Святитель Амвросий Медиоланский / О благе смерти (3)

40. Vnde et nos si uolumus post mortem corporis huius in bonis esse, caueamus ne adglutinetur anima nostra huic corpori, ne commisccatur, ne inhaereat, ne trahatur a corpore et tamquam ebria perturbationibus eius uacillet et fluitet nec se ei credat atque eius delectationibus, ut committat se eius sensibus. Nam et oculus eius error et fraus est, quia fallitur uisus, et auris eius deceptio est, quia et auditus inluditur, et sapor eius deceptio est. Denique non otiose dictum est: Oculi tui recta uideant et: Lingua tua non loquatur peruersa. Quod non esset dictum, nisi frequenter errarent. Vidisti meretricem, captus es uultu eius et formam decoram putastï errauerunt oculi tui, peruersa uiderunt, alia nuntiarunt. Nam si uere uidissent, uidissent deformem meretricis affectum, inhorrentem procaciam, indecentem inpudicitiam, marcentes libidines, taetram conluuionem, animi uulnera, conscientiae cicatrices. Qui uiderit, inquit, mulierem ad concupiscendum eam. Vides quod iste falsum quaesiuit qui non ueritatem, sed adulterium requisiuit. Videre enim quaesiuit, ut concupisceret, non ut uerum cognosceret. Errat igitur oculus, ubi errat affectus. Affectus ergo deceptio est, deceptio uisus – et ideo tibi dicitur: Neque capiaris oculis, id est non capiatur anima tua; mulier enim uirorum pretiosas animan capit -, deceptio auditus. Denique multo blandimento sermonis mulier fornicaria saepe iuuenis cor seduxit, decepit, inlusit. 39. Затем, словно сбросивший оковы121 и освобожденный, Давид говорит: Благоугожду Господу в стране живых (Пс. 114. 9)122. Он говорит, что успокоение для душ – страна живых, куда не вторгаются грехи123, где живет слава добродетелей. А наша земля, напротив, полна мертвых, ведь она полна грешников, и справедливы слова: Предоставь мертвым погребать своих мертвецов (Мф. 8. 22). И выше подобное сказано: Душа его пребудет во благе и семя его унаследует землю (Пс. 24. 13), то есть душа богобоязненная поселится во благе, чтобы всегда пребывать в нем и в соответствии с ним. Это можно отнести и к тому, кто еше пребывает в теле, ведь и он, если имеет страх Божий, может поселиться во благе и пребывать среди небесных, и владеть телом своим, подчиняя его как отданное в услужение, и обрести наследие славы и небесных обетований. 40. Потому и мы, если желаем после телесной смерти пребывать с благими, остережемся прилеплять душу свою к сему телу, чтобы не смешалась она, не приросла к нему, не влачилась за ним и не шаталась бы, точно пьяная, от страстей его, не доверялась бы ему и его усладам, поддавшись плотским чувствам. Ведь и око телесное есть заблуждение и ложь, поскольку ошибается зрение, и ухо заключает обман, ведь и слух бывает обольщен, и вкусовое ощущение – обман. Неслучайно же сказано: Глаза твои пусть прямо смотрят (Притч. 4. 25)124, и еще: Язык твой да не говорит лживого (Пс. 33. 14). Не было бы сказано так, если бы наши глаза и язык не ошибались столь часто. Ты увидел блудницу, был пленен видом ее и решил, что она красива; но глаза твои ошиблись, они увидели ложное, они показали тебе иное, чем есть в действительности. Ведь если бы они видели истинно, они бы увидели, как обезображена она блудной страстью, увидели бы взъярившуюся наглость, отвратительное бесстыдство, изнемогающее распутство, мерзостные нечистоты, язвы души и раны совести. Кто смотрит на женщину с вожделением (Мф. 5. 28), – говорит Священное Писание. Ты видишь, что лжи искал тот, кто искал не истины, но прелюбодеяния. Он стремился видеть, чтобы желать, а не чтобы познать истину. Итак, глаз ошибается там, где ошибается состояние души. Состояние души, стало быть, – обман, обман зрения, потому сказано тебе: Не будь уловлен очами (Притч. 6. 25), то есть да не будет уловлена душа твоя; жена же мужей драгоценные души уловляет (Притч. 6. 26) – обман слуха, ведь распутная женщина множеством льстивых речей часто соблазняет, обманывает, губит сердце125 юноши. 4l. Ergo non laqueis credamus et retibus his, quae decipiunt et inludunt, quia corda temptantur, inpediuntur cogitationes. Quae inpediuntur uisu, inpediuntur auditu odore tactu sapore. Non sequamur inlecebrosa et seductoria, sed sequamur illud quod bonum est, illi adhaereamus, illud imitemur, illius praesentia, illius communicatio nos meliores faciat, mores nostros coloret, illius quaedam nos societas informet. Qui enim bono adhaeret adsumit inde quod bonum est, quia scriptum est: Cum sancto sanctus eris et cum peruerso subuerteris et cum innocente innocens eris; adsiduitate enim atque imitatione quaedam similitudinis imago formatur Ideoque addidit: Quoniam tu inluminas lucernam meam, domine. Etenim qui adpropinquat lumini citius inluminatur, et plus in eo splendor aeterni luminis refulget e proximo. Ergo anima, quae adhaeret illi inuisibili bono deo atque inmortali, et ipsa соrporеа haec fugit et terrena et mortalia derelinquit fitque illius similis quod desiderat et in quo uiuit et pascitur. Et quia inmortali intendit, non est ipsa mortalis. Quae enim peccat moritur non utique aliqua sui dissolutione, sed merito moritur deo, quia uiuit peccato. Ergo quae non peccat non moritur, quia manet in substantia sui, manet in uirtute et gloria. 