Блок Александр Александрович. (33)

 СЫН И МАТЬ 
 Моей матери 
Сын осеняется крестом.
Сын покидает отчий дом.
В песнях матери оставленной
Золотая радость есть:
Только б он пришел прославленный,
Только б радость перенесть!
Вот, в доспехе ослепительном,
Слышно, ходит сын во мгле,
Дух свой предал небожителям,
Сердце - матери-земле.
Петухи поют к заутрене,
Ночь испуганно бежит.
Хриплый рог туманов утренних
За спиной ее трубит.
Поднялись над луговинами
Кудри спутанные мхов,
Метят взорами совиными
В стаю легких облаков...
Вот он, сын мой, в светлом облаке,
В шлеме утренней зари!
Сыплет он стрелами колкими
В чернолесья, в пустыри!..
Веет ветер очистительный
От небесной синевы.
Сын бросает меч губительный,
Шлем снимает с головы.
Точит грудь его пронзенная
Кровь и горние хвалы:
Здравствуй, даль, освобожденная
От ночной туманной мглы!
В сердце матери оставленной
Золотая радость есть:
Вот он, сын мой, окровавленный!
Только б радость перенесть!
Сын не забыл родную мать:
Сын воротился умирать.
 
 4 октября 1906 

 * * * 
Нет имени тебе, мой дальний.
Вдали лежала мать, больна.
Над ней склонялась всё печальней
Ее сиделка - тишина.
Но счастье было безначальней,
Чем тишина. Была весна.
Ты подходил к стеклянной двери
И там стоял, в саду, маня
Меня, задумчивую Мэри,
Голубоокую меня.
Я проходила тихой залой
Сквозь дрёму, шелесты и сны...
И на балконе тень дрожала
Ее сиделки - тишины...
Мгновенье - в зеркале старинном
Я видела себя, себя...
И шелестила платьем длинным
По ступеням - встречать тебя.
И жали руку эти руки...
И трепетала в них она...
Но издали летели звуки:
Там... задыхалась тишина,
И миг еще - в оконной раме
Я видела - уходишь ты...
И в окна к бедной, бедной маме
С балкона кланялись цветы...
К ней прилегла в опочивальне
Ее сиделка - тишина...
Я здесь, в моей девичьей спальне,
И рук не разомкнуть... одна...
Нет имени тебе, весна.
Нет имени тебе, мой дальний.
 
 Октябрь 1906 

 УГАР 
Заплетаем, расплетаем
Нити дьявольской Судьбы,
Звуки ангельской трубы.
Будем счастьем, будем раем,
Только знайте: вы - рабы.
Мы ребенку кудри чешем,
Песни длинные поем,
Поиграем и потешим -
Будет маленьким царем,
Царь повырастет потом...
Вот ребенок засыпает
На груди твоей, сестра...
Слышишь, он во сне вздыхает, -
Видит красный свет костра:
На костер идти пора!
Положи венок багряный
Из удушливых углей
В завитки его кудрей:
Пусть он грезит в час румяный,
Что на нем - венец царей...
Пойте стройную стихиру:
Царь отходит почивать!
Песня носится по миру -
Будут ангелы вздыхать,
Над костром, кружа, рыдать,
Тихо в сонной колыбели
Успокоился царек.
Девы-сестры улетели -
Сизый стелется дымок,
Рдеет красный уголек.
 
 Октябрь 1906 

 ТИШИНА ЦВЕТЕТ 
Здесь тишина цветет и движет
Тяжелым кораблем души,
И ветер, пес послушный, лижет
Чуть при'гнутые камыши.
Здесь в заводь праздную желанье
Свои приводит корабли.
И сладко тихое незнанье
О дальних ропотах земли.
Здесь легким образам и думам
Я отдаю стихи мои,
И томным их встречают шумом
Реки согласные струи.
И, томно опустив ресницы,
Вы, девушки, в стихах прочли,
Как от страницы до страницы
В даль потянули журавли.
И каждый звук был вам намеком
И несказа'нным каждый стих.
И вы любили на широком
Просторе легких рифм моих.
И каждая навек узнала
И не забудет никогда,
Как обнимала, целовала,
Как пела тихая вода.
 
 Октябрь 1906 

 * * * 
Так окрыленно, так напевно
Царевна пела о весне.
И я сказал: "Смотри, царевна,
Ты будешь плакать обо мне".
Но руки мне легли на плечи,
И прозвучало: "Нет. Прости.
Возьми свой меч. Готовься к сече.
Я сохраню тебя в пути.
Иди, иди, вернешься молод
И долгу верен своему.
Я сохраню мой лед и холод,
Замкнусь в хрустальном терему.
И будет радость в долгих взорах,
И тихо протекут года.
Вкруг замка будет вечный шорох,
Во рву - прозрачная вода...
Да, я готова к поздней встрече,
Навстречу руки протяну
Тебе, несущему из сечи
На острие копья - весну".
Даль опустила синий полог
Над замком, башней и тобой.
Прости, царевна. Путь мой долог.
Иду за огненной весной.
 
 Октябрь 1906 

 * * * 
Ты можешь по траве зеленой
 Всю церковь обойти,
И сесть на паперти замшёной,
 И кружево плести.
Ты можешь опустить ресницы,
 Когда я прохожу,
Поправить кофточку из ситца,
 Когда я погляжу.
Твои глаза еще невинны,
 Как цветик голубой,
И эти косы слишком длинны
 Для шляпки городской.
Но ты гуляешь с красным бантом
 И семячки лущишь,
Телеграфисту с желтым кантом
 Букетики даришь.
И потому - ты будешь рада
 Сквозь мокрую траву
Прийти в туман чужого сада,
 Когда я позову.
 
 Октябрь 1906 

 * * * 
Ищу огней - огней попутных
В твой черный, ведовско'й предел.
Меж темных заводей и мутных
Огромный месяц покраснел.
Его двойник плывет над лесом
И скоро станет золотым.
Тогда - простор болотным бесам,
И водяным, и лесовым.
Вертлявый бес верхушкой ели
Проткнет небесный золотой,
И долго будут петь свирели,
И стадо звякать за рекой...
И дальше путь, и месяц выше,
И звезды меркнут в серебре.
И тихо озарились крыши
В ночной деревне, на горе.
Иду, и холодеют росы,
И серебрятся о тебе,
Всё о тебе, расплетшей косы
Для друга тайного, в избе.
Дай мне пахучих, душных зелий
И ядом сладким заморочь,
Чтоб, раз вкусив твоих веселий,
Навеки помнить эту ночь.
 
 Октябрь 1906