Святитель Феофан Затворник / Созерцание и Размышление (16)

ХАРАКТЕР ПРОПОВЕДИ ЕВАНГЕЛЬСКОЙ Посла мене Христос, говорит святой апостол Павел, благовестити не в премудрости слова, да не испразднится крест Христов (1Кор.1:17). "Премудрость слова" означает слово, украшенное искусством красноречия и приправленное всевозможными соображениями ума. Я послан, говорит апостол, благовествовать без этих орудий человеческой мудрости, послан предлагать одну голую истину о кресте Христовом, говорить: "Бог воплотился, пострадал, умер на кресте и спас нас; веруйте сему, и спасетесь". Так я всегда делал и делаю, не раскрашиваю слова, не обставляю крестной смерти патетическими картинами, не придумываю никаких умственных соображений о необходимости и пригодности такой смерти в деле нашего спасения, одну лишь голую истину всюду благовествую: Бог умер на кресте и спас нас; веруйте, и спасетесь. Я представляю действовать на сердца и умы самой этой истине, без всякого посредства человеческих пособий. Она и находит своих. Все одно, как если навесть магнит на частицы из разных металлов, то магнит изо всех их выберет и притянет к себе железные частицы, так и я, когда простираю слово благовестия к целому собранию людей, то слово мое само находит своих, и те, которые от истины, сами обращаются и прилепляются к нему. То, что слово мое оказывает такое действие, следует приписывать не моей речи, а самой истине голой и бесприкрасной: Бог умер на кресте и спас нас. Если б я стал прикрашивать ее, то с нею было бы то же, что с магнитом, когда обернуть его тем, что мешает ему действовать на железо. Оберни я слово крестное прикрасами слова и соображениями мудрости человеческой - я преградил бы ему путь действовать на простые сердца и этим упразднил бы силу его и никого бы не обратил. И это очень естественно. Разделим слушающих на две половины - на причастных мудрости человеческой и на непричастных ей. Для первых слово о кресте, как его ни раскрашивай, как ни обставляй разными соображениями, никаким образом не будет вместительно. Трудиться для них над таким словом значит напрасно терять время и силы. Если есть для кого-либо из них возможность уверовать, то разве предложением им голой истины о кресте: в прикрасах и соображениях они всегда найдут множество возражений против этой истины, которые не дадут ей установиться в их уме и пройти до сердца, чтобы положить там начатки веры. Для ученых прикраса и соображения не помощь успеху слова крестного, а, напротив, преграда. Преграда она и для неученых, потому что для непривычного ума запутывает истину в хитросплетении речи и в мудрованиях, недоступных простецам, и потому еще, что ухищрения речи и изворотливость мысли всегда наводят подозрение: да полно, истина ли предлагается? Если истина, то говори прямо и просто - что хитрить! Уж таков закон простых сердец. И до сих пор одним из сильных доказательств истины Евангелия служит то, что оно победило мир своею бесхитростною простотою. Хорошо изображает эту сторону дела святой Златоуст: "Потому-то, - говорит он, - апостолы и не были из мудрецов, не по недостатку дарований, но дабы проповедь не потерпела ущерба. Мудрецы не содействовали проповеди, а вредили ей, немудрецы же утвердили ее. Проповедь одержала победу не человеческою мудростию, но благодатию Божиею. Таким образом, когда станут говорить, что апостолы были люди простые, то мы прибавим, что они были и неученые, и некнижные и бедные, и незнатные, и немудрые, и неизвестные. Не к бесчестию, но к славе апостолов служит то, что они, будучи такими, оказались славнее всей вселенной, ибо эти простые, некнижные и неученые победили мудрых, сильных и державных, хвалившихся богатством, славою и всем внешним, точно как будто это не были люди. Ясно из сего, как велика сила креста и что все это совершено не человеческою силою, ибо такие дела не в природе вещей, а выше природы". Оглавление ЖИТЕЙСКИЙ УРОК Аще усердие предлежит, говорит святой апостол Павел, по елику аще кто имать, благоприятен есть, а не по елику не имать. Не бо да иным отрада, вам же скорбь, но по изравнению (2Кор.8:12-13). Апостол выражает этим закон правды, а не любви, так как любовь не имеет границ. Она не только свое все, но и жизнь свою полагает за други своя. Такие проявления любви не вводятся, однако ж, в круг обязанностей, ибо по естеству это неисполнимо. Когда благодать Духа изливает в сердце любовь, тогда она все приносит в жертву, и приносит потому, что находит в этом сытость, а без этого чувствует себя несытою, голодает. Общий же порядок таков, чтобы делать только возможное, не да иным отрада, вам же скорбь, но