Знаменский П.В. / История Русской Церкви (2)

Напротив, шесть епископов из русских доказывали, что по церковным канонам собор епископов всегда может поставить себе митрополита. Им легко было опровергнуть крайнее мнение греческой партии, если бы они сами не впали в крайность, настаивая на праве епис-копов ставить митрополита без благословения патриарха. Греки сделали упор на эту ошибку и заставили прибегать русских епископов к странным уловкам. Так, епископ Онуфрий Черниговский предложил заменить благословение патриарха поставлением митрополита посред-ством главы святого Климента Римского. "Греки ставят же, - утверждал он, - рукою Иоанна Предтечи". Спор оказался безрезультатным. Климент был поставлен, но греки не признавали его митрополитом, за что подвергались преследованиям. Нифонт был посажен в тюрьму в Киеве; Мануил спасся от тюрьмы бегством. Однако и положение Климента было непрочно: его не признавал соперник Изяслава - сильный князь Юрий Долгорукий. Став великом князем после смерти Изяслава ( 1155), он изгнал Климента и выпросил у патриарха другого митрополита - Константина. § 4. Зависимость киевских митрополитов от патриарха Самая возможность описанных иерархических смут показывает, что Русской Церкви ещё рано было помышлять о своей независимости от Греческой. Среди своей неокрепшей паствы и при неустойчивости гражданских основ удельного времени ей ещё не на что было опереться внутри самой Руси. Митрополит, избранный дома и из своих людей, мог легко подвергаться влияниям княжеских раздоров, да и сам не мог возвыситься над этими усобицами и держаться в отношении к ним беспристрастно и независимо. Легко могло случиться и то, что враждующие между собой князья избрали бы для себя несколько митрополитов одновременно, и тогда удельная рознь стала бы угрожать разделением самой Русской Церкви. Поэтому иметь митрополитом человека постороннего было необходимо и для Русской Церкви, и для самого государства. Зависимость же митрополита от власти Константинопольского патриарха была невелика и не могла быть большой помехой ни для его собственной церковно-правительственной деятельности, ни для самобытного развития местной церковной жизни. Греческая Церковь не стремилась к порабощению народов, как церковь Римская. Русской митрополит с самого начала был поставлен совершенно самостоятельным первосвятителем своей поместной Церкви. Зависимость его от патриарха ограничивалась только его избранием и посвящением от последнего, да ещё обязанностью участвовать, по возможности, в патриарших соборах и подчиняться определениям этих соборов. Внутри своего ведомства он вершил все церковные дела самостоятельно; или сам лично, или с собором местных епископов. Решения его признавались окончательными и переносились на суд патриарха чрезвычайно редко, чему, кроме политической независимости Руси от Византии, способствовали отдаленность стран одной от другой и другие неудобства частных контактов. § 5. Значение иерархии в гражданских делах Не тяжело и на первых порах даже полезно было иметь в своей среде чужую иерархически власть и для самого государства. Православная Церковь не соблазнялась мирским владычеством, как Римская, хотя на Руси соблазн этот мог быть особенно силен. Церковная иерархия явилась на Руси в виде крепко сплоченного общества более или менее образованных людей, хорошо знакомых с политической мудростью своей тысячелетней Византийской империи, воспитанных на началах вселенского римского права и при этом ещё бывших подданными чужого, сильного, по крайней мере, вполне развитого государства. Она должна была приобрести здесь громадный авторитет не только духовный, но и политический. А молодое государство Руси само добровольно устремилось под опеку Церкви. Князья, начиная с Владимира, сами призывали митрополитов и епископов к участию в своих государственных делах; на княжеских советах на первом месте после князей было духовенство. Но верная своим православным, греко-восточным понятиям об отношении духовной власти к светской русская иерархия не воспользовалась выгодами своего положения для того, чтобы создать для себя в юном государстве самостоятельное церковно-политическое могущество, как это делали в Европе представители Римской Церкви, а, напротив, употребляла всё своё влияние на устроение самого же государства, на воспитание и укрепление в нём слабой княжеской власти. Она принесла на Русь ещё неизвестные здесь понятия о верховной власти поставленной от Бога. С самого начала определялась важная задача духовенства в нашей истории - содействовать развитию верховной власти. Самое единство русской иерархии способствовало выполнению этой задачи, стягивая все уделы к Киеву, где находился русский митрополит, и тем усиливала власть великого князя киевского. К той же цели направлялись и все политические назидания князьям лучших иерархов, всегда склонявших их к