Святитель Димитрий Ростовский / Поучения и слова (17)

25. Поучение первое на Собор Архистратига Михаила, месяца ноября, в 8 день («Ангелам Своим Он заповедает о тебе — хранить тебя на всех путях твоих» (Пс.90, 11)) Силен Всесильный Создатель наш Бог хранить нас Сам Собой и без приставления к нам ангельской стражи, слушатели возлюбленные! Силен Владыка наш Сам Собой, не требуя ничьей помощи, управлять жизнью нашей, как и создал нас Сам без помощи Ангелов. Силен, говорю, Сам сохранить нас, как содержащий Сам всю тварь видимую и невидимую, чувственную и духовную. Однако изволил Бог, по неисследимому Своему совету, непостижимой премудрости и бесконечному разуму, создать всемогущей силой Своей горнее и дольнее, Ангелов и людей, и устроить благочинный порядок во всем создании Своем, в явлении Божией Своей силы и Божией Своей премудрости, и чтобы мы славили Его, Создателя нашего, восклицая вместе с Псаломником: Велик Господь наш и велика сила Его, и разум Его непостижим. Как величественны дела Твои, Господи! Все премудро Ты сотворил (Пс. 146, 5; 103, 24). Создав всю вселенную, видимую и невидимую, чувственную и духовную, Премудрый Создатель расположил ее в трех изряднейших местах, как бы в трех царствах: превысочайшем, нижайшем и среднем. Самое превысочайшее место — это небо превысокое, называемое небом небес. Оно есть и Престол Божий, место Божественной Его славы, неприступного света, где царствует Сам Царь царей и Господь Господей: Бог наш на высоте живущий и на смиренные взирающий (Пс. 112, 5—6). Место нижайшее — это земля, которую Господь дал людям для обитания, согласно Писанию: Превысшее небо — Господу, а землю Он дал сынам человеческим (Пс. 113, 24), — и на которой поставил человека царем, увенчав его славой и честью и покорив ему все. Место среднее — это небеса, находящиеся под высочайшим небом/Он отдал его святым Ангелам, сотворив их, чтобы вечно царствовать в благодати Его, поставив их Властями, Началами, Господствами и другими высокими чинами. Расположив таким образом всю вселенную на этих трех местах, Господь наш установил такой порядок, чтобы среднее место управлялось высочайшим и нижайшее — средним, то есть управлять Ангелами изволил Сам Бог, а управлять и хранить людей повелел Ангелам: Ангелам Своим Он заповедает о тебе — хранить тебя на всех путях твоих. Чем же управляют, что делают в нас святые Ангелы, будучи посредниками между Богом и нами и охраняя нас? Сколько благодеяний, сколько необходимого творят они нам, как для души, так и для тела, присутствуя около нас днем и ночью и на всяком месте, — сего невозможно ни сказать, ни исчислить! Чтобы вполне собрать и подробно рассказать все известия и свидетельства об этом, находящиеся в Божественном Писании, в церковных повествованиях и в различных историях, не хватит времени ни повествующему, ни слушающему. Потому упомянем разве только одно из них — из Священного Писания. Что же именно? Думаю, что одной истории о двух праведных Товиях достаточно будет для того, чтобы отчасти показать ангельское охранение нас, их управление и благодеяния. И поэтому в нынешний праздник ангельского собора я предложу эту историю о двух Товиях как предмет нашей духовной беседы, чтобы показать ангельское охранение нас, управление и благодеяния, ради чести Бога и Его святых Ангелов, а нам на пользу душевную. Молится старый и слепой праведный Товия в плену, в великом ассирийском городе Ниневии, живя в нищете и бедствиях, молится со слезами Господу Богу. Ныне, Господи, вспомни меня, — говорит он, — повели с миром взять дух мой; лучше бы мне умереть, нежели жить (Тов. 3, 6). Докучила беда старому в плену, в чужой стране, докучила слепота, докучила нищета, рад бы и смерти: Лучше мне умереть. Но не отчаивайся в Божией милости, праведный муж! Еще обновится как у орла юность твоя (Пс. 102, 5), еще быстрее орлиных очей будет зрение твое! Плен твой превратится в свободу и нищета в богатство! Только уповай на Бога! В тот же час молится в Рагах, городе мидийском, прекрасная и чистая дева Сарра, дочь Рагуилова, происходившая из одного племени с Товией, из колена Неффалимова. Молится