Святитель Димитрий Ростовский / Поучения и слова (3)

Эти гонения особо предрек Христос в кратких словах, но многоболезненных, и сбылись они в воинствующей Церкви. Родители предавали на смерть чад своих, как Диоскор святую Варвару, Африкан — святую Иулиану, Феоклия — святую Феклу. Братья предавали братьев, как Святополк Бориса и Глеба, и Болеслав Вячеслава, князя чешского. Родственники родственников, и друзья друзей не пощадили, о чем много написано в истории Церкви и страданиях мучеников. Но что же скажем мы о святых девяти Кизических мучениках? Разве не имел каждый из них своих сродников и друзей еллинских, ослепленных безбожием, от которых они были гонимы и ненавидимы из-за имени Христова? Всякий верующий во Христа имел тогда врагов среди домашних своих и терпел от них ненависть и беды, как это предрек Господь в Евангелии. Будете ненавидимы всеми за имя Мое (Лк. 21, 17). Мир, враждебный Богу, враждебен и слугам Его, ибо ненавидящий господина ненавидит и его раба. Будете ненавидимы всеми, — говорит Господь, ибо и Я ненавидим всеми любящими мир сей. И не дивитесь тому, что вас, верных рабов Моих, не любит мир, ибо сначала Меня он не захотел любить. Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел (Ин. 15, 18). Но какая причина ненависти мира? Будете, — говорит, ненавидимы. Причина та, что рабы Христовы, уйдя от мира и последовав за Христом, стали лучшими, сделались чуждыми миру и своими Богу. Поэтому Христос говорит: Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир (Лк. 15, 19). Все, что Христово, ненавистно миру. Мир свое любит, и как только делаешься Христовым, тотчас же возненавидит тебя мир. Желающие жить благочестно и угождать Христу будут гонимы миром. Почему же? Потому, что они добродетельны. Зло естественно не любит добра, тьма ненавидит свет, и мир, лежащий, во зле, не любит добрых, и сияющих добрыми делами гонит, сам будучи исполнен тьмы и мрака. Были в начале мира два единоутробных брата, Каин и Авель; любовно и мирно они относились друг к другу, но только до тех пор, пока один не оказался добродетельным и угодным Богу. Призрел Господь на Авеля и на дары его, на Каина же и на жертвы его не призрел; и опечалился Каин сильно, и восстал Каин на Авеля, брата своего (Быт. 4, 4—5, 8). За что же? За то, что тот был добр, а он зол. Тот был угоден Богу, а этот нет. Пока не сделалось явным Авелево усердие к Богу, не было между ними никакой зависти и ненависти, как видно из Писания. Но как скоро один оказался достойнее другого пред Богом, тотчас же явилась вражда, ненависть. И восстав, злой Каин убил доброго Авеля. Святой Златоуст говорит об этом: «Пока Авель не явил ни одного высшего показания своей добродетели, знал его брат, но когда он своими дарами угодил Богу и светлее просиял заслугами, Каин забыл и самое естество свое». Ненависть — это дикий зверь, не знающий родства. Она восстает против своего естества, гонит и пожирает своих, как чужих. О мирская злоба! О ненависть, не щадящая и своих не за что-либо иное, как только за высшее показание добродетели! Будь ты наилюбезен миру, как свой, как брат, как друг ближайший, но только яви добродетель, и ты увидишь его ненавидящим и враждующим против тебя. Удивляемся святому Иосифу, неповинно ввергнутому в темницу в Египте, ввергнутому той женой, которая исполнилась к нему в сердце своем пламенной любовной страстью. И как могла такая любовь превратиться в ненависть и злейшую вражду? Так, увидев презрение Иосифа к себе и имея в руках своих его одежду, она призвала всех, кто был в доме, и сказала: Раб еврей, которого ты привел к нам, приходил ко мне ругаться надо мною и говорил мне: «Лягу я с тобою», — но, когда услышал, что я подняла вопль и закричала, он оставил у меня одежду свою и убежал вон. Когда господин его услышал слова жены своей, которые она сказала ему, говоря: «Так поступил со мною раб твой», — то воспылал гневом; и взял Иосифа господин его и отдал его в темницу, где заключены узники царя (Быт. 39, 17—20). Пока Иосиф не проявил своего усердия к Богу, не было между ними никакой зависти и ненависти, тогда восстает на Иосифа, когда он начинает являть себя лучшим и светлейшим в добродетели, когда он выказывает презрение к греховным вожделениям, когда отвергает неистовые и любосластные женские стремления, когда вырывается из рук бесстыдницы и убегает от нее; только тогда его ввергают в темницу и надевают ему железные оковы. Стеснили оковами ноги его, в железо вошла душа его (Пс. 104, 18). Хорошо говорит об этом святой Амвросий. «Какая причина, — спрашивает он, — этого мучительства? Причина только в том, что жена видела юношу противящимся ее страсти и отвергавшим ее вожделения». Смотри, из-за чего отверзается темница — чтобы принять в себя неповинного, разрешаются узы злодеям, чтобы быть возложенными на добродетельных, выпускаются прелюбодеи, а целомудренный заключается! Сколь слепа всегда бывает неистовая ярость и ненависть мирских людей, когда, минуя злодеяние злых, вооружаются