Свт. Иннокентий Херсонский / Слова и беседы на праздники Господни (10)

Слово на день Нерукотворенного Образа Христова Яви ми Тебе Самаго, да разумно вижду Тя (Исх. 33; 13), говорил некогда ко Господу Моисей. Все предшествовавшие откровения Божий были для него неудовлетворительны; и он желал видеть Бога лицом к лицу, то есть насладиться зрением самого существа Божия. Что же в ответ? Не бо узрит человек лице Мое, и жив будет (Исх. 33; 20). Я готов, - как бы так ответствовал Господь, - удовлетворить желанию верного раба Моего и явиться пред ним якоже есмь: но человеческая природа твоя не может перенести сего Богоявления: это будет стоить тебе жизни... не бо узрит человек лице Мое будет. Законодателю синайскому дано, однако же, потом в утешение видеть - не лицо, а задняя Божия (Исх. 33; 23), то есть, как бы некий образ и тень существа Божественного: и виде и возрадовася! Моисей в сем случае изображал, братие мои, в себе все человечество, всех нас. Видеть лице Божие, познать самое существо Божественное, до сего желания, рано или поздно, нельзя не дойти тому, кто создан по образу Божию. Но, пребывая на земле, каждый из людей находится в той же невозможности удовлетворить сему желанию, в какой находился Моисей. Бренность земной природы нашей такова, что полное явление пред нею существа Божия истнило бы ее своим величием. Не бо узрит человек лице Мое и жив будет. Посему для самих избранных, подобно Моисею, остается одно утешение, - сподобиться созерцать хотя задняя Божия, то есть, видеть существо Божественное не Само в Себе, во всей полноте Его совершенств, а поколику может отразиться оно в природе видимой, и в самой душе человеческой, которая есть, хотя и омраченный, образ Божий. В таком положении, или паче сказать, в таком отчуждении от лицезрения Божия навсегда осталось бы все падшее человечество, если бы любовь Божия, взыскующая и не ищущих ее, тем паче не пренебрегающая вожделевающих лица ее, не нашла в бездне премудрости Своей, средства явить Себя не только пред очами тех, кои, подобно Моисею, успели отрясти тину очесе умнаго, но и для самых недостойных. И Слово плоть бысть и вселися в ны, и видехом славу Его, славу яко Единородного от Отца, исполнъ благодати и истины (Ин. 1; 14). После сего нельзя уже сказать: покажи нам Отца (Ин. 14; 8), как говорил один из апостолов; ибо всегда будет на сей вопрос тот же ответ, который сделан ему: видевый Мене виде Отца: и како ты глаголеши: покажи нам Отца; не веруеши ли, яко Аз во Отце, и Отец во Мне есть! (Ин. 14; 9-10). Действительно, в Спасителе нашем, как поучает апостол Павел, обитает вся полнота Божества телесне (Кол. 2; 9). В лице Его посему самыми даже простыми очами можно было видеть Бога, как Он невидим нигде. Но Богочеловек имел оставаться на земле между человеками непродолжительное время, а потом должен был вознестись на небо и там пребыть до последнего Второго пришествия Его на землю. Чтобы в сей промежуток времени не оставались мы без утешения видеть образ Его, се, Он ныне отпечатлевает Божественный лик Свой на убрусе и препосылает его не столько в Едес к Авгарю, сколько через него всему роду человеческому, да видит каждый из нас лице Того, Иже есть сияние славы и образ ипостаси Отчей (Евр. 1; 3). Вот до чего простерлось самооткровение для нас существа Божия! Мы можем теперь вместе с Иоанном говорить: еже видехом очима нашима, еже узрехом, и руки нашя осязаша, о словеси животнем: и живот явися, и видехом и свидетельствуем... бе у Отца и явися нам (1 Ин. 1; 1 -2). Толь великое снисхождение к нам не без великой цели для нас. Если Господь являет нам образ Свой, то не для того, чтобы удовлетворить любопытству и дать нам, так сказать, предмет для развлечения наших чувств. Нет, Он является нам потому, что мы сами все есмы образ Его, хотя сей образ в нас помрачен и изглажен; является со Своим нерукотворенным ликом для того, дабы, имея пред собою высочайший подлинник, мы улучили через то возможность восстановить сей образ в нас самих. Се цель всех Богоявлений небесных! Се цель и нынешнего чудесе! Со стороны Господа убо сделано все, дабы мы не оставались более без восстановления в нас истинного образа Божия; остается нам употребить все усилия и средства к тому же. Без сего образ Спасителя нашего, находящийся теперь выну пред очами нашими, вместо пользы обратится нам в обличение и укоризну. Познаем же, братие, дух и цель события, ныне празднуемого. Нерукотворенный Образ, как мы сказали, послан не к одному Авгарю, а к каждому из нас; послан не для того, чтоб мы только украшали его серебром и златом, а чтобы сами украсили им души и сердца наши; не с тем, чтобы ему оставаться на хладном убрусе, а чтобы перейти на все существо наше и преобразить его по виду Своему. Прежде мы говорили ко Господу: яви нам лице Твое, да разумно видим Тя. Теперь Господь возглаголет к нам: явите Мне