Вопросы святого Сильвестра и ответы преподобного Антония (4)

(128) Вопрос. Если Христос — Бог и равен Отцу, то почему тот же Апостол письменно именует Отца Богом, а Сына — Господом? Апостол является согласным не в меньшей степени и мне, когда говорит, что Бог был во Христе, к Себе примеряя весь мир: не Христос, но живущий в Нем Бог? Ответ. Силы и господства, что превыше всего, равны по славе Богу и Отцу. Я скажу, что великий Апостол, когда Христа называет не Богом, а Господом, не отделяет Его от Божества, и не показывает опять же, что Бог в Него вселился. Нас этому учит сам тот, кто был пред Ним — великий Исайя. Он в древности прорицал о Христе и сказал: "И Саваинские мужи возвышенные придут к Тебе, и будут Твоими рабами, и пойдут вслед за Тобой, связанные по рукам узами, ибо в Тебе Бог". И исключая смысл "вселения в Тебя", Исайя прибавил: "И нет Бога кроме Тебя". "Ибо Ты — Бог наш, а мы не ведали, что Бог — Спаситель Израиля". И опять он же за пятьсот лет произнес: "Отрок родился у нас, и по имени Он зовется Бог, мощный властитель". Возвышенный разумом Павел сказал: "Христос — Он над всеми Бог, благословен во веки, аминь". Святой песнопевец Давид указует, что Господь не вне Божества, когда говорит накануне хвалу богочеловеческому во плоти пришествию Бога Слова: «Благословен грядущий во имя Господне: Бог Господь, и явися нам». Во всех писаниях Ветхого Завета богословные Пророки называли Отца Господом. Так, много страдавший Иеремия, говорит «Господь Вседержитель». Иезикия, херувимский сказатель, говорит "Адонаи Господь". Подобным образом говорит и Даниил, и другие Пророки. И Павел, когда говорит, что один Бог Отец, не утверждает, что у Него нет Господства. И опять же, когда он говорит, что один Господь Иисус Христос, не утверждает, что у Него нет Божества. И Сын, когда Он богословил, что "на Камне этом созижду Церковь Мою", указал на причастного Церкви Отца — ибо сказал: "Все Мое — Твое, Отче, и Твое — Мое". Святые Книги везде вкупе берут имена Бог и Господь. С тем же именем и с той же славой и божественный Пресвятой Дух, как мы научены из послания, отправленного святым Апостолом: "Господь Дух есть". Те, кто ясно разумеют, что написано в Священном Писании, не подумают никогда разноголосить, или спорить о нем (Писании), проповедуется ли здесь о божественных вещах или о смиренных, а они припадают к смыслу того, что заслуживает слушания. Подобно тому, как чадолюбивая мать, кормя детей, когда они еще маленькие, при сосце, поит их молоком, а когда они вырастают из младенчества, то кормит зеленью, а дорастут — питает хлебом. К обоим сказал великий Апостол: "Я напоил вас млеком, а не едой, вы не могли, но и теперь не можете". А к другим он в гневе сказал: "Немощен тот, кто ест траву, и осмысляет, следуя Моисею; вы не можете питаться хлебом, следуя за теми, кто уже стал совершенным в обучении. Потому что ты слаб разумением, которое не утвердилось (не окрепло)". (129) Вопрос. Как же Апостол отдает Христову Царствию конечность, когда пишет: "Подобает Ему царствовать, пока не бросит врагов Своих под ноги Себе"? Те, кто это толкуют, повествуют, что с концом мира кончится и Христово Царствие, когда Он пойдет к Отцу, будет во всем и над всеми Бог, как говорит Апостол. Ответ. Мне думается, что этих людей оплакивает Иеремия, говоря: "Кто даст голове моей воду и глазам моим — источник слез», чтобы плакать «день и ночь» о страдающем и покрытом язвами моем народе, который заткнул уши, и не творит ни одного слова богословия". Ведь Христос громким гласом возвещает: "Сын пребывает вовек". Горькому безумию этих людей сопротивляется обличитель Даниил, муж, который охотно сказал: "Видел Я в ночных видениях, что вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий..." И потом сказал: "Власть Его — власть вечная, непреходящая, и царство Его не разрушится". Так говорит и божественный песнопевец Давид "Престол Твой, Боже, во век века. Посох (скипетр праведности — посох Царствия Твоего". И затем "Сначала Ты, Господи, основал землю, и небеса —создания Твоей руки. Они погибнут, а Ты пребываешь, и Тот же, и годы Твои не уменьшатся". То, что о Господе говорит высокий разумом Павел, то он говорит повсюду в своих посланиях, показывая, что Творец, Царь, Бог — Он прежде веков и; навечно. И еще то же самое боговидец и божественный законодатель Моисей поет: "Господь царствует вовек", и навечно мы исповедуем Господа нашего Христа. Поэтому не думай "отколе" и "доколе"; что мол когда-то обретет конец Христово Царствие. Из-за заблуждающихся дурно понимается то, что хорошо сказано. Сам апостольский глас обличает их суетное понимание. Сказано, что смерть царствовала от Адама до Моисея. Но разве тем самым она только до времени Моисея царствовала, не распространив свою власть над множеством людей; и ее, по всем возрастам проходя, Христос запял (запнул), увенчав людей над ее властью, Сам для смерти став смертью. И сейчас о Моисее иудеи измышляют, но могилы его не найдено до сих пор. И когда Христос преобразился, Моисей вместе с Илией пророком стоял на вершине горы, так что не нужно думать, что Моисей преставился плотью, а было точно как с Илией, который преставился плотью, хороня их мысль о возвеличивании, и поиск неразумной славы мужа: говоря, что он мертв, иудеи величаются. И опять тот же Апостол сказал, обличая их: "До сегодняшнего дня — когда это читается — на их сердцах лежит покров Моисея". Как тогда Апостол сказал в послании Коринфянам: "И до вас дошел Евангелием Христовым", — только ли до Коринфа? Разве не доходил он в своей проповеди, обегая по кругу землю в скорости от востока до запада, и до Илирика, и до самого Рима? И он же сказал: "Утешая себя во все дни, пока день этот не наречется". Но предсказал и богословный Давид: "Если сегодня услышите Его голос, явно Божий, не делайте жесткими ваши сердца, гневя Его, как во дни искушений в пустыне". Только ли для бывших до Давида полезно слушание Божия гласа? Увы безумию, которое измышляет в пустоту! Ибо Христовы создания с наступлением этого времени встанут нетленными и бессмертными, и будут всегда. Разве изначальный Искусник и Созидатель, взойдя к Отцу не будет? Разве Он не обещает людям, что будет царствовать вместе вечно и бессмертно? Неужто Он этого лишится, и Царствие отойдет в прошлое с окончанием, если следовать суемысленным? Но отойди от этого безумия, умоляю тебя. Таких людей обличит среди древних бывший Давид, который поет о Христовом Царствии: "Прославляйте Господа все создания Его". А созданиями Христа является все. Ибо сказал великий Иоанн: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. И Слово родилось плотью". И вселился в нас Христос, ибо все стало благодаря Нему. И опять Давид: "Царство Твое, Христе, царство на все века, и владычество Твое — владычество во все роды". Весьма в согласии с ними вопиет Гавриил, слуга бесконечному Царствию Христову: «...