Свт. Иннокентий Херсонский / Мысли о бессмертии (2)

14. Доброхотно дающего любит Бог (2 Кор. 9; 7) За что любит? Ужели за даяние? Так любить могут только люди, бедные, своекорыстные, а не Тот, Кто Сам дает всем жизнь и дыхание и всё (Деян. 17; 25). Господь любит доброхотного дателя не за то, что он датель, а за то, что датель доброхотный. Что такое доброхотство? То, когда дают не только с доброю целью, но и от доброй воли, от души, полною рукою; когда дают, не озираясь десять раз на то, что остается у себя, не увлекаясь расчетами, не заставляя себя просить долго, не показывая при даянии вида скуки и отвращения; когда дают и находят удовольствие в том, что дают, обнаруживают это всем, чем могут; когда дают больше, нежели сколько можно было предполагать. Скажите: можно ли не любить такой души?, особенно, когда вспомнишь при сем о дателе недоброхотном, у которого и малое даяние надобно испрашивать большими просьбами; который дает, но с трудом, показывая, что он чрез даяние лишается как бы некоей части самого себя; дает, и в то же время наказывает за то, что ты от него получишь. В последнем случае явно видна душа черствая, сомкнутая сама в себе, опутанная со всех сторон расчетами, неспособная раскрываться для сообщений и потому для принятия даров свыше от Того, Который приемлет только для того, чтобы воздать сторицею. Доброхотное даяние, напротив, предполагает в даятеле душу чувствительную, сердце нежное и открытое для всего доброго, а потому и способную для вмещения даров благодатных. Можно ли не любить такую душу и такое сердце? 15. Гнев в ярости Его, и живот в воли Его (Пс. 29; 6) Такова самая ярость небесная! В ней самой, в выражении ее, - гнев; но в воли, в намерении, - живот! Это начало жизни, не терпящее начала смерти, и потому тревожащееся, чтобы повергнуть его и уничтожить. У людей - напротив! Тут нередко бывает в выражении и обхождении - любовь, а в воле и намерении - смерть. Посему-то некто из испытавших небесную ярость и земную приязнь говорит: "Да впаду лучше в руки Божий, нежели в руки человеческие, якоже бо величие Его, тако и милость Его!" 16. Вем... и избыточествовати и лишатися (Флп. 4; 12) Вот истинная мера совершенства и умеренности! Уметь лишаться значит немало. Но сколь многие, умея лишаться, не умеют избыточествовать. А уметь избыточествовать так же нужно, как и уметь лишаться. Ибо человек идет к тому состоянию, что надобно будет только уметь избыточествовать, а лишений никаких уже не будет. Как приобретается это великое ведение избыточествовать? Бесстрастием. А бесстрастие? Самоотвержением. А самоотвержение? Умением лишаться. Последнее есть условие и приготовление к первому, хотя не всегда дает его, подобно тому, как цвет не всегда дает плод. Умение избыточествовать, подобно умению лишаться, имеет свой корень, простирает свои ветви, цветет и плодоносит в душе. Но, в высшей степени, самое бренное тело, качествуясь по душе, приобретает умение не только лишаться, но и избыточествовать. Величайшие подвижники могли без всякого вреда употреблять, когда хотели, все роды снедей. Что это, как не ведение избыточествовать в самом деле? 17. Чадо Тимофее, трезвися о всем (2 Тим. 4; 5) О всем, а не о едином. У нас трезвость, обыкновенно, сводится к воздержанию от охмеляющих напитков; много, если и от излишних яств; но у истинного христианина должно быть не так. Он трезвится во всем! Об излишнем употреблении питья и яств нечего было и напоминать тем, кои, по апостолу, умерщвляли тело свое, распинали плоть с ее страстями и похотями; а между тем, святые подвижники любили говорить и писать о трезвости; есть целые главы, даже книги, надписанные: о трезвении духовном, о трезвении ума, и прочие. Что это за трезвение? Душа, подобно телу, имеет своего рода пития и яства, при употреблении коих потребна умеренность; иначе можно упиться или пресытиться, и чрез то подвергнуться духовной болезни - сделаться, подобно нетрезвому, неспособным к действованию правильным образом, допустить или произвести беспорядок, подать соблазн, впасть даже в какое-либо преступление. Нужен пример в пояснение дела? Посмотрите на упившегося ревностью не по разуму: он готов убивать за веру, за то что другие не так думают, как он, и, убивая, будет