Святитель Николай Сербский / Молитвы на озере (3)

33. Господи, прииди: упование мое ожидает Тебя. Надежда моя ждет Тебя, Господи. Ожидание Тебя - единственное содержание и смысл грядущих дней моих. Трава ждет росы и не обманывается. Гора ждет грома и не обманывается. Крот под землей ждет пропитания себе и не обманывается. Упования всякого существа исполняешь Ты, Господи. Я же Тебя жду, и Ты идешь навстречу мне. Ты приближаешься ко мне в согласии со скоростью моего движения к Тебе. Чада земли, что есть ваше завтра, если не надежда? Если лишитесь надежды своей, умрет и желание ваше видеть рассвет завтрашний. Не ропщите на небо, что не исполняет оно всех надежд ваших; на себя ропщите за то, что уповать не умеете. Небо исполняет не надежды - упования оно исполняет. К самому сильному и возвышенному упованию небо всегда преклоняется. Не ропщите на небо за то, что не слышит оно междоусобных ссор ваших, что безучастно оно к соперничеству вашему. Прозорливо оно и милостиво. Прозорливо видит оно добро в помыслах ваших и милостиво к немощи вашей, если сочетается она с волей доброй. Упование мое не предчувствие. Упование мое - знание, что Ты придешь. Дал Ты мне обетование, и печать обетования Твоего ношу в душе своей. Если до сих пор не пришел Ты, не Твоя тому вина - моя. Ты нежен и сострадателен, не хочешь Ты смутить меня неготовностью моей. Потому идешь неспешно и непрестанно напоминаешь о приближении Твоем. Безнадежность сложа руки сидит. Упование чистит и метет непрестанно, проветривает и кадит жилище, в котором готовится принять Тебя. День и ночь заботится о том, чтобы не забыть ни о чем, что Тебе угодно. Призывает Ангелов и святых-тайновидцев в помощь, чтобы пещеру свою сделать подобной небу. Не имеет упование мое ни друга, ни соратника. Все прежние упования изгнаны мною, как проверенные лжецы, и на месте, от них очищенном, буйно цветет надежда, ожидающая встречи с Тобой. Придешь Ты с дарами богатыми. С Тобой, Победителю смерти, придет победа над всеми заботами и обидами, с Тобой придет свет, и здоровье, и сила, и мудрость, и вся полнота упований человеческих от начала до конца времен. Те же, кто не в Тебе полагает упования свои, сидят на вершине горы и ждут восхода солнца с запада. А я стою, на восток обратившись, и знаю твердо, что вот-вот взойдет солнце, ибо вижу, как заря румянится. Пока другие сажают в землю палки сухие в надежде на зелень и плоды, сею я на ниве своей семя живое, что зеленеет и плодоносит. Упование мое на Тебя не гадательно, упование мое - знание ясное, подобное знанию о том, что солнце с востока восходит и семя доброе, в землю добрую посеянное, прорастет и принесет плоды. Твоя нива, Господи, а Ты - семя и сеятель. Гряди, Господи: надежда моя ждет Тебя! 34. Господи, удостой мя любви Твоей. Любовь делает меня богом, а Тебя, Господи, Человеком. Смотри, там, где один,- там нет любви. Где двое собираются, там лишь призрак любви. Где соединились трое, там любовь. Имя Тебе - Любовь, ибо имя Тебе - Троица Единосущная. Был бы Ты один, не был бы ни любовью, ни ненавистью. Был бы двоичен, ненависть и любовь в Тебе сменяли бы друг друга. Но троичен Ты, и нет в Тебе ни тени перемен. Любовь не знает ни пространства, ни времени. Она вне времени и пространства. День для нее как век и век как день. Когда я соединен с Тобой любовью, нет ни земли, ни неба - есть только Бог, нет разделения на <я> и <Ты> - есть только Бог. Три ипостаси в любви - девство, познание и святость. Если нет в любви девства, нет в ней умиления, есть эгоизм и страсть. Если нет в ней мудрости, она - безумие. Без святости любовь не сила, без святости любовь - слабость. Когда страсть, безумие и