и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца...» Ведь неужто не установлено, что обычно говорится в святых книгах "до тех пор пока" или "сегодня"? Ведь у Бога день не знает вечера, и один день — это вся вечность, наподобие умных и словесных сил, ведь ночь не покрывает вышемирный свет. (130) Вопрос. Если Сын равен Отцу, то почему Он собственными словами говорит, что ничего! Сын не может творить от Себя, если не видит Отца творящего? Ответ. Нет ничего горше, чем думать так о Единородном Сыне Божий; и мыслить все творения раздвоенными: Отцом созданными в совершенстве и Сыном до сих пор делаемыми, по частям вводимыми, и творимыми наподобие Отца. Тогда безумие Ария покажет нам два солнца, и две луны, и разделит, что создано Отцом, а что создано Сыном; подобным образом можно соответственно поступить со всеми творениями на земле и в море. Истинно говорит сын грома Иоанн, что Слово воплотилось. Иоанн почерпнул в возлежании на груди, наполнившись как божественная чаша от вечно текущего Источника, и оросил мир под солнцем словами: «Имже вся быша». Ибо ни в одном древнем прообразе или указании не было видно, что Сын все творит. Но кто иной, кто стал совокупен с нашей природой в утробе Приснодевы? Только Сам единственный Ее ребенок — Сын Божий, Сын, посланный Отцом чтобы быть рожденным от женщины. Ибо, учит божественный Апостол: "Где и когда видели Отца, воплотившегося, и рожденного, и распятого, и погребенного, и подобное этому сотворившего?" Где Родитель в общении подобным образом сказал: "У Меня есть власть положить душу Мою и вновь ее взять"? И что "никто не возьмет ее от Меня, но Я полагаю Сам по Себе"? Где Отца видели сидящим в стойле... говоря просто, там виден, на что пущен Сын сотворить сказанное? Кто созидает Адама и от него Еву, или иное разумное существо мужеского пола, по Его образу все искусно обрабатывающее? Владыка, Содетель, Самовластный Бог всех, и прежде воплощения, и по воплощении, может Сам все делать по Собственной воле. Чтобы не думали, что Сын противоположен Богу Своему, или разрушает то, что принадлежит Отцу, что сказали против Него слепые. Ничего не может творить Сын Сам по Себе, если не видит Отца творящего. Вместе с этим Он учит нас любить Отца. (131) Вопрос. Как же, когда Иаков и Иоанн, сыновья Зеведея, просили сесть с Ним, Он им сказал: "Сесть по правую и по левую руку от Меня не Мне даровать, но даруется это тем людям, кому Уготовано Отцом Моим"? Почему Он не сказал, как Владыка: "Кому Я уготовал", или: "Кому хочу", но отпускает это Отцу, и это не оказывается самовластно? Ответ. Он отказался не потому, что немощен; но по благой причине, возражая на их намерения и их величание перед другими, тем самым умудряя и других, и в них угашая гнездившееся бессмысленное желание старшинства, сразу ответил не что "вам все дарует Отец", но "тем, кому уготовано труженикам", понуждая их на делание добра и мужество, чтобы они показали правое усердие и сошли на труды и на подвиг до смерти, до казней. "Если вы Мое не проповедаете, то почему вы желаете проповедовать самих себя". Вы по щеке уже ударены ради Меня, и скиньте одежду для течения трудов. Спуститесь на страдание по собственной воле. Оставайтесь неподвластными, когда разберет себя театр века сего, то Я как плату дам вам тотчас престолы. А теперь благоприличным образом отвечаю, что Отцу принадлежит даровать престолы. Ибо иначе никак невозможно отторгнуть вашу мать, которая заставляет вас так говорить. Даровать просящим что-либо преждевременно не в пользу, хотя во власти это допустить. Ибо как ленивые будут в приязни, как будут приняты как мужественные, получив даром довольство, за которое не пожелали потрудиться? Так обычно делают и земные цари, если кто их умоляет о месте и о сане, а властители им даровать не хотят прежде времени; тогда, претендуя на власть, рабы в чаянии сана совершают друг перед другом подвиги для царства и, соревнуясь друг с другом, крепнут и становятся храбрыми, готовясь к сражениям. И еще. Поскольку Иаков и Иоанн думали, что Он будет царствовать земным и временным царствованием, Господь сказал им: "Вы не знаете, чего просите". Тем самым Он сказал: Поднимитесь на ноги, войдите мыслью в Мое Царствие, а не летайте, подобно ночным сновидениям, не стремитесь к земному — когда услышите, что и Отец Мой не просто так Мне дает. Вам надлежит получить то, что вы заработали трудом и потом. Я должен быть приязненным, но и не делать того — не побуждать к лености. Не мне принадлежит даровать, но Отцу: тем людям, кто прямо просит. Если бы они были разбойниками и любодеями, лжецами, злодеями и не наставленными, то они бы, то же самое попросив у Меня, сели [на престолы]? Не нам это — даровать бездумно, преступая правду правдивого суда ради сана, кому какой дать; оскорбляя тружеников, даровать ленивым. И если вы уже любите престолы, то почему не разумеете трудов и подвигов? На них вы должны обнажиться. Не величаться саном, поясом и скипетром, но выкупить престолы трудами и сделаться милостивыми судиями. (132) Вопрос. Если Он самовластен и могуществен, как Отец, то как же Он боится Креста и молится Отцу, говоря: "Отче, если возможно, то пусть чаша эта пройдет мимо Меня"? А это не принадлежит власти или знающей себя воле прибегать в беде к другому, требовать от него помощи. Ответ. Мне думается, что и это наносит смертельную рану тем, кто суетно мыслит, ибо то, что здесь, именно являет Сына, равным по силе Родителю. Ведь Его обращение к Отцу было именно об этом. Не принято бы было Его Божественное пришествие, если бы не было утверждено сильным смирением и человеколюбием. А Промысл у