Святитель Димитрий Ростовский / Поучения и слова (27)

Идол золотой, и ценен он ради золота, — и пастырь золотой саном, и ценен ради пастырского сана. Идол золотой, но бездушный, — и пастырь, не имеющий духа усердия к овцам как бы бездушен. Идол не имел плеч и не носил ига на своей шее, — и пастырь, не носящий, как подобает, возложенного на него бремени, также как бы не имеет плеч, не может быть впряженным в иго Христово. Идольское изображение имело вид не трудящегося, а только ядущего тельца, — и пастырь, который не поднимает на себя подобающих ему трудов, а только даром питается богатыми трапезами, есть как бы ядущий телец, и потому подобен золотому идолу тельца. И не напрасно говорится такому пастырю в Писании: О пастырь и идол! Во многих пастырских устах и ныне можно слышать слова упоминаемых в пророчестве Захарии древних пастырей, которые говорили: Благословен Господь, ибо мы обогащаемся (Зах. 11, 5). Но мало таких, которые могли бы сказать: «Благословен Господь за то, что мы обрели заблудшую овцу, исторгли ее из пасти волчьей, исцелили уязвленного, напитали стадо на добром пастбище, кроме того, что и сами обогатились, и сами напитались». Поэтому и Бог говорит устами пророка Иеремии: Горе пастырям! Я накормлю их полынью и напою их водою с желчью (Иер. 23, 15). Вот какое возмездие Божие ожидает нерадивых и ленивых пастырей: вместо сладкой снеди — полынь, вместо сладкого пития — желчь. Когда же они получат такое воздаяние? В последний день, в час грозного испытания. Итак, много труда и попечения требуется пасущему человеческие души. Вместе с трудами для пастыря необходима и великая бодрость, как стражу, приставленному стеречь город или полки. Ибо к каждому пастырю относятся слова Божий, сказанные пророку Иезекиилю: Поставил стражем дому Израилеву (Иез. 33, 7). Не спит страж, стерегущий ночью, — не подобает и пастырю духовного стада быть сонливым. Псалмопевец говорит: Не воздремлет, не уснет Хранящий Израиля (Пс. 120, 4), — и это он говорит не столько о естественном сне немощной плоти, без которого никто не может обойтись, сколько о сне духовном — о нерадении, невнимательности нерадивого пастыря, ибо невнимательный и нерадящий о совершающемся все равно как спящий. Святой Златоуст, приводя в пример бодрственность пастухов стад словесных, говорит: «Если столь велика забота о бессловесных, то какой ответ могут дать те спящие сном глубоким, которым вверены словесные души? Или вы не знаете о достоинстве этого стада? Разве не для него Владыка твой соделал бесчисленное и затем пролил Кровь Свою? А ты ищешь покоя! Что может быть горше таких пастырей? Не подумаешь ли о том, что этих овец окружают злые и свирепейшие волки? Не помыслишь ли, сколь многое потребно для хотящего взять на себя начальствование в устроении души» (Нравоучение 29 на Послание к Римлянам). Образ доброго пастыря являют те шестикрылые, четвероликие, многоочитые Херувимы, которых видел святой Иоанн Богослов у Престола Божия и которые по объяснению толкователей являются образами четырех евангелистов и, после евангелистов и апостолов, образами церковных пастырей. Ибо каждый из пастырей должен быть как лев крепким против нападающих на стадо волков, трудолюбивым в чине своем как вол, милостивым и сострадательным как человек, и высокопарящим в своем богомысленном уме как орел. Об этих Херувимах пишется, что они исполнены очей спереди и сзади (Откр. 4, 6). Подобно им и пастырь должен быть многоочитым, рассматривая не только настоящее, но и грядущее. Златоуст говорит: «Пастырю всюду потребны тысячи очей, — тысячи, ибо ему надлежит пасти овец и зорко смотреть, чтобы какой-либо волк в одежде овчей не попал в стадо» (Нравоучение третье на Деяния Апостольские). Небесные Херувимы не только имеют многие очи извне, спереди и сзади, они и внутри исполнены очей (Откр. 4, 8). Пастырю также недостаточно многоочито наблюдать за своим стадом, он должен бодрственно смотреть и внутрь самого себя, в глубину своей совести: не зазрит ли его в чем-нибудь совесть? Ибо пред Богом не похвально смотреть за другими, а себя не видеть, замечая сучок в очах ближнего, не ощущать бревна в своем оке (см. Мф. 7, 3; Л к. 6, 41) и, показывая другим добрый путь, самому падать в яму. Поэтому пастырю подобает быть многоочитым не только извне, но и внутри, не только исправляя прегрешения других, но и внимательно предохраняя себя от грехопадений и соблазнов. И для этого, как мы уже сказали вначале, пастырю необходимо великое искусство. Неискусный врач больше навредит, чем уврачует, и неопытный кормчий скорее приведет корабль к потоплению, чем направит его к пристанищу. Подобно тому и неискусный пастырь скорее послужит во вред своему стаду, чем на пользу. И горе такому пастырю! Ибо о всех погибших душах он должен будет дать ответ Богу. Поэтому многие из святых уклонялись от пастырского сана, считая себя недостаточно искусными для ношения таких тягот и страшась грозного испытания в пасении душ человеческих. Святой Ефрем Сирин, узнав, что народ едесский хочет посадить его на епископский престол, и не желая этого, притворился юродивым, бегал по торжищу, влача за собой свою одежду, как безумный, и, похищая продаваемые хлеба и овощи, съедал их. Видя это, люди сочли его безумным, а он, убежав из города, скрывался до тех пор, пока епископом на это место не был поставлен