов, которых теперь величают еще данайцами, а Посейдон взял себе титулы и власть Палланта.
— Поздравляю вас, прокуратор. Вы наверняка согласитесь со мной в неприятии той точки зрения, будто Пелоп был ахейцем, разве лишь, возможно, многими веками раньше ахейские орды пришли в Грецию с эолийцами. Я полагаю, ошибка связана с тем, что когда-то Пелопу поклонялись в северной провинции Пелопоннеса, теперь называемой Ахаей. Обращение ахейцами пелопидов в рабство подтверждается другим, менее значительным мифом, в котором говорится, что Посейдон влюбился в Пелопа, как Зевс в Ганимеда, и сделал его своим виночерпием. Нептун, который переселился в Италию, был, и вы согласитесь со мной, Паллантом, и его не следует, как это обычно делается, отождествлять с Посейдоном. Думаю, Протей — имя бога, который является сыном, возлюбленным и жертвой древней богини-матери, и у него множество обличий. Он не только Паллант, морской зверь, но и царь-дуб Салмоней, золотая лошадь Хрисипп и так далее.
— А что ликийский Пан? Какое отношение имеет Эвандр к нему?
— Его предок Пелоп, вероятно, принес его с берега реки Лик, что впадает в Черное море недалеко от Энеты. Еще один сильный бог. Помните, он плясал от радости, когда Пелоп получил свою костяную лопатку? Кстати, есть много версий о родителях Пана.
— Самая распространенная называет его сыном нимфы Дриопы и Гермеса.
— И о чем это говорит?
— Никогда не задумывался. «Дриопа» значит дятел — из тех, что вьют гнезда на дубах, очень шумят, стуча по деревьям, и скачут по спирали вверх по стволу. У птицы этой раздвоенный язык, и она предвещает дождь, как дельфин и морская свинья предвещают штормы своими прыжками. Нимфа Дриопа связана с культом Хила, фригийского Геракла, который умирает каждый год. А Гермес — главный фаллический бог и бог красноречия, и его эротические статуи обычно бывают сделаны из дуба.
— Из дерева пастухов, Геракла, Зевса и Юпитера. А Пан как сын дятла, живущего на дубе, рождается из яйца.
— Вот-вот, — проговорил Павел. — Я кое-что вспомнил. Наш римский бог Фавн, который тождествен Пану, богу пастухов, говорят, был царем Лация и принимал Эвандра, когда он там появился. А Фавн — сын Пикуса, дятла на латыни. Очевидно, еще одно племя пелопидов явилось в Лаций с берега Черного моря еще до Эвандра и Энея. Фавну поклоняются в священных рощах, где он пророчествует в основном голосами, которые можно услышать во сне, если спишь на священном руне.
— А это подтверждает мифическую связь Пана, дуба, дятла и овец. Я читал другую легенду о его рождении. Там сказано, что Пан был сыном Пенелопы, жены Улисса, от Гермеса, который посетил ее в обличье барана. Именно барана, а не козла. Странно, потому что аркадский Пан и его италийский двойник Фавн имели козлиные ноги и тела. Но, кажется, я понял, в чем тут дело. Титан Паллант, царственный морской зверь, был сыном Крия (баран). Это значит, что пелопиды из Энеты заключили союз с древними аркадцами, которые поклонялись Гермесу-барану и признали в нем отца их морского зверя, царя Палланта. Подобно этому, эгейцы — козлиное племя — тоже заключили союз с теми же аркадцами и признали Гермеса отцом их царя-козла Пана, чьей матерью была Амалфея. Он стал Козерогом среди знаков Зодиака.
Павел улыбнулся.
— Не придерешься. Но есть еще одна скандальная легенда, будто Пан был сыном Пенелопы от всех женихов.
— Где вы отыскали этот вариант? Очень интересно!
— Не помню. У какого-то грамматика. Все равно я ничего не понял.