Него — не силой Божества мстить гонителю, не владычески разбить его войско, но скорее кротостью и долготерпением совершить суд над противником. Если бы Он пришел и был, имея Свою природную выдержку, то думалось бы, что ничего нет поразительного в том, что Он совершает чудеса, что Бог борется с ангелом-отступником. Но это диавол безумно превознесся, как богоборец, и потому прекрасно, что Бог воспринял человеческую слабость, и разрушает гордыню диавола, даруя нам победу-одоление. Не человек прельщенный в древности, тем самым видимый, но Бог, умом постигаемый, был бы взят в плен, и думается, трудным было бы исправление рода нашего. Но святое Слово пришло в Божией природе, и Лик погиб, победил противоборца. И против него Он как Бог даст нам властительство, богословя: "Вот, дал Я вам власть наступать на змея и скорпиона, и всю силу врага". (133) Вопрос. Но почему Распинаемый скорее отрекается, раз говорит: "Отче, если возможно, пусть мимо пройдет чаша сия"? Ответ. Не может быть иначе. Просто человек не может спасти. А Бог как таковой не причастен страсти. Но Он - Бог и человек — един из двух, ибо природа та и другая соединились и стали единым: Он рожден богочеловечески от Приснодевы, сохранив Ее невредимой; Он же Бог – Он же человек. Когда Он восходит на Крест, то не становится причастен какой-то другой природе, поэтому иногда и говорит, как полагается Богу, а иногда — как человеку, как случается временно. Тогда враг (диавол) не может ничего поделать, по причине слов и знамений. И Бог Себя показывает способным быть покоренным, и когда при этом диавол приходит и смотрит, воистину ли Тот — Бог, тогда, возглашая и вызывая его на битву, Бог опять таит Свою человеческую природу — и противник, испугавшись, бежит. Так Господь совершает подвиг до распятия и смерти, в котором осуществилась вся Божественная победа. (134) Вопрос. Почему Господь, когда пришел, не был явлен во всей Своей силе? Но Он был и нищим [на проповеди], и светлым [на Фаворе]. Неужто Он в страхе сомневался, Бог ли Он? Ответ. Потому что и враг не явным образом соприкоснулся с нашим прадедом, не в своей породе. Ибо тогда Адам и Ева сохранили бы себя от наваждения (наведения) и падения. Тогда в змее скрывает свою природу диавол, который связался с Адамом, и сказал несчастной Еве: "В тот день, когда вы съедите от запретного, будете как боги". И говоря коротко, лживо отводит их на оставшееся время от блаженной жизни. Этими лукавыми речами их прельстив, сам был прельщен божественными речами устрашающий враг. И как там был не просто змей и не только диавол, так и здесь был не просто человек и не только Бог. И Он не устрашается, но явным образом порешает мудрость буйного. Как можно видеть Его сильное, по собственной воле сомнение — как страх? Когда к Нему пришли иудеи, чтобы Его взять, Он ослепил их, говоря: "Кого ищете?" Когда они сказали: "Ищем Иисуса", то Он снова показует свободу воли и говорит им: "Это — Я". И сразу вскоре Он отдает Себя в руки тех, которые Его искали. А что останавливало Его улететь от луней, что мешало Ему упорхнуть от слепых? Он сказал: "У Меня есть власть положить душу Мою, и вновь взять ее". Поэтому и Петру Он гневно запретил, когда тот «начал прекословить Ему», чтобы Господа не распяли, чтобы как-то избежать того, чему надлежало быть. «Он же, обратившись... воспретил Петру, сказав: отойди от меня, сатана», ибо ни мыслишь «о том, что Божие, но» мыслишь «человеческое», то есть: иди вслед за Мной, а не обгоняй и не постигай разумом Промысл. И видом плоти сомневался: Как убоюсь смерти Я — бессмертная жизнь? Как отрекусь от страдания Я — разрешитель страданий, прикосновением руки исцеляющий слепых; сделавший так, что тот расслабленный понес одр свой? Он, иссушивший кровоток подолом плаща своего; прокаженного освободивший от поврежденности; множество бесов прогнавший проявлением воли Своей; по бездне морской как по суху шедший: когда она вздымалась и ходила волнами, Он сделал, что она утихла и успокоилась — Он для штиля простер руку со стремительностью ветра; пятью хлебами до насыщения накормил пять тысяч человек, когда остатками хлебов наполнили двенадцать корзин; призвал Лазаря четверодневного смердящего опять к житию из могилы без повреждений — Создатель всего и Бог, Сам Жизнь и Воскрешение. Намеренно смутился страхом и уничижением, желая уловить змея приятием плоти: "Мною" поруган над человеком ругающийся диавол. Ибо Я рыбак и уда, и опустил Себя в глубину сего жития, и как червяка нанизал погибшую человеческую плоть. Сам Собой им подобный был Адам и как рыбарь, а теперь трясет и тащит в пучину спущенную уду. Теперь тих, когда приближается ожидаемая рыба-человекоубийца, чтобы она от явного шума не отскочила. Потому Он и сказал через Своего отрока (слугу) Давида: "Червь Я, а не человек". Как червь из земли без всяких примесей обретает плоть и оживает, подобным образом и Я от Приснодевы без примесей каких-либо и схождения с мужчиной воплотился, саморасленным стал Человеком, оставаясь Богом. Потому и сказал Иеремия, многострадальный среди пророков, видевший пророческим оком лжеца-диавола, который будет обманут. Словно глумясь над гордыней и безду-Мием диавола, более чем за пятьсот лет Иеремия сказал обо Мне: "Человек Он и кто постигает Его". То есть Бог промыслительно нас ради стал человеком, по премудрости, чтобы сделать безумцем премудрого в злобе: совершая пророчество доблестного Иова: "Притащишь змея удой". И еще он же: "Пришел Ты по морю жития моего, являя непроходимое, и никак ногу не осквернил". Опять Ты же по бездне ходил, и проходил преисподние, там сущих пленных освобождая. И еще он же сказал: "Открываются от страха ворота смерти" — врата ада, увидев Тебя, испугались. (135) Вопрос. Тогда ты утверждаешь, что Христос — поругатель, что Он ложью победил диавола? Ответ. С таким же успехом можно сказать и святому в речах Моисею: посмотри, как он поругался над Египтянами. Так же [затем] поругается Воплотившийся над понимаемым разумно Фараоном; и побил его всевоинство египетских бесов. И потопил его тем, что сказал: "Отче, если возможно, да прейдет эта чаша от Меня". О чаша, рана диаволу, прогнание бесов, рассыпание грехов, омытие грешников, дарование вечной жизни. Ведь Бог Слово воистину стал