миру, единению и повиновению великому князю. Русская иерархия как миротворцы и ходатаи за общее благо народа вступались почти в каждую усобицу князей. Где не действовали увещания, иерархи удерживали князей от междоусобиц грозной святительской клятвой. Посредниками-миротворцами в княжеских переговорах были, как правило, те же духовные лица; их слова были авторитетнее, чем слова мирских послов; притом же своим саном они были ограждены от обид, от которых не спасало тогда и звание посла. § 6. Первые епархии на Руси Церковная жизнь, однако, и сама не могла не подвергаться влиянию удельного строя государства. Удельное деление Руси отразилось прежде всего на епархиальном делении. Как мы видели, первое разделение Русской Церкви на епархии сделал в 992 году митрополит Леонтий. Всех устроенных тогда епархий летопись перечисляет шесть: в Киеве, Новгороде, Чернигове, Ростове, Владимире и в Белгороде. Тогда же поставлены были епископы и в другие города - Тмутаракань, Туров и Полоцк, где княжили дети Владимира. В течение следующего периода до половины XIII века было образовано ещё несколько епархий, так что их стало 15. Границы их почти совпадали с границами соответствующих им удельных княжеств. Вследствие религиозного строя древнего общества, всякий общественный союз сосредоточивался обыкновенно около какой-нибудь святыни, храма и являлся, смотря по величине, в форме или прихода, или епархии. Новый удел, выделившись из старого, стремился сделаться самостоятельным и в церковном отношении, завести у себя особую епархию, потому что гражданская самостоятельность без церковной казалась неполной. § 7. Положение епископов Зависимость епископов от митрополита была невелика и ограничивалась лишь одним поставлением их на епархии. Делами своей епархии каждый епископ управлял вполне самостоятельно. В этом ему помогали наместники из почетных духовных лиц, свой "клирос", или соборные священники, которые составляли при нем кафедральный совет, и светские "десятильники", заведовавшие, главным образом, архиерейскими сборами с округов. Митрополит вмешивался в дела епархии весьма редко, только в особых случаях и по каким-нибудь жалобам. Однако для удельных земель тяжела казалась и такая зависимость, все-таки тянувшая их к Киеву в подчинение, кроме митрополита, также и киевскому князю, и они старались по возможности ее ослаблять. Как великие князья стремились к ограничению власти патриарха в избрании митрополитов, так, в свою очередь, удельные князья и жители уделов стремились ограничить власть митрополита в назначении своих епископов. И в XII веке вошло уже в общий обычаи ставить епископов не иначе, как по избранию удельных князей и народа. Воля князя или народа могла быть причиною и изгнания епископов, даже без церковного суда. До чего могло дойти влияние удельной розни на иерархию, показывает знаменательная попытка северной Руси отделиться от церковного влияния южной. Произошло это в первой половине XII века. при великом князе Андрее Боголюбском, когда Северо-восточная Русь усилилась, приобрела влияние на Киев и установила у себя новые самодержавные порядки. Владимирский князь был сильнее Киевского, но в Киеве был митрополит, а во Владимирском княжестве только Ростовский епископ. И вот великий князь Андрей отправил посла к патриарху Луке Хрисовергу с просьбой поставить ему во Владимир особого митрополита, тем более что у него был готов и кандидат на новую митрополию, его любимец Феодор. Патриарх отказал, ссылаясь на то, что разрывать единство русской митрополии будет нарушением канонов, и посвятил Феодора только в епископы. Великий князь отказался от своего желания, но гордый Феодор, разочаровавшись в надежде сделаться митрополитом, хотел, по крайней мере, освободиться от подчинения Киевскму митрополиту Константину. Ссылаясь на то, что получил посвящение от самого патриарха, Феодор не поехал в Киев за благословением митрополита. Тогда митрополит послал во Владимир грамоту с требованием не признавать Феодора епископом. Многие послушались этой грамоты. Феодор разгневался, закрыл во Владимире все церкви и начал обирать, мучить и казнить своих противников. За такую жестокость князь Андрей наконец выдал Феодора митрополиту Константину, который сослал его на Песий остров. Таким образом, Церковь выдержала напор удельных раздоров без потери своего единства. Само влияние общества на иерархию имело положительное значение для Церкви, несмотря на несколько частных случаев, в которых страдал её канонический порядок. А иерархия, в свою очередь, вследствие своего выборного статуса, приобрела народный характер и стала оказывать значительное влияния на жизнь общества. Во всех гражданских делах в пределах своей епархии каждый епископ был первым и самым влиятельным лицом, столько же был нужным для удельной области, как и сам князь. Новгородцы, например, не могли себя и представить без