Свт. Иннокентий Пензенский / Письма (1)

1. О единении с Богом и врачевании воображения молитвой и именем Христовым Замечательно, что Вы хотели уединением приблизиться к единению с Богом и найти Единого Возлюбленного. Нет, это — внешний путь, он так же далек от цели, как и все прочие: надо искать единения внутри себя. Правда, врагу неприятно, что Вы нашли тихий уголок, время для молитвы, удобность для созерцания, потому он, без сомнения, кинул на Вас другие сети, которые Вы менее могли приметить, и, верно, не примечаете. Теперь Господу неприятно, что душа Ваша запутана сетями вражьими и не распутывается, не хочет из них вырваться или хочет, но не вполне, и, главное, не просит сил от Десницы, разрушившей державу смерти, то есть диавола (Евр.2, 14). Все летит, все течет. Чтобы не летела душа, надо остричь ей крылья или совсем отсечь; чтобы не текла вода, надо положить плотину. Сама природа, точнее сказать, Господь, всеми творениями научает нас и посрамляет гордость нашего сердца и ума. Крылья души — воображение, плодовитое мыслями; умножение мыслей суетных, или исчезновение добрых с появлением злых, происходит от повреждений, или порочной памяти. Теперь, чтобы составить лекарство от душевной слабости, нужно взять такой состав, который действовал бы частью на воображение и частью на память. Однако невозможно было бы всегда изыскивать приличные и пригодные для этого состава средства, если бы мы не хотели терпеть и в терпении ожидать, когда нас посетит Господь Своею милостью и уврачует нас, как ведает. Следовательно, первый способ в сей слабости — благодушие и упование на то, что когда-либо придет Врач; и Он действительно придет исцелить страждущего. Между тем, чтобы болезнь более не умножалась, выберите себе одну какую-либо краткую молитву и подольше держите на ней внимание. Не допускайте даже и прекрасной, по-видимому, мысли. Пусть все стоит: пусть остановится воображение и память; может быть, нужно будет, с некоторою тяжестью, удерживать и дыхание. Боритесь и терпите, и имя Иисуса Христа, как пламенное оружие в руках Серафима, не пустит в сердце никакой скверны, никакого земного падшего существа, тем более змия. Знаю, что сначала сия работа покажется чувственной, но что же делать? Она скоро будет очищать чувства и сама очищаться от приземленности, если не охладеет наша любовь к призываемому имени. Пусть одно имя, одно великое, неоцененное имя лежит в сердце! Пусть одно оно — без всякой мудрости, без всех созерцаний, без всех глубоких блистательных мыслей, которые суть обманчивые огни, или звезды князя поднебесного,— пусть одно имя Возлюбленного, и не более, будет и в уме, и в памяти, и в воображении, и в очах, и в ушах, и на пороге дома, и в дверях, и в постели, и за столом, и везде! О, возлюбленное, святое, страшное, великое, дающее вечную жизнь имя. Оно укрепит ум Ваш на врагов, только как можно тише, благоговейнее приближайтесь к нему. Оно есть также огонь, поядающий (Втор. 4, 24) все, но и угашаемый в нас нашим нерадением. Оставьте на несколько часов все прежние занятия и дайте дышать сердцу одним возлюбленным именем, предварительно осознав, что во всем существе: во всех делах, хотениях и мыслях наших — ничего нет, кроме греховной гнусности. Верно, что почувствуете исцеление; хотя в то же время сознаюсь и раскаиваюсь в гордости моей, которая заставила написать, что верно. К тому же нужно как можно более однообразия в занятиях и правильности, дабы самой неправильностью не рассеивалась мысль. Если однообразие приведет к слезам, благодарите Великого Подателя сей великой милости и дайте им свободу. Но отнюдь не делайте принуждения и, когда текут, не слишком наслаждайтесь ими, ибо очень сладки. 