Святитель Димитрий Ростовский / Поучения и слова (24)

Удары по щеке И вот, когда Он от страха не отверзал уст Своих, один из служителей, ударил Иисуса по щеке, сказав: «Так отвечаешь Ты первосвященнику?» (Ин. 18, 22). Взывает Иов: Простер руку свою беззаконник на Бога Вседержителя! (Иов. 15, 25). «Ужаснися, бояйся, небо, и да подвижатся основания земли!» (Ирмос 6-го гласа). В древние времена был обычай: когда раба освобождали на волю, то ударяли его в щеку. Господь терпит заушение, чтобы сделать нас свободными от рабства греховного (ибо делающий грех — раб греха — Ин. 8, 34), чтобы освободить от уз адских. Потому-то Дамаскин в Октоихе говорит: «Рукою в ланиту ударену Ти бывшу, свободу улучихом» (2 глас в пяток на утрени, песнь 4). Простер царь Иеровоам руку свою от алтаря на пророка, и сказал: «Возьмите его». И усохла рука его, которую он простер на него (3 Цар. 13, 4). Отчего же не высохла рука того беззаконника, простертая не на пророка, а на Того, о Ком предвозвещали пророки? «Заушается бренною рукою рукою Создавый человека» (стихира в Страстную Пятницу). Он говорит: Я предал хребет Мой бьющим и ланиты Мои поражающим (Ис. 50, 6), — те ланиты, которые на Фаворе светились подобно солнцу; те ланиты, о которых говорит невеста: Ланиты Его как цветник ароматный, рождающий благовоние (Песн. 5, 13); те ланиты, то лицо, которое ищет Давид: Тебя искало лицо мое — лица Твоего, Господи, взыщу (Пс.26,8). Заушается так немилосердно железной рукой. Как махина мира снесла бесчестие Своего Создателя?! Сколько тысяч людей поглотила земля за Моисеево обесчещение?! Сколько десятков мужей попалил огонь Илииным словом, а от Елисеева гнева какое воинство ослепло?! Теперь же, когда Владыка терпит столь жестокое бесчестие, все стихии умолкли! Взывает Ангел к Аврааму: Не поднимай руки на отрока твоего Исаака (Быт. 22, 12). Почему же он поднимает свою руку на неповинного Исаака, Сына Божия? Горе тебе! Бог отмщений Господь (Пс. 93, 1). К кому ты прикасаешься? К скинии Святая святых. Разве ты не видишь безмолвной невинности? Отречение Петра Но не так эти раны и заушения оскорбляют Владыку, как слова Петровы: Не знаю Сего Человека (Мф. 26, 72). Петр святой! Как это ты забыл своего Благодетеля, взирая на Которого ты утешался, лицо Которого видел на Фаворе светлее солнца? Как ты говоришь: Не знаю Человека, — о Том, Кого еще недавно исповедал как Бога (Мф. 16, 16)? Это Тот Человек, Который исцелил тещу твою, сжигаемую горячкой (Мф. 8, 14). Это Тот Человек, о Котором святой Иоанн свидетельствовал: Я недостоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его (Мк. 1, 7). Это Тот Человек, падая пред ногами Которого, ты взывал: Выйди от меня, Господи, потому что я человек грешный (Лк. 5, 8). Это Тот Бог и Человек, у Которого ты просил, чтобы Он позволил тебе ходить по водам и Который спас тебя утопающего (Мф. 14, 29—31). Пока Владыка смотрел на тебя, ты говорил: Не поколеблюсь вовек (Пс. 29, 7), — а как только Он отвратил очи, ты уже отрекаешься: Отвратил лицо Свое, и я смущен был (Пс. 29, 8). Говорит Иисус Сирах: Бывает друг на время, и бывает другом участник в трапезе, и не пребудет с тобою во время скорби (Сир. 6, 8, 10). Пока был святой Петр за столом радостной мысли общником трапезы, до тех пор оказывал дружелюбие. Теперь же, когда для Христа Спасителя наступила скорбь, он уже от Него отрекается: Не пребудет во время скорби. У огня стоишь, Петр, но не в огне Господь, не согреет тебя тот огонь, когда ты погасил пламя любви, ревности и мужества, которые имел к своему Владыке. Был на дворе шум и споры, но не в этом Господь. Вот глас хлада тонкого (См. 3 Цар. 19, 11-12), взгляда Господня на тебя: здесь Господь! Юлий, Римский кесарь, когда был заколот мечами в сенате, падая, увидел Брута, своего верного сенатора и друга, и сказал ему: «И ты, Брут, восстаешь против меня!» Так же и Господь, когда восстало на