Святитель Димитрий Ростовский / Поучения и проповеди (26)

Кроме того, ветхие и новые плоды мы можем понимать и так еще: ветхие плоды суть те добрые дела, которые повелены нам законом Божиим и которые мы всячески должны исполнять; новые же плоды суть те добрые дела, которые мы совершаем по нашему произволению сверх того, что повелено, как, например: закон повелевает не желать никакой вещи своего ближнего, не отнимать и не похищать, а истинный христианин не жалеет для ближнего и своего собственного, проявляет щедрость и все дает; закон повелевает не воздавать злом за зло, а истинный раб Божий еще и благодетельствует своему врагу; закон повелевает вести чистую жизнь, а истинный христианин не позволит даже и мысли нечистой быть в своем уме и прочее. Кроме того, повелено, например, кому-либо отцом духовным поститься в среду и пятницу, а он присоединяет сверх того пост и в понедельник; повелено ему в какие-либо дни слушать святую литургию, а он еще и молебен поет; повелено будет положить сто поклонов в день, а он сверх того присоединяет и другие сто. Равные подвиги и дела, совершаемые сверх должного из усердия к Богу, суть новые плоды, соблюдаемые со старыми, о которых говорит невеста Христова: «Вся плоды новыя до ветхих соблюдох Ти». Спасение наше в Писании названо чашей: «Чашу, — сказано, — спасения прийму». Посему чаша сия должна быть не до половины, но полной, то есть, спасение наше должно быть не скудным, но совершенным. Не полную ли чашу мы имеем обыкновение пить во время бесед за здоровье друг друга? Неужели же до половины будем пить чашу спасения за вечное здоровье душ наших? Неужели мы не будем заботиться о совершенстве в добрых делах? Да будет известно нам, что эта чаша спасения нашего должна быть не только полной, но даже избыточествовать, как и та мера или чаша, о которой пишется в Евангелии: «Меру добру, натканну и потрясну, и преливающуся дадят на лоно ваше» (Лк. 6: 28). Если Господь хочет платить нам, рабам Своим, от прещедрого Своего милосердия выше нашего достоинства со многою прибавкою, поелику все страдания века сего не стоят имеющей явиться Его славы, то и мы должны трудиться больше, чем нам повелено, чтобы чаша наша была не только полна, но и «потрясна и преливающася», чтобы спасение наше было не только совершенным, но и пресовершенным, как увещевает и апостол, говоря: «Проче убо, братие, просим вы и молим о Христе Иисусе, якоже приясте от нас, како подобает вам ходити и угождати Богови, якоже и ходите, да избыточествуете паче: сия бо есть воля Божия, освящение ваше» (1 Сол. 4: 1—3). Святый Иоанн Златоуст, пиша свое толкование на это апостольское послание к Солунянам, говорит: «Преуспеяние состоит в том, чтобы заповеди и завещания превосходить не по принуждению учителей, но по своему произволению». Как земля возвращает сеющему не только те семена, которые принимает в себя, но с умножением и вместо одного зерна — многие зерна; так и душе нашей подобает не только стоять в том, что заповедано, но и превосходить заповеданное; это и называется добродетельным совершенством. Ведь одно соблюдение заповедей не есть совершенство, достойное похвалы от Бога, но только рабский долг, как говорит Христос: «Егда сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко раби непотребни есмы, яко еже должни бехом сотворити, сотворихом» (Лк. 17: 10). Такие свободны от долга, но не славны заслугами: они избежали мук, но не получили венцов. Если ты не убил, не украл, не лжесвидетельствовал, не прелюбодействовал, не пожелал чужого, то этим не сплел еще венца для себя, но только освободился от долга и избавился от мук; венцы же откладываются для совершенных, которые потрудились сверх заповедей. О, как стыдно теперь и будет стыдно в день и час смертный христианину, который не только не превзошел заповеданного, но не прошел и половины заповеданного и соблюл едва одну какую-либо заповедь. Если кто исполнит все заповеди и, погрешивши в одной, оказывается виновным во всем, то тем более будет виноват тот, кто исполнил только одну заповедь, а прочие все презрел. О, как далеко стоит он от совершенства! О, как пуста чаша нашего спасения! О, как скудны наши плоды! Все сие из-за небрежности нашей, все оттого, что мы не радим о спасении душ наших. Существуют еще и иные признаки совершенства, как, например, любовь во врагам, согласно слову Господню: «Любите