владыки. С его благословения начинались все дела, так что он невольно втягиваются во все местные земские интересы. Мы видим его в числе удельного посольства к князю с приглашением на княжеский престол, он же принимал вновь приехавшего князя и совершал обряд его посажения на престол. В княжеской думе святитель был первым совет-ником, внушал князю миролюбивые отношения к родичам и ходатайст-вовал пред ним о нуждах удельного населения. Новгородские владыки в первой половине XII века особенно отличались своей земской деятель-ностью, поскольку были коренными новгородцами. Городское вече соби-ралось чаще всего около святой Софии у владычнего двора. Даже печаль-ная судьба некоторых владык показывает, как тесно была связана жизнь Новгородской иерархии с переменами в местной гражданской жизни. § 8. Церковное законодательство Основанием для внутреннего управления Русской Церкви со времени её образования служил Номоканон (книга церковных правил), несомненно существовавший у нас в славянском переводе (т.е. Кормчая), потому что из него делали заимствования в свои уставы наши князья, его правила часто цитировали в своих сочинениях русские авторы, например, преподобный Феодосии и Кирик. Инок XVII века Зиновий Отенский сам видел два списка Кормчей времен князей Ярослава и Изяслава. В своих постановлениях пастыри применяли законы Кормчей к потребностям русской жизни. Так, например, явилось "Церковное правило митрополита Иоанна II" в ответ на вопросы некоего черноризца. Оно с XIII века постоянно вносилось в наши Кормчии. В нем содержатся постановления относительно: 1) веры - против остатков язычества, общения с иноверцами в пище и посредством брака, против продажи христиан в рабство неверным и отступления от Церкви; 2) семейной жизни - против сожития с женой без благословения Церкви и против незаконных браков; 3) церковного благочестия - о почитавши святынь, соблюдении постов, неядении удавленины и мертвечины, о "бесовских песнях" и пирах по монастырям; 4) иерархии - об отношении епископов к митрополиту, о епархиальном управлении; против пьянства и бесчиния иереев и монахов. Вместе с правилом Иоанна в русские Кормчии с XIII века постоянно вносилось другое замечательное сочинение - "Вопросы Кирика" (новгородского иеродиакона) и ответы на них епископов и других духовных лиц. Они живо изображают дух того времени, церковные обычаи, остатки язычества, характер современной им религиозности и состояние нравов в духовенстве и народе. § 9. Уставы русских князей Первый опыт приложения Номоканона к русской жизни сделал в своём "Церковном уставе" святой Владимир. Этот устав касался главным образом судебных прав Русской Церкви, в ведение которой были отнесены: 1) дела против веры и Церкви - еретичество, волшебство, совершение языческих обрядов, святотатство, повреждение могил, церковных стен, неуважение к храмам; 2) дела семейные - умыкание девиц, вступление в брак родственных лиц, споры между супругами об имении, блуд и прелюбодеяние, развод, побои родителей детьми, оскорбление семейной чести, наследственные вопросы и прочее. В Греческом законодательстве некоторые из этих дел (об оскорблении родителей, споры супругов об имении и детей о наследстве) подлежали гражданскому суду. У нас же все семейные дела были переданы в ведомство Церкви, чтобы она успешнее могла содействовать нравственному перерождению общества. Также расширено было, сравнительно с греческим законодательством, и ведомство Церкви относительно подсудных ему лиц. Кроме духовных лиц, суду Церкви подчинялись: просвирня, паломник и разные люди, которые были связаны с Церковью через гостиницы, богадельни и больницы. Великий князь Ярослав издал аналогичный "Церковный устав", содержавший в себе подтверждение и раскрытие устава святого Владимира. В нём есть и новые определения. Так, к церковному суду, вместо не приятных у славян телесных наказаний и жестоких казней, какие были определены в Номоканоне, применена славянская система вир, или денежных штрафов за преступления, и указаны случаи участия в суде князя. Совместному судопроизводству Церкви и князя подлежали: а) оскорбления, насилия и побои девиц и чужих жен, поджоги, позорное острижение головы и бороды; б) кража и убийство в семье. Впоследствии князья применяли эти первые общерусское уставы Владимира и Ярослава в своих уделах. § 10. Источники содержания иерархии Источниками содержатся митрополита и епископов служили: 1) десятина из княжеских доходов и имения, какую давал, например, святой Владимир своей Десятинной церкви; 2) весовые пошлины с торговых мер и весов, наблюдение за которыми уставом Владимира дано святителям; 3) судные пошлины - за производство Церковью суда; 4) ставленые пошлины - со ставленников за расходы при поставлении их в клир; 5) недвижимые имения: митрополит, например, имел во владении несколько городов с волостями и селами. § 11. Низшее