Святитель Амвросий Медиоланский / Об Иосифе (1)

Предисловие переводчика Трактат «Об Иосифе» (De Ioseph) относится к нравственноэкзегетическим произведениям свт. Амвросия Медиоланского: в нем святитель, продолжая толкование книги Бытия1, рассказы­вает историю праведного Иосифа. Этот текст, составленный из проповедей для оглашённых2, хронологически можно поместить между трактатами «Об Иакове и блаженной жизни» (De Iacob et uita beata) и «О патриархах» (De patriarchis). Датировка произведения производится на основании фрагмента 6. 30–35. Святитель говорит здесь о двухлетнем сроке со дня освобож­дения виночерпия и соотносит его со своей собственной борьбой про­тив ариан, к партии которых принадлежал евнух Каллигон, сириец, постельничий императора Валентиниана II (375–392)3. В письме сест­ре Марцеллине (epist. 204,386 г.) cвт. Амвросий говорит, что Каллигон грозится расправиться с ним. Однако известно, что сам Каллигон был казнен через два года после этого по приказанию самого императора. Следовательно, трактат «Об Иосифе» должен быть написан не ранее осени 388 г. В пользу этой датировки свидетельствует и упоминание о голоде, случившемся из-за нехватки зерна (7. 38)5. История Иосифа всегда привлекала к себе внимание цер­ковных авторов своей драматичностью и обилием материала для нравственных наставлений6. Свт. Амвросий, следуя книге Бытия, кратко описывает события жизни Иосифа, однако глав­ное для него – обратить внимание слушателей на добродетели патриарха и показать, как история ветхозаветного праведника Иосифа наиболее ясно и последовательно прообразует новоза­ветные времена и события, а сам Иосиф – Христа. В трактате две центральные темы: Иосиф является образом целомудрия, «зеркалом чистоты» (Ioseph 1. 1), он также прообраз Христа. В произведении можно проследить влияние александрий­ской школы – особенно Филона Александрийского и Оригена – на некоторые экзегетические приемы свт. Амвросия7. Эта тенденция находит выражение и в трехуровневом прочтении библейского текста: буквальный, моральный (нравственный) и мистический8. Термин moralis используется Амвросием для обозначения нравственного смысла и сопоставляется с термином mysticus9. Как отмечает французский патролог Ж. Дание­лу10, типология Иосиф – Христос не была свойственна алексан­дрийской школе, Ориген лишь упоминает об этом (hom. in Ex. 1.4), в то же время такая типология встречается уже у Мелитона Сардийского (hom, pasch.) и у западных авторов: Иринея Лион­ского (adu. haer.) и Тертуллиана (adu. Marc.), об этом пишет св. Ипполит Римский в своем сочинении «De benedictionibus Isaaci et Iacobi». Будет правильным отметить и влияние на свт. Амвросия его старшего современника: Астерия Софиста11, ритора из Каппадокии (ум. ок. 341 г.). От Астерия Софиста сохранились гомилии и комментарии на псалмы, в которых, в частности в комментарии на псалом 5 (hom. 6), проводятся параллели меж­ду Иосифом и Спасителем: Иосиф был прекрасен ликом и о Христе пророк говорит, что Он прекраснее всех сынов челове­ческих; как братья клеветали на Иосифа, так и иудеи клеветали на Христа: одного продали измаилитам, Другого израилитам; Иосифа раздели братья, с Христа сняли одежду воины. Трактат открывается подробным описанием нравственных черт патриарха (1. 1–4), далее святитель говорит о родитель­ской любви (2. 5–6), переходя к типологическому толкованию в рассказе о снах Иосифа (2. 7–8). Прообразом новозаветных событий служат и сны Иосифа, и то, что его отец Иаков послал Иосифа к братьям (3. 9–13), и продажа его братьями (3. 14–18), и продажа Иосифа Потифару (4. 19–21), и преследование его женой Потифара (5. 22–25), лживое обвинение, по которому он был брошен в темницу (5. 26 – 6. 28), встреча там двух евнухов и толкование их снов (6. 29), святитель напоминает об «истин­ном12 Толкователе не сна, а истины» (6. 31). Свое повествование свт. Амвросий прерывает рассуждением о мимолетности земной власти («всякая мирская власть – сон») и напоминанием о не­давних событиях: казни евнуха Каллигона13 (6. 30) и голоде в Ита­лии (6. 33, 7. 38), сравнивая его с голодом, который предвещал Бог во сне фараону, а Каллигона с ветхозаветными злодеями: Доиком и Аманом (6. 35). Свт. Амвросий продолжает рассказ о главном виночерпии и сне фараона (7. 36–39), осмысляя предсказанные семь лет изо­билия как семь лет жизни этого мира, после которых наступят будущие времена и «бесконечный покой». Далее святитель объ­ясняет таинственный смысл наград фараона Иосифу: перстня, одежды, золотой цепи, колесницы (7. 40) – и сравнивает Иосифа, питавшего хлебом тех, кто приходил к нему, с Господом Иисусом, Который «отворил Свои житницы» (7. 41–42). Иаков посылает в Египет за хлебом своих сыновей, кроме младшего, Вениамина (8. 43–45). Свт. Амвросий подробно останавливается на типологии «Ве­ниамин – Павел» (8. 44 – 9. 47; 10. 52, 58–59; 11. 60–62; 11. 64–65; 12. 73; 13. 75–76), указывает, что домоправителем у Иосифа-Христа был Моисей (9. 49–50), который объясняет своему народу, как получить спасение (9. 