слабость объединяются, наступает ад, который диавол называет любовью. Если душа моя сохранит чистоту девства, разум - мудрость прозорливую, а дух - свет животворящий, тогда и я стану любовью, которая с Твоей любовью - одно. Через любовь себя вижу, как Тебя, и Ты видишь меня, как Себя. Через любовь на Тебя смотрю, и себя не вижу, и Ты через любовь смотришь на меня и Себя не видишь. Любовь приносит себя в жертву и переживает жертву, как дар, а не как потерю. Чада земные, слово <любовь> - из всех молитв самая долгая. Есть ли земная любовь? - спрашивают меня ближние. Настолько же, насколько есть земной Бог! Земная любовь горит и сгорает, небесная горит, не сгорая. Земная любовь, как и все земное, лишь мечта и сказка о любви. На небесную похожа она не более, чем идолы на Бога. Как дым похож на пламя, так и ваша земная любовь на любовь божественную. Когда разменяете золотой на гроши, уже не назовете гроши золотым, - грошами назовете. Отчего любовь божественную, измельченную и в прах размолотую, не прахом, но любовью называете? Господи, удостой меня любви, которой Ты живешь, которой живот подаешь. Удостой меня любви Твоей, Господи, и буду я свободен от всех законов. Всели любовь Свою в меня, и любовь соединит меня с Тобою. 35. Господи, веди меня по небесной стезе. Мученики за веру истинную, молите Бога о нас! Вера ваша приблизила вас к сияющему престолу славы, лучезарными Серафимами и пресильными Херувимами украшенному. Ближе нас вы к бессмертию, и молитва ваша чище и слышнее. Помяните нас в молитвах ваших, чтобы и ваша слава разнеслась в небесах. Возьмите нас с собою, чтобы лететь вам к престолу славы легче и быстрее. Кто несет лишь себя одного, тот ходит легче, но спотыкается чаще. Чем большее бремя братьев своих возлагаете на себя, тем полет быстрее. Сказал я людям: все вы мученики, но неравны вы в мученичестве своем. Мученики за истинную веру во всем различны от мучеников за веру ложную. Даже по плоти отличаются они, ибо душа плоти сообщает и силу свою, и немощь. Вы, принимающие мученичество за веру истинную, страдаете за то, что открылось духовному зрению вашему. Страдающие за ложную веру, страдают за то, что видят очами телесными. Вы, первые, страдаете за веру явную и истинную; вы, вторые, страдаете за сон и призрак. Зрение духовное скромно называет свое знание - вера. Зрение телесное называет свою веру гордо - знание. И одно, и другое - лицезрение. Первое - лицезрение мирной и светлой сущности вещей, второе - лицезрение отражения сущности во мраке. Сыновья неба и сыновья земли, неизбежно мученичество ваше. Мученичество - в бегстве. Либо бежите от тьмы к свету, либо от света во тьму. Если убегаете от тьмы к свету, весь мир восстанет на вас. Если убегаете от света к тьме, небо удалится от вас, от судорог ваших и погибели. Пересекаются пути человеческие, и столкновения неизбежны. Ибо одни стремятся на Восток, другие - на Запад. Но милостив Господь и каждому посылает Ангелов Своих. Душа моя полнится мучениками, словно плодоносная нива - пшеницей и плевелами. Одни обращены к Востоку, другие - к Западу. В полночь шепчу душе своей: доколе будешь распинать себя между раем и адом? Восстань и устремись туда, куда мученики за веру истинную стремились. На рассвете шепчу друзьям своим: не соблазняйтесь путями широкими, ибо многие трупы смердят на обочинах. Пойдем на гору путем узким, труден он и крут, но не смердит мертвечиной. День и ночь шепчу вам, мученики за веру истинную, молите Бога о нас! 36. Господи, дай мне следовать за Тобой с твердым упованием. Мученики доброй надежды, молите Бога о нас! Вы, похоронившие все надежды свои ради одной. Вы, видевшие, как в прах обращаются