Воробьев В. / Введение в Литургическое Предание (5)

После этого, как обычно после мирной ектеньи, ожидаем произнесения возгласа: «Яко подобает Тебе всякая слава...». Но здесь этого возгласа нет. Heт по той причине, что дальше следует удивительная молитва, которой в богослужении есть только один аналог ¾ не собственно эта молитва, но некая подобная молитва повторяется только один раз во всем чине нашего богослужения. Эту молитву, из-за ее значительности, мы приведем полностью. «Благоутробный и милостивый Боже, истязуяй сердца и утробы, и тайная человеческая ведый Един, не бо есть вещь неявлена пред Тобою, но вся нага и обнаженна пред очима Твоима. Ведый яже о мне, да не омерзиши мя, ниже лица Твоего отвратиши от мене, но презри моя прегрешения в час сей, презираяй человеков грехи в покаяние, и омый мою скверну телесную и скверну душевную, и всего мя освети всесовершенною силою Твоею невидимою и десницею духовною: да не свободу иным возвещаяй и сию подаваяй верою совершенною, Твоего неизреченнаго человеколюбия сам, яко раб греха, неискусен буду. Ни, Владыко, Едине благий и человеколюбивый, да не возвращуся смирен, но низпосли мне силу с высоты и укрепи мя к службе предлежащаго Твоего Таинства, великаго и пренебеснаго, и вообрази Христа Твоего, в хотящем паки родитися моим окаянством, и назидая его на основании апостол и пророк Твоих, и да не низложиши, но насади его насаждением истины во святей Твоей Соборней и Апостольстей Церкви, и да не восторгнеши, яко да преуспевающу ему во благочестии, славится и тем всесвятое Имя Твое, Отца, и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков. Аминь». Вы видите, что это молитва священника о самом себе. Все другие молитвы, которые произносит священник, и прошения ектеньи относятся или ко всей Церкви, или к крещаемому, пришедшему в церковь. Здесь же священник молится о себе, как вы видите, с особенным трепетом, с особенным упованием, с сознанием того, что он призван совершить нечто непосильное для него, что человек, обремененный многими страстями и грехами житейскими, не может приступить к совершению такого великого таинства, не ему принадлежит рождение нового человека в Церковь. Это рождение может совершить только сам Бог, человек же не должен прикасаться к этой святыне. И вот в сознании своего недостоинства, своей худости и убожества своего, священник умоляет Господа, чтобы эта тайна не была ему в осуждение, чтобы он не возвратился смирен, то есть чтобы не получилось так, что он уйдет от совершения этого Таинства постыженным. Чтобы не получилось так, что то, что он должен совершить, не совершится. Он умоляет о том, чтобы «хотящий паки родитися моим окаянством», то есть через меня, окаянного – на самом деле обрел бы эту новую жизнь и чтобы Господь назидал его на основании апостолов и пророков, и не низложил бы его. Эта удивительно важная и великая молитва имеет один аналог в богослужении: это молитва литургийная, которая совершается священником перед Великим Входом, во время пения Херувимской песни. Там тоже священник, преступивши к престолу для того, чтобы совершить страшные Тайны Тела и Крови Христовых, умоляет Господа о том, чтобы Господь укрепил бы его и чтобы это таинство не было бы ему в осуждение. И вот после этой молитвы произносится возглас: «Велий еси Господи, и чудна дела Твоя, и ни единое слово довольно будет к пению чудес Твоих». Этот возглас повторяется трижды. Он взят из чина Великого освящения воды, которое совершается на Богоявление. Затем следует молитва: «Ты бо хотением от не сущих во еже быта приведый всяческая, Твоею державою содержиши тварь и Твоим промыслом строиши мир». Эта молитва, удивительно поэтичная, привлекает ветхозаветные образы, имеет как бы космический характер, здесь говорится: «Тебе трепещут умныя вся силы, Тебе поет солнце, Тебе славит луна, Тебе присутствуют звезды, Тебе