Знаменский П.В. / История Русской Церкви (3)

§ 8. Особенности богослужения Русской Церкви Из вопросов Кирика епископу Нифонту и другим духовным лицам, из церковного правила митрополита Иоанна II и других памятников описываемого времени можно почерпнуть сведения об особенностях богослужения Русской Церкви в сравнении с позднейшим временем и об обрядовой стороне богослужения. Крещение младенца совершалось в сороковой день по рождении, если он не был очень слаб, и позднее, даже до трехлетнего возраста. После наречения христианского имени всегда оставалось в употреблении другое, мирское (славянское) имя. При крещении взрослых принято было оглашать инородцев в течение сорока, а славян в течение только восьми дней, как лучше подготовленных к принятию веры. На восьмой день после крещения совершался обряд "разрешения", состоявший, вероятно, в снятии с крещенного белой одежды и в омовении знаков Миропомазания. Латинян, а равно отпадавших от Православия присоединяли к Церкви через одно миропомазание. Относительно Литургии известно, что её можно было совершать даже на одной просфоре; вообще число просфор не было определено. Таинство Евхаристии было окружено высоким благоговением, которое возбуждало в Кирике иногда простодушные вопросы, например, можно ли попу служить, если он, поужинав после вечерни, промолится всю ночь и не поспит? Можно ли дозволить святое причастие человеку, у которого гной идёт из уст? Владыка Нифонт отвечал ему, что, конечно, можно. Обрядовый взгляд на таинство Покаяния выразился в дозволении супругам нести епитимии друг за друга. Существовало также мнение, что 10 литургий могут избавить от грехов за 4 месяца, 20 - за 8 месяцев, 30 - за целый год. Владыка Нифонт отвергал это верование, говоря, что богатый мог бы при этом грешить беспрепятственно, только расплачиваясь за литургии. Погребение умерших было принято совершать до захода солнца. "То бо есть последнее видит солнце до будущего воскресенья", - объяснял владыка Нифонт. Святители в своих посланиях запрещали совершать сорокоуст заживо. Вообще в юном русском христианском обществе было слабое представление об истинном духе Православия, и уже в это время стало преобладать обрядовое направление. Церковные пастыри вынуждены были поднять голос против чрезмерного упования на обряды, к которым порой сводилась вся духовная жизнь. Так, в XII веке необходимым стало запрещать путешествия по святым местам, которые очень рано вошли у нас в благочестивый обычай. Владыка Нифонт советовал разрешать путешествие только немногим, с разбором. § 9. Спор о постах Спор о постах в среду и пяток, долго занимавший русское общество, также является характерной чертой того времени. В 1157 году ростовцы изгнали из своего города епископа Нестора за то, что он, на основании действующих в Греции древних строгих постановлений, не отменял поста в среду и пяток даже по великим праздникам, исключением были лишь Пасха, Пятидесятница, Рождество и Богоявление Господне. Противником этого был некий Феодор, племянник Смоленского епископа Мануила, который, на основании более позднего Студийского устава (X век), считал дозволенным разрешать (т.е. отменять) пост не только в Господские и Богородичные праздники, но и во дни вели-ких святых. Митрополит Феодор и патриарх оправдали учение Нестора. Преемник Нестора Леонтий был ещё строже, основываясь на правилах в Х и XI веков, уже отмененных, он не хотел отменять поста ни в какие праздники, в реультате чего явилась, по выражению летописца, "ересь леонтинианская". На Руси Леонтия не приняли. Тогда он отправился для решения вопроса в Грецию, но и там тоже был осужден. В 1168 году спор о посте, затихший было на Севере, с новой силой разгорелся на Юге. Печерский игумен Поликарп с братией держались относительно постов правил Студийского устава, а митрополит Константин, напротив, разделял мнение Нестора. По предложению великого князя Мстислава в Киеве открылся собор. Но и на соборе мнения разделились: одни с великим князем стали на сторону митрополита; другие, не желая досаждать ни митрополиту, ни великому князю, предо-ставляли распоряжения о соблюдении того или другого устава воле архи-ереев и игуменов