41. Итак, не станем же доверяться сетям и капканам, которые обманывают и морочат нас, ибо они искушают наши сердца и испытывают помыслы. Они испытывают нас тем, что мы видим, испытывают тем, что слышим, осязаем, обоняем, ощущаем на вкус. Не станем же следовать соблазнам и вещам пагубным, но последуем тому, в чем заключено благо, к нему прилепимся, ему станем подражать, его присутствие, общение с ним сделает нас лучше, преобразит наши нравы, сочетание с ним как бы придаст нам новый облик126. Тот, кто прилепляется к благу, приобретает от него благое, ибо сказано: Со святыми свят будешь, и со строптивым развратишься, и с неповинным неповинен будешь (Пс. 17. 26–27), ведь от сопребывания и подражания возникает некий подобный образ. И потому Давид прибавляет: Ибо Ты просветишь светильник мой, Господи (Пс. 17. 29). Ведь тот, кто приближается к свету, быстрее просвещается, и вблизи ярче сияет на нем отблеск вечного света. Следовательно, душа, которая прилепляется к Богу, незримому и бессмертному благу, сама бежит от телесного и оставляет смертное и становится подобна тому, чего она жаждет, чем живет и питается. И поскольку она устремлена к бессмертному, постольку и сама не является смертной. Душа же, согрешающая, умирает, и хотя не происходит ее распада, но воистину она умирает для Бога, так как живет для греха. А душа, которая не грешит, не умирает, ибо пребывает в своей сущности, пребывает в добродетели и славе. 42. Nam quomodo substantia eius interire potest, cum utique anima sit, quae uitam infundit? Et cui anima infunditur uita infunditur, a quo anima discedit uita discedit. Anima ergo uita est. Quomodo potest mortem recipere, cum sit contraria? Sicut enim nix calorem non recipit, nam statim soluitur, et lux non recipit tenebras, nam statim discutit – infuso enim lumine tenebrarum horror aufertur sicut admoto igni niuium rigor desinit – ita et anima, quae uitam creat mortem non recipit, non moritur: anima autem mortem non recipit: anima ergo non moritur. 43. Habemus ergo rationem. Sed haec humana, illud diuinum, quod ait dominus: Potestatem habeo ponendi animam meam et potestatem habeo iterum sumendi eam. Vides igitur quia non moritur cum corpore quae et ponitur et resumitur et in manus dei patris commendatur. Sed forte dicas: specialiter: scilicet127 quod Christi est. Et quamuis ille quae sunt hominis susceperit, tamen, quia alterius est causa et istud adstruere, ne tempus teramus, audi dicentem: qui scis an nocte a te tua anima reposcatur? Numquid dixit: moriatur in te anima tua? sed: reposcatur a te. Quae data est rcposcitur uel repetunt a te. Repetitur enim anima, non interimitur. Quae repetitur manet, quod interimitur non manet. Quomodo enim interimitur, de qua dixit sapientia dei non timendum quemquam, qui potest corpus occidere, animam autem non potest? De qua dicit prophetä Anima mea in manibus tuis semper. Semper, inquit, non «in tempore». 42. Ведь как может погибнуть ее сущность, когда, без сомнения, душа – это то, что вливает жизнь128? И в кого влита душа, в того влита жизнь, а кого оставляет душа, того оставляет жизнь. Следовательно, душа есть жизнь. Как же она может принять смерть, если противоположна ей? Как снег не приемлет тепла, так как тотчас тает, и свет не приемлет тьмы, потому что тотчас рассеивает ее – ведь стоит только забрезжить свету, как уносится прочь ужас тьмы, стоит лишь приблизить к снегу огонь, и отступает холод, – так и душа, которая рождает жизнь, не приемлет смерти и не умирает. Душа не приемлет смерти, следовательно, душа не умирает. 43. Значит, есть у нас объяснение. Но одно объяснение человеческое, а другое – божественное129, то, что говорит Господь: Имею власть отдать душу Мою и имею власть опять принять ее (Ин. 10. 18). Как видишь, не умирает она вместе с телом, но отдана, и принята вновь, и предана в руки Бога Отца130. Но ты можешь, пожалуй, сказать: «Это особый случай, ведь речь о душе Христа». И хотя принял Он человеческое естество, все же, поскольку дело другой беседы разъяснить это131, не теряя понапрасну времени, послушай Самого Христа, говорящего: «Как узнаешь, не ночью ли возьмется душа твоя от тебя?»132 Ведь не сказал Он: «умрет в тебе душа твоя», но «возьмется от тебя». Ту, что была дана, возьмут или потребуют от тебя. Ведь душа берется, а не уничтожается. То, что берется, продолжает существовать, что уничтожено, более не существует. Как же погибнуть той, о которой изрекла Божественная мудрость, что не следует бояться того, кто может убить тело, душу же убить не может?133 О ней говорит пророк: Душа моя в руках Твоих всегда (Пс. 118. 109)134. «Всегда» говорит он, а не «на время». 