духовенство, порядок его избрания и средства его содержания Низшее духовенство, непосредственно связанное со своими приходскими общинами и жившее одной жизнью с народом, имело поло-жение менее привилегированное и обеспеченное, чем высшее. Свиде-тельств о положении его за описываемое время сохранилось очень мало. Первоначально оно в большинстве своем было также нерусское, как и высшее духовенство; если и были в Киеве священники до Владимира, то их было, вероятно, немного. Несколько духовных лиц пришло с Владимиром из Корсуня и с царицей Анной из Константинополя, многие были присланы из Болгарии. Вскоре первое грамотное поколение русских людей из школ, заведенных святым Владимиром, дало своих пастырей для народа. Однако члены приходских причтов очень рано оказались на выборном положении, потому что епархиальная власть не имела под рукой своих собственных кандидатов в священство и по необходимости должна была ставить на церковные места тех грамотных лиц, каких представляли сами городские общины, владельцы сел и князья. В 1228 году патриарх Герман написал грамоту митрополиту Киприану I, из которой видно, что влияние светских лиц на избрание членов клира успело уже дойти до злоупотребления. Так, например, некоторые господа обучали грамоте своих рабов, потом приводили их к архиереям для поставления во священство, не освободив их от рабства, и после спекулировали их саном, пользуясь их доходами. Содержание свое приходское духовенство получало, главным образом, от доходов с треб. Церкви же княжеской постройки, особенно соборы, получали определенное содержание от князей. Глава III УЧЕНИЕ И ДУХОВНОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ § 1. Начало просвещения при святом князе Владимире Начало образованию на Руси положено было одновременно с введением христианства, которое будило в обществе потребность книжного учения и принесло с собой первые книги. Книжное учение потребовалось прежде всего для подготовки своих русских пастырей. Кроме того, желание учиться Божественному Писанию не могло не проявиться и у лучших мирян. Пастыри Церкви, древние "грамотники" и переписчики книг постоянно старались внушить всем мысль о важности "почитания (чтения) книжного", и о великой пользе божественных книг как для спасения души, так и для земной жизни. Уже первый христианский князь - святой Владимир - вскоре после Крещения народа стал заводить училища и насильно отбирать детей у лучших граждан в "ученье книжное". "Матери, - рассказывает летопись, - плакали по них, как по мертвых". Учителями в новых школах были духовные лица. В религиозном просвещении русского народа большую роль играла не Греция, а Болгария, которая, будучи просвещена православной верой раньше России, по своему языку, родственному с русским, и по своей славянской письменности сделалась естественной и лучшей посредницей между русскими и греками. Именно из Болгарин явились к нам первые христианские учителя и первые церковные книги. Грамотное поколение русских христиан образовалось ещё при святом Владимире. Дети его Ярослав, Изяслав, святые Борис и Глеб были уже люди "книжные". § 2. Духовное просвещение при преемниках святого князя Владимира Дело Владимира поддержал Ярослав, ещё больше распространивший грамотность и увеличивший число школ. Строя церкви по городам и селениям, он велел священникам везде обучать народ. В Новгороде он приказал собрать у старост и духовенства до 300 детей и учить их книгам. Сам он, по отзыву летописца, читал книги и день и ночь и собрал около себя "писцов многих", которые по его распоряжению одни книги переписывали, а другие даже вновь переводили с греческого языка. Книги эти он положил в созданный им храм святой Софии. "Владимир, - говорит летописец, - распахал и умягчил сердца людей, просветив их крещением, Ярослав засеял их книжными словами, а мы теперь пожинаем, принимая книжное учение". При преемниках Ярослава образование стало ещё более доступным. Сын Ярослава Святослав Черниговский имел у себя полные клети книг. Но главным ревнителем и распространителем христианского образования являлось духовное сословие, среди которого всего более было людей, по выражению летописей, "хитрых книгам и учению". Поэтому центры образования - школы и библиотеки находились, как правило, при церквах и монастырях. Кроме существовавших школ в Киеве, Новгороде и на Волыне, в житиях преподобных Авраамия Смоленского и Феодосия Печерского упоминаются ещё школы в Смоленске и Курске. Очевидно, были они при церквах и монастырях и в других местах. Главной заботой духовных лиц било умножение книг, усердная их переписка. Книги в те время были большой редкостью и стоили очень дорого. Собирание книг по своей трудности и ценности, кроме князей, доступно было только владыкам и монастырям. В монастырях на это дело смотрели как на великий богоугодный подвиг, и некоторые иноки посвящали