Чехов Антон Павлович (232)

ИНДЕЙСКИЙ ПЕТУХ (МАЛЕНЬКОЕ НЕДОРАЗУМЕНИЕ)    -- Чучело ты, чучело! Образина ты лысая! -- говорила однажды Пелагея Петровна своему супругу, -- отставному коллежскому секретарю Маркелу Ивановичу Лохматову. -- У всех мужья как мужья, одну только меня господь наказал сокровищем-лежебоком! У сестры Глашеньки муж и носки штопает, и кур кормит, и за провизией на рынок ходит. Прасковьи Ивановнин муж, и что это за человек! -- только и ищет, чем бы жене своей угодить: то клопов из кроватей вываривает, то шубу выбивает, чтоб моль не поела, то рыбу чистит. Один только ты у меня, нечистый тебя знает, в кого уродился! День-деньской лежишь, как анафема, на диване и только и знаешь, что водку трескаешь да про Румелию балясы точишь!..    -- Что же мне делать? -- робко спросил Маркел Иваныч.    -- Что делать! Да мало ли делов? Куда в хозяйстве ни сунься, везде дело. Взять хоть индейского петуха. Уж неделя, как тварь не пьет, не ест... вот-вот издохнет, а тебе и горя мало, наказание ты мое! У, так и тресну по уху! А ведь петух-то какой! Гора, -- а не петух! За пять рублей другого такого не купишь!    -- Что же мне тово... с петухом делать? Не к доктору же с ним идти!    -- Зачем к доктору? Доктора не обучены птицам... Ты у людей порасспроси... Люди всё знают... А то и сам бы, дуралей, своим умом пораскинул, как и что. В аптеку бы сходил. В аптеке много лекарств!    -- Пожалуй, я схожу в аптеку, -- согласился Лохматов. -- Пожалуй.    -- И сходи! Дайте, скажи, мне на десять копеек крепительного!    Маркел Иванович лениво поднялся с дивана, вздохнул и стал натягивать на себя панталоны (когда он сидит дома, Пелагея Петровна из экономии держит его в одном нижнем). Он был выпивши, в голове его от одного виска к другому перекатывалась тяжелая, свинцовая пуля, но мысль, что он идет сейчас делать дело, подбодрила его. Одевшись, он взял трость и степенно зашагал к аптеке.    -- Вам что угодно? -- спросил его в аптеке толстый лысый провизор с большими, пушистыми бакенами.    -- Мне чего-нибудь этакого... -- начал робко Маркел Иванович, почтительно глядя на пушистые бакены. -- У меня, собственно говоря, нет рецепта, и я сам не знаю, что мне нужно, может быть, вы мне посоветуете что-нибудь.    -- Да, а что случилось?    -- Дело в том, что уж неделя, как не пьет, не ест. Всё время, знаете ли, слабит. Скучный такой, унылый, словно потерял что-нибудь или совесть нечиста.    Провизор приподнял углы губ, прищурился и обратился в слух. Фармацевты вообще любят, когда к ним обращаются за медицинскими советами.    -- А... гм... -- промычал он. -- Жар есть?    -- Этого я вам не могу сказать, не знаю... Уж вы будьте такие добрые, дайте чего-нибудь. Верите ли? Смотреть жалко! Был здоров, ходил по двору, а теперь на тебе! -- ни с того ни с сего нахмурился, наершился и из сарая не выходит.    -- В сарае нельзя... Теперь холодно.    -- Хорошо, мы его в кухню возьмем... А жалко будет, ежели тово... околеет. Без него индейки жить не могут.    -- Какие индейки? -- вытаращил глаза провизор.    -- Обыкновенные... с перьями.    -- Да вы про кого говорите?    -- Про индейского петуха.    На лице провизора изобразилось "тьфу!". Углы губ опустились, и по строгому лицу пробежала тучка.    -- Я... не понимаю, -- обиделся провизор.    -- Не понимаете, какой это индейский петух? -- в свою очередь не понял Лохматов. -- Есть обыкновенные петухи, что с курами ходят, а то индейский... большой такой, знаете ли, с хоботом на носу... и еще так посвистишь ему, а он растопырит крылья, нахохлится и -- блы-блы-блы...    -- Мы индюков не лечим... -- пробормотал провизор, обидчиво отводя глаза в сторону.    -- Да их и лечить не нужно... Дать какого-нибудь пустяка и больше ничего... Ведь это не человек, а птица... и от пустяка поможет.    -- Извините, мне некогда.    -- Я знаю, что вам некогда, но сделайте такое одолжение! Что вам стоит дать чего-нибудь? Чего хотите, то и дайте, я не стану разговаривать. Будьте столь достолюбезны!    Просительный тон Маркела Ивановича тронул провизора. Он опять нахмурился, поднял углы губ и задумался.    -- Вы говорите, что не пьет, не ест... что его слабит?    -- Да-с... Крепительного чего-нибудь.    -- Погодите, я сейчас.    Провизор отошел к шкафчику, достал оттуда какую-то книгу и погрузился в чтение. Лицо его приняло сократовское выражение и на лбу собралось так много морщин, что Маркел Иванович, глядя на него, побоялся, как бы от напряжения кожи не порвалась провизорская лысина.    -- Я вам порошок дам, -- сказал провизор, кончив чтение.    -- Покорнейше вас благодарю. Только, извините за выражение, как я ему этот порошок дам? Ведь он не клюет! Ежели бы он понимал свою пользу, а то ведь птица глупая, нерассудительная. Положишь перед ним порошок, а он и без внимания.    -- В таком случае я вам капель дам.    -- Ну, капли другое дело. Капли насильно влить можно.    Провизор повернул голову в сторону и прокричал что-то по-немецки.    -- Ja! {Да! (нем.).} -- откликнулся маленький черненький фармацевт.    Лохматов направился туда, где возился этот фармацевт, облокотился о стойку и стал ждать.    "Как он, собака, всё это ловко! -- думал он, следя за движениями пальцев фармацевта, делившего какой-то порошок на доли. -- И на всё ведь это нужна наука!"    Покончив с порошками, фармацевт взял флакон, наболтал в него коричневой жидкости, завернул в бумагу и подошел к Лохматову.    -- Вам на десять копеек капель? -- спросил он.    -- Индейскому петуху.    -- Что? -- вытаращил глаза фармацевт.    -- Индейскому петуху.    -- С вами говорят по-человечески, -- вспыхнул фармацевт, -- вы и должны отвечать по-человечески.    -- Как же вам еще отвечать? Говорю, что индейскому петуху, так, значит, и индейскому петуху. Не орлу же!    -- Я это могу на свой счет принять! -- нахохлился аптекарь.    -- Зачем же на свой счет принять? Я сам заплачу.    -- Но мне некогда с вами шутить!    Фармацевт отложил в сторону флакон с каплями, отошел в сторону и, сердито фыркая, стал что-то тереть в ступке.    Маркел Иванович подождал еще немного, потом пожал плечами, вздохнул и вышел из аптеки. Придя домой, он снял сюртук, панталоны и жилет, почесался, покряхтел и лег на диван.    -- Ну, что? был в аптеке? -- набросилась на него Пелагея Петровна.    -- Был... ну их к чёрту!    -- Где же лекарство?    -- Не дают! -- махнул рукой Маркел Иванович и укрылся ватным одеялом.    -- Уу... так и дам по уху!