44. Et tu commenda animam tuam in manus domini.Non solum cum recedit e corpore, sed etiam cum est in corpore, est in manibus domini, quia non uides eam, unde ueniat aut quo uadat. Est et in te, est et cum deo. Denique cor regis in manu domini et ab eo regitur et gubernatur. Cor repletur mente, quia mens animae principale est et uirtus animae est. Non eam uirtutem dico, quae in lacertis, sed quae in consiliis, temperantia, pietate atque iustitia est. Si cor hominis in manu domini, multo magis anima. Si anima in manu dei est, non utique anima nostra sepulchro simul cum corpore includitur nec busto tenetur, sed quiete pia fungitur. Et ideo frustra homines pretiosa struunt sepulchra, quasi ea animae, non solius corporis receptacula sint. 45. Animarum autem superiora esse habitacula scripturae testimoniis ualde probatur, siquidem et in Hesdrae libris legimus quia, cum uenerit iudicii dies, reddet terra defunctorum corpora et puluis reddet ea quae in tumulis requiescunt, reliquias mortuorum. Et habitacula inquit reddent animas, quae his commendatae sunt, et reuelabiiur altissimus super sedem iudicii. Hae sunt habitationes, de quibus dicit dominus multas mansiones esse apud patrem suum, quas suis pergens ad patrem discipulis praepararet. Sed Hesdrae usus sum scriptis, ut cognoscant gentiles ea quae in philosophiae libris mirantur translata de nostris. Atque utinam non superflua his et inutilia miscuissent, ut dicerent animas hominum pariter ac bestiarum esse communes earumque summum praemium, si magnorum philosophorum animae in apes aut luscinias demigrarent, ut qui ante hominum genus sermone pauissent postea mellis dulcedine aut cantus suauitate mulcerent. Satis fuerat dixisse illis quod liberatae animae de corporibus Ἅιδην peterent, id est locum, qui non uideretur, quem locum latine infernum dicimus. 44. Предай и ты душу свою в руки Господни. Не только когда она покидает тело, но и пока пребывает в нем, она в руках Господа, ибо не видишь ты ее, откуда приходит и куда уходит. Она в тебе и одновременно с Богом. Действительно, сердце царя в руке Божьей (Притч. 21. 1), и Он руководит им и направляет его. Сердце исполняется разума, ибо разум есть важнейшее начало души и сила души. Но я имею в виду не ту силу, что заключена в мышцах, но ту, которая состоит в благоразумии, умеренности, благочестии и справедливости135. Если сердце человека пребывает в руке Господа, то тем более и душа. Если душа в руке Божьей, то, без сомнения, душа наша не заперта во гробе вместе с телом и не томится в могиле, но наслаждается блаженным покоем. И потому напрасно люди возводят пышные гробницы, как будто они вместилище души, а не одного лишь тела. 45. Но обители душ гораздо выше, как ясно свидетельствует Священное Писание, поскольку и в книгах Ездры мы читаем, что, когда настанет Судный день, возвратит земля тела усопших, и прах возвратит тела покоящихся в могилах, останки мертвых. И жилища отдадут вверенные им души, и явится Вышний на престоле суда (3 Езд. 7. 32–33). Об этих жилишах Господь говорит, что много обителей у Отца Его и, пойдя к Отцу, Он приготовит их ученикам Своим136. Однако я обратился к писаниям Ездры, чтобы поняли язычники: то, чем восхищаются они в своих философских книгах, заимствовано из наших книг137. Но пусть не приплетают к ним вздорное и бесполезное, когда говорят, что души людей и души животных совершенно одинаковы, а высший дар, когда души великих философов переселяются в пчел или соловьев, чтобы они, питавшие прежде человеческий род речами, впоследствии ублажали его сладостью меда или нежностью пения138. Достаточно только сказать, что, по их мнению, души, освободившись от тел, отправляются в Аид – ΄A­ιδην, то есть в место, которое невозможно видеть139, место, которое мы называем преисподней. 46. Denique et scriptura habitacula ilia animarum promptaria nuncupauit, quae occurrens querellae humanae, со quod iusti qui praecesserunt uideantur usque ad iudicii diem per plurimum scilicet temporis debita sibi remuncratione fraudari, mirabiliter ait coronae esse similem iudicii diem, in quo sicut non 140 nouissimorum tarditas, sic non priorum uelocitas. Coronae enim dies expectatur ab omnibus, ut intra eum diem et uicti erubescant et uictores palmam adipiscantur uictoriae. Illud quoque non reliquit occultum, eo quod superiores uideantur qui ante generati sunt, infirmiores qui postea. Conparauit enim utero mulieris partus saeculi huius, quoniam fortiores sunt qui in iuuentute uirtutis nati sunt, infirmiores qui in tempore senectutis. Defecit enim multitudine generationis hoc saeculum tamquam uulua generantis et tamquam senescens creatura robur iuuentutis suae uelut marcenti iam uirium suarum uigore deponit. 46. Наконец, и Священное Писание эти обители душ именует хранилищами, упреждая людские сетования о том, что праведники, которые жили прежде нас, по-видимому, дольше всех до самого Судного дня не получают должного им воздания. Писание дивно говорит, что венцу подобен день Суда, где как нет замедления последних, так нет и ускорения первых (3 Езд. 5. 42). Ведь день венца ожидают все, чтобы в этот день и побежденные посрамлены были, и победители стяжали пальму победы. Не оставило втайне Писание и того, что более сильными оказываются те, кто рождены раньше, и более немощными те, кто – позднее. Поколение века сего уподоблено порождению чрева жены, ибо более крепки те, которые рождены в крепости молодой силы, более немощны те, которые – под старость (3 Езд. 5. 