против неповинных! Вооружаются же потому, что они неповинны, потому, что добры, потому, что отвергают зло. Мы насильствуем над праведником, не щадим его преподобия, преследуем праведного, потому что он неугоден нам. Усматривай вину праведного в том, что он неугоден злым. Чем же неугоден? «Он, — говорят, — удаляется от путей наших, как от нечистоты, а потому будем пытать его поруганием и муками, осудим его на позорную смерть». Поруганию, тягчайшим мукам и смерти предавал мир святых мучеников, ибо они были неугодны ему. Неугодны же потому, что были добры, кротки и богоугодны, удалялись от всякой мирской нечистоты и обличали заблуждения и падения нечестивых. За это они, подобно целомудренному Иосифу, страдали в темницах, и каждый из них, как Авель, принял смерть из-за угождения Богу. Но чего достиг ненавистный мир, ненавидя и погубляя святых? Он погибает сам, а они живут вовеки, и награда им — от Господа. Многоразлично они были погубляемы миром, но не только не погибли, а и единого волоса с головы своей не потеряли. И волос с головы вашей не пропадет (Лк. 21, 18). После предсказания бед, скорбей, гонений и напастей, ожидающих как от язычников, так и от сродников, Господь, утешая рабов Своих, возвещает, что и волос с головы их не пропадет. Он так печется о них, что даже волосы их сочтены у Него: не погибнут волосы, ибо при общем воскресении воскреснут целыми с телом своим. И если волосы, не имеющие чувствительности, останутся целыми в славе воскресения праведников, то тем более само тело, раны и раздробление за Христа претерпевшее, восстанет целым со славою многою. Рассуждая об этом, святой Григорий Двоеслов говорит: «Так как жестокое предвозвещается о страдании и смерти, то тут же дается и утешение в радости воскресения, когда говорится: И волос с головы вашей не пропадет». Знаем, братие, что плоть посекаемая болит, волос же посекаемый не чувствует боли. Потому и возвещает мученикам Своим: И волос с головы вашей не пропадет, — как бы говоря: зачем вы боитесь, чтобы не погибло рассекаемое тело, когда и то у вас не может погибнуть, что не ощущает боли при сечении? Ибо как раны на телах мученических в будущем веке будут сиять славою подобно звездам на небесной тверди, так и волосы их, ради Христа терзаемые, той славы не лишатся. Терпением вашим спасайте души ваши (Лк. 21, 19). Пока мы не имеем терпения, души наши как бы не наши, а чужие, ибо без терпения мы не можем быть уверенными в спасении душ наших. Терпение же есть верный признак, что мы получим спасение. Сколь много страдал Владыка наш, чтобы избавить от рабства врагу род человеческий! Стяжал нас Своею Кровью. Мы же, желая спасти души свои от погибельной руки чужого, хотим ли претерпеть хотя бы немного? Терпи, и обретешь ты душу свою, которую погубил грехами. Ты не обладаешь ничем, даже самим собой, если живешь без терпения, терпя же становишься господином и владыкой самого себя. Святой Григорий говорит: «Терпением мы приобретаем души наши, ибо когда мы сами учимся обладать собой, то сами же начинаем приобретать то, что в нас самих» (Беседа 35 на Евангелие от Луки, гл. 21), — то есть как бы сказал: по естеству и бытию мы владыки на земле, однако мы не владыки самим себе, если собой не обладаем. Не обладаем же потому, что не приобретаем себя терпением, а отчуждаемся себя, дозволяя себе служить миру и мирским греховным вожделениям, и потому мир нами обладает, а не мы собой. Когда же освобождаемся от мира, как Иосиф из рук жены египетской, когда стараемся удаляться от мирских, страстей, служа Богу когда, уклонившись от зла, начинаем творить добро, и творить в терпении (без терпения не совершается ни одна добродетель), тогда начинаем принадлежать себе, а не чужому, начинаем быть владыками и обладателями себя, и не порабощаемся чужим. Тогда сделаемся господами себя, когда в терпении приобретем души наши. Терпению поучает нас Христос, ибо в нем заключаются все добродетели, которыми наши души спасаются, как говорит святой Ефрем: «Стяжавший терпение ко всякой добродетели имеет касание, ибо в скорбях радуется, в бедах искусен, в напасти веселится, готов к послушанию, исполнен любви, в оскорблении славит, в укоризнах смиряется, в бедах непоколебим». И еще: «Стяжавший терпение стяжал упование и украшен всякими добрыми делами». Кто же может иметь такую добродетель — терпение, как не любящий много? Ибо любовь долготерпит, на все надеется, все переносит (1 Кор. 13, 4). Но кто так исполнен любви, как святые мученики, положившие души свои за Возлюбленного? Они в особенности в терпении стяжали свои души, претерпев много ради любви. О том, что претерпели ради любви святые страстотерпцы в их страданиях — девять Кизических или другие, — повествуется пространно: они стяжали свои души, положив их в муках за возлюбленного Господа своего, положившего за нас душу Свою на Кресте. То, как они возлюбили Его, явствует из того, что они уподобились Ему в пречистых Его страстях. Обычно любящему уподобляться любимому. Если