Него все множество, посмотрел на Петра: Взглянул Иисус на Петра (Лк. 22, 61) и, если не устами, то сердцем и самим печальным взором сказал ему: «И ты, Петр, восстал на Меня! Если бы враг поносил Меня, Я претерпел бы; и если бы ненавидящий Меня клеветал на Меня, Я укрылся бы от него (Пс. 54, 13)». Петр! Это Тот Человек, Которому ты говорил: Если и все соблазнятся, я никогда не соблазнюсь (Мф. 26, 33). Воззрел Господь на Петра, и Петр вспомнил слово Господа, и, выйдя вон, горько заплакал (Лк. 22,61-62). Плачь горько вместе с Петром и ты, грешный человек, ежедневными своими грехами отвергающий Господа, вместе с отвергшим Христа учеником говоря: Не знаю Человека, живущий не по-человечески, а по-скотски, сравнялся со скотами неразумным и уподобился им (Пс. 48, 13). Плачь горько и с твоим страдающим сердцем сравнивай болезни Господа твоего, ибо есть ли болезнь, как болезнь Его (Плач. 1, 13). Смотри твоими мысленными очами за тем, что с Ним далее совершается. Оплевание Тогда плевали Ему в лицо (Мф.26,67). О прекраснейший всех сынов человеческих (Пс. 44, 3)! Омрачилась красота лица Твоего! Ты говоришь: Лица Моего не отвратил от стыда при оплевании (Ис. 50, 6). Учтивый человек и для того, чтобы плюнуть, выбирает место, угол какой-нибудь, чтобы не сделать гнусности в очах людских и для себя не совершить мерзости. Неужели же не было более подлейшего места, чем Твое прекраснейшее лицо, Господи, если эти неучтивые и мерзкие своевольники плюют на него? О Солнце наисветлейшее! Как мрачные облака закрыли Тебя, заплевания затмили Твое сияние! Здесь исполняются Твои слова, которые Ты изрек: Исходящее из уст — из сердца исходит — сие оскверняет человека (Мф. 25, 18). И вот, исходящие из сих адских челюстей мерзости оскверняют Тебя, Праведный Богочеловече! Возглашает Исайя: Видел Его, и нет в Нем ни вида, ни величия; но вид Его бесчестен, умален пред людьми (Ис. 53, 2—3). Но зачем мы их только обличаем? Обратимся к себе. Сколько раз мы плюем на лицо Его святое, на которое «не смеют чины ангельския взирати» (Ирмос, песнь 9), сколько раз к соблазну других произносим слова мерзкие, бесстыдные, бесовские! Из наших уст летят скверные заплевания на лицо Христово, когда исходят из них злословия, проклятия, клеветы и ругательства. Жалуется Господь: Стыд лица Моего покрыл Меня от голоса обидчика и клеветника (Пс. 43, 16—17), — ибо мы на лицо Христово плюем, когда поносим нашего ближнего, насмехаемся над ним, по ненависти и злости дьявольской и по злому нашему обыкновению бесчестим его перед другими и тем приносим ему много вреда. Иисус, сделав брение, помазал глаза слепому (Ин. 9, 8—11), и за это Ему в очи плюет неблагодарный еврейский род. Он же говорит: Воздали Мне злом за добро и ненавистью за любовь Мою (Пс. 108, 5). Закрытие лица И так заплевали и осквернили прекраснейшее лицо Господа, что даже сами бесстыдные плотоядцы, не будучи в силах вынести совершенной гнусности заплевания, взяли какое-то рубище и возложили на очи и на лицо Его: Закрывали Ему лицо (Мк. 14, 65; Лк. 22, 64). Молился Давид: Яви лицо Твое, и спасены будем (Пс. 79, 4, 8, 20). Покажи нам, Господи, лицо Твое, и мы будем иметь надежду на спасение! Сии же разбойники не ожидают избавления и потому не хотят видеть лицо Божие, в чем единственное утешение, единственная радость святых Божиих. Но как же сыны погибели стараются о спасении? Они закрывают Его, как бы считая недостойным очей человеческих. Создавший око не видит ли (Пс. 93, 9)? Когда неповинную Сусанну хотели побить камнями, закрыли лицо ее. Закрывают и лицо Христово, побивая Его более тяжелым, нежели камни, словами язвительными Взяли каменья, чтобы бросить на Него (Ин. 8, 59): бесчестные ругательства, жестокие заушения, удары и лжесвидетельства. Он же вместе с Сусанной взывает: Боже Вечный, ведающий сокровенное! Ты знаешь, что они ложно свидетельствовали против Меня, и вот Я умираю, не