книжной переписке все время, остававшееся у них от молитвы. Для переписывания и приобретения книг некоторые монастыри специально посылали своих иноков на Восток, в Константинополь - в монастырь Студийский и на Афон. § 3. Характер книг. Переводная письменность Понятно, что, имея своим истоком православную веру, древнерусская книжность вся носила религиозный характер. В первую очередь умножались богослужебные книги, затем уже вероучительного и нравственного содержания, преимущественно в болгарских, а позднее - в русской переводах. Переводная письменность в описываемое время была преобладающей. Книги Священного Писания употреблявшись в древнем переводе святых Кирилла и Мефодия болгарской редакции. Из этой редакции были взяты отдельные книги, и то одни канонические, потому что неканонические не были переведены самими славянскими Первоучителями. Кроме книг Священного Писания, в переводах распространялись творения святых отцов, жития святых, хронографы, Палея, сборники вроде Святославовых, Златоструя, Пчелы и др. В переводах же были и сочинения наших митрополитов-греков, написанные на греческом языке. Таковы, например, сочинения против латинян об опресноках митрополита Леонтия, полемическое послание митрополита Иоанна II к папе Клименту III и его же церковное правило, два послания к русским князьям митрополита Никифора I о латинянах, его же послание к Мономаху о посте и поучение к народу в неделю сыропустную. В послании к Мономаху доказывается важность поста и наряду с этим высказывается замечательная в историческом отношении похвала Влади-миру Мономаху, простоте его жизни, ласковости и щедрости. В поучении к народу о посте любопытно начало, из которого видно, что митрополит не говорил поучения сам по незнанию языка, а поручал читать его другим. § 4. Самостоятельная русская письменность Первым русским произведением по времени, вероятно, было поучение новгородского епископа Луки Жидяты (1036-1060 гг.), который без строгого порядка излагает главные обязанности христианина. Митрополит Иларион Киевский Ещё будучи в сане пресвитера, он написал замечательное слово. Оно было озаглавлено; "О законе, Моисеевом даннем, и о благодати и истине, Иисус Христос бывших, и како закон отыде, благодать же и истина всю землю исполни, и вера во вся языки простреся и до нашего языка русского, и похвала кагану нашему Владимиру, от него же крещени быхом, и молитва к Богу от веся земли нашея". Особой радостью проникнуто изображение плодов крещения на Руси и похвала Владимиру. В старину похвала эта была очень известной, и летописцы часто целиком заимствовали из нее разные черты и прилагали их к другим князьям для прославления их благодеяний. Заключительная молитва к Богу от лица новопросвещенного народа была принята для употребления в церкви. Иларион оставил ещё после себя "Исповедание веры" (образец православного изложения главных догматов), написанное им, вероятно, при возведении в сан митрополита. Преподобный Феодосий Печерский Известный своей образованностью не только среди своей братии, но и за пределами Печерского монастыря, он оставил несколько поучений инокам и мирянам. Поучение к инокам вскрывают недостатки монастырской жизни того времени. Преподобный Феодосий обличает иноков за леность к богослужению, несоблюдение правил воздержания, собирание имения в келье недовольство общей одеждой и пищей, ропот на игумена за то, что он на монастырские деньги содержал странников и бедных. Два поучения преподобного обращены ко всему народу. Одно из них ("О казнях Божиих") направлено на искоренение остатков языческих поверий и господствующих пороков времени: грабежей, корыстолюбия, взяточничества и пьянства; другое содержит краткие наставления о том, чтобы не петь на пирах множество тропарей и не пить за каждым тропарем особой чаши; чтобы не считать кутью яством во оставление грехов, не прикладывать к ней по языческому обычаю воды и яиц, не вносить в церковь пищи и пития в виде приношений. Два послания к великому князю Изяславу отвечают на злободневные вопросы - одно о посте в среду и пятницу, решающее этот вопрос согласно со Студийским уставом, другое - о "вере варяжской", или латинской, где перечисляются отступления от Православия и обычаи латинян и запрещается с ними всякое общение. Святой Кирилл Туровский Во второй половине XII века у нас появился проповедник, который прославился как русский Златоуст. Это святой Кирилл Туровский. Он написал 12 слов, два послания к инокам, 30 молитв и молебный канон. Его слова не были общедоступными и представляли собой скорее отвлеченные, восторженно-витийственные размышления о предмете того или другого праздника, чем поучения. Форма изложения слов изобиловала символами, аллегориями и олицетворениями. Аллегорически объяснялись иногда даже простые евангельские повествования. Особенно замечательны по своим достоинствам церковные молитвы и канон, составленные святым Кириллом. Его аскетические произведения "Сказание о черноризческом чине" и "Послание к печерскому игумену Василию" излагают различные правила монашеской жизни. Например: "Будь, как одежда, не заботься, если тебя разорвут на тряпки; имей свою волю только до вступления в монастырь; принимай, как манну, хлеб, над которым ты не трудился, от руки келаря" и проч. В последнем послании автор вразумляет беспечных иноков, которые рады всякому случаю ослабить строгость жизни ради праздника, ради друга и т.