кто-либо любит кого безмерно, то и подражает ему во всем, в словах и нраве, желая во всем отобразить возлюбленного своего друга. Возлюбил безмерно Христос Бог человека и уподобился ему, как сказано: Сделался подобным человекам и по виду стал как человек (Флп. 2, 7). Возлюбили взаимно Христа Господа святые мученики и старались быть подобными, сообразными Ему, терпя за Него многие муки, как и Он претерпел их ради нас. Хвалится о Господе святой апостол Павел, говоря: Радуюсь в страданиях моих за вас и восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых (Кол. 1, 24). И эти святые мученики, страдая за Христа, с радостью претерпели своей плотью то, что терпел и Господь, подражая Ему в страданиях. Святой Артема, привязанный к колесу, спущенному затем сверху горы вниз, подражал страданию Господа в то время, когда Его, схватив в саду, влекли вниз с горы через поток Кедронский. Святой Руф, связанный по рукам и ногам, подражал Господу, также связанному и претыкавшемуся ногами в тяжелом пути. Святой Феогнид, распростертый на земле и биенный, подражал Христу Господу, Который был ударяем о землю и попираем ногами: Унизили Меня, — говорит Он, — враги Мои (Пс. 55, 3). Святой Феостих, немилосердно избитый, подражал Христу, также биенному, как говорит Евангелие: Тогда Пилат взял Иисуса и велел бить Его (Ин. 19, 1). Святой Антипатр, привязанный к столпу и люто израненный терновыми розгами, подражал Владыке Христу, привязанному к столпу каменному и израненному терновым венцом. Святой Филимон, привешенный за ребра на железном гвозде, подражал Христу, повешенному на древе крестном четырьмя гвоздями. Святой Фавмасий, после многоразличных мук пронзенный копьем в ребра, уподобился Христу, на кресте пронзенному в ребра копьем одного из воинов. Святой Феодот, сожженный огнем на сковороде и в котле, послужил изображением пламенной любви Христовой к человеку, пылая которой, Он с радостью претерпел все муки и смерть: Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3, 16); ибо любовь крепка, как смерть (Песн. 8, 6): и вода многая не может угасить ее. Святой Магн, истерзанный клещами, изобразил на себе то, что было при снятии с Креста Тела Христова, ибо тогда исторгали из древа крестного и из рук и ног Христовых гвозди клещами. И тогда как мертвое уже Тело Христово не ощущало боли, святой Магн претерпел боль сию в своем живом теле, мучимый за Христа клещами. Все эти девять святых мучеников, каждый порознь, изобразили на себе все страдания Христовы, страдая и умирая за Христа Бога своего ради пламенной любви к Нему, уподобляясь Ему как чада Отцу своему, подражая как ученики Учителю и последуя Ему как рабы своему Господину. После стольких злостраданий, претерпев беды и гонения и приняв смерть, уподобившись Христовым страстям, святые мученики ныне славно со Христом прославляются. Если только с Ним страдаем, — говорит апостол, — чтобы с Ним и прославиться (Рим. 8, 17). Ныне они принимают после уз свободу, после темницы свет, после бесчестия честь, после поругания и хулений похвалу и ублажение, после трудов и подвигов покой и отраду, после смерти жизнь нескончаемую, после скорбей временных утешаются вечно, как говорит тот же апостол: Как умножаются в нас страдания Христовы, умножается Христом и утешение наше (2 Кор. 1, 5). Будучи в страданиях общниками Христовыми, они являются общниками Его и по утешению. И сколько ран на телах своих приняли они ради Христа, столько же венцов принимают ныне от Христа в царствии небесном. Ублажаются же и прославляются всеми святыми небожителями, как доблестные воины Христовы, победившие врага, как верные рабы Господа, до конца Ему послужившие, как любезные друзья Его, самоотверженно отдавшие за Него свою жизнь, как добрые мученики Христовы, послушавшиеся слов Его и на деле их исполнившие, как возлюбленные чада Божий, подражавшие Ему и возлюбившие Его всем сердцем, всей душой и всем помышлением (Мф. 22, 37). О, пречестнейший лик девяти страдальцев, посреди девяти чинов ангельских на небесах ликовствующий! Не забудьте нас, бедствующих, славные небесные граждане, милостиво вспомните о нас, земных пришельцах, находящихся, как в изгнании, в жизни сей, призрите милосердно на нас с высоты возлюбленного селения Господня, узнайте наше к вам усердие, услышьте наши мольбы к вам, наше смиренное моление, посетите нас, исцелите болезни наши, уврачуйте недуги душевные и телесные, утешьте скорбящих, помогите страждущим, избавьте от бед молитвенников своих и молите за нас Бога, Единого в Троице, Отца и Сына и Святого Духа. Аминь. (Конец поучения, читаемый всем святым мученикам) После многих мук и злостраданий, претерпев беды и гонения и приняв смерть, уподобившись Христовым страстям, святые мученики ныне славно со Христом прославляются. Если только с Ним страдаем, — говорит апостол, — чтобы с Ним и прославиться (Рим. 8, 17). Ныне они после уз принимают свободу, после темницы свет, после бесчестия честь, после поругания и хулений похвалу и ублажение, после