сделав ничего (Дан. 13, 42—43). Повелено было в Ветхом Завете закрывать Ковчег, чтобы нечестивые не могли его видеть. И здесь также лицо Христово закрывают, чтобы нечестивые никогда не увидели Его и на небе. Нечестивые не узрят славы Твоей, Христе Боже! Закрывают лицо свое Серафимы, не могущие смотреть на славу лица Господня. Здесь же лицо Господа закрыто скверным покрывалом, как солнце темным облаком, чтобы до Него не дошла их молитва, как говорит Иеремия: Ты закрыл Себя облаком, чтобы не доходила к Тебе молитва наша (Плач. 3, 44). Закрывают Бога, чтобы жить безбожно: Не увидит Господь, не узнает Бог Иакова! (Пс. 93, 7). Они не знают, что очи Господни в десять тысяч крат светлее солнца и взирают на все пути человеческие, и проникают в места сокровенные (Сир. 23, 27—28). Моисей положил покрывало налицо свое. Ты же, Господи, не закрывай предо мной ласкового лица Твоего: Не отврати лица Твоего от отрока Твоего (Пс. 68, 18)), чтобы я мог смотреть на него, сбросив с моего сердца покрывало духовной слепоты, о котором говорит Павел: Доныне покрывало лежит на сердце их (2 Кор. 3, 15). Проводят эту ночь безбожные люди, дожидаясь дня, и как хотят, надругаются над незлобивым Агнцем, Который как овца на заклание ведется (Ис. 53. 7). Приступи ближе, слушатель благочестивый, мыслью к оплеванному, осмеянному и тяжко измученному Христу Спасителю. Взирай скорбными очами. Посмотри на синяки Тела Его от ударов и многих побоев, почти сокрушенным сердцем болезни сердца Его, слушая церковные песни о Его страстях. Я же на некоторое время оставлю свое слово и, несколько отдохнув, приготовлюсь к дальнейшему повествованию о Его страстях и к окончанию моей проповеди. Оглавление Часть вторая («Все проходящие путем, взгляните и посмотрите, есть ли болезнь, как моя болезнь» (Плач. 1,12)) Ради великой любви к нам Христос Спаситель терпит великую болезнь во всех членах Тела, слушатели возлюбленные! И это для того, чтобы привлечь нас к Своей любви, чтобы вместить во всех наших членах великую любовь к Себе. Терпит болезнь в сердце, чтобы человек любил Его всем сердцем; болезнь в голове, чтобы человек любил Его всей мыслью своей; болезнь в костях, утверждающих и укрепляющих все тело, чтобы человек любил Его всей крепостью своей; болезнь в руках, чтобы человек всегда обращал свои руки к возлюбленной стране небесной: Как возлюблены селения Твои, Господи Сил! (Пс. 83, 2); болезнь в ногах, чтобы человек, воспламененный любовью, так стремился к Нему, как стремимся лань на источники вод (Пс. 41, 1); болезнь во всем Теле, чтобы мы прославляли Бога и в телах наших и в душах наших, которые суть Божий (1 Кор. 7, 20). Об этих и еще больших болезнях Его и будет настоящая моя беседа. Обесчещенного, осмеянного, оплеванного, измученного, едва живого Господа нашего, как только наступает день, ведут с великим шумом народа, влекут со двора во двор, с улицы на улицу, через рынки, через гостиницы, влекут на большое позорище, посмеяние и поругание, забыв увещания Сираха: Не ругай человека, когда на его душе горе (Сир. 7, 11), око, ругающее отца, выклюют вороны дольные и да съедят их птенцы орлиные (Притч. 30, 17). Он же жалуется вместе с пророком: Стал посмешищем всем людям, повседневная песнь их напоила Меня горестями (Плач. 3, 14—15). Восстали на Меня воры; ныне Я для них гусли, и Меня поносят (Иов. 30, 5, 9). Всякий день поносили Меня враги Мои; стал поношением для соседей, посмешищем и поруганием у окружающих нас (Пс. 101, 9; 78, 4). Но придет час, когда Живущий на небесах посмеется над ними, и Господь унизит их (Пс. 2, 4). Обнажение Затем, измученного, по повелению Пилата и по просьбе иудеев препровождают в преторию, чтобы и там учинить над Ним свои мучительские свирепости: обнажают Тело Того, Кто «одевает небо облаками». Нет ничего тяжелее для разумного и почтенного человека, чем стыд, так что даже на самой сокровенной