думать, что он приносит службу Богу. 18. Как хорошо, что наш Творец есть Существо беспредельное, всесовершенное, такое, что у Него бездна всего не только для Него Самого, но и для нас! Теперь мы, как дети величайшего богача, всегда можем надеяться и не боимся никакого стеснения в своем бытии. А что было бы делать, если бы Творец наш был не так велик, если бы мы могли видеть пределы Его сил и совершенств? Мы были бы похожи на крестьянина с большими способностями у мелкого помещика. Душа рвалась бы к небу, а нас заставили бы сидеть весь век в передней или ходить за свиньями. Итак, слава Тебе, Господи, и за Твою беспредельность! 19. Каким образом произошли громады камней? Одни отвечают: посредством огня, другие - посредством воды, третьи - ни то ни се, или - и то и се. Все это кажется не так. Зачем заставлять огонь и воду производить камни, когда мы видим по опыту, что от них камни распадаются и пропадают? Спрашиваю: в человеческом теле есть ли камни? Не только есть, но и растут, например, кости. По какой системе? Нептунической? Вулканической? Нет, а по силе организма. Почему же не произойти и не происходить таким образом всему каменному и в земле? 20. Старение в теле человеческом обнаруживается, между прочим, оскудением влаги: оттого старики и особенно старицы бывают сгорблены и кожа покрыта морщинами. Не то же ли происходит с землею? Воды во многих реках видимо оскудели, а протоки и источники один за другим вовсе иссыхают. Взамен сего умножается число бугров, логовин и неровностей. 21. Подозрение в делах житейских, простирающееся гораздо далее достоверности, не всегда бывает верно, но во многих случаях оправдывается; почему не быть месту подозрениям и в области философии? И то, что мы называем умозрениями, не суть ли большею частью чистые подозрения? Посему не худо бы заняться приложением правил обыкновенного, если угодно юридического, подозрения к предметам метафизическим. 22. Творец отдал нечто твари единожды и навсегда, невозвратно; это остается у твари. Когда она идет против Творца, этим она, так сказать, пробавляется и в удалении от Него. Но Творец не все дал, что нужно для блаженства; многое Он предоставил непосредственному действию Своему на тварь, что должно служить в виде дара награды за верность. Этого тварь непокорная не имеет, а без этого не может быть блаженною. 23. Можно ли видеть ушами? Отчасти можно. Когда вы слышите известный шум, то догадываетесь, какую форму имеет шумящее тело. Можно ли слышать глазами? Отчасти можно. Когда вы видите издали сильно вертящееся тело, то по фигуре его догадываетесь, какого рода шум должен от него происходить. 24. Преобразования в учреждениях политических подобны плоду в утробе матери; они имеют свое время зачатия, возрастания и, наконец, рождения. Революции подобны выкидыванию младенцев; редко выкинутое дитя остается живым. Следовательно, надобно ждать всегда времени разрешения? Да. Впрочем, и естественные роды требуют иногда хирургической помощи. 25. Межу людьми есть немалое число людей, страждущих унынием. Нет ли и между злыми духами духов сего рода? Между людьми есть сумасшедшие. Нет ли сумасшедших и между бесами? В известном смысле они и все суть сумасшедшие, подобно как есть сумасшедший всякий грешник. Но, кроме сего, нет ли таких духов, кои, подобно сумасшедшим людям, потеряли свое сознание? Как ужасно должно быть сумасшествие в духе! 26. Понятия чем ниже и индивидуальнее, тем богаче частными признаками, тем более имеют свою собственную физиономию, свой род жизни; а чем выше и общее, тем беднее признаками и, расширяясь, можно сказать, пустеют. Не то же ли и с людьми? С возвышением по званию человек делается тоже пространнее, ему подчиняется многое, но зато характером, душою, чувством, личностью он пустеет. На языке у него формулы более общие; поступки его тянутся столбовою дорогою, в шестерку; чувства сердца непрестанно подавляются отношениями, приличиями, наконец, избытком. 27. У некоторых растений прежде появляются плоды, а потом листья; не так ли бывает и с некоторыми людьми? Самые лучшие, общеполезные произведения их суть первые; впоследствии они производят одни листья, которые прикрывают их наготу, но не могут питать других. Между тем как у большей части людей бывают прежде листья, потом - цветы, а потом уже плоды, то есть произведения, годные к употреблению. 