лицо ваше, да и Аз разумно вижду вас. Не при самом ли еще сотворении вас почтены и возвеличены вы от Мене образом Моим? Не пользуетесь ли доселе многими преимуществами, с ним соединенными, господствуя над всею землею и ее обитателями? Но когда Я взираю на вас, то не нахожу в вас сего образа. Вместо света и истины вижу тьму и ложь; вместо чистоты и правды обретаю похоть и лукавство; вместо любви и мира являются предо Мною ненависть, злоба и вражда; вместо жизни и бессмертия нахожу гроб и тление. Я не создал вас таковыми: это не Мой образ! Это черты врага Моего и вашего! И кто виною сего бедствия и унижения вашего? Вы сами, - вы предались отцу лжи и захотели творить вместо воли Моей его похоти; вы отвратили лицо и сердце свое от Бога жива и потекли во след истуканов мертвых; вы, творя непрестанно грех и уязвляемые смертоносным жалом его, подпали смерти и тлению. За все сие Я мог бы навсегда отказаться от вас, яко недостойных, и предоставить вас в жертву собственным страстям вашим; сего требовала самая правда и святость существа Моего. Но Мне жаль Моего образа: любовь Моя не могла снести вашей погибели. Чтобы дать вам возможность вообразиться первою добротою, се пред вами Сын Мой, образ ипостаси Моей, Тот Самый, к Коему Я вещал: сотворим человека по образу Нашему! Взирая на Него, каждый может узнать, чем он был, и чем быть должен. Последуя Его примеру и повелению, каждый обретет все средства к восстановлению в себе прежнего богоподобия. Явите убо теперь Мне лицо ваше, да разумно вижду вас, да вижду такими, какими вам быть должно: явите в уме вашем истину, в воле святость, в сердце чистоту, во всех действиях правду и верность. Тогда только Я увижу в вас истинных детей Своих, создания разумные, а не подобные бессловесным, наследников Моего вечного Царствия, а не клевретов врага Моего. Увижду и возрадуюсь: ибо для Меня нет большей радости на земле вашей, как видеть вас подобными Себе. Аминь. Оглавление Слово на день празденства в честь иконы Всемилостивого Спаса И будет егда возглаголют вам сынове ваши: что есть служение сие; и рцыте им: жертва пасха спя Господу, Иже покры домы сынов Израилевых во Египте, егда поби Египтяны, домы же нашя избави (Исх. 12; 26-27) Издалека привожу вам слова сии, но привожу потому, что они весьма близко идут к настоящему дню и месту. Сказаны они Моисеем, и содержат, как видите, заповедь касательно праздника Пасхи. Учредив его в память чудесного избавления первенцев Израильских во Египте от смертоносного Ангела, поразившего первенцев Египетских, Моисей предвидел, что для новых, грядущих поколений подробности давно прошедшего благодеяния Божия соделаются не так известными, и самые обряды праздника не так вразумительными. Посему и предписывает в приведенных словах, чтобы во время праздника Пасхи, совершавшегося по домам, каждый отец семейства делался его истолкователем и, так сказать, проповедником для своих домочадцев, дабы таким образом все, от велика до мала, знали, за что именно, кому и для чего празднуют. И будет егда возглаголют вам сынове ваши: что есть служение сие; ирцыте им: жертва пасха сия Господу, Иже покры домы сынов Израилевых во Египте, егда поби Египтяны, домы же нашя избави (Исх. 12; 26-27). Как ни велико расстояние мест и времен, но наше празднество настоящее видимо походит на древнее празднество Израильское. Ибо и мы празднуем ныне в память освобождения некогда града и страны нашей от смертоносного Ангела, их поражавшего. Продолжительность времени, с тех пор протекшего, легко может привести в забвение у новых поколений не только подробности, самую сущность благодеяния Божия, оказанного предкам нашим. Поелику же прилежная память о сем крепко нужна для всех потомков, то и мы почли долгом повторить в слух ваш заповедь Моисееву, с прошением исполнять ее, как можно прилежнее. Итак, отцы и матери, если во время настоящего праздника дети ваши вопросят вас, что значит служение сие? Приимите труд сказать им, что это благодарственная жертва Господу за то, что Он покрыл некогда милосердием Своим град и страну нашу от смертоносной язвы, в них свирепствовавшей. А если бы и не было со стороны детей подобного вопроса, то начнинет сами беседу о сем и спросите их: знают ли они, почему ныне весь город наш празднует так светло? Как бы хорошо было, если бы даже вошло в постоянное обыкновение семейное подобной беседе посвящать трапезу настоящего дня! Таким образом трапеза сия приняла бы характер священной; благодения Божии не приходили бы в забвение, и, живя в памяти новых поколений, располагали бы их к принятию новых благодеяний Божиих; самые празднества по случаю сих благодеяний перестали бы походить на те из надгробных памятников, кои, потеряв бывшую на них надпись, не могут указывать, над кем они воздвигнуты. А чтобы облегчить для всех вас святое дело, мною вам предлагаемое, и через оживление