трудов и подвигов покой и отраду, после смерти жизнь нескончаемую, после скорбей временных утешаются вечно, как говорит тот же апостол: Как умножаются в нас страдания Христовы, умножается Христом и утешение наше (2 Кор. 1,5). Будучи в страданиях общниками Христовыми, они являются общниками Его и по утешению. И сколько ран на телах своих приняли они ради Христа, столько же венцов принимают ныне от Христа в царствии небесном. Ублажаются же и прославляются всеми святыми небожителями, как доблестные воины Христовы, победившие врага, как верные рабы Господа, до конца Ему послужившие, как любезные друзья Его, самоотверженно отдавшие за Него свою жизнь, как добрые мученики Христовы, послушавшиеся слов Его и на деле их исполнившие, как возлюбленные чада Божий, подражавшие Ему и возлюбившие Его всем сердцем, всей душей и всем помышлением (Мф. 22, 37). О, святые мученики, посреди девяти чинов ангельских горе ликовствующие! Не забудьте нас, бедствующих, славные небесные граждане! Милостиво вспомните о нас, земных пришельцах, находящихся как в изгнании в жизни сей, призрите милосердно на нас с высоты возлюбленного селения Господня, узнайте наше к вам усердие, услышьте наши мольбы к вам, наше смиренное моление, посетите нас, исцелите болезни наши, уврачуйте недуги душевные и телесные, утешьте скорбящих, помогите страждущим, избавьте от бед молитвенников своих и молите за нас Бога, единого в Троице, Отца и Сына, и Святого Духа. Аминь. Оглавление 6. Поучение на день пречестной памяти иже во святых отца нашего Тихона Чудотворца, епископа Амафунтского, месяца июня, в 16 день Празднуя ныне пречестную память великого угодника Божия, во иерархах преизрядного и в чудотворцах славного, преподобного отца нашего Тихона, Амафунтской Церкви архиерея, Христовых словесных овец пастыря, вспомним Божественные слова Самого Архиерея Великого и Пастыреначальника, Господа нашего Иисуса Христа, во святом Евангелии изреченные: Я есмь Пастырь добрый (Ин.10,11). И из этих слов Господних составим похвалу празднуемому ныне Господнему служителю, святителю Христову Тихону, и скажем, что этот святитель Христов был добрый пастырь словесных овец, который мог сказать о себе со Христом: Я есмь пастырь добрый. Ибо Господь наш Иисус Христос, пока пребывал видимо с людьми на земле, только один именовался Пастырем овец, говоря: Я есмь Пастырь добрый. Когда же, совершив дело пастырства, восхотел отойти к Отцу Своему, оставил после Себя наследников пастырства, святых Своих апостолов и за ними архиереев, чтобы пасли стадо Его, заповедуя каждому из них то, что некогда сказал святому Петру: Паси овец Моих (Ин. 21, 16). Поэтому каждый архиерей — это пастырь Христова стада, и как пастырь, он должен быть добрым, чтобы на нем, как на образе Христовом, исполнились слова Христовы: Я есмь пастырь добрый. Святитель Христов Тихон был добрым пастырем, ибо он соделался подражателем Самого Архипастыря Христа и Его святых апостолов и хорошо упас стадо свое, введя его в ограду небесную. Почему этот угодник Божий был добрым пастырем? Рассмотрим это на пользу нашу из святого богоугодного жития его. Никто не может быть добрым пастырем, если прежде сам не сделается доброй овцой Христовой. И Сын Божий, придя на землю, чтобы упасти и спасти людей Своих, сначала сделался Агнцем, взявшим грехи мира. Ибо Он, как агнец, родился в вертепе для скота, в Вифлееме, и положен был в яслях, и затем по некотором времени, будучи более, чем тридцати лет по возрасту, явил Себя Пастырем: из агнчества дошел до пастырства. Подобным образом и подражатель Его святой Тихон, прежде чем сделаться пастырем овец Христовых, сначала сам был овцой Христовой, как это видно из жития его, где сказано: «От юности он был предан Богу и, достаточно наученный святым книгам, причтен к церковному клиру». Явно, что, будучи от юности своей преданным Богу и введенным в ограду церковную, он был доброй овцой Пастыря своего, Христа Спасителя. Не каждый в юности своей овцой бывает, многие и козлищами становятся. Ибо какой возраст в жизни человеческой так близок ко злу, как юность? Она отвращается от полезного и ищет душевредного. Она с трудом слушает добрые учения, к злым же стремится; избегает наставлений и уклоняется к самоволию; не любит исправления, а развращение принимает с любовью. Учение мудрости противно для юноши, безумие же ему приятно. Он над богоугодной жизнью надругается, а беззаконию ревнует; хулит добрых, а злых восхваляет; отвергает разумный совет, а лукавый с удовольствием исполняет; постоянно распаляется от сладострастных вожделений и, отдаляясь от Пастыря своего, Христа Бога, и из числа овец Его, причисляется к козлищам. Велико и честно, и всякой похвалы достойно, если кто в юности своей, преодолев юношеские желания и презрев козлонравие, сделается овцой паствы Христовой. Хорошо говорит об этом пророк Божий Иеремия: Благо человеку, когда возьмет ярем Господень в юности своей и носит (Плач. 3, 27), — а не в старости и из козлища превратится