человеком, и истинно неизменно прошел все человеческое, кроме неподобающего зла. Так и то, что во время страдания. Он отрекается от чаши, не страшась Того, что уже выбрал, а уча, чтобы мы сами не налетали на напасти, а если попали в них, то с терпением мужественно их принимали. Потому и после совета о Кресте Он промыслительно отрекался, но когда приблизился Крест, Он его взял на плечо как победитель [знамя] и шел, чтобы быть пригвожденным на нем в согласии с Собственной волей. И хорошо всем вместе воскликнуть то, что сказано богословным Давидом: "Ибо величественны создания Твои, Господи, все премудростью Ты сотворил". В согласии с ним велегласно вопиет великий Апостол: "О глубина богатства, премудрости и разума (ведения) Божия, ибо неиспытаны судьбы Его, и неисследованы пути Его, ибо кто постиг ум Господа, или кто Ему был советник". Увы безумию, что не разумеют богословно, что грубо спорят. Да замолкнет всякий спор, и смута помыслам; и да будем рады почитать Божество верой без опыта. (136) Вопрос. Во всем хорошо сказанном мы молимся, чтобы мы узнали ко всему о нашей природе. Но Давид умаляет человека, и делает его негодным, когда говорит в восьмом псалме: "Господи, что есть человек, что Ты помнишь о нем"; в тридцать восьмом псалме: "Но суета всякий человек"; в сто сорок третьем: "Господи! что есть человек, что Ты знаешь о нем; что есть сын человеческий, что Ты обращаешь на него внимание? ". Так что Давид говорит, что человек уподобился суете. А его сын Соломон возвеличивает человека, чтит его, потому что говорит: "Велик человек и честен". Но если сын не согласен с отцом, то какое согласие может быть между остальными пророками? Ответ. Ничто из этого не может указать на несогласие повествующих о Боге речей, которые проповедовались с любовью к учению. Кроме грубой жизни, отчетливо видимой, действие — это восхождение видения. Представлена природе почесть, что мы от Бога все прияли эту почесть созданные руками Божиими большими всего творения. Раскрыв (разогнув) правые Моисеевы книги, ты обоюдно будешь научен. Ибо Бог взял прах от земли и создал человека, и вдунул в его личность дыхание жизни. Это "взял и создал" и говорит о том, какова у человека честь. Ни об ном создании это не было сказано, а только об одном человеке. "Взятая персть земная", на ней мы учимся, сколь негодна наша природа. Ибо мы - земля и персть, не стоим никакой вещи, и легко рассыпаемся. (137) Вопрос. Но как человек тогда велик и чтим, если он тленен и легко рассыпается, и порабощен тьмами страстей и принуждений? Ответ. Не смотри только на природу прикладывая к ней почесть, но разумей для легко рассыпающейся и скоро умирающей природы, что это стало у нас после исторжения от древнего блаженного жития в раю, по причине преступления. После погибельной пищи отречения несчастный (Адам) услышал: "Ты — земля, и в землю пойдешь", ибо он послушал врага скорее, чем Бога. (138) Вопрос. Что сказывает Давид, когда обращается к Богу: "Руки Твои сотворили меня и создали меня"? Указует ли это, что одно — это создание, а другое — сотворение? Разумеем ли мы из этого двойственность, или то же самое подобает говорить — о Боге? Ответ. Думается мне, что "творение" — эта сказано о душе, а "создание" — о телесном вещественном создании. Руками Бога и Отца Давид назвал Сына и Духа. Ибо к Ним Отец обратился: "Сотворим человека по образу и подобию Нашему". Хотя Писание и говорит, что Бог взял от земли прах и создал человека, но обычно видимыми вещами указуется невидимое действие. Действие желания — это всякое нерукотворное создание. Поэтому руки названы как создания в честь природы, потому что они к образу Божию — но не по подобию природы. Невозможно это изречь по достоинству, но образ говорит о самовластности и свободе. (139) Вопрос. Почему именуют по нашему образу и подобию у Божества члены тела: уши, мышцы, голени, как указуется, что Он имеет? Ответ. Хорошо было бы немного времени это обсудить, изложив по порядку и по законам речи. Бесчиние вопроса соблазнит об ответе ввысь своего существования, и мы правильно взойдем по разумно понимаемой лестнице. Человек — великое и почтенное [существо], которое изначально и теперь имеет существование из слабых [вещей]. Бог мог сотворить человека из меди или из железа, или из нерассекаемого камня, но Он создал его в древности из праха. А сегодня ответы "простые" и "худшие" указуют тем самым недоведомую и выше ума Премудрость Его действия. Но благой ум вашей любви да не издевается и не смеется по причине извещения, когда мы со скорым испытанием начинаем слово о тайнах природы нашего существования. Ибо и Священное Писание не возбраняет упоминать об отроке Иуды, который лежал с Фамарью, и исторгал семя во очищение по Закону, очищая осквернившуюся и только что родившую; и возвышенный апостол в послании Римлянам упоминает мужа, оскверняющегося мужем, и мужа беснующейся жены. Вмешивается в женский пол от мужчины некая застывшая выкипь и примешивается к крови женской, напротив находящейся. Она осаждается от этой застывшей мужской выкипи, как сказал Иов, о котором Бог свидетельствовал как об истинном и непорочном, так с раной тела обращаясь к Богу: "Не молоко ли меня умолочнило? Ты сырил меня как сыр. Ты окружил]меня кожей и мясом, костями и жилами удержал: во мне жизнь, и милость вложил в меня". Так Иов показывает природу совокупную, саму себя поддерживающую, саму владеющую. "Жизнь и милость Бог вложил в меня", то есть "в меня" вложил [способность] самому жить и миловать - послушанием и соблюдением Твоих заповедей — и не убивать себя непослушанием; и за немилосердие быть подобающим образом мучимым, став покорным врагу, а не Творцу Что наш прадед сделал, немилосерден к себе, получив на себя как меч губительный совет, и был им убит и, из бессмертия став мертвым, погиб. Итак, смешиваются все внутренние и все чувственные обличия, и тела словно сливаются и перемешиваются друг с другом. Благодаря этому смешению, облик лица и становится неизреченным смешением. Раньше данное и старейшее семя, к нему к единому подобию уподобляются образом, мужчины или женщины. Так, мужское семя, застывшее во всяком случае и происходящее от кости, претворяется в силу костей и жил, становясь крепким наподобие того, кто его посеял (то есть наподобие мужчины). А та, что от женщины, с ее стороны воздаваемая при совокуплении кровь, по природе теплая, замерзши от застывшего семени, превращается в плоть. А плоть оживает, когда Бог ее вдохновляет некоей жизненной силой. "Ибо Я есть сотворивший землю и человека на ней, и дающий дыхание для жизни" — сказал Бог всем ходящим по земле. (140) Вопрос. Мы говорим, что душа существует совокупно с мужским семенем, которое живое и одушевленное. Потому что от живого и одушевленного тела суть причины нашего рождения. Как и от ствола: каждая ветка имеет свои семена, и от них передана сила жизни. Если тепла кровь и живо семя, происходящее от мужа, и если не по подобию крови любое животное имеет причину [жизни], то есть душу, тогда вследствие слабости, а не из-за величия в первый день построения [тела] не может построить свое действие совершенным: то есть совершение семени, которое растет во чреве, превращается в плоть, затем превращается в младенца, возрастает вместе с младенцем, совершенным образом показывает действие своей души: и с ним является совершающееся тело. Ответ. Отойди от того, чтобы думать, что души совокупляются. Откуда тогда была душа у Адама, сотворенного без всякого совокупления и семени? Если мы скажем, что душа выходит к существованию от мужа, то тогда любой будет мыслить душу воплотившегося Бога Слова подвластной семени и сопримешанной телу А это принадлежит последнему безумию и хуле, имеющим мучения без конца. Если согласиться с этим безумием, то скорее будут осуждены, чем примут плату и венки те люди, которые убегают блуда, добрым образом совершая подвиг, и Царствия ради Небесного сами себя оскопившие воздержанием, как сказал Господь, [они тогда суть] души свои удавившие, умертвившие их вместе с земным составом тела. Тогда тем, кто целомудрен и чист, будет, думается, горше, чем блудникам и любителям греха. И тогда и Павел, разумом возвышенный, окажется в бесчестии, и даст ответ за то, что принес нам мучение, сделал убийцами душ, и учил делом и словом убивать душу. И писал в посланиях для всей вселенной убегать от блуда, и не прикасаться к женщине. Почему и блудника в Коринфе он предает мукам, превращая на жизнь его задохнувшуюся душу; почему и того, кто извергает семя, повелевает, чтобы он сам очищался по Закону, и чтобы его обливали водой? Если душа, нагнетаясь во чреслах человека, выходит, то откуда семена ростков насаждений и плодовых растений, которыми Бог, взяв впервые, украсил землю? И почему Сарра, которая до ста лет спала вместе с Авраамом с самого юного возраста, получая его семя, никак не обрела одушевленное, прежде чем по Божией воле одушевилось семя и родился единственный сын Исаак у столетних? Почему Анна и Елкана купно лежали много лет, не получая во чреве одушевленного семени, прежде чем пошли в церковь и умолили Бога о деторождении. И Божество, прияв молитву ее, многие годы осужденной и никак не способной родить жизнь, как неодушевленную вещь, в настоящей старости, в обыкновенном смешении сделал одушевленное, и дал образ чистому возвышенному Самуилу. Его, маленького сосунка, завернув в плащ, принесла мать, из пелен очистив для Бога, и отдала в храм святого отрока. Почему и добрая старица Елисавет, которая с младых и в поре лет спала со сверстником Захарией, дошла до самых седин, не нарушив брачных законов, но никак не обрела живого смешения — прежде ангельского гласа, что одушевленным становится то, что лежит во чреслах, что обоими было смешано и усажено в плоть. Как глыба мрамора, отсеченная рукой от скалы, или от руды отсеченный камень, который ежедневно обтесывается при ваянии, остается бездушной и не имеющей образа вещью, пока он как тело не дойдет до предназначенного образа, когда-нибудь в неизреченном искусстве, к старости. Итак, это в ваянии обретает образ Иоанна, Крестителя и Предтечи. Да замолкнет слово, которое при этом кощунствует о душах, что мол сущность души в мужском семени. Каким образом нетленное и бессмертное может быть слито с мертвым и низким? Как большее и лучшее от ничтожного и худшего может иметь причину выхода в эту жизнь? И как не подобает думать, что душа засеяна в осквернении! Апостол говорит о теле: "сеется в тлении, восстает в нетлении. Сеется тело душевное..." — а не душа. Душевное - это значит и сосуд души. И да умолкнет болтовня, что они потом сосуществуют. Вот еще что: звезда каждой природы совершаются Божией, все делающей волей. Не прежде существования, не после существования, как учит Божие Писание: пусть человек не думает, что душа старее или юнее его. Но как сказано: "И взял Бог прах от земли и создал человека", и тотчас следует: "И вдохнул Бог в лице его дух жизни, и стал человек с живой душой". Ни душа сама по себе, ни тело само по себе не есть человек. Но оба в совокупности и соединении совершают человека, как говорит писец божественных дел Моисей. Но здесь свернув с дороги нашей речи, давай опять на нее возвратимся. Кровь, сгущаясь от застывшего, превращается в плоть, и плоть понемногу растет, ибо се прибывает от усладительных брашен: от Дающего пищу всякой плоти, как сказал Давид божественный песнопевец. Так и морская плоть как в утробе кормится в своих раковинах и панцырях, и они катятся, принимая от Бога силу жизни, и не имеют ни рта, ни слуха, ни зубов, и всякого поедания они не причастны, и нет у них членов — их кормит только вливающаяся в них водная влага. Но они в этом образе пребывают всегда, получив от Божией воли такую природу. А причина нашего рождения постепенно, с кормлением, неизреченно образуется, вырастая и становясь плотной, действием мысленной и невидимой Божией руки, создавшей из праха нашего прародителя. Затем младенец, на девятый месяц, совершенный Божией силой, крепок телом, и обладая силой, выпадает из мешка утробы через ложесна. (Далее идёт изложение о формировании "вертограда тела", органов тела, о зависимости их вида от способа и качества движения жидкостей, во многом повторяющее содержание других ответов) (141) Начнем теперь, об устройстве и составе тела, удивляясь Богу, изначально Создателю нашему и всего. Как подобающий дом словесный создал лучший Искусник. Единственного из поднебесных животных Он вывел человека стоящим прямо. Из этого образа Он учит нас, что