Святитель Григорий Богослов / Песнопения таинственные (6)

Песнь Христу после безмолвия в Пасху Царь мой, Христос! поелику опять отдаю воздуху долго удерживаемое слово, то Тебя первого наименую устами. Пред Тобой изливаю из ума своего сие слово — сие (если позволено сказать так) непорочное приношение чистейшей жертвы. Отчий свет, Слово великого Ума; превосходнейший всякого слова, вышний Свет всевышнего Света, Единородный, Образ бессмертного Отца и Печать Безначального, Озаряющий вместе с великим Духом, Конец необъятного века, великославный, Податель блаженства, превознесенный, небесный, всемощное Дыхание Ума, Правитель мира, Жизнеподатель, Зиждитель всего, что есть и будет, — Тебе все принадлежит, Ты связал мановением основания земли и все, что Тебе было угодно, несешь неуклонной стезею. По Твоему манию, Царь, высокошественное солнце, востекши на огнистый круг, затмевает собою звезды, как Ты затмеваешь умы. По Твоему манию то живет, то исчезает попеременно, и опять является в полном свете око ночи — луна. По Твоему манию зодиакальный круг и этот размеренно кружащийся хоровод определяют меру годовых времен, неприметно между собою растворяемых. И неподвижные и подвижные, возвращающиеся на прежний свой путь, звезды суть глагол Твоей Божественной мудрости. Твой свет — все те небесные умы, которые воспевают славу пренебесной Троицы. Твоя слава — человек, которого поставил Ты здесь ангелом, песнословцем сияния Твоего, о бессмертный Свет и вновь родившийся для смертного, бесплотная Высота, напоследок же, чтобы избавить от гибели смертных, Плотоносец! Для Тебя живу, для Тебя говорю; я одушевленная пред Тобою жертва — единственное приношение, оставшееся у меня от всех моих стяжаний. Для Тебя связывал я свой язык; для Тебя разрешаю слово. Но молюсь, соделай, чтобы то и другое было свято, чтобы я говорил, что прилично, а непозволительного и не помыслил; отринув грязь, источил маргарит, из песка извлек золото, из колючих тернов — розу, оставив солому, собрал с колосьев пшеницу. Сии начатки ума моего принося Тебе, Христос, язык мой сложил первую песнь. В сей день великий Христос воззван от мертвецов, к которым приложился. В сей день отразил Он жало смерти, сокрушил мрачные затворы унылого ада, даровал свободу душам. В сей день, воспрянув из гроба, явился Он людям, для которых родился, умер и возбужден из мертвых, чтобы мы, возрожденные и избежавшие смерти, восхищены были с Тобою восходящим. В сей день светозарный и великий ангельский лик исполнился радости, воспевая победную песнь. В сей день и я, разрешив уста от молчания, вознес громкий глас, и вот стал я гуслями, чтобы славословить Тебя. Уму разверз я внутренность ума и Слову — слово; а потом, если угодно, разверзну и великому Духу. Оглавление Мысли, писанные двустишиями Все с себя сбрось, и тогда рассекай житейское море; но не пускайся в плавание как грузный корабль, который готов тотчас потонуть. Помни непрестанно страшную смерть, как будто она у тебя перед глазами; и встретишь ее менее грозною. Непрестанно созидай ум свой в храм Богу, чтобы внутри своего сердца иметь невещественную опору — Царя. Познай себя самого, из чего и каким сотворен ты, доблестный мой, — и чрез сие удобно достигнешь красоты Первообраза. Тебя один день ведет к другому; и тот постоянно влается, кто сам в себе легок; но в сердце человека благоустроенного есть некончаемый день. Кто полагается на преходящее и приходящее, тот вверяется потоку, который не стоит на одном месте. Для меня равно худы — и негодная жизнь и негодное слово. Если имеешь одно, будешь иметь то и другое. Нечистому приступать к жертвоприношению значит оскорблять Бога. Но еще более оскорбляет Его тот, кто чтит всякие останки мертвых. На пути к совершенству никогда не останавливайся. Худо сходить непрестанно в глубину. И ты, который только выходишь из бездны греха, еще стоишь. Тот зрячий слепец, кто не видит, сколько пагубен его грех. Уметь открывать следы зверя — признак острого зрения. Если, имея нужду во враче своих немощей, скрываешь болезнь; то не спасешься от неисцельной гнилости. Твое слово, мое дело. Кто сделал не доброе дело, тому сомнительный помощник — красноречие. Пресыщение делает наглым, а я тебе, доблестный мой, желаю позаботиться о том, что вечно питаемую душу удерживает в должных пределах. Желаю также, чтобы ты богател одним Богом, а целый мир почитал всегда наравне с паутинными тканями. Блага настоящей жизни весьма чужды для человека; человеческая добродетель — вот что одно составляет жизнь. Приступите, всем вопиет слово нелживого Советодавца — Бога, приступите немедленно к познанию пренебесной Троицы! Вы, на кого в сей жизни наложил свои узы честный брак, приложите ума, как бы вам больше плодов внести в небесные точила! А вы, невесты девы, приявшие в объятия свои Слово великого Бога, старайтесь в дар Богу принести все! Одинокая жизнь — всеозаряющий свет; но надобно устранить сердце от мира, и держать себя вдали от плотского. Оскорбительно для веры — не в сердце ее иметь, но поставлять в каком-нибудь цвете. Краску не трудно смыть; а я люблю то, что проникло в глубину. Не надобно иметь ни справедливости неумолимой, ни благоразумия, избирающего кривые пути. Лучше всего — во всем мера. Умеряй свою смелость, иначе будет она дерзостью, а не мужеством. К признакам целомудрия принадлежит и некоторая веселость. Прекрасно иметь ум, отверстый всегда для Божьего слова; чрез сие приобретается ведение небесных законов. Спеши стать совершенным; не угождай тем, кому всего лучше не угождать; тешить грех — самая бесславная слава. Добродетельному стыдно быть защитником порочных; это почти то же, что собственной ногою стать на стезю порока. Золото испытывается в горниле, а добродетельный — в скорбях. Часто скорбь бывает легче состояния невредимости. Легко отречется и великого Бога, кто отрекся отца. И наставника в благочестии уважай, как отца. Моль все поедает; и на гроб не оставляй своего достояния; лучшая погребальная почесть — доброе имя. Щади своих ближних, особенно же мертвых, которые все оставили и не могут ничего тебе сделать. Оставив весь мир и всякое здешнее бремя, направляй парус в небесную жизнь. Непрестанно простирайся на дела более и более совершенные, умудряемый Богом; паче же всего предметом твоих попечений да будет Троица. Оглавление Двустишия За хорошим началом следует и прекрасный конец; справедливость сего показывают самые последствия дел. Вот начало, которое приносит людям хороший конец, — свято трудись над очищением жизни! Окрыляемый учением, не летай без действительных крыльев; потому что без крыльев и птица не летает. Человеку в жизни наибольшая слава — ведение; но и оно вредит употребляющему его во зло. Смотри, чтобы не уловила тебя в обман суетная слава, — это западня для людей недалеких умом. Делая хорошее, старайся и стоять в этом; потому что к худому переход скор. Обуздывай смех, и гневу полагай предел, всеми же мерами гони от себя праздное слово. Прежде всего бойся Бога, чти родителей, об иереях говори с похвалою, и имей в уважении старцев. Сыну никогда не входить в спор с отцом — повелевает закон, а прежде закона — природа. Чего вовсе не хочешь терпеть от другого, того и сам не желай делать другому. Для сделавшего тяжкий проступок, гнев не тяжек; потому что суд воздает только равным за равное. Из мудрых уст каплют самые сладкие слова; а горькая гортань изрыгает брани. Потоки сладости источаются с языка доброглаголивого, а в нескромных устах родятся гнилые речи. Друзья любят и любимое друзьями, а враги презирают и срамят друзей. Для бедных друзей затворены двери богатых; богатым же всегда приязненны блистательные чертоги. Вода — прекрасный напиток; она не нарушает ясности мыслей; а выпитая чаша вина мутит ум. Вино, по природе своей, незнакомо с целомудрием; тем и производит оно удовольствие, что раздражает. Ум легок и не терпит обремененного чрева; потому что у противоположного с противоположным всегда борьба. Лучше слегка принять пищи, нежели быть за богатым ужином, но только во сне. Глупец во сне делается богатее и того, кто имеет у себя бездну денег. Лучше быть бездетным, нежели иметь глупых детей; там один бездетен, а здесь многие худы. Для всякого умершего человека целая земля есть гроб; потому что все, что из земли, на земле и в землю обращается. Пастух, когда захочет, доит и козлов, но вместо молока выжимает у них потоки крови. Свинья, когда видит, что готовят ей корм, умеет сдержаться и не хватает прежде времени. И бесчинных людей принуждай не нарушать приличного и установленного законами порядка. Соблюдая закон, изгонишь вон страх; потому что всякий исполнитель законов — вне страха. Сведущий кормчий избежит девятого вала; а ум, обогащенный мудрыми мыслями, спасется от всякой беды. Не замышляй ничего противного добродетельной жизни; потому что заблуждение порока очевидно. Большая наковальня не боится стука; и мудрый ум отражает от себя все вредное. Зайца приводит в страх шум листьев, а человека робкого пугает и одна тень. Ненавижу бедняка, делающего подарки богатому, как человеку, который сладко говорит, но забывает накормить. Злонамеренный оратор извращает законы; а благонравный оратор — самая стройная гармония. Богатые смеются укоризнам сирот; они смеются даже и Божию наказанию. На собственную пагубу хвалится законами, кто незаконно требует соблюдения законов. Обычное дело бедняку не думать о себе высоко, потому что у одних богатых не бывает забот о средствах жизни. Учи глупых, соображаясь, сколько можно, с их природой, тогда, может быть, сверх чаяния, сделаешь их благоразумными. От удара железа воспламеняются и камни; плотно свитый бич образует сердце. Весьма худо и давать клятву, и требовать ее; в обоих случаях оскорбляешь правду. Собирай сокровище для нескончаемого века, а настоящий век оскудевает даже прежде своего конца. Не будь привязан к счастью, которое разрушается временем; а что время строит, время же и разрушает. Неприлично женщинам выказывать в себе мужеский нрав; всякое другое правило кроме стыдливости чуждо благонравной женщине. Удовольствие для наслаждающегося им кратковременно; едва наступит, как и улетает, подобно камню. Для больного никакое богатство не предпочтительнее здоровья; и природа поступает премудро в том, что всегда желает здоровья. Слова неразумного человека — шумный плеск моря, которое бьет в берега, но не напояет береговых растений. Подарок заставляет и мудрецов видя не видеть; золото — такая же ловушка для людей, как сеть для птиц. Скорби преждевременно рождают седины; чего лишил нас образ жизни, того не восстановит время. Богатство — самый проворный приспешник в худом; потому что при могуществе всего сподручнее сделать зло. Никакое приобретение не лучше друга; но никогда не приобретай себе в друзья худого человека. Уважай порядок и предпочитай могуществу; потому что сам он есть могущество и всегдашний охранитель могущества. Ум озабоченный — это моль, которая точит кости; тело цветет, когда избегает забот. Никакое пресыщение не бывает целомудренно; потому что огню свойственно сожигать вещество. Вино — это поджога остывшей страсти; а всякое подложенное в огонь вещество усиливает пламень. Кто боится тяжеб, тот избежит и гнева; потому что тяжбы часто воспламеняют сердце гневом. Ужасно прибавлять трудов изнемогающему в трудах; однако же труд нередко прекращал труды. Иной боится тех трудов, какие несут другие; а посмотри, и сам он завален трудами своего рода. Заботься всегда о вечной славе; потому что настоящая слава ежедневно обманывает. Гнев — небезопасный для всякого советник; что предпринято в гневе, то никогда не бывает благоразумно. Змия зла, аспид хитер; в этих животных видна порознь злоба, соединенная в одной женщине. Смотря на голые кости, убедишься, что все здешнее не принадлежит нам существенно. Если молодой рак ходит не прямо, то берет для сего пример с матерней походки. Делая принуждение природе, и от худых учителей, без сомнения, произведешь хороших учеников. Украшай себя добрыми отличиями жизни и не презирай бедного сироту. Когда даст Бог, ничего не сделает зависть; а когда не даст, не поможет никакой труд. Рождаешь, ехидна? — Не избегай мук рождения; когда ты зачала, то испытаешь, что испытала твоя мать, рождая тебя За явную робость никого не признают храбрым; одни победы приобретают похвалу. Сонливый человек — изобретатель грез; потому что сон знаком только с призраками, а не с действительными вещами. Принуждение убеждает и против воли; оно не редко связывает руки и исполинам. Когда народная толпа в заблуждении, всякий начинает кричать, и все обращается в беспорядок. Бездельного дела никогда не называй делом, ибо все бездельное достойно презрения. И у собак, которые сбежались на падаль, уважается порядок. Когда говорит золото, тогда все другие слова не действительны. Оно умеет убеждать, хотя и не имеет языка. Могут и ныне наслаждаться миром преданные скоропреходящим благам этой жизни. Оглавление Песнь Богу 1. О Ты, Который превыше всего! ибо что иное позволено мне изречь о Тебе? как воспеснословить Тебя слово? ибо Ты неизрекаем никаким словом. Как воззрит на Тебя ум? Ибо Ты непостижим никаким умом. Ты един неизглаголан; потому что произвел все изрекаемое словом! Ты един неведом; потому что произвел все объемлемое мыслию. Тебе воздает честь все и одаренное и не одаренное разумом! К Тебе устремлены общие (всех желания; о Тебе болезнуют все сердца; Тебе все воссылает моления; Тебе все, уразумевающее Твои мановения, изрекает безмолвное песнословие. Тобою единым все пребывает. К Тебе все в совокупности стремится. Ты конец всего, Ты един и все; Ты ни един, ни единое, ни все. О Всеименуемый! Как наименую Тебя, единого неименуемого? Да и какой небесный ум проникнет сквозь заоблачные покровы? Будь милосерд, о Ты, Который превыше всего! ибо что иное позволено мне изречь о Тебе? 2. Дай воспеснословить, дай прославить Тебя, нетленного Единодержца, Царя, Владыку! Тобою песнь и хвала, и ангельские лики, и нескончаемые веки; Тобою сияет солнце, Тобою путь луны, и вся красота звезд; Тобою человек, отличенный честью, как животное разумное, получил в удел мысль о Божестве. Ты создал все, каждой вещи указываешь ее чин и все объемлешь Своим промыслом. Ты изрек слово, и совершилось дело. Ибо слово Твое есть Бог Сын, единосущный и равночестный Родившему. Он привел все в устройство, чтобы над всем царствовать. А всеобъемлющий Святой Дух Бог хранит все Своим промышлением. Воспеваю Тебя, живая Троица, единая и единственно единоначальная, Божество неизменяемое, безначальное, Естество неизглаголанной сущности, Ум непостижимый в мудрости, небесная Держава, непогрешимая, неподначальная, беспредельная, Сияние неудобозримое, но все обозревающее, от земли и до бездны ни в чем не знающее для Себя глубины! Будь милостив ко мне, Отец! даруй мне, чтобы всегда служил я сей святыне; а грехи мои отринь, очистив совесть от всякого худого помышления, чтобы я прославил Бога, воздевая преподобные руки; благословил Христа, и коленопреклонно испросил у Него — принять меня, раба Своего, когда придет Он во царствии! Будь милостив ко мне, Отец! да обрету у Тебя милость и благодать; потому что Тебе слава и благодарение в безмерные веки! Оглавление Молитва ко Христу 1. О если бы и мне не забыть Тебя, и Ты не забыл меня, Царь, предмет искания мудрых, и Тройственный Свет! О если бы не похитил меня неприязненный и не скрыл в таибницах ада, за ненавистными затворами тмы! Он страшен и злокознен для друзей Твоих. Но знаю, что избегну его, если Ты обо мне памятуешь, и непрестанно ограждаешь меня словом Своим и мыслию о Тебе. 2. Наставник! меня, ученика Твоего, объемлет страшная волна; пробудись, пока я не умер! Повели только, и буря умрет. Осмеливаюсь нечто сказать Тебе, Христос мой: не попусти, чтоб подавила и угасила меня тяжесть скорбей! Ибо многие у Тебя ниже меня, и Ты помиловал их; не суди же и меня по заслуженному мною; но сними с меня большую часть бремени! Кто понесет тяготу даже и одного только дня? К кому прибегну обремененный злостраданиями? 3. Если бы расстроился у меня телесный состав; то поискал бы я врача. А если бы я был какой-нибудь бедняк, то пошел бы к богатому. Во время бури укрылся бы в пристанище. И если бы меня обидели; то прибегнул бы к законам и судилищам. Падающего с стремнины спасал иногда куст. Но если запинает меня растлитель во мне Божия образа; то в ком найду я опору, кроме Тебя, Повелитель? 4. Новое, новое что-то, о Божие Слово! новое что-то происходит со мною! Глубина сердца моего опустела; не стало в ней ни мудрого слова, ни мудрой мысли. Правда, что лукавый дух стремительно бежит от меня; однако же его место не занято во мне ничем лучшим. Наполни меня Ты Своими благами, чтобы опять не пришла ко мне зависть, и не обратила меня в свою рабочую храмину, — что будет хуже прежнего! 5. Опять пришел змий; за Тебя емлюсь, Христе! Да предстанет Давид, и да бряцает в гусли! Отойди, отойди от меня, дух, который давишь зло (1 Цар. 15, 14)! 6. Опять пришел ко мне змий. За тебя емлюсь, Боже; поддержи, поддержи меня, не предавай на поругание Своего образа, да не похитит меня враг, как птицу из гнезда! 7. Увы! и суда боюсь, и желаю разрешения. Здесь я гоним, не имею минуты отдыха в жизни. А туда Ты меня зовешь, но не имею дерзновения. Твой я, Христе! спаси меня, как Сам благоизволишь! Оглавление Молитва утренняя Утро! Даю десницу мою Богу — не делать и не одобрять дел темных, но Тебе преимущественно принести в жертву сей день, пребывая непоколебимым и самовластителем страстей. Если же проведу его худо; стыдно мне будет старости и этой Трапезы, которой предстою. Таково мое желание, Христе; успехом же увенчай его Ты! Оглавление Молитва вечерняя Солгал я пред Тобою — Истиною, Слово, когда посвящал Тебе настоящий день. Не совершенно светлым застигла меня ночь, не каким обещался и надеялся быть. Но в ином преткнулись мои ноги; потому что наступил мрак, ненавистник спасения. Ты, Христе, воссияй свет Свой, и снова явись мне! Оглавление Молитва на другое утро Погиб для меня вчерашний день, Христе! Нашел и мгновенно овладел мною гнев. О если бы нынешний день стал для меня днем света! Оглавление Молитва в болезни 1. Стражду от болезни и изнемогаю телом. Иные высоковыйные, может быть, смеются над моим страданием. Расслабли мои члены, и ноги ходят не твердо. Не знаю, следствие ли это воздержания, или следствие грехов, или какая-нибудь борьба. Впрочем, благодарение моему Правителю! это, может быть, для меня же лучше. Но запрети болезни, запрети словом Своим; Твое слово — для меня спасение! А если не запретишь; дай мне терпение — все переносить. Пусть тля и достанется тле; соблюди образ: тогда будешь иметь во мне и совершенного раба. 2. Укрепи меня, Христе! Отчего расслаб я — Твой служитель? Бездействен язык, Тебе песнословящий; и Ты допускаешь сие? Восстанови меня, и не отринь Своего священника! 3. Снова желаю восстать, быть проповедником спасения и очищать народ. Умоляю Тебя, Крепость моя, не оставь меня! А если изменил я Тебе во время бури; то да обуреваюсь еще! Оглавление Молитва шествующего в пути Царь мой, Христос! Ты, в Котором все блага для Твоих человеков; Ты, Который во всем для них путь прямой; Ты огнем и облаком вел воинство; Ты возлюбленным Своим открыл путь в рассеченном море, а Фараона в нем потопил; Ты посылал им с неба необычайный хлеб, из твердого камня источил реку; Ты (о великое чудо!) остановил в пустыне стремительность людей неприязненных, когда Моисей распростирал руки, прознаменуя крест — мою помощь; Ты остановил течение луны и солнца, соделал, что река отступила пред поспешающими, и открылся удобный путь в землю, которую сам Ты обещал и указал; Ты показал, напоследок, людям стезю в самое небо, и к древнему пути присоединил новый, когда пришел на нашу землю. Ты — вместе Бог и человек, и опять вознесся отсюда на небо, чтобы прийти к ожидающим светоноснее прежнего. Ты сам ходил по морям, Своими стопами попирал волны, обуреваемыя сильными ветрами. Приди же ныне, Блаженный, сопутствовать и мне зовущему! Дай мне доброе шествие и благого Ангела, путеводителя, защитника, помощника, чтобы он, и ночью, и днем, как можно дальше, отводя меня от всякого зла, и после трудов доставив мне желанный конец пути, как из дома извел невредимым, так и возвратил меня опять домой — к родным и к друзьям, возлюбившим подобный путь жизни, и я, свободный и ничем не возмущаемый, мог день и ночь возносить к Тебе молитвы, ведя жизнь, не оскверняемую грехами, и окрыленный ум непрестанно восторгая к Тебе, Свет моей жизни, пока не совершу последнего и общего всем пути, и пока не достигну единого с благочестивыми конца трудов! Для Тебя живу я, Царь мой Христос, для Тебя и говорю, для Тебя сижу на одном месте, для Тебя заношу стопу моей ноги; потому что Ты покрываешь меня Своею рукою. Но и теперь приведи меня к доброму пределу моего путешествия! 2. Без Тебя, Христе Царю, не возможно поднять и стопу ноги; в Тебе все блага для Твоих человеков; Ты во всем для них путь прямой; на Тебя уповая, иду и по этой стезе. Препроводи же меня невредимым, и даруй мне, чего надеется сердце! Приведи и обратно меня, Царь, в скудный мой дом, где бы я мог на свободе умилостивлять Тебя и день и ночь! 3. Ты, Который огнем и облаком вел воинство; Ты, Который открыл путь в море гонимым, и волны сделал для них твердыми, хлеб же необычайный с неба дождил нечающим, из утесистого камня источил поток! приди и ныне сопутствовать зовущему Тебя служителю, Христе, Свет человеков, Податель всякого успеха! 4. В Тебе, Божие Слово, упокоеваемся мы, находясь дома; Тебе посвящаем свой досуг; Ты — мое седение; Ты — мое пробуждение и мое стояние; Ты также — мое шествие. И теперь по Твоему мановению шествую прямою стезею. Но пошли мне какого-нибудь Ангела путеводителя, благоуспешного предстателя, который бы вел меня столпом огненным и облачным, рассек море, остановил реки словом, обильно препитал небесным и дольним хлебом, руками же изображая крест, обуздал дерзость врагов, не пожигал меня зноем в полудни, не причинял мне страха в ночи! А неровную и крутую стезю соделай для меня, служителя Твоего, гладкою и удобопроходимою, как и прежде неоднократно, покрывая Своею рукою, на суше и на море спасал Ты меня от опасностей, от жестоких болезней и от всего неприязненного, чтобы, совершив все благоуспешно и согласно с надеждами, потом получив счастливый конец пути, опят возвратился я к друзьям и сродникам, и с радостью встречен был дома радующимися, а по успокоении от труда, поклонился Тебе, моля о том, чтобы и окончательный путь мой был спокоен и легок!