другой. Премудрый Аммоний египетский, принуждаемый к епископству, отрезал бы себе и язык, если бы принуждавшие не оставили его, как повествуется об этом в Лавсаике Палладиевом (гл. 4). Мы же помыслим: если святые, будучи премудрыми и достойными этого сана, так уклонялись от принятия его на себя и предпочитали юродство и повреждение своей плоти пастырству над множеством человеческих душ, то что же можно сказать о тех, которые стараются получить этот сан, не будучи ни искусными, ни достойными пастырства, не имея и добродетельной жизни, стараются получить одним только многим старанием и подкупом? Воистину, спасение их подлежит сомнению. Послушаем, что пишет о таких пастырях святой Златоуст: «Думаю, — говорит он, — что не многие из таких иереев спасаются, большинство же погибает». И еще: «Когда захочешь священства, помысли о геенне» (Нравоучение 3 на Деяния Апостольские). Послушаем, что говорит святой Златоуст обо всех вообще ищущих начальствования: «О сколь великая беда ожидает всех ввергающих себя в такую бездну томления! О всех, над кем ты начальствуешь: о женах, мужах и детях, ты должен дать ответ. Вот в какой огонь ты влагаешь главу свою. Я сомневаюсь, чтобы кто-либо из начальствующих мог спастись, когда при таком наказании и разленении вижу еще стремящихся и ввергающих себя в такую тяготу начальства. Ибо, если влекомые по нужде не имеют ни прощения, ни оправдания, когда не радеют о деле и устраивают его плохо, то тем более те, которые прилагают к получению сего старания и ввергают себя в начальство, лишают себя всякого прощения. Подобает бояться и трепетать этого и ради совести, и ради тяготы начальства» (Беседа 34 на Послание к Евреям). Так заканчивает Святой Златоуст свои слова, закончим и мы здесь свою беседу о пастырстве. Прочее же смотри: в первом послании Петровом, гл. 5. ст. 2—3; в первом послании Павловом к Тимофею, гл. 3. ст. 1 и пр., и в послании к Титу, гл. 1. ст. 7 и следующее. Смотри еще последнее слово к пастырю святого Иоанна Лествичника. Оглавление 40. Поучение первое на освящение церкви («Избрал и освятил дом сей, да будет имя Мое в нем вовеки, и будут очи Мои и сердце Мое там во все дни» (2 Пар. 7, 16)) Благословенные христиане! Когда премудрый израильский царь Соломон создал в городе Иерусалиме храм Господень с большим старанием и с большими затратами на его украшение, тогда Господь Бог, видя такое его старание, видя, как он украсил храм всякими прекрасными и искусными изображениями, золотом, серебром и драгоценными камнями, как он молился Ему прилежной молитвой, — явился ему, сказал об этом храме мирные слова и услышал молитву его. Вот и ныне, благословенные люди, видя благодать Божию, видя, как она благоволила старанием и усердием боголюбцев создать и освятить сей святой храм, в котором Сам Господь пребывает, всякое моление слышит и взирает очами, постараемся непрестанно воздавать благодарение Ему, Прещедрому нашему Царю и Богу, и не обленимся всегда пребывать в доме этом Божием и днем, и ночью, потому что иного покоя, кроме церквей Божиих, хотя и поищешь, но не найдешь. Святой Иоанн Златоуст очень хвалит часто приходящих в храм Божий, выражая превеликую пользу этого в следующих словах: «Ничто так радостно не устраивает нашу жизнь, как услаждение мысли в церкви, ибо в церкви у радующихся сохраняется радость, в церкви — утешение скорбящим, в церкви — веселие опечаленным, в церкви — прохлада терпящим напасти, в церкви — успокоение трудящихся, отрада в болезнях, твердая надежда на Бога. В священных храмах и сердце Божие, согласно слову Его: И сердце Мое там во все дни (3 Цар. 9, 3). Приходя в них и молясь усердно, Божие разумное и словесное творение или богобоящиеся люди получают величайшую пользу, через чтение же и слушание Божественного Писания они делаются способными на всякое благое дело». Если кто увидит в себе смущенными совесть и ум, то пусть идет в священный храм Господень, который Бог избрал в жилище Себе, в котором уши Его внимают христианским молитвам, как сказано: И ныне очи Мои открыты будут и уши Мои послушны к молению в месте этом (3 Цар. 8, 29), — пусть молитвенно изольет свое сердце пред Богом, покажет раны духовным пастырям, объявит соблазны, пусть обвяжет их для оздоровления пластырем заповеди Господней и советом иереевым. Тогда поистине такой человек исцелеет, действительно спасется душой и телом и совершенно обновится духовной мыслью, как у орла юность твоя (Пс. 102, 5), ибо так всегда обновляться учит святой апостол Павел, говоря: Как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни (Рим. 6, 4). Пока мы живем в мире этом, нам во спасение завешано крепко исполнять заповеди Божий о любви к Богу и ближнему, ибо так говорится: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим; и возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22, 37-39). Слова же эти писаны у всех пророков и евангелистов. С того времени, как человек взрослеет и начинает приходить в разум, он прежде всего делается ответственным в любви к Богу, ибо Он сотворил нас, благословенные христиане. А поскольку мы люди Вседержителя Бога овцы паствы Его (Пс. 94, 7), то Он повелевает входить во врата Его исповеданием веры и во дворы Его (Пс. 83, 3), то есть в святые церкви, пением любви, ибо если кто полюбит что-либо, тогда все мысли свои и желание обращает на это. Ввиду