28. Детский возраст самый невинный и самый смешливый. Значит, смех не всегда предполагает злость. Бойтесь не столько там, где над вами смеются, сколько там, где о вас, по-видимому, плачут. Самый злой человек в минуты смеха бывает добрее и не так опасен. 29. Для чего человек существует? Если по действиям машины можно судить о намерении художника, ее произведшего, то, к сожалению, должно сказать, что человек существует, чтобы грешить, ибо человек, взятый в сложности всех людей, ничего столько не делает, как грешит. Таков человек! Но он не машина; поэтому не должно прилагать к нему закона о машинах и их отношения к художникам. Или, если угодно удержать сравнение, человек - машина, но испорченная. Часы испорченные врут и показывают не тот час; но как глупо было бы заключать из сего, что они сделаны художником для того, чтобы Врать и обманывать! О назначении, следовательно, человека должно судить не по действиям его, а по его составу; а состав человеческий говорит о цели его совсем другое - что он создан для добродетели. 30. Говорят, что лекарства самые действительные те, по приеме коих болезнь ожесточается несколько, чтобы потом ослабеть и пройти. Может быть, лекарства, действующие подобным образом, и пользуют; только я не думаю, чтобы они были самые лучшие для болезни, от коей даются. Признак прямого, действительного врачевства должен быть тот, что оно тотчас утишает боль, производит облегчение, оживляет больного и радует; так точно и действуют некоторые лекарства; так должно действовать им и всем. Противное неестественно, хотя и может быть иногда полезно. Подтверждение этого замечания мы можем находить в инстинкте. Известно, что инстинкт есть голос натуры; известно также, что больные по инстинкту иногда сильно желают чего-нибудь, и удовлетворение (благоразумное) их желанию служит им вместо самого лучшего лекарства. Спрашивается: как действуют эти лекарства? Производят отягчение болезни? Нет, а тотчас сопровождаются сном и облегчают. Вот норма к оценке лекарств. 31. Греческая Церковь представляет, в сравнении с другими Церквами, некоторую запоздалость, или как бы некоторое полуомертвение, неизбежное следствие ее внешних обстоятельств. С Церквами в сем отношении происходит то же, что со странами: которые лежат под южным солнцем, там давно весна; в иных уже лето, между тем как на севере еще все цепенеет от холода. Зато север любуется весною, когда на юге близка осень. В самом деле, не похожи ли некоторые Западные Церкви уже на сад осенний, с коего собраны плоды, и у коего нет уже и достаточной тени от листьев древесных? А Греческая Церковь явно приготовляется стряхнуть с себя иней и снег, и начать цвести весенним цветом. Всего вероятнее, что Западным Церквам, во время их зимы, придется брать плоды свежие от лета Греческой Церкви. 32. Нельзя отрицать, что в Церкви Западной более внешнего единства, нежели в Восточной. Последняя, особенно в некоторые века, представляет membra disjuncta. Но вот что удивительно, что при таком сосредоточении Церкви Западной она не спаслась от раздробления; между тем как Восточная Церковь, несмотря на внешнюю разрозненность свою, осталась при древнем единстве и избегла раздроблений. Что раздробило Запад? То, что там слишком участвовала сила центростремительная: сжимаемость усиленная раздробляет тело. Что удержало от разрознения Восток? То, что в нем слабо действовали силы центробежные. Почему слабо? Уже потому, кроме других причин, что в нем мало было действия силы центростремительной. Кроме сего, счастье всегда разъединяет людей, а несчастье сближает и связует; Запад был счастлив и не тужил в мире с самим собою; Восток страдал и искал единства. 33. По плоти рождаются мертвые; не рождаются ли и по духу мертвые, то есть не бывает ли и духовных родин таких же несчастных, как и плотских? Мне кажется, бывает. 34. Что есть наигорчайшего в бедности? Между прочим то, что она делает человека смешным. 