слушает свет, Тебе трепещут бездны, Тебе работают источницы». Эта молитва прекрасна, она удивительно звучит. И не случайно образы космического значения содержатся в этой молитве, потому что происходящее таинство имеет космический характер. Это есть нечто великое, несравненное, имеющее отношение не только к жизни земной, а к жизни духовной, то есть это то, что превосходит всякую земную реальность. Дальше говорится: «Исповедуем благодать, проповедуем милость, не таим благодеяния: естества нашего роды свободил еси, девственную освятил еси утробу рождеством Твоим. Вся тварь воспевает Тя явльшагося, Ты бо Бог наш на земли явился еси, и с человеки пожил еси. Ты Иорданския струи освятил еси, с небесе низпославый Святаго Твоего Духа, и главы тамо гнездящихся сокрушил еси змиев. Ты убо, Человеколюбче Царю, прииди и ныне наитием Святаго Твоего Духа, и освяти воду сию». Эта молитва и возглас тоже взяты из чина Великого освящения воды на Богоявлении. «И даждь ей благодать избавления, благословение Иорданово, сотвори ю нетления источник, освящения дар, грехов разрешение, недугов исцеление, демонов всегубительство, сопротивным силам неприступну, ангельския крепости исполнену. Да бежат от нея наветующии созданию Твоему, яко Имя Твое, Господи, призвах, дивное и славное и страшное сопротивным». И здесь священник «знаменует воду трижды, погружая персты в воде и дунув на нее, глаголет: «Да сокрушатся под знамением образа Креста Твоего вся сопротивныя силы». Мы видим, что здесь, как и в чине водоосвящения, неоднократно говорится о сопротивных силах, о том, чтобы было «отъято демонов всегубительство», чтобы сопротивным силам сотворить неприступну эту воду. А следующая молитва еще больше усиливает эту тему: «Молимся Тебе, Господи, да отступят от нас вся воздушная и неявленная привидения, и да не утаится в воде сей демон темный, ниже да снидет с крещающимся дух лукавый, помрачение помыслов и мятеж мысли наводяй, но ты, Владыко всех, покажи воду сию, воду избавления, воду освящения, очищение плоти и духа, ослабу уз, оставление прегрешений, просвещение душ, баню пакибытия, обновление духа, сыноположения дарование, одеяние нетления, источник жизни». Я сам слышал, как один весьма почтенный протоиерей, довольно-таки известный в Москве, восклицал: «Что это за чепуха? Мы совершаем великое Таинство крещения, а здесь речь идет о том, чтобы в воде не утаился демон темный, чтобы с крещающимся не снизшел в воду дух лукавый, помрачение помыслов и мятеж мыслей наводяй». Как это может быть, говорил он, что в таком великом таинстве дух лукавый может быть в воде. Это, с его точки зрения, остаток какого-то язычества. Здесь, по его мнению, не преодолено такое языческое отношение к природе, когда везде мерещились всякие темные духи и казалось, что все одержимо какой-то силой. Все это он предлагал исключить из этой молитвы, оставить только евангельские прошения, которые содержатся в конце этой молитвы. Там в конце говорится: «Ты бо рекл еси, Господи: измыйтеся и чисти будете, отымите лукавство от душ ваших. Ты даровал еси нам свыше паки рождение водою и духом. Явися, Господи, на воде сей, и даждь претворитися в ней крещаемому, во еже отложити убо ветхаго человека, тлеемаго по похотем прелести, облещися же в новаго, обновляемаго по образу Создавшаго его, да быв сраслен подобию смерти Твоея крещением, общник и воскресения будет, и сохранив дар Святаго Твоего Духа, и возрастив залог благодати, приимет почесть горняго звания, и сопричтется перворожденным написанным на небеси, в Тебе Бозе и Господе нашем Иисусе Христе». Конечно, этот евангельский по духу конец молитвы особенно прекрасен и опять говорит нам о смысле Таинства крещения. Но никак нельзя согласиться, что начало молитвы есть просто архаизм. В чем смысл этого изгнания нечистых сил из воды? В чем смысл прошения, чтобы в ней не утаился «демон темный...»