53–55). Истощился наш век, словно ложесна роженицы от многих родов, как создание, старея, утрачивает крепость юности своей из-за увядания жизненных сил141. 47. Ergo dum expectatur plenitudo temporis, expectant animae remunerationem debitam alias manet poena, alias gloriä et tamen nec illae interim sine iniuria nec istae sine fructu sunt. Nam et illae... uidentes seruantibus legem dei repositam esse mercedem gloriae, conseruari earum ab angelis habitacula, sibi autem dissimulationis et contumaciae supplicia futura et pudorem et confusionem, ut intuentesgloriam altissimi erubescant in eius conspectum uenire, cuius mandata temerauerint. Sicut enim praeuaricatio Adae ita et confusio, quoniam sicut ille per incuriam mandatorum caelestium lapsus est et pudore se prolapsionis abscondit, fulgorem diuinae praesentiae uerecundia peccatricis conscientiae subire non ausus, ita et animae peccatorum uibrantis luminis eius splendorem non sustinebunt, quo teste se reminiscentur errasse. 48. Iustarum uero animarum per ordines quosdam digesta laetitia. Primum quod uicerint carnem nec inlecebris eius inflexae sint. Deinde quod pro pretio sedulitatis et innocentiae suae securitate potiantur nec quibusdam sicut impiorum animae erroribus et perturbationibus inpliccntur atque uitiorum suorum memoria torqueantur et exagitentur quibusdam curarum aestibus. Tertio quod seruatae a se legis diuino testimonio fulciantur, ut factorum suorum incertum supremo iudicio non uereantur euentum. Quartum quia incipiunt intellegere requiem suam et futuram sui gloriam praeuidere caque se consolatione mulcentes in habitaculis suis cum magna tranquillitate requiescent stipatae praesidiis angelorum. Quintus autem ordo exultationis habet uberrimae suauitatem, quod ex hoc corruptibilis corporis carcere in lucem libertatemque peruenerint et repromissam sibi possideant hereditatem. Est enim ordo quictis, quia est et resurrectionis. Sicut enim in Adam omnes moriuntur, ita et in Christo inquit omnes uiuificabuntur, unusquisque autem in ordine suö primitiae Christus, deinde qui sunt Christi, qui in aduentum eius crediderunt, deinde finis. Erit igitur ordo diuersus claritatis et gloriae, sicut erit ordo meritorum. Processus quoque ordinum processum exprimit claritatis. Denique sexto ordine demonstrabitur his quod uultus earum sicut sol incipiat refulgere et stellarum luminibus comparari, qui tamen fulgor earum corruptelam iam sentire non possit. Septimus uero ordo is erit, ut exultent cum fiducia et sine ulla cunctatione confidant et sine trepidatione laetentur festinantes uultum eius uidere, cui sedulae seruitutis obsequia detulerunt, de quo innoxiae conscientiae recordatione praesumant gloriosam mercedem laboris exigui, quam incipientes recipere cognouerunt indignas esse huius temporis passiones, quibus remunerationis aeternae gloria tanta refertur. Hic ordo, inquit, animarum, quae sunt iustorum, quos etiam inmortales non dubitauit dicere in quinto ordine eo quod spatium, inquit, incipiunt recipere fruentes et inmortales. Haec est, inquit, requies earum per septem ordines et futurae gloriae prima perfunctio, priusquam in suis habitationibus quietae congregationis munere perfruantur. Vnde ait propheta ad angelum: Ergo dabitur tempus animabus, postquam separatae fuerint de corporibus, ut uideant ea quomodo dixisti. Et dixit angelus: septem dies erit libertas earum, ut uideant in septem diebus qui praedicti sermones, etpostea congregabuntur in habitaculis suis. Haec ideo plenius de iustorum ordinibus expressa sunt quam de passionibus inpiorum, quia melius est cognoscere quomodo innocentes saluentur quam quomodo crucientur flagitiosi. 47. Итак, пока не придет время, души ожидают заслуженного воздаяния. Одним предстоит кара, другим – слава; но все же тем временем ни первые не остаются без возмездия, ни вторые – без награды. Ведь и те <...>142 видят, что соблюдающим закон Божий дана в награду слава143, что жилища их оберегают ангелы, тогда как им, за их пренебрежение и гордыню, в будущем уготованы муки, стыд и смущение, чтобы, видя славу Вышнего, стыдились они предстать пред очами Того, Чьи заповеди они попрали. Каково было предательство144 Адама, таково их смущение, ведь как тот по небрежению небесными заповедями согрешил и покрыл себя позором грехопадения и не осмелился приблизиться к сиянию Божественного присутствия145, укоряемый грешной совестью, так и души грешников не смогут вынести сияние Его пламенеющего света, по свидетельству которого вспомнят они, что совершили грех. 48. Радость праведных душ распределена на несколько чинов146. Первый чин – тех, которые победили плоть и не поддались ее соблазнам. Второй – тех, которые за усердие и целомудрие получают в награду безмятежность, их, в отличие от душ нечесчивых, не увлекают заблуждения и страсти, не истязает памятование пороков, не преследуют жгучие заботы. В третьем пребывают те, которые, согласно божественному свидетельству, сохранили закон, так что на последнем Суде не опасаются они неблагоприятного исхода своих дел. В четвертом – начинают постигать свой покой и предвидеть свою грядущую славу и, радуясь этому утешению, с великим спокойствием пребывают в своих обителях в окружении ангельских сонмов. Пятый же чин услаждает изобильной радостью, ведь души, вырвавшись из темницы бренного тела, достигли света и свободы и владеют обетованным им наследством. Есть и чин упокоения, потому что есть и чин воскресения. Как в Адаме все умирают, так во Христе, – говорит апостол, – все оживут, каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы, которые в пришествие Его уверовали, а затем конец (1 Кор. 15. 22–24). Будет, стало быть, иной порядок почестей и славы, равно как будет и порядок заслуг147. Восхождение по чинам также означает восхождение к славе. Затем, в шестом чине, души увидят, как лицо их заблистает, будто солнце, и уподобится сиянию звезд, однако сияние их уже не может ощущать тления148. В седьмом чине будут радоваться с уверенностью, и доверять без колебания, и без страха ликовать, торопясь увидеть лицо Того, для Кого несли они послушание усердного служения, от Кого принимают они, памятуя о невинной совести, славное вознаграждение за малый труд. Начавшие получать это вознаграждение постигли, сколь ничтожны страдания века сего, за которыми приходит столь великая слава вечного воздаяния. Это, – говорит Ездра, – удел душ праведных, которых он также, не сомневаясь, в пятом чине называет бессмертными: ибо простор, – говорит он, – начинают обретать блаженные и бессмертные (3 Езд. 7. 96–99). Это есть упокоение душ по семи чинам и первое исполнение грядущей славы, прежде того, как в обителях своих станут они наслаждаться даром мирного собрания (3 Езд. 7. 91 )149. Потому говорит пророк ангелу: Значит, дано будет время душам по разлучении их с телом, чтобы видеть то, что сказал ты? И сказал ангел: Семь дней будет свобода их, чтобы увидели за семь дней то, о чем сказано, и после соберутся они в жилищах своих (3 Езд. 7. 100–101). Потому полнее изъяснено об уделе праведных, чем о страданиях нечестивых, что лучше знать, как спасаются невинные, чем то, как мучаются преступные150. 49. Ergo quia iusti hanc remunerationem habent, ut uideant faciem dei et lumen illud, quod inluminat отпет hominem. Abhinc induamus huiusmodi studium, ut adpropinquet anima nostra deo, adpropinquet oratio, adhaereat illi nostrum desiderium, non separemur ab eo. Et hic quidem positi meditando legendo quaerendo copulemur deo, cognoscamus eum ut possumus; ex parte enim hic cognouimus, quia hic inperfecta illic perfecta omnia, hic paruuli illic robusti. Videmus, inquit, nunc per speculum in aenigmate, tunc autem faciem ad faciem. Tune reuelata facie gloriam dei speculari licebit, quam nunc animae corporis huius concretis uisceribus inuolutae et quibusdam carnis huius maculis et conluuionibus obumbratae sincere uidere non possunt. Quis enim, inquit, uidebit uultum meum et uiuet? Et recte. Nam si solis radios oculi nostri ferre non possunt et si quis diutius e regione solis intenderit, caecari solere perhibetur, si creatura creaturam sine fraude atque offensione sui non potest intueri, quomodo potest sine periculo sui uibrantem cernere uultum creatoris aeterni corporis huius opertus exuuiis? Quis enim iustificatur in conspectu dei, cum unius quoque diei infans mundus a peecato esse non possit et nemo possit de sui cordis integritate et castimonia gloriari? 49. Стало быть, поскольку воздаяние праведным таково, что видят они лицо Божие и свет Его, Который просвещает всякого человека (Ин. 1.9), давайте отныне мы облечемся в усердие, чтобы приблизилась наша душа к Богу, приблизилась молитва, прилепилось к Нему наше желание, да не отделялись бы мы от Него. И еще пребывая здесь, на земле, размышляя, читая, находясь в поиске, соединимся с Богом и познаем Его как можем. В этом мире мы можем лишь отчасти узнать Его, ибо здесь все несовершенно, а там – совершенно, здесь мы малые дети, там – будем в полной силе. Теперь мы видим, – говорит апостол, – как бы сквозь тусклое стекло, гада тельно, тогда же лицом к лицу (1 Кор. 13. 12). Тогда с открытым лицом возможно будет созерцать славу Божию, которую сейчас души, окутанные тяжкой дебелостью этого тела и как бы помраченные бесчестьем плоти и нечистотой, ясно видеть не могут. Кто, – говорит Господь, – увидит лицо Мое и будет жить (Исх. 33. 20)? И это верно. Ведь если солнечных лучей не могут вынести наши глаза, и если говорят, что обычно слепнет тот, кто слишком долго пристально глядит на солнце151, если одно создание не может созерцать другое создание, не причиняя вреда и обиды, как может одетый в лохмотья этого тела без опасности для себя видеть пламенеющее лицо вечного Создателя? Кто оправдается в глазах Божьих152, когда даже младенец одного дня от роду не может быть чист от греха153 и никто не может хвалиться непорочностью и чистотой своего сердца154? 50. Non timeamus igitur recipi ab hominibus, non uereamur ilium debitum omnibus finem, in quo Hesdra remunerationem suae deuotionis inuenit dicente ei dominö Tu enim recipieris ab hominibus et conuersaberis residuum cum filio meo et cum similibus tuis. Quod si illi gloriosum et iocundum erat cum similibus conuersari, quanto nobis gloriosius erit et iocundius ad meliores pergere et conuersari cum his quorum facta miramur! 