35. Если на Суде Божием будут испытаны не только дела, но и самые слова и мысли худые, то тем паче не будут забыты слова и мысли добрые. Значит, немало значит то, чтобы при недостатке добрых дел как можно более думать о добром. Трудно ли это?.. 36. Востанут... лжехристи,.. и дадят знамения велия и чудеса, якоже прельстити, аще возможно, и избранныя (Мф. 24; 24). Сила сих слов та: много знамений и число чудес будет так велико, что по всем правилам рассудка надобно поверить им, прельститься ими. Почему же избранные не прельстятся? Потому что они следуют не одному рассудку: у них есть нечто высшее рассудка. Что такое? Совесть, чувство внутреннее и истинно духовное - Дух Сбитый. Беда без рассудка, беда и с рассудком. Один разве дан худой вождь? А сколько людей, кои, кроме своего рассудка, не хотят и слышать о другом вожде! Оттого-то как мало надобно и знамений, чтобы прельстить их, повести за собою, несмотря на рассудок их, как пленных, хоть на край света! 37. Какое наиощутительнейшее ныне доказательство свободы человека? Его противоборство закону и совести. Тут всякий невольно ощущает в себе действенность (по всей вероятности описка, вместо "двойственность") и вместе возможность поступать так и иначе. Несчастное доказательство, несчастная свобода, несчастный человек! 38. Неизбежимая невыгода людей, состоящих на вершине общественных должностей, есть одиночество: все ниже них и далеко от них. Вокруг них только барьеры и разные истуканчики - слуги и льстецы. На них - первые лучи солнца; на них первых - град, снег и даже молния. 39. Отчего не раскаян диавол? Оттого, что он не знает болезни и смерти. Почему не знает? Потому что у него нет тела. Боль дает знать скорее, вернее и сильнее всего, что значит грех. 40. Говорят, что мы о собственном образе бытия Божия вовсе не знаем ничего. Нет, так нельзя говорить, - знаем нечто. Например, мы знаем и уверены, что Бог знает все будущее. Но эта черта явно не нашего образа бытия, а Божественного. Еще другое отношение: в нас или, лучше сказать, во всех разумных тварях есть двойственность закона с волею. Чувствуешь, что в тебе есть закон не от тебя, а для тебя, что он выше тебя и есть нечто, тебя превосходящее, от тебя независимое. В Боге эта двойственность быть не может; там воля есть сама себе закон. Посему stat pro ratione voluntas в отношении к Богу есть чистая истина. Это худо только в отношении к тварям. 41. В некоторые минуты чувствуешь, что ты существенно состоишь из головы и сердца, что в этих одних местах есть нечто такое, без чего ты быть не можешь. 42. Изгнание Златоуста есть пример разительный столкновения ревности пастырской с духом мира. 43. Те, кои не допускают падения духов, человека... (пропуск в рукописи), всей твари, непременно должны допустить два начала: доброе и злое. Ибо в мире ясно видны две струи - светлая и мрачная, и обе параллельны, сколько может видеть их глаз наш. 44. Какой лучший образ представления Бога?.. Как высочайше свободного. В свободу надобно сводить окончательно все действия Божественные, самый ум, самые идеи. Так и поступает Священное Писание. О, как оно глубже и премудрее наших теорий и систем! 45. По учению рационалистов, христианская религия есть религия самая лучшая к укреплению человека в добродетели, к воодушевлению его веры упованием. По-моему, они или лгут, обманывают, или сами не понимают того, что говорят. Какое укрепление верованием, если Христос умер и не воскрес? Какая подпора веры, если жизнь такого святейшего Лица, как Сын Марии, окончилась так, как она оканчивается, по мнению Иудеев? В таком случае история Пророка Назаретского есть новое неразрешенное возражение против мироправления Божественного. Неологи утверждают, что Христос возвращен к жизни попечением друзей Его, и в этом самом, - что Он, будучи распят, мог не умереть и возвратиться опять к жизни, - находят знамение Промысла о Нем, знак любви к Нему Божией. Великий знак любви - не умереть, претерпев все мучения смерти! Скорее, это знак любви дружеской. Важная награда за такой подвиг - остаться в живых, с тем, чтобы потом прожить еще двадцать и тридцать лет во мраке делателя, как то предполагается о Иисусе Христе неологами!.. Нет, господа, этим вы немногих заохотите говорить истину Каиафам и Пилатам. Мученики умирали не за обмершего и ожившего Христа... (в рукописи написано сплошь, но тут, очевидно, пропуск). Исчезнет все достоинство, вся утешительность веры христианской. 