по монастырям; третьи же решили, что дело необходимо перенести на суд патриархов. Мстислав закрыл собор без решения. Однако, когда все несогласные с митрополитом разъехались, Поликарп был осужден на заточение. Это очень встревожило сторонников Поликарпа, которые благоговели перед Печерским игуменом за его святость. Святослав Черниговский даже прогнал своего епископа Антония за то, что он действовал заодно с митрополитом. Последовавшее вскоре взятие Киева войсками Андрея Боголюбского народ прямо объяснял гневом Божиим за гонение на Поликарпа. Правила Студийского устава относительно постов оставались господствующими на Руси до вытеснения этого устава другим в следующем историческом периоде. Глава V ВЛИЯНИЕ ХРИСТИАНСТВА НА НРАВСТВЕННОСТЬ НАРОДА Понятно, что обрядовое благочестие не могло сдерживать проявление грубых страстей удельного времени. Это было тяжелое время междоусобиц: в разных уделах ежегодно шли опустошительные войны. Бывало так, что князь, строивший в своем городе церкви и монастыри, подававший милостыню, прославляемый летописцами за благочестие, гра-бил и жег церкви и монастыри в чужом уделе, истреблял чужих смердов и потом за счёт чужого добра и чужих, православных же, святынь украшал свои святыни. То же делали жители одного края с жителями другого. При всем том нельзя не замечать благотворного влияния христианства на жизнь общества. И древние летописи, и проповедь духовенства, и речи князей - все говорят о мире, о соединении, осуждают рознь и междоусобицу во имя высших нравственных начал. Пастырям Церкви нередко удавалось останавливать кровопролитие. Под влиянием Церкви появляется между князьями обычай похожий на "мир Божий". Так, например, по воскресеньям не делали приступы к городам. Мономах прекращал войну перед Великим Постом. Вместо древнего долга мстить за обиду и стремления отстоять свою честь, некоторые князья усваивают себе высшие нравственные правила - прощать обиды, смиряться перед сопер-ником, чтобы не проливать "крови христианской". Мономах уступает великокняжеский престол другому, чтобы избежать кровопролития, и всю свою жизнь разбирает ссоры князей и мирит их. Сын его Мстислав не хо-чет воевать с Олегом Рязанским, ходатайствует за него перед своим отцом, а Олег убил его брата и хотел отнять удел у него самого. По этому случаю Мономах написал замечательное исполненное духом христианской крото-сти и любви послание к Олегу, призывая его к миру и прощая ему всё. В семейной жизни Церковь старалась прежде всего привить правильные понятия с браке. Из правил митрополита Иоанна узнаём, что в народе думали, будто венчание существует только для князей и бояр; устав Ярослава назначил пеню с двоеженца. Из вопросов Кирика видно, что языческая невоздержанность и сожительство с женами без благословения церковного не исчезли ещё и в высших сословиях. Церковь старалась ограничить свободу разводов по смыслу канонических постановлений, допуская послабление только в том случае, когда муж оставлял жену или жена мужа ради пострижения в монашество; остающейся в миру половине дозволялось вступать в новый брак. Второй брак допускался только из снисхождения к немощам природы, а третий уже считался блудом; священнику, благословившему такой брак, правило митрополита Иоанна определяло лишение сана. § 1. Остатки язычества В описываемое время в народе ещё господствовало самое грубое двоеверие. Многие но старой памяти ходили молиться под овины, к священным деревьям, кладезям, сходились на языческие игрища; не забыты были ещё и древние мифы. В "Слове о полку Игореве" говорится о языческих богах, о поклонении стихиям, о кудесниках-волхвах. Летописец, хотя и разделяет народную веру в их силу, однако, сообразно с новыми христианскими понятиях, уже приписывает эту силу диаволу. Церковь преследовала полуязыческие народные игрища и волхвов, но её усилия не могли проникнуть в недоступные недра семьи, где главным образом и хранилось язычество. Тут по-старому молились зачастую домашнему очагу, употребляли разные заговоры и чародейные средства; приметы, обряды и поверия окружали всю домашнюю жизнь, так что проповедники прямо обличали народ в язычестве. § 2. Примеры благочестия При слабом усвоении христианства в народной массе неудивительно, что примеры истинно христианской жизни известны нам преимущественно среди представителей высших сословий и духовенства. Восходящее солнце Православия озарило ещё только вершины, низменности лежали в прежнем мраке. Первый пример нравственного возрождения под влиянием христианской веры являет собой святой Владимир. Из удалого вождя дружины, чуждого земле, какими был и он, и все прежние князья, он стал первым добросердечным князем-отцом, который с дружиной, епископами и старцами думал о "строи земляном", т.