в овцу Христову. Ибо после того, как ослабеют уже его естественные силы, он становится бессильным для грехопадений. Тогда не он оставляет греховные страсти, а сами греховные страсти оставляют его по старости. Человек, который всю свою прежнюю жизнь был козлищем, изнурив себя служением греховному сладострастию, а под старость хочет быть овцой, заслуживает небольшой похвалы, так как он совершил не преславное дело. Начинающий же в юности служить Господу и до самой старости не ослабевающий в добродетельных подвигах блажен, и дело его преславно. Он любезен и Богу, и Ангелам, и для людей дивен, и Святым Писанием восхваляется. Угодник Божий святой Тихон от юности взял на себя ярем Господень и начал служить Ему в преподобии и правде, от младых дней предал себя Богу, вошел в причт церковный и был доброй овцой паствы Христовой. Овцой — ибо не коснулся злобы мира этого, не познал дружбы с козлищами, не поработился греховному сладострастию, был как незлобивый агнец, нескверный, сохранивший непорочную, девственную чистоту. Великое и преславное дело — в юности своей прилепиться к Богу, ибо сие есть твердое основание всей добродетельной жизни. Многие желают в старости устроить себе, как бы дом некий, богоугодную жизнь и приобрести спасение для души своей, но не могут, так как не положили в своей юности твердого основания, то есть не прилепились к Богу, не привыкли служить Ему со всем усердием и всю жизнь свою провели в служении страстям и похотям мира сего. Потому и в старости своей не могут устроить свое созидание, не положив крепкого основания в юности. Если же и полагают в близкие к старости дни свои, как основание, доброе намерение к исправлению жизни своей, то такое основание редко когда бывает прочно. Редко доходит их созидание до свершения, ибо они колеблются, как бы от ветра, от обычных и состарившихся в них в течение долгого времени греховных сладострастии. Да и как может кто-либо коснуться тех подвигов, к которым он не привык с юности? Утвердивший же с юности жизнь свою в Боге, к старости восходит на самый верх добродетельного совершенства и сподобляется от Бога великих дарований. Велик был чудотворец в Ветхом Завете, пророк Моисей, но святой Амвросий считает высшим по чудотворениям Иисуса Навина. Ибо хотя Моисей вывел людей Израилевых из Египта, но он не ввел их в землю обетованную и сам не вошел в нее, а Иисус Навин ввел их в нее, сотворив сухой путь через реку Иордан, как Моисей в море. И еще чудеснее: он прекратил движение солнца, повелев ему остановиться, — и встало солнце, а вместе с ним и все другие небесные круги, вечно движущиеся по путям своим, согласно устроению Создателя, встали неподвижно (см. Нав. 10, 13). Моисей был чудотворцем только на земле, а Иисус Навин явился великим чудотворцем и на небе. Но почему же Иисусу Навину дарована большая благодать чудотворения, чем Моисею? Не потому ли, что он от юности своей начал служить Богу? Воистину поэтому. Посмотрим на юность обоих чудотворцев: где проводит Моисей дни своей юности? В палатах царских. Он называется сыном царевны, как говорит Писание: Когда вырос младенец, кормилица привела его к дочери фараоновой, и он был ей вместо сына (Исх. 2, 10). Итак, юность Моисеева прошла в дворянстве, в сластопитании и мирских утехах. Где же проводит свое юношеское время Иисус Навин? Написано о нем в книге Исхода следующее: Слуга же Иисус, сын Иавина, юноша, не выходил из храма Господня (Исх. 33, 11). Отсюда ясно, где провел он свою юность: во храме Господнем, служа от юности Богу. Моисей в юных летах был при царе земном, а Иисус Навин предстоял Царю Небесному. Тот служил фараону, а этот — Богу. Тот держался палат царских, а этот не отходил от храма Господня, и потому получил от Бога высший дар чудотворений, чем тот. Рассуждая об этом, святой Амвросий говорит: «Не выходил из храма юноша (Иисус Навин), в то время как старцы израильские стояли вдали от него, трепеща Божиих чудес, и возрос в такого мужа, который мог изменить течение потока Иорданова, повелел остановиться солнцу, и встало солнце, и то, что было возбранено Моисею, даровано было ему, то есть введение людей Божиих в землю обетованную». Да! Великое и преславное дело — с самой юности начать служить Богу. От юности впряг себя в ярмо работы Господней и празднуемый ныне чудотворец святой Тихон. Он положил это юношеское служение Господу в основание всей своей жизни, на котором утверждаясь, создал столь великую святость, что получил от Бога великий дар чудотворения и еще в отрочестве своем начал творить чудеса, наполнив нищим пустую житницу, как пишется о том в его житии. Потому возрос он в такого мужа, что мог перейти море мира сего, греховными страстями волнующееся, как бы посуху, не поврежденный волнами, и сделаться наследником обетования небесного. А Солнце невещественное — Христа, Спасителя нашего, создавшего круги небесных светил, удержал столько раз, сколько раз достойно касался Его своими руками в священнодействии Божественных Тайн, в