эта дева со многими слезами и рыданием Господу Богу, ибо имела уже семь женихов, и все умерщвлены демоном. «Ты знаешь*, Господи, — говорит она, — что я никогда не пожелала мужа и удержала душу мою чистою от всякого похотения; соглашалась же на брак не с похотью, но со страхом закона Твоего; посему или отреши меня от стыда сего, или возьми меня с земли сей» (см. Тов. 3, 12—15). Но не отчаивайся в милости Божией, прекрасная телом и душой святая дева, дочь святого рода! Уже близко время, когда ты сопряжешься с подобным тебе прекрасным и целомудренным женихом, молодым Товией, и наследуешь благословение Божие в чадородии! Так молитва обоих этих лиц, — старого Товии в Ниневии, в городе ассирийском, и девы Сарры в Рагах, в городе мидийском, — молившихся Богу в одно время на далеком расстоянии друг от друга, — была услышана пред Престолом Божиим, как сказано и в Писании: Ив это время услышана была молитва обоих пред славою Вышнего Бога (Тов. 3, 16). Послушаем, не просто говорит Писание: «Услышал Бог молитвы обоих», но: услышана была молитва обоих пред славою Вышнего Бога. Славу Вышнего Бога, непостижимую для нашего малого ума, мы можем отчасти постигнуть, рассуждая по-человечески, из предстояния всех небесных чинов, подобно тому, как и о земных царях говорят, что они сидят во славе, не тогда, когда находятся наедине во внутренних палатах, но тогда, когда они сидят на престоле царском, окруженные князьями, боярами и прочими людьми различных чинов, начальниками, оружейниками и множеством воинов. Только тогда говорят, что царь сидит во славе. Слава же Вышнего Бога на небе — это предстояние Ему тысячами тысяч и тьмами тем всех небесных чинов — Херувимов, Серафимов шестикрылых, многоочитых. Писание же не говорит: «Услышал Бог молитвы», — потому что несомненно, что Сам Бог слышит молитву каждого, не только произносимую устами или производимую гортанью, но и творимую сердцем, в молчании, одним только помыслом, слышит без донесения Ему, без возвещения, как испытывающий сердца и утробы (Пс. 7, 10). Слава же Его небесная, то есть предстоящие Ему небесные чины, не такие всевидцы и всеслышцы, как Сам Бог, и потому им необходимы (так сказать) доношения, доклады и возвещения. И когда услышаны были молитвы Товии и Сарры пред славою Вышнего Бога, то есть предстоящими Престолу Божию небесными чинами, то услышаны были не иначе, как потому, что были донесены, доложены, возвещены. Кто же донес их? Послушаем, что говорит Ангел Рафаил старому Товии: Когда ты молился со слезами, я принес молитву твою ко Господу Богу, и приятна она была пред Ним (Тов. 12, 12). Молится Товия, молится на далеком расстоянии от него Сарра, молятся оба в одно время, и Ангел возносит молитвы обоих на небо и являет их по воле Божией в услышание пред Престолом Божиим, пред всей славой Его, всем предстоящим Богу, чтобы не только Сам Он, но и вся его небесная слава, все предстоящие Ему слышали и знали молитвы угодников Его. Итак, в этой истории можно видеть, во-первых, то благодеяние, творимое нам святыми Ангелами, Хранителями нашими, что они приносят молитвы наши, творимые с сокрушением сердечным, пред славой Вышнего Бога, к Божественному Престолу Его, о чем свидетельствует и святой Иоанн в Апокалипсисе, говоря: И пришел иной Ангел, и стал перед жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых возложил его на золотой жертвенник, который перед Престолом. И вознесся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога (Откр. 8, 3—4). Из этого можно видеть, что святые Ангелы возносят наши молитвы к Богу и делают их известными всем прочим предстоящим Богу небесным чинам. Идет молодой Товия, посланный старым, в мидийский город Раги, сопровождает его Ангел в образе человека-наемника. Благословил отец сына своего в путь, сказав: «Идите во благо, и да будет Господь с вами и Ангел Его да проведет вас». Обещает и Ангел неложно: «Я здорового веду и здорового приведу к тебе сына твоего» (см. Тов. гл. 5). Мы же отсюда можем видеть, что святые Ангелы, Хранители наши, пребывают с нами неотступно в путях наших, невидимо сопутствуют нам, охраняя нас во всех