51). Святитель указывает последователь­ность ветхозаветных событий – братья приходят к Иосифу, он принимает их и устраивает пир, расспрашивает об Иакове, видит своего любимого брата Вениамина и плачет (10. 52–57), – давая этим событиям нравственное толкование, после чего вновь обра­щается к сотериологической теме: о спасении по природе и благо­дати (natura et gratia) (11. 63). Иаков прообразует еврейский народ, Израиль, как нарек его Бог, и Христос рыдает о нем (11. 66 – 12. 67–69). Свт. Амвросий следует за мыслью ап. Павла о спасении иудеев и о радости Церкви об иудеях (74. 77 – 14. 84). Трактат «Об Иосифе» содержит много догматически ярких формулировок, например, об образе принятия человеческой при­роды Христом: «быв продан, Он не удерживается ценой греха, так как Он не совершил греха и воспринял нашу природу, а не вину» (4. 19). Об Искуплении, следуя апп. Петру и Павлу14, святи­тель говорит, что ценой искупления послужила кровь Спасителя; свт. Амвросий использует термины: «цена крови Христовой», «драгоценная кровь» (pretium sanguinis Christi, pretiosa sanguis, 7. 42). Свт. Амвросий говорит об упразднении «рукописания» (chirographum) и удалении «ростовщика» (debitor) (4. 19), обманувше­гося в надежде удержать в своей власти Богочеловека. Перевод трактата был сделан с латинского текста по изданию: Sancti Ambrosii Mediolanensis Opera / Recens. С. Schenkl. Pragae; Vindobonae; Lipsiae, 1897. P. 73–122. (CSEL; 322). Данный русский перевод был выверен по итальянскому изданию: Sancti Ambrosii episcopi Mediolanensis. De Ioseph/ Introd., trad., not. e indici R. Pal­la // Sant’Ambrogio. Opere esegetiche IIÏ Isacco о l’anima. II bene della niorte. Giacobbe e la vita beata. Giuseppe. Milanö Biblioteca Ambrosiana, Romä Citta Nuova, 1982. P. 337–409. (Sancti Ambrosii Epis­copi Mediolanensis opera; 3). С. А. Артюшин Об Иосифе 1. Жизнь святых – это правило жизни для остальных. И по­тому мы лучше воспринимаем расположенные по порядку рас­сказы Священного Писания, когда, читая об Аврааме, Исааке и Иакове и прочих праведниках, мы узнаем их и словно идем вслед их сияющим стопам по безупречной тропе, проторенной для нас их добродетелью. К их примерам я уже часто обращался15, а сегод­ня приходит на память история святого Иосифа. В нем прояви­лись многие добродетели, но особенно явственно запечатлелось в нем сияние чистоты. Итак, справедливо, что, после того как вы научились у Авраама усердной вере, у Исаака – чистоте целомуд­ренного ума, у Иакова – особому терпению души к несению тру­дов, вы обратите внимание от этого сообщества добродетелей на сами образцы наставлений. Возможно, одни наставления будут пространнее, другие – выразительнее, и чем более их описывают и объясняют, тем скорее они проникают в ум. 2. Пусть предстанет перед нами святой Иосиф как зеркало чистоты, ведь в его нравах, в его действиях сияет целомудрие и, словно некий спутник чистоты, сверкает блеском благодати. По­этому родители любили его больше, чем прочих сыновей. Но это явилось причиной зависти, о чем нельзя умолчать. 3. Из этого явился и истинный смысл всей истории: чтобы мы узнали, что желание отомстить за обиду не властно над совершен­ным мужем16 и он не воздает за зло. Поэтому и Давид говорил: Если я воздал творящим мне зло... (Пс. 7. 5). И как бы Иосиф заслужил предпочтение перед остальными, если бы поносил поносивших или любил любящих его17? Так ведь поступает большинство людей. Но удивительно, если ты любишь своего врага, как учит Спаситель18. Следовательно, по праву достоин удивления тот, который сделал это прежде Евангелия: претерпев поношение – он щадил, подвергшись нападкам – прощал, будучи проданным – не воздавал несправед­ливостью, но заплатил за унижение снисходительностью, то, чему из Евангелия все мы уже научились, но соблюдать не можем. 4. Давайте узнаем и о зависти святых, чтобы подражать их терпению19, и осознаем, что по природе они были людьми не выда­ющимися, но осмотрительными, и хотя имели пороки, но исправ­ляли их. Так что, если даже святых опалила зависть, насколько больше следует остерегаться, чтобы она не воспламенила греш­ников? 5. Итак, нам дается наставление, какими должны быть чувс­тва родителей и благодарность сыновей. Приятно любить детей, и очень приятно любить сильно, но часто сама родительская лю­бовь, не сдерживаемая умеренностью, вредит детям: или балует любимца чрезмерной снисходительностью, или предпочтением к одному отвращает прочих от братских чувств. Больше приобрета­ет тот сын, который обретает любовь братьев. Такая щедрость для отцов прекраснее, такое наследство для сыновей богаче. Пусть детей, которых связала одна природа, связывает равная любовь. Родственная любовь не знает борьбы за прибыль, в которой есть убыток для любви. Что ты удивляешься, когда из-за земли или из-за дома возникают тяжбы между братьями, если из-за одежды вспыхнула зависть между сыновьями святого Иакова20? 