надежды на земное. Вы, на погребении земных надежд видевшие слезы многие. Вы, слышавшие исповеди о крушении земного и о зловонном пепелище его. Вы, давшие распять себя за упование единственное, которое не обратится в прах, могилу и зловоние. Вам поклоняемся и молимся: молите Бога о нас! Видел я ребенка, гнавшегося за птицей с яркими перьями и клювом золотистым; догнал ребенок птицу, и, когда поймал, клюнула его птица, и он заплакал. Сказал я тогда: таковы и вы, чада земные, и надежды ваши, и конец ваш таковым будет. Видел я другого ребенка, бежавшего за стайкой весенних бабочек, и, когда уже был готов он поймать одну, оставил ее и погнался за другой, показавшейся ему более красивой. Сказал я тогда: таковы и вы, чада земные, такова и погоня ваша за достижением желаемого. Воистину, погоня эта бесплодна и утомительна. Когда пробьет час смертный, не сможете вспомнить, за чем гнались. И войдете в мир иной с пустыми руками и смятенным сердцем. Сыновья неба тоже в утомительной погоне, но не в бесплодной. И когда встретят они смерть, без труда объяснят, к чему стремились, и войдут в иной мир с чистым сердцем и руками, полными даров. Орел поднебесный, завидев ягненка в поле, опускается с высоты и спрашивает воробьев, сидящих у ягненка на спине: видите ли ягненка? - Нет, отвечают они, не видим. Орлу подобны мученики доброй надежды. Издалека видят они пищу свою и устремляются к ней, в то время как находящиеся вблизи ходят по ней, не замечая ее. Длителен бег за доброй надеждой. Но мужественный решается и бежит, отбрасывая надежды призрачные, попирая их, словно опавшую листву. Многие и многие препятствия преодолевает он, стремясь к своей надежде, и смерть - одно из них - и смерть побеждает он. Мученики доброй надежды - стая голубей белых, хороводом вьющихся вокруг света небесного, молите Бога о нас! 37. Господи, вскрой печати души моей. Мученики великой любви, молите Бога о нас. Вы, познавшие любовь, которая сильнее смерти, молитесь Любви о нас. Вы, счастливо миновавшие сети преходящей любви, подобной смытому дождем пятну краски на стене. Вы, проповедавшие, что любовь таинственней плоти и долговечнее звезд небесных. Любовью понимали вы деревья и камни, зверей в горах и .рыб в воде. Ибо любовь вскрывает печати всех тайн и все творения предстают в наготе перед любящим. Любовью исполняли вы пророков, отвечали всем религиям и покрывали все законы. Великие завоеватели, кто сильнее вас? Великие мудрецы, кто мудрее вас? Редчайшие сокровища, кто малочисленное вас? Боги, видевшие себя в Боге и Бога в себе? Имеющие честь, выше ангельской, ибо Ангелы Ангелами стали без мученичества. Вам молимся и поклоняемся: молите Бога о нас! Чтобы и нам очиститься от призрачной любви, конец которой - ненависть. Чтобы и нам увенчать веру нашу и надежду венцом, перед которым меркнет солнце. Чтобы и нам прозреть, познать и возрадоваться радостью ангельской. Чтобы и наша жизнь стала трисолнечным сиянием, подобным Тому, от Которого исходит сияние, с тьмой не смешанное. Чтобы и мы открыли в себе деву вечную, и превечного Сына Девы, и Духа голубина. Мученики любви великой, только страдание ваше меньше любви вашей. Земная любовь несет страдание, большее, чем сама любовь. Вы же возлюбили то, что продолжительнее времени и шире пространства. Слыша о страданиях ваших, братья ваши смертные невероятными их мнят. Лишь оттого, что за страданиями не способны видеть любви - смысла страданий. О, если бы смогли они проникнуть в любовь вашу! Показались бы им безделицей страдания, так же как ледяной дождь и порывы ветра - безделица для матери, спешащей домой к ребенку своему. Тому, у кого есть цель больше мира, мир не