этого заповедано учить любви к Богу всякого отрока с детства, ибо пятая книга Моисеева содержит следующие слова Самого Бога к израильтянам: Слушай, Израиль, Господь Бог твой, Господь Единый, люби Господа Бога твоего от всего сердца твоего и от всей души твоей, и да будут тебе слова сии, которые Я заповедаю тебе сегодня, в сердце твоем и в душе твоей, и научи им детей твоих, и говори о них сидя в доме, и идя оп дороге, и ложась, и вставая, и привяжи их как знак на руку твою, и да будут они повязкою над глазами твоими, и напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих (Втор. 6, 3—9). Вот какие сильные слова заповеданы были людям, чтобы сердце человеческое нисколько не уклонялось от любви Божией к любви мира сего, к сластям телесным и соблазнительным, чтобы не прилипало и не любило бы какую-либо сотворенную вещь больше Творца, но чтобы христианское дитя, обученное в молодости, привыкло говорить, что существует Бог, сотворивший небо, землю и нас. Говорящий часто Его святое имя начнет, взрослея, бояться Его и слов Его, боясь же Его и зная, что Он все может, постарается хранить Его святые заповеди, своей благочестивой жизнью и проявлением христианского достоинства будет содействовать благу Святой Соборной Церкви и будет научаться воздержанию во всякой страсти души и тела. Усердствуя в этом с твердой мыслью, каждый сам в себе почувствует любовь Божию, и поистине всюду жив будет такой человек, ибо мир сей и все случающиеся здесь многие скорби и напасти не могут вредить ему и чем-либо озлоблять его. Сам Всеблагой Бог исполняющим с любовью Его заповеди говорит так: И будет так, если вы будете слушать заповеди Мои, которые заповедую вам сегодня, любить Господа, Бога вашего (Втор. 11, 13). Если же кто любит Бога, то Бог возлюбит его самого, а он возлюбит и ближнего своего, как сказал Господь: Люби его как себя (Лев. 19, 34). Кто же любит себя? Тот, кто достойно проводит свою жизнь, приходит в церковь Божию, часто посещая храм Божий, творит молитвы и непрестанно вспоминает имя Божие. Тот любит себя, кто удаляется от всякой злой страсти и от человека с бесчестным и неприличным нравом, кто удерживает свои чувства от запрещенных вещей. Как же может кто-либо научиться хранить чувства от соблазнов и неправд, а сердце от злых похотей, если не знает закона Божия, не учится и не ходит в церковь Божию? Многие говорят и думают, что они знают, если когда где-либо что-то прочли. Идти в церковь, совершать молитвы, поминать Бога, как подобает, читать закон Божий и учителей церковных для своей же пользы, для уяснения того, как жить, — говорит всякий, — некогда, а упиваться, устраивать обеды, играть, кощунствовать, произносить срамные слова, совершать скверные похоти, — на все это много времени: целые ночи просиживают во всяком бесчинстве, особенно же в пьянстве, на это всегда есть время. Кто так поступает, гот не любит себя; не любящий же себя не будет любить и ближнего своего, а о Творце своем и не подумает. Каково же наше благочестие? Каково христианство? Какая в нас любовь к Богу, когда мы видим, что церкви пусты и законное поучение, которое следовало бы кому-нибудь послушать, оставлено. Всюду полно злоб, неправд, обид, бесчинств и срамословия. Объедение же и пьянство сделало многих людей не только убогими, не только довело до беснования и сумасшествия, ной безвременно предало ужасным смертям, и совсем искоренило, искореняет и ныне держащихся его, ибо пишется: Не смотри на вино (Притч. 23, 31). Как бы много ни пить, вина не одолеешь, тебя же оно совершенно одолеет и обратит в ничто. Звонят, зовут в святую церковь на пение и хваление Господа Бога, к Которому подобает иметь всю любовь, но никто не идет, ибо здесь и в самые праздники, и на всенощном бдении бывает свободна от приходящих людей даже и главная соборная церковь, в которой всегда достаточно и поющих, и читающих, но нет любви к ней, потому и не ходят. А ведь на пирах просиживаешь ночи в питье и глумлении, как будто это есть дело, и время на это есть, и не скучно в непотребной забаве. Поистине, вредно и пагубно не только душе, но и телу пьянство, переходящее всякие естественные границы. Теперь люди придумали много пить о здравии за других людей и заочно, а себя безмерно губить этим, ибо от желаний пьяного человека никому не может быть никакой пользы, в них нет сердца, поднесенного любви Божией. Если человек удовлетворяет своим страстям, если не поучается закону Господню, лишается святой церкви и не сострадает своей братии никакими благотворениями, то он согрешает. Священное Писание говорит: Боящиеся Господа не противятся словам Его, и любящие сохраняют пути Его Боящиеся Господа поищут благоволения Его, и любящие Его исполнятся закона. Боящиеся Господа сделают готовыми сердца свои и смирят пред Ним души свои (Сир. 2, 15—17). Поэтому, постаравшись пребывать в таком страхе Божием, мы и в молитвах наших будем услышаны, согласно свидетельству пророка Божия, Боговидца Моисея, который говорит: И о чем помолитесь Богу, то исполнит. Благоволение Божие да будет на вас благодатью Его и человеколюбием всегда, ныне и присно, и во веки веков. Аминь. Оглавление 41. Поучение второе на освящение церкви Совершая ныне соборную службу освящения святого и всечестного храма сего, который ты, благородный господин (имя рек), усердствуя ко Господу Богу своему, соорудил