е. гражданском, и воевал уже не из одной беззаветной богатырской удали, а для защиты своей страны, стал "красным солнышком" народа. Его широкая натура, которая вела его прежде к языческим излишествам, теперь проявлялась в необыкновенном благодушии и доброте, о которых говорят и летопись, и старые былины. Это был ласковый князь, оказывавший всем без исключения радушный прием, добрый кормилец нищих, покровитель слабых. Бедняк смело шел на его двор и брал кушанье, питье и деньги. Этого мало: "Дряхлые больные, - говорил князь, - не могут доходить до моего двора", - и велел всякие припасы развозить для них по городу. В праздники он делал трапезы себе с дружиной, духовенству и нищим. В своем церковном уставе князь позаботился и о богадельнях, и о больницах. Одно время святой Владимир хотел даже отменить смертную казнь за уголовные преступления, но епископы вразумляли его: "Князь, ты поставлен от Бога на казнь злым и добрым на помилование". 28 июля 1015 года умер милостивый князь, и плакали по нем все, знатные и убогие. Мощи его положены были в Десятинной церкви. По следам Владимира пошли его дети - второе христианское поколение русских князей - святые мученики Борис и Глеб, Мстислав, Ярослав с супругой Ириной, в иночестве Анной, первой инокиней из русских княгинь. В следующем поколении русских князей прославлены Церковью: сын Ярослава Владимир Новгородский, строитель новгородской Софии, просветитель Мурома Константин с чадами, сын благочестивого Мономаха Мстислав, сын Мстислава Всеволод Псковский, черниговские Игорь Ольгович и Святослав Давыдович - в иночестве Николай Святоша и Ростислав Смоленский, Андрей Боголюбский, Петр и Феврония и другие. Из княгинь, кроме святых Ольги, Февронии и Ирины, прославились святостью Анна, сестра Мономаха, подвизавшаяся в Киевском Андреевском монастыре, и святая Ефросинья, дочь Святослава Полоцкого, основавшая монастырь в Полоцке и под старость путешествовавшая во Иерусалим и там скончавшаяся (1173). Из русских митрополитов причислены к лику святых Михаил, Иоанн II, Ефрем и Константин; из епископов: ростовские - Феодор, Леонтий, Исаия, владимирский - Симон, туровский - Кирилл. Особенно много видим в лике святых новгородских владык, таковы: епископы Иоаким, Лука Жидята, Никита Чудотворец, Нифонт, Аркадий, Иоанн II. § 3. Монашество Центром духовной жизни были, конечно, монастыри. Само монашество, возникшее из стремления посвятить временную жизнь всецело делу спасения души, служению Богу, всегда в лице своих лучших представителей свидетельствовало миру о возможности победы над страстями и водворении в душе Царствия Божия. Этим объясняется стремление в монастырь многих лучших людей того времени, стремление, по крайний мере, хотя бы перед смертью облечься в иноческий образ, которое Церковь должна была даже сдерживать. Игумен Поликарп с трудом уговорил отказаться от пострижения великого князя Ростислава, разъяснял ему, что князьям Бог повелел жить в миру, творить суд и правду и соблюдать данную присягу. Умирая без пострижения, Ростислав горько жаловался на то, что его удержали от монашества. Некоторые пастыри старались внушить стремящимся к монашеству, что человека не спасут пост и черные ризы, если он "имеет злобу и неправду деет". Монастыри появились у нас с принятием христианства в Киеве и Новгороде. "Много монастырей, - говорит летописец, - поставлено от князей и бояр, но не таковы они, как те, которые поставлены слезами, постом и бдением". Таким монастырем, какой был нужен для юного христианского общества, стал монастырь Киево-Печерский, основанный преподобными