15 июня 1817 г. Оглавление 2. О врачевстве против болезней душевных и житейской гордости Вы нашли лекарство от болезней душевных. Только примите его с детской простотой, с полной верой в исцеление: успокойтесь глубоко, как можно дольше побудьте в молчании внутреннем. Поставляйте себя чаще и живее в присутствии всесильного, всеблагого, верного, неприступного Бога Отца и премилосердного, беспредельно возлюбившего нас Господа Иисуса Христа. В то же время для Иисуса Христа, если ничего нельзя, подайте со стола половину куска своего; только повторяю: ради Иисуса Христа, Коего хотите причаститься. Подайте нищему — найдите его, поищите, как брата или как сестру,— подайте, как Господу. Если же сам придет, поблагодарите его, что пришел, и особенно — Господа, что привел. Когда Вы подадите кусок хлеба Господу, Он подаст Вам исцеление. По мере Вашей любви и веры будет мера и силы лекарства, Вами избранного. Кажется, враг плоти побежден. Может быть, он уступает нам так же, как искусный вождь уклоняется от неприятеля для того, чтобы сильнее поразить, напав неожиданно. Опасность не прошла, до тех пор, пока нет победного венца. Однако образ приобретенной победы должен утвердить в вере к Сладчайшему Посетителю Иисусу, должен поучить победе над другими врагами. Видите, какая неприступная тайна — Господь наш. Меня нашли не искавшие Меня, Я открылся не вопрошавшим о Мне (Ис.65,1). Гордость житейская не прошла. Она приняла только вид справедливости. Нет, она господствует над всей душой моей, когда я только осужу словом и мыслью одного — не только человека, но и какую-нибудь вещь, какое-нибудь творение или что-нибудь. Ибо я всего хуже, под гневом растворенный, в грехи погрузившийся, мерзостями утешавшийся и считавший их за благо, судящийся с Богом моим и требующий от Него наград за оскорбление Его делами, словами и даже молитвою. Я — ничто, но сего не чувствую, когда дело доходит до меня со стороны; ничто, но сие забываю, когда хочу с кем-то говорить или что-то делать. Так из своего ничтожества я составляю все. Тогда я ничто, когда ничто или никто меня не касается, то есть когда дело до меня не доходит. И напротив, когда я хочу взять верх, хочу, чтобы меня выслушали, что бы я ни сказал, или когда вообще чего-нибудь хочу себе, я из себя или в себе поставляю истукан, коему поклоняюсь, коему хочу служить и других заставляю служить. Гордая, ничтожная душа моя сама от себя закрывается, дабы не выйти из себя и не предаться всецело Богу. Видите, ничтожность у нас только в воображении, а не на самом деле. Если же это хотя несколько коснулось духа нашего, тогда кому бы мы захотели покориться? Советую между прочим быть чаще в присутствии Божием, особенно же когда приходит Судия в лице человека,— бойтесь и любите Его. Благодарите Господа зато, что Он благоволил послать к Вам человека: столь милосердно Он судит нас, столь щедро награждает нас, недостойных. Притом свидетельствуйте любовь к Невидимому посредством любви к убогим, к рабам, к уничижаемым. Делайте что-нибудь для любви насильно, рассуждая, что Вы делаете это для невидимо стоящего и приемлющего Бога Иисуса Христа. Заметьте, что, не имея любви, мы ничего не имеем; не принося плодов любви, мы ничего и никому не приносим. Как в бездну, поглощаем все в себя, все вовлекаем в себя, к своему отягощению! Одушевляйте все молитвою. Из нее, как из источника, потекут реки любви и прочих благ духовных. Терпите с радостью, когда страждете, ибо каждую мысль и каждый вздох слышит Иисус Христос, претерпевший за нас смерть. Утром и вечером вспоминайте о смерти. Сие научает смирению. ...