из имений твоих в честь и славу Христа, Спасителя нашего, ради повседневного воспоминания тридневного Его Воскресения, мы, смиренные, сорадуемся тебе, радующемуся о Боге, Спасе своем, со весел имея тебе, веселящемуся о совершении сего богоугодного дела и питаем надежду на спасение твое за это от Бога. Во умножение же твоей духовной радости и веселия и во утверждение несомненности надежды на спасение хотим возвестить тебе, сколь приятно Богу, живущему на небесах, созидание Ему на земле храмов и украшение их людьми благочестивыми: столь приятно, что если кто-либо даже в самом малом участвует в строении и украшении дома Божия, то и это не будет забыто Им, Господом нашим Богом. В свидетельство же того вспомним историю из Божественного Писания о святом ветхозаконном Иакове. Идя от колодца клятвенного в Харран, Иаков нашел место и почил на нем, положив себе камень вместо изголовья. И видел он во сне Бога и Ангелов, ходящих по лестнице, как повествуется о том в книге Бытия (см. Быт. 28, 10 и сл.). Встав от сна, Иаков взял камень, который служил ему изголовьем, поставил его столпом, возлил на него елей и дал тому месту имя: Дом Божий (Быт. 28, 17). Внемлем: он не создал храма, дома Божия, он только поставил лежавший камень столпом, и столп тот не был домом Божиим, а Иаков только дал ему такое название, прозвал его домом Божиим. Может быть, кто-либо подумает: не великое это дело, не много приятно для Бога, не изрядное приношение Богу — поставить один камень. А иной, может быть, и посмеется, смотря на то, что делает Иаков: называет один камень домом Божиим. Входа в него нет, дверей и окон нет, а он зовет его домом Божиим. Может быть, кто-либо по человеческому рассуждению вменил бы ни во что такое дело Иакова, а для Господа Бога это малое (по нашему мнению) дело было столь великим, столь приятным, что не было забыто и после. Посмотрим. Работает Иаков в междуречий у Лавана двадцать лет: семь лет за Лию, семь лет за Рахиль и шесть лет за овец. Докучила уже эта работа, уже желает возвратиться в свое отечество, к отцу и матери. И явился ему во сне Бог и сказал: Я Бог твой, явившийся тебе в Вефиле, где ты возлил елей на столп и где ты дал Мне обет; теперь встань, выйди из земли сей и возвратись в землю родины твоей, и Я буду с тобою (Быт.31,13). Внемлем: столь малый дар, один камень, столпом поставленный и названный домом Божиим, Бог не только не забыл, но через столько лет вспоминает о нем как о чем-то великом, принесенном Ему в дар, и обещает за него в воздаяние Самого Себя: Я, — говорит Он, — буду с тобою. То есть как бы говорит: «Ты, Иаков, принес Мне в дар простой камень, Я же положу на голове твоей венец из драгоценных камней (Пс. 20, 4), цари, архиереи и князья произойдут от тебя по Моему повелению. Ты поставил Мне столп малый, Я же Сам буду для тебя крепким столпом в защиту от врага (Пс. 60, 4). Ты возлил на столпе немного елея, Я же помажу елеем благословения голову твою, — исполню тебя всяким благами. Ты нарек малое место Моим Домом, Я же умножу дом твой в поднебесной как звезды небесные и как песок морской (Быт. 22, 17). А сверх этого сотворю то, что от твоего племени приму плоть от Пречистой Девы, чтобы спасти мир. И так Я буду с тобою вовеки». О неизреченная благость и человеколюбие Божие! О богатство щедрот Его! За столь малый дар от Иакова, за один небольшой и простой камень, названный домом Божиим, сколь великое ему воздаяние, сколь великие дары! Мы же отсюда увидим, сколь приятно Богу созидание святых храмов. Ибо если один камень, поставленный в честь Его Иаковом, был для Него столь приятен, то сколь же приятнее Ему и незабвеннее созидание целого храма, сооруженного из многих камней! Что же скажем мы об украшении храмов Господних? Вспомним ту ветхозаветную скинию, в которой шествовал Господь Бог со Своими людьми, изведенными из Египта, в течение сорока лет в пустыне. Желая иметь для Себя эту скинию, Господь повелел Моисею, чтобы для сооружения ее каждый из народа принес что-либо по силам: золото, серебро, драгоценные камни, червленицу, виссон. А не имеющим таких драгоценных вещей, людям убогим, повелел приносить по убожеству своему то, что имеют: медь, кожу овна, червленую и синюю, и козью шерсть, каждый по своим силам. И не было в полках израилевых такого из лиц обоего пола, кто бы не принес посильной лепты на сооружение и украшение храма Господня, святой скинии, скинии собрания, как сказано в Писании: Не только мужья, но и жены, каждый по расположению сердца приносили кольца, серьги, перстни и привески, всякие золотые вещи, и каждый, у кого была шерсть голубого, пурпурного и червленого цвета, виссон и козья шерсть, кожи бараньи красные и кожи синие и прочее (Исх. 35, 22-23). Для чего же Господь Бог требовал для украшения Своей сени не только драгоценные веши, но и не драгоценные, как, например, кожи овечьи и козью шерсть? Для того чтобы показать, что и малое приношение в святой храм Ему столь же приятно, как и великое, а также и для того, чтобы никто не остался чуждым воспоминовения его Богом. Ибо, взирая свыше на скинию Свою, Господь видел в ней дары: от одного золото, от другого серебро, от иного медь, от другого иные недорогие вещи, как овчие кожи, из которых был сделан покров, или шерсть козья, из которой были устроены веревки скинии. Видя же их, Он поминал каждого во