путях наших по велению Человеколюбца Бога, в чем проявляется превеликая и неизреченная любовь и милость Его к нам, недостойным рабам Его, как из многих иных неизреченных благодеяний, постоянно являемых нам, так и из того, что Он заповедал Ангелам Своим хранить нас во всех путях наших. Знать, любит нас Господь наш, если имеет о нас такое попечение, что ограждает нас святыми Своими Ангелами, «да ополчением их соблюдаемые и наставляемые достигнем» спасения (см. молитву на Часах). Достойные блюстители приставляются к достойным вещам. Знать, и мы достойны в очах Творца нашего, если Он приставил к нам таковых достойных блюстителей, бесплотных и бессмертных духов, жителей небесного града, предстоящих Престолу Божию. К малым детям обычно приставляются пестуны-хранители, чтобы носить их на руках. Мы малы в очах Владыки нашего, умалены пред Ангелами (Пс. 8, 6), однако мы возлюбленные дети Его: Дал нам власть быть чадами Божиими (Ин. 1, 12); «Я буду вам Отцом, и вы будете Моими сынами и дщерями», — говорит Господь Вседержитель (2 Кор. 6, 18). И как к малым детям, Он приставил к нам пестунов и хранителей — святых Ангелов, чтобы носить нас на руках: На руки возьмут тебя, чтобы не преткнулся ты ногою своею о камень (Пс.90,12). Ангелы хранят нас в путях наших, если только мы «идем во благо», как сказал сыну Товия, если не идем к какому-либо злу, если не идем на воровство или прогневание Бога, если идем для доброго дела, с добрым намерением. Первую ночь провели путники на реке Тигре. Спит Товия, утомленный путешествием. Что же делает наемный спутник его, Ангел в образе человека? Спит ли также? Но как может уснуть бесплотное и недремлющее око? Не воздремлет, не уснет Хранитель Израиля (Пс. 120, 4). Не вздремнул и не уснул Ангел, охранявший Товию, но стоял около спящего. И что тут удивительного? Ибо Сам Господь заповедал Ангелам хранить рабов Его. Подобное тому находим мы и в житиях святых. Некий брат пришел к преподобному Паисию, желая видеть его, и нашел его спящим. И он видел святого Ангела-Хранителя, прекрасного по виду, стоящим у головы преподобного, и удивленный сказал: поистине хранит Бог любящих Его. И не дерзнув подойти к спящему отцу в присутствии Ангела, ушел, благодаря Бога (Память 19 июня). Точно так же и около святого Петра, епископа севастийского, брата святого Василия Великого, во время его сна видели Ангелов Божиих, реющих над ним. Мы же отсюда заключаем, что и во время нашего сна, как и во время бодрствования, нас охраняют святые. Ангелы, Хранители наши. Встав от сна, Товия пошел к реке Тигр по обычаю умыть свое лицо. И вдруг приключился злой случай: его едва не пожрала рыба. Он умывался, и вот рыба огромная выскочила из реки и хотела пожрать его. И, ужаснувшись, закричал Товия громким голосом: «Рыба хочет пожрать меня!» Не бойся, добрый юноша! С тобою Ангел. Тот, Кто мог заградить зияющие уста львов, чтобы не пожрали Даниила, неужели не заградит он уст рыбы? Если я пойду среди тени смертной, не убоюсь зла, ибо с тобою Ангел (Пс. 22, 4). Сколь много раз хочет пожрать нас невидимый враг зияющими устами своими! Вот ходит он, супостат наш дьявол, как рыкающий лев, ища, кого поглотить, как говорит апостол (1 Петр. 5, 8), и поглотил бы, если бы Ангел-Хранитель не заграждал его пагубные уста. Тот, кто читал житие преподобного Феодора, епископа едесского, помнит, что когда епископ спросил прозорливого столпника: как видит он праведников и грешников? — столпник ответил: «Если мимо этого места проходит муж праведный и боящийся Бога, я вижу; что над ним сияет благодать Божия и что по обе стороны его сопровождают пресвятые Ангелы Божий, бесы же идут далеко позади не смея приблизиться к нему. Если же идет мимо меня человек грешный, я вижу около него полчище бесов ликующих, Ангел же следует вдали, сетуя и печалясь о погибели грешника. Когда же бесы хотят погубить того человека, тотчас же приближается Ангел с огненным оружием и отгоняет их». Так сохраняют нас святые Ангелы оттого, чтобы поглотил нас враг. Одолев рыбу, Товия вытащил ее на берег, а Ангел говорит ему: «Разрежь рыбу и сохрани у себя ее сердце и