? Мы знаем, что вода есть вещество, пронизывающее весь космос, весь мир, и поэтому освящение воды совершается для того, чтобы освятить этот мир. Через освящение воды совершается благодатное освящение этого мира. Мы знаем, что этот мир лежит во зле, что этот мир падший, что этот мир изменился. Это уже не то творение Божие, которое было задумано святым и безгрешным, это есть мир, ставший обиталищем демонов. Не зря мы говорим: «Ныне освящается вод естество». Есть необходимость освятить естество водное, естество телесное этого мира. И сам Господь Иисус Христос не пренебрегает этим освящением. Он совершает его в Своем Богоявлении. Прежде, чем совершить дело спасения нашего, Он освящает естество этого мира. Мы знаем, что бывает человеку всякая святыня не только во спасение, но и в суд и в осуждение. Мы знаем, что в самые страшные и великие моменты может прилучиться человеку сатана. Вы помните, как в Евангелии описывается Тайная Вечеря, когда говорится, что «по хлебе тогда вниде в него сатана « (в Иуду Искариотского). Всех других Господь причастил во спасение, а в Иуду вошел сатана. Есть разные мнения, было ли это уже в Божественной Евхаристии, был ли этот хлеб Телом Христовым или нет, но здесь это не так важно. Важно, что, получая от Христа хлеб, который всем был дан в освящение, Иуда стал жертвой сатанинского приражения, и в него по хлебе вошел сатана, и он сделался предателем. Вы видите, можно даже рядом со Христом быть в суд и в осуждение себе. Так и здесь, это великое таинство, которое должно совершиться, может быть во спасение, оно может быть духовным рождением человека, а может стать для него гибелью, может стать для него в суд и в осуждение. И тогда, конечно, естественно, что приразится к нему сатана, тогда, конечно, естественно, что эта вода, которая освящается ради освящения человека, ради его рождения – не даст ему своей благодати. Благодать, которая должна быть дана в Таинстве Крещения, не будет им воспринята. Именно поэтому и молится здесь священник и Церковь о том, чтобы дух лукавый не остался в этой воде, чтобы демон темный не вошел бы в воду с крещающимся, подобно тому, как демон вошел вместе с Иудой в ту горницу, где совершалась Тайная Вечеря. Эта молитва еще раз подчеркивает то особенное отношение к Таинству крещения, которое должно быть у всех нас. Это отношение сейчас совершенно нами утрачено. Мы теперь думаем, что нужно скорее каждого младенца покрестить, абы как, лишь бы покрестить, а дальше уже неважно, там дальше он сам разберется, когда вырастет, есть Бог или нет Бога, на всякий случай покрестим его. Вот такое возмутительное отношение к Таинству Крещения является, конечно, профанацией его. И оно-то, может быть, и является одной из страшных причин того бедственного состояния, в котором находится наш «крещеный» народ. Не так нужно было бы креститься ему, нельзя креститься так формально, так бездумно, так бесчувственно. Нельзя приходить к Богу, если хотите, с такой наглостью, с таким неверием, с такой пустотой в сердце. Естественно, что когда человек приходит так, то не может в него войти благодать Божия, а сатана, конечно, войти может. И, может быть, поэтому теперь так много одержимых людей, так много больных, бесноватых, одержимых разными страстями, пороками, всяким злом. Потому что они не очистились в крещальной купели, потому что они не смогли воспринять тот дар, который Бог дает, хочет дать каждому крещаемому. После этой молитвы священник, как во время Литургии, говорит: «Мир всем». И затем трижды дует в сосуд, наполненный елеем, и знаменует трижды его крестным знамением. И читает молитву на освящение елея. Все эти действия ¾ знаменование крестом, дуновение, помазание и т. д. ¾ унаследованы Православной Церковью из древности, из ветхозаветного богослужения, но не только из ветхозаветного, даже и язычники употребляли помазание