царствии Своем и уготовлял за сие стократное воздаяние. Мы же внемлем: если и малые веши, принесенные для украшения или иной какой-либо потребы скинии Божией, столь же приятны Богу, как и великие; если одна овечья кожа и горсть шерсти, принесенные Ему, являются пред Ним великим даром, то сколь же приятнее Ему не убогое, не слепое, не скудное, а с великим иждивением и добрым произволением сердца творимое украшение храмов Господних! Твое благородие, усердствуя к Господу Богу своему и отверзая Ему добрую волю, произволение и любовь твоего сердца, создал и богато украсил этот пречестный храм из данных тебе Богом имений в часть и славу пресвятого имени Его. Будь же исполнен благой надежды в пребогатой милости Его, временной и вечной. Ты построил Ему дом на земле, Он построит тебе дом на небе, дом, о котором говорит апостол: Когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный (2 Кор. 5, 1). Ты не пожалел для Него имений своих, Он не пожалеет для тебя Своего царствия. Ты принес Ему в дар временное, Он дарует тебе вечное. Ты прекрасно и превосходно украсил дом Его, Он же украсит душу твою подобно храму. Когда Соломон создал прекрасный храм Господу Богу в Иерусалиме, Господь явился ему и сказал: Я услышал молитвы твои, и освятил сей храм, который ты построил, и будут очи Мои и сердце Мое там во все дни (3 Цар. 9. 3). Мы же, смиренные, с дерзновением скажем: здесь больше, чем у Соломона (Мф.12,42). Ибо там была только тень спасения человеческого, здесь же само спасение. Там преобразование, здесь же сама вещь; там ветхозаконное, здесь новоблагодатное. Там приносились в жертву бессловесные животные, здесь приносится словесная жертва, когда «жрется Агнец Божий». Там говорилось: приносится в жертву агнец или телец Соломонов за него (Соломона) или какого-либо князя, или простого человека, за одного того, кто привел агнца или тельца, — здесь же говорится: «Жрется Агнец Божий, Который берет на Себя грехи мира (Ин. 1, 29), за мирский живот и спасение». И если о том ветхозаконном Соломоновом храме Бог сказал, что там будут очи Его и сердце во все дни, то тем более в Церкви новоблагодатной, в которой Жертвой бывает Сам Сын Божий. Поистине, здесь более чему Соломона. Ты создал, милость твоя, храм Господу Богу по силам твоим. И потому Господь Бог говорит: Будут очи Мои и сердце Мое там во все дни. И каждый раз, когда Господь Бог воззрит на этот святой храм, он воззрит и на тебя, раба Своего. Каждый раз, когда в этом храме будет приноситься бескровная Жертва, будут отпускаться тебе грехи твои. Каждый раз, когда будут произносить ектению о создателях храма сего, ты будешь вспомянут на небе. И насколько ты возлюбил .благолепие дома Божия, настолько же и Бог возлюбит тебя. Капернаумские граждане, умоляя некогда Христа Господа об исцелении сына некоего сотника, говорили Ему: Он достоин, чтобы Ты сделал для него это, ибо он любит народ наш и построил нам синагогу (Лк. 7, 4—5). Из того познали капернаумляне любовь к себе сотника, что он построил им сонмище, или дом для собраний, и сочли его достойным милости Христовой: Он достоин, — говорили они. Явил и ты, благочестивый муж, любовь твою ко Христу Господу, создав Ему пречестной храм, и достоин милости Его. И всякий раз, когда ты будешь молиться Господу Богу твоему о какой-либо твоей нужде, прося Его милости и говоря: «Господи, помилуй», — молящиеся здесь о тебе иереи будут ходатайствовать за тебя пред Христом, говоря: Он достоин, чтобы Ты сделал для него это, ибо он любит чин наш, особенно же Тебя, Господа Бога своего, любит, и этот храм создал Тебе. Возлюби «любящего благолепие дома Твоего» (Заамвонная молитва). И Сам Бог говорит: Я любящих Меня люблю (Притч. 8, 17). Будь же здрав, благородный господин (имя рек), на многие лета, веселись и радуйся о Господе Боге, Спасе твоем, и имей благую надежду о своем спасении. Ибо созданием и украшением этого святого храма ты не только принес пользу себе и своим домашним, но и для многих, о ком будет совершаться молитва, ты будешь ходатаем спасения. Ибо молитва о всех, творимая иереями в храме Божием, вознесется Ангелами из храма к Престолу Божию, — обо всех, а прежде всего о великом Государе нашем Царе и Великом князе Петре Алексеевиче, всея Великия и Малыя, и Белыя России Самодержце, и о всем пресветлом его Царском Доме, и о сущих под рукой его монаршей князьях и боярах, и о всем воинстве и народе, и о всем его великодержавном государстве, о котором, нашем Государе, и ныне молясь соборно, возглашаем и воспеваем: «Многая лета!» Аминь. Оглавление 42. Поучение о прошении милостыни на созидание храмов («Радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах» ((Лк.10, 20)) Что принесем, чем воздадим, какое благодарение вознесем, слушатели возлюбленные, Создателю нашему Господу Иисусу за то, что Он, благ наших не требуя, по единой Своей милости не только создал этот мир, видимый и невидимый, сохраняет и обогащает нас в нем, дарует нам жизнь и жилища и питает нас, но и дает нам небо! Дает, говорю, небо, то есть то ангельское селение, те многие обители у Отца Небесного, где слава и богатство в доме Его (Пс. 111, 3), где каждый венчается славой и честью, где на голову каждого, кто достоин этого блаженства, возлагается венец из камней драгоценны (Пс. 20, 4); то небо, помышляя о котором, Давид, скончаваясь, говорит: Как