по изравнению. Дающий лишнее ставит себя в меру и нуждающегося поднимает в свою меру - вот они и сравнялись. Если б это правило стало для нас законом жизни, тогда бедность давно бы исчезла из среды христиан. Но в том-то беда, что в душе нашей всегда стоит извинение: "себе нужно". Кто положит меру этому "себе нужно"? Когда себе нужно, то значит дать другим - себе скорбь; изравнения-то и нет. И пошел бедный в скорби без пособия, а не подавший остался в покойном довольстве: нет, дескать, правила, да иным отрада, а себе скорбь, но по изравнению. Этим камнем заграждает он уста совести, она и смолкает до времени. С какого термина начинается скорбь себе от уделения другим из того, что мы имеем, - определить этого не может никто из посторонних, так как нельзя входить с своею меркою в круг жизни другого. Предел этому знает один Бог, да иногда своя совесть. Говорю - иногда, потому что внутри же ее самой есть много помех верности ее определений. Только тот, кто совсем рассчитывается с житейским, может раздавать без предела. Но и в таких людях это есть совершенство только желанное, но не всеми являемое. Потому-то и Спаситель не вдруг указал на него. Блаженный Феодорит говорит: "Владыка поставляет совершенством полное презрение к имуществу и добровольную нищету, но учит, однако ж, что и без этого совершенства можно улучить вечную жизнь, ибо на вопрос юноши: что сотворив, живот вечный наследую? (Мк.10:17) - не вдруг предложил ему учение о совершенстве, но напомнил о других заповедях, и когда юноша сказал, что исполнил все заповеди, то посоветовал ему избрать жизнь неозабоченную и нестяжательную. Наученный этим, божественный апостол не особенно что-либо узаконяет, но соразмеряет законы с немощию духа. Потому-то и сказал: не да иным отрада, вам же скорбь, и повелел уделять только излишнее". Оглавление ВЕРНОСТЬ ОБЕТОВАНИЙ БОЖИИХ Все обетования Божии во Христе Иисусе, Господе нашем, исполняются с совершенною точностью - в Нем они ей и аминь (подлинны, истинны. - Ред.). Обетования Божии изречены в Ветхом Завете чрез пророков. Они касались лица Христа Спасителя, времени, места и прочих обстоятельств Его явления; особенно же относились к делу спасения, которое имело быть совершенно Им, то есть как Он пострадает грех ради наших, умрет на кресте, воскреснет, вознесется на небо и сядет одесную Отца, как ниспослет от Отца Духа Божественного на обновление духовной жизни в роде человеческом чрез веру и благодать, для приготовления таким образом сынов Вечного Царствия. Все эти обетования, предызображенные в пророчествах, совершенно исполнились и исполняются во Христе Иисусе. Приступающие верою ко Господу тотчас и испытывают на себе исполнение всех обетовании, относящихся к делу спасения: испытывают отпущение грехов, в чем свидетель им облегченная совесть; испытывают обновление, в чем свидетель им сознание новой жизни, восприемлемой в купели; испытывают наитие благодати Святого Духа, в чем свидетель им ощущаемая ими нравственная сила к преодолению всякой страсти и всякого греха; испытывают всыновление, в чем свидетель им внутреннее чувство сыновства Богу, Духом возгреваемое, в силу коего вопиют они: Авва, Отче. Другая часть обетовании верующим относится к будущей жизни - это воскресение и вечное блаженство со Христом. Эти еще не исполнились, но что несомненно исполнятся, в этом удостоверяют исполнившиеся уже обетования, которые все апостол совмещает в даровании Духа, называя это дарование обручением, или задатком наследия. Из этого прямо следует, что все обетования Божии во Христе Иисусе - да и аминь. Как же исполняются обетования Божии о Христе Иисусе? Чрез апостолов, ибо, чтобы сделаться причастниками их, надо веровать, а как же уверовать без проповедующих? Их и устроил Господь. Сам воссел одесную Отца, а вместо Себя ниспослал Духа Утешителя и, облекши силою Его апостолов, послал их по всему лицу земли насадить веру и водворить в людях спасение. Умножение содевающих спасение есть слава Божия на земле, последняя цель исполнения всех обетовании Божиих во Христе Иисусе. Для нее и пришествие Господне во плоти, и проповедь апостольская, и вера, и будущее блаженство, да всеми устами и всеми делами славится единый Бог: и апостолами, и верующими, и делами тех и других. "Много, - говорит святой Златоуст, - обетований содержит проповедь евангельская, и о многих обетованиях благовествовали апостолы, ибо они говорили и о воскресении, и о всыновлении, и о бессмертии, и о великих наградах в будущей жизни и неизреченных там благах. Сии-то обетования апостол называет непреложными. Если же непреложны обетования Божии и нет