желчь, ибо они могут потребоваться и могут быть полезны для врачевания» (Тов. 6, 5). Отсюда мы видим, что святые Ангелы, хранители наши, пекутся не только о нашем душевном спасении, но и о телесном здравии, изобретают для нас врачевство и исцеляют нас. Об этом мы читаем и в Патерике. Некий пустынник, очень болевший утробою, был исцелен Ангелом, который, явившись к больному, спросил его: «Чем ты болен, старче? Покажи мне болезнь твою». Когда болящий показал ему больное место, Ангел распорол его перстом своим, как бы ножом, отер гной платком и затем, загладив, исцелил его и сделал старца здоровым (12 июля). Но скажи мне, святой Ангел, какая сила сердца и желчи той рыбы? Отвечает Ангел: «Если возложишь часть сердца рыбьего на угли горящие, то дым от него прогоняет всякий род демонский и от мужа, и от жены; желчью же помазываются очи, если на них есть бельмо, и они становятся здоровыми» (см. Тов. гл. 6). Что же это за рыба, у которой сердце и желчь имеют такую силу? Некоторые из толкователей думают, что это был кит, подобный тому, который поглотил Иону. Но кита, столь великого, Товия не мог бы один извлечь на берег. Другие полагают, что это был крокодил, рыба-зверь, живущая в воде и исходящая на сушу, нападающая на человека и пожирающая его. Но крокодилова плоть не употребляется в пищу, а Товия ел ту рыбу. Некоторые говорят, что в реке Тигр в Месопотамии есть рыба, называющаяся «каллионимос», то есть «прекрасноименный». Эту рыбу называют еще «небовид» или «небозритель», так как она имеет голову, устроенную Создателем вверх, как бы смотрящую на небо. Она велика и нападает на человека, когда увидит его в воде. Сердце этой рыбы имеет силу прогонять демона, а желчь — врачевать бельмо на глазах. Мы же помыслим: кто всегда смотрит вверх, кто, говорю, постоянно возводит мысленные очи свой к живущему на небесах Богу, тот имеет силу против демонов: демоны бегут от него прочь. Он имеет силу приносить пользу и другим: просвещать душевные очи. Но обратимся к прежнему. Неудивительно, что желчь своей горечью может согнать с очей бельмо и исцелить их. Удивительно то, как может дым рыбьего сердца, возложенного на горящие уголья, отогнать от человека демонов? Демон, закоптевший и зачерненный дымом страшного адского огня, может ли испугаться рыбьего дыма? Он привык находиться в огне и смрадном дыме, и как может прогнать его дым горящего рыбьего сердца? Некоторые из толкователей Божественного Писания объясняют это так, что Господь Бог, смиряя вознесенную демонскую гордыню, покорил его не только Своим рабам, дав им власть наступать за змию, на скорпиона и на всю силу вражию, но и некоторым бездушным вещам, как, например, некоторым травам, кореньям, цветам, листьям и иным вещам, как и рыбьему сердцу, так что демоны боятся этих вещей и бегают от их воскурения. Подобным образом Бог покорил демона игранию гуслей Давидовых, ибо, когда он мучил царя Саула, а Давид, взяв гусли, пел, играя на них, демон отступал от Саула (1 Цар. 16, 23). Другие же говорят, что сердце и желчь той рыбы были только образом врачевства, а под этим образом действовала ангельская сила. Она отогнала беса от девицы Сарры, она же просветила очи старого Товии. Это истолкование кажется нам более верным, чем первое, ибо, поистине, святые Ангелы и бесов от нас отгоняют, и творят всякие исцеления. Однако и сердце, и желчь рыбы не лишены некоторого таинственного значения. Некоторые из богомудрых людей видят в них, в сердце и желчи, преобразования страданий Господа нашего, напоенного желчью и пронзенного копьем в сердце, пылавшее любовью к роду человеческому, подобно горящим углям. Сила же страданий Христовых сокрушила и бесовскую силу, пленив ад и просветив светом веры мысленные очи народов. Мы же, беседуя о прилежном ангельском попечении о нас, должны отсюда заключить, что святые Ангелы, хранители наши, хотят видеть в нас не что-либо иное, как только Господа нашего Иисуса Христа, и притом распятого (1 Кор. 2, 2). Предлагая Товии под образом рыбьего сердца и желчи таинственное преобразование Господнего страдания, Ангел предсказал силу самого страдания Господа, то