п. Объясняя значение монашеских одежд и обетов, святитель и здесь выбирает любимую им аллегорическую форму изложения. Третье послание "О белоризце человеце" - все состоит из аллего-рии и называется притчей. Святой Иоанн II, архиепископ Новгородский Избранный на новгородскую кафедру в 1164 году из белого духовенства и пользовавшийся общим уважением, Иоанн II известен своим замечательным соборным поучением к приходскому духовенству. Оно предложено им в первый год святительства (1165) на епархиальном соборе в неделю Православия и представляет собой первый опыт этого рода учительства древних архипастырей. Поучение это содержит разнообразные, отрывочные наставления и правила, изложенные не систематически, вероятно, в порядке разновременных наблюдений из жизни духовенства и народа. Также в нем обличаются ростовщичество отдельных духовных лиц, участие клира в народных пирищах, пьянство, даются наставления о благоговейном обращении со святынями, о ревностном искоренении язычества, против невенчанных супружеств и прочее. Из описываемого времени до нас дошло несколько поучений и безымянных авторов. Особенно обращают на себя внимание поучения против остатков язычества. Характерным примером такого поучения является "Слово некоего христолюбца и ревнителя по правой вере" (в сборнике "Златая цепь"), в котором облегчаются христиане, живущие двоеверно. Одним из самых древних жизнеописателей на Руси был Иаков Мних (XI в.), написавши житие святого Владимира, сказание о святых Борисе и Глебе и нравоучительное послание к великому князю Изяславу. В конце XI - начале XII века Печерский монастырь воспитал знаменитого летописца - отца русской истории - преподобного Нестора. В 17 лет пришел он (1073 г.) к преподобному Феодосию, при игумене Стефане был пострижен и поставлен диаконом, скончался в 1114 году. Летописи древней Руси, кроме своего исторического значения, всегда имели ещё значение религиозно-назидательное. Летописец искал в событиях нравственный смысл и предлагал свой труд как поучение. Оттого рассказ его постоянно прерывался назидательными размышле-ниями, в которых проводятся обычные мысли современной ему морали. Кроме летописи, преподобный; Нестор написал повествование о святых Борисе и Глебе и житие преподобного Феодосия. После Иакова и Нестора как жизнеописатель известен ещё святой Симон Владимирский (1215-1226). Он написал большое послание к Поликарпу печерскому, иноку, который, будучи одержим честолюбием, два раза уходил из монастыря для занятия игуменских мест и домогался даже сана епископа. В послании Симон призывал его твердо стоять в монашеских обетах послушания и смирения, не искать высших санов, а главное - не оставлять своего монастыря. При этом Симон описывает славу Киево-Печерской обители, выражает горячую любовь к ней и, чтобы сильнее подействовать на Поликарпа, представляет целые рассказы о святых подвижниках и о некоторых иноках, погубивших души страстями и, наконец, подробно передает историю создания печерской церкви. Поликарп продолжил труд Симона в своём послании к печерскому архимандриту Акиндину, который просил рассказать его о печерских угодниках. Ссылаясь на устные рассказы Симона, Поликарп написал один-надцать рассказов о печерских святых, о которых не сказано в послании Симона. Из этих посланий Симона и Поликарпа с прибавлением к ним (написанных святым Нестором) житий преподобных Антония, Феодосия и некоторых других подвижников составился Печерский патерик. Поучительную повесть о своем паломничестве в Иерусалим составил игумен Даниил. Он ходил в .святой город вскоре после первого крестового похода, был там обласкан королем Балдуином, встретил много русских путешественников и в течение 16 месяцев осмотрел все святые места, видел на Пасху чудесное схождение благодатного огня на Гроб Господень, молился о русских князьях, боярах и о своих духовных детях, написал их имена при Гробе Господнем и повесил рядом лампаду от русской земли. Повествование игумена Даниила было излюбленным чтением благочестивых людей. Глава IV БОГОСЛУЖЕНИЕ § 1. Общий взгляд на богослужение Богослужение, совершавшееся у нас всегда на родном славянском языке, было самым могущественным орудием Православной Церкви в деле просвещения и проповеди и более всего способствовало утверждению христианства на Руси. Действие Божественной службы на народ было тем сильнее, что до введения христианства русские славяне почти не имели у себя общественных культовых обрядов. Будучи принесено из Греции уже в полном развитии всех своих форм, православное богослужение до того поражало их благолепием и величием, что все старые народные игрища и ритуалы сразу получали пред ним значение одной только игры и пустого народного увеселения. Понятно, что и первые просветители русских славян - иерархи и князья - заботились о строительстве храмов Божиих ещё больше, чем об умножении школ и книг. Построение церквей и снабжение их иконами, сосудами, облачениями и другими необходимыми принадлежностями считалось самым важным подвигом благочестия, который летописи восхваляли при воспоминании почти о всех известных духовных и светских лицах. § 2. Первые храмы Первым строителем церквей на Руси после её крещения является великий князь Владимир, повелевший "рубить церкви по градам". В Киеве он сам поставил церковь во имя святого Василия (своего ангела по христианскому имени) на холме, где стоял идол Перуна. Другую церковь, каменную, во имя Успения Богородицы он построил на месте мученической кончины варягов Феодора и Иоанна. К строительству были привлечены греческие мастера, которые строили её пять лет (до 996 г.). Святой Владимир украсил церковь серебром и золотом и назначил на её содержание десятину от своего имения и городов, отчего она была названа Десятинной. После смерти великого князя усердными строителями церквей стали его дети Мстислав и Ярослав. Первый был строителем собора Спаса в Чернигове, второй выстроил богатую Киевскую Софию наподобие Софии Цареградской; церковь Благовещения на Златых вратах Киева: "Да радость будет граду тому всегда святым Благовещением", церкви в киевских монастырях святого Георгия (ангела великого князя) и святой Ирины (ангела его супруги). Много церквей построено нашими архипастырями, частными лицами и целыми народными общинами. Со временем церквей, особенно по городам, стало очень много, о чем можно судить по летописным сообщениям - о городских пожарах. Например, во Владимире в 1185 году - 32, в Новгороде в 1217 - около 20 только в одной половине города. Объясняется это тем, что большинство храмов строились деревянными, каменных было очень мало. § 3. Святые иконы Первые святыни храмов - святые иконы - писались нерусскими мастерски. Святые образа получали из Греции или из Болгарии. Много икон принесли с собой Владимир из Корсуня и царевна Анна из Царьграда. Древнейшие иконы до сих пор так и называются корсунскими или цареградскими. Вместе с иконописью начала распространяться стенная роспись, мастерами которой были греки, приезжавшие со своей родины и часто остававшиеся на Руси. Такова была, например, судьба греческих мастеров, святые мощи которых покоятся сейчас в Киево-Печерской лавре. От греческих мастеров иконописное искусство стали перенимать и русские. Одним из первых русских иконописцев был печерский инок XI века - преподобный Алипий. Житие его рассказывает, что святой ангел дописывает за него иконы, когда он был болен, что его иконы оставались целыми во время пожаров. Издревле существовал обычай украшать иконы богатыми ризами. Особенно украшались и чествовались чудотворные иконы. Самыми замечательными из них были: 1) икона Богоматери Печерская, принесенная из Цареграда греческими мастерами; 2) икона Богоматери Смоленская (Одигитрия), присланная из Цареграда Всеволоду Черниговскому, а потом (в 1111 году) перенесенная в Смоленск Владимиром Мономахом; 3) Владимирская, бывшая сначала в женском монастыре в Вышгороде, а потом перенесенная во Владимир князем Андреем Боголюбским; 4) икона Знамения Божией Матери в Новгороде; 5) святителя Николая Зарайского, в 1224 году принесенная из Корсуня в Зарайск, корсунянином Евстафием, которому трижды являлся святитель, повелевая нести свою икону в Рязанскую землю. Почти каждый город имел свою чудотворную икону, которую считал своей славой и утверждением. Святыня являлась местной, покровительствующей, по мнению жителей, исключительно своему краю. С этой точки зрения и повествовали о чудесах от местной святыни. О Владимирской иконе летопись рассказывает, что когда вышегородскле клирики сообщили князю Андрею, как икона несколько раз оставляла своё место в храме, князь убедился, что ей угодно быть в Ростовской земле, и тайно унёс её с собой. На пути в Ростов Сама Богоматерь повелела ему нести икону не в Ростов, а во Владимир, который Андрей хотел сделать своим стольным городом вместо Ростова. Поставленная во Владимирском соборе святая икона стала благоговейно чтимой святыней города. Каждое замечательное событие края в местной летописи описывается как чудо Пресвятой Богородицы. Возникла, например, борьба между Ростовом и Владимиром о первенстве и кончилась в пользу Владимира. Летописец объясняет, что в этом споре городов ростовцы были правы, но