памяти о благодеянии Божием усилить во всех и каждом чувство благодарности и духовную радость настоящего дня, мы соберем из летописи сказания о самом событии и предложим вашему вниманию. За два почти века перед тем, в царствование благочестивейшего царя Алексея Михайловича, Отечество наше посещено было одним из тех ужасных бичей, кои праведное небо в гневе своем посылает иногда на землю для пробуждения от сна греховного целых стран и народов. Явилась язва. Как все подобные бичи, она пришла с востока, двигалась медленно; но там, где прошла, долго некому было умирать. Град наш, защищаемый самою отдаленностью, был одной из последних жертв, но язва показала над ним, что для нее все равно: первая или последняя жертва. Никакая крепость сил и возраста не защищала; никакая предосторожность не помогала; никакое искусство не спасало. К смертности присовокупилась ужасная внезапность: шел ли кто, стоял ли, сидел ли - вдруг падал и умирал в муках. Страх смерти разорвал, наконец, все самые крепкие и нежные узы, подавил все прочие чувства: дети убегали от отца, мать бросала зараженного младенца; домы и стогны (улицы, площади) наполнены были мертвецами непогребенными. В таком ужасном положении протекло четыредесять дней. Вдруг, как молния из тучи, блеснула по граду светлая мысль: воздвигнуть для отражения язвы одним днем храм Богу Спасителю. Летописи не сказывают, в чьем уме или сердце родилась сия мысль святая, но самое последствие показало, что она пришла свыше. Все ялись за сию мысль, как утопающие за вервь с берега. Святой подвиг немедленно соображен во всех подробностях; взвешены средства и препятствия; назначены трудящиеся и распорядители труда; настоящий день избран к совершению дела великого. И вот, с наступлением ночи открывается умилительное зрелище! Вместо того, чтобы предаться сну и покою, целый город приходит в движение; все, еще живущее, стремится к одному месту. Одни спешат трудиться, другие быть, по крайней мере, свидетелями труда; более крепкие несут на раменах своих то, что должно составить крепость здания и лечь в основание; слабейшие и малолетние то, что необходимо для его украшения; у каждого - великого и малого - в руках знак усердия Богу Спасителю. И вот весь град, при озарении светильников, собран на месте, где теперь стоим мы. Все готово; ожидается только наступление минуты священной... Наконец, бьет полночь, одновременно раздается первый звук зиждущих. Здание растет столь быстро, как бы само выходит готовое из земли; первые лучи восходящего солнца уже освещают собою храм Богу Спасителю, а перед последними лучами солнца заходящего уже совершена в нем бескровная жертва за спасение живых и упокоение умерших. Такой подвиг веры и любви не мог остаться без действия и ответа с неба. Ужасная язва с самого сего дня потеряла силу и вскоре совершенно исчезла, оставив по себе одну память - гнева и милости Божией! Не давайте же, возлюбленные, ослабевать и исчезать сей святой памяти! Да не престают сыны сынов ваших знать, что десница Божия была некогда видимо простерта над градом сим, грозная и милующая, карающая и спасающая, - и да научатся ходить в страхе Божием, по стопам благочестивых предков. Ах, если бы сохранялась живо память древней казни небесной, то она сохранила бы нас от дальнейшего растления нравов, и мы не были бы подвергнуты новому бичу небесному, который в недавние времена прошел по стране нашей с древним опустошением и ужасами. Ибо для чего посылаются язвы от Господа? Ужели для того только, чтобы убивать и истреблять? Нет, они посылаются для того, чтобы пробуждать, вразумлять и спасать страхом тех, кои невнимательны к гласам кротким. Почему посетила нас и последняя ужасная язва? Без сомнения, потому, что мы забыли прежние наказания, возомнили, что можем жить и грешить ненаказанно. Воспользуемся же самым наказанием нашим, и живою памятью о том, что было, предохраним себя от того, что, в случае духовного нечувствия нашего, опять быть может. А между тем, заботясь о сохранении временной жизни от всякого рода язв телесных, не забудем, что есть ужасные язвы духовные, от коих гибнут тысячи душ и сердец. Язвам сего рода как будто суждено проходить с противной стороны - от запада. Одна из них особенно свирепствует в наши времена и похищает у Церкви Божией множество чад. Вы знаете, в чем состоит она? Человек, ею пораженный, остается, по видимому, тот же, но теряет веру и совесть, перестает быть чувствительным к слову Божию и Таинствам, оставляет упование жизни вечной и ставит себя произвольно в ряд тварей гибнущих. О, блюдите, братие, души и сердца ваши от сей ужасной язвы; храните, всецем хранением храните от нее детей и домочадцев ваших; и когда будете притекать с молением к сей иконе Бога Спасителя, первее всего молитесь и просите, да покроет Он благодатью Своею домы ваши от сего душетленного недуга. Аминь.