Козьма Прутков (8)

 Басня

 Однажды с посохом и книгою в руке,
 Отец Иван плелся нарочито к реке.
 Зачем к реке? Затем, чтоб паки
 Взглянуть, как ползают в ней раки.
 Отца Ивана нрав такой.
 Вот, рассуждая сам с собой,
 Рейсфедером он в книге той
Чертил различные, хотя зело не метки,
 Заметки.
Уставши, сев на берегу реки,
 Уснул, а из руки,
 Сначала книга, гумиластик,
 А там и посох, все на дно.
Как вдруг наверх всплывает головастик,
И с жадностью схватив в мгновение одно,
 Как посох, так равно
 И гумиластик,
 Ну, словом, все, что пастырь упустил,
 Такую речь к нему он обратил:
 Иерей! не надевать бы рясы,
Коль хочешь, батюшка, ты в праздности сидеть,
Иль в празднословии точить балясы!
 Ты денно, нощно должен бдеть,
 Тех наставлять, об тех радеть,
 Кто догматов не знает веры,
 А не сидеть
 И не глазеть,
 И не храпеть,
 Как пономарь, не зная меры.

Да идет баснь сия в Москву, Рязань и Питер,
 И пусть
 Ее твердит почаще наизусть
 Богобоязливый пресвитер.

Лукавый врач лекарства ищет,
Чтоб тетке сторожа помочь,
Лекарства нет; в кулак он свищет,
А на дворе давно уж ночь.

В шкафу нет склянки ни единой,
Всего там к завтрашнему дню
Один конверт с сухой малиной
И очень мало ревеню.

Меж тем в горячке тетка бредит,
Горячкой тетушка больна...
Лукавый медик все не едет,
Давно лекарства ждет она!..

Огнем горит старухи тело,
Природы странная игра!
Повсюду сухо, но вспотела
Одна лишь левая икра...

Вот раздается из передней
Звонок поспешный динь-динь-динь,
Приехать бы тебе намедни!
А что?— Уж тетушке аминь!

«Помочь старухе нету средства» —
Так злобный медик говорит,—
«Осталось ли у ней наследство?
Кто мне заплатит за визит?»—