Антонием и Феодосием. § 4. Преподобные Антоний и Феодосий Основатель Киево-Печерской Лавры, святой Антоний, родился в городе Любече (Черниговская губерния) и в крещении был назван Антипой. С юных лет он почувствовал стремление к духовной жизни и, по внушению свыше, решился идти на Афон. В одной из афонских обителей (Есфигмен) он принял постриг и начал отшельническую жизнь в пещере. Своей уединенной жизнью и иноческими подвигами Антоний приобрел большой духовный опыт. Прозрев в Антонии благочестивого мужа, игумен Есфигменской обители дал ему послушание идти обратно на Русь и насадить иночество в этой новокрещенной стране. Антоний повиновался. Он пришел в Киев, обошел все монастыри, но ни в одном не нашел такой строгой жизни, к какой привык на Афоне, и в 1051 году поселился в двухсаженной пещере, выкопанной пресвитером Иларионом, недалеко от города. Скоро люди узнали о подвижнике и стали приходить за благословением, а некоторые просились к нему на жительство. Первым поселился в его пещере пресвитер Никон, постригавший потом всех, кого в свою обитель принимал Антоний. За ним пришел Феодосий. Преподобный Феодосий был родом из Васильева, но всю молодость провел в Курске, куда переселился с родителями. В 14 лет он лишился отца и попал в руки матери, одной из тех женщин, что любят своих детей деспотически. Мальчик рано выучился грамоте, стал читать святые книги и скоро почувствовал влечение к уединенной подвижнической жизни. Каждый день он бывал в храме, прилежно читал Слово Божие, отличался скромностью и смирением. Услышав однажды в церкви слова Господни: "Кто любит отца или мать свою более, нежели Меня, недостоин Меня" (Мф. 10, 37), - он решился оставить мать и родной город. Феодосий бежал из дома с прихожанами-паломниками, увлеченный их рассказами о святых местах. Мать вернула его и долго после не отпускала от себя. Через некоторое время Феодосий снова бежал от неё в соседний город, но мать, найдя его и там, опять вернула домой. Она бранила сына за то, что он отдавал своё платье нищим и желал ходить в рубище. Увидев однажды на нем вериги, которые резали тело до крови, мать в гневе сорвала их и больно его прибила. Эти препятствия только усиливали решимость благочестивого юноши, у него не выходили из ума слова Спасителя о том, что любящий отца и мать больше Господа недостоин Его. Он в третий раз бежал из дома и пришел в Киев, чтобы поступить в один из монастырей. Нигде не хотели принять нищего скитальца, который не мог дать за себя вклада. Наконец он нашел себе убежище - пещеру преподобного Антония. "Видишь ли, чадо, - сказал ему Антоний, - пещера моя скорбна и тесна". "Сам Бог привёл меня к тебе, - ответил Феодосий, - буду исполнять то, что ты мне повелишь". Преподобный Антоний принял его и велел Никону совершить постриг. Через 4 года мать и здесь нашла Феодосия, но не могла уже вернуть его домой. Желая умереть вблизи от сына, она сама постриглась в женской обители святого Николая на Аскольдовой могиле. Братия Антониевой пещеры подвизалась в строгом посте и трудах. Феодосий трудился не только за себя, но и за других, делая часть их работы, в душные летние ночи он выходил обнаженный на болото, комары тучами впивались в его тело, а он спокойно прял шерсть и пел псалмы. Один из самых первых пришельцев в пещеру преподобного Антония был святой Моисей Угрин, слуга святого князя Бориса. При великом князе Изяславе явились к Антонию один знатный дружинник князя скопец Ефрем и сын другого дружинника Варлаам. Вскоре в общине произошли большие перемены. Ефрем уехал в Царьград, где стал заниматься переписыванием книг для Русской земли. Потом и сам Антоний удалился в затвор на соседнюю гору, поставив игуменом Варлаама. Он жил в затворе до самой кончины (1073), лишь изредка принимая участие в делах обители. В игуменство Варлаама братия выпросила у князя Изяслава всю гору над пещерой, построила на ней, вместо прежней пещерной церкви, новую деревянную церковь во имя Успения Божией Матери, поставила кельи, оградила все тыном и, таким образом, с 1062 года открылся Печерский монастырь, "пошедший", по замечанию летописца, "от благос-ловения святой горы". После Варлаама игуменом (в том же году) стал преподобный Феодосий. § 5. Устройство Киево-Печерского монастыря С самого начала своего игуменства преподобный Феодосий принялся за устроение монастыря. Число братии возросло до 100 человек, и преподобный Феодосий позаботился о введении между ними общежития. По его просьбе Ефрем прислал из Царьграда устав Студийского монастыря, который был положен в основу жизни Печерской обители. Святой игумен принимал непосредственное участие в духовном подвиге каждого брата, давал спасительные советы, поучал братию в церкви. Свои поучения говорил он тихо, с мольбой, во время обличитель-ной речи из глаз его текли слёзы. Он часто обходил кельи, чтобы узнать, нет ли у кого, сверх общих, своих вещей, пищи или одежды, и все подобное предавал огню. Даже ночью неусыпный игумен, ходя по монастырю, слушал у дверей келий, что делает каждый брат, и если слышал праздную беседу сошедшихся монахов, то ударял в дверь жезлом, а наутро обличал виноватых. В положенное время ворота обители запирали и никого не пускали ни в монастырь, ни из монастыря. Вратарь однажды не впустил в монастырь самого великого князя. Первыми добродетелями иноческой жизни были послушание и смирение. Вся жизнь иноков проходила в долгих церковных службах и тяжелых трудах. Пища была скупая и малопитательная. Да и её многие вкушали в малом количестве и через день. О материальном достатке не заботились ни игумен, ни братия, твердо веря, что Питающий птиц небесных пропитает и Своих рабов. Случалось, что с вечера не знали, что будет дано в пищу завтра. И при этом монастырь на последние средства помогал нищим. Когда обитель несколько обогатилась, преподобный Феодосий отчислил на бедных десятую долю её доходов, устроил отдельный двор, где жили нищие, калеки и больные. Кроме того, каждую субботу отсылался из монастыря воз хлеба по тюрьмам. Преподобный Феодосий был во всем примером для братии. Его никогда не видели праздным, как и вся братия, он носил воду, рубил дрова, работал в пекарне; ел один сухой хлеб и щи без масла, никогда не спал лёжа, а только дремал немного сидя, и, очнувшись, спешил продолжать свою непрестанную молитву; одежду носил в заплатах, так что в этом нищем старце нельзя было узнать знаменитого игумена, которого уважал сам великий князь. Однажды святой Феодосий возвращался ночью от князя Изяслава. Возница его не знал и грубо сказал: "Ты, монах, всегда празден, а я постоянно в трудах. Ступай на лошадь, а меня пусти в колесницу". Феодосий смиренно послушался и повез возницу. Последний со страхом понял свою ошибку, когда увидел, как Феодосию кланялись, слезая с коней, встречные бояре, но святой игумен успокоил его и накормил в монастыре. Бедные, угнетённые в судах, находили в нём заступника, и судьи пересматривали дела по просьбе игумена. Феодосий имел большое влияние при дворе князя. Когда Святослав отнял престол у Изяслава, один печерский монастырь оставался верен изгнанному великому князю. Святослав, однако, терпеливо выслушивал обличения в неправде от преподобного Феодосия и не стал гневаться на него. Однажды Феодосий, придя к князю, услышал у него музыку, песни и пляски скоморохов. Святой сел послушать и со слезами заметил Святославу: "Будет ли так на том свете?". Великий князь велел прекратить игры, и с тех пор они всегда умолкали, когда извещали о приходе Преподобного. Святослав так уважал святого мужа, что говорил ему "Если бы отец мой восстал из мертвых, я так не обрадовался бы ему, как твоему приходу". Так же относились к Феодосию многие бояре. Преставился великий игумен 3 мая 1074 года. Перед кончиной он обещался молиться за монастырь и быть непрестанно духом с братией. Печерские предания приписывают ему и другое обетование, что всякий, положенный в стенах обители, будет Богом помилован. Прославилась обитель и святыми иноками. Особенно высоко ставился подвиг затворничества. Кроме преподобного Антония и Моисея Угрина, этим подвигом прославился преподобный Исаакий. Семь лет провел он в пещере в борьбе с бесами и однажды подвергся такого сильному бесовскому искушению, что потерял сознание и сильно занемог. Потребовались многие годы, чтобы подвижник оправился от болезни. Выздоровев, он