есть предсказал, что оно сокрушит демонов и просветит вселенную и что, если кто-либо помыслит своим умом о страданиях Господних, то он будет страшен для бесов. Сораспинаясь же Христу и вкушая желчь скорбной жизни, он узрит свет славы Христовой в небесном царстве. Приближается Товия к городу, именуемому Раги, а Ангел, сопутствующий ему, советует ему женитьбу. «Есть здесь, — говорит он, — близкий родственник твой, по имени Рагуил, имеющий дочь по имени Сарра, проси отца ее, и он отдаст тебе ее в жену». Ангел святой! Твое ли дело советовать кому-либо женитьбу? Не лучше ли подобало бы тебе советовать молодому юноше чистую, несупружную, девственную, ангельскую жизнь? Какое тебе дело до женящихся и выходящих замуж? Ему есть до этого дело, но какое? — мы узнаем после. Сначала же узнаем, что Богу и Ангелам Его гораздо приятнее жизнь людей в законном супружестве, чем жизнь несупружных, живущих в беззаконии. Какая польза быть без жены и погрязать в плотской нечистоте, по виду быть Ангелом, а сердцем быть демоном? Но не хочу много говорить об этом и умолкну вместе с апостолом, который говорит: О том, что они делают тайно, стыдно и говорить (Еф.5,12). Какое дело Ангелу до женитьбы Товии? Дело в следующем: он хочет изгнать демона, живущего в доме целомудренной девицы Сарры. Демон тот назывался асмодеем, что значит бес блудный. Бог послал Ангела с Товией, чтобы связать и изгнать его. Но что делал демон в комнате Сарриной? Мы знаем, что он не имел над ней власти, та девица не была бесноватой, и бес боялся ее, как целомудренной и святой. Зачем же бес жил там близ нее? Всякий, кто читал историю Товии, знает, для чего бес находился в комнате Сарры. В особенности же это можно понять из следующих слов Ангела: «Над теми, которые женятся так, что отгоняют Бога от себя и из ума своего, и в своем блудодеянии таковы, как конь и мул, у которых нет разума (Пс. 31,9), над таковыми имеет власть демон». Сидел там демон тайно, где-то в углу, как вор, желающий что-нибудь украсть и выжидающий удобного времени, или как спрятавшийся ловец, в ожидании желаемой добычи. Обручена была Сарра с первым женихом, и когда он вошел в спальню к девице не со страхом Божиим, а как конь и мул, разожженный плотской похотью, то бес, увидев его, сказал в себе: «Этот мой, над такими я властен!» И, напав на него, умертвил. Спустя некоторое время девица была обручена с другим женихом, который, войдя к ней с таким же плотским разжжением, без страха Божия, пострадал так же, как и первый: был умерщвлен бесом. И так пострадали все семь женихов. Слушайте, живущие в супружестве! Слушайте, женящиеся! Слушайте и разумейте, что супружество без страха Божия и без воздержания — это такая же радость для бесов, как и самое блудодеяние! Но и об этом не буду много говорить, ибо стыжусь! О том, как должны поступать женящиеся, пусть прочитают в Товииной книге и пусть из нее научатся. Нам же следует обратить свои очи к святому Ангелу. Вошел целомудренный, чистый юноша, Товия святой и богобоязненный, в комнату к целомудренной, чистой, богобоязненной, святой девице Сарре. Три дня и три ночи они воздержались от себя и только прилежно молились Богу (см. Тов. гл. 8). Асмодей, бес блудный, бежит, Ангел же Господень поймал его и связал в пустыне выше Египта (см. Тов. 8, 3). Живи в пустынях, бес блудный, а не среди людей Божиих! Живи там, где язычники, не знающие Бога, не разумеющие силы чистой, христианской и целомудренной жизни, пребывают в нечистоте своей, как дикие звери пустыни или, лучше, как скоты, как конь и мул. Итак, из этой истории мы ясно видели ангельское хранительство, управление и благодеяния к ним, видели, что они пекутся и промышляют обо всем необходимом как для нашей души, так и для тела, сохраняют нас в путях наших и во всей нашей жизни, руководствуют, направляют, научают, поучают жить добродетельно и целомудренно в христианской чистоте, отгоняют от нас демонскую силу, просвещают наши мысленные очи и возносят наши молитвы к Богу. Святой старец Товия, утешенный в своей старости великими радостями, получив прозрение очей своих, увидев свет небесный и свет очей