вожделенны жилища Твои, Господи Сил! Желает, скончаваясь, душа моя во дворы Господни (Пс. 83, 2-3), а святой Павел разлучается с телом: Желаю разлучиться и со Христом жить, и еще: Кто избавит меня от сего тела смерти? (Рим. 7, 24); то небо, которого невозможно достойно похвалить. Ибо превосходит ум, удивляет помысл превыше всяких слов сия красота, сия честь, достоинство и высота, о которых восхищенный до третьего неба апостол Павел говорит: Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку (1 Кор. 2, 9). Такое небо, такое веселие уготовил Бог любящим Его! Получившим сие и Сам Христос Господь повелевает радоваться, как бы говоря: не радуйтесь тому, что вам повинуются бесы! Не радуйтесь тому, что вы все имеете! Чему же? Радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах (Лк. 10, 20). О воистину великая радость! О неизреченное блаженство! О неоцененное приобретение! Знаю, что все желают, все хотят получить его, но не все получают. Не все, ибо некоторые будут изгнаны и ввержены во тьму кромешную. Кто же получает? Это те, которым Сам Судия говорит: Был наг, и вы одели Меня (Мф. 25, 36). За эту добродетель Христос воздает небом и дарует вечную жизнь. Велика, говорю, добродетель — одевать нагих нищих. Сколь же велика и неизреченна добродетель — одевать Самого Христа Господа! Но, может быть, кто-нибудь спросит: как можно одевать Одевающего небо облаками, землю травой и Украшающего все создание? Это возможно в том случае, если мы, видя обнаженными храмы, строящиеся во имя Его, в которых Сам Христос почивает под видом хлеба и вина, наполняем и, покрываем их. За такое дело более чем за все другие Господь воздаст вечное селение на небе. О нем и будет мое нынешнее слово. Ты же, о Христе Господи, сказавший: Ревность по доме Твоем снедает Меня (Ин. 2, 17), — отверзи мне, желающему говорить о чести дома Твоего, ум и язык, а слушателям внимание, дабы и исполнили то, что услышат, ибо блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его (Лк. 11, 28). Радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах. По неисповедимому милосердию Своему Бог столь милует нас, чад Своих, слушатели возлюбленные, что дарует нам все, что нужно, ничего не лишая. Имеет в правой руке Своей долготу дней, в левой же богатство и славу (Притч. 3, 16), и это все Он уготовил нам, сохраняет ради нас. хотя мы и согрешили пред Ним, ибо многомилостив и щедр Господь (см. Пс. 102, 8; 144, 8). Мы блуждаем, как овцы погибшие, Он же распростер на Кресте пречистые руки Свои, привлекая всех к Себе (Ин. 12, 32). Мы прикоснулись к древу жизни, Он отдал за это руки Свои на пригвождение. Более того, являя Свою неизреченную доброту и показывая, что ничего не скрывает от нас, Он показал нам вход к самому человеколюбному сердцу Своему и путь через пронзенные ребра Свои, дабы всякий этими дверями и вошел, и вышел, и пажить нашел (см. Ин. 10, 9). Какая любовь может быть выше, какие щедроты больше этих? Кроме всех неизреченных благодатей, Он дарует еще и сие: И все Мое Твое! (Ин. 17, 10). Получив все это, всего этого сподобившись, бываем ли мы благодарны? Не всегда благодарны. Ибо, когда Преклонивший небеса (см. Пс. 143, 5), сошедший ради нашего спасения восхотел родиться, Он с Преблагословенной Своей Матерью прежде всего не нашел места: настало время рождества, и не было Им места в гостинице (Лк. 2, 7). Затем, когда Он начал проповедовать путь спасения. Сам говорил о нашей благодарности и хвалил ее следующими словами: Лисицы имеют норы, и птицы небесные — гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову. Пришел к своим, и свои Его не приняли (Лк. 9, 58; Ин. 1, 11). Пришел в землю Галаринскую и исцелил бесноватого, который не давал никому проходить тем путем, где он жил в гробницах, и чем же отблагодарили Его за это? Просят, чтобы Он ушел прочь: И просил Его весь народ Гадаринской окрестности удалиться от них (Лк.8, 37). О неблагодарность великая, недостойная для воздаяния не только такому Благодетелю, но и врагам нашим! Однако все это претерпел Агнец Божий. Не сделает ли и Он с нами так же? Претерпит ли такую же нашу немилосердную бесчеловечность, когда мы, видя Его нагим, не умилосердимся? Когда, получая из левой Его руки богатство и славу, нисколько не участвуем в том, чтобы Его покрыть, видя, что храм Божий от скудости стоит обнаженным и непокрытым, нисколько не помышляем о нем? Воистину, не претерпит! Ибо если неверные и безбожные люди за обесчещение Господне, за небрежение о Христе Господе пострадали смертью и вечным наказанием, то что будет с нами, христианами? Исполнится слово Господне: Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много (Лк. 12, 47). Господь наказал филистимлян за то, что они поставили скинию завета в капище Дагона, бога своего. За уничижение Своего храма, во исполнение сонного видения, отнял царство у Навуходоносора и разделил его на многие монархии. А что случилось в Иерусалиме с Помпеем, кесарем римским, который вел брань за Римское царство с Юлием и до сих пор всегда побеждал его? Когда Иерусалим был уже во власти римлян, он, не довольствуясь конюшнями, повелел поставить лошадей в притворе храма Господня, созданного Соломоном и обновленного Зоровавелем, и с тех пор уже не мог сделать ничего против Юлия и вскоре бесчестно погиб в той брани. Но если Истинный Бог так воздавал за Свое