46. Одна из величайших тайн всемогущества Божия или, другим языком, творческая сила природы проявляется в образе происхождения на свет тварей; посему естествоиспытателям всего более надобно обращать на это внимание. Образы рождения различны; но смерть для всех одинакова. 47. В болезни обнаруживаются сочувствия членов тех, кои состоят в особенной связи дружества или противоположности. То же бывает в несчастии; тут видно - кто истинный приятель, и кто враг. 48 Река все живое поглощает, а коль скоро поглощенное ею умирает, то извергает на поверхность и выбрасывает на берег. Не так ли поступает и река времени со многими великими людьми? Доколе они живы, она влечет их в глубину неизвестности, пренебрежения, а по смерти представляет взору всех и каждого. 49. Когда у солнца поворот на зиму, тогда у нас наступает больше жара; а когда поворот на лето, сильные, большие наступают морозы. Не так ли и с судьбою человека? Не тогда ли начинается противный поворот, когда человек находится среди высшего или счастья или несчастья? 50. Человек самый обыкновенный любит, чтобы верили ему на слово, и обижается знаком недоверия, неохотно опирается на доказательства, хотя не имеет в них недостатка. Как же Творцу не требовать веры от Своей твари? Как не обижаться, когда не хотят... (в рукописи написано: "не хотят Ним и по гласу сделать"... очевидная неправильность; не должно ли исправить: не хотят пред Ним иногда?..) сделать ни одного шага, не высмотрев прежде - куда ведет, и что там будет... (опять написано: "будет - собственно мизами" (?); не должно ли читать: собственными глазами)? Право, мы себя трактуем как богов, а Бога -как нашего какого-либо должника или неприятеля. Отцу и матери верят, друзьям и товарищам верят, великому (конечно, описка, вместо: всякому) не бесчестному человеку верят, а Богу не хотят верить и требуют доказательств! 51. Спрашивают: "Как Робеспьер, не имея отличных талантов, взошел на самый верх Франции, в самое бурное время ее?" Ответ на сие - в той же буре, которая бушевала над Францией, и в том, что Робеспьер был легче всех других, почему вихрь и поднял его выше всех. В чем эта легкость? В том, что он не имел никаких привязанностей, был самоотвержен, честен, неподкупен, фанатически стремился к одному и тому же... Еще: давления во время землетрясения нередко поднимают с поверхности, даже со дна моря, горы к облакам, и таким образом, что было внизу, оказывается выше всего, например, раковины. То же и с Робеспьером, и ему подобными. Вулкан революции поднял над всеми их именно? Почему?.. Потому что они находились над тем самым местом, которое взорвал вихрь, то есть своим образом (?) мыслей и внешним положением были у самого сердца революции. 52. Есть внезапная смерть телесная. Есть внезапная смерть духовная, например, падение денницы. 53. Болезнь самая смертельная может случиться толчком, через одно прикосновение. А здоровье самое слабое не сообщается ниже посредством многих и сильных ударов. Что значит это? Или смерть важнее жизни? Не может быть. Если так бывает, то потому, что жизнь, как прах, ослабела. А когда она выше, то ложе, одним прикосновением, мгновенно следует смерти отражение, убывает зараза, возвращает здоровье и жизнь (так им написано; но тут списано, по всей вероятности, неправильно, хотя смысл понятен). Пример: прикосновения Спасителя. 54. Как ни величествен свод небесный, но коль скоро внимательно посмотришь на него, то тотчас чувствуешь, что (это) одна изнанка, а лицо - там! 55. Есть ли в звездном небе какое-либо правильное расположение? В общей сложности, по-видимому, нет. Все разместилось как будто после какого-либо сотрясения сильного: там сгустилось, инде правильною фигурою, инде как попало. Между тем, совершенно правильные геометрические фигуры в размещении некоторых звезд показывают, что при размещении был не только смысл, но и ум геометрический. Этот отрывок порядка наводит на мысль о порядке в целом. Есть он и теперь, или был? Можно утверждать то и другое. В первом случае надобно говорить, что, с нашей точки зрения, не видно целого, а потому не видно и порядка. В последнем случае, - основываясь на том, что видели на деле, как оно есть. 56. Грех берет человека или силою, не давая ему опомниться, как гнев, - или хитростью, как прочие пороки. 