сомнения, что Бог исполнит оные, то тем более верен Сам Он и слово о Нем твердо, и нельзя сказать, что иногда Он есть, иногда же нет Его, но всегда есть один и тот же. Что же значит: в том ей, и в том аминь? Этим он показывает, что обетования Божии непременно сбудутся, ибо исполнение их зависит от Бога, а не от человека. Итак, нечего бояться, ибо обещает не человек, которого можно подозревать в неверности, а Бог, Который говорит и творит". Оглавление РАЗЛИЧИЕ ВЕТХОГО И НОВОГО ЗАВЕТА Писмя убивает, а Дух животворит (2Кор.3:6). Вот различие ветхих и новых скрижалей. "Моисей, - говорит святой Златоуст, - принес не дух, а письмена; нам же вверено преподание Духа". Существо Нового Завета - одуховление верующих. Слово, исходившее от апостолов, было такое же, как и ветхозаветное, и если бы апостольское служение ограничивалось одною проповедью, то Новый Завет не был бы выше Ветхого, хоть бы понятия, сообщаемые проповедью, были и выше ветхозаветных. Не в понятиях сила Нового Завета, а в благодати Духа. Слово благовестия только приготовляло к принятию Духа, но дело новозаветное совершал Дух, приемлемый чрез Божественные таинства, первыми служителями которых были апостолы. Дух, вошедши в сердце не писал только Новый Завет, но совершал его, преобразуя внутреннего человека по духу Нового Завета. Дух все делал: Он и веру воображал, и новую жизнь устроял, и пути жизни направлял. Пророк Иеремия предрекал: се, дние грядут, глаголет Господь, и завещаю дому Израилеву и дому Иудину завет нов, не по завету, егоже завещах отцем их... но дая законы Моя в мысли их, и на сердцах их напишу я (Иер.31:31-33). Пророк Иезекииль дополняет это пророчество следующими словами: и дам им сердце ново и дух нов дам им, и исторгну каменное сердце от плоти их и дам им сердце плотяно, яко да в заповедех Моих ходят, и оправдания Моя сохранят и сотворят я, и будут Ми в люди, и Аз им буду в Бога (Иез.11:19-20). Эти предсказания исполнились, когда Господь излил Духа Своего Святого на апостолов, а потом ими, чрез посредство Богоучрежденных таинств, и на всех верующих. Верующие все принимали Духа и становились новыми в самых исходищах жизни. Так и всегда бывает это со всяким, кто верует и нелицемерно идет путем веры. К настоящему времени и христианство все заключено в письмена. Духодвижное слово апостольское составляет наше новозаветное Откровение, духоносные таинства обставлены благолепною обрядностью, руководительные мановения Духа исполняются в отношениях пастырей и пасомых, и все это определено уставом. Но устав - писмя, буква; исполнение его - внешняя форма; во всем этом можно и не быть Духу жизни. Можно двигаться в жизненных формах, без жизни; можно знать на память и понимать весь Новый Завет, и не иметь Духа, просвещенного верою живою; можно строго исполнять все чины церковные, и не иметь Духа оживляющего, или не иметь жизни духовной; можно пребыть и в полном подчинении пастырству, не встречая руководства, истинно исходящего от Духа. Истинно духовная жизнь движется во всех этих порядках, но не необходимо предполагается ими. Мы все живем по установившемуся чину, но одни одуховлены, а другие нет. Из двух стоящих и даже действующих в храме один может быть духоносен, а другой нет. После этого, как же? Значит, и тут писмя убивает? Да, писмя, буква, форма везде имеют эту цель, и когда нет при них Духа, они - ничто. Дух без веры и таинств не приходит, но и они могут быть исправляемы лишь по форме, без внутренней силы. Что все это так, в том удостоверяют нас повсюдные опыты, они у нас перед глазами. Но как и почему так делается - ума приложить не можем. Господь закрыл великим секретом зарождение и сеяние жизни от Духа. Так воле Его угодно, а воля Его свята, праведна и блага. Одно утешение: ищите и обрящете (Мф.7:7) Оглавление ЗНАЧЕНИЕ СМЕРТИ В ДОМОСТРОИТЕЛЬСТВЕ БОЖИЕМ Бог смерти не сотвори (Притч.2:23-24); она вошла в мир чрез грех. Бог сказал прародителям нашим, что если они преступят заповедь, то умрут. Преступили, и умерли; смерть тотчас вступила в силу. Что умерли они душою, это тогда же обнаружилось в их покушении скрыться от Бога, в прикрывании греха и сваливании его на другого (см. Быт.2:17; 3:12-13), а что не умерли тотчас же телесно, то это вследствие благодати, определенной нам от века. Благодать эта вошла в план миробытия. Ангелы пали и оставлены в падении по крайнему упорству их во зле и богопротивлении. Если бы все они пали, то это звено выпало бы из цепи творения и система миробытия расстроилась бы. Но так как пали не все, а только часть их, то звено это осталось, и гармония мира пребывает нерушимо. Человек создан один