бесчестие безбожным, то что же Он сделает с нами, знающими Бога христианами, не хранящими Его честь, что сделает с нами, не радеющими о Его славе? Стыдно нам вспомнить о первенствующей Церкви, в которой люди имели столь великое попечение о храмах Божиих, что для созидания церкви не только все имения у них были общими, как о том повествуется в главе пятой книги Деяний, но и, продавая села, они приносили деньги к апостольским ногам, как это сделал, например, Иосия, именуемый Варнавою, у которого была своя земля. Продав ее, он принес деньги и положил к ногам апостолов (Деян. 4, 37). Святой Иоанн Златоуст говорит о первенствующей Церкви так: «Церковь в то время была небом, а ныне является только знамением». В первенствующей Церкви попечение и заботы о созидании небесных храмов были столь велики, что каждый желал сделать из своего дома церковь, как говорит о том Златоуст в 36 беседе на первое Послание к коринфянам: «Тогда и дома были храмами, ныне же церковь — дом, и даже хуже всякого дома». Добродетели первенствующей Церкви невозможно исчислить. Не буду говорить о том, какая любовь существовала тогда между братьями, какое было страннолюбце, какие добродетели! Плиний, второй начальник Вифинии, пишет Траяну, что христиане, ежедневно собираясь, дают клятву не в том, чтобы творить какие-либо злые дела, а в том, чтобы не творить воровства, блудодеяния, убийств, лжи, клеветы и прочего, подобного тому. Они были прилежны в созидании храмов, умножении алтарей, украшали храмы, устраивали и расширяли их, как свидетельствуется об этом в Деяниях: И каждый день единодушно пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пишу в веселии и простоте сердца (Деян. 2, 46). Вот преблагое старание, вот дивное устроение! Где ныне такие христиане? Где такие строители святой церкви? Можно, думается мне, сказать то, что некогда сказал житель города Нолы некому римскому надзирателю, посланному в Кампанию для приведения в порядок дел, который, обходя все города, прибыл и в город Нолу. Так как в то время было лето, а страна эта очень жаркая, то он не мог никого увидеть, а потому обратился к жителю этого города, у которого проживал, со следующими словами: «Друг! Я — надзиратель, посланный в эту страну римским сенатом для устроения, а потому иди скорее и позови сюда всех лучших мужей города». Тогда гражданин, который был очень благоразумным, пошел в те места, где были погребены мертвые, и громко сказал: «Мужи благие! Идите со мной, вас призывает римский надзиратель!» Надзиратель, видя, что никто не приходит, снова повелевает ему позвать их. Он же опять пошел к гробницам и сказал: «Идите, благие мужи! Вас зовет к себе надзиратель римский». Когда же ни после второго, ни после третьего раза никто не явился к надзирателю, то он разгневался и сказал гражданину: «Так как благие мужи не послушались моего повеления, иди и покажи мне их, я иду сам». Гражданин привел надзирателя к гробницам и снова возгласил: «Вот, благие мужи, к вам пришел римский надзиратель, он хочет говорить с вами». Разгневанный надзиратель закричал ему: «Что ты делаешь? Я послал тебя позвать живых, а ты посылаешь ко мне мертвых». Тот же ответил ему: «Не удивляйся этому, римский надзиратель! Все лучшие мужи нашего города уже давно умерли и положены в гробах. Достойно совершилось по праведному суду Божию, что те, которых был недостоин весь мир (Евр. 11, 38), почивают в груди земли». Не отступит от истины тот, кто скажет то же и о людях нашего времени: умерли уже добрые люди! Нет ныне ни Константинов, ни Владимиров, ни других богобоязненных любителей благолепия дома Господня, которые не только свои богатства, но и порфиры, скипетры и венцы отдавали на церковное украшение. Если же и найдутся, то, — сохрани, Господи! — не созидают ли они храмы Господни чужим кровавым потом и горькими слезами, бесчинным хищением и имением неправедным, как это сделал некогда в египетском городе Каир Ассан-Паша, муж льстивого разума? Желая прославить свое имя, он задумал создать великий храм, так называемый «Мосхея», но не на свое иждивение, и для этого придумал следующую хитрость: повелел объявить во всех городах, что хочет создать великий храм Богу, а для того, чтобы благополучнее и скорее совершить это дело, он намерен всем странствующим раздать богатую милостыню. Для этого он назначил время и место. Это объявление привлекло отовсюду большое число людей. К их приходу Ассан велел приготовить каждому новые одежды и тех, кто должен был получить милостыню, приказал проводить из одной великой палаты в другую через многие сени и двери. Во время этого прохождения каждый снимал с себя старые одежды и надевал новые. Это он сделал для того, чтобы оставить у себя все то, что люди взяли с собой в дорогу, ибо в той стране был обычай зашивать деньги, приготовленные для путешествия, в ветхую одежду. Может быть, никто не хотел оставить свои ветхие рубища, но по необходимости каждый должен был надевать новую одежду. После этого начался великий плач и стенание в народе. Все требовали свои старые одежды и бросали пред ним новые. Он же, посмеявшись над воплями и стенаниями народа, повелел все ветхие рубища бросить в огонь и получил из огня такое множество серебра, что не только построил храм, но и сам обогатился. Таких храмоздателей не любит Бог. Он хочет, чтобы каждый из нас сказал вместе