они хотели утвердить свою человеческую правду, а забыли о правде Божией, воспротивились Богородице, Которая: избрала не Ростов, а Владимир. § 4. Святые мощи Другой чтимой святыней были святые мощи. Их доставляли на Русь из Константинополя, бывшего тогда хранилищем мощей, которые свозили в христианскую столицу с разных мест Востока, захваченных магометанами. Открывались мощи и русских святых. В 1007 году были открыты мощи святой великой княгини Ольги, в 1020 - святых Бориса и Глеба, в 1091 - преподобного Феодосия Печерского, в 1164 - святых Леонтия и Исаии Ростовских, а потом святого Авраамия Ростовского. § 5. Значение храмов Христианские святыни, кроме религиозного, имели и высокое общественное значение. Ведь именно около храма сосредоточивалась вся общинная жизнь. На погосте около него собирались общинные сходи, решались общинные дела, завязывались сделки, торги, тут же стояла приходская школа, учителями которой были местные священнослужители, и приходская богадельня, в которой этим же духовенством совершались дела общественной боготворительности. Оттого-то наша древняя община носила не столько юридический, договорный характер, сколько религиозно-братский. Лучшим выражением такого церковного братства её членов служит древняя приходская братчина. Вся приходская община из соборного солода и круп варила общее братское пиво и кашу и сообща праздновала свой приходской праздник. По этому поводу сохранилась даже старая пословица, замечающая о неуживчивом человеке "с ним пива (каши) не сваришь". С течением лет такие временные братские собрания обращались в постоянные союзы, в братства, которые принимали на себя заботу о всех приходских делах, о содержании церкви и притча, о богадельне и приходской школе. Чем был приходской храм для приходской общины, тем же был собор для города и всего удела. Около него сосредоточивалась вся городская жизнь, рядом с ним стояли палаты князя и владыки, по звону его колокола собиралось вече. Да и сам город считался как бы принадлежностью собора. Новгород был городом святой Софии, Псков - Святой Троицы, Владимир - Пречистой Богородицы и т.п. Все волости и пригороды тоже были волостями и пригородами Софии, Спаса, Богородицы и прочее. Имена этих святынь служили военными кличами в удельных битвах. Все городское благосостояние находилось под покровительством местной святыни. О построении Новгородского собора сохранилось в этом отношении выразительное предание. На куполе собора иконописцы изобразили Спаса с благословляющей рукой, но на другой день рука Его оказалась сжатой, два раза поправляли и оба раза рука сжималась; в третий раз услышали голос от святого образа: "Писари! Писари! Не пишите Меня с благословляющей рукой, а пишите со сжатой: в этой: руке Я держу весь Новгород, Когда она раскроется, будет скончание граду". § 6. Новые русские праздники Обретение мощей русских угодников Божиих, строение знаменитых храмов, чудеса, например, от иконы Знамения Богородицы во время осады Новгорода в 1170 году, чудо Спасителя, Богоматери и Честного Креста в победе 1 августа князя Андрея Боголюбского над болгарами (1164 г.) и другие события стали причиной установления новых праздников. К концу XI или в начале XII века появился новый праздник перенесения мощей святителя Николая из Мир Ликийских в город Бари (оно происходило в 1087 году по случаю занятия Ликии турками), праздник, который греки не праздновали. § 7. Богослужебные уставы, книги и церковное пение Какой был принят богослужебный устав, сейчас сказать трудно. Первый определенный устав раньше всех был введен преподобным Феодосием в монастыре Печерском - это устав Студийский. Отсюда он распространился повсюду и стал надолго преобладающим в Русской Церкви. Богослужебные книги употреблялись сначала в болгарском переводе. В самой России их стали переводить со времен Ярослава., который, по отзыву летописца, любил церковные уставы. Появилось несколько и русских богослужебных произведений; митрополит Иоанн I написал службу святым Борису и Глебу, епископ Иоанн Ростовский в конце XII века - службу святому Леонтию Ростовскому. Были написаны также службы преподобному Феодосию Печерскому, на перенесение мощей святителя Николая в Барград (9 мая) и святому Владимиру. Из авторов богослужебных текстов известен сам преподобный Феодосий, составивший несколько молитв, святой Кирилл Туровский, написавший молитвы на дни недели и канон молебный. При великом князе Ярославе русское богослужение получило особое благолепие от введения в него, вместо прежнего болгарского унисонного пения, "изрядного осмогласия (по 8 гласам Октоиха), наипаче же трисоставного сладкогласования (гармонического трехголосного пения)", которое принесли на Русь явившиеся в 1051 году с нотами три греческих певца, "и самого демественного пения", т.е. партесного по мелодиям императорских и патриарших доместиков (регентов).