своих, — возлюбленного сына и сноху Сарру с принесенным ею богатством, сказал своему сыну: «Что мы можем дать сему святому мужу, который шел с тобою?». Молодой Товия отвечал отцу своему: «Отче! Какую награду нам дать ему и чем достойно заплатить за все благодеяния его? Он пошел со мной и привел меня здоровым. Он дал мне жену и отогнал от нее беса. Он избавил меня от рыбьей пасти, возвратил тебе зрение, чтобы видеть свет небесный, он исполнил нас всех благ. Чем мы достойно вознаградим его за все это?» (см. Тов. гл. 12). Мы уже отчасти знаем, возлюбленные, сколько благодеяний творят нам по воле Божией святые Ангелы, хранители наши. Какое же благодарение мы можем воздать им по Господе Боге? Что достойное мы можем дать им за их благодеяния? Отдадим себя самих, будем их послушными рабами, будем всегда и во всем творить их волю, будем повиноваться им, когда бы они ни влагали в нас помыслы о делах добрых, будем делать то, что они повелят нам, не отгоним их от себя мерзкими делами и греховной нечистотой. Чистые святые Ангелы с любят жить с чистыми. Очистим себя от всякой скверны плоти и духа (2 Кор. 7, 1) и возложим надежду свою на сень крыл их. Святой Архистратиг Михаил со всем собором ангельским! Осени главу нашу в день брани нашей, видимой и невидимой! Покрой нас кровом крыл твоих и отгони от нас всякого врага и супостата! Аминь. Оглавление 26. Поучение второе на брань святою Архистратига Михаила, Воеводы сил небесных, и ангелов Его с семиглавым змием («Ополчится Ангел Господень вокруг боящихся Господа» (Пс.33,8), «Приплыли в страну Гадаринскую» (Лк. 8, 26), «Михаил и Ангелы его воевали против дракона» (Откр.12, 7)) Давняя брань небесных духов с Люцифером, бывшая на небе, возобновилась на земле, в стране Гадаринской, слушатель преизрядный! Брань на небе со змием, брань на земле с легионом бесов, о котором говорится в нынешнем недельном Евангелии: Иисус спросил его: «Как тебе имя?» Он сказал: «Легион», — потому что много бесов вошло в него (Лк.8,30). Ибо сверженный змий, древний и великий, называемый дьяволом и сатаной, собрав легион свой бесовский, разбойнически напал на страну Гадаринскую и, опутав одного жалкого человека, терзает его, бегая по горам, пустыням, гробницам, сидит на распутьях, так что никто не может проходить по пути сему. Необходимо и отсюда выгнать этого сверженного бродягу, как некогда с неба, и выгнать ангельской рукой. Необходимо Михаилу вновь выйти против него с мечом и Ангелами, как и прежде Михаил и Ангелы его воевали против дракона. И когда в нынешний год святая Церковь соединяет в один день двадцать третью неделю по Пятидесятнице, в которую читается Евангелие о легионе бесовском, с Собором святого Архистратига Михаила и прочих Сил бесплотных, она как бы сводит собор ангельский с легионом бесовским на брань и битву, в которой Творец Ангелов и Царь Иисус Христос, Господь наш, предводительствуя, входит в страну Гадаринскую, а за Ним туда же вступает воевода Сил Небесных со всеми полками ангельскими, вооруженный против древнего неприятеля. Итак, приплыли в страну Гадаринскую. Михаил и Ангелы его воевали против дракона. И ныне в мире сем, как в стране Гадаринской, согласно обещанию Иисусову, — ибо Господь обещал быть с нами до скончания века (см. Мф. 28, 20), — Михаил и Ангелы его, хранители рода человеческого, творят за нас брань со змием, сверженным с неба и приносящим вред людям. Мы же посмотрим мысленными очами как бы на совершающуюся пред нами сию брань ангельского собора с легионом бесовским, посмотрим, сколь сильны войска обеих сторон, кто их предводители, чем они вооружены для битвы и кто кого одолевает? И сие да будет в честь Богу. Приплыли в страну Гадаринскую. Михаил и Ангелы его воевали против дракона. В нынешний день святая церковь представляет нашим мысленным очам двоякий собор, слушатель преизрядный, собор ангельский и собор бесовский: собор ангельский в нынешнем торжественном празднестве, собор бесовский в евангельской истории. Собор ангельский в пречестном, преславном, ангельском Златоверхом храме, собор бесовский — в стране Гадаринской. Оба эти собора, противные друг