враги вашя» и «Будите совершении, якоже и Отец ваш Небесный совершен есть» (Мф. 5: 44, 48). Но об этом не будем говорить теперь. Скажем же еще и то, что достойная смерть добродетельного мужа, умирающего о Господе, является совершенством, ибо в Отечниках обычно о кончине блаженных отцов говорится, что такой-то «совершися», то есть, преставился ко Господу. Ныне мы совершаем воспоминание блаженной памяти скончавшегося раба Божия Евсигния, мужа, который и летами, и разумом, и заслугами пред Богом и людьми был совершенным; посему без сомнений можем сказать о нем, что он скончался блаженною кончиною. К некоему юноше Господь в Евангелии сказал: «Аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имения твоя и даждь нищым, и имети будеши сокровище на небеси» (Мф. 19: 21). Поминаемый ныне муж, послушавшись сего совета Господа, раздал свое имущество нищим; следовательно, он явился совершенным пред Господом и получил сокровище на небе, ибо верен Господь всем словам Своим и слово Его неложно. Господь похвалил вдовицу, которая все свое богатство (две лепты) вложила в церковное хранилище; не малую похвалу у Господа своего имеет и раб Божий Евсигний, который все свое богатство растратил на строение и украшение храмов Божиих, как и сей святой храм он создал и украсил во славу Божию подобно небу земному. За это он теперь имеет на небе храм для упокоения праведной души своей, согласно апостольскому слову: «Аще земная храмина тела нашего разорится, создание от Бога имамы храмину нерукотворену, вечну на небесех» (1 Кор. 5: 1). Святый Давид, прося у Бога спасения души своей, как бы вместо предисловия к молитве своей совершил воспоминание своего усердия к дому Божию, говоря: «Господи, возлюбих благолепие дому Твоего и место селения славы Твоея». Потом же говорит, как бы ища некоего долга от Бога: «Да не погубиши с нечестивыми душу мою и с мужи кровей живот мой» (Пс. 25: 8—9). Поелику, говорит он, я возлюбил благолепие дома Твоего, то и Ты, Господи, не погуби души моей, но спаси. Любил благолепие дома Господня (что очевидно) и преставившийся муж Евсигний; он украсил дом Господень, как невесту прекрасную. Посему мы твердо веруем, что праведный Господь не погубил души его с нечестивыми, грешными и лишенными спасения, но водворил его в райских селениях с праведными, где да будет ему вечное наслаждение от премилосердной благодати Божией, вечное упокоение со святыми, на земле же среди людей вечная память. Аминь. Оглавление 46. Поучение в неделю двадцать первую по Святом Духе («Изыде сеяй сеяти семена своя, ово паде при пути, ово на камени, ово в тернии» (Лк. 8: 5 и след.)) В нынешний воскресный день мы слышали на Божественной литургии святое Евангелие или, вернее, Самого Господа, говорящего нам притчу о сеянии семян, из которых одно упало при пути, другое на камни, третье в тернии, и только немногие попали на добрую землю. Семя, упавшее на плохие места, погибло: при пути оно было затоптано ногами и поклевано птицами; на камне — иссохло; в тернии — подавлено. Попавшее же на добрую землю прозябло и принесло плод. Толкование этой притчи мы слышали в том же Евангелии, но поелику толкование заключается в кратких словах и, думаю, не у всякого оно вместилось в уме, то мы с Божией помощию хотим хотя кое-что из нее изъяснить попространнее. Семя есть слово Божие, а земля — сердце человеческое. Доброе сердце — это добрая земля, злое же сердце — злая земля, утоптанная ногами как путь, твердая как камень и острая как терний. Господь Бог наш от начала мира сеял слово Свое в сердцах человеческих: сначала чрез праотцев и пророков, которые проповедовали слово Божие, потом Сам, воплотившись от пречистой Девы Марии, явившись на земли и поживши с людьми, ибо Он проходил города и селения, уча и благовествуя царствие Божие; затем Он послал Своих апостолов во вселенную сеять семена слова Божия, а после апостолов Он на это поставил учителей церковных, и эта обязанность дошла даже до ныне, до архиереев и иереев, которые должны сеять духовные семена, то есть, слово Божие. Но горе окаянному времени нашему, ибо совершенно пренебрегается это сеяние, совершенно оставлено слово Божие, и никто не заботится о душе своей и ближнего, чтобы во время последней жатвы представить ее Богу не напрасно и не пустою. Не знаю, кого нужно прежде всего считать окаянным: сеятелей или землю, иереев или сердца человеческие, или же и тех, и других вместе. «Вкупе непотребни быша, несть творяй благостыню, несть до единаго» (Пс. 52: 4). Сеятели не сеют, а земля не принимает; иереи небрежны, а люди заблуждаются; иереи не учат, а люди пребывают в невежестве; иереи не проповедают слова Божия, а люди не слушают и даже не хотят слушать. По обе стороны худо: иереи глупы, а люди неразумны. Пастыри заблуждаются, а овцы за ними идут, сами не зная куда; слепые водят слепых, и вместе они падают в яму. Бог, разгневавшись в древности на народ еврейский, грозил чрез пророка Своего Амоса, говоря: «Послю глад на землю, не глад хлеба, ни жаду воды, но глад слышания слова Божия. Обтекут ищуще слова Божия, и не обрящут» (Ам. 8: 11—12). Я знаю, что все невежды не считают глад слышания слова Божия за великое наказание, посылаемое нам Богом за грехи наши. Наказание голодом хлеба у них считается большим, нежели гладом слышания слова Божия. О, неразумные! Неужели вы не знаете, что больше: тело или душа, и какая пища достойнее и полезнее: тленная или нетленная, плотская или душевная, и какое лишение больше: скудость ли хлеба, или слова Божия. Зло есть и голод хлеба, но еще большее зло — голод слова Божия. Ведь хлеб укрепляет только временную нашу жизнь, слово же Божие устрояет нас в вечную жизнь. Тленный хлеб умеет возделывать всякий земледелец, проведать же нетленное слово Божие не всякий умеет. Этот душевный голод, голод слышания слова Божия, очень усилился в нашей епархии, поелику нет ни сеятелей духовного семени, ни доброй земли. Нет, говорю, учителей, нет и сердец, удобных для принятия учения. Есть, как слышно, только окаянные сеятели, сеющие плевелы среди пшеницы. Плевелы — это раскольнические учения, а земля окаянная, которая принимает плевелы, это те окаянные сердца, которые внимают раскольническому учению и прельщаются им. Долготерпеливый Господь оставляет их расти до жатвы, во время же жатвы Он повелит жнецам, говоря: «Соберите первее плевелы и свяжите их в снопы, яко сожещи я: и тако плевелы сожжет огнем неугасающим» (Мф. 13: 30). Архиерею же, поставленному Богом на пастырство здесь, не мало печали о погибели многих душ человеческих, как и Давид говорит: «Печаль прият мя от грешник, оставляющих закон Божий, оставляющих слово Божие и внемлющих учениям лживым и лестным» (Пс. 118: 53); печаль о том, что не принимается его учение архиерейское, при этом учение не его самого, но слово Божие, ибо он поучает не от себя, но на основании евангельских и апостольских писаний; печаль о том, что дети не слушают отца, овцы не следуют за пастырем, ученики не внимают учителю, избегают святой церкви, чуждаются церковных святынь и делаются чадами гнева, сынами погибели, наследниками ада, которым ничего иного нельзя ожидать, как только геенны огненной вместе с бесами. Сеет Он семена слова Божия в сердцах наших, но они падают в нас при пути, затаптываемом ногами. Мы слышали в святом Евангелии, что семени, падающему при пути, причиняется двоякий вред: во-первых, оно попирается ногами ходящих, во-вторых же, его расклевывают птицы. Развращенное человеческое сердце есть как бы путь общенародный, по которому ходят люди и скоты и попирают его. Попирают развращенное сердце всякие помышления суетные, злые, скверные и вожделения страстные, не только человеческие, но и скотские. «Приложишася, — говорится, — скотом несмысленным и уподобишася им» (Пс. 48: 13). Если в такое сердце попадет слово Божие, то оно тотчас попирается злыми, скверными помышлениями и не приносит плода. Но одного попрания не довольно; его еще и птицы клюют. «Паде, — говорится, — при пути и попрано бысть, и птицы небесныя позобаша е» (Лк. 8: 5). Какие же это птицы? Толкует сие Сам Христос Господь: «Приходит диавол и вземлет слово от сердца их» (Лк. 8: 12). Диавол есть птица, клюющая слово из сердца человеческого; это была небесная птица, но уже свержена с небес во ад. Не хотя же жить во аде, она вышла на землю в поднебесную, сделала себе гнездо в пустыне, в Брынских лесах, и расплодила себе многих птенцов. Диавол умножил себе там учеников своих и, как птиц из гнезда, посылает их оттуда во все города и селения клевать семена слова Божия и истреблять учение православной восточной церкви, и почти уже все семена они поклевали и истребили на всех сердечных нивах, ибо мало в ком можно теперь видеть истинное благочестие и