6. И что же? Следует осудить Иакова за то, что он отдавал пред­почтение одному перед остальными? Но мы не можем лишить сво­боды родителей, чтобы они не любили сильнее тех, кого считают более достойными, и мы не должны пресекать в сыновьях старание больше нравиться. Ведь и Иаков сильнее любил того, в ком прови­дел больше признаков будущих добродетелей; так что здесь скорее не столько отец предпочел сына, сколько пророк предпочел откры­тую ему тайну. И по заслугам он сделал ему разноцветную одеж­ду, чтобы отметить того, кто должен получить предпочтение перед братьями облачением в различные добродетели. 7. К тому же в нем – тогда еще мальчике – воссияла божест­венная благодать, ведь он увидел сон, в котором он вязал снопы со своими братьями – как ему открывалось в видении – и его сноп поднялся и встал прямо, а обращенные к нему снопы бра­тьев поклонились его снопу21. В этом особым образом открылось будущее воскресение Господа Иисуса, Которому и одиннадцать учеников поклонились в Иерусалиме22, когда увидели Его, и все святые, когда воскреснут, поклонятся, принося плоды добрых дел, как написано: Приходя, придут они с радостью, поднимая свои снопы (Пс. 125. 6). Поэтому братья хотя по зависти отказы­вались верить в сновидение, но, выражая его истолкование собс­твенными словами, спросили его в ответ: Неужели царствуя ты будешь царствовать над нами или господствуя господствовать над нами (Быт. 37. 8)? Ведь то видение обозначало Грядущего Царя, Которому всякая плоть рода человеческого поклонилась, при­клоняя колени23. 8. Затем он увидел и другой сон и рассказал его своему отцу и братьям: солнце и луна и одиннадцать звезд кланялись ему. И поб­ранил его отец его и сказал ему: Что это за сон, который ты видел ? Неужели я и твоя мать, и твои братья придем поклониться тебе до земли (Быт. 37. 10)? Кто Тот, Кому поклонились до земли родители и братья, если не Иисус Христос, так как Иосиф и мать с ученика­ми поклонялись Ему, признавая истинного Бога в Том Человеке, о Котором одном сказано: Хвалите Его, солнце и луна; хвалите Его, все звезды и свет (Пс. 148. 3). А что обозначает отцовское порица­ние, если не упорство израильского народа, из которого Христос по плоти, в Которого они и сейчас не веруют как в Бога и не хотят поклоняться как Господу, потому что знают, что Он произошел от них24? Поэтому слышат Его ответы, но не понимают; сами читают, что Его хвалят солнце и луна, но не хотят верить, что это сказано о Христе, Итак, Иаков ошибается, прообразуя других25, в своей же любви он не ошибается. Не заблуждается в нем отеческая при­вязанность, но выражается чувство народа, который впадет в за­блуждение. 9. Значит, нельзя сказать, что не поверил столь важному сну патриарх, который равным образом и то и другое26 пророчество­вал в двойном предсказании, чтобы явился и образ Праведника27, и образ народа. Ибо должен был прийти на землю Сын Божий, Которого возлюбили праведники и отринули неверные. Созер­цал тайну будущего воплощения тот, кто посылал сына к брать­ям28, чтобы он посмотрел, все ли в порядке с овцами29. Каких овец тогда уже искал Бог в заботливом попечении патриарха, если не тех, о которых Сам Господь Иисус сказал в Евангелии: Я пришел только к погибшим овцам дома Израилева (Мф. 15. 24)? И послал, сказано, в Сихем30 что в переводе значит «плечо» или «спина», то есть к тем, которые не обращают лицо к Господу, но, убегая, от­вращаются от лица Его, что особенно свойственно грешникам, ведь Каин отошел от лица Божия (Быт. 4. 16), и пророк говорит: Ты обратишь их вспять (Пс. 20. 13). А праведник не отвращается от Господа, но спешит навстречу, говоря: Очи мои всегда ко Гос­поду (Пс. 24. 15). И Исаия, когда Господь спрашивал: Кого Мне послать ? – добровольно предложил себя, говоря: Вот я (Ис. 6. 8). И Симеон ожидал увидеть Христа Господа и, после того как уви­дел – поскольку он увидел Разрешителя грехов и Искупителя все­го мира, – словно освобожденный от греха, попросил избавить его от этой плоти, говоря: Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, ибо видели очи мои спасение Твое (Лк. 2. 29–30). Поэтому и Закхей получил особую похвалу прежде всего31 за то, что взобрался на дерево, чтобы увидеть Христа. Поэтому Иосиф был послан к своим братьям отцом, скорее же Тем Отцом, Кото­рый Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас (Рим. 8. 32), Тем Отцом, о Котором написано: Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной (Рим. 8.3). 10. И блуждал, сказано, Иосиф, так как не мог найти своих братьев32. Не без причины блуждал тот, кто искал блуждавших, ведь познал Господь Своих (2 Тим. 2. 19)33. Также и Иисус, утрудив­шись от пути, сел у колодца (Ин. 4. 6). Он чувствовал утомление, потому что не находил народа Божия, которого искал, так как на­род отошел от лица Господня34. Ведь тот, кто устремляется за гре­хом, отходит от Христа. Грешник уходит, а праведник входит. Так и Адам, согрешив, скрылся35, а праведник говорит: Пусть войдет молитва моя пред лице Твое (Пс. 87. 3). 11. Нашел Иосиф своих братьев в Дофане36, что означает «от­падение». Разве не отпал тот, кто оставил Бога? И неудивитель­но, если отпали те, которые не слышали Говорящего: Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я упокою вас (Мф. 11. 