которых под видом хлеба и вина присутствует Истинный Сын Божий, и умолял Его во всех прошениях своих призреть на молитвы рабов Своих, ибо Господь исполняет желания боящихся Его и молитвам их внимает. Такой святости достиг угодник Божий через служение Господу, начатое с юности. Подобно Иисусу Навину, не выходил юноша из храма Господня, служа Владыке своему днем и ночью, по чину освящения своего, которого сподобился ради чистоты жизни своей, как агнец, непорочный от утробы матери своей, принесший себя Богу в жертву живую. А поскольку он был истинной овцой стада Христова, то Архипастырь Христос возвел его, как достойного, на высшую ступень пастырства, вручив ему Своих словесных овец, чтобы он, подобно Моисею, изведшему Израиль из Египта, освобождал христоименитых людей от рабства греховного — и, подобно Иисусу Навину, приведшему людей Божиих в землю обетованную, проводил их к восприятию небесных благ, уготованных любящим Бога. Приняв сан пастырства, угодник Божий Тихон воистину показал себя пастырем добрым. Как в юности своей он был доброй овцой Христовой, так, достигнув совершенного мужеского возраста, явил себя добрым пастырем Христовой Церкви, и на нем, как носящем образ Христа, сбылись слова Христовы: Я есмъ пастырь добрый (Ин. 10, 11). Посмотрим теперь, почему он был добрым пастырем? Истинный добрый пастырь узнается по трем признакам, указанным в святом Евангелии, а именно: во-первых, пастырь добрый входит во двор овчий дверьми, а не проникает туда как-нибудь иначе: Кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит извне, тот вор и разбойник; а входящий дверью есть пастырь овцам (Ин. 10, 1—2). Бывают и такие пастыри, которые входят во двор словесных овец не через двери. Но что же такое двери двора овчаго? Сам Христос, Который говорит о Себе: Я есмъ дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет (Ин. 10, 9). Но кто входит этими дверьми во двор овчий на честь пастырства? Тот, кто избирается и возводится в сан иераршества по благоволению Самого Христа. Кто же не дверью входит, но перелазит извне? Тот, кто принимает сан святительства не по изволению Христову, а за мзду, с помощью мирских властей, привлеченных дарами, и через какие-либо происки. Такой — не пастырь, а вор и разбойник. Вор, ибо тайной куплей похищает сан святительский, а разбойник, потому что грабит своих овец, чтобы обогатиться. Он не пастырь, ибо не овец пасет, а самого себя питает, чтобы разжиреть и утолстеть. Но о таких мы не будем рассуждать в этом слове, ибо вначале вознамерились говорить о пастырстве добром. Второй признак доброго пастыря есть то, что он ходит перед овцами, а не позади овец, как говорит Христос в Евангелии: И когда выведет своих овец, идет перед ними (Ин. 10, 4). Что же означает то, что пастырь должен ходить впереди овец? Означает то, что он обязан быть первейшим во всех добродетелях, а не отставать позади всех, что он должен служить примером для овец, а не овцы для него. Каждому из пастырей апостол завещает: Будь образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте (1 Тим. 4, 12). Ты сам, говорит он, будь примером для других, а не другие для тебя, ибо как наставнику стыдно поучаться у наставляемого и учителю учиться у ученика, так и пастырю должно быть стыдно, если овцы опережают его в подвигах и богоугождении, если кто-либо из овец бодр, а пастырь ленив, если овца угождает Богу, а пастырь — суетным людям или своему чреву, если овца идет путем тесным и прискорбным, а пастырь шествует путем широким. Тогда не пастырь перед овцами ходит, а овцы идут впереди него и предваряют в достижении небесного царства, и он далеко отстает от них и не успевает за ними. Если теперь стыдно такому пастырю, идущему не перед овцами, а позади овец и не достигающему добродетельной их жизни, то тем более стыдно ему будет тогда, когда он увидит овец своих поставляемых по правую сторону Праведного Судии, а себя немилосердно влекомым на левую сторону, тех — призываемыми в царство, себя же осуждаемым на мучения. Поэтому святое Евангелие повелевает доброму пастырю ходить впереди овец, то есть быть первейшим во всех добродетелях, чтобы овцы, взирая на него, как на образ истинного богоугождения, следовали за ним, как за предводителем своим, по пути ко спасению. Третий признак доброго пастыря есть то, что он полагает душу свою за врученных ему овец, по слову Господню: Пастырь добрый полагает жизнь свою за овец (Ин. 10, 11). И если пастырю повелевается не щадить души своей для овец, то тем более подобает ему не жалеть имения своего, а употреблять его на милостыню овцам — нищим и убогим, сиротам и вдовам, больным и странникам. Но пора уже вновь обратить мысленные очи свои к ныне празднуемому угоднику Божию. Святитель Христов Тихон по всем этим евангельским признакам явил себя пастырем добрым. Прежде всего он был добрым пастырем потому, что вошел во двор овчий дверьми, а не пролез туда как-нибудь иначе, что свидетельствуется в житии его. Когда отошел ко Господу святой