православную веру. Доброе есть семя слова Божия, которое учит нас не удаляться от святой церкви, но держаться около нее как чадам около матери, родившей нас святым крещением, но птицы бесовские, раскольники, вылетевши из своего Брынского гнезда, поклевали это семя, научивши многих избегать святой церкви и гнушаться святынь Божиих, обманывая и соблазняя простых мужиков и баб и говоря: «Уже ныне церковь не церковь, попы — не попы». О, окаянные, бесовские птицы! О, несмысленные галаты! Кто соблазнил вас противиться истине? Разве изменилась церковь? Разве прекратилось священство? Разве церковь не пребудет до судного дня, и «врата адова (по словам Господа) не одолеют ей» (Мф. 16: 18)? Неужели Христос Господь уже оставил церковь Свою, которую Он «искупил есть честною Своею кровию»? Неужели Он солгал, сказавши: «Аз есмь с вами во вся дни до скончания века» (Мф. 28: 20)? «Небо и земля мимоидут, словеса же Господни не мимоидут» (Мф. 26: 35), а вы, окаянные, говорящие, что церковь уже не церковь, считаете слова Господни ложью! Кому лучше верить: вам или Христу Господу? Доброе есть семя слова Божия, которое учит исповедоваться и причащаться Божественных Тайн часто или хотя бы однажды в год. Птицы же бесовские, раскольники, вылетевши из проклятого своего гнезда, из Брыни, поклевали это семя, научивши многих чуждаться святого причащения как какой-то мерзости, и много есть таких, которые от самого рождения не помнят, причащались ли они когда-либо. Но удивительнее всего то, что даже многие иерейские жены и дети никогда не причащаются. Это мы узнали так: приходят иерейские сыны ставиться на места отцов своих, и когда мы их спрашиваем, давно ли они причащались, то многие искренно говорят, что не помнят, когда причащались. О, окаянные иереи, не радящие о своем спасении! Как они могут радеть о святой церкви, если домашних своих не приводят ко святому причащению? Как они могут приводить прихожан, если не заботятся о спасении душ тех, что дома, говорю о их женах и детях? Как такие могут заботиться о душах всех православных христиан? Разве не слышали и не читали вы, иереи, слова Господа, который говорит: «Аще не снесте плоти Сына Человеческаго, ни пиете крове Его, живота не имате в себе; ядый Мою плоть и пияй Мою кровь имать живот вечный»? Знаю, что многие отговариваются своим недостоинством, говоря, что они недостойны; на это всякому я отвечу так: пока ты пребываешь в каких-либо смертных грехах, ты поистине недостоин и будешь есть и пить в осуждение себе; если же ты истинно каешься в своих грехах, сожалеешь, плачешь и больше не хочешь совершать злое, то приступай, не сомневаясь, и послужит тебе причащение во спасение. Господь ведь пришел не ради праведных, но ради грешных, чтобы спасти их; пришел Владыка наш не для того, чтобы здоровых исцелить, но для того, чтобы уврачевать больных. Он и дал нам плоть и кровь Свою во оставление грехов наших. Он так и призывает нас: «Приимите, ядите во оставление грехов. Пийте во оставление грехов» (Мф. 26: 26 и след.). Если ты недостоин из-за грехов, то сделайся достойным чрез покаяние. И святая Мария, если помните житие ее, пока пребывала во грехах, до тех пор была недостойна не только причаститься Божественных Тайн, но даже и войти в церковь; и когда она хотела войти в церковь, то сила Божия отбрасывала ее прочь Когда же она покаялась истинным покаянием, тотчас в тот же день к вечеру сподобилась причащения тела и крови Христовой в церкви Предтечи, что при Иордане, как пишется в ее житии. Доброе было семя слова Божия и то, которое учит жить в супружестве по Божьему закону чисто, целомудренно, не в прелюбодеянии, не оскверняя супружеского ложа; а ныне бесовские птицы, что в Брыни, поклевали это семя, ибо доходит до слуха нашего, что в их Брынских скитах, в бесовских гнездах, учат иметь общих жен и считать блудовство не за грех, но за любовь Христову. О, окаянные, богомерзкие птицы! Где Христос заповедал такую любовь, чтобы блудодействовать? Не больше ли Он учит чистой жизни, будучи Сам чистым и непорочным. Блуд есть любовь не Христова, но плотская, дьявольская, беззаконная. Где есть такой закон, чтобы иметь общих жен? О, ужасное беззаконие! Ведь такого беззакония нет даже у язычников, ни у турок, ни у татар, ибо все они имеют супружеский закон и за прелюбодеяние наказывают. Брынские же учители, называющиеся святыми отцами, поучают соблазненных такому беззаконию. Не николаитская ли это ересь? Приятно ли это Господу Богу? Послушайте, что пишется в Апокалипсисе. Видел однажды святой Иоанн Богослов Христа Господа, ходящего между семью светильниками, и из уст Его исходил отточенный, обоюдуострый меч (Апок. 1: 16). Мы же посмотрим, на кого Господь наш изострил тот обоюдуострый меч. Вот мы слышим, как Он говорит Своему возлюбленному ученику Иоанну: «Ангелу Пергамския церкве напиши, тако глаголет имеяй меч обоюдуостр, изощрен: имам на тя, яко имаши держащыя учение Валаамово, иже учаше Валака положити соблазн пред сынами израилевыми, еже ясти идоложертвенная и блудотворити, тако имаши и ты держащыя учение николаитско, егоже ненавижду. Покайтеся: аще ли ни, то прийду скоро и брань сотворю с ними мечем уст Моих» (Апок. 2: 12 и след.). Мы же внемлем, с кем хочет Господь наш сотворить борьбу мечом уст Своих, изостренным с обеих сторон? «С держащими учение николаитское». Каково же было николаитское учение? Такое же, как и Валаамово. В чем же заключалось учение обоих? В том, чтобы блудствовать, иметь общих жен. Сие-то учение и ненавидит Христос Господь. «Имаши, — говорит, — держащыя учение николаитское, егоже ненавижду». При этом Он настолько сильно ненавидит это учение, это беззаконие, что вооружается на совершающих его, как на Своих явных врагов, готовит на них меч обоюдуострый, изостренный, и хочет поднять против тех войну мечом уст Своих: «Сотворю, — говорит, — брань с ними мечем уст Моих». Слышите ли сии слова Господа, брынские учители, считающие себя святыми отцами, на самом же деле — проклятые волки, бесовские птицы, держащиеся николаитского учения, блудники, прелюбодеи и сквернители, которых ненавидит Христос Бог. Слушайте, устыдитесь и покайтесь, чтобы не поразил вас меч обоюдуострый, исходящий из уст Христовых. Вы же, правоверные и православные христиане, боголюбивые чада церкви Христовой, верные и истинные рабы Господни, остерегайтесь тех соблазнительных бесовских птиц, вылетающих из Брынского гнезда и воровски здесь скрывающихся, и соблазняющих тех заблудших безумных людей, которые скрывают их у себя в подпольях, не зная закона Божия и истинного пути, и для которых кончиной будет погибель, от коей да избавит нас Христос Господь милосердием Своим. Аминь. Оглавление 47. Поучение в неделю двадцать вторую по Святом Духе («Человек некий бе богат, нищ же бе некто именем Лазарь» (Лк. 16: 19—20)) Два человека вспоминаются в нынешней евангельской притче — один богатый, а другой нищий. У обоих ясно изображена жизнь их, как настоящая, так и будущая, и ясно показано, что иное есть блаженство настоящей жизни, и иное — будущей; также и бедствование: иное есть настоящей жизни, иное же — будущей; и как блаженство настоящей жизни не превращается в блаженство будущей жизни, но изменяется в бедствование, так и бедствование настоящей жизни в будущей жизни уже не будет бедствованием, но изменится в блаженство. Говоря яснее, нынешнее богатство там будет нищетою, нынешняя же нищета там будет богатством. Итак, посмотрим прежде на настоящую жизнь. В настоящей жизни, смотря на обоих тех людей, упомянутых в евангельской притче, на богатого и нищего, и рассматривая их жизнь, кто не предпочел бы богатого нищему? Кто бы не ублажил богатого, и кто бы не обругал нищего? Богатый — в прекрасных палатах, нищий же — в грязи пред воротами; богатый — в порфире и виссоне, в драгоценных одеждах, а нищий — в рубищах; богатый на мягких постелях почивает, а нищий — на гноище; богатый всякий день светло радуется, нищий же всякий день горько плачет; богатый ест обильную пищу из сладких кушаний, нищий же желает насытиться крупицами, подающими от "трапезы богатого, да и то не дается ему. Богатый пьет и упивается прекрасными напитками, а больному нищему едва кто-либо подаст ковш воды; богатому предстоят множество слуг, а у нищего нет никого — все отвращаются от него; богатого все утешают, а нищего всякий опечаливает; на богатого все смотрят и кланяются ему, а на нищего никто и не взглянет. Если богатый заболеет хоть легко, тотчас призывают к нему искусных лекарей, и приятели его посещают его, сочувствуют ему и скорбят о нем; а нищего больного кто лечит? Кто о нем скорбит? Кто придет навестить его? Никто; разве только собаки придут к нему: «И пси приходящий облизоваху гной его» (Лк. 16: 21). И во всей этой временной жизни богатый блажен, а нищий окаянен и беден. Блаженными считаются в этой жизни богатые еще и потому, что господствуют над убогими людьми и притесняют их. Святый апостол Иаков говорит: «Не богатии ли насилуют вам, и тии влекут вы на судища? Не тии ли хулят доброе имя, нареченное на вас?» (Иак. 2: 6—7). Здесь святый апостол ясно показал, каковы суть те богачи, которые насилуют убогих, влекут на судилища, хулят доброе имя: насилуют, отнимая, грабя и обижая; влекут на судилища, то есть, ставят на правежах, месте пытки, бьют без пощады и отнюдь не милосердствуют; хулят доброе имя, укоряя, досаждая и оскорбляя скаредными словами. Вот каковы богатые по отношению к убогим людям. Богатые на земле блаженнее и счастливее убогих: богатые— во всяком добре, нищие же — во всякой беде. Здесь я не говорю о богачах добродетельных, милосердных и богатеющих от своих праведных трудов, говорю же я о злых, немилосердных и собирающих себе богатство не от своих трудов, но от чужих, и не от правды, но от неправды; о них-то мне и предстоит ныне слово. Богач добродетельный, милосердный, покупает себе царство небесное, подавая милостыню, созидая храмы Божий и простирая руку помощи бедствующим: такой находит себе спасение, как написано: «Избавление мужу свое ему богатство» (Притч. 13: 8). Немилосердный же и злой богач не радит о своем спасении и пренебрегает небесным царством: лишь бы ему на земле было хорошо, а небесное царство он ставит ни во что. Он и о смерти не думает, ожидает прожить долгий век, как тот богач, у которого уродила нива и который говорил: «Разорю житницы моя и болыпыя созижду, и реку душе моей: душе, имаши многа блага, лежаща на лета многа, яждь, пий, веселися» (Лк. 12: 18—19). Вся мысль богатых направлена на то, чтобы есть, пить и веселиться долгие годы. Когда же он ест, то он поедает труды убогих, поедает людей, согласно словам Самого Бога, говорящего о богатых так: «Снедающий люди Моя вместо хлеба» (Пс. 13: 4); а когда он пьет, то пьет кровь людскую, упивается слезами людскими, ибо от того богатства он ест и пьет, которое правежами на пытках выломано из ног людских. Говоря вкратце, все блаженство на земле в этой жизни есть блаженство богатых, вся же беда в этой ясизни есть беда убогих. Кто в почете? Богатый. Кто бесчестен? Убогий. Кто благороден? Богатый. Кто худороден? Убогий. Кто премудр? Богатый. Кто глуп? Убогий. Если бы богатый был и совсем глуп, но уже одно то, что он богат, делает его умным среди простых людей; все слушают его слова, как слова премудрого философа, и восхваляют его ум. Убогий же и нищий, хотя бы даже был и очень умен и настоящий философ, то все же он глуп, потому что беден. Все это блаженство неправедных богачей произошло от кровавых потов убогих людей. Богатый богатеет, а убогий нищает; богатый умножается, а убогий скудеет; богатый распространяется, а убогий стесняется; богатый жиреет и' толстеет от многого питания и роскоши, а убогий сохнет от голода и печали; богатый похваляется, а убогий вздыхает. Но подождите немного, богатые, немилосердные, обидчики убогих людей, дайте срок: придет на вас смертный час, и в ту пору вы увидите, каково будет блаженство и счастье. Навуходоносор, царь вавилонский, видел дивный сон на ложе своем: он видел дуб, стоящий среди земли; вершина его достигала небес, а корни его были в концах всей земли; листья его были прекрасны, и плодов много. Потом он видел кого-то, сходящего с неба и громогласно повелевающего: посеките дуб, обрубите ветви его, оборвите листья его и рассыпьте плоды его (Дан. 4). Когда никто не мог истолковать этот сон, призван был святый пророк Даниил, искусный толкователь сонных видений, который сказал царю: дуб великий, который ты видел, — это ты, царь, ибо величество твое возвысилось, и власть твоя распространилась в концы земные; но придет к тебе час суда Божия, и ты будешь изгнан от людей, и жизнь твоя будет среди диких зверей. Много можно было бы сказать, как там все происходило, но для нашей беседы нужен только один дуб тот, ибо он изображает собою настоящую жизнь людей, которые в мире сем велики своею славою и богатством. Богатый в мире этом есть как бы некий великий дуб, высокий гордостью, широкий богатством, прекрасный честью, плодовитый прибылями. Но вот внезапно приходит суд Божий и посекает этот дуб смертною секирою, и в один час падает в гроб тот дуб, который рос долгое время. Изгоняется он от людей, от живущих на земле, и вселяется между мертвыми, как бы с дикими зверями; проходит жизнь его с червями, которые будут поедать тело его, питавшееся сластями. Скажи же, дуб, где высота гордости твоей; где пространность ветвей, имений твоих; где красота листьев твоих, славы твоей; где плоды прибылей и корыстей твоих? Не все ли это уничтожилось и пропало без вести? А Давидовы слова о ком говорят? «Видех нечестиваго превозносящася и высящася, яко кедры ливанские, и мимо идох, и се не бе, и взысках его, и не обретеся место его» (Пс. 36: 35—36). Все прочь пошло, погибло с шумом, где же находится душа, это мы увидим после. Вот мы видели настоящую жизнь, видели, как в ней богатые блаженны, убогие же нищи, окаянны, бедны и бездомны. Посмотрим же еще умными очами на будущую жизнь, но сначала послушаем следующие слова нынешней евангельской притчи: «Бысть же умрети нищему и несену быти ангелы на лоно Авраамле; умре же и богатый, и погребоша его, и во аде возвед очи свои, сый в муках» (Лк. 16: 22—23). Видим изменение блаженства богатых и бедствования убогих нищих. Пришел час смерти к богатому, пришли и бесы и исторгли окаянную его душу из скверного тела с ужасной болью, ибо «смерть грешников люта» (Пс. 33: 22). Пришел час смерти к нищему, пришли и святые ангелы, и взяли душу его из тела безболезненно, легко, честно, ибо «честна пред Господем смерть преподобных Его» (Пс. 115: 6). Вспомним здесь немного из яситий святых о смерти богатых и о смерти нищих. О смерти некоего богача пишется в житии святого Андрея юродивого. В одно время святый Андрей встретил на пути шедшего мимо какого-то боярина и, проникнув в жизнь его, плюнул на него, говоря: «Лукавый блудник, церковный ругатель! Не ты ли делаешь так, что, идя в церковь, говоришь: иду к утрени, а ходишь к сатане на скверные дела? Беззаконник, встающий в полночь и прогневляющий Бога! Вот уже приспело твое время, дабы ты принял по делам твоим. Или ты думаешь, что утаишься от страшного и всевидящего ока Божия, все испытующего?» Услышавши же это, боярин ударил коня и удалился, чтобы не быть посрамленным еще более. Чрез несколько дней тот боярин разболелся злым недугом, и стало тело его мало-помалу сохнуть; близкие же его начали носить его от церкви к церкви и от врача к врачу, но пользы от этого не было ему никакой. Чрез некоторое время он, истощенный, ушел в муку вечную. Ибо в одну ночь святый увидел близ его двора пришедшего с запада ангела Господня, который был как пламень огненный и держал великую огненную палицу. Когда же он пришел к больному, то услышал голос свыше, говорящий: бей поругателя сего, мерзкого содомлянина, и при этом говори так: ты все еще хочешь творить грехи и осквернять различных лиц? Или, притворяясь идущим к заутрени, ты, диавол, хочешь идти на беззаконие? Начал же ангел бить его и говорить ему то, что было повелено, и был слышен голос говорящего, и удары палицы, а бьющего не было видно, и мучимый таким образом человек тот испустил дух. Вот какова смерть богатого! Послушаем же теперь еще и о смерти нищего. Преподобный Иоанн был прозван молчальником. Он сначала был епископом, но потом ради Бога оставил архиерейский сан и ушел в пустыню на безмолвие. Однажды у него появилось желание увидеть, как душа разлучается от тела. Когда он молился об этом Господу Богу, тогда был восхищен умом во святой Вифлеем и увидел при церкви, бывшей там, умирающего мужа странника, душа которого была взята ангелами на небо со сладкопением. Блаженный Иоанн, увидев сие умными очами, тотчас встал, пошел в Вифлеем и при церкви нашел тело скончавшегося мужа еще теплым и лежащим так, как видел он в своем видении, ибо тот скончался именно в тот час, в который Иоанн, сидя в келье, видел душу его, взятую ангелами с песнями на небо. Обнявши же с любовью мощи его и поцеловавши их, он достойно погреб их на том же мести и возвратился в свою келью. Вот мы слышали о смертной кончине и богатых, и нищих. Все умирают, но не одинаково, как об этом мы слышали и в Евангелии; душа богатого оказалась в руках бесовских, душа же нищего оказалась в руках ангельских. Тот был унесен во ад к сатане, начальнику бесовскому, а другой был унесен к святому Аврааму, начальнику святых праотцев. Тот во аде возвел свои очи, будучи в муках, а другой увидел себя в покое праведных. Какова же там