таинственной исповеди мы оправдываем поступки наши словами и как бы некоторыми пеленами их окутываем. Потому-то и само естество человеческое так стыда боится, что, стараясь закрыться от какого-либо пристыжающего слова людей, берет из сердца кровь и ею, как завесой, покрывает лицо, как бы говоря: пусть сердце тает и умирает без крови, лишь бы человек не был пристыжен. Наибольший стыд испытывается от обнажения и телесной наготы. Когда увидел Адам в раю, что грех снял с него одежду невинности, он так устыдился единственной личности, и то — жены своей, что стал убегать, укрываться от нее и искать смоковных листьев для своего прикрытия. И с тех пор происходит так, что всякий скромный и богобоязненный человек, даже когда бывает наедине, сам с собой в особом месте, помня о всевидящих очах Божиих и о присутствии своего Ангела-хранителя, во время снимания одежд своих соблюдает всяческую скромность. Отец, увидев блудного сына, к нему возвратившегося, говорит слугам: Принесите лучшую одежду и оденьте его (Лк. 15, 22), покройте наготу его, пусть он не стоит предо мной обнаженным. Пророк Исайя, предвозвещая духом о страстях Сына Божия, когда начал говорить об обнажении Христовом, то изумленный воскликнул: Кто уверовал слышанному от нас и мышца Твоя кому открылась (Ис. 53, 1)? Кто верил тому, что мы слышали от Тебя, Боже мой, и что Ты повелеваешь нам проповедовать? И кто же поверит, если мышцы, т.е. плечи Божий, обнаженными увидит? Но посмотри здесь, пророк, своим оком, и ты увидишь, что не только плечами, но и всем телом обнаженный стоит в претории иерусалимской Сын Божий. Вот обнажается Тот, Кто всем дает одеяния, Кто даже полевым цветам дает такую красоту, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякий из них (Лк. 12, 27). Обнажается Тот, Кто дает нетлеющие в течение сорока лет одежды народу израильскому. Что же вы медлите, Серафимы, и не закрываете крыльями своего Господа? Почему же Ты, Боже Отче, не пожалевший одежды для блудного сына, не покрываешь Своего Сына, чистого сердцем? Почему не покрываешь покрывающего водами высоты Свои (Пс. 103, 3)? Для Святая Святых повелел Ты сделать завесу из багряницы, червленицы и виссона с вытканными на ней изображениями Херувимов. Почему же для Святейшего из святых у Тебя нет завесы, и Он покрывается как бы завесой, истканною несносным стыдом в очах смеющихся над Ним? Обнажается, как второй Иосиф, чтобы мы не грешили; лишается одежд, чтобы мы не облачались плотоугодием. Ради нас обнажается Христос, чтобы мы, совлекшись ветхого человека, облеклись в нового (Кол. 3, 9, 10). Вот Он, как Ной, пред очами бесстыдных хамов стоит обнаженным. О Сын Божий! Ты унижен теперь больше отроков вавилонских. Их одежд не прикоснулся, не повредил огонь, и это для того, как говорит святой Златоуст, чтобы жадное и бесстыдное око не увидело наготы их чистых тел. Твое же пречистое Владычное Тело, обнаженное пред очами всех людей, только невинностью Своей закрывается. Представь набожным размышлениям твоим, человек, какую муку терпел Пречистый, зачатый и рожденный от пречистой крови Пречистой Богородицы, когда стоял так в бесчестии пред очами преступного народа, и уразумей, что как в саду кровавым потом, так и здесь от стыда обливал и одел Себя самой Кровью. Бичевание Так обнаженного привязывают к столпу, привязывают Того, Кто в столпе облачном (см. Исх. гл. 19) говорил к людям, стоит у столпа столпом огненным и облачным путеводивший Израиля (см. Исх. гл. 40; Пс.77, 14)! Вот как платят Тебе, Христе Спасителю, за Твои благодеяния у столпа каменного, и это за то, что медом из камня их насытил (см. Втор. 32, 13)! Возглашали раньше: «Гряди, Царь Израилев!» Теперь же дают Царю своему вместо дани раны неисцельные, так что жалуется Он у Псалмопевца: На хребте Моем работали грешники, увеличивали беззаконие свое (Пс. 128, 3), в то время как бесчеловечные мучители по очереди жезлами