Заставляете молиться? Впрочем, не хочу таить: иногда вспоминаю о Вас в недостойной молитве моей и надеюсь, что Вы более и искреннее молитесь обо мне, недостойном. Пишите чаще, только с простотою, чтобы и мне можно было отвечать просто,— прежде всего в Господе и перед Его страшным присутствием. Не зная, в каком Вы состоянии, радуюсь, что Господь держит десницу Свою над Вами высоко. В то время, как Вы не думаете и не ожидаете, Он посещает Ваше сердце и дух. Слеза, падающая иногда с самохвальством, есть малый подарок из океана щедрот небесных. Пусть она будет нечиста, но если будет чаще падать, если будет что-нибудь смывать, если будет воздыхание о ее нечистоте, то скоро просветлеет. Роняйте чаще хотя по одной слезе. Они, как жемчужины, соберутся в украшение души Вашей. Они — изрядное лекарство от непостоянства, рождающегося от мечтательности о себе и рассеяния. Простите, прошу молитв Ваших. 1 сентября 1817 г. Оглавление 3. О путешествии и единении во Христе Да благословит Ваше путешествие Тот, Который в трудах, в скорбях, в нищете, притом не обутыми ногами путешествовал, дабы соделать наше спасение! В путешествии воспоминание такого Путешественника будет для Вас утешительно. Его призывали Вы и приняли, с Ним будьте неразлучны, как не разлучаются от нас мысль, душа и дыхание. Вот мое желание, более коего и лично засвидетельствовать не могу. Если желаете беседы, то возьмите Евангелие и потихоньку, с кроткою и мирною слезою беседуйте перед Иисусом. Беседа будет казаться небесною по сравнению с болтовней человека, коего Вы знаете. Признаюсь, мне хотелось знать состояние Ваше после причащения Святейшего Тела и Бесценной Крови. Из долговременного же молчания Вашего, твердого упования, как Вы изъяснили, и наипаче из беспредельного милосердия Божия, готового всегда спасать и миловать, я, недостойный, заключил, что Ваше состояние, точнее состояние духа Вашего,— под управлением Слова, а не под властью прихотей или искушений. Если же в чем сомневаетесь, скажите Иисусу Христу. Он разрешит, потребовав от Вас одной веры, или полного доверия Ему, или Вашего истинного смирения. Так же, как Вы просите молитв, позвольте просить и Ваших молитв. Предмет моления одинаков. Податель просимого один, средства к молению одинаковы, обещания к подаянию также — все указывает на единение, да будем и мы едино в Господе нашем Иисусе Христе. Наше отсутствие не воспрепятствует, но наиболее укрепит единение и веру, потому что Единый Иисус Христос есть соединение, источник, или Податель тех духовных благ, которые сообщаются невидимо, однако ощутительны. Боже сил! Восстанови нас и яви светлым лице Твое, и спасемся (Пс.79, 4)! А человек грешный что может творить сам собою, коли не грешить? И чего от себя, кроме греха, ожидать может? Это я говорю и про себя самого. 5 декабря 1817 г. Оглавление 4. О самоукорении и о силе молитвы "Сердце сердцу весть подает",— говорят в народе. Ваше сердце сказало Вам точно правду. Из доброго состояния впадая в худшее по месяцам, по неделям, по дням и даже по минутам, мне трудно восставать на ту ступень, на которой другие стоят постоянно и на которой Господь хотел поставить меня, указав ее через некоторых известных мне лиц. Сие охлаждение привело меня к расстройству с самим собою и со всеми. В сердцах, которые более согласны на пути Божием, больше единства. Их единообразные усилия невидимо связует и соглашает как бы единая сила. Там, где они бывают в одном месте, открывается взаимная любовь, чистая и святая. А любовь есть сила Божия — тайная, никакою силою не преодолимая, ничем не закрываемая и не заграждаемая. Я прежде хоть изредка упоминал Ваше имя в молитвах. Ныне, по собственной лености,— очень редко и как будто с трудом — своя ноша велика! А молитвенное общение всех соединяло — следовательно, и нас. Сила молитвы, если проходит небеса и касается Престола Божия, без сомнения, не заграждается ни стенами, ни телами, ни сердцами, кроме мыслей наших порочных и порочных дел. Теперь видите, чем я от Вас удалился! Но признаться должно, что на сем корне выросли и другие такого же рода ветви,— всякое древо по роду своему приносит плоды. Чтобы восставить меня, действительно лежащего в глубоком рве страстей, Вы имеете силы, какие Господь дал Вашему сердцу знать обо мне. Они-то