Мемнон, читаем там, то по общему избранию всех после него возведен был на престол святой Тихон. Он не сам возложил на себя этот сан, а был избран по согласию всех, не сам искал этой чести, но честь искала его, не самовольно взошел на престол, но был возведен по воле Божией. Дверью во двор овчий был для него Сам Господь, Которого он возлюбил от юности и Которому служил со всем усердием. Господь наш отверзает дверь милости Своей любящим Его и любит их: «Я, — говорит Он, — любящих Меня люблю» (см. Ин. 14, 21). Он возводит их на степень пастырства, как это явствует из святого Евангелия. Вопрошал Господь святого Петра: Любишь ли Меня? — и когда отвечал Петр: Так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя, — Господь тотчас же вручал ему пасение овец: Паси овец Моих (Ин. 21, 15-16). Любил и святой Тихон Христа Господа всей душой и всем сердцем., и потому ему была вручена от Господа паства: Паси овец Моих. Добрым пастырем был этот святитель Христов и по второму пастырскому признаку, то есть ходил пред овцами. Ибо он был предводителем своих овец на пути ко спасению, являя им собой образ добродетели, чтобы, взирая на святую его жизнь, они подражали его богоугодным делам. Он не был ленив в подвигах, не был ни человекоугодником, ни чревоугодником, не шествовал путем широким, но, по-апостольски, пребывал в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе (2 Кор. 11, 27). За это он получил дар чудотворения, как говорится о в кондаке: «В постничестве, святе, боголюбезном пребыв, Утешителеву силу с высоты подъял еси». Шествуя пред овцами, как пример добродетели, этот пастырь добрый не только наставил на путь спасения Христовых овец — людей, просвещенных верой, — но и козлищ бесовских, нечестивых, говорю, идолопоклонников, привел ко Христу, превратив их из козлищ в овец. Послушаем, что написано о нем. Было в то время на острове Кипре еще много людей неверных, придерживавшихся древних идолопоклоннических заблуждений. Немалый труд поднял на себя святитель Христов, отвращая от идольской прелести и приводя ко Христу этих людей, погибавших в еллинском нечестии. И Господь содействовал ему в трудах его, ибо он исторг из хищных волчьих зубов демонских великое словесное стадо, ввел его в ограду Кафолической Церкви и сделал их из козлищ овцами Христовыми. Посмотрим же, каким образом мог совершить это святитель Христов? Поистине, не иным каким-либо, как только примером своей добродетели, идя пред ними по пути, ведущему в Божие царство. Ибо если бы они не видели его шествующим пред ними по пути Господню, как бы могли последовать за ним? Если бы не видели его живущим по-Божьему, как бы могли подражать ему? Если бы не созерцали очами своими равноангельского жития его, исполненного дел добрых, как могли бы послушать учительные слова Его и как обратились бы от заблуждения своего к Богу? Пример его добродетельной жизни был для них предводителем, наставником, причиной и началом спасения. Добрым пастырем был святитель Христов Тихон и по третьему признаку пастырскому, то есть полагал за овец душу свою. Ибо он, не щадя себя, трудился для их спасения, всецело отдавал себя деннонощным подвигам, чтобы приобрести души человеческие для Бога, и готов был умереть за них, если бы того потребовало время и случай. Упоминается в каноне ему, что на суде мучительском он стоял, исповедуя Христа с дерзновением, не устрашаясь ни ран, ни смерти. Известно, что этот ревнитель Христа Бога за проповедь и исповедание имени Иисуса Христа, за разорение идолов и просвещение неверных не раз был схвачен нечестивыми, приводим на судилище и грозно допрашиваем. Тогда он, будучи готов умереть ради Христа, готов был положить душу свою и за новопросвещенных овец Христовых. Но усмотрение Божие определило, чтобы он остался в живых ради величайшей пользы для людей и чтобы привлек ко Христу многих. Из всего этого явствует, что великий угодник, архиерей Божий святой Тихон был добрым пастырем словесных овец Христовых, по словам Христа: Я есмь пастырь добрый. И как тогда для Амафунтского града, так и для нас теперь он является добрым пастырем. Ибо, имея здесь сей свой пречестной храм, он взирает на нас с высоты своего места, которое принадлежит ему среди иерархов, Престолу Божию предстоящих. И не только взирает, но и невидимо посещает нас, и мы веруем, что и ныне, в день пречестной его памяти, он присутствует среди нас, с любовью совершающих память его, и усердие наше видит, и похвалы, нами приносимые, принимает, и молитвы наши к Богу возносит, и, предстоя Христу, о нас ходатайствует, и своими теплыми мольбами о нас к Богу избавляет нас от всяких бед и зол, от врагов видимых и невидимых, и все благое и полезное, временное и вечное от Бога нам испрашивает. Итак, и для нас он — пастырь добрый, помощник и заступник, и покровитель во Христе, Господе нашем. До сих пор мы беседовали о добром пастыре; теперь же уместно вспомнить и о добрых овцах, чтобы предметом нашего слова был добрый пастырь с добрыми овцами. Мы