с женою, чтобы народить все количество лиц, имевших составлять человеческое звено в системе миробытия. Когда он пал, звено это выпало, и мир терял свой строй. А так как звено это необходимо в строе мира, то надлежало или, предав смерти, как было определено, падших, создать новых родоначальников, или доставить этим надежный способ восстановления в первый чин. Поелику падение совершилось не вследствие, так сказать, неудачности первого творения, а потому, что тварная свобода, особенно же свобода духа, физически соединенного с телом, совмещала в себе возможность падения, то, начав повторять творение, пришлось бы, может быть, повторять его без конца. Потому-то премудрость Божия, водимая беспредельною благостию, судила лучше устроить падшим способ восстания. В устроении этого способа первое место должно было занять исполнение приговора вечной правды: смертию умреши (Быт.2:17); надлежало произойти смерти, равносильной смерти всех людей, чтобы в силу ее все уже считались умершими, уплатившими долг смерти, и чрез то получали право и оживали надеждою на жизнь. Для сего Сын Божий и Бог имел принять на Себя естество человеческое, со всеми немощами, кроме греха, и умереть сим естеством. Смерть эта, как смерть Бога во плоти, должна была иметь беспредельную цену и всеобъятность, и, как смерть невинная, могла быть вменяема другим под довлеющими условиями. В этом и состоит благодать, определенная нам от века. Определение это вошло в план миробытия и, где нужно, являлось действующим в промыслительной силе, но исполнению его в действительности назначено свое время. На половине шестой тысячи лет от падения пришел Сын Божий, воплотился и умер на кресте. Бог умер естеством человеческим и в этой единой смерти действительно совместил смерти всех людей. Один умер - все умерли. Созерцая это, апостол и взывает: любовь Христова обдержит нас, суждших сие (2Кор.5:14). Но если все умерли, то, значит, смерть уничтожена? Да, уничтожена. Бог, умерши естеством человеческим, разрушил смерть (2Тим.1:10), ибо в третий день воскрес с человечеством прославленным и с того момента пребывает уже в этом воскресении. Человечество уже вкусило от славы и величия воскресения. Если когда один умер - все умерли, то и когда один воскрес - все воскресли. Сила воскресения Христова действительно такова, что в нем лежит основание воскресения всех. Сила эта переходит на каждого не вменением, а вкушена будет самым делом; каждый вкусит ее и воскреснет. Но на это определено свое время. Как было свое время для явления во плоти Сына Божия, чтоб умереть в ней и воскреснуть, так определено свое время для воскресения, и все вкусят его. Когда это совершится, тогда сбудется написанное: Где ти, смерти, жало? Пожерта смерть победою (1Кор.15:54-55). Но чтобы воскреснуть, надо умереть, а чтобы умереть, надо родиться насмертным. Так и положено, чтобы прародители наши не тотчас по падении умерли, а остались жить на время как насмертные, чтоб и рождать насмертных. Отсюда в порядок миробытия вошел период смертности и тления как путь к нетленной и бессмертной жизни. Рождаются люди насмертными каждый особо, но воскреснуть в нетлении положено всем людям вместе, чтобы все вдруг явились в предопределенной им славе. Ангелы сотворены все вместе, а люди явятся все вместе уже по воскресении. Так как люди не все вдруг являются на свет, а рождаются, как кому определяет всеправящая премудрость Божия, то каждый, умирая как насмертный, должен ждать общего воскресения. Отсюда, для каждого неизбежен период существования в разлучении с телом, в чаянии воскресения. Если посмотрим совне, то увидим на земле царствующими смерть и тление; если же приникнем мыслью в сокровенности бытия, то увидим души человеческие, живущие в несметном числе, как определил им Бог, в чаянии соединения с воскресшими, нетленными телами. Они воздыхают, в жилище небесное облещися желающе (2Кор.5:2). Это неполная человеческая жизнь. Живя в теле, мы не можем понять, в чем состоит собственно оскудение, или умаление жизни без тела, но оно должно быть и есть, как открыто было апостолу, который потому и сказал: не хощем совлещися, но пооблещися (2Кор.5:4). Скорбность этого лишения поглощается любовью, ибо всем известно, что такой образ бытия и учрежден, и длится для того, чтоб народились все, имеющие быть причастниками воскресения в нетлении. Закон самоотвержения проникает все степени человеческого существования. Хотя то воскресение еще ожидается только, но оно так несомненно, что как будто уже совершилось. Все причащаются упованием воскресения так, как бы уже воскресли. Пусть его нет еще, но оно уже наше.