51. Quis utique prior Hesdra an Platon? Nam Paulus Hesdrae, non Platonis secutus est dicta. Hesdra reuelauit secundum conlatam in se reuelationem iustos cum Christo futuros, futuros cum sanctis. Hinc et Socrates ille festinare se dicit ad illos suos deos, ad illos optimos uiros. Nostra sunt itaque quae in philosophorum litteris praestant. Et ille posuit ea quorum proprium testimonium non habebat, nos diuini praecepti habemus auctoritatem. Moyses et Helias cum Christo apparuerunt, Abraham duos alios cum deo suscepit hospitio, Iacob dei castra conspexit, Danihel iustos sicut solem et stellas fulgere in caelo reuelante sibi sancto spiritu declarauit. 52. His igitur freti intrepide pergamus ad redemptorem nostrum Iesum, intrepide ad patriarcharum concilium, intrepide ad Abraham patrem nostrum, cum dies aduenerit, proficiscamur, intrepide pergamus ad ilium sanctorum coetum iustorumque conuentum. Ibimus enim ad patres nostros, ibimus ad illos nostrae fidei praeceptores, ut, etiamsi opera desint, fides opituletur, defendatur hereditas. Ibimus et ubi sinum suum Abraham sanctus expandit, ut suscipiat pauperes, sicut suscepit et Lazarum, in quo sinu requiescunt qui in hoc saeculo grauia atque aspera pertulerunt. 50. Итак, не будем бояться, что нас разлучат с людьми, не станем опасаться того положенного всем предела, в котором Ездра нашел награду за свою преданность, когда Господь сказал ему: Ты же взят будешь от людей и проведешь остаток жизни с Сыном Моим и подобными тебе (3 Езд. 14. 9). Если для пророка славно и радостно обращаться с подобными ему, то насколько для нас еще более славно и радостно приблизиться к достойнейшим и пребывать с теми, чьи деяния восхищают нас. 51. Кто же в самом деле был прежде – Ездра или Платон? Ведь апостол Павел следует словам Ездры, а не Платона. Ездра сообразно данному ему откровению возвестил, что праведные со Христом пребудут, пребудут со святыми. Потому и Сократ говорит, что он спешит к этим своим богам, к этим превосходнейшим мужам155. Итак, наши они, те мысли, что обнаруживаются в сочинениях философов. Сократ изложил156 то, к чему не имел собственных свидетельств, мы же имеем основание божественного Завета. Моисей и Илия явились вместе со Христом157, Авраам принял в доме своем двоих, явившихся вместе с Богом158, Иаков узрел воинство Божие159, Даниил возвестил явленное ему Духом Святым откровение, что праведные сияют на небе, как солнце и звезды160. 52. Итак, полагаясь на эти свидетельства, шагнем бестрепетно к Спасителю нашему Иисусу, бестрепетно – к сонму патриархов, бестрепетно – к отцу нашему Аврааму, отправимся в путь, когда настанет день, бестрепетно шагнем к сему сонму святых и собранию праведников. Мы пойдем к нашим отцам, пойдем к тем наставникам веры нашей, и, если недостанет дел, поможет вера, и наше наследство сохранится. Мы пойдем и туда, где святой Авраам распростер объятья свои, чтобы принять бедняков, как принял и Лазаря161, на лоне его покоятся претерпевшие в веке сем тяготы и скорби. 53. Sed nunc, pater, etiam atque etiam extende ad suscipiendum hinc pauperem manus tuas, aperi gremium tuum, expande sinus tuos, ut plures suscipias, quia plurimi in dominum crediderunt. Sed tamen quamuis fides creuerit, abundat iniquitas, refrigescit caritas. Ibimus ad eos qui recumbunt in regno dei cum Abraham et Isaac et lacob, quoniam rogati ad cenam non excusauerunt. Ibimus eo, ubi paradisus iocunditatis est, ubi Adam, qui incidit in latrones, nescit iam uulnera sua flere, ubi et latro ipse regni caelestis consortio gratulatur, ubi nullae nubes, nulla tonitrua, nullae coruscationes, nulla uentorum procella neque tenebrae neque uesper neque aestas neque hiems uices uariabunt temporum, non frigus, non grando, non pluuiae, non solis istius erit usus aut lunae neque stellarum globi, sed sola dei fulgebit claritas. Dominus enim erit lux omnium et illud lumen uerum, quod inluminat отпет hominem, fulgebit omnibus. Ibimus eo, ubi seruulis suis dominus Iesus mansiones parauit, ut ubi ille est et nos simus; sic enim uoluit. Quae sint illae mansiones audi dicentem: In domo patris mei mansiones multae sunt, quae sit uoluntas: Iterum, inquit, uenio ei accerso uos ad me ipsum, ut ubi ego sum et uos sitis. 54. Sed dieis quia solis discipulis loquebatur, quod ipsis solis spoponderit multas mansiones: igitur undecim tantum discipulis praeparabat. Et ubi est illud, quod ex omnibus partibus uenient et recumbent in dei regno? Vnde uoluntatis diuinae dubitamus effectus? Sed Christi uelle fecisse est. Denique demonstrauit et uiam, demonstrauit et locum dicens: Et quo uado uos scitis et uiam meam scitis. Locus apud patrem est, uia Christ us est, sicut ipse ait: Ego sum uia et ueritas et uita. Nemo uenit ad patrem nisi per me. Ingrediamur hanc uiam, teneamus ueritatem, uitam sequamur. Via est quae perducit, ueritas quae confirmat, uita quae per se redditur. Et ut sciamus ueram uoluntatem, addidit in posterioribus: Pater; quos dedisti mibi, uolo ut ubi ego sum et illi sint mecum ut uideant claritatem meam, pater 162 . Repetitio ista confirmatio est sicut illud: Abraham, Abrahaml et alibï Ego sum, ego sum qui deleo iniquitates tuas. Pulchre autem quod supra promisit hic poposcit. Et quia ante promisit et sic poposcit, non ante poposcit et sic promisit, promisit quasi arbiter muneris, conscius potestatis, poposcit a patre quasi pietatis interpres. Et ante promisit, ut potestatem agnoscas, poposcit postea, ut pietatem intellegas. Non poposcit ante et sic promisit, ne uideretur promisisse potius quod inpetrauerat quam quod promiserat praestitisse. Nec superfluum putes quod poposcit, cum tibi exprimat paternae uoluntatis consortium, in quo unitatis indicium, non incrementum est potestatis. 