другу, собрались в один день не для чего-либо иного, как на войну, на битву. Это Михаил и Ангелы его хотят сотворить брань со змием. Какая же причина этой войны? Не иная, как мы, христиане. Это из-за нас воюют обе стороны. Легион, собор бесовский, хочет поразить нас, от чего предостерегает апостол: Противник диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1 Петр. 5, 8). А собор ангельский старается оборонять нас, по повелению Творца нашего: Ангелам Своим Он заповедал о нас хранить нас (Пс. 90, 11). Начиная присматриваться к этой брани Михаила и его Ангелов с легионом бесовским, прежде всего поглядим на войско неприятельское, на легион бесовский, ибо надлежит сначала узнать, испытать полки супротивных и уразуметь их силы, и тогда уже ударить по ним. Встало войско неприятельское в стране языческой, в области западной (ибо Гадара была подчинена западному государству, и насельники ее были идолопоклонниками). Обоз войска того зовется легион, то есть множество бесов: Много бесов вошло в него (Лк. 8, 30). А так как число легион исчисляется неодинаково: одни считают в нем 5 тысяч, другие — 6, а иные и 11 тысяч, вернее же — бесчисленное множество, то здесь воистину вся сила бесовская. Велика эта сила, ибо если один много зла делает, потому что крепка его сила, то когда их многое множество, от них совершенно нет исцеления. Мы же можем видеть этот легион разделенным на семь частей, на семь полков, согласно с тем же местом у святого Луки, где он описывает нынешнюю евангельскую историю. Ибо, повествуя в главе восьмой о бесноватом и о легионе бесовском, святой Лука в начале той же главы (Лк. 8, 2) упоминает о Марии Магдалине, из которой Христос изгнал семь бесов. Святой Феофилакт и святой Григорий Двоеслов считают семь этих бесов главнейшими князьями бесовскими, начальниками и творителями семи смертных грехов. После рассказа об их изгнании, в середине главы, евангелист приводит нынешнюю историю о бесноватом и бесах, и некоторые думают, что те же семь бесов, изгнанные из Магдалины, появились в другом месте, в стране Гадаринской, но уже в большем количестве: каждый князь со своим полком опутал некоего мужа, мстя за свое изгнание из жены. Будучи изгнанными из жены, они, как льстивые духи, удалившись в другую страну, напали на мужа, и все семь начальствующих с полками своими собрались в одном бесноватом человеке. Итак, их стало легион, войско великое, потому что много бесов вошло в него. Легион тот неприятельский семиполчищный, воюющий против нас семью смертными грехами. Такова сила неприятельская! Посмотрим еще и на наше войско, на полки святых Ангелов, защищающих нас, и поглядим очами на отрока Елисеева. Отверз Господь очи отрока, и увидел он гору, исполненную коней, и колесницу огненную окрест. Что же это? Это Ангел Господень ополчился окрест боящихся Господа. Встало воинство небесное на восточной стороне, в области Царя славы, Михаил и Ангелы его: Михаил — воевода сил небесных, Ангелы его — это, во-первых, все девять ликов ангельских, расположенных в три иерархии; во-вторых, это совершенные особы ангельские, во главе со святым Михаилом предстоящие Престолу Божию, как друзья и сотоварищи. Да и сам воевода небесный, Царем славы поставленный, не без товарищей. А знаете ли, кто товарищи святого Архистратига Михаила, воеводы сил небесных? Кто не знает, так слушай! Кроме святого Архистратига Михаила существует шесть наивысших небесных духов ангельского естества, шесть Архистратигов подобочестных и подобославных Архистратигу Михаилу, ближе всех чинов небесных предстоящих Богу в неприступной Его славе. Вместе с этими шестью святой Михаил седьмой, а в личном седмиричном исчислении он первый. Об этих семи наивысших Ангелах имеется известие в Откровении святого Иоанна Богослова, в главе первой, где сказано следующее: Благодать вам и мир от Того, Который есть, и был, и грядет, и от семи духов, находящихся перед Престолом Его. И еще: Видел семь Ангелов, которые стояли пред Богом. В книге Товииной один из них говорит: Я — Ангел Рафаил, один из семи предстоящих пред Господом (Тов. 12, 15). Эти семь Ангелов по именам и по