могут и поднять меня, когда вознесете молитвы Ваши, и не один раз — обо мне, конечно, недостойном, впрочем, желающем и просящем Вас, так как желать и просить не только у Вас, но и у Господа Иисуса, Бога князей и простых людей, и можно, и должно — желать и просить благ духовных и вечных. Не знаю, с каким намерением Вы цитируете из пророка о страже. Мне Господь велел стеречь детей, и того для меня довольно. Сам себя не устрою — как могу наставлять других в пути Божием? Если когда случается сказать какое-нибудь доброе слово из слов Божиих, то это Божие и тех людей, которые слышат. Ибо для них Господь заставляет говорить и бессловесных животных, и те говорят, да еще лучше премудрых, не только таких, как я. 28 сентября 1818 г. Оглавление 5. О бренности плоти и немощах Что смотреть на плоть тленную? Что пользы в крови моей,— вопиет пророк,— когда я должен истлеть (Пс.29,10)? Что за мир? Что за жизнь? Смотрите чаще за пределы жизни — лучше все увидите в этой жизни. Тогда и моему грешному телу не пожелаете полноты и даже крепости излишней, ибо когда изнемогает тело, непременно, хотя помалу, укрепляется душа. Простите мне: сам больной, а учу здоровых. 31 октября 1818 г. Оглавление 6. О принятии даяний Дело не в том, что я противоречу Вашей любви. Она бескорыстна, основана на любви ко Иисусу и есть дело Божие, хотя бы равнялась единой угасающей искре в малом пепле. Павел и Епафродит, подвижники Евангелия, сопряжены были узами духа Христова, евангельскими, и потому жизнь Епафродита нужна была Павлу — не собственно Павлу, но его подвижничеству. О, если бы нам, хотя отчасти, уподобиться подвижникам Иисуса Христа! Хотя бы единым словом, ибо дел нет, что-нибудь соделать во славу Иисуса Христа, невидимого, но нам присущего; Иисуса Христа, слышащего и видящего Ваши и мои строки сии так же, как и сердца, проникающего наши намерения и мысли! О, если б Господь благословил и освятил наши делания, и все только к Его славе! Давать лучше, по словам апостола Божия, нежели принимать (см. Деян.20, 35), ибо от Вас приемлет вместо больного Иисус Христос — так Сам Он благоволил возвысить все даяния больным и нищим. Но принимать недостойно, без воздаяния, принимать и не иметь, чем воздать, разве одним молитвенным желанием, принимать и знать, что приемлешь от руки небесного Подателя Иисуса Христа, что не заслуживаешь милости Христовой, которая подается, принимать и медлить с всесовершенной благодарностью, медлить и не иметь сил к возблагодарению, и не искать их или искать, но слабо, с извинениями, с самоугождением, с попечениями житейскими — искать так есть то же самое, что не искать того и не домогаться. О, Иисусе Христе! Как тяжело, как отвечать перед Тобою! И все сие от моей неблагодарности, от моего безумия, от моей жестокости! Такая скорбь приходит по милости Божией, хотя изредка, в мое нераскаянное сердце. Желаю я и выздоровления, и как будто содействующего как-нибудь исправлению и пользе души моей. Но что будет по выздоровлении? Господи! Ты видишь, что пишу; слышишь, что мыслю; устрой по Твоему преблагому совету. До сих пор больше лежу, мало хожу, а сидеть почти не могу. Не знаю, почему врачи очень уважают то, чего не очень желает естество. 4 ноября 1818 г. Оглавление 7. О сомнении и о молитве к Пресвятой Богородице Ничего нет тяжелее для души, еще только вступающей на путь, как сомнение: куда идти, как, что будет на пути и проч. Поэтому, чтобы на первый раз с помощью Иисуса Христа сколько-нибудь облегчить сию тяжесть Вашу, скажу, что сомнение есть грех. Поскольку все, что не от веры,— грех. Кто разумеет делать добро и не делает, тому — грех (Иак.4, 17)! Сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой (Иак.1, 6). Горе мне, горе мне, окаянному! Я вовлек Вас в сие духовное бурное волнение. Простите меня, умоляю именем Иисуса Христа, Который есть мир и примирение. В