57. Можно ли возвратить невинность телесную? Нельзя. А невинность духовную и нравственную? Должно быть, также нельзя. А говорят, можно! Так ли, и почему так, если так? 58. Бога боюсь, и - никого не боюсь. Бога не боюсь, и - всего и всех боюсь. 59. Бог сотворил мир - по какому образу? У Бога нет другого образа, кроме собственного. Если так, то мир сотворен по образу Божию; следовательно, должен отражать в себе всю Троицу. И точно, in toto mundo lucet trinitas, как сказал еще древнейший языческий философ. Какая Троица? Та Самая, Коей учит христианство. Везде видно Отчество; везде слышно Слово; все дышит Духом, и везде веет Дух. 60. Бог говорит: смертию умрете (Быт. 2; 17), диавол- противное. Богу не верить, а диаволу верить, поверить в раю, верить и теперь, - это абсурд. Но таков грех, он всегда есть род помешательства. 61. В мире диавольском нет смерти, - но лучше ли? Там нет и покаяния. 62. Разбойнику, на кресте кающемуся, сказано: днесь со Мною будеши в раи (Лк.23;43). Однако же, после такого успокоительного изречения ему перебиты голени. Знак, что наказания не отпускаются и после прощения. Почему? По их, вероятно, нравственной нужде для наказуемого. 63. Крайность в пороке может быть полезна для добродетели; тут видна становится вся неестественность порока, и он делается тяжелым для души и невыносимым. Если когда, то в минуту крайности греха может быть поворот назад, в область добродетели. 64. Есть внутри нас закон нравственный и свобода; следовательно, есть вне ас Бог и бессмертие. Это сущность метафизики и нравственности. 65. Грамматика, особенно глагол, могут быть рассматриваемы как вывеска свободы и духовности души. Может ли вещество сказать: ступай, делай то или то!.. Сослагательное наклонение все дышит умом и свободою. Прошедшее и будущее времена - знак современности души, то, что она не заключена в настоящем. 66. Тогда не постыжуся, внегда призрети ми на вся заповеди Твоя (Пс. 118; 6) Подлинно, человек тогда только может быть приятен Богу, когда он добродетелен истинно, а истинно добродетелен он тогда, когда добродетелен весь, всегда и во всем. Но когда же будет это вожделенное "тогда"? Где взять такой добродетели?.. Хорошо, по крайней мере, если человек хотя призирает на вся заповеди, чувствует себя обязанным ко всякому благому делу, прилагает старание быть непорочным во всех отношениях, не почитает для себя позволенным ничего, противного закону; хорошо и это! А прочее, многое еще, очень многое, соделает Сам Господь и Его благодать всемощная - для тех, которые призирают? неуклонно смотрят на все заповеди Его. 67. Окованныя сердцем в мудрости (Пс. 89; 12) Быть окованным в мудрости, по-видимому, очень хорошо: оправа прекрасная! Но быть окованным сердцем - это ужасно, с первого взгляда. И однако же есть люди - окованныя сердцем в мудрости! Кто это? Те, кои, погнавшись за мудростью и познаниями, потеряли из виду любовь; кои холодным познаниям, сухим теориям, отвлеченным словопрениям дали охладить свое чувство, иссушить свое сердце. Посмотрите на иного мудреца!.. У него бездна познаний; он весь в соображениях, что шаг, то цель и план. А сердце!.. Бедное сердце заключено в этой мудрости, как в темнице; кругом оковано расчетами, не смеет пошевелиться для милости и сострадания. Такая окованность сердца есть почти неизбежная доля мудрствующих по стихиям мира, ибо земная мудрость по природе - железного (сидерического) свойства. Мудрость небесная, напротив, дает движение и пространство сердцу, потому что она по природе своей исполнена милости и плодов благих (Иак. 3; 17). 68. В сердцы моем скрых словеса Твоя, яко да не согрешу Тебе (Пс. 118; 11) Вот куда надобно класть Библию тому, кто, при помощи ее, хочет избавиться от проклятой привычки грешить! На каком бы почетном месте она ни была постановлена, все стоит еще не на своем месте, покуда не будет сокрыта в сердце. Эту истину надобно заметить особенно тем, кои любят Библию в богатых оправах, за золотыми рамами. Как сокрывать Библию в сердце?.. Прилежным чтением ее, прилежным размышлением о ней и ее содержании, прилежным, наконец, выполнением того, что в ней написано.