причинит вреда. Тому, кто спешит к дому, что обширней пространства, пространство не помеха. Того, кто стяжал любовь, превосходящую временное, время не поглотит и не раздавит. Сквозь все бури и ураганы ведет любовь избранников своих и влечет за собой. Мученики великой любви, молите Бога о нас. 38. Господи всемилостивый, не оставь мир без Твоей милости. Через вещи являешь Ты чудеса, когда люди теряют дар чудотворения. Воду и огонь берешь в слуги Себе, когда люди отрекаются от служения. Дереву и металлу передаешь силу Свою, которая, людьми презренная, к Тебе возвратилась. Через землю и траву подаешь Ты избранным Своим милость, когда люди становятся нечистыми, чтобы служить проводниками милости Твоей. Через бумагу и ткань исходит сила Твоя, когда телесность человеческая берет верх над духом. Мощи святых славят имя и присутствие Твое, когда язык человеческий замирает в неверии. Когда генералы забывают побеждать, Ты делаешь победителями рядовых. Наполнил Ты огнем вещи бессловесные, чтобы светили они, когда тьма покрывает очи звезд. Когда уходит солнце, папоротник и боярышник отдают свой свет. Когда слепые становятся вождями слепых, Ты уступаешь водительство коням и собакам. Когда больные выдают себя за врачей, ты делаешь врачами прах и кости мертвые. Когда исчезает образ Твой из душ человеческих, Ты даешь силу образу Своему на досках деревянных. Смеются те, кто возрыдает и восплачет горько, и говорят: как могут вещи мертвые творить чудеса, если мы не можем? Разве не оживают вещи, когда Ты оживишь их? И не умирают ли люди, когда Ты оставляешь их, Господи? Знают Ангелы, - не знают люди, что все силы - от Тебя и в Тебе и что являешь Ты их через чистые каналы. Если камень чист, а человек нечист? Не явит ли себя сила Божия через камень скорее, чем через человека? Смехом радости только праведник смеется. Смех грешника - ехидство. Смеется грешник над мощами святыми и сам изводится от ехидства своего. О, если бы знал он, что мертвые мощи святых таят в себе больше жизни, чем плоть и кровь его! Воистину, удаляет ехидство от Господа всемилостивого, так же как удаляет оно от девства, богоподобия и святости. Смотри, Бог-Слово всегда готов творить людям добро через людей. Но когда люди осквернены, бессловесны и несвяты, тогда Господь спешит им на помощь через предметы. Господи всемилостивый и многотерпеливый, да не оставишь мир без проводников силы и милости Твоей. 39. Не плачь, дитя, вот придет Господь и все управит. Знаешь ли, дитя мое, отчего закрываются небеса, когда поля жаждут дождя, и открываются, когда поля не желают дождя? От преступлений человеческих смутилась природа и отступила от законов своих. Знаешь ли, дитя мое, отчего нивы, зачав весной плоды обильные, летом родят пустые колосья? Оттого, что дщери человеческие возненавидели плод утробы своей и убивают его в расцвете. Знаешь ли, дитя мое, отчего пересыхают источники, а плоды земные не имеют больше той сладости, которую имели? От греха человеческого, через который немощь в природу вошла. Знаешь ли, дитя мое, отчего народ, побеждающий врагов, терпит поражение от собственных раздоров и ест хлеб, горький от слез и злобы?   Оттого, что, победив врагов внешних, не победил их в себе. Знаешь ли, дитя мое, отчего мать детей своих питает, и насытить не может? Оттого, что, вскармливая их грудью своей, не песнь любви поет, а песнь ненависти к соседу. Знаешь ли, дитя мое, отчего люди стали уродливы и лишились красоты предков своих? Оттого, что презрели образ Божий, что изнутри, в душе, творит красоту лица, и личину земную предпочли. Знаешь ли, дитя мое, отчего умножились болезни и моры страшные? Оттого, что вообразили люди здоровье не даром Божиим, но данью, которую должна им природа. А то, что с мукой отъемлется, с двойными муками приходится защищать. Знаешь ли, дитя мое, отчего люди воюют за землю, не стыдясь уподобления кротам? Оттого, что земля проросла в сердцах, и глаза их только то видят, что растет в сердце. И оттого, что грех сделал их слишком немощными для борьбы за небо. Не плачь, дитя мое, скоро придет Господь и все управит. 40. Господи, молитвой очищаю очи веры моей. Молитвой очищаю очи веры моей, чтобы не потерять во мгле Тебя, звезда моя светлейшая. Для чего Богу молитва твоя? - спрашивают меня рабы земли. Истину глаголете, сыновья земные. Для чего Полярной звезде бинокль мореплавателя, если видит она без бинокля? И не спрашивайте меня, если уж знаете, зачем мореплавателю бинокль. Молитва мне нужна, чтобы мне не потерять из вида звезду спасительную, а не затем, чтобы ей не потерять меня. Что сталось бы с внутренним зрением моим, если бы не упражнялся я в молитве? Не упражняются ли упорно воины земные, чтобы видеть острее далекие предметы? Не упражняются ли ткачи шелка, чтобы различать нити тончайшие? Как же не упражнять мне зрение веры моей, чтобы видело оно острее единственное сокровище мое? Уловленный иллюзиями в сеть, едва нашел я малую лазейку, неужели потеряю ее из вида? Запомните, спутники мои, высока цена боговидения. Вы, богатствами жертвующие, чтобы видеть роскошь экватора и северного сияния, приготовьтесь дать большую плату за созерцание Того, по сравнению с Которым роскошь экватора - нищета, а сияние севера - свеча сальная. Если же всю свою жизнь за лицезрение Его дадите, знайте: дали вы лишь мелкую монету. Но милосерд Он и благ и не требует от вас сверх сего. Вы, тело упражняющие, не забывающие об упражнении рук, ног, головы и шеи, разве вы мыслящие существа, вы, самураи? Мыслящие ли вы существа, если считаете, что ваша вера в Бога станет и останется зрячей без упражнения? Все небо звездное, видевшее опыт отцов ваших,- свидетель мне, что ослепнет вера ваша, если и прозреет вдруг когда-нибудь. И взамен сокровища потерянного останется одно название обманчивое. На три дня завяжите глаза свои и увидите, как будет резать их свет солнечный. На три часа прервите связь с Богом и почувствуете, как больно снова видеть свет Его. Спрашиваете меня, сколько длится молитва моя. Поймете ли, если отвечу: молитва моя дольше дней моих? Ибо своей молитвой я и вашу веру упражнять должен, и открывать глаза ее, и являть ей видение и Виденного. Воистину, молитвой своей и свои, и ваши дни наполняю. Непрестанно совершаю каждение вере своей, чтобы не ослепили ее образы земные. Непрестанно призываю все круги ангельские укрепить мою молитву вечной их ангельской молитвенностью, чтобы удостоиться узреть ту славу и красоту, которые в полноте открыты зрению их. О спутники мои, как величественно видение веры! Клянусь вам, если бы это ведали, молитва ваша ни отдыха, ни конца бы не знала. 41. Господи, помоги радостно поститься и радостно уповать. Постом радую надежду свою на Тебя, грядущий Господи. Пост ускоряет приготовление к пришествию Твоему, ожидание единственное дней и ночей моих. Пост истончает плоть мою, чтобы оставшееся легче было духом освятить. В ожидании Тебя не желаю кровью питаться, чью-то жизнь отнимая, чтобы радость ожидания разделили со мною и животные. Но, воистину, не спасет меня одно воздержание от пищи. Даже если одним песком озерным питаться стану, не придешь Ты ко мне, если пост не войдет глубоко в душу мою. В молитве открылось мне, что пост телесный - символ поста истинного, полезный начинающим в уповании на Тебя, но обременительный тому, кто только им ограничится. Потому и приобщил я к посту душу свою, чтобы очистить ее от множества женихов дерзких и, словно невесту, приготовить для Тебя. И внес пост и в ум свой, чтобы изгнать из него мечтания о мирском и разрушить все замки воздушные, возведенные из мечтаний этих. Чтобы ум мой освободился от мира и приготовился принять мудрость Твою. И внес я пост в сердце свое, чтобы умертвить в нем все страсти и пристрастия мирские. Чтобы мир небесный неизреченно овладел сердцем моим, когда снизойдет на него Дух Твой пламенный. И наложил я пост на язык свой, чтобы отвык он от многословия и воздержанно произносил те слова, которые прокладывают дорогу пришествию Твоему. И связал я постом заботы свои, чтобы отогнал он их, словно ветер, отгоняющий туман. Чтобы не висели они пеленой густой между Тобой и мной и не возвращали к миру взгляд мой. И пост принес в душу мою смирение пред миром тварным и нетварным и кротость пред людьми и пред всеми тварями. И влил в душу мою храбрость, о которой не ведал, пока вооружался всем оружием мира. Чем было бы упование мое без поста, если не пустословием, прошедшим чрез многие уста, пока моих не достигло? Ложный пост сопутствует надежде ложной, отсутствие поста сопутствует безнадежности. Но, словно колесо, идущее вслед колесу, истинный пост идет за упованием истинным. Помоги мне, Господи, радостно поститься и радостно уповать, Радость из радостей и праздников Праздник, грядущий ко мне с улыбкой солнечной. 42. Господи, когда голубя кормлю, Тебя угощаю. Любовь моя бодрствует, не утомляется. Тот, Кого люблю и ожидаю, грядет ко мне в окружении свиты небесной. Как же спать мне и как бдение может утомить меня? Бодрствую, слушая притчи людей и прислушиваясь к притчам тварей бессловесных: не угадаю ли в них тайное послание от любви моей? Не занимают меня притчи ради притч или ради сказателей их, только Тебя ради. Словно человек, потерявший голос и в поисках его слушающий чутко голоса чужие: не отыщется ли свой, он в каждом голосе находит лишь нотки своего, но ни в одном нет всей полноты его. Словно человек, разбивший хрупкое зеркало и ищущий отражения лица своего в лицах людей, в животных и предметах, он всюду находит черты, сходные с лицом своим, но нигде не видит его в целости. Вслушиваюсь в многоголосие, наполняющее вселенную, в надежде услышать голос любви своей. Вглядываюсь в образы, населяющие вселенную - от белой гальки на берегу озера до колесницы солнечной, в надежде увидеть образ любви своей. И никто не обманывает надежд моих, но каждый в меру знания говорит о Тебе. Когда людей спрашиваю, ответа от Тебя жду. В голосах тварей бессловесных к Твоему голосу прислушиваюсь. В красоте природы Твоей красоты ищу. Когда люди задумчивым застают меня, кажется им, что мысли мои о них, я же о Тебе думаю. Когда видят усердие мое, думают, что ради них труды мои, я же ради Тебя тружусь. Когда природа слышит имя свое на устах моих, кажется ей, что песнь моя о ней, я же о Тебе пою. Когда голубя кормлю, Тебя угощаю. Когда ягненка ласкаю, Тебя ласкаю. Когда солнцу улыбаюсь, улыбка моя сквозь солнце пробивается, пока не встретится с Твоей улыбкой. Когда лилию белоснежную целую, сквозь семь миров посылаю поцелуй к подножию ног Твоих. Бдение любви моей идет об руку с молитвой веры и постом упования. И никто из них друг без друга не засыпает и не пробуждается. Все дела ума моего вере служат. Все дела сердца моего надежде служат. Все дела души моей любви служат. Когда голубя кормлю, Тебя угощаю, любовь моя. 43. Господи, Тебя день и ночь призываю. Никакого зла не могут причинить мне люди, если нет во мне места язвенного. Видел я две пещеры: в одной из них обитало эхо, другая была нема. Посещали те пещеры люди: в первой дети любопытные толпились, перекликаясь с ней, другую же быстро покидали посетители, ибо не получали ответа. Если изъязвлена душа моя, на всякое зло будет откликаться она. И стану посмешищем для людей, и всё больше будут они досаждать мне насмешками своими. Но не смогут мне повредить злоречивые, если язык мой забудет произносить злые слова. Не опечалят меня и насмешки, если нет насмешничества в сердце моем, чтобы отозваться, словно козий бубен. Не отвечу я на гнев гневом, если гнездо гнева опустеет в душе моей, и некому будет проснуться в нем. Не уколет меня никакая страсть человеческая, если мои страсти превратятся в пепел. Не огорчит меня неверность друзей, если Тебя избрал я другом своим. Не сокрушит меня и неправда мирская, если изгнана будет неправда из мыслей моих. Не соблазнят меня лживые духи мирских наслаждений, почестей и власти, если душа моя будет чиста, как невеста, тоскующая о Духе Святом и Его одного приемлющая. И никого не столкнуть людям в ад, если сам себя не столкнет. И никого людям на плечах своих не возвысить до престола Божия, если сам не возвысится. Если не распахну окна души моей, никакая грязь не налетит в нее. Пусть вся природа восстанет на меня, бессильна она против души моей, разве что до срока станет гробом тела моего. Всякое семя посыпается навозом, чтобы скорее всходило и росло. Если душа моя, увы, оставит девство свое и примет семя мирское, должна будет принять и навоз, что мир бросает на нивы свои. Но Тебя я призываю день и ночь: вселись в душу мою и затвори все входы от врагов моих. Соделай пещеру души моей пустой и немой, чтобы никто из мира не пожелал войти в нее. Душа моя, единственная забота моя, будь на страже, различай голоса стучащихся в тебя. А когда узнаешь голос Хозяина своего, откройся и отзовись всей силой своей. Душа моя, пещера вечности, не давай разбойникам входить в тебя и разводить костры свои в тебе. Храни безмолвие, когда разбойники ждут от тебя отклика. И жди терпеливо Хозяина своего. Воистину, придет Он. 44. Господи, очисти сердце мое от незваных гостей. Глубоко спускаюсь в сердце свое, чтобы увидеть, кто обитает в нем, кроме меня и Тебя, Господи вечный. И со страхом нахожу странников многих, воюющих за раздел сердца моего. Все они, что от Адама наполняют души людские, нашли себе пристанище в моем сердце. И понял я, отчего изнемогло оно и не может ни Тебя, ни меня принять в келью свою, но теснит нас, владельцев, к самому краю, на задворки имения своего. Прежде чем выйти мне из утробы матери, мир с его желаниями вселился в меня. Дорого, слишком дорого платил я миру за ласки его, всякий раз отрывая и отдавая ему частицу сердца, пока не предал ему все сердце свое и пока ласки его не исполнились горечи. Жалуются старцы на лета свои, говоря: от многих лет состарились сердца наши. Воистину, старцы, не от лет многих состарились сердца ваши, а от желаний многих. И в уединении советую я сердцу своему: отойди от дня вчерашнего, ибо он уже отошел от тебя. Все предметы желаний вчерашних не увидели дня сегодняшнего: одни изменились, другие изуродованы болезнями, третьи мертвы. Так же как не существует и предмета завтрашних желаний твоих. Бичом своим время хлещет стадо свое, и от ударов истекает оно потом и кровью. А образы дня сегодняшнего искушают тебя, сердце мое, переполненное тенями умерших и новыми желаниями, которые завтра тоже в тени обратятся. Не буди былых чувств, ибо они столько раз привяжут тебя к столбу времени, сколько раз ты разбудишь их, сердце мое. И станешь рабом времени и состаришься и умрешь прежде смерти. Руби скорее узлы страстей, затянувшихся крепко от спутанных и привычных желаний и чувств. Нити желаний рубить легче, чем крепкие узлы страстей. Но и узлы должен ты разрубить; даже если кровь хлынет, должен, если хочешь нового младенчества и отрочества нового, более прекрасных и вечных, чем минувшие. Изгони из себя мир, сердце мое, и, когда изгонишь, увидишь немощь его. И затем посмотри на себя и увидишь в себе силу несокрушимую. Мир кажется нам могущественным до тех пор, пока остаемся рабами его. И станешь беспредельным, как вечность, и вечность вселится в тебя. Триединый Господи, имеющий сердце, тьмой необъятое и свободное от мира, очисти сердце мое от незваных пришельцев, тьмой его испятнавших. Пусть сердце мое станет светлым, и тьма, беспомощно кружа вокруг него, не овладеет им. Пусть сердце мое станет сердцем сына и господина, а не сердцем раба и вора. Дай мне сердце Иисуса, вокруг Которого тьма напрасно ходила и войти не смогла. О Царице красоты небесной, огради сердце мое заботой материнской! Душе Святый всемогущий, оплодотвори сердце мое небесной любовью. Чтобы все, что родится и возрастет, было не от плоти и крови, но от Тебя, Душе Святый и Господь мой. 45. Господи, Царю мой, слышу шепот таинственный Твой. Спускаюсь глубоко в разум свой и нахожу в нем евреев, преграждающих путь Тебе, светоносный Царю мой. Весь мир наполнили они сказками о бегстве своем из царства фараонова, в плену которого и ныне остаются. И вот рассмотрел я всех обитателей ума моего и воскликнул в отчаянии: это не я, и не Бог мой, и не Царство Бога моего! Всё это образы и отголоски земные; чувства мои беспечные впустили их в душу мою, и нагромоздились они в ней. А где же я? Где Царь мой и Бог мой? Где Царство Царя моего? Неужто в землю обетованную перенесли вы с собой царство египетское? И в град Царя моего - всю грязь нильскую? Как же горька пища ума моего, если питается он тем только, чем чувства питают его! Отпечатки внешнего и образы земного, тени теней, размеров ужасающих; где мало света, там выросли пугающе огромные тени: неужели это мой ум? И открыл я, что труд разума моего всего лишь возведение призрачных зданий из призрачных теней. И снова я рассмотрел поле ума своего, где с быстротой паучьей строились и рушились замки из теней, призрачней паутины, и опечалился и держал совет с собою. Невозможна игра теней, если нет света; не разум ли мой свет этот? Не уменьшатся! ли тени, если увеличится свет разума? Но и разум мой не одна ли только бессильная тень разума Божия? Горько мне, если разум мой, расставшись с телом, останется в вечности один со страшным плетением своим! И повторял я в одиночестве разуму своему: сейчас, когда я ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не обоняю, ничего не вкушаю, ничего не касаюсь,- что сейчас наполняет тебя, если не призрачная игра теней и воспоминания о том, что ты слышал, видел, обонял, вкушал, чего касался,- все то, что ушло в прошлое, изменилось, исказилось, распалось, умерло? Отчего не похоронить тебе раз и навсегда мертвецов и не бежать, оставив их? Отчего замер ты, словно кладбище, на котором пляшут тени мертвых и которое ожидает новых мертвецов? Как горний Иерусалим, град Царя моего, превратился в царство мертвых и свалку мира? Царю мой, слышу шепот Твой таинственный и понимаю, вижу свет Твой и разумею. И когда понимаю и разумею, радость наполняет слезами глаза мои, и восклицаю: спасение мое в Господе моем! Он свет разума моего, которому был я сторожем нерадивым и дал пришельцам проникнуть и помрачить свет царский. Поможет мне Господь, когда признаю, что нет другого помощника, и изгоню тьму и пришельцев темных из ума моего. Пусть тьма кружит вокруг разума моего, но да не внидет в град Царя Света.