Нем всегда успокаивайтесь, Его ищите, перед Ним ходите, говорите, Ему исповедуйтесь, Его молите, на Него надейтесь, от Него не отступайте ни утром, ни в полдень, ни вечером. Он наш свет, дыхание, жизнь, хлеб, питие, слово, сила. Он нам должен быть всем, то есть везде, во всем, всегда, для всего и все должны искать Его. Господи! Как же можно отвлекать от Тебя не только чью-либо душу, но и какой-нибудь прах? Как можно отделять от Тебя дух, Тебе соединившийся? А я, бедный, навлек сомнение, хотя на минуту отвлек от Тебя, Господи, к себе или к мыслям, недостойным всеблагого присутствия Твоего! Господи, не осуди меня вечным судом Твоим за сие греховное осуждение ближнего моего! Простите и Вы христианской любовью грешника, просящего прощения. Да благословит Иисус Христос сказать Вам истину, врачующую сомнение. Господь Бог слышит молитвы Ваши, ибо Он к нам ближе всего; слышит, но не всегда снисходит на них. Слышит, но дух наш все еще остается в волнении, чувства не очищены, ум не совсем освещен, совесть не совсем спокойна, воля не совсем управлена. Видите, сердце еще не сияет, еще не светит светом Христовым; или свет Христов еще не воссиял в сердце. А сего надо искать, желать и молиться об этом. Горе нам, если в сей жизни не приобретем сего начала; в будущей едва ли останется надежда на это. И кто в этом может успокоиться, когда Господь не принят нами и как бы отвержен в сей жизни? Если Вы согласитесь, что сердце еще не обновлено силою Божиею, которая может в нем жить, как описывает святой апостол, то надо пробиться сквозь препону или мрак, облегающий сердце, пробиться к Иисусу Христу, стоящему и стучащему при дверях сердца (Апок.3, 20). Если также чувствуете в этом надобность, то сознайтесь, что еще не так слышит Господь молитвы Ваши, как услышал бы, вселившись в сердце, соединившись с духом. Теперь надо искать причины: от кого сие зависит. Не от Господа — в том нет сомнения, но от нас, от нашей нечистоты. Следовательно, мы недостойны; значит, нам надо искать помощи. Почему Вы просите, чтобы о Вас молился я, молился духовник Ваш и другой кто-нибудь, а Пресвятую Богородицу просить не хотите? Вспомните слова Божественной песни, слова пророческие: отныне будут ублажать Меня все роды (Лк. 1, 48). А Вы — из числа ублажающих или не из числа их? Простите меня. Я хочу, чтобы любовь Ваша ко святым угодникам Божиим расширилась, чтобы молитвенная Ваша любовь простерлась бы ко всем, в Боге почивающим и в коих Бог почивает, наипаче — ко Пресвятой Богоматери. Просите Ее, как дщерь матерь свою, как Виновницу благ, поданных нам во Иисусе Христе. Просите, да молит Она Господа нашего, Пресвятого Сына Своего, о нашем спасении; молите хотя два раза в день — утром и вечером. Повторяю: если просите себе молитв людских, нечистых, то просите и святых, небесных и пречистых. Прошу Ваших молитв и желаю Вам спокойствия. Написал сие кратко, дабы не отяготить надолго духа Вашего. До свидания, точно грешный, ибо очень ясно это чувствую. 11 ноября 1818 г. Оглавление 8. О собственной болезни. Совет о последовании Слову Божию Господу угодно продолжать наказание за мои грехи. О если бы умножить и исправление, в коем очень нуждается сердце мое! Начал принимать предписанные лекарства. Надо ожидать их действия. А между тем Господь много лечит переменой воздуха. Помолитесь прежде об исцелении души моей. Отсюда начинается исцеление тела. Признаюсь, что чем дольше продолжается болезнь, тем виднее делаются слабости душевные: нетерпение, привязанность к суете, невоздержание, неумеренность, гнев, скорбь, уныние. Как тяжелые узы! Они обременяют дух и не дают свободы для занятий духовных. Ваши желания, Ваше состояние Господь Иисус Христос, Сущий, управит во благо, не только Ваше, но и тех, кто вокруг Вас. За Вашу любовь, свидетельствуемую посылками, точно дорогими,— потому что нет ничего дороже любви,— да