28). Итак, Иосиф пришел в Дофан: И увидели они его издали, и прежде нежели он приблизился к ним, стали злоумышлять против него, что­бы убить его (Быт. 37. 18). Справедливо, что были вдали те, кто пребывал «в отпадении», и потому рассвирепели, что не прибли­зился к ним Христос. Ведь если бы к ним приблизился прообраз Христов, они непременно возлюбили бы брата; но не могли быть рядом те, которые замышляли братоубийство: Вот, идет этот сновидец; пойдем же теперь и убьем его (Быт. 37. 19–20). Разве не эти слова изрекали те, которые помышляли о братоубийственном святотатстве, как говорит о них Соломон: Умертвим праведника, ибо он в тягость нам (Прем. 2. 12)? 12. И прибавлено в книге Бытия: И увидим, что будет из его снов (Быт. 37. 20). Написано это об Иосифе, но исполнилось на Христе, когда иудеи сказали во время Его страданий: Если Он Царь Израилев, пусть сойдет теперь с креста, и уверуем в Него. Он уповал на Бога, пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему (Мф. 27. 42– 43). Неужели и сами братья были столь нечестивы, чтобы убить брата? И в чем тогда заслуги патриархов, настолько великих, что закон обозначал их именами колена целого народа37? Как соче­таются имена благочестия и знаки преступления? Но здесь они служили прообразом этого народа, а не греховности своей души. Оттуда вся зависть, оттуда умысел братоубийства: зависть по вне­шнему виду, благочестие по внутреннему расположению. 13. Рувим и Иуда38, охранявшие священные права родства, желали избавить его от рук остальных; и по заслугам Иуда нахо­дит предпочтение в отеческом благословении, когда ему говорит­ся: Поклонятся тебе сыны отца твоего. Молодой лев Иуда... и Сам Он – ожидание язычников (Быт. 49. 8–10). Все это бесспорно при­личествует Одному Христу, именно Ему было положено принять поклонение от братьев, быть предметом ожидания язычников, в страдании омыть вином39 одежду Своего собственного тела, так как Он не запятнал Свою плоть никаким греховным падением. И Асир никоим образом не мог подумать, что ему прили­чествовали такие слова: Асир, тучен хлеб его, и сам Асир вместе с владыками (Быт. 49. 20)40. Но что же и сам Иосиф, которому было сказано: Сын мой Иосиф, которому надлежит стать великим, сын мой, которому надлежит стать великим, сын мой, подвергшийся зависти, сын мой юнейишй, – возвратись ко мне, на кого злосло­вили и злоумышляли... в ком благословение превзошло благословения гор неподвижных и приятности холмов вечных (Быт. 49. 22–23, 26)? Чьим прообразом по своему понимаю он был, как не Того, Кто, превосходя заслуги всех, имеет верх неизмеримого могущества, больше чем пожелания всех святых41, с Кем никто не сравнится обетованиями42? Поэтому зависть возмещается благодатью в пат­риархах, которые и оправдываются от вины, и освящаются служе­нием откровению. Ибо не столь предосудительно сказать то, что свойственно народу, сколь блаженно увидеть то, что свойственно Христу. Они приняли на себя роль народа-грешника, чтобы полу­чить благодать Господа-Искупителя. Несомненно, благодать уп­разднила вину и не уменьшилась от вины. 14. И мы осознаем, что все это является тайной о народе и Гос­поде Иисусе, так как Писание говорит: Пойдем, продадим Иосифа измаилътянам (Быт. 37. 27). Какое истолкование у имени Иосиф? Разве не обозначает оно божественную благодать и не изобража­ет Высочайшего Бога? Кто же продается, как не Тот, Кто, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уни­чижил Себя Самого, приняв образ раба (Флп. 2. 6–7)? И ведь мы не купили бы Его, если бы свои Его не продали. Того, кого одни вероломно продали, другие еще вероломнее купили43. Они прода­ли его торговцам, а те купили приятное благоухание44 у предате­лей. Продал его Иуда45, купили измаильтяне, что в переводе значит «ненавидящие Бога Своего». И где-то мы читаем, что Иосиф был куплен за 20, где-то – за 25 золотых монет или за 3046, так как не все оценивают Христа одинаково. Одни меньше, другие больше. Вера покупателя влияет на рост цены товара: для более благочес­тивого более ценен Бог, для грешника более ценен Искупитель. И Он значит больше для того, кто имеет больше благодати, но Он ценится больше тем, кому многое прошено, так как кому больше прошено, больше любит, как Сам Господь в Евангелии изрек о той женщине, которая возлила миро на Его ноги, и омыла слеза­ми, и отерла своими волосами, и осушила поцелуями47; о которой Он сказал Симону: А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит (Лк. 7. 47). Иногда различие в цене выражает не толь­ко количество, но и ценность, например, миро, о котором упо­мянул Господь, что оно излилось для погребения Его. Написано, что Иуда сказал: Можно было бы продать его за триста динариев (Мк. 14. 5), – этим числом, видимо, обозначается не количество, а крест48. Так и здесь различие в количестве – 20 или 30 золотых либо серебряных монет – указывает на удвоенное или утроенное совершенство49. Ведь 25 золотых монет обозначают самую цен­ную часть юбилея, который является числом отпущения50. Также и здесь, чтобы ты обратился к образу Господнего страдания, пат­риарх Иуда говорит: Продадим Иосифа измаилыпянам, а руки наши да не будут возложены на него (Быт. 37. 