ударяют Его. Сказано было некогда Аврааму: Воззри на небо и изочти звезды, если можешь исчесть их (Быт. 15, 5). Воззри и ты, слушатель, умом твоим на небо, откуда проливается кровавый дождь на Тело Христово, проливается на Того, Кто исчисляет множество звезд и всем им имена нарекает (Пс. 146, 4). Сочти, если можешь сосчитать, звезды, то есть раны Его, которые покрыли все Тело Его от головы до ног, и как бы сплошную составляют рану. Нет исцеления в плоти Моей (Пс. 37, 4): кожа содрана, тело опало, остались почти одни кости! О позорище, нигде невиданное, неслыханное, нигде достаточно не оплаканное! Отец кого любит, того наказывает (Евр. 12, 6). Боже Отче! Ты так наказываешь Сына Твоего, что от головы до ног нет у Него неповрежденного места. В том ли, в том ли, милосердный Боже, показываешь Свое милосердие к единородному и возлюбленному Сыну Твоему, что между лютыми псами и свирепыми львами поставил Его! В том ли, Отец, Твое благоволение, чтобы над Твоим Сыном человек надругался! Неужели такова воля Твоя, чтобы Слово Твое Предвечное у столпа было привязано! Теперь у Тебя, связанное Слово, нет иного прибежища, кроме столпа. О, Сыне Божий, привязанный, избитый, израненный! Слово Божие разбито, заплевано, измучено! Семя Небесное ногами потоптано, руками немилосердных варваров разрушено! Назвал Себя Христос Хлебом жизни (Ин. 6, 35), и вот сей Хлеб достался голодным псам. Говорит: Окружило Меня множество псов, скопище злых обступило Меня (Пс. 21, 17). Рвут сей Хлеб зубами свирепости своей, режут, ударяя руками, бичами, жезлами, ломают, ударяя ногами и руками: Плевали Ему в лицо и заушали Его (Мф. 26, 67). Ручьями течет Кровь из Источника жизни, отпадает Тело кусками от святых Его костей. Летят по всей претории брызги святой Его Крови, и Он падает на землю у столпа, от ран не имея сил стоять. Они же и тут сверху наносят жестокие удары, причиняют рану за раной, топчут ногами, за волосы терзают, стараются как можно больше показать свою свирепость, сменяя одни другого. Где же Твои легионы Ангелов, Ангелов Творче (см. Мф. 26, 53)? Где Твои огненные Серафимы, Боже наш, огнь поядающий (Евр. 12, 29)? Где Твоя сила, Сампсон Небесный? Все Тобой возгнушались: апостолы оставили, Ангелы отступили, Бог Отец отдал на смерть. Не имеешь ни от кого помощи, ни от кого защиты. Не имеешь никого, кто бы умилосердился над Тобой, кто бы заступился за Тебя на суде и доказал Твою невинность. Где вы все, мертвые, хромые, слепые, прокаженные, недужные, которые получили жизнь и исцеление от Жизнодавца Христа? Почему вы не защищаете своего Благодетеля? Почему не заступаетесь за своего Исцелителя? Почему не испытаете Его силы и крепости? Или вы позабыли, сколько благодеяний Он вам сделал? Все эти страдания, слушатели, Христос добровольно ради нас претерпеть изволил. В Ветхом завете было установлено по сорок ран каждому человеку, который в чем-либо провинился. Здесь же, в отношении к Тебе, Законодавче Христе, этот закон не хранят, хотя Ты ни в чем не погрешил и не сотворил греха: не сорок, а бесчисленное множество ран причиняют. Ты говоришь: Собрались на Меня наносящие раны, и подвергался Я истязанием весь день (Пс.34,15;72,14); И болезненность ран Моих увеличивали (Пс. 68, 27). Где же исполнение слов твоих, Псалмопевче: Не приступит к Тебе зло, и рана не приблизися к Телу Твоему (Пс. 90, 10)? Нет! Здесь — многочисленнейшие Безгрешному. Удивлялся ты, Аввакум, видя Бога между животными (см. Авв. 3, 2); посмотри Его здесь между столь многими львами и ужаснись. Спрашивал ты, Иов святой: Кто Отец дождю? (Иов. 38, 28). Я же спрашиваю: доколе будет течь сей кровавый дождь и реки неповинной Крови Спасителя нашего? Уже ослабевает Он, уже молча проливает слезы, уже хочет преклонить голову, но не имеет места Тот, Кто по всемогуществу Своему «везде сый и все исполняли». Раб, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много; а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше (Лк. 12, 47-48). Ты Сам, Христос Спаситель, сказал это, творил волю Его во всем, был Ему во всем послушен: Смирил Себя, быв послушным даже до смерти (Флп. 2, 8); не сотворил ничего, достойного ран, однако терпишь нестерпимые и неисчислимые раны. Почему же это? Ты терпишь раны, чтобы исцелились наши греховные раны, сносишь все это за наши грехи: Пострадал за грехи наши (1 Петр. 3, 18). Это мы, Христос, достойны тех бесчисленных ран, которые Ты теперь терпеливо сносишь! Мы грешили, а Ты за эти грехи терпишь наказание! О, сколь велика любовь Твоя, Человеколюбче! Терновый венец Не удовольствовались бесчеловечные мучители пролитием Крови Его, не удовольствовались такими тяжкими Его муками, но еще далее простирают свою злобу, причиняя Ему еще более жестокое мучительство. После лютого избиения измышляют другое мучение: острый терновый венец вкалывают в главу Его. И, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову (Мф. 27, 29). Вот, Христе Спасителю, проклятая земля уродила терние на главу Твою: Терния и волчцы произрастит она тебе (Быт. 3, 18). Теперь семя небесное упало в терние, и выросло терние и заглушило его (Мф. 13, 7). Вот царь наш, увенчанный тернием! Выходите же, дщери иерусалимские, души благочестивые, жители небесного Иерусалима, и смотрите на Царя вашего в терновом венце, которым увенчал Его неблагодарный народ еврейский! Вот лилии в тернии, червленая роза, обагренная кровью, в венце терновом! Того, Кого венчают двадцать четыре старца, венцы свои возлагая и говоря: Достоин Агнец принять честь и славу (Откр. 5, 12), — тернием венчают евреи, крепчайшим образом утверждая его на главе Его, чтобы непоколебимым показать Его царство. Терние означает грешников, как говорит Писание: А нечестивые будут, как выброшенное терние, которого не берут рукою (2 Цар. 23, 6). Терние принимает на главу Свою Господь, то есть грехи наши поднял на Тело Свое, чтобы человек принес плоды, достойные покаяния. Теперь каждый пусть знает, что прискорбен путь, ведущий в жизнь и царство, ибо он тернистый. Христос Спаситель, Который говорит: Я есть путь и истина (Ин. 14, 6), пришел к нам, чтобы препроводить нас в Свое царствие тернистой дорогой. Потом выводит Его Пилат к Народу: Вышел Иисус в терновом венце и в багрянице (Ин. 19, 5). Хотя Он ничего не говорит Своими избитыми, израненными и запекшимися Кровью устами, но ранами Своими, зияющими по всему Телу, как бы отверстыми устами, к сердцам всех нас возглашает: Оглянитесь и посмотрите, есть ли еще болезнь, как Моя болезнь (Плач. 1, 13). Есть ли кто-нибудь, кто так страдал бы для Меня, как Я для него. Есть ли кто-нибудь, кто так любил бы Меня, умирал для мира ради Меня, как Я ради него, кто бы положил душу свою для спасения Моего, как я отдал душу Свою на смерть для Него? Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15, 13). О друзья! В последний час утешьте его в этой болезни сердечной благочестивым соболезнованием, воздыханием, пролитием слез, смиренным биением в перси, умиленным внутренним состраданием, искренним сокрушением в грехах и посильным убеждением к святому покаянию. Так измученного, истекшего кровью, уязвленного до самых костей глубокими ранами, не имеющего от бесчеловечного мучительства ни вида, ни красоты (Ис. 53, 2), Пилат показывает народу, как чудо некое, невиданное, со словами: Се, Человек! (Ин. 19, 5). У римлян был праздник, в который они выставляли портреты своих предков и, приводя к ним своих детей, показывали их, говоря: вот этот предок твой, который до сих пор находится в памяти людей, как славный по своим добродетелям; это — прадед твой, мудрый, благоразумный в словах, изящный в поступках; это — друг твой, достойный памяти и похвалы от своих учеников. То же самое делает в Иерусалиме римлянин Пилат, когда показывает народу с высокого места, как бы портрет