воздаст Вам Господь, приемлющий из рук, простирающихся с любовью, хотя и к недостойным больным и страждущим. Я не знаю, чем когда-либо могу сие заслужить; о сем и не говорю более. Не сокрушайтесь некоторыми недоумениями, но без сопротивления ходите в простоте, по слову Божию, а не по человеческому и своему. Ходите в любви по образу Любви, сияющему с Креста в Церкви на всех и на вся, или со Креста Голгофского, коему поклонялся еще пророк Давид, и доселе поклоняются все христолюбцы. Любовь к Иисусу Христу, возрастающая в сердце, возрастит и ум, просветит и очи сердца на все духовные занятия — не многообразные, а однообразные и тихие; не темные или мрачные, но светлые и радостные. Иисус Христос да будет с Вами и со всем Вашим семейством! А меня простите во всех моих прегрешениях. 15 ноября 1818 г. Оглавление 9. Изъявление благодарности. О Промысле и милосердии Божиих Нет у меня никаких способов воздать Вам за благодеяния, остается быть Вашим должником и платить не тем, что приемлю. Ту же любовь, которую оказываете ко мне, являйте о Христе Церкви, приятелям и врагам, знаемым и незнаемым. Вот одно из воздаяний: когда Господь сподобит меня, если только сподобит, возносить Ему руками моими Жертву хвалы, Бескровную Жертву благодарения — Тело и Кровь Иисуса Христа, то принесу Жертву сию о Вашей душе, упоминая Ваше имя и желая, дабы возросла любовь Ваша в меру любви Иисуса Христа (Флп.1,8) — той любви, которая любит и распинается за поносителей, за врагов, за распинателей своих. Как можно чаще вспоминайте любовь Распятого на Кресте, вспоминайте живее, сильнее, пламеннее, постояннее и одушевляйтесь сею любовью. Пресвятая Богородица, Свидетельница сей любви, поможет Вам возгревать сей дар духовный в сердце. Милосердие Божие явно научает сей любви, окружив нас предметами сей любви, одушевляющей все внутри нас и укрепляющей нас на все, что вне нас, если только остаемся ей верными. А неверность врачуется то скорбями, то неудачами, то напоминаниями словесными, то книжными, то случаями, встречающимися очам нашим. О Премилосердный Наставниче! Ты трудишься над душою нашею каждый час и каждую минуту. Что же мы, наставляемые Тобою, ленивые ученики, ничему не научимся, кроме слов, кроме замечаний бесплодных. Жалею, что нет еще у Вас ко мне доверия. Вы много писали и все порвали! Для чего же? Лучше бы открыть и сами недостатки с желанием не иметь их, нежели скрывать их, как любимую жемчужину, беречь и прятать, дабы не потерять ее и не расстаться с нею. Впрочем, сознаюсь, что я не стою Вашего доверия, потому и не делается так. 18 ноября 1818 Оглавление 10. О побуждении к смирению и о молитве Благодарю Вас за посылку. Примите мою словесную благодарность как посильное воздаяние за Вашу любовь. Желательно, чтобы Ваше послание и мое принятие было всегда перед лицем Господним и освящалось Его именем. Побуждайте меня к любви Вашими любовью и словами. Побуждайте к смирению, которое, как золото, очень глубоко закопано, и потому надо приложить очень много трудов, чтобы добыть его. Молитвою Вашей вспомоществуйте немощному. Возносите сердце к Престолу Благодати, как фимиам кадильный, и как можно чаще. Каждое его восхождение будет новым опытом нашего усердия и новым путем к нисхождению на нас благодати Христа, Господа нашего! Вчерашняя записка может быть дополнена сими последними словами. Опасаясь возмутить стремление Вашего духа к Богу Духу, прерываю слова мои. Прошу Ваших молитв. Остаюсь с истинной к Вам благодарностью, ко славе Иисуса Христа. 