опять ушел в затвор, в котором и подвизался до своей блаженной кончины. Известен еще затворник Феофил, 12 лет не видевший солнца и плакавший день и ночь. Он скопил целый сосуд своих слёз, а ангел перед его кончиной показал ему другой сосуд слёз, которые он ронял на пол и которые превратились в благовонное миро. Святой Никита, ставший впоследствии епископом Новгородским, через год своего затвора подвергся искушению человеческой славы. По внушению беса, который явился ему в виде ангела, затворник перестал молиться, стал только читать книги и сделался прекрасным учителем. Однако опытные иноки, заметив, что он знает наизусть весь Ветхий Завет, а Новый даже не читает, поняли его состояние и молитвой отогнали от него беса. После этого его снова нужно было учить грамоте, так как он забыл все, что знал прежде. Третий затворник - святой Иоанн Многострадальный - известен своей борьбой против плотской страсти. Три года он не вкушал ищи по 3-7 дней и носил вериги, потом 30 лет провел в пещере, наконец, закопал себя в землю по грудь и пробыл так весь Великий Пост, претерпевая мучения от жара и судорог во всем теле. Падший дух в обличье огненного змия палил его пламенем и грозил поглотить. В день Пасхи молния ударила в змия, он исчез, и страсть навсегда потухла в подвижнике. От тяжелого затворничества неопытных иноков в монастыре старались отговаривать и требовали от них "общего жития" в послушании игумену. Подвигом послушания и смирения особенно прославился князь Николай Святоша, который провел 6 лет искуса в унизительной для князя службе на поварне и привратником, несмотря на то, что против этого восставали его братья, князья Черниговские. Были и другие иноки, просиявшие благочестием, например, отец русской истории летописец преподобный Нестор, преподобный Прохор-Лебедник, чудесно испекавший во время голода хлеб из лебеды. По его молитве зола превращалась в соль, драгоценную для того времени. Преподобный Прохор раздавал соль неимущим, за что подвергся зависти корыстолюбивого князя Святополка. § 6. Значение Киево-Печерского монастыря Печерский монастырь мало-помалу сделался образцом для других монастырей и оказал большое влияние на всю русскую духовную жизнь. Его аскетическую настроенность восприняло и общество: благочестие понималось именно в тех формах, в каких оно проявлялось в монастыре. Он по своей славе считался старшим из всех монастырей: в XII веке его игумен Поликарп получил сан архимандрита. Из Печерской обители брали монахов для игуменства в другие монастыри и для архиерейского служения в епархии. Более 50 человек из её иноков занимали епископские кафедры, выходцы из неё всюду насаждали дух, устав и творения её святых подвижников - Иакова, Нестора, Симона, Поликарпа. Каждый постриженник, где бы ему не довелось жить, хранил к монастырю трогательную любовь и старался, по крайней мере, под старость, перед смертью возвратиться в его стены. Святой Симон Владимирский называет блаженными тех, которые погребаются в священной печерской земле. В письме к печерскому иноку Поликарпу он писал: "Кто не знает красоты церкви соборной Владимирской и другой Суздальской, которую я выстроил? Сколько городов и сёл принадлежит им! По всей земле той собирают десятину, и всем этим владеет наша худость. Но перед Богом скажу тебе: всю эту славу и власть вменил бы я в прах, лишь бы Бог привел мне хоть хворостиною торчать за вратами или сором валяться в монастыре Печерском и быть попираему людьми". По мере распространения своей славы обитель обогащалась пожертвованиями князей и других благочестивых людей. Печерский монастырь превратился в богатейший монастырь Руси и получил возможность предпринимать величественные постройки и совершать дела благотворительности в самых обширных размерах. § 7. Другие монастыри Вслед за Киево-Печерским монастырем в основном с первой половины XII века стали возникать новые обители во всех русских городах. В одном Киеве их было 17, в Переяславле и Чернигове было по 4 монастыря, в Галицком княжестве - 3, в Полоцке, по житию святой Евфросинии значится тоже 3, кроме её Спасского монастыря, а в Смоленске, по житию святого Авраамия Смоленского и по летописи, 5 