хотели бы говорить о добрых, а не о злых овцах, но невозможно познать добрых овец, не упомянув о злых, ибо есть добрые овцы, а есть и злые. И не всякая овца в стаде Христовом, называющая себя овцой Христовой, встанет одесную Праведного Судии и наследует царствие Божие, но некоторые из них и к козлищам причтены будут, и на левой стороне поставятся, и ввержены будут во ад. Разве мы не знаем слов Давида, который говорит, что и в аду обретаются овцы: Как овцы, в аду они положены, смерть будет пасти их (Пс. 48, 15). И кто не ужаснется, услышав, что и овцы осуждаются во ад! Неудивительно, что в аду находятся козлища, но дивно то, что там бывают и овцы, которым уготовано место справа, которым отверст рай, которых ожидает к себе небесное царство. Какие же овцы в аду? Те, которые только носят имя овец, дела же их козлиные, только по имени называются христианами, дела же их языческие. Это те, которые только считаются овцами Христовыми, а по развращенной жизни своей — рабы демонов, только устами чтут Христа, а сердцем далеко отстоят от Него (Ис. 29, 13; Мф. 15, 8; Мк. 7, 6). А иные овцы, хотя по видимости и добрые дела совершают, и кажутся по внешнему виду достойными стояния по правую руку с благословенными овцами и небесного царствия, но так как совершают добродетель свою с гордыней и тщеславием, осуждая немощных и считая себя лучше других, то такие овцы отринуты будут от славы своей и посланы будут в ад, по словам Псаломника: Овцы в аду положены (Пс. 48, 15). Как же распознать, кто добрая овца Христова, царства небесного достойная, и кто злая, должная быть вверженной Праведным Судией в ад? Воистину распознать этого нам невозможно, не зная ничего ни о себе, ни о своем спасении, ибо это известно одному только Богу, как говорится в Писании: Познал Господь Своих (2 Тим. 2, 19). Однако познать об этом возможно, но только не о других, а каждому о себе самом. Как добрый пастырь познается по трем признакам, во святом Евангелии указанным, так и добрые овцы познаются по трем признакам. Признаки же эти возвестил Сам Господь пречистыми устами Своими, когда сказал: Я есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня (Ин. 10, 14). Остановим свое внимание на этих словах Господа: Мои знают Меня. Вот первый знак добрых и истинных овец Христовых: они знают Пастыря своего Христа Спасителя. Поразмыслим о нас самих: хорошо ли знаем мы Пастыря нашего Христа Господа и, сообразно с тем знанием, истинные ли мы Его овцы? Знаю, что каждый из нас скажет: «Я знаю Христа Господа моего и верую в Него». Я же с дерзновением скажу, что мы не все знаем Его, хотя бы и все веровали в Него, ибо знаем верою, но не любовью. Верою и бесы знают Его, как говорит апостол: И бесы веруют, и трепещут (Иак. 2, 19), — но так как они не имеют любви к Нему, то потому они и бесы, и не могут истинно знать Его, и чужды любви Его. Тот истинно знает Пастыря своего Христа, кто поистине Его любит, для кого любовь к Богу доставляет сладость в сердце, у кого все желание и попечение направлены только к тому, чтобы иметь в себе возлюбленного своего Господа. Может быть, кто-нибудь скажет: «Я люблю Господа моего, Иисуса Христа». Таковому я отвечу: если любишь Его, то зачем так тяжко огорчаешь Его? Если любишь Христа, то зачем вторично распинаешь Его мерзкими своими делами? Если любишь Христа, то зачем бесчестишь Его в себе самом, оскверняя студными нечистотами и члены Христовы делают членами блудницы (1 Кор. 6, 15)? Если любишь Пастыря своего, то почему не следуешь за Ним? Если любишь Бога, то зачем ненавидишь и оскорбляешь ближнего своего грабежом, хищением и всякими неправдами? Лжешь ты, говоря, что любишь Христа! О если бы ты истинно любил Его! Тогда бы ты никогда не захотел прогневлять Его грехами своими, а если бы когда и согрешил в чем-либо по немощи и забвению, то тотчас же исправился бы, ибо любовь быстро поднимает падающих. А так как ты постоянно и без страха совершаешь тяжкие грехи, не помышляя о покаянии и тем еще более опечаливая Христа, Бога твоего, то ты не любишь Его. А не любя, как можешь ты знать Его и усладиться этой вожделенной сладостью? Послушай, что говорит святой Иоанн Богослов: Всякий согрешающий не видел Бога и не познал Его (1 Ин. 3, 6). Не зная же Его и не наслаждаясь Им, как можешь ты именоваться Его овцой? Добрая и истинная овца Христова — тот, кто не только верой, но и любовью знает Его и по любви к Нему отвращается от всякого зла, заботливо охраняет себя, чтобы не прогневать чем-либо возлюбленного Пастыря и Владыку своего, и все заповеди Его соблюдает, как говорит и Сам Господь в Евангелии: Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня (Ин. 14, 21). Второй признак добрых овец указан в следующих словах, сказанных устами Господними: Овцы Мои слушаются голоса Моего, и они идут за Мною (Ин. 10, 27). Следовательно, тот — овца Христова, кто слушает Христа, Пастыря своего, и следует за Ним. Не слушающий же Его и не следующий за Ним как может именоваться и быть Его овцой?