25 ноября 1818 г. Оглавление 11. Об уповании в скорбях на Господа Господь милостив ко мне сверх ожидания и отнюдь не по делам моим. Сегодня утром я почувствовал себя так легко, что в восемь часов хотел идти в класс, несмотря на то, что вчера вечером почти стонал. Готовясь к занятиям, стал переодеваться, немного охладился и почувствовал себя немного плохо. Посмотрев в окно, увидел, что идет дождь. Остановился, задумался, вздохнул — и опять облекся теплой скорлупой, свойственной больному. Около десяти часов боль сделалась несколько чувствительнее, но после, когда хорошо согрелся в постели, я опять перестал чувствовать ее. Господь наш Иисус Христос внушил и мне, недостойному, упование. Оно скоро разрешило меня от внутреннего стеснения, внутренних уз, которые сжимали и тяготили мои слабые нервы. Берегите себя. Опыт научает, что и тело как дар Божий стоит нашего попечения. Внешние обязанности, сделайте милость, облегчайте упованием на Господа, устрояющего все лучше нас. Возложи на Господа скорбь твою, или печаль твою (Пс.54,23), то есть попечение и прочее,— говорит пророк, испытавший сие упование. При всяком распоряжении пусть стоит перед Вами Господь и взирает на то, что делаете. Он действительно стоит, и слышит, и ждет упования, дабы Его десница обрела место для действования и время для славы. Благословляйте Господа и за скорби внешние, и за попечения. Хвалите Господа и за погоду, и, если смею сказать, за мою болезнь. Видно, так будет лучше, как Он устроит. Сделайте милость, берегите свое здоровье, осторожнее выезжайте. Позвольте на этот раз и больному быть врачом, чтобы предостеречь от болезни. 1 декабря 1818 г. Оглавление 12. О самоотвержении и соединении молитв Нужно ли приступать к изданию чего-либо нового, можете решить сами, поставив перед собою все побуждающие обстоятельства и все запрещающие в присутствии нелицеприятного Судии, проникающего в самые изгибы глубины умственной и сердечной. Тот, кому нужно смешать себя с прахом земным перед неприступным величием и беспредельной святостью Господа Бога, не захочет искать угождений человеческих, не постыдится посрамления для славы Христовой, не обременится поношениями и ношениями Креста, повергающего и ум, и сердце, и все способности, и самое тело на землю. Под тяжестью истинного Креста нельзя не пасть до земли, нельзя не смириться до самоотвержения. Вот некоторые замечания по поводу Вашего вопроса, прилагайте их к Вашим обстоятельствам сами. Ныне уже не лететь, но хотя бы ползти по пути Божию — и того довольно. А когда Ваши молитвы, беседы и советы соединяются с молитвами других, то можно надеяться, что и между нами исполнится обетование Божие: Если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного (Мф.18, 19). Мы грешники — что же делать? Грешникам-то и молиться должно, и трудиться, и работать во славу Божию и во спасение наших ближних. Господь да очистит сие желание. 13 декабря 1818 г. Оглавление 13. Выражение духовной радости Благословите Господа, благословляющего Вас покоем и радостью! Его щедрая десница подает не крупицами, а мерою преисполненною (Лк. 6, 38), проливающеюся; подает всегда, как только будем готовы; подает всем, но не все мы можем принять. Слава всещедрости, слава всеблагому Промыслу, слава бесконечной любви, слава беспредельному милосердию, слава Иисусу Христу со Пресвятым и Преблагим Отцем и Животворящим Духом! Слава премудрому установлению Пресвятого Таинства, в коем открыто столь близкое соединение с Иисусом Христом, столь высокое и простое приближение к пренебесному Телу и Крови! Слава Господу, посетившему Ваше сердце. Ваша радость обрадовала меня, недостойного и слышать о такой тайне, содеваемой в сердцах человеческих. От Вашего духа прилетела искра и коснулась моего трупа, отчего и не мог не хвалить и не славить Господа, Коему должен непрестанно и петь, и приносить жертву, и посвящать во всем и во всех только славу! Минута радости кончилась вместе с рассеянностью мыслей. Следовательно, она бы не кончилась, если бы и остались в покое, хотя бы тело и подверглось переменам. Ощущение присутствия Иисуса Христа может быть во время любой работы, только бы одно око было устремлено на работу, а другое к Нему. И