елеем и тоже так выражали свое отношение к духовной жизни, свое соотношение с нею. Это традиционный способ освящения. К сожалению, молитву на освящение елея теперь очень часто не читают, опускают, как, впрочем, и молитву на освящение воды. Этот чин освящения воды, который начинается мирной ектенией, теперь очень часто опускается. Священник, желая любым способом сократить время совершения таинства крещения, прибегает к самым разным уловкам, которые, конечно, не только не могут быть допустимы, но и указывают на какое-то бессмыслие таких действий. Например, очень часто поступают так: освящают воду, скажем, раз в неделю. Я служил в храме, где священники поступали так: они, освятив воду, набирали ее потом в кувшин и этот кувшинчик относили в алтарь. И уже всю неделю дальше, совершая крещение, они воду не освящали, а только подливали туда освященную воду и все. И весь чин освящения воды с такими великими молитвами они опускали, потому что это же было уже прочитано, вода уже освящена ¾ и хорошо. А некоторые поступают еще удивительнее: они просто берут крещенскую воду и выливают ее в купель. А некоторые даже воду от молебна берут и наливают, и считают, что все в порядке. Ведь, по их мнению, тут дело в том, лишь бы все было когда-то где-то прочитано. Дело не в том, чтобы прочитать сейчас с верою, с любовью, чтобы сейчас молиться - не в этом дело. А дело в том, чтобы было все исполнено, то есть опять магия вкрадывается сюда. Это, конечно, недопустимо абсолютно. Нельзя из чина крещения выбросить этот великий, особенный чин освящения воды. Иначе крещение будет чрезвычайно ущербным. После того, как освящена вода и елей, священник, поя «Аллилуйя» трижды с людьми, творит кресты ¾ три ¾ елеем в воде. По древнему описанию он влагает освященный елей в воду перстами, теперь мы это делаем кисточкой, омоченной в елее, со словами: «Благословен Бог, просвещаяй и освящаяй всякого человека, грядущаго в мир, ныне и присно, и во веки веков. Аминь». «И приносится, крещаемый», говорится дальше, а если это не младенец, а взрослый, то он приходит сам. «Священник же вземлет от елея двема персты и творит креста образ на челе, на персях и на междорамии, глаголя: «Помазуется раб божий (имярек) елеем радования во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь», Назнаменует его перси и междорамие, глаголя: «Во исцеление души и тела», на ушесех же: «В слышание веры», на руках: «Руце Твои сотвористе мя и создасте мя», на ногах: «Во еже ходити ему по стопам заповедей Твоих». Егда помажет все тело, крещает его священник, проста его держа и зряща на восток, глаголя». Помазание елеем ¾ очень древний чин, имеющий свое происхождение еще в Ветхом Завете, сейчас тоже совершаемый обычно страшно поспешно. Когда нужно помазать 50 младенцев и взрослых, то тут, конечно, священник не разбирает, где междорамие, а где что. И все замечательные слова, которые здесь должны быть произнесены, бормочутся впопыхах, лишь бы только не задержать слишком долго младенцев, которые уже собираются вопить во всю глотку. Что такое междорамие, вы, наверное, знаете. Это часть спины, которая находится между лопатками. Сейчас мне еще не доводилось видеть, чтобы какой-нибудь священник помазывал междорамие. А замысел был такой, что помазывается все тело человека: и грудь, и спина, и руки, и ноги ¾ все готовится к торжественному моменту освящения, рождения. И теперь наступает сам момент крещения. Крещаемый младенец вземлется священником на руки и трижды погружается в воду со словами: «Крещается раб Божий (имярек) во имя Отца, аминь, и погружается в воду, ¾ и Сына, аминь, ¾ второй раз погружается в воду, ¾ и Святаго Духа, аминь», ¾ третий раз погружается в воду. Младенцев крестят обнаженными. Есть в древних требниках указание на то, что и взрослый крещаемый приходит к купели прост, то есть обнажен, и, зрящ на восток, также