с Закхеем: Господи! Половину имения моего я отдам нищим (Лк. 19, 8). О если бы среди христиан и не слышно было о делах, подобных тому, какое сотворил Ассан! Запустел во время Вавилонского пленения Иерусалимский храм, люди, возвратившиеся из плена, обратились к строению своих домов, к украшению своих жилищ. И что же говорит им Господь, как устрашает их? Опять обещает зло и неблагополучие за то, что они пекутся больше о себе, чем о Боге, промышляют больше о своих домах, чем о храме Божием. Пишется у пророка Аггея: Народ сей говорит: «Не пришло время строить храм Господень». И было слово Господне через Аггея пророка: «А вам самим время жить в домах ваших украшенных, тогда как дом сей в запустении? Посему ныне так говорит Господь Вседержитель: «Обратите сердце ваше на пути ваши. Вы сеете много, а собираете мало; едите, но не в сытость; пьете, но не напиваетесь; одеваетесь, а не согреваетесь; работающий за плату зарабатывает для дырявого кошелька». И потом говорит Господь Вседержитель: «За что Мой дом в запустении, тогда как вы бежите, каждый к своему дому? Посему-то небо заключилось и не дает вам росы, и земля не дает своих плодов. И Я призвал засуху на землю, на горы, на хлеб, на виноградный сок, на елей и на все, что производит земля, и на человека, и на скот, и на всякий ручной труд (Агг. 1, 2—11). Кто не вострепещет, слыша такое? Кто не ужаснется? О страшное прещение Твое, Боже наш! О наша злоба и ожесточение, ибо, слыша это, не печемся о храмах Господних и сами вызываем на себя гнев Божий! Рассудите же, какое благословение, какой мир возвещает Господь Бог любящим благолепие дома Его! У того же пророка во второй главе пишется: Так говорит Господь Вседержитель: «Мир души даю всякому желающему воздвигнуть церковь сию» (Агг. 2, 10). О сладкий глас Твой, Боже наш! Устроил себе царь Давид дом из кедрового дерева и побоялся жить в нем, видя, что Ковчег Завета Господня находится в кожаном шатре. И было, — говорится во второй Книге Царств, — когда царь жил в доме своем, и Господь успокоил его от всех окрестных врагов его, тогда сказал царь пророку Нафану: «Вот, я живу в доме кедровом, а Ковчег Божий находится под шатром» (2 Цар. 7, 1-2). Достойно Царя это слово! И не только Царь, но и вельможи его боялись войти в свои дома. Когда Кочег еше был в шатре, Давид повелел призванному от полков Урии войти в свой дом. Но Урия не пошел, сказав ему: Ковчег Божий и весь Израиль пребывает в шатрах, и господин мой Иоав — в поле, как я войду в дом свой есть и пить? Клянусь жизнью души твоей, этого я не сделаю (2 Цар. 11, 11). Так было в Ветхом Завете — образе и тени новой благодати, данной Иисусом Христом. Так почитали Цари и люди Ковчег Господень, в котором были только скрижали Завета. Здесь же в храмах почивает Сам Законодавец. Там была только сосуд, имеющий манну, здесь же на престоле присутствует под видом хлеба и вина Царь царствующих и Господь господствующих. И все же мы не прилагаем никакого попечения о храмах Его! Ясно, что единственный способ, которым мы можем воздать благодарение Создателю нашему Богу за создание и за все блага, которые мы получаем из Его рук, это попечение о Его храмах. Ибо Сам Господь требует этого от нас, как требовал от Зоровавеля, к которому был послан пророк Аггей. Мы, как рабы Его, должны творить волю Господа нашего, как сыны Его, должны творить волю Отца своего, согласно Его словам: «И буду вам Отцом, и вы будете Моими сынами и дочерьми», — говорит Господь Вседержитель (2 Кор. 6, 18). Должны все, получающие из руки Его, хотя бы малую часть отделить на Его честь и славу. Пред нами стоит храм Господа нашего Иисуса Христа, который строится в честь Нерукотворенного Образа уже много лет и до сих пор по причине скудости не закончен, стоит, говорю, вызывая в нас умиление. Ибо доныне стоит разрушаемый ветрами, омываемый дождем, чернеющий от холода и солнечного зноя, не имея над собой даже знамения Господня — святого креста, этого украшения храмов. Этот храм вызывает умиление у всех проходящих мимо него, и обитающий в нем Христос Господь говорит апокалипсические слова: Вот, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь (Откр. 3, 20). Отвори же, душа христианская, двери милосердия твоего и скажи вместе с той сестрой, которая в Песни Песней говорит: Голос брата моего ударяет в двери (Песн. 5, 2). Стоящий же при пути храм сей и обитающий в нем Христос Господь, стучащий в двери милосердия, с умилением взывает к душе христианской: Отвори Мне, сестра Моя, ближняя Моя, совершенная Моя, ибо голова Моя покрыта росою, волосы Мои окропились ночною влагой (Песн. 5, 2), — то есть как бы говорит: «Вот уже столько лет, возлежа в храме этом ради спасения мира, Я омочен дождем и снегом; каждый заботливо устраивает и украшает свой дом, Я же пребываю непокрытым и в пренебрежении. Приидите и видите все, мимоходящие путем, есть ли еще болезнь, как болезнь Моя! Кто не умилится, слыша эти слова? (Плач. 1, 13). Если мы желаем получить нерукотворную обитель на небе, то устроим здесь обитель в честь Нерукотворного образа. Впишем сначала имена свои в эту книгу для подаяний милостыни на созидание храма сего, а потом несомненно услышим слова Христовы, читавшиеся в нынешнем Евангелии, некогда сказанные апостолам устами Христовыми: Радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах. Аминь.