начало работы, и продолжение, и конец должны производиться как перед лицом Господа. Если с работою прекратятся на время покой и радость, то по окончании ее покой возвратится, а за ним и радость, ибо возвратится чувство к присутствующему Господу. О! Страшно и свято одно имя Его; как же страшно, свято и радостно должно быть Его присутствие! Извините, я люблю много говорить. На сей раз довольно, чтобы не прервать моим празднословием Ваших внутренних бесед со Сладчайшим Иисусом Христом. Благодарю за посылку и более ничего не смею добавлять, дабы опять не празднословить. Благословите и благословляйте Иисуса Христа! Потом благословите и меня Вашими молитвами и пожеланием мне искать всегда любовь и всеусердно и постоянно любить Господа. 18 декабря 1818 г. Оглавление 14. О пользе скорбей. Сознание скорбной души На Ваше вчерашнее длинное письмо я не мог ответить сразу и по причине занятости, ибо от восьми до часа дня и от двух до шести вечера у меня были дела по должности, также и по расположению души моей, которая, будучи пленницей во тьме, как заключенная невольница, в скорби, как уголовная преступница, не могла и как будто не хотела двинуться никуда, ни для чего. Не прошла еще первая тяжесть — налегла другая. Две, совокупившись, настолько стеснили жестокое сердце, что оно невольно уступило усилию или гнетущим силам. Видно, так всегда бывает с упрямым сердцем, так Господь милостиво творит смягчение. Его посылки — иногда как огонь, иногда как молот, иногда как бич, иногда как холод, иногда как камень, бремя; иногда как вода — соразмеряются и более производят блага, нежели все наши высокие подвиги. Господи! Яви силу Твою и приди спасти меня (Пс.79, 3)! А от бессильного или мертвеца нечего ожидать движений к избавлению. Теперь приступлю к оправданию, хотя и не могу искать оправдания. Лично к Вам я не относил ничего и никого из Ваших не осуждал. Никто из собеседников не раздражал моей осудительной мысли, но осуждения падали на лица посторонние, коих тут не было. Кроме того, еще до Вашего письма раздражительность моего сердца была приведена — не знаю чем и как — в такое состояние, что какая-то мгла покрывала ум и волю. Собственная греховность, известная мне, восстала на меня и закрыла все, охладила, кажется, самое последнее желание — искать блага души моей, искать, как бы то ни было, Господа. Вспомнив, что сия тяжесть легла на меня с момента выезда, я привел кое-что на память и, когда пришла Ваша записка, поспешил объяснить Вам действительно великую скорбь моей души. Видите, Ваши замечания производят не то действие, какое Вы ожидали. Я осознаю сам и сознаюсь перед Вами — ибо не утаишь перед Господом Иисусом Христом — что гордость как соль осоливает все слова и дела мои, проходит даже в тончайшие измерения. Как же теперь смущаться Вашей истиной? Не смущаюсь, но воистину благодарю Вас. На страшном пути, там, где все — реки Вавилонские, где можно отдыхать только в сетовании и плаче о грехах своих, где все угодники — пленившие нас, где всякий путь есть Вавилонский путь древнего рабства,— там открыть и воспомянуть хотя что-нибудь из Сиона, конечно, будет утешением. Дочь Вавилона окаянная, гнусная душа моя! Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень (Пс.136, 8—9)! Все дела и мысли, как дети, рожденные в плену, как чада Вавилона, ничего более не заслуживают, как только смерти — избиения о камень. Сознавая свою гнилость и отпадение, прошу всесильной помощи Небесного Врача, пришедшего не только целить гнилых, но и воскресить мертвых,— прошу Его прикрепить меня на лозу, растущую до небес, делатель коей есть Отец Небесный. Прошу Господа, да исцелит душу мою! Боюсь,— и это ли не гордость! — что открываю тайну, которую Ему Единому ведать должно. Простите: больше говорить — больше грешить. Несмотря ни на что, покойтесь в Господе Иисусе Христе. 19 декабря 1819 г.