в небесном сродстве мы имеем житие. Ибо все бессловесные склоняются вниз, к чреву, а только человек сам из себя растет, и зрение готово видеть небо. То есть человеку не должно быть любителем греха и падать вниз, к страстям, но стоять и смотреть в направлении небесного, и двигаться. (142) Затем Бог поместил голову словно на холме тела. И в ней утвердил чтимое для чувств. Головной мозг надежен премудростью и разумом Творца, Божией волей и разумом, сотворившим все. (143) Что головной мозг важен и велик для жизни, указуется явным образом в таких случаях. Если язва или раздирание заденет его вещество, то тотчас смерть язвой доходит до ноги. Ничего, что он мал по природе: так в куполе здания есть один, вбитый в сооружение, все держащий верхний камень, который называют созидательным клином. Если его выбить или выдрать, то будет потрясено все [строение]. Бегут великие светила - солнце и луна, обходя поднебесную за ночь, а наш ум в мгновение ока вместе с нижним миром обходит и надмирное, пробегая их без труда; и [мысленно] мы видим неведомое, что мы не видели. (144) Слабыми и немощными представляются волосы, но они украшают голову. Они отгоняют худшие из животных запахов, но досаждают плешивым, которые часто протягивают руку, чтобы поправить отсутствующие волосы. Они сопротивляются холодному ветру, стуже, солнечному зною; словно перелесок или чаща волосы осеняют то, что лежит под ними, и принимают на себя дождь, защищая голову. (145) Очи причастны возвышенному видению. Их только два, но они видят весь мир, ибо ни в чем им не препятствует установленное строение тела. Ресницы при своем слабом строении способствуют, однако, правильности взгляда и словно копьями и заостренными прутьями отгоняют маленьких живых существ. Частым миганием век сохраняются зеницы; веко — как опахало от солнечного зноя, как занавески на дверях, предупреждая смерть ока от изнеможения. Об этом свидетельствует Иеремия, тот из пророков, кто претерпел множество бедствий: "Вошла смерть дверями". Не только тело должно быть неприкосновенным, но и по отношению к взгляду очами подобает так же действовать, и никак не позволять им бесстыдно устремляться и следовать за постыдными красотами, чтобы мы от зрения не устремились к действу. Это по Божественному слову: "Посмотревший на жену чужую с похотью уже любодействовал в сердце своем". Зеницам ока подобает девствовать: они должны закрываться, обращаясь к себе, сохраняя помышление от блуждания. (146) Точнее всех наших членов выковано ухо. Но и оно украшает голову, окаймляя ее. И оно, являясь творением Божиим, причастно к тайнам Его. Оно округлое, все изборожденное, чтобы не скоро проникало слово, но много времени покружившись, погружалось бы в глубину, при этом становился бы ясен проникновенный смысл слова, а грубость лжи и злые речи остались бы на берегу. Кто разговаривает о добром деле, не должен говорить лжи, а кто слушает, должен испытывать и проверять сказанное. Если примешена страсть любви или ненависти, то первая весьма скоро не видит, а вторая вообще не видит. Если каким-то повреждением слово растлевает наше суждение, то мы должны овладеть им и отвести от злобы, как владеющие истиной. Этому мы научены от божественного и крепкого страдальца Иова, ибо повествование говорит: "Ум и слух рождает глаголы; а гортань вкушает брашна". В согласии с этим сказал и божественный песнопевец Давид: "Того, кто тайно клевещет на ближнего своего, изгоняю". А Бог, всех запечатлевая рабами слова, сказал в Евангелиях: "Будьте купцами искушенными, отличающими проверенное от скверного". Примем глас не как лживые завсегдатаи питейных заведений, но как отмеряющие изреченное из говоримого, а сбытия (исход, конец) — из сотворенного. И прибавимся на правую сторону. (147) От ушей и языка много бед. Орган лжи и истины невелик, но велико его действие для спасения и погибели. "Язык мой трость (перо) книжника-скорописца"; "Язык мой возглаголит правду", — говорит божественный Песнопевец; и еще он же: "Языками своими лгали"; "и язык их как змеиный, яд аспида под губами их". В согласии с отцом премудрый в божественном Соломон сказал: «Смерть и жизнь — во власти языка» — то есть слово заменяет руку. «Иной пустослов уязвляет как мечом», — утверждает Премудрый. И Божество осудило на одну участь человекоубийцу и лжеца. Ибо сказал Бог через великого Давида*: "Муж крови и лживый мерзок Господу", — а тот, кто мерзок Богу, тот в любом случае и будет мучим. Так же железо съедает ржа, и дерево или плащ оскверненный мерзок хозяину, когда его разлагает находящийся внутри гнус. Так и дом, когда жильцы его оставляют, пустеет, мало-помалу гибнет. Подобным образом, я думаю, гибнет и человек, который мерзок Богу. Богу он отвратителен, он мучается во зле от перемешавшихся в нем зол. Отречен он: "Отойдите от Меня, проклятые, в огонь вечный, — соответственно грехам они и услышат. Тогда в них все воспламенится, подобно тому, как когда уголь падает в сор. В них как червь в одежде или в дереве — поедает и грызет вечно, не делая распада, но и не погибая сам, поскольку мы восстанем из могил нетленными. И праведники останутся в славе и покое нетленно вовеки, а грешники будут вечно мучиться и не истлевать, а всегда быть в местах отлученных: тяготящиеся, болящие, рыдающие, страдающие, плачущие, терзающиеся, кричащие, бьющие себя; но бессильны они что-либо изменить, ибо отбросили они от себя настоящее время покаяния. Требуя своего, они для себя же закрывают Божие милосердие: "ибо без милости суд тому, кто не сделал милости" — говорит Божий глас. А другие изгоняются в места тьмы кромешной, и таков приговор Судии для тех, кто виновен в ранах и изгнаниях. Так учит повествование о египетских происшествиях, что Божий ответ возникает один, и прилагается к слышащим соответственно проявлению их воли. Египтяне, [во главе] с Фараоном мучили Израильтян вместе с Моисеем, который умолил Бога о спасении Израильтян. Для одних Господь сделал воды Нила красными, показав их кровавыми, что было мучением для жаждущих, а для других сохранил самотечную природу воды. Для одних Он переменил дневной свет в осязаемую тьму, а для других на горе сохранил свет. Для одних Он как бы иссушил Красное море, чтобы они могли перейти его, других же, сведя его вновь в совокупность, оставил погрузившихся погибнуть и истлеть. Подобным же образом было и с вавилонской печью: три еврейских отрока как посреди прохлады ходили в пламени и пели, а тех людей, которые подкладывали дрова, опаляло пламя, возносящееся на сорок девять локтей, и от него вскоре они сгорели. Также мы знаем, что земля, покорная Божию повелению, расступилась, и взяла Нафана и Авирона на мучение, а невиновных носила, по своей природе земли, в том же месте. Так же и несчастный Каин, которого мучит его ответ Богу ["Сторож ли я брату?"], стенает и трепещет на земле [т.