погружается трижды в воду священником. Мы уже говорили с вами о том, что крещение через погружение является особенным наследием Православной Церкви, и всегда охранялось Православной Церковью как некая святыня. Крещение через полное погружение особенно сильно, особенно ясно символизирует идею погребения и воскресения. Когда мы обливаем человека, то тут скорее является образ омовения. А вы видели, что и в молитвах, и в ектении говорится более всего о том, чтобы крещающийся приобщился, причастился бы смерти и воскресению Христову. И вот как раз погружение в воду есть символ погребения, когда человек должен умереть для прежней своей жизни греховной. Ему дается благодать Святаго Духа умереть для той прежней жизни. И когда он воздвигается из воды, это есть символ воскресения, восстания из этой могилы для новой жизни со Христом. И по вере нашей будет нам. Если мы в это верим, то и получим, о чем просим Бога. Невозможно расстаться с этим символом, поэтому Православная Церковь всегда особенно охраняла такое погружательное крещение. Погружательное крещение исчезло на Руси только с приходом большевиков к власти. Потому что до этого времени крестили практически только младенцев, и их всегда погружали в купель. Когда же после революции настала необходимость крестить взрослых, уже не было возможности погрузить их в воду, потому что в Русской Церкви не было баптистериев, а крестить в водоемах было запрещено. По закону 1929 года никакие священнодействия не могли совершаться вне храма, так как рассматривались как демонстрация и влекли за собой уголовную ответственность. Священника, попросту говоря, тут же арестовывали и сажали в тюрьму. Поэтому-то получилось, что на Руси пришлось пользоваться католическим способом обливания. И очень жалко и скорбно, что теперь, по прошествии 70 лет, такое обливание у нас воспринимается часто как норма, и многие священники уже не испытывают потребности вернуться к погружательному крещению. Но слава Богу, что это не везде так, что существует движение к тому, чтобы вернуть погружательное крещение в Русской Церкви. И сейчас во многих местах строят баптистерии для взрослых, чтобы помочь крещаемым почувствовать величие происходящего таинства. Здесь необходимо выяснить, следует или не следует крестить взрослых «просто», то есть нужно ли их обнажать или нет. Некоторые апеллируют к древнему требнику, говоря, что Адам родился нагим и здесь тоже должен человек рождаться нагим. В наше время, когда люди стали далеко не такими простыми, как были раньше, по общему церковному суждению так делать не следует. Потому что, когда человека раздевают донага, практически получается, что вместо того, чтобы он молился Богу, вместо того, чтобы он в это время был особенно благоговейно настроен, он искушается. Его, попросту говоря, вырывают из всего Таинства, совершают над ним непосильное, невыносимое действие, небезвредное и небезопасное и для священников тоже. И священник тоже напрасно думает, что он легко и свободно пребудет неискушенным. И поэтому наш Патриарх, и многие старцы, и соборный разум церковный однозначно говорят, что не следует в этот момент искушать людей. Нужно найти такую форму, которая была бы приемлема. В нашем храме мы поступаем так. У нас есть крестильный храм, там есть баптистерий. Есть комната для переодевания. Именно так и было в древних крещальнях. И вот те, кто крестится ¾ взрослые ¾ завертываются в простыню, так что все совершается совершенно прилично, никаких искусительных моментов здесь нет. И в простыне помазываются и погружаются в воду, а затем когда они выходят из воды, то священник надевает на них поверх простыни крещальную белую рубашку. Еще до того, как будет надета крещальная одежда, читается, а в древности пелся псалом «Блаженни, ихже оставившася беззакония и ихже прикрышася греси» (31 псалом). Этот псалом в древности пелся трижды. Теперь его читают, к сожалению, тоже очень наскоро, так что крещаемые его не понимают. А уже после чтения этого псалма священник надевает на новокрещеного белое одеяние, белую крещальную рубашку со словами: «облачается раб Божий (имярек) в ризу правды, во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь». И поется тропарь (ирмос): «Ризу мне подаждь светлу, одеяйся светом, яко ризою, многомилостиво Христе Боже наш». Уже давно есть обычай надевать вместе с крещальнои рубашкой на шею новокрещеного нательный крест. Но не следует думать, что так было всегда. Этот обычай не самый древний. В глубокой древности крест не надевали, и кресты христиане не носили. Поэтому не правы те священники и те верующие, которые с особенным, так сказать, пристрастием допрашивают: «Есть ли у тебя крест на груди?». А вот если ты потерял крест, то все пропало, уже полная беда. И есть такие даже, которые без креста не допускают к причастию, есть люди, которые полагают в этом внешнем самое главное. Так делать не следует. Конечно, ношение креста на груди ¾ это очень хороший обычай, который уже вошел в практику Церкви, и не нужно его отменять и не нужно об этом спорить. Хотя, надо сказать, что те кресты, которые мы носим на груди, совершенно неканоничны. Потому что на этих маленьких крестиках есть Распятие, чего быть не должно. Крест ¾ это символ, а не образ. Распятие - это образ. Священник носит крест с Распятием, но он носит его видимым образом, так что все видят этот образ и вдохновляются на молитву, вдохновляются на определенное отношение к священнику. Священство - это образ Христов. А крест, который мы должны носить на груди, есть символ. На этом символе должны быть инициалы Христа: «Иисус Христос Ника». И распятия там быть не должно. Более того, по древнему правилу Василия Великого, которое приводится в Номоканоне: «Всякий, носящий на себе в качестве ладонки какую-либо икону, подвергаться должен отлучению от причастия на три года». Это интересная подробность, которая для нас важна в определенном отношении. Дело в том, что древние Святые Отцы удивительно строго следили за правильным отношением к иконе, к образу и не позволяли икону или образ воспринимать как ладонку. У нас же сейчас эти маленькие образки воспринимаются именно как ладонка, то есть как некий талисман. Зачем носить под рубашкой образ? Его же никто не видит. Образ дается для того, чтобы на него молиться, а не охраняться им. Охранение с помощью образа ¾ это магическое отношение, которое для православия недопустимо. В храмах все это продают, потому что теперь этого не знают, очень многое в нашей сегодняшней жизни устроено плохо. Поэтому за незнание не нужно никого судить, не нужно начинать какую-то борьбу с этими маленькими иконочками. Нужно, чтобы вы в духе нашего древнего богословия понимали смысл иконы, смысл того, как это воспринималось древней Церковью. ТАИНСТВО МИРОПОМАЗАНИЯ После того, как новокрещеный облачен в светлую ризу, начинается второе и чрезвычайно важное Таинство, которое совершается тоже единожды в жизни человека Таинство миропомазания. Перед совершением этого Таинства священник читает молитву: «Благословен еси Господи Боже Вседержителю, источниче благих, солнце правды, возсиявый сущим во тьме свет спасения, явлением Единородного Твоего Сына и Бога нашего, и даровавый нам недостойным блаженное очищение во святей воде, и божественное освящение в животворящем помазании, иже и ныне благоволивый паки родити раба Твоего новопросвещеннаго водою и Духом, и вольных и невольных грехов оставление тому даровавый. Сам Владыко, Всецарю благоутробне, даруй тому и печать дара Святаго, и Всесильнаго и покланяемого Твоего Духа, и причащение Святаго Тела и Честныя Крове Христа Твоего. Сохрани его в Твоем освящении, утверди в Православной вере, избави от лукавого и всех начинаний его, и спасительным Твоим страхом в чистоте и правде душу его соблюди, да во всяком деле и слове благоугождаяй Тебе, сын и наследник будет Небесного Твоего Царствия». Это удивительная и прекрасная молитва, в которой мы просим о том, чтобы новопросвещенный и рожденный водою и Духом был теперь сподоблен дара Всесвятаго Духа и причащения Честнаго Тела и Крови Христа. Эта молитва опять-таки показывает нам, как воспринималось крещение Церковью и как оно должно восприниматься. Здесь нет заботы о внешнем, а для нас теперь важно все внешнее: надел ли крестик, золотой или серебряный или еще какой, какая рубашечка, шелковая ли, с кружевами ли и т. п. И мы пропускаем все эти молитвы, и все родители и крестные и, к сожалению, даже священники читают эти молитвы механически, а все присутствующие при крещении не молятся о том, о чем говорится здесь. А у Церкви здесь только одна забота: о том, чтобы новокрещеный сподобился благодати Святого Духа, чтобы печать дара Святого Духа пребывала бы на нем. До тех пор, пока мы не научимся вот так духовно жить, не научимся молиться, не научимся любить и верить, пока мы не будем умолять Господа о даровании нам дара Духа Святаго, мы не станем настоящими христианами. И ничего у нас к лучшему не изменится. Только огонь благодати Святаго Духа может что-либо изменить в этом мире. Огненная вера, а не какое-то обрядоверие. После прочтения этой молитвы священник берет святое миро и помазывает на челе, на очесех, на ноздрях, на устах на обоих ушесех, на персех на руках и ногах, глаголя: «Печать дара Духа Святаго. Аминь». Не всегда это Таинство совершалось таким образом. Хотя всегда, с самого начала совершения крещения было убеждение в том, что недостаточно креститься только водою, но должен быть низведен дар благодати Святаго Духа. Вы, конечно, помните, как в Деяниях Апостолов рассказывается, что апостолы особенно заботились и спрашивали, получили ли новые христиане благодать Святого Духа, сошел ли Дух Святой на них. Помните, как Апостол Павел спрашивает: «Каким крещением вы крестились? Аще убо Духа Святаго прияли есте?» И ему был дан ответ: «Ниже аще Дух Святый есть слышахом». То есть, мы даже не слышали о том, что есть Святой Дух. И Апостол тогда спрашивает: «Во что убо крестистеся?» ¾ «Как вы крестились?». Они же сказали: «Во Иоанново крещение». Рече же Павел: «Иоанн убо крести крещением покаяния, людям глаголя, да во Грядущего по нем веруют, сиречь во Христа Иисуса». «И возложше Павел на ня руце, прииде Дух Святый на ня» (Деян. 19,2-6). То есть он возложил на них руки, и Дух Святой пришел на них. Вы помните о том, как апостол Петр был послан крестить римского сотника, и он был в большом сомнении, потому что тогда еще апостолы думали, что Христос пришел только к евреям, и никакой язычник не может быть сподоблен крещения. И поэтому перед тем, как он был послан к этому сотнику, ему был послан сон, когда трижды опускалось перед ним некое полотно, на котором были всякие животные, в том числе и скверные. И говорилось: «Петр, встань, заколи и яждь». А он говорил: «Я никогда не ел ничего скверного». Так было трижды. Он бы, конечно, отказался идти к сотнику, если бы не этот сон, потому что язычники считались скверными. А во сне ему говорилось, чтобы он скверное тоже принял. И когда он пришел в дом этого сотника, то увидел, что Дух Святой уже снизошел на сотника и все его семейство. И был поражен этим, и крестил его. (Деян. 10) Подобно этому и другие свидетельства в Деяниях и Посланиях Апостолов совершенно ясно говорят нам о том, что ниспослание Святого Духа считалось необходимым. Есть и слова самого Христа об этом: «Аще кто не родится водою и Духом, не может внити в Царствие Небесное» (Ин. 3, 5). Здесь говорится об особом даровании Духа. Далее в Евангелии от Иоанна мы имеем такие слова: «Аще кто жаждет, да грядет ко Мне и пиет. Веруяй в Мя, яко же рече Писание, реки от чрева его