некоторый, нарисованный кровью, — израненного Христа Спасителя, говоря: Се, Человек! Вот Царь ваш! Не завидуйте Ему в царстве, ибо Ему уготованы вместо царских чертогов — гроб, вместо царских отличий — погребальные знаки. Вот Предок твой, слушатель, столь знаменитый! Поревнуй Ему и последуй добрым делам Его. Он оставил нам пример, дабы мы шли по следам Его (1 Петр. 2,21). Когда показывали на римской площади одежду римского кесаря Галлия, окровавленную и пронзенную мечами, во всем Риме был великий плач, вопли и рыдания. Вот Человек, имеющий Тело, как сеть изрешеченное ранами и плавающее в крови! Почему же окаменело сердце твое, человек? Почему не сожалеешь ты и не плачешь, взирая на столь жалостное зрелище? Се, Человек! : Вот Он, веселие Ангелов, изумление Херувимов, страшное видение Серафимов, сделавшийся орудием страшного позорища! Се, Человек!.. Боже Отче! Обличениями за беззакония Ты научал человека, и сокрушил как паутину душу Его (Пс. 38, 12). Се, Человек! Доколе вы будете налегать на человека, все вы убиваете его, подобно наклоненной стене и упавшей загороди? (Пс.61, 4) Се Человек! Человек родился в Нем, и Сам Вышний основал его (Пс. 86, 5). Се Человек, Который, исправляя человеческий образ, погубил Свой. Се Человек! Молился ты, человек: Не имею человека, который опустил бы меня в купальню, когда возмутится вода (Ин. 5, 7). Вот ты имеешь Бога и Человека, Исцеляющего нас в купели Крови Своей. Се Человек! Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира (Ин. 1, 29). Се Человек, и Человек добрый, как говорит апостолу Он ходил, благотворя и исцеляя всех, обладаемых диаволом (Деян. 10, 38). И Сам Он возвещал: Блаженны очи, видящие то, что вы видите! (Лк. 10, 23); Авраам рад бы был, если бы видел день Мой. А проклятое сборище вопиет: мы не можем видеть Его: Возьми, возьми, распни Его! (Ин. 19, 15). Се Человек! Червь, а не человек; поношение у людей и уничижение в народе (Пс. 21,7). Он молит с Иовом: Помилуйте Меня, помилуйте Меня, о друзья! Рука Господня коснулась Меня, если те, кого люблю восстали на Меня (Иов. 19, 21, 19). Да, иудеи! Он плоть от плоти и кость от костей ваших, и, однако, вы кричите: Кровь Его на нас и на детях наших (Мф. 27, 25)! Не помогло показывание Пилатово: вместо того, чтобы умилосердиться, сжалиться над Ним, видя Его столь избитым, столь израненным и измученным, они, увидев Кровь, как псы, не знающие сытости, еще сильнее завыли: Распни, распни Его (Лк. 23, 21). Пилат умывает руки Видя невинность Христову, Пилат умыл руки (Мф. 27, 24), как бы последуя ветхозаветному обыкновению, данному Богом, по которому, если найдено будет в городе или на поле тело убитого человека, а убийцы не найдутся, старейшие в городе должны были умывать руки в крови телицы, у которой перерезаны жилы в бедре, и заявить: Руки наши не проливали крови сей, и очи наши не видели ее (Втор. 21,7). Не в воде, а в истинной Крови незлобивого Агнца умывает руки беззаконный Пилат. Следовало бы безбожнику сему услышать то. что Бог говорит через пророка Иеремию: Отмой от лукавства сердце твое, и спасен будешь (Иер.4,14). Руки умывает, а сердцем, полным нечистоты, лукавства и злоумышления, Невинного на смерть осуждает! Почему же не восклицаешь, о Христос, истинная невинность, вместе с Псалмопевцем: Суди Меня, Боже, и рассуди тяжбу Мою; от народа недоброго и от человека неправедного избави Меня! (Пс. 42, 1). Хотя и говорит Пилат: Не нахожу никакой вины в этом Человеке (Лк. 23, 4), — однако предает Его на смерть. Синагога иудейская стоит на том, чтобы Он был распят, взывая: Распни, распни Его (Лк. 23, 21). Ибо поистине собрались в городе сем на Святого Сына Твоего Иисуса, помазанного Тобою, Ирод и Понтий Пилат с язычниками и народом Израильским (Деян. 4, 27). О осужденный Судья мой! Не осуди меня во тьму кромешную! Несение креста Осужденного, обреченного на смерть Господа, возложив Крест, выводят