27). И хорошо он сказал выше: Руки же не налагайте на него (Быт. 37. 22)51, – так как иудеи во время страданий Господа сказали: Нам не позволено убивать никого: да сбудется слово Иисусово, обозначая, какою смертью Он умрет (Ин. 18. 31–32). 15. Уже тогда, следовательно, предызображалось знамение будущего Креста, и в то самое время, когда с Него был снят хи­тон52, то есть плоть, которую Он принял, с Него было совлечено прекрасное многоцветье добродетелей. Значит, Его хитон, то есть плоть53, а не Божество обагрилось кровью: они смогли похитить у Него одеяние плоти, но не бессмертие жизни. Этот хитон обаг­рили кровью иудейские звери, те, о которых Он говорит: Вот, Я посылаю вас как овец среди волков (Мф. 10. 16). 16. Что удивительного, если ров был пуст (Быт. 37. 24)? – если нет воды во рве иудеев, которые оставили источник воды живой и сделали себе водоемы разбитые (Иер. 2. 13)54. И чтобы ты знал, что это истинная глина, Сам Господь говорит о Себе: Положили Меня в рове глубоком, во тьме и в тени смертной (Пс. 87. 7). 17. Итак, Христа покупают те, кто приносит добрые благово­ния55: фимиам, которым благоухают жертвенники благочестиво­го ума, как и Давид говорит па греческом языке: Κατευθυνθήτω ή προσευχή μου ώς θυμίαμα ἐνώπιόν σου56 – и смолу, с помощью ко­торой соединяют разбитый мрамор. Это духовная смола и потому исцеляет раны твоей души и связывает разорванное, укрепляет ос­лабленное. Ибо эта духовная смола делает сильными и связывает расстроенные части души, чтобы они безболезненно соединились. Наконец, Иеремия ищет эту смолу, чтобы, если это возможно, по­пытаться исцелить Вавилон, говоря: Возьмите смолы для болезни его, может быть, он исцелеет. Врачевали мы Вавилон, но он не исцелился (Иер. 51. 8–9). Не исцелилась Синагога57, поскольку смола эта пере­шла к Церкви. Потому торговцы приходили из Галаада, что переводится как владение или местопребывание свидетельства, перенося свои товары в Церковь, чтобы эта смола врачевала грехи народов, о которых говорится: Укрепитесь, ослабевшие руки и колени дрожа­щие (Ис. 35. 3). Искренняя вера – это смола. Ее употреблял Петр, когда говорил хромому: Во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи (Деян. 3, 6), – и должным образом тот встал и начал ходить. Ее он имел, когда говорил расслабленному: Эней, исцеляет тебя Господь Иисус: встань и убери постель. И он встал и убрал (Деян. 9. 34)58. Ее имел он, когда говорил умершей: Встань во имя Господа нашего Ии­суса Христа (Деян. 9.40). И усопшая встала. Надлежащей смесью из этой смолы скрепляются те камни, из которых Бог силен воздвиг­нуть детей Аврааму59. Лекарство из этой смолы хромого выпрямля­ет, расслабленного укрепляет, умершую воскрешает. 18. Окропление же его одежды кровью козленка60, видимо, обоз­начает, что, нападая на него с помощью ложных свидетельств, они низвели в ненависть греха Прощающего грехи всех. Для нас Он – Агнец, для них – козленок. Агнец Божий заклан был для нас, от ко­торых Он удалил грех мира61; козленок – для них, чьи заблуждения и прегрешения Он собрал и умножил62. И поэтому Он говорит: Допол­няйте меру отцов ваших (Мф. 23. 32). И потому Иаков рыдал об утра­те своего потомка, ибо он как отец оплакивал потерянного сына63 и как пророк стенал из-за погибели иудеев. Он даже разодрал свои одежды, как во время страданий Господних – мы читаем в Еван­гелии64 – поступил первосвященник, совершив это не как частное лицо, а исполняя свое служение65. И завеса в храме раздралась (Мф. 27. 51), чтобы в этих знамениях обнаружилось, что таинства поруга­ны и народ лишен спасительных одежд, разделено царство, которое должно быть разрушено, – ведь всякое разделившееся царство легко разрушается66. И поистине оно было разделено, когда стало уже принадлежать дьяволу то, что принадлежало Христу, ведь не могли оставаться неразделенными те, которые отделяли Сына от Отца67. 19. Итак, Иосиф был продан, отведен в Египет, куплен распорядителем поваров. Весьма деятелен тот, кто готовит из сы­рых и необработанных продуктов, чтобы души насыщались сла­достью веры, ведь знание и учение слаще любой пиши. Раньше в Египте царило грубое неверие, которое не смягчил ни жар Бо­жественного учения и ни жажда истинного знания, и пламенные речи Господа не сделали пригодным в пишу. Иосиф был продан в Египет, потому что Христос должен прийти к тем, кому сказано: Вы были проданы за грехи ваши (Ис. 50. 1), и потому Он искупает Своею кровью тех, кого продали собственные грехи68. Но Христос, быв продан, не удерживается ценой греха, так как Он не совер­шал греха и воспринял нашу природу, а не вину69. Значит, уплатив цену, Он приобрел наш долг, а не стал должником Сам, упразднил рукописание70, удалил ростовщика, вызволил должника: Один уп­латил то, что должны были все. Нам не было позволено выйти из рабства. Он взял его на Себя за нас, чтобы устранить рабское слу­жение мира, восстановить райскую свободу, даровать новую бла­годать, возведя в новое достоинство причастности к Нему. Таков таинственный смысл этих событий. 