порядку в чине своем исчисляются так: 1) Михаил, 2) Гавриил, 3) Рафаил, 4) Уриил, 5) Салафиил, 6) Иегудиил, 7) Варахиил. Каждый из них имеет свое особое высшее служение у Господа Бога. Вкратце эти служения изъявляются так: Михаил — служитель Божественной славы, страж и защитник чести Божией. Гавриил — служитель Божественной крепости, изъявитель сокровенных таинств Божиих. Рафаил — служитель Божественных врачеваний, чудесно изливаемых свыше на немощное естество. Уриил — служитель Божественной любви, свет и огонь, освещающий познанием Бога, и воспламеняющий человеческие сердца Божественной любовью. Салафиил — служитель Божественных молений, всегда молящийся Богу о роде человеческом, поучающий людей усердной, богомысленной и умиленной молитве и возбуждающий к этому. Иегудиил — служитель Божественных хвалений и исповеданий, помощник в трудах и подвигах, укрепляющий тех, которые в чем-либо трудятся ради славы имени Господня, ходатайствующий и уготовляющий им за это награду у Бога. Варахиил — служитель Божественных благословений и дарований, посылаемых людям благоутробием Божиим. Таковы изряднейшие служения семи высших Ангелов и Архистратигов. Эти семь ближайших к величию Божию Архистратигов управляют по повелению Божию всеми небесными чинами и иерархиями. Не побоимся же седмополчищного легиона бесовского и его семи князей злобных, имея защитниками семь Архистратигов со всеми Небесными Силами. С нами большая сила, чем с супостатами нашими. Просмотрев мысленным оком войска обеих сторон, посмотрим, где находится место битвы, на котором эти войска сражаются? Святой евангелист Лука указывает истинное поле и урочище той битвы, именуя его урочищем гадаринским. Это на нем сила бесовская, соединившись со всем легионом, преграждает дорогу идущему там Иисусу. Приплыли, — говорит он, — в страну гадаринскую, встретил Его один человек из города, одержимый бесами, целым легионом (Лк. 8, 26-27). Мы же под Гадарой в мистическом понимании разумеем мир сей окаянный, весь во зле лежащий, насельниками которого мы являемся. Гадара, как сказано выше, была страна языческая, идолопоклонническая. Сколь много и в мире сем, в нас, говорю, этого язычества, идолопоклонничества! Что ни грех, то бог; что ни страсть греховная, то идол; что ни намерение ко греху, то идолопоклонство! И чрево — бог, говорит апостол, и сребролюбие — идол, и лихоимание — идолослужение (см. Флп. 3, 19)! В гадаринской стране паслось большое стадо свиней. Бог ведает, много ли и среди нас овец Христовых! Не больше ли между нами таких, которые, омывшись, вновь лезут в грязь (см. 2 Петр. 2, 22). Гадаринцы были нелюдимыми, необходительными. Желанного Гостя Христа Спасителя они не хотели с любовью приютить и успокоить у себя и на один день или, лучше сказать, на один час: Просил Его весь народ гадаринской окрестности удалиться от них (Лк. 8, 37). А у нас? Переночует ли или проведет ли день когда-либо Христос Спаситель в душе нашей, в сердце нашем, в мыслях наших? А если иногда и примем Его к себе на час или причастившись Божественных Его Тайн, или склонив себя к умиленной молитве, то надолго ли? Смотри, вот мы уже вновь изгоняем Его из себя своими злыми греховными привычками. Страна гадаринская была сопредельна с Галилеей, правильнее же говоря, она была сожительствующей с ней. Галилея — символ скользкости, непостоянства, оборота и водоворота, подобного колесу. Но где же больше, как не в сем свете, скользкости, непостоянства, переворотов! Кто может стоять прочно и держаться на своем месте! Недаром апостол предостерегает: Кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть (1 Кор.10, 12). Итак, эта Гадара, мир сей окаянный, и служит местом, где происходит непрестанная брань и редко бывает спокойствие, где дух всегда воюет против плоти, а плоть против духа (ср. Гал. 5, 17), где происходит так, как на военном поле. Жизнь наша — брань, как говорит святой Иов. Здесь же мы усмотрим и ту духовную войну, которая ведется не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной (Еф. 6, 12), и усмотрим через перспективу снятого Иоанна Богослова, то есть через Апокалипсис.