монастырей. На Юго-западе Руси возникновение обителей сдерживалось набегами половцев и междоусобицами князей. Благочестивые иноки любили уходить для основания монастырей на Север, где было более покоя и где, кроме того, сама природа со своими лесами и пустынями представляла прекрасные места для монашеского жительства. В одном Новгороде было до 20 монастырей, а по всем новгородским владениям - более 30. Первое место среди новгородских монастырей занимал основанный Ярославом Юрьев монастырь, настоятель которого носил титул архимандрита. За ним более других пользовались уважением Антониев и Хутынский монастыри. Первый основан в начале XI века преподобным Антонием Римлянином, который, скрываясь от гонения в Риме на православных, приплыл на камне в Новгород и спасался здесь в своём монастыре 40 лет; второй основан в конце XII века преподобным Варлаамом на пустынном месте в 10 верстах от Новгорода. ПЕРИОД II ОТ НАШЕСТВИЯ МОНГОЛОВ ДО РАЗДЕЛЕНИЯ РУССКОЙ МИТРОПОЛИИ (1237 - 1459 годы) Глава I ПОЛОЖЕНИЕ ЦЕРКВИ ПРИ ВЛАДЫЧЕСТВЕ МОНГОЛОВ НА РУСИ § 1. Бедствия при нашествии монголов В 1237-1240 годах Русь постигло нашествие монголов. Сначала опустошены были Рязанское и Владимирское княжества. Народ в них был вырезан, церкви и монастыри разрушены или осквернены. Потом в Южной Руси были разрушены Переяславль, Чернигов, Киев, волынские и галицкие города. В Киеве пострадали главные святыни - Софийский собор и Десятинная церковь. Из Печерской обители монахи разошлись по лесным дебрям и пещерам. Краса русской земли, стольный город великого князя и митрополита превратился в ничтожное местечко, в котором насчитывалось около 200 домов. Бедствие обрушилось с неодинаковой силой на юг и север Руси. Северо-восточная Русь пострадала менее: когда страшный вихрь нашест-вия пронесся, она сумела восстановить своё положение благодаря умной деятельности своих князей. Южная же Русь превратилась в сплошную пустыню. Кроме того, монголы продолжали кочевать по её степным окраинам и были постоянной угрозой для населения. Поэтому земле-дельцы и промышленный люд потянулись на север. Русская историческая жизнь переместилась в область Волги, образовала для себя новый центр, вместо Киева, в Москве и стала развиваться здесь в новом направлении. Сюда же передвинулось и средоточие церковной жизни - русская митрополия; Великороссия, таким образом, стала центром государ-ственной и духовной жизни. § 2. Отношение монголов к христианству При завоевании Руси монголы были язычниками и, хотя признавали единого Бога, но поклонялись и многим другим богам - идолам: солнцу, луне, воде, теням умерших ханов, - верили в очистительное значение огня, в колдовство и держали у себя множество шаманов. В Орде едва ли была одна какая-нибудь господствующая религия, вероятно, там сущест-вовало смешение всяких верований Средней Азии. Этим и объясняется религиозное безразличие монголов. В своей Ясе (книге запретов) Чингизхан велел уважать и бояться всех богов, чьи бы они ни были. В Орде свободно отправлялись различные богослужения, и ханы сами участвовали в совершении христианских, магометанских, буддийских обрядов и уважали духовенство всех вер. Разорение русских святынь, жестокость против христиан во время нашествия на Русь нимало не противоречили этой веротерпимости, проистекая из обычной азиатской манеры вести войны. § 3. Мученики за веру В период нашествия монголов среди погибших были и духовные лица: Митрофан, епископ Владимирский, Симеон Переяславский и несколько печерских иноков. Отправлявшиеся в Орду князья подвергались тем же испытаниям, к каким понуждались первенствующую христиане в Рим-скоп империи языческими правителями. Русские могли видеть хана, только пройдя сквозь очистительный огонь, поклонившись кусту, солнцу, изображениям умерших ханов. Исполнением этих суеверных обрядов перед аудиенцией они должны были показать знак уважения к вере самого хана. Отказ от выполнения данного требованная, противоречащего христианской заповеди о поклонении единому Истинному Богу, приводил к мученической кончине многих русских людей, попавших в Орду. Так, например, пострадали Михаил, князь Черниговский, и боярин его Феодор. Отправляя Михаила