потекут воды живы. Сие же рече о Дусе, Его же хотя приимати верующие во Имя Его. Не убо бе Дух. Святый, яко Иисус не у бе прославлен» (Ин. 37-39). Помните также, что Иоанн Предтеча говорил приходящим к нему: «Аз убо крещаю вас водою покаяния, Грядый же по мне крепче мене есть, Ем же несть достоин сапоги понести, Той вы крестит Духом Святым и огнем» (Мф. 3, 11). Таким образом, крещение Духом Святым с самого начала воспринималось как обязательное. И апостолы были крещены Духом Святым в Пятидесятницу, когда на каждом из них почил благодатный огненный язык и они сподобились благодати Божией. Только после этого они смогли совершать Божественную Литургию, совершать Таинства и были посланы на проповедь. Сами апостолы ясно видели, есть на человеке Дух Святой или нет его. У нас есть описание, как крестили апостолы, как Филипп крестил евнуха в воде, потом возложил на него руки, и снизошел на него Дух Святой. В Священном Писании мы можем найти много других подобных описаний. Поэтому первые христиане, и прежде всего апостолы, на всех новокрещеных возлагали руки. И в этом рукоположении на новокрещеных сходила благодать Святого Духа. Но очень скоро апостолы были посланы на проповедь во все концы земли, и даже их преемники-епископы тоже уже не могли возложить руки на всех, потому что количество крещаемых все время умножалось. И вот уже в апостольские времена или почти сразу же после этого появилась другая форма этого Таинства ¾ миропомазание. Эта форма известна из Ветхого Завета, она употреблялась еще и язычниками. Миро в древности использовалось очень широко. И апостолы воспользовались этим обычаем ¾ и стали освящать миро и раздавать его священникам. И таким образом была достигнута возможность каждого новокрещеного удостоить как бы этого апостольского рукоположения. Миро освящали апостолы и епископы. И теперь помазание миром равносильно апостольскому руковозложению. Святое миро есть величайшая святыня. Святое миро хранится на престоле. Освящается патриархом каждые два года. Этому предшествует очень торжественный чин мироварения. Каждая автокефальная Церковь получает право освящения мира, мироварения. Пока Церковь не получила автокефалии, она не имеет этого права, например, автономная Церковь заимствует миро у Церкви автокефальной. После помазания миром новокрещеные получают в руки свечи и, возглавляемые священником, имеющим в руках крест, обходят трижды купель с пением (Гал.3,27): «Елицы во Христа креститеся, во Христа облекостеся. Аллилуйя». После этого возглашается торжественный прокимен: «Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся?» Читается известное Послание к Римлянам: «Братие, елицы во Христа Иисуса крестихомся, в смерть Его крестихомся. Спогребохомся убо Ему крещением в смерть, да якоже восста Христос от мертвых славою Отчею, тако и мы во обновлении жизни ходити начнем. Аще бо сообразни быхом подобию смерти Его, то и воскресения будем. Сие ведяще, яко ветхий наш человек с Ним распятся, да упразднится тело греховное, яко ктому не работати нам греху. Умерый бо оправдится от греха. Аще ли умрохом со Христом, веруем, яко и живи будем с Ним, ведяще, яко Христос восста от мертвых, ктому уже не умирает, смерть Им ктому не обладает. Еже бо умре, греху умре единою, а еже живет, Богови живет. Такожде и вы помышляйте себе мертвых убо быти греху, живых же Богови, о Христе Иисусе Господе нашем» (Рим. 6, 3-11). Далее читается Евангелие от Матфея: «Во время оно единии же надесяте ученицы идоша в Галилею, в гору, аможе повеле им Иисус. И видеша Его, поклонишася Ему, ови же усумнешася. И приступль Иисус рече им, глаголя: «Дадеся Ми всяка власть на небеси и на земли, шедше убо, научите вся языки, крестяще их во Имя Отца и Сына и Святаго Духа, учаще их блюсти вся, елика заповедах вам. И се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века. Аминь» (Мф. 28, 16-20).