20. Что касается нравственного понимания: Господь Бог наш, Который хочет, чтобы все спаслись (1 Тим. 2. 4), также дал через Иосифа утешение тем, которые находятся в рабстве: Он дал им наставление, чтобы они знали, что даже в самых трудных обстоятельствах нравы могут быть высокими и в любом состо­янии есть место добродетели, если дух человека познает самого себя71; что рабству подчинена плоть, а не душа и что многие рабы свободнее господ, если, оказавшись в рабстве, считают необхо­димым воздерживаться от рабских дел. Рабским является вся­кий грех, а невинность – свободна. Поэтому и Господь говорит: Всякий, делающий грех, есть раб греха (Ин. 8. 34). Разве не раб всякий корыстолюбец, который за небольшой барыш продает самого себя? Боится лишиться всего накопленного скопивший то, чем ему не придется пользоваться, и чем больше он приоб­рел, тем с большим опасением он будет это хранить. Не нищий ли тот, кому мало собственного имущества? И хотя мне он ка­жется богатым, сам он считает, что находится в нужде. И свиде­тельства других не умеряют желания того, кто не может пове­рить, что у него есть все желаемое. Как не назвать рабом подчи­няющегося плотской похоти? Прежде всего он сгорает в своем пожаре и сжигается пламенем в своей груди. Таковым прямо говорит пророк: Идите в свете огня вашего и в пламени, которое вы разожгли (Ис. 50. 11). Страх охватывает всех, подстерегает сон каждого, так что, желая чего-то одного, человек становит­ся рабом всех страстей. Следовательно, попавший под власть этого жалкого рабства сам себе творит господ, сам хочет, чтобы у него были господа, которых бы он боялся. Ведь ничто так не отличает рабство, как постоянная боязнь72. Напротив, в каком угодно состоянии рабского служения всегда свободен тот, кто не бывает захвачен любовной страстью, не удерживается окова­ми алчности, не связан страхом обвинения, кто с уверенностью смотрит на настоящее, кого не страшит будущее. Разве тебе не кажется, что такой и в рабстве господин, а тот и на свободе оста­ется рабом? Иосиф был рабом, а фараон царствовал: блаженнее рабское служение первого, чем царская власть второго. И весь Египет пал бы. пораженный голодом, если бы фараон не подчи­нил свое царство совету раба73. 21. Значит, тем, кто родились рабами, есть чем похвалить­ся: и Иосиф был рабом. Есть чем утешать себя тем, которые из свободного состояния ниспали в рабство по какой-то нужде. Им есть чему подражать, постигая, что измениться может положе­ние в обществе, а не нравы: и у рабов есть свобода, и в рабс­тве – стойкость. Для господ хорошие рабы могут даже стать ис­полнением надежды. Авраам нашел жену для сына с помощью раба74. Господь благословил дом египтянина ради Иосифа, и было благословение Господне на всем его имении, и в доме, и в полях. И отдал все, что у него было, в руки Иосифа (Быт. 39. 5–6). Обра­тим внимание, что рабы управляли тем, чем господа не были в состоянии управлять. 22. Но к чему мне перечислять распоряжения этого юного раба по устройству дома, когда он управлял целым государством? Однако важнее то, что он управлял самим собой; и хотя был кра­сив станом и очень благовиден лицом (Быт. 39. 6), не направил кра­соты своего лица для нанесения вреда другому, но сохранил для собственного блага, сочтя, что будет прекраснее, если он будет заботиться о целомудрии, а не утратит чистоту. Та красота истин­на, которая не прельщает чужих глаз и не ранит слабые души, но приобретает всеобщее признание, которое ни для кого не будет обманом, и похвалой самой себе. Если женщина взглянула похот­ливыми глазами, это только се вина, что она дурно посмотрела, а не того, кто не хотел, чтобы на него смотрели с дурным умыслом; и не в том, что на него посмотрели, заключается преступление. Да и не во власти молодого раба было, чтобы на него не смотре­ли: взор жены должен был ограждать супруг. Поскольку он совсем не боялся за супругу, Иосиф думал, что это – свидетельство ее чистоты, а не попущение беспечности. Но пусть мужчины учатся остерегаться самих женских глаз: страстно желают и тех, которые не хотят, чтобы их желали. И вот она воспылала к Иосифу, кото­рый не обращал внимания на влюбленную. И хорошо оправдало его Писание, говоря: Обратила взоры на Иосифа жена господина его (Быт. 39. 7), то есть не сам он выставил себя напоказ и уловил неосторожную, но она расставила свои сети и угодила в свою ло­вушку. поставила свои силки и попалась в них. 23. И сказала ему: Спи со мною (Быт. 39. 7). Первые стрелы пу­щены глазами прелюбодейки, вторые – словами, но тот, кто не прельщается глазами, может противостоять и словам. Достаточно защиты там, где чувство еще свободно. И потому написано, что он не захотел (Быт. 39. 8). Итак, сначала он взял верх в рассуждении, словно щитом духа отражая нападающую; затем сказал слово, слов­но потрясая копьем, чтобы она отступила. И сказал жене господина своего... (Быт. 39. 