е. боится; как при отсутствии сторожа]. Тотчас ведь следует испытание слов: мучение непрестанной дрожью и стенанием плача, которое от сердца (сердцевины) до [кончиков] ногтей терзало первого в мире разбойника и братоубийцу Каина, и не попущено было ему умереть, сколь он ни желал и кричал: "Пусть любой, кто меня найдет, меня убьет". Но ему Бог ответил: "Не будет так. Ибо Я положил знак на тебе, чтобы не убил тебя любой человек, который тебя встретит". Устрашимся мучительного огня, червя и тьмы, не щадящего и святых, которые осквернились в своем житии. Ибо сказал Бог через Иезекииля: "Начните со святых Моих". "Если праведный едва спасается, то грешник и нечестивый где явится?" — сказал в Боге премудрый Соломон, пробуждая нас от лени. Мы не имеем права облениться, мы, те, кто почитает Крещение и приобщение Святых Тайн. И если мы ленимся, то, думаю, легче всего мы заслужим мучение — оно будет принесено. Никакого успеха не добьются для будущей жизни те, кто здесь хулит [Таинства], и недостойно и без страха их принимает, тот на осуждение себе принимает Таинства Бога Слова, как сказал возвышенный Апостол. И еще тот же возвышенный Апостол сказал: "Обрезание будет тебе на пользу, если ты делаешь то, что принадлежит Закону. А если ты преступаешь Закон, то обрезание твое тебе необрезание, раз ты недостойно с ним живешь". И еще он же сказал: "Не тот, кто слушает закон, но кто творит его, будет оправдан от Бога". А для всех, кто принял любезное научение, Святое Крещение вместо обрезания, вместо Закона нам верным (верующим) даны чтимые Евангелия. Об этом сообщает Господь в Евангелиях, когда произносит: «Не всякий, говорящий Мне: "Господи, Господи!", войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи!., не Твоим ли именем мы бесов изгоняли» и исцеляли болезни? И скажу им: "Не видел Я «вас; отойдите от Меня», проклятые, Делатели беззаконий, в огонь вечный, готовый диаволу и аггелам его". Мы думаем, что среди этих христиан, среди множества верных, был и Иуда — апостол, который творил знамения и врачевал больных прежде его отпадения от Бога всех Христа. И Симон Волхв, которого разбили святые апостолы Петр и Павел, и многие из галатов, которые после творения знамений, чудес и исцелений и сподобления пророческих даров снова обратились к заблуждению, прежде всего договорившись со злом. В послании к ним и сказал великий учитель вселенной под солнцем: "О, несмысленные Галаты! кто прельстил вас не покоряться истине…» Вы хорошо шли, кто вас сбил, чтобы вы не подчинялись истине?" Таковыми, как я сказал выше, мне представляются те, кто после Крещения не преуспел. Даже если они и скажут Христу судящему: "Господи, во имя Твое мы творили чудеса и изгоняли бесов и исцеляли больных", — то Христос даст им суровый, полный достоинства и весь полный плача ответ; Христос, Своим милосердием, всех нас освободивший от [погибели], даруя забвение нашим согрешениям. "Ибо не встанут нечестивые на суд", — сказал Давид, божественный песнопевец. В согласии с ним сказал и великий во пророках Исайя: "Да падет нечестивый, да не видит славы Господней". Об этом сообщая, говорит святой апостол Павел: "Кто беззаконно согрешил, беззаконно и погибнет. И кто, зная Закон, согрешил, будет осужден Законом". Не на погибель они будут отлучены, как здесь становится явным, что погибнут, но для них от Бога во всем отлучение, отвращение и мучение в бесконечные веки. То же самое вместе пророки сделали явным: что не на суд встают, чтобы предстать пред Судией, нечестивые, но они ведомы на осуждение вместе с их старейшиной диаволом. Так и сегодняшние законы закоренелого убийцу или манихея не судят, долго заседая, но тотчас осуждают пред лицом огромного собрания народа, наставляя таким образом собрание. Когда один член тела режут или жгут, то все части вместе с ним содрогаются, испытывая боль. Если бьют одного раба, то все рабы устрашаются, мысленно, наедине с собой, обещая исправиться и не касаться запретного, за что покрыт ранами виновный раб, Божиим гневом влекомый на отмщение. Так, мне думается, Бог и устраивает, что в тысячном граде один дом мучим за согрешения, принимая здесь возмездие на протрезвление и исправление прочих сограждан. "Ибо падением нечестивых праведные бывают устрашены" — сказал премудрый в Боге Соломон. И никак не будет нам полезно на неуклонном и праведном Суде Святое Крещение, если здесь мы житием своим зло его похулили, живя недостойно имени Христова. Великий Апостол весьма ясно об этом говорит, велегласно восклицая: тот, кто отрекся от Закона Моисея при двух или трех свидетелях, тому смерть без милости. Сколь же худшей муки будет удостоен тот, кто попрал Сына Божия и думал осквернить Кровь Завета; кто попирает Сына Божия — Бога Слово, принимая Таинство без страха руками лихоимными, поднимающимися на ближнего. Таким образом, причащаясь Хлеба и Вина, верные видят умными очами, как в них пребывает Бог. "Ибо слово Божие живо и действенно, и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, судит помышления и ум, как говорит сам Павел: "Не на двоих же я раскололся, один из которых пригвожден, а другой растлевается". Бог не истощится, принимаемый всеми по воздуху [в Причастии], и пребывает Тот же неизменный, что запечатлевает Павел, и строго являет, что примут муки с неверными те, кто по имени христиане, а на деле лукавы и безумны и ленятся о своем спасении. В Евангелиях сказано: "Если... скажет раб в сердце своем не скоро придет господин мой, и начнет бить товарищей своих и есть и пить с пьяницами, — то придет господин раба того в день, в который он не ожидает, и в час, которого не знает, и рассей чет его, и подвергнет его одной участи с