53. Но ныне, отче163 вновь и вновь простирай руки твои, чтобы принять бедняка, раскрой лоно твое, распахни объятья твои, чтобы многих принять, ибо многие уверовали в Господа. Но хотя вера и возросла, множится беззаконие, охладевает любовь. Мы пойдем за теми, что покоятся в Царствии Божием вместе с Авраамом, и Исааком, и Иаковом164, потому что они, будучи призваны на пир, не отреклись165. Мы пойдем туда, где рай сладости166, где Адам, попавшийся разбойникам167, теперь не знает, что значит оплакивать раны свои, где и сам разбойник радуется вступлению в Царствие Небесное168, где нет ни туч, ни громов, ни молний, ни ярости ветров, нет ни мрака, ни сумерек, ни лета, ни зимы, где не будет смены времен года, ни стужи, ни града, ни дождя, где не будут нужны ни это солнце, ни луна, ни шары звезд169, но будет сиять одна только светлость Божия (3 Езд. 7. 42)170. Господь же будет свет всем171, и Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир (Ин. 1. 9), будет светить всем. Мы пойдем туда, где Господь Иисус рабам Своим приготовил обители, чтобы и нам быть там, где Он, ибо так пожелал Он172. Что же это за обители? Послушай, что говорит Господь: В доме Отца Моего обителей много (Ин. 14. 2). Какова воля Его? Приду опять, – говорит Он, – и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я (Ин. 14. 2). 54. Но ты можешь возразить: поскольку Он говорил так только ученикам, только им обещал многие обители, значит, лишь для одиннадцати Своих учеников Он приготовлял их. Но как же тогда слова о том, что со всех концов земли придут и возлягут в Царствии Божьем173? Отчего мы подвергаем сомнению исполнение Божией воли? Ибо у Христа пожелать – значит уже исполнить. К тому же показал Он и дорогу, показал и место, говоря: А куда Я иду, вы знаете, и путь Мой знаете (Ин. 14. 4). Место – у Отца, путь – Христос, как Сам говорит Он: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня (Ин. 14.6). Так вступим же на этот путь, станем держаться истины, последуем за жизнью. Путь – это то, что ведет, истина – то, что укрепляет, жизнь – то, что возобновляется через себя самое. И чтоб знали мы истинную волю, прибавил далее: Отче! которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, Отче!(Ин. 17. 24). Это повторение означает подтверждение, как и это: Аврааме!Аврааме! (Быт. 22. 1), и в другом месте: Я есмь, Я есмь, изглаживающий беззакония твои (Ис. 43. 25). И прекрасно, что просит Он здесь о том, что прежде пообещал. И поскольку Он просит о том, что прежде обещал, а не обещает то, о чем прежде попросил, то Он пообещал как повелитель дара, сопричастник могущества, Он просит Отца как посредник милости174. И прежде Он дал обещание, чтобы ты постиг могущество, а после просил Отца, чтобы ты узнал милость. Но не попросил сначала, а после пообещал, чтобы не казалось, что Он скорее обещал то, что вымолил, чем исполнил то, что обещал. И не думай, что излишнего просил Он, потому что Он являет тебе общность с волей Отца, в этом признак единства, а не умножение силы175. 55. Sequimur te, domine lesü sed ut sequamur accerse, quia sine te nullus ascendet. Tu enim uia es, ueritas uita possibilitas fides praemium. Suscipe tuos 176quasi uia, confirma quasi ueritas, uiuifica quasi uita. Pande illud tuum bonum, quod uidere desiderabat Dauid inhabitans in domo domini, ideoque dicebat: Quis ostendet nobis bona?et alibï Credo uidere bona domini in terra uiuentium. Ibi enim sunt bona, ubi uita perpetua est, uita sine crimine. Alibi quoque dicit: Replebimur in bonis domus tuae. Quod ideo frequentauit, ut scires hinc bonum illud philosophos transtulisse, quod summum adserunt. Pande ergo illud uere bonum tuum, illud diuinum, in quo et uiuimus et sumus et mouemur. Mouemur quasi in uia, sumus quasi in ueritate, uiuimus quasi in uita aeterna. Demonstra nobis illud quod est bonum, simile sui, semper indissoluble atque inmutabile, in quo simus aeterni in agnitione omnis boni, sicut uas electionis tuae Paulus testificatus est dicens: Forsitan enim ideo discessit ad horam ut aeternum illum reciperes. Aeternum ergo ministrum dei dixit scribens ad Philemonem, cuius fidem in agnitione omnis boni, quod in sanctis est, in Christum Iesum euidentiorem fieri postulabat. In quo bono est requies pura, lux inmortalis, gratia perpetua, hereditas animarum pia et secura tranquillitas, non morti subiecta, sed erepta de morte, ubi nullae lacrimae, nullus est fletus, – unde enim illic fletus, ubi nullus est lapsus? – ubi sancti tui erroribus et sollicitudinibus, insipientia atque ignorantia, timore ac metu, cupiditatibus atque omnibus corporeis conluuionibus et passionibus absoluti, ubi regio uiuentium, et ut adsertioni huic adiungamus auctoritatem, de quo bono propheta dicit: Conuertere, anima mea, in requiem tuam, quia dominus benefecit mihi, quoniam eripuit animam meam de morte, oculos meos a lacrimis, pedes meos a lapsu. Placebo domino in regione uiuorum. Placebo dixit, non placeo, hoc est de tempore sibi blanditur futuro. Contraria sunt autem praesentibus futura et temporalibus aeterna. Et ideo quoniam ibi uiuorum regio, hie utique mortuorum. 