Данте Алигьери. Божественная комедия (24)

 49 О бедный дух, он не простер бы руку.
 Но чтоб он мог чудесное познать,
 Тебя со скорбью я обрек на муку.

 52 Скажи ему, кто ты; дабы воздать
 Тебе добром, он о тебе вспомянет
 В земном краю, куда взойдет опять".

 55 И древо: "Твой призыв меня так манит,
 Что не могу внимать ему, молча;
 И пусть не в тягость вам рассказ мой станет.

 58 Я тот, кто оба сберегал ключа
 От сердца Федерика и вращал их
 К затвору и к отвору, не звуча,

 61 Хранитель тайн его, больших и малых.
 Неся мой долг, который мне был свят,
 Я не щадил ни сна, ни сил усталых.

 64 Развратница, от кесарских палат
 Не отводящая очей тлетворных,
 Чума народов и дворцовый яд,

 67 Так воспалила на меня придворных,
 Что Август, их пыланьем воспылав,
 Низверг мой блеск в пучину бедствий черных

 70 Смятенный дух мой, вознегодовав,
 Замыслил смертью помешать злословью,
 И правый стал перед собой неправ.

 73 Моих корней клянусь ужасной кровью,
 Я жил и умер, свой обет храня,
 И господину я служил любовью!

 76 И тот из вас, кто выйдет к свету дня,
 Пусть честь мою излечит от извета,
 Которым зависть ранила меня!"

 79 "Он смолк, - услышал я из уст поэта. -
 Заговори с ним, - время не ушло, -
 Когда ты ждешь на что-нибудь ответа".

 82 "Спроси его что хочешь, что б могло
 Быть мне полезным, - молвил я, смущенный. -
 Я не решусь; мне слишком тяжело".

 85 "Вот этот, - начал спутник благосклонный, -
 Готов свершить тобой просимый труд.
 А ты, о дух, в темницу заточенный,

 88 Поведай нам, как душу в плен берут
 Узлы ветвей; поведай, если можно,
 Выходят ли когда из этих пут".

 91 Тут ствол дохнул огромно и тревожно,
 И в этом вздохе слову был исход:
 "Ответ вам будет дан немногосложно.

 94 Когда душа, ожесточась, порвет
 Самоуправно оболочку тела,
 Минос ее в седьмую бездну шлет.

 97 Ей не дается точного предела;
 Упав в лесу, как малое зерно,
 Она растет, где ей судьба велела.

 100 Зерно в побег и в ствол превращено;
 И гарпии, кормясь его листами,
 Боль создают и боли той окно.

 103 Пойдем и мы за нашими телами,
 Но их мы не наденем в Судный день:
 Не наше то, что сбросили мы сами.

 106 Мы их притащим в сумрачную сень,
 И плоть повиснет на кусте колючем,
 Где спит ее безжалостная тень".

 109 Мы думали, что ствол, тоскою мучим,
 Еще и дальше говорить готов,
 Но услыхали шум в лесу дремучем,

 112 Как на облаве внемлет зверолов,
 Что мчится вепрь и вслед за ним борзые,
 И слышит хруст растоптанных кустов.

 115 И вот бегут, левее нас, нагие,
 Истерзанные двое, меж ветвей,
 Ломая грудью заросли тугие.

 118 Передний: "Смерть, ко мне, ко мне скорей!"
 Другой, который не отстать старался,
 Кричал: "Сегодня, Лано, ты быстрей,

 121 Чем был, когда у Топпо подвизался!"
 Он, задыхаясь, посмотрел вокруг,
 Свалился в куст и в груду с ним смешался.

 124 А сзади лес был полон черных сук,
 Голодных и бегущих без оглядки,
 Как гончие, когда их спустят вдруг.

 127 В упавшего, всей силой жадной хватки,
 Они впились зубами на лету
 И растащили бедные остатки.

 130 Мой проводник повел меня к кусту;
 А тот, в крови, оплакивал, стеная,
 Своих поломов горькую тщету: