Святитель Амвросий Медиоланский / Письма (2)

Книга 1 1 (Maur. 7). Амвросий Юсту24 желает спасения 1. Ты подал мне прекрасную мысль, брат: направить рассуждения в письмах и беседы с отсутствующими на истолкование небесного пророчества, – спросив меня, что означает та дидрахма, половину которой еврею предписано приносить во искупление души своей.25 Ибо что еще так объединяет людей, как не разговор о предметах божественных? 2. Половина же дидрахмы – это драхма, а искупление души – вера. Итак, вера – это потерянная драхма, которую та евангельская жена, как мы читаем, прилежно ищет, возжегши светильник и подметая дом свой, и, если найдет, созывает подруг и соседок, прося порадоваться вместе с ней, потому что она нашла драхму, которую потеряла.26 Ибо великий это ущерб для души, если кто потеряет веру или благодать, которую приобрел себе ценою веры. Так что и ты зажги светильник твой, потому что светильник твой – это око27 твое, то есть, надо понимать, внутреннее око твоего ума. Зажги этот светильник, который принял духовный елей и светит в доме твоем28. Ищи драхму, искупление души твоей, которую кто потеряет, тот приходит в смятение, а кто найдет, радуется. 3. Искупление души – это также и милосердие. Ведь искупление души человека – его богатство (Притч. 13. 8), от которого, конечно, проистекает милосердие, помощь бедным из своих средств. Следовательно, вера – благодать, милосердие – искупление души, которое приобретается за драхму, то есть за полную стоимость наибольшей суммы. Ведь так написано, где Господь говорит Моисею: Когда будешь делать исчисление сынов Израилевых при смотре их, то пусть каждый даст выкуп за душу свою Господу, и не будет у них ошибки при смотре их. И вот что они дадут, сколько их придет на смотр, половину дидрахмы, то есть по дидрахме священной: двадцать оболов – дидрахма, а половина дидрахмы – приношение Господу. Всякий, приходящий на смотр, от двадцати лет и выше, даст приношение Господу. Кто богат, дает не больше, кто беден, не меньше половины дидрахмы, когда будут давать приношение Господу для выкупа душ своих. И ты возьмешь деньги приношения от сынов Израилевых и отдашь их на служение скинии завета; и будет это для сынов Израилевых законной памятью пред Господом, для искупления душ ваших (Исх. 30. 12–16). 4. Следовательно, ущерб потерпели бы либо богатый, который жертвовал больше, либо бедный, который имел меньше, если бы эта половина дидрахмы исчислялась деньгами, а не добродетелью. Поэтому надобно обратить внимание на то, что эта драхма не вещественна, а умопостигаема, если в равной степени ее положено приносить всем. 5. Наконец также и о той небесной пище – а пища и наслаждение яствами небесными – это премудрость, которой питались обитатели рая; это был тот неоскудевающий хлеб души, который Божественное Слово назвало манной,29 – мы читаем, что разделение ею между отдельными душами было таково, что каждый получал поровну. И собрали, по установлению Моисееву, кто очень много, кто чуть-чуть, и меряли гомором,30 и у того, кто собрал много, не было лишнего, и у того, кто меньше, не было недостатка (Исх. 16. 17–18).31 Ибо по числу душ, сколько их было в шатрах, все собрали по гомору на человека,32 то есть по мере вина, как гласит истолкование. 6. Есть же мера мудрости; то, что сверх меры, вредит, ибо написано: Не мудрствуй слишком (Екк. 7. 16), и Павел учил, что каждому по мере дается благодать,33 когда говорит, что каждому дается проявление Духа на пользу. Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания тем же Духом; [другому вера премудрости через дух знания] иному вера, тем же Духом (1 Кор. 12. 7–9), и разделяются эти дары по воле Духа.34 То, что разделяет, – по справедливости, а то, что волею Своею разделяет, – по власти, или потому, что хочет каждому дать столько, сколько ему будет на пользу. 7. Итак, мера гомор – это мера вина, которое веселит сердце человека (Пс. 103. 15). Что же дает наслаждение сердцу, как не питие премудрости? Это то самое вино, которое смешала в чаше премудрость и поднесла пить, чтобы мы восприяли трезвенность и благоразумие,35 ибо подобает, чтобы они равномерно изливались в наши чувства и помышления и во все движения, возникающие внутри этого нашего дома, чтобы мы знали, что можем изобиловать для всех, не оскудевать ни для кого. 8. Понятнее же это становится на примере Крови Христовой, от благодати которой ничего не отнять и к которой ничего не прибавить. Вкусишь ли ты мало или почерпнешь больше, для всех есть одна и та же совершенная мера искупления. 9. И Пасху Господню, то есть агнца, отцам так велено вкушать, чтобы совершать пиршества по числу душ своих (Исх. 12.4), независимо от их количества; и не так, чтобы одним давать больше, другим меньше, но именно но числу душ, не с тем, чтобы более сильные получали больше, а более слабые меньше. Ибо равно между всеми разделяется благодать, разделяется искупление, разделяется дар. И не надо, чтобы людей было больше, чтобы никто не ушел лишенным надежды и искупления – людей бывает больше, когда кто-то сверх числа, святые же исчислены все, и даже волосы их сочтены,36 ибо познал Господь Своих (2 Тим. 2. 19), – и меньше не должно быть людей, чтобы от величия благодати никто не оказался слабым для ее восприятия. 10. И потому всем заповедано приносить равное благочестие и веру к Пacxe Господней, то есть к прехождению. Ибо Пасха – это когда душа отлагает неразумную страсть, а воспринимает благое сострадание, чтобы страдать вместе со Христом37 и принимать в себя Его прехождение, чтобы Он обитал в ней, и ходил, и был ее Богом.38 Итак, благодать равна для всех, а добродетель в каждом своя. Следовательно, каждый пусть возьмет долю, соответствующую его силам, чтобы и сильнейший не испытывал недостатка, и не был обременен слабейший. 11. Это ты видишь в Евангелии, потому что равная мзда полагается всем труждающимся на винограднике,39 но немногие доходят до награды,40 немногие – до венца, немногие говорят: Готовится мне венец правды (2 Тим. 4. 8). Ибо одно дело дары щедрости и благодати, другое – плата за добродетель, третье – воздаяние за труд. 12. Итак, дидрахма, и даже половина дидрахмы – это искупление. Он искупил нас от смерти, Он искупил нас от рабства, чтобы мы не были под властью мира, от которого мы отреклись. Поэтому Господь в Евангелии говорит Петру, чтобы тот пошел к морю и забросил уду, взял статир, найденный во рту рыбы, и дал требующим дидрахмы за Господа и за себя.41 Итак, дидрахма – это то, что требовалось по закону, но не царский сын должен был давать ее, а чужой.42 Зачем же Христос, пришедший, чтобы подъять грех мира,43 должен был выкупить Себя у этого мира? Зачем должен был искупить Себя у греха Тот, Кто сошел, чтобы отпустить Грехи всем, зачем должен был искупить Себя из рабства Тот, кто уничижил Себя,44 чтобы дать всем свободу? Зачем должен был искупить Себя у смерти Тот, Кто восприял плоть, чтобы Своею смертью стяжать всем воскресение? 13. Конечно же не было нужды в искуплении для Искупителя всего! Но как Он принял обрезание, чтобы исполнить закон,45 и как приступил к крещению, чтобы исполнить правду,46 так не отказал Он и требующим дидрахмы, и тотчас же вместо дидрахмы приказал дать статир47 за Себя и за Петра; ибо Он предпочел дать сверх закона, нежели пренебречь тем, что по закону.48 Он показал, что иудеи поступают не по закону, когда требуют дидрахму за одною человека, в то время как Моисей предписывал брать половину дидрахмы.49 И потому за Себя и за Петра Он дал как бы по одной драхме в статире. Это есть благая дань Христова, Который платит статиром, ибо статир – это праведность, а праведность – над законом; в итоге конец закона – Христос, к праведности всякого верующего (Рим. 10. 4). Статир этот найден во рту рыбы, той рыбы, которую ловят ловцы человеков,50 той рыбы, которая взвешивает свои слова, чтобы представить их закаленными в огне.51 14. Статира этого не знали иудеи, дав его предателю. Закон же требует половину дидрахмы во искупление души и эту драхму посвящает Богу, потому что не может требовать целую дидрахму. Ибо в Иудее едва ли можно отыскать хотя бы долю преданности. Но тот, кто поистине свободен, кто поистине еврей, тот весь принадлежит Богу; все, что он имеет, причастно свободе. И ничего подобного нет у того, кто отказывается от свободы, говоря: Люблю господина моего, жену мою и детей моих, не пойду на волю (Исх. 21. 5).52 Ибо не только господин, но и собственная его слабость повинна в том, что он подчинил себя миру, что он любит мир или ум свой, то есть υοῦν,53 от которого исходит это произволение; и не только жена, но также и наслаждение повинно в том, что он посвящает себя заботе о домашнем, а не о вечном. Итак, ему у двери, или у косяка проколет господин его ухо (Исх. 21.6),54 чтобы помнил он слово свое, которым избрал рабство. 15. А ты, христианин, не подражай этому человеку, ибо тебе предписывается не половину дидрахмы приносить Богу, но чтобы ты, если хочешь быть совершенным (Мф. 19. 21), продал все свое и раздал нищим, и чтобы даже малой толики служения миру не удержал, но всего себя отвергся, и взял крест Господень, и последовал за Ним.55 16. Итак, мы узнали, что закон требует половину дидрахмы, потому что половина оставлялась для этого рода, то есть для мирского образа жизни, для домашнего употребления и для потомства, которому предписывался удел безудельный, то есть переходивший другим.56 Потому и Господь, когда фарисеи искушали Его лукавыми вопросами, подобает ли давать подать кесарю, ответил: Что искушаете Меня, лицемеры? Покажите Мне монету, которою платится подать. Они принесли Ему динарий, на котором было изображение кесаря. Тогда говорит им: Итак, отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу (Мф. 22. 18–21), показывая им, насколько несовершенны те, которые сами себе казались совершенными, ибо они прежде всего платят кесарю, а не Богу, для них важнее забота мирская, и они прежде всего платят подать миру. Потому Он и говорит: Отдавайте, – то есть именно вы, у которых обретается образ и подобие кесаря, отдавайте то, что кесарево!57 17. Поэтому и те еврейские юноши, Анания, Азария, Мисаил, тот мудрейший Даниил, которые не поклонились образу царя, которые не приняли его, которые не брали ничего с царского стола,58 не были удержаны для выплаты подати, ибо не было у них ничего, что принадлежало бы земному царю. Итак, те, кто подражает им, не платят подати, это те, которым Сам Бог – удел.59 Поэтому Господь говорит: Отдавайте, – то есть именно вы, которые выставляете изображение кесаря, отдавайте! Я же ничего не должен кесарю, ибо ничего не имею от этого мира. Ибо идет князь мира сего, и во Мне не обрящет ничего (Ин. 14. 30). Ничего не должен ни Петр, ни апостолы Мои, потому что они не от мира (Ин. 17. 14), хотя и пребывают в этом мире. Я послал их в этот мир (Ин. 17. 18), но уже они не от мира, потому что они вместе со Мной над миром. 18. Стало быть, приказано платить то, что повелевает закон божественный, a не то, что – кесарев. Однако не должен платить совершенный, то есть проповедник Евангелия, ибо он проповедал большее. Не должен был платить Сын Божий, не должен и Петр, по благодати усыновленный Отцом.60 Но чтобы они не соблазнились, – говорит, – пойди на море, брось уду, и первую рыбу, которая попадется, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир; возьми его и отдай им за Меня и за себя (Мф. 17. 27). О великие таинства! Он дает половину дидрахмы, как повелевал закон, и не отрицает, что подчиняется закону как рожденный женщиной, подвластный закону.61 Он родился, сказал я, по воплощению, от женщины – по полу; женщина – это пол, дева – образ, пол – по роду, дева – по чистоте. Следовательно, как Он родился от женщины, то есть в теле, так Он стал подзаконным и потому повелевает заплатить дидрахму за Себя и за Петра, что оба рождены под законом. И так, повелевает платить по закону, чтобы искупить подзаконных (Гал. 4. 5). 19. Однако статир повелевает дать, чтобы положить засовы на уста их,62 чтобы в многословии не совершить им греха.63 И приказывает дать то, что найдено во рту рыбы, чтобы они познали Слово. Почему те, кто требовал то, что по закону, не знали, что – по закону? Они не должны были пренебрегать Словом Божиим, ибо написано: Близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем (Рим. 10. 8). Итак, целую дидрахму платит Богу тот, кто ничего не сохранил для этого мира. Ибо Богу воздается праведность, которая есть трезвение ума. Богу воздается хранение слова, которое есть трезвение словесное, потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению (Рим. 10. 10). 20. Но и драхма может быть принята за Ветхий Завет, а дидрахма – цена обоих Заветов, ибо по закону каждый искуплен законом, а тот, кто искуплен Евангелием платит драхму по закону, искуплен кровью Христовой, по cyгубой благодати имея искупление и благочестия, и крови. Ведь для совершенства недостаточно одной веры, если также не стяжать благодати крещения и, будучи искупленным, не принять крови Христовой. Стало быть, благая это драхма, которая воздается Богу. 21. Драхма – это не динарий,64 но противоположна ему. Ибо на динарии – образ кесаря, а па драхме65 образ Бога, ибо монада66 применима к одному Богу для изображения Его: от Единого все начинается и до бесконечности распространяется, и вновь oт бесконечного числа к единому как к завершению все возвращается, ибо Бог – начало и конец всего. Поэтому монадой не число, но элемент числа назвали те, кто сведущ в подобных вещах.67 И это мы сказали потому, что написано: Я есмь Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний (Откр. 22. 13). И: Слушай, Израиль: Господь, Бог твой, Господь един есть (Втор. 6. 4). 22. Так и ты по подобию Божию будь один и тот же, не так, чтобы сегодня ты был трезвенным, а завтра опьяненным, сегодня миротворцем, завтра сварливым, сегодня умеренным, завтра невоздержным. Ибо каждый меняется от разнообразия нравов и бывает другим, и в нем не признать того, что было, и он начинает быть тем, чем не был, вырождаясь по сравнению с самим собой. Это ведь тяжко – меняться к худшему. Но как образ на драхме неизменен с течением дней, так и ты, сохраняя тот же обычай, глядя на драхму, взирай на образ, то есть, видя закон, взирай на Христа – образ Божий в законе, ибо Он есть образ Бога невидимого (Кол. 1. 15) и нетленного, пусть Он светит тебе, словно в зеркале закона. Исповедай Его в законе, чтобы узнать Его в Евангелии. Если ты познал Его в заповедях, узнаешь и в трудах. Прощай, и если ты считаешь, что эта дидрахма вверена мне не бесплодно, если у тебя есть что-то еще, не усомнись вверить. 2 (Maur. 65). Амвросий Симилициану68 1. Ты сообщил мне, что при чтении был озадачен: что именно означают слова о том, что Моисей, когда совершили священнодействие и заклали Господу спасительные жертвы, половину крови влил в наши, а другою половиной окропил жертвенник (Исх. 24. 6). Но почему ты сомневаешься и спрашиваешь это у нас, в то время как сам ради веры и из жажды божественного познания объехал весь свет69 и всю жизнь свою ежедневно в смене дней и ночей посвящаешь чтению, острым умом объемля все, что доступно пониманию, ибо даже и в философских книгах ты обычно видишь, насколько они отклонились от истины и насколько большинство из них пусты, так что в сочинениях этих писателей смысл исчез еще до того, как окончилась их жизнь? 2. Однако поскольку собирание слов, как и денег, приносит большую пользу и обещает огромный прибыток для общей пользы дела, не могу умолчать, с коль удивительно это разделение крови. Ибо часть ее, как представляется, обозначает нравственное учение премудрости, а часть – таинственное.70 Та кровь, что собирается в чаши, означает нравственное учение, та, что изливается на алтарь, – таинственное; потому что божественным даром и неким вдохновением изливается она в человеческие души, чтобы они мыслили о Боге как подобает и исполнялись верою. 3. Наконец те, кто говорил о Его величии и о вещах пренебесных, – это или апостолы, или святые пророки, отважившиеся говорить об этом не иначе как получив божественное откровение. Поэтому и Павел в своем послании свидетельствовал, что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать (2 Кор. 12. 4), а также Стефан видел небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога (Дсин. 7. 56), а пророк Давид видел Его сидящего.71 И что мне сказать о Моисее, о котором говорит Писание: Не восстал во Израиле пророк такой, как Моисей, который знал Господа72 лицом к лицу по всем знамениям и чудесам, которые соделал Он в земле Египетской (Втор. 34. 10–11 )? 4. Следовательно, таинственное возливается Богу, Который блеском божественной Премудрости, коей Он Отец и Родитель, воспламеняет силу души и просвещает ум. Премудрость же Божия – Христос,73 на лоне Которого возлежал Иоанн,74 чтобы тем самым стало ясно, что он почерпнул божественные таинства из самого тайника премудрости. Он сам написал это, сознавая, что принял дар, боясь счесть его своим и приписать своему уму. Но и Сам Господь говорил апостолам, отверзая Свои уста: Примите Духа Святого (Ин. 20. 22), чем засвидетельствовал, что Он есть Тот, Кто сказал Моисею: Я отверзу уста твои и научу тебя, что ты должен говорить (Исх. 4. 12). Стало быть, эта божественная Премудрость, неизъяснимая,75 несмешанная и неповрежденная,76 вливает в души святых благодать и открывает им познание, чтобы они созерцали Его славу. 5. А другая часть – это учение нравственной премудрости, которое вливают в чаши, и из них его принимают и черпают. Следовательно, чаши – это вместилища чувств, чаши – это два ока, это уши, ноздри, а также уста и другие части тела, соответствующие дару.77 Ведь очи воспринимают и хранят увиденное, услышанное – уши, запах – ноздри, уста – вкус и так далее. Именно в эти чаши То Слово, в Котором есть начало священства или пророчества, изливает части Своей крови, чтоб оживотворить и одушевить то, что в нас неразумно, и соделать это разумным. 6. Наконец, перечислив и возвестив народу заповеди божественного закона,78 затем, собираясь говорить о духовном смысле ковчега завета, и светильника, и благовонии, он заклал жертвы и возлил часть крови, окропляя святые алтари, а часть изливая в чаши. 7. Итак, существует различие между той, таинственной, то есть божественной, и нравственной премудростью. Ведь Λόγος разделяет души и добродетели. Λόγος же – Слово Божие, живое и действенное и острое, оно проходит и проникает до разделения души.79 Также и добродетели различает и разделяет Тот, Чей служитель Моисей разделением крови определил роды добродетелей. 8. И так как в законе, прежде всего, предвозвещается не что иное, как пришествие Христово, и прообразуется не что иное, как Его страдание, смотри, не та ли это спасительная жертва, которую Бог Слово принес в Самом Себе и заклал в Своем Теле, ибо сначала Он и в Евангелии, и в законе дал нравственное учение и Своим терпением и самим деянием показал пример, изливая, как будто в чаши, в наши нравы и в наши чувства словно некую сущность и саму животворную силу премудрости, которыми Он оживил человеческие души, чтобы они стали источником добродетели и утверждением благочестия, а затем, приступив к алтарю, излил кровь Своей жертвы. 9. Поэтому поймешь ли ты так, – это, как мне кажется, будет благоговейно, или же захочешь понимать так, как понимал Соломон, – и это тоже подходит: когда пророк Моисей влил кровь в чаши, – знай, что это та самая кровь, о которой написано, что Премудрость смешало в чаше вино Свое, говоря (Притч. 9. 2), чтобы они оставили безумие и искали премудрости.80 Итак, черпается из чаши премудрость, черпается учение, черпается понимание, черпается исправление, черпается жизни улучшение, черпается нравов и замыслов надлежащее устроение, благодать благочестия, добродетели возрастание, источник изобилия. 10. А ту кровь, которую он излил на алтарь, можно понимать как очищение мира, оставление всех грехов.81 Ведь ту кровь он изливает на алтарь как жертву, чтобы подьять грехи многих (Евр. 9. 28). Ибо жертва – Агнец, но не неразумной природы агнец, а божественной силы, о Котором сказано: Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира (Ин. 1. 29). Он не только омыл кровью прегрешения всех, но также одарил всех божественной силой. И разве для тебя не очевидно, что кровь Свою пролил Тот, из Чьего ребра на алтарь страдания излилась вода и кровь?82 Прощай и люби нас с родительской нежностью, как и сейчас! 3 (Maur. 67). Амвросий Симплициану 1. Примером того, сколь велик бывает каждый в своем даровании, должно послужить чтение, которое тебя озадачило, и не без оснований: тот самый Моисей, ближе которого никто не видел Бога,83 и не восстал во Израиле пророк такой, как Моисей, который видел Бога лицом к лицу (Втор. 34. 10), тот, кто сорок дней и ночей непрестанно пребывал с Богом, когда на горе принимал закон, тот, говорю, кому Бог влагал слова, чтобы говорить84 – и оказывается, он предпочел суждение брата Аарона своему собственному!85 Был ли человек разумнее и ученее Моисея? Но далее мы читаем, что тот же Аарон вместе с Мариам совершили ошибку в отношении эфиоплянки.86 2. Однако рассмотри прилежно, где весомее было знание Моисея, где – совет Аарона; Моисей – великий пророк, который сказал о Христе: Как меня слушайтесь Его (Деян. 3. 22)87 – и о котором Сам Господь говорит: Если Моисея и пророков не слушают, то если кто от мертвых к ним придет, не поверят (Лк. 16. 31). Таким образом, в отношении пророчества предпочтителен Моисей как пророк, а когда речь идет о даре и обязанности священства, предпочтителен Аарон как священник. Итак, обратимся же к самому этому месту. 3. Был заклан козел за грех88 и принесен во всесожжение. И искал его потом Моисей, и был он сожжен. И разгневался Моисей на Елеазара и Ифамара, оставшихся сынов Аароновых, и сказал: Почему вы не ели жертвы за грех на святом месте? Ибо это святая святых, и Он дал вам это место, чтобы там вкушать, чтобы вы уничтожили грех синагоги, и вкушать следует внутри, как мне заповедано (Лев. 10. 16–17). И вот когда Аарон увидел его разгневанным, то мирно ответил ему: Если сегодня принесли они за грех свой всесожжение свое пред Господом, и раз случилось это у меня, я вкушу, что они сегодня принесли за грех, разве не будет это угодно Господу? И услышал Моисей и одобрил (Лев. 10. 19–20). 4. Поразмыслим, что это значит. Не совершать никакого греха свойственно одному Богу, мудрецу свойственно наставлять и исправлять заблудшего и приносить покаяние за грех.89 Однако в сей человеческой жизни это трудно. Ибо что еще столь же редко, как муж, который сам себя обличает и осуждает свое деяние? Итак, редкость – исповедание греха, редкость – покаяние, редкость у людей – признание этого слова.90 Ведь тут сопротивляется природа, сопротивляется стыдливость. Природа – потому что все под грехом (Рим. 3.9), и всякий, плоть носящий, подвержен падению. Стало быть природа плоти и соблазн мира сего сопротивляются невинности и чистоте. Сопротивляется и стыдливость, ибо каждый стыдится исповедовать свой грех, думая более о нынешнем, нежели о грядущем. 5. Моисей же стремился найти душу, свободную от греха, чтобы совлекла она одежды заблуждения и предстала в безгрешной наготе, не стыдясь себя, – но не нашел, потому что быстро в ней поднимается неподвластная разуму страсть и быстро распространяющееся пламя пожирает душу и сжигает ее невинность. Ибо нынешнее перевешивает будущее, и необузданное-умеренное, и большее – меньшее,91 и приятое – серьезное, и чувственное суровое, и веселое – печальное, и соблазнительное – строгое, и поспешное – более медленное. Ведь стремительна неправда,92 ищущая случай, чтобы навредить, потому что быстры ноги ее на пролитие крови (Рим. 3. 15), и неспешна всякая добродетель, и долго медлит она, прежде чем вынести суждение или приступить к начинанию. Так ум доброго человека исследует свои замыслы, пока не решит, что достойно и что честно, а неправда действием опережает мысль. Итак, покаяние неторопливо и стыдливо, ибо его теснит и удерживает стыд настоящего, оно же устремлено к одному будущему, надежда на которое приходит нескоро, еще медленнее – плод, а нагому и само стремление к нему медлительнее. 6. Посреди этих усилий надежды и добродетели врывается бесстыдство, и притворная важность нынешних дел изгоняет и словно выжигает покаяние и его действие, и все подобные чувства погибают в пороках. Ищет его закон и не находит: оно выжжено жаром и дымом неправды. И в законе поднимается негодование: Моисей говорит, что приношение следует вкушать в самом святилище, и порицает священников, как ленивых за лень.93 Аарон же отвечает, что суждение священника должно быть дальновидным и не следует легко уступать этот дар не здоровой совести, чтобы последующее заблуждение не оказалось хуже первого.94 Если сосуд дурно пахнет, масло и вино легко портятся и приходят в негодность. 7. Каким же образом мог быть выжжен грех, если огонь был чуждым,95 и это пред очами Бога, Которому и тайное ведомо?96 Может ли быть угодно Господу, если кто-то, доселе погрязший в неправде и удерживающий заключенную в сердце несправедливость, скажет, что он творит покаяние? Это подобно тому, как если какой-то больной будет делать вид, что здоров; он разболеется еще сильнее, ибо ничем ему не может помочь притворное здоровье, потому что оно лишь прикрыто словами, но не имеет опоры в добродетели.97 8. Итак, огонь чуждый (Лев. 10. 1) – это похоть, чуждый огонь – это всякое разжжение неправедной страсти, огонь – это любое распаление алчности. Этим огнем человек не очищается, но только выжигается. Ибо там, где огонь чуждый, если кто предстанет пред очи Господа, того потребит небесный огонь, как Авиуда и Надава, которых попалил небесный огонь наравне с тем, что было принесено за грех и возложено на священные алтари.98 Итак, кто хочет очистить свой грех, пусть отторгнет от себя огонь чуждый и предаст себя лишь тому огню, который попаляет грех, а не человека. 9. Что это за огонь, услышь от того, кто говорит, что Иисус крестит Духом Святым и огнем (Мф. 3. 11). Это тот самый огонь, который иссушил источник крови у кровоточивой, двенадцать лет страдавшей истечением.99 Это тот самый огонь, который потребил грех Закхея, говорящего, что половину имущества своего раздаст бедным и, если у кого что отнял, воздаст вчетверо (Лк. 19. 8). Это тот самый огонь, который истребил грех разбойника, ибо огонь поядающий (Евр. 12. 29; Втор. 4. 24; 9. 3) – Тот, Кто сказал ему: Ныне со Мною будешь в раю (Лк. 23. 43). Итак, Он исцелил тех, в ком нашел простое и чистое покаяние, и при этом никакой злобы, никакой лжи. 10. Лишь Иуда не мог достичь исцеления, хотя и говорил: Согрешил я, предав кровь невинную (Мф. 27. 4), потому что чуждый огонь таил он в груди своей, тот огонь, который, воспламенив, толкнул его в петлю.100 Ведь он был недостоин исцеления, потому что не воздохнул, обратившись,101 из глубины души, и не принес усердно покаяния. Такова благость Господа Иисуса, что Он и Иуде даровал бы прощение, если бы тот уповал на милосердие Христово. 11. Итак, священники не снимают ни эту вину, ни грех того, кто приступает в лукавстве и все еще стремится к недозволенному. Ведь не могут они совершать трапезу102 там, где полно лжи и где внутри рубцы от змеиных укусов. Ибо пища священника – в отпущении грехов, почему и творит Первосвященник:103 Моя пища есть творить волю (Ин. 4. 34) Отца Моего, Сущего на небесах (Мф. 7. 21). Что есть воля Божия, как не это: Когда, обратившись, ты воздохнешь, ты будешь спасен (Ис. 30. 15). Стало быть, в человеке вероломном нет никакой пищи, и тот, в ком совесть неискренна и нечиста, сам даже не может вкусить сладости трапезы. Ведь горечь лжи заглушает сладость трапезы, и не позволяет злая совесть, чтобы покаяние дало отдохновение и насыщение повинному духу. 12. Следовательно, такое расположение, такое прошение, такое покаяние не приносит священникам ни пользы, ни удовольствия, и заслуженно сожжен тот козел, который принесен за грех во всесожжение, потому что не был он жертвой искренней, потому что в жертвоприношении его обнаружился чуждый огонь.104 Итак, это не есть угодная и приятная жертва Богу, ведь ничто Ему не приятно кроме того, что засвидетельствовано среди богатств чистоты и истины (1 Кор. 5. 8). 13. Поэтому в другом месте ты читаешь, что «двух козлов»:105 одного, на котором жребий Господень (Лев. 16. 8), другого – во отпущение; того, на котором жребий Господень, – приносят и закалают за грех, а того, на котором жребий отпущения, отпускают в пустыню,106 чтобы он принял на себя неправды народа или какого-то грешника. Ибо как двое на поле: один берется, а другой оставляется (Мф. 24. 40), так и два козла, один, который пригоден для жертвоприношения, и другой, которого отпускают в пустыню. Этого никак не используют, и ни есть его нельзя, ни вкушать сынам священника. Ибо как из того, что употребляется в пищу, хорошее едят, а то, что бесполезно или худо, выбрасывают, и так мы и говорим: хорошее, что полезно, – это праздничное. 14. Следовательно, неугодно будет Господу, если священник станет вкушать жертву, которая приносится с ложью, не в чистоте усердного исповедания. И вот почему этого козла надлежит отпускать в пустыню, где блуждали отцы наши; они блуждали в ней и не могли прийти на землю воскресения,107 но погибла от земли память их (Пс. 108. 15). Наконец, услышь о праздничном: И будут субботы земли вам пищей (Лев. 25. 6). Ибо праздник и отдохновение – это упокоение в Боге, которое приносит спокойствие духа. Поэтому упокоимся от беседы и мы. Прощай и нас люби, как любишь, ибо мы тебя любим.