за город: Неся Крест Свой, Он вышел (Ин. 19, 17). О сколь жалостная и печальная процессия! Шло за Ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем (Лк. 23, 27). Кровавая процессия! Ибо ту Кровь, которую не излил Он у столпа, которая осталась в Нем после тех зверских орудий муки, проливает теперь на дороге, придавленный гнетом Креста; остаток же ее источил на Кресте до последней капли. Изливает Кровь на пути, дабы омочится нога Его в крови (Пс. 67, 24). Красна дорога к небу, Кровью Христовой обагренная! Сеющие слезами пожнут с радостью (Пс. 125, 5). Христос Спаситель сеет Кровь Свою, чтобы мы пожали на небе вечную радость. Прежде посылал Он слуг по дорогам и изгородям, чтобы убедили нищих и бедных войти в Его дом (Л к. 14, 21, 23), теперь же Сам выходит на площади и распутья, чтобы нас, бедных и нищих, призвать на пиршество небесное. Прежде обливал землю потопом, теперь обливает Кровью, чтобы потопить и омыть наши мерзости греховные. О мрачная процессия или, лучше сказать, изгнание, в котором Сын Давидов терпит поругание от множества новых Семеев: Уходи, — говорят, — кровопийца и беззаконник (2 Цар. 16, 7)! О как это было тяжко для Того, Кто говорит: Путь без беззакония протекал (Пс. 58, 5). Взывают книжники и фарисеи: уходи, уходи, муж беззаконный, который любит есть и пить, друг мытарей и грешников, сын веельзевулов, разоритель закона нашего (Мф. 11, 19; см. Мф. 12, 27)! Еще недавно восклицали младенцы въезжающему в город: Благословен Грядущий во имя Господне! (Мф.21,9). Теперь же родители тех младенцев, выводя за город, проклинают Его: Проклят, висящий на дереве (Гал. 3, 13)! Кто не умилится, взирая на Странника, так бедно в Свой дом возвращающегося! Был Он у нас в гостях, мы дали Ему первый ночлег в стойле между животными, потом мы выпроводили Его в Египет к народу идолопоклонническому. У нас Он не имел где приклонить голову. Пришел к своим, и свои Его не приняли (Ин. 1, 11). Теперь же отправили Его в дорогу с тяжелым крестом: возложили на плечи Его тяжкое бремя наших грехов. Неся крест Свой, Он вышел, держа все словом силы Своей (Мф. 8, 20; Ин. 19, 17; Евр. 1, 3). Несет Крест истинный Исаак — древо, на котором будет принесен в жертву. Тяжкий Крест! Под тяжестью Креста падает на дороге крепкий в бронях, явивший силу мышцы Своей (Лк. 1, 46). Многие плакали, но Христос говорит: Не плачьте обо Мне (Лк. 53, 58): сей Крест на плече — это власть, это тот ключ, которым Я отопру и изведу из заключенных адских дверей Адама, не плачьте. Иссахар доброе возжелал, лежа посреди границ; и увидел он, что покой хорош, и что земля приятна: и преклонил плечи свои для ношения бремени и стал работать как земледелец (Быт. 49, 14-15). И выйдет человек на дело свое (Пс. 103, 23). Несет престол Свой Архиерей, чтобы благословить с него простертыми руками все части света. Выходит на поле Исав, взяв лук и стрелы, чтобы наловить добычи отцу своему (Быт. 27, 5). Выходит Христос Спаситель, взяв Крест вместо лука, чтобы наловить добычи, чтобы привлечь всех нас к Себе. Когда Я вознесен буду, всех привлеку к Себе (Ин. 12, 32). Выходит мысленный Моисей, берет жезл, Крест Свой, простирает руки, разделяет Чермное море страстей, переводит нас от смерти к жизни, а дьявола, как фараона, потопляет в бездне адской. Выводят Господа за город или, лучше сказать, изгоняют из города как злодея, осуждают вместе с злодеями: К злодеям причтен (Мк. 15, 28). Вот Лазарь, страждущий у дверей богатого мира, вопиет: Пострадал и смирился до конца (Пс. 37, 7). На гору Голгофу восходит, чтобы весь мир взирал на Его позорную и жестокую смерть. На горе Синайской дал закон, а на сей горе закон тот подписывает Своей Кровью. Там слышался голос труб и громы, здесь слышен голос посмеяния, поношения и поругания. Вместо громов слышится прибивание ко Кресту, когда, распростерши на Кресте, вонзают в Его святейшие руки и ноги острые гвозди.