— Я знал, что Пан был сыном Пенелопы, но ваша версия мне неизвестна. Понимаете, Пенелопа — не совсем жена Улисса. Она — священная птица, pelops, или утка с пурпурным оперением. Видите, опять, как в версии с Дриопой, Пан рожден от птицы. Это объясняет, почему в легенде он с самого рождения был как взрослый, словно вылупившийся цыпленок. Теперь насчет женихов. Это, боюсь, потруднее. Начнем с того, что палладий сделан из костей Пелопа, то есть из лопаток морской свиньи, удобного и крепкого материала, и это фаллическая статуя, а не статуя богини. Свой тезис я могу подкрепить существованием, по крайней мере еще недавно, другой священной лопатки Пелопа, которая находилась в святилище, основанном в его честь его правнуком Гераклом в Олимпии. Но согласно мифу, у Пелопа была всего одна священная лопатка — правая, и все же никому не пришло в голову проверить истинность олимпийской реликвии или палладия. История лопатки такова. Во время осады Трои греки узнали от своих провидцев, что есть только одна священная вещь, которая может разбить защитные чары паладия, и это лопатка Пелопа, которую пелопиды принесли с собой в Пизу в Италии. Агамемнон послал за ней корабль, но он затонул у берега Эвбеи. Не одно поколение родилось и умерло, прежде чем эвбейский рыбак вытащил лопатку сетью и понял, что он вытащил, возможно, благодаря какому-то рисунку на ней. Он привез ее в Дельфы, и дельфийский оракул отдал ее жителям Олимпии, которые сделали рыбака своим почетным гражданином. Если кость была лопаткой священной морской свиньи, а не человека, то проблема двух правых лопаток Пелопа снимается. Так же, как другая проблема — ведь Пелоп был сварен и съеден богами и все-таки вновь ожил, — если приверженцы культа Дионы в Лусе каждый год ловили священную морскую свинью и съедали ее. Это разумно?
— По крайней мере разумнее, чем распространенная фантастическая история, хотя, возможно, каннибализм существовал в древней Аркадии. То, что палладий скорее фаллическая статуя, чем статуя богини, может объяснить, почему он был окружен такой тайной и почему его прятали ото всех в храме Весты. Да. Хотя твое рассуждение на первый взгляд поразительно и неправдоподобно, в нем много разумного.
— Благодарю вас. Я продолжаю. Вы помните, что два или три первых царя Рима не имели отцов?
— Помню. И сам этому очень удивлялся.
— И еще вы помните, что царство переходило по женской линии. Мужчина становился царем лишь женившись на царице или будучи отпрыском дочери царицы. Наследником считался не сын царя, а сын его младшей дочери или его младшей сестры, и это объясняет латинское слово nepos, обозначающее одновременно племянника и внука. Центром, фокусом жизни в самом деле был focus, или домашний очаг царского дома, который находился в ведении царевен, то есть девственниц-весталок. Им был отдан на хранение палладий как fatale pignus imperii, дар парок, обеспечивающий продолжение царского рода.
— Они до сих пор хранят его. Но если ты прав насчет статуи, то девственницы-весталки — странный выбор, ибо им строго-настрого запрещены всякие сексуальные сношения.
Феофил положил указательный палец себе на нос и сказал:
— Обычный парадокс любой религии заключается в том, что ничто не бывает nefas (беззаконно), не будучи одновременно fas (законно), особенно в священные праздники. Египтяне смотрели с отвращением на свинью, и даже прикосновение к ней, считалось, грозило проказой (в самом деле, египетская свинья, будучи мусорщицей и пожирательницей трупов, могла вызывать отвращение), и все же высокородные египтяне с удовольствием ели свинину во время зимних мистерий и ничего не боялись. Говорят, иудеи сначала поступали так же, если не поступают так и теперь. Вот и девственницы-весталки не могут навсегда забыть о своем поле, потому что никакая языческая религия не поощряет вечного воздержания. Я думаю, что летом, во время альбийского праздника, то есть свадьбы царицы дуба, очаровательной нимфы Эгерии, с царем дуба очередного года, когда все занимались любовью, шесть служительниц-весталок соединялись с шестью из двенадцати служителей царя. Помните двенадцать пастухов Ромула? Однако это происходило во мраке священной пещеры в полной тишине, чтобы никто не знал, с кем он или она были и кто отец будущего ребенка. То же самое происходило с другими шестью служителями во время зимних сатурналий. Тогда, если у царицы дуба не было сына, то новый царь выбирался из мальчиков, рожденных весталками. Так можно объяснить сына Пенелопы от шести женихов. Сильный бог — назовите его Гераклом или Гермесом, Паном или Паллантом, Паламедом или Мамурием, Нептуном или Приапом — пробуждал в юношах эротическую силу, когда они в первый раз плясали вокруг костра, над которым возвышалась его статуя — палладий. Вот так царя рожала мать-девственница, и он или вовсе не знал своего отца, или был сыном бога.
— Это уж слишком, — возразил Павел, — и, насколько я понимаю, у тебя нет доказательств твоей правоты и ты не можешь объяснить, почему весталки из нимф любви превратились в бесплодных старых дев.
— Больше не бывает царских оргий, — сказал Феофил, — и это закономерный итог исторического развития, которое мы обсуждали вчера: продления срока царствования в давние времена от одного года до четырех лет, от четырех лет до восьми, от восьми до девятнадцати и в конце концов до пожизненного. Хотя в народе эти оргии могли продолжаться, а в Риме они бывают и сейчас в середине лета и на исходе года, они потеряли свое значение для продолжения царского рода. Насколько нам известно, дети часто рождаются после этих праздников, они считаются счастливыми и их обычно узаконивают. Однако они не имеют права претендовать на царство, потому что их матери не царевны, как раньше. По-моему, царь Тарквиний Старший первый предписал весталкам вечное девство. Он не желал, чтобы они рожали претендентов на его трон. Конечно же, это он повелел в наказание хоронить заживо провинившуюся весталку, но даже в наше время девство предписано весталке не на всю жизнь. После тридцати весталка, если желает, может перестать быть весталкой и выйти замуж.
— Это редко случается. После тридцати лет старой деве трудно найти сколько-нибудь достойного мужа, так что она скоро устает от мирской жизни и в раскаянии умирает.
— Пожалуй, у меня есть доказательство, что девственницам когда-то разрешались плотские утехи. Во-первых, когда главный понтифик посвящал девицу богу, он называл ее Амата, возлюбленная, и вручал ей головной убор, окаймленный чистым пурпуром[194], белую льняную повязку на голову и белое льняное облачение — царские свадебные одежды невесты бога. Во-вторых, мы знаем, что Рея-Сильвия, мать Ромула и Рема. была девственницей-весталкой Альба Лонги и вдруг стала невестой Мамурия, или Марса, тогдашнего краснолицего любвеобильного бога-пастуха, и ее не похоронили заживо, как случилось бы с весталкой теперь, посмей она забеременеть, даже если бы она заявила, что бог взял ее силой.
— Тем не менее, Рею-Сильвию утопили в реке Анио.
— Иносказательно, полагаю. Она родила братьев, положила их в ковчег из ивы и осоки, что обычно для подобных мифов, и отдала их на волю волн. А потом сама искупалась в реке, чтобы вернуть себе девственность, как жрица Афродиты каждый год купается в море в Пафосе[195] и нимфа Дриопа — в своем источнике в Пегах.
— Между Римом и Аркадией очень крепкая связь. Бог-пастух посылает волка, lycos, разбудить Рею-Сильвию, а потом берет ее силой в пещере. Когда рождаются братья, волк и дятел носят им еду. Кстати, почему волк служит Пану, если он бог пастухов?
— Возможно, это оборотень. Аркадская религия говорит, что человека посылают к волкам и он на восемь лет становится оборотнем, убеждающим волков не трогать стада, принадлежащие человеку, и его детей. Говорят, Ликаон из Аркадии был первым из таких посланцев, и, похоже, ваша древняя гильдия жрецов-луперкалиев поначалу снабжала Рим и оборотнями. Но вернемся к Сильвии. Бог не только взял ее во тьме пещеры в священной роще, но и вообще затмил солнце. Полагаю, он не хотел показываться Сильвии, ведь он наверняка был морским зверем.
— Наверное, ты все продумал. Может быть, объяснишь, почему весталкам во время свадьбы обрезают волосы и больше не позволяют им их отращивать?
— Думаю, это введение царя Тарквиния. Женщины с короткими волосами не могут заниматься колдовством. Несомненно, он боялся их мести. В те дни девственницы-весталки подчинялись только царю. Это он, а не главный понтифик, имел право наказать весталку, упустившую священный огонь, и покарать смертью ту, что осмелилась завести себе любовника.
— А ты можешь сказать, почему в своих обрядах они пользуются речной водой, смешанной с очищенной морской солью?
— Сначала скажите мне, каковы целебные свойства раствора морской соли?
— Это сильное рвотное и слабительное.
— Возможно, нужное для подготовки к летним и зимним праздникам. Я не задумывался об этом. Я-то имел в виду другое: когда двенадцать юных пастухов — прыгающих и скачущих жрецов Мамурия или Палланта — исполняли оргиастический танец, час за часом кружа вокруг костров, они сильно потели и доводили себя едва не до потери чувств.
— Понимаю. Во время жатвы крестьяне обычно освежаются соленой водой, а не простой, это восстанавливает запасы соли в организме, которые они теряют с потом. Морская вода, приносимая весталками на летнюю оргию, как некое колдовское средство восстанавливала силы пастухов. И еще один вопрос в отместку за все, которые ты задавал мне. Каким образом Тритон стал сыном Посейдона?
— Таким же, каким Протей стал его пастухом. Поначалу Посейдон не имел ничего общего с морем. Морская свинья Креты, дельфийский дельфин и фокийский тюлень принадлежат более ранней цивилизации. Посейдон забрал их себе, когда завоевал Пелопоннес и другой берег Коринфского пролива и взял в жены морскую богиню Амфитриту. Полагаю, Тритон был ее сыном, возможно, от Гермеса. Наверное, он правил в «Лакедемоне морского зверя». В любом случае Посейдон стал его отчимом, женившись на морской богине Амфитрите. По всей видимости, это один из ранних титулов Афины. (Кстати, древний царь-тюлень Фок, который дал имя Фокиде, был сыном Орнитиона, что значит «сын цыпленка», а цыпленок, насколько я понимаю, — Пан, вылупившийся из яйца дятла или из яйца утки.) В одном я уверен. Пока мы не признаем Тритона, Палланта и Пелопа первичными воплощениями морского зверя в династии древних царей, мы не отыщем смысла в легендах о героях, спасавших девиц от морских чудовищ. Эти герои — царевичи, которые вызывают на поединок царя морских зверей и убивают его, после чего берут в жены царственную наследницу, которую он держал в неволе, и царят по праву женитьбы. Царственная наследница — его дочь, но и воплощение луны, и это объясняет, почему Паллант Гомера был отцом Луны. Тот же самый сюжет в истории женитьбы Пелея на морской богине Фетиде после победы над Фоком, царем-тюленем Эгины. Пелей значит «грязный», и, возможно, это вариант имени Пелопа, так же, как и Пелий — имя царя, чьи земли захватил Пелей. Был морской зверь и в Трое. Геракл вместе с тем же Пелеем убил его и освободил царевну Гесиону, чтобы стать правителем города. Очевидно, что множество сюжетов о спасении дельфинами царевичей имеют своим источником изображения этих царевичей на дельфинах в доказательство их царских прав. Арион, Икадий, Энал…
— Тесей…
— Керан, Тарант, Фалант. Простые люди предпочитают мифам занятные истории, даже самые невероятные, но незамысловатые: они видят царевича, изображенного на дельфине, и понимают это буквально, недоумевая, зачем он выбрал такой неудобный способ передвижения.
— Но ты собирался кое-что объяснить, а так и не объяснил. Почему основной титул богини Афины — мужское имя?
— Она стала двуполой, как многие подобные божества. Шин, например, семитская богиня луны, и финикийская Ваалит, и персидская Митра. Первоначально поклонялись богине, и у нее была вся власть. А потом власть начали делить между нею и богом, и они становятся двойняшками, как Артемида, согласившаяся разделить Делос с Аполлоном Темпейским, или соединяются в едином двуполом существе. Поэтому орфический гимн славит Зевса как Отца и Вечную Девственницу. Ваш собственный Юпитер принадлежит гермафродитской традиции.
— Наш Юпитер? Ты меня удивляешь.
— Знакомы ли вам стихи, написанные Квинтом Валерием Сораном, которого Красе славил как самого ученого мужа из всех носящих тогу? Нет? Так слушайте!
Juppiter Omnipotens, rerum regumque repertor,
Progenitor genetrixque Deum, Deus unus et idem.
Юпитер Всемогущий
Создал и рыб, и гадов, и зверей,
Един властитель вездесущий
Богов, царей, людей.
И Варрон, соперничавший с ним в знаниях, когда писал о капитолийской троице, соглашался, что они составляют единого бога: Юнона — Природа как материя, Юпитер — Природа как созидательный импульс, Минерва — Природа как разум, направляющий созидательный импульс. Минерва, как вам известно, часто забирает себе Юпитеровы громы. Поэтому, если Юпитер — Вечная Девственность, то Минерва — так же и Вечный Отец. Ну и опять мы приходим к тому же. Минерву обычно отождествляют с Афиной Палладой, которая является богиней мудрости. Афина по отношению к Палланту то же, что Минерва по отношению к Юпитеру — его лучшая половина.
— Я уже совсем запутался в богинях. Или они все — одна богиня?
— Первоначально. Она старше всех богов. Может быть, самая древняя — богиня Ливия. Если вы недавно перечитывали Аполлония, то вспомните, что она является Ясону как триада возле озера Тритон в одеждах из козлиных шкур.
— Двуполое божество, естественно, целомудренно, во всяком случае если судить по Минерве, — заметил Павел.
— Целомудренно, как рыба.
— Но Юпитер поначалу был совсем не целомудрен, наверное, как морской зверь.
— Минерва его изменила.
— Быть может, поэтому ее называют его дочерью. Моя дочь Сергия тоже меня изменила. Все дочери влияют на своих отцов. Или пытаются повлиять. В юности я был скачущим морским зверем.
— Как Аполлон, прежде чем за него взялась его сестра Артемида. Когда-то он был крепким дельфином. А теперь в его храмах в Мире и Гиераполе держат целомудренных рыб.
— Ты напомнил мне о том, что мне больше всего хотелось бы узнать. Что тебе известно о морских зверях и рыбах в иудейской религии? Думаю, ты внимательно читал их священные книги.
— Но не в последнее время. Правда, я помню, что у них есть частичный запрет на рыб в Торе, или Законе. Это предполагает египетское влияние. Чешуйчатые рыбы позволительны, а нечешуйчатые — непозволительны. Наверное, когда-то они почитали морских зверей, таких, как морская свинья и дельфин. Более того, их священный Ковчег — ныне утерянный — был покрыт кожей морского зверя. Это важно. Иудеи когда-то находились в зависимости от филистимлян, которые поклонялись морскому зверю, имевшему множество обличий и звавшемуся Дагон, а сами филистимляне пришли с Крита, хотя у них семитский язык. Насколько я помню, филистимляне завоевали иудеев и поставили Ковчег в храме Дагона перед его фаллической статуей, однако Бог Ковчега сразился с Дагон ом и вдребезги разбил его статую. Ну да, и легендарный герой, который вел иудеев в Иудею, звался Иисус, сын Рыбы.
— Ха! Это-то я и хотел узнать. Понимаешь, недавно произошло кое-что забавное. Я получил письменное донесение о некоем иудее по имени Варнава[6], который проповедует новую мистическую доктрину в иудейской синагоге на другой стороне острова. Мой осведомитель, сирийский грек из Антиохии, у которого мать — иудейка, считает, что эта доктрина угрожает миру на острове. Я послал за Варнавой[196] и еще одним его последователем и выслушал обоих. Забыл его прежнее имя, но тот, другой, стал римским гражданином и попросил у меня разрешения называться Павлом, что мне не очень нравится. Не буду вдаваться в подробности. Довольно и того, что Варнава говорит о новом полубоге, насколько я понимаю, новом воплощении героического Иисуса. Я и не знал, пока ты сейчас не упомянул об этом, что Иисус — сын Рыбы. Возможно, в этом отгадка тайны. Как бы там ни было, мой секретарь по восточным делам, безобидный человечек по имени Менахем[197], горячо принял сторону Варнавы, даже слишком горячо. Я никогда бы не подумал, что он на это способен.
— Я знаю Менахема. Это ведь он прежде был при дворе Антипы Галилейского[198]?
— Он. А сейчас он отдыхает в Александрии. Так вот. Когда все было выяснено и Варнава вместе с тем, другим, навсегда высланы с острова, я призвал Менахема к себе и кое-что ему сказал. Вообще-то я не очень наблюдателен, но, следуя моему долгому судейскому опыту, в суде я держу глаза открытыми, так что мимо меня не прошли знаки, которые Менахем подавал Варнаве. Он начертил ногой тайный знак — контур рыбы. Испугал я его до смерти. Пригрозил, что буду пытать, пока он не объяснит мне, что это значит. Он сразу признался и принялся просить у меня прощения. Так вот, знак рыбы — пароль в обществе Варнавы, которое провозглашает всеобщий пацифизм и находится под покровительством полубога по имени Иешуа — по-гречески Иисуса. Это титул помазанника. Пароль известен иудеям, говорящим по-гречески, и обозначает, по словам Менахема, Jesus Christos Theos. Если соединить первые буквы, то получится начало слова ichthus, то есть рыба. Но, думаю, здесь есть кое-что еще.
— Я тоже слышал об этом сообществе. Каждую неделю у них праздник любви, на котором они едят рыбу и хлеб и пьют вино, но вообще-то они тяготеют к пифагорейскому аскетизму. Можете быть уверены, Иешуа Рыба целомудрен. Тот Иешуа, который основал сообщество, был казнен во времена Тиберия. Кстати, его мать была храмовой девственницей в Иерусалиме, и его рождение окружено тайной.
— Менахем открыл мне ее, взяв с меня слово никому ничего не рассказывать. Но ты прав насчет целомудрия этого бога. Эротические религии выходят из моды. Они не сочетаются с тяготением к социальной стабильности, разве что крестьяне их еще исповедуют. Знаешь, Феофил, я вижу такую картину. Одетые в белое девственницы-весталки молятся в своем храме целомудренному Юпитеру, Отцу и Девственнице, которому они служат. Я вижу, как они кружат вокруг пруда, где делает загадочные круги священная рыба — холодная, бледнолицая рыба и такая же целомудренная, как они…
Феофил перебил его:
— Которая была темноликой и жаркой в дни Сильвии.
— И в этом пруду тонут все невысказанные желания, — договорил Павел.

 

Никто не решился оставить свой комментарий.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.
avatar