неверными". "Рассечет" — не нужно понимать в смысле телесно, ибо это принадлежало бы грубости и гневливости, но: духовное отъятие даров Крещения, и отъятие дерзновения (свободной речи) к Богу. "Рассечены" на суде Господнем: ибо невозможно тех, кто обещался Христу и как воины ознаменованы Его печатью, и поясом воинства за Него опоясаны, невозможно наказать, если прежде их не ободрать, как учат нас и теперешние законы: виновный из воинов не прежде наказывается, как с него снимут пояс и воинский чин. Когда они отняты, он оказывается как раз вместе с простыми людьми. Совершенно явным сравнением покажу это Божие "сечение". Архиереи святого хоровода, стоящие вокруг возвышенного Престола, если кто из крещеных будет в соблазне, то не прежде для него определяют возмездие, как когда лишат святого служения, лишив чина, чтобы изверженный был как один из людей. Отъятие чина и можно назвать "высечь". И простое сравнение: одна участь с неверными. Это прорек и божественный песнопевец Давид, свидетельствуя: "Делайте и воздавайте обеты Господу, Богу вашему; все, которые окрест Него, да принесут дары Страшному, укрощающему дух князей". Пусть никто не думает, что песнопение говорит об отъятии душ у князей. Ибо не только у князей, но и у подчиненных; и у владык, и у рабов Господь влагает и отъемлет и души и дух. Но в любом случае это о духовных дарах и Крещениях. Мне думается, что верные — князи неверных, ибо от изначально существующего Слова Бога им [дано] владычествовать над ними и над бесами. Ибо те люди ничем не лучше бесов, они в уме сопротивляются Единому Богу, и борются с христианами. И дана власть попирать их. Давид молится и просит у Бога: «...поставишь их князьями по всей земле». Помяну «имя Твое» во всяком роде и роде". Услышал Пророка Бог, и Слово от Бога воплотилось, затем Слово пришел (пошел) в мир, и богословя Слово сказал к нам в Евангелиях: "Я победил мир" и "и вот, Я дал вам власть наступать на змея и скорпиона, и на всю силу врага", — то есть на любую ересь. Во всяком роде и роде мы памятуем имя Христа, мы, которых Крещение и данный от Христа нам Святой Дух поставили князьями и владыками над противниками. Мы постараемся хорошей жизнью почтить Христа и Духа, ни в коем случае не принимая никакой скверны и порока от нечистого жития — в последнем случае судя, Иисус нам назначит порку, и с схваченными неверными погубит в огне вечном, оставив без дара Духа и Крещения. Не как думают некоторые из кощунов, которые услаждают уши, а душе пищу не предлагают, что мол мука грешников имеет конец, что единый Господь говорил о "огне вечном" а не о огне во веки веков. Как будто Пророк не сказал, что во веки, Господи, слово Твое остается на небе. И мы что, будем думать, что Бог Слово на небе до времени? А с окончанием века Он уйдет с небес? И еще тот же пророк сказал: "Истина Господа пребывает ввек". Неужто с какой-то сменой лет Господь уже не будет истинен? — согласно безумию, именуемому гневно. Сам Судия в Евангелиях сказал святым Своим апостолам: "Я с вами до конца века". Неужто мы будем вкладывать смысл (проразумевать), что святые будут с Ним до поры до времени? Или скорее во веки и бесконечно? Разве не принадлежит последнему безумию полагать кончину века: и что именно до этого времени будет мучиться диавол вместе с изгнанным с ним злым бесом. Если он освободится от ран и мучений, то тогда в любом случае неудачниками были святые, которые до века жили в покое: за что им умирать или страдать, если кончился их век? По необходимости, если кончится мука грешников, кончится и вечная жизнь святых. От ушей и языка большая опасность. Поэтому Божество искусно сделало, что язык оберегается двумя губами, а кроме того, более чем зуб привязан корнем, чтобы при крепком хранилище, он легко был умудряем, лежа в мокроте. Когда язык клевещет, то испускает смрад. А когда благословит, то источает пение, посылая Богу. Теперь, согласно божественному Давиду, мы должны петь: «Положи, Господи, хранение устном моим, и дверь ограждения о устнах моих». Язык мягок и легко вращается, и потому ему очень легко развратиться. А голосом он лучше всякого голоса. Говорлива ласточка, которая всегда сладко шепчет. Говорлива горлица. И любящий пустынность кузнечик как свирель голосит, хотя и мал. Кличет голосом журавль. Голубь воркует. Медведь кричит сильно, тяжело и неприятно. Бык ревет подобно трубе. Лев своим рыком потрясает пустыню. Притягивает к себе теленка мычащая корова. Брачным голосом звучит свирель, боевым — труба, плясовым — гусли, хороводным — барабан. Но даже все они вместе не могут сравниться с доброгласием человека. Ибо где в них красота нашего языка или ясность, или доброгласие, или строй, или сладость? Ласточка не умеет петь по-голубиному, журавль не умеет петь по-гусиному, совы — как воробьи, сороки — как перепелки. И прочие бессловесные не знают голосов чужеродных. И мы не можем их понимать и истолковывать. Ибо кто знает, что говорит лев, когда рычит? Или что говорит бык, когда ревет? Или козы и овцы, когда блеют? Но все разумеют красоту благого языка человека: когда пастух зовет, то к нему идут овцы, а когда возбраняет, то опять отходят. Когда козопас дает клич, то козы отпрыгивают от овощей и уклоняются от нив. Так и конь, и мул, и осел и вол: иногда должны поворачивать направо, Иногда налево, подчиняясь человеческому языку. А псы выходят с лаем, когда хозяин их зовет. И быстро устрашившись его, успокаиваются в молчании. Посмотри и на заблудившуюся свинью, которая возвращается из блуждания от голоса пастуха. Пес, который долго преследует лань, отходя; таким образом далеко от охотника, услышав свисту отвечает на него лаем, призывая в помощь того, кто его отпустил. Можно посмотреть и полет голубей: услышав посвистывание своего владельца, они, словно облако, слетаются на шест. А всякий инструмент вроде гуслей — в противоположность голосу нашего языка, управляем ударами руки. И воистину чудно, что язык, который мал и мягок, так действует, вкушая нрав, понимание природы учения Того, Кто премудростью сотворил [все]; и язык достаточен для всякой словесной речи и разумения. Тот, кто не согрешает языком, тот муж великий, и может обуздать все тело, как сказал в послании всей под солнцем вселенной божественный Иаков.