8). Правильно называется женой господина, а не госпожой та, которая не смогла добиться того, что пожелала полу­чить. Как может быть госпожой та, у которой не было авторитета госпожи, которая не вела себя как госпожа, которая обнаруживала перед молодыми рабами похотливые побуждения? Тот господин, кто не принял факелов вожделевшей, кто не почувствовал цепей льстя­щей, кого не устрашил никакой страх смерти, кто пожелал лучше умереть свободным от вины, чем выбрать соучастие в преступном деянии. Тот свободен, кто посчитал позорным не воздать по спра­ведливости за добро. Наконец, он не оправдывается своей робостью и не страшится опасности, но как должник своего господина за его благодеяние и должник своей невинности стремится избежать об­винения в неблагодарности и греховного падения и как праведник содрогается прикоснуться к греху и стать виновным. Прелюбодейка пускала третью стрелу, докучая ему своими уговорами, но Иосиф не слушал ее. Уже после первых слов тебе известно, чего остерегаться. Похоть не только коварна, но и назойлива, груба и развязна, и пре­любодейка совсем не имеет стыда. Потеряв стыд, она нисколько не опечалилась и все ухищрялась получить желаемое. 24. Наконец, когда он вошел, исполняя возложенное на него служение, и не было свидетелей и домашних75, она схватила его, говоря: Спи со мною (Быт. 39. 12). Иосиф отказывается, по сви­детельству Писания, объясняя, что не может пренебречь послу­шанием, которое ему доверил господин. Ведь не достаточно того, что он, спокойный за себя, вошел во внутренние части дома, как будто не мог быть пленен: праведник должен был предусмотреть, чтобы не дать повода той неистовой женщине и она не погибла бы из-за греха. Но тот, кто видел, что жена его господина против него, все-таки должен был остерегаться немилости господина за совершенное небрежно служение. Вместе с тем до той поры он наблюдал лишь дерзость на словах, а не на деле. 25. Мы оправдываем Иосифа в том, что вошел, и прославля­ем, потому что ускользнул и оценил чистоту души дороже одежды тела. Оставил, словно не свое, то, что прелюбодейка удерживала своими руками, и посчитал чужим то, что могло быть схвачено прикосновением бесстыдной. Однако велик тот муж, который, оказавшись проданным, не имел рабского нрава, будучи страст­но любим, не полюбил взаимно, упрашиваемый, не согласился, схваченный, убежал. Когда жена господина встретила его, она смогла удержать его за одежду, но не смогла пленить его души; и он даже не терпел долго самих слов, он посчитал, что промедление позволит заразительному прикосновению плотского разжжения перейти к нему от рук прелюбодейки. Итак, снял одежду, сбро­сил обвинение и убежал, лишенный покровов, за которые она его удерживала; убежал, пусть раздетый, но не обнаженный, тот, кто был более покрыт одеянием стыда. Ибо никто не наг, кроме того, кого сделала нагим вина. Из вышесказанного мы знаем, что Адам, преступно оставив Божии заповеди и впав в долг тяжкого греха, был наг. Поэтому и сам он говорит: Голос Твои я услышал в раю и убоялся, потому что я наг, и скрылся (Быт. 3. 10). Он понял, что он наг, поскольку утратил покровы76 Божественного заступления. И потому прятался, что не имел одеяния веры, которое он пре­ступно оставил. Ты видишь великое дело. Был наг первый, кото­рый не лишился ризы; не был наг второй, который снял с себя одежды, которые оставил в руках прелюбодейки. И Писание од­ного признало нагим, а другого – нет. И поэтому тот, кто сохра­нял неповрежденными одежды добродетелей, скорее не обнажил­ся, а разделся, совлекшись ветхого человека с делами его и облек­шись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его (Кол. 3. 9–10). А нагим остался тот, кто не смог одеться снова, сняв единственное облачение добродетели. Оттого он и получил кожаную ризу77, потому что у грешника не могло быть духовной. Оставил одежду Иосиф и обнажил бесстыдство прелюбодейки, которая после того не могла уже прятаться. 26. И вот он вышел вон, а она сама громким криком объявила о своем покушении на прелюбодеяние: что еврей убежал, оставив одежды. Чтобы придуманным обвинением навредить невинно­му, она сама выдала то, что должна была скрывать. Но обвинять не в обычае праведника; и потому-то и осталось безнаказанным это деяние бесстыдной жены. Я сказал, что та, которая потеряла все покровы чистоты, действительно раздета, даже сохраняя чу­жие одежды; а тот, невинность которого говорила, а голос не был слышен, достаточно украшен и достаточно защитен. Так, потом Сусанна, хотя молчала на суде, сказала лучше, чем какой-нибудь оракул; и потому та, которая не искала помощи в собственном голосе, заслужила защиту пророка78. Я сказал, что он блаженнее, когда отсылается в тюрьму, потому что шел на мученичество за чистоту. Ибо благой дар – целомудрие, но когда она не подвер­гается опасности, в ней меньше заслуги: полнее же она венчается там, где защищается даже с риском для жизни. И хотя не было рассмотрено дело в суде и не была испытана его правдивость, Иосифа отсылают в темницу, словно виновного в преступлении; но Господь не оставлял его и в тюрьме. Пусть не беспокоятся не­виновные, когда их хватают по ложным обвинениям; когда, поп­рав справедливость, их бросают в тюрьму. Бог посещает своих чад и в тюрьме; и потому где больше опасности, там больше помощи. 27. Но что удивительного, если посещает находящихся в тем­нице Христос, Который помнит, что Он Сам был заключен в тем­нице среди Своих, о чем, как тебе известно, написано: Я был в темнице, и вы не посетили Меня (Мф. 25. 43)? Куда не проника­ет Божественное милосердие? Иосиф обрел такую милость, что, будучи заперт в темнице, скорее сам охранял засовы темницы: ключарь передал ему свое служение, вверил всех заключенных его власти. Итак, Иосиф не только не чувствовал уз темницы, но об­легчал и другим тяготы заключения. 28. Итак, виновницей этой несправедливости является жена евнуха79; по она – одна из египтянок, которые имеют обык­новение обмениваться с мужчинами дерзкими речами, дразнить скромных, преследовать убегающих, притеснять стыдливых. И поскольку не могла она защищать свои пороки, то обвиняла не­виновных, к вероломству примешивая вероломство; держа в ру­ках чужие вещи, сама осуждала других, не полагая никакого пре­дела своему неистовству. Ибо какова причина ее жестокости, если не та, что она видела, что Иосиф сопротивляется ее страстным порывам и не согласен обманывать своего господина, выполняя ее желания? И пусть откроется темница, чтобы принять невинов­ных; пусть снимут оковы с преступников, чтобы возложить на до­стойных; пусть отпустят осквернителей истины, чтобы заключить того, кто отказался быть осквернителем веры. 29. Но что мне сказать о тех евнухах? Они должны быть для прочих евнухов примером того, что их положение непрочно и не­значительно: в царской воле вся их надежда, легкая оплошность оборачивается величайшей опасностью, а счастье их – в жалком прислуживании. Один хвалился, что был распорядителем вина, другой – что был начальником пекарей. И тот и другой допус­тили оплошность и были брошены в темницу и вверены свято­му Иосифу самим ключарем темницы. Пробыли они там много дней и увидели сны, когда Иосиф снова зашел к ним, то застал их опечаленными и смятенными духом, так как они были взволно­ваны снами, для которых не находили толкователя. «Разве не от Бога, – сказал он, – истолкование сна? Расскажите мне!» И рас­сказал главный виночерпий свой сон: «Была виноградная лоза предо мною, на лозе три ветви; и она цвела, произрастила зрелые виног­радные грозди, и чаша фараонова была в моей руке. И я взял гроздь и выжал ее в чашу, и подал чашу в руки фараону». И сказал ему Иосиф: «Три ветви – это три дня. Еще три дня, и вспомнит фараон о тво­ем управлении и вновь поставит тебя на твое прежнее служение, и ты подашь чашу в руки фараону. Но вспомни и ты сам, когда хорошо тебе будет, и ты окажешь мне милость, и упомяни обо мне фараону, и выведи меня из этой темницы, ибо обманом я был украден из земли еврейской и здесь ничего плохого не сделал, но меня бросили в ров этой темницы» (Быт. 40. 8–15). 30. О сне другого не хочется говорить. Вы, конечно, помни­те мои слова; даже тогда я уклонился истолковать этот сон, что­бы не упоминать того человека, о чьей кончине я избегаю го­ворить и чьей смерти ужасаюсь80. Давайте лучше скажем о том, кто казался счастливым только потому, что был распорядите­лем вина и считал высочайшей вершиной всякой власти пода­вать чашу царю. Такова его слава, таково величие в этом мире: будучи обманут этой славой, он скорбел, будучи возвращен к ней, радовался. Но это сон, и всякая мирская власть – сон, а не правда81. Наконец, во сне он увидел, что ему возвращается его почетная должность. И Исаия говорит, что люди, которые в этом мире наслаждаются благоденствием, подобны тем, кото­рые во сне едят и пьют, и пока спят, им кажется, что они вновь и вновь наполняются пищей или питием, но после пробужде­ния начинают испытывать еще больший голод82 и тогда понима­ют, как призрачны были те пища и питие. Так и тот, кто спит в этом мире и не открывает глаз для Божественных тайн, пока отягощается сном тела, думает, что эта мирская власть имеет значение, – он видит ее как будто во сне; когда же проснется, замечает, как призрачно наслаждение этого мира. 31. Посмотри теперь на того истинного Еврея83, Толковате­ля не сна, а истины и ясного видения. Кто из полноты Божес­тва84, из свободы небесной благодати пришел в эту телесную темницу85, Кого не смогло изменить прельщение этого мира, не смог поколебать никакой подкуп земного наслаждения, Кто устоял, будучи искушаем86, не угрожал, подвергшись нападкам; наконец, будучи схвачен прелюбодейной рукой Синагоги за одежду тела, совлекся плоти и восстал свободным от смерти. Блудница87, не сумев удержать, оклеветала Его. Его не устра­шила темница, не удержала преисподняя! Более того, Он Сам спустился туда, будто заслуживающий наказания, и освободил других; где с Него спали оковы смерти, там Он Сам снял оковы с умерших.