в Орду, духовник убеждал его не следовать примеру тех, кто угождает ханской воле, хотя бы за это обещали мирское владычество, убеждал даже не вкушать пищи языческой. Михаил обещал пожертвовать жизнью ради верности Господу, взял у своего отца духовного запасные Дары, чтобы приобщиться перед смертью, и исполнил слово. Напрасно Борис, князь Ростовский, обещал принять на себя и на всю область тяжкую епитимию, которую наложили бы на Михаила за этот грех. Святой исповедник, укрепляемый боярином Феодором, был тверд в своем подвиге, и оба они мужественно приняли мученическую смерть. Святые тела их были привезены в Чернигов, а впоследствии в Москву. Мученический венец принял и Роман Рязанский в 1270 году при Менгу-Темире. § 4. Ханские ярлыки Пользуясь веротерпимостью монголов, первый в монгольское время митрополит Кирилл в самой столице ханов Сарае учредил право-славную епархию, поставив в неё епископом в 1261 году Митрофана, а у хана Менгу-Темира выпросил ярлык духовенству. Ещё при первом обложении Руси данью духовенство было освобождено от её платежа. Хан Менгу в своем ярлыке также освобождает все белое и черное духовенство от всех своих даней и пошлин - пусть-де беспечально молятся за него и за все его ханово племя. От даней и пошлин освобождались также братья и дети священнослужителей, которые жили с ними не в разделе. Церковные земли и угодья, церковные люди, вещи, иконы и проч. объявлены неприкосновенными, запрещено под страхом злой смерти хулить православную веру. По другому ярлыку (хана Узбека), выданному митро-политу Петру, духовенство освобождено было от всякого ханского суда, все церковные люди подчинены были суду митрополита и притом по всем делам, не исключая уголовных. Всех ярлыков духовенству известно семь. § 5. Распространение христианства среди татар Несмотря на порабощение Руси монголами и татарами, православная вера продолжала оказывать своё прежнее могущественное действие на инородческие племена, не исключая и самих татар. Тяготея над Русью внешним господством, Орда сама незаметно подвергалась духовному влиянию покоренной страны. Учрежденная в 1261 году Сарайская епархия стала в ней первым семенем христианства. В 1276 году епископ Феогност на Константинопольском соборе предлагал уже вопросы о татарах, желавших креститься. Известны даже случаи обращения татар из ханского рода. Племянник хана Берке, обращенный проповедью ростовского епископа Кирилла, бывшего в Орде, тайно от родных уехал в Ростов и крестился с именем Петра. Памятником его благочестия остался в Ростове монастырь во имя святых Петра и Павла. Умер он, приняв постриг. Крестились и другие знатные люди. Особенно много крестилось татар при святом Алексии и чаще всего те, кто поступал к русским на службу. § 6. Христианство на Севере Благодаря вдохновенной проповеди и высоким примерам святой жизни подвижников, спасавшихся в северных пустынях, христианство дало свои плоды и у финских племен. Недалеко от Карполя в конце XIII века на горе Челме поселился преподобный Кирилл и основал Челмогорский монастырь. В течение 52 лет своей подвижнической жизни он просветил христианством всю окрестную Чудь. В 1329 году на Ладожском озере, на острове Валааме поселился преподобный старец Сергий, к которому вскоре присоединялся другой инок - преподобный Герман. Их трудами был основан знаменитый Валаамский монастырь, имевший большое влияние на просвещение карелов. В конце XIV века инок Валаамского монастыря Арсений поселился на соседнем с Валаамом острове Коневском, где язычники приносили коней в жертву обожествленному ими камню, крестил многих язычников и основал Коневский монастырь. На Онежском озере в XIV веке преподобным Лазарем основан монастырь Мурманский. Дикие лопари много притесняли преподобного, но, исцелив слепого сына их старей-шины, Лазарь приобрел полное их доверие и многих крестил. В конце описываемого времени на Соловецком острове Белого моря возникла знаменитая Соловецкая обитель - просветительница всего северного Поморья. В 1260 году князем Глебом Белозерским был основан на Каменном острове Спасо-каменный монастырь. На этот пустынный остров занесла его буря, разыгравшаяся на Кубенском озере.