жизнь их? Богатый в жизни сей был богат, а там, в будущей жизни, оказался нищим, согласно слову Псаломника: «Погибнут и оставят чуждим богатство свое, и гроби их жилища их во век» (Пс. 48: 11). И еще: «Уснуша сном своим (то есть, умерли) и не обретоша ничтоже вси мужие богатства в руках своих» (Пс. 75: 6). Нищий же Лазарь в этой жизни был нищим, а там — богатым. Богатый — в адской бездне, нищий же — на лоне Авраамовом. Богатый — в геенском огне, нищий же — в прохладе. Богатый — во тьме, нищий — во свете. Богатый — в плаче и рыдании, нищий — в радости и веселии. Богатый — в муках, нищий — во славе. Богатый — наг, нищий — в порфире нетления и вечного прославления. Богатый жаждет капли воды на язык свой, а нищий пьет поток вечной сладости. Богатый вопиет: «Отче Аврааме, помилуй мя и поели Лазаря, да омочит конец перста своего в воде и устудит язык мой, яко стражду в пламени сем» (Лк. 16: 24). О, окаянный! Ты много в жизни сей пил прекрасных напитков, ты упивался с друзьями твоими и днем, и ночью, а ныне на похмелье просишь каплю воды. Разве можешь ты одной каплей воды погасить целую геенну огненную? Все источники, реки и моря не могут погасить геенского огня, а ты хочешь погасить одною каплею воды. Суетна просьба твоя! Ты в жизни временной не слушал нищего, просившего у тебя малой крохи хлеба, и нищий в этой жизни не послушает тебя и не подаст тебе, жаждущему, капли воды. Пей после прекрасных напитков чашу смолы и горящей серы, чашу гнева Божия! Вот как в притче нынешнего Евангелия представлена двоякая жизнь — настоящая и будущая — и изменения обеих этих жизней: как богатый, здесь бывший блаженным, там оказался окаянным и бедным, нищий же, бывший здесь худым и бедным, там оказался блаженным, богатым и славным. Посему-то святый апостол Иаков и вопиет к богатым: «Приидите ныне, богатии, плачитеся и рыдайте о лютых скорбех, грядущих на вы. Богатство ваше изгни, и ризы вашя молие поядоша, злато ваше и сребро изоржаве, и ржа их в послушество на вас будет и снесть плоти ваша аки огнь» (Иак. 5: 1 и след.). О нищих же и убогих тот же апостол говорит: «Слышите, братия моя возлюбленная, не Бог ли избра нищыя мира сего, богаты в вере и наследники царствия, еже обеща любящым Его» (Иак. 2: 5). Слыша сие, вы, убогие люди, нищие, бедные, скудные, притесняемые богатыми, благодарите Владыку Христа, приготовившего вам после кончины вашей лоно Авраамово — райские блага и царство небесное. Терпите же здесь с благодарностью всякие бедствия, всякие притеснения и обиды, ожидая получить от Господа милость в той жизни: там нищета ваша превратится в богатство, воздыхание ваше — в веселие, а слезы — в радость вечную, и правежи (пытки), которые вы здесь терпите, там превратятся вам в венец мученический, и вы будете царствовать с Христом вечно. Пусть будет известно и то, что не все богатые будут осуждены на мучения; также и не все убогие и нищие будут посланы в рай. Много и богатых окажется в царстве небесном, много и нищих будет в геенне огненной. Те богатые, которые приобретают себе богатство от безгрешных промыслов, от своих собственных трудов, от справедливых сборов, которые, кроме того, милосердны и благоподатливы, — такие, как мы сказали раньше, покупают себе великое спасение. Не слышим ли мы, что многие, бывшие в жизни сей богатыми, ныне находятся в царстве небесном? Богат был царь Давид, не нищие были и святые праотцы Авраам, Исаак и Иаков, а все они спасены. Также и в новой благодати много было царей, вельмож, богатых и славных, о которых мы знаем, что они спасены, и некоторые из них даже в святцах считаются между святыми. Нищие же, убогие, которые ленятся работать и трудиться, а питаются воровством, крадут или на разбой идут, или другое что-либо делают худое, или ищут пропитания только от милостыни, от подаяния людского, и лезут в глаза людям, точно смола, хотя другие могли бы и трудиться, и зарабатывать себе хлеб, — такие не только не получат себе в будущей жизни милости Божией и царства небесного, но будут посланы даже и в муку вечную и будут мучиться с бесами во веки. Таким образом, богачи праведные и добродетельные и в сей жизни богаты, и в будущей жизни наследуют богатство небесное. Нищие же воры, лежни и тунеядцы и здесь нищи, и там будут нищи, а сверх того они будут осуждены и на муку вечную, от чего да избавит нас Христос Бог Своим милосердием. Аминь.