55. Мы следуем за тобой, Господи Иисусе, но чтобы мы последовали, призови нас, ибо без Тебя ни один не сможет подняться. Ты ведь путь, истина, жизнь, возможность, вера, награда. Прими Твоих177 как Путь, укрепи их как Истина, оживи как Жизнь178. Яви то благо Твое, которое желал увидеть Давид, живущий в доме Господнем179, и потому говорил: Кто явит нам благо (Пс. 4. 6). И в другом месте: Верую, что увижу благо Господа на земле живых (Пс. 26. 13). Ведь там благо, где жизнь вечная, жизнь без греха. Также и в другом месте он говорит: Исполнимся во благих дома Твоего (Пс. 64. 5). Так часто повторял он эти слова, чтобы знал ты, что отсюда философы позаимствовали то благо, которое они объявили высшим благом180. Яви же то истинное Твое благо, то божественное благо, которым мы живем, и существуем, и движемся181. Мы движемся как по дороге, существуем как в истине, живем как в жизни вечной. Покажи нам, что есть благо, подобное себе самому, всегда нераздельное и неизменное, в котором мы могли бы быть вечны в познании всякого блага, как апостол Павел, сосуд избранный Твой182, свидетельствовал, говоря: Может быть, он для того на время отлучился, чтобы тебе принять его навечно (Флм. 15). Вечным, значит, назвал он служителя Божия, обращаясь в Послании к Филимону, которого призывал, чтобы в познании всякого блага, заключенного во святых, вера его во Христа Иисуса становилась все более явной. В этом благе непорочный покой, бессмертный свет, бесконечная милость, благое наследство душ и уверенное спокойствие, не подчиняющееся смерти, но отнятое у смерти, где нет ни слез, ни стенаний, – да и откуда взяться стенаниям там, где нет падения? – где святые Твои освобождены от заблуждений и тревог, от неразумия и неведения, от страха и опасения, от похотей и от всякой телесной нечистоты и страстей, там, где страна живых, – и чтобы это утверждение нам подкрепить авторитетом, об этом благе пророк говорит: Возвратись, душа моя, в покой свой, ибо Господь сотворил благо мне, ибо освободил душу мою от смерти, глаза мои от слез, ноги мои от преткновения. Благоугожду Господу в стране живых (Пс. 114. 7–9). «Благоугожду» говорит он, а не «благоугождаю», то есть он радуется своему будущему. Противоположно ведь настоящее грядущему, временное вечному. И значит, если там страна живых, здесь – страна мертвых183. 56. An non mortuorum haec regio, ubi umbra mortis, ubi porta mortis, ubi corpus est mortis? Denique donatur Petro, ne portae inferni praeualeant ei. Portae inferni istae sunt terrenae, unde et ille ait: Qui exaltas me de portis mortis. Sicut enim portae iustitiae, in quibus sancti domino confitentur, ita sunt criminum portae, in quibus impii dominum negauerunt audi quoniam regio ista sit mortuorum: Si quis igitur mortuum tetigerit, inmundus erit; inmundus autem in conspectu domini omnis iniquus. Si quis igitur tetigerit iniquitatem, inmundus erit, si quis in deliciis, mortuus, quoniam quae in deliciis uiuens mortua est. Et qui infideles sunt descendunt in infernum uiucntes: etsi nobis cum uidentur uiuere, sed in inferno sunt. Si quis usuram accipit, rapinam facit, uita non uiuit, ut habes in Ezechiel. Si quis autem iustus iustificationes domini custodit, ut faciat eas, uita, inquit, uiuet, et uiuet in eis. Ipse est ergo in regione uiuorum, in ilia regione, ubi uita non abscondita, sed libera, ubi non umbra, sed gloriä hic enim nec ipse Paulus uiuebat in gloria. Denique in corpore mortis ingemescebat. Audi dicentem: nunc enim uita nostra abscondita est cum Christo in deo; cum autem Christus apparuerit, uita nostra, tunc et nos cum illo apparebimus in gloria. 57. Festinemus ergo ad uitam. Si quis uitam tangit, uiuit. Denique tetigit illa mulier, quae tetigit fimbriam eius et a morte dimissa est, cui dicitur: Fides tua te saluam fecit. Vade in pace. Si enim qui mortuum tangit inmundus est, sine dubio qui uiuentem tangit saluus est. Quaeramus ergo uiuentem. Sed iterum uideamus ne eum quaeramus inter mortuos et dicatur nobis sicut mulieribus illis: Quid quaeritis uiuentem cum mortuis? Non est hie, sed resurrexit. Ipse quoque dominus ubi quaeri uellet ostendit dicens: Vade ad fratres meos et dic eis: ascendo ad patrem meum et patrem uestrum, deum meum et deum uestrum. Ibi ergo quaeremus eum, ubi quaesiuit lohannes et inuenit. Ille eum in principio quaesiuit et inuenit uiuentem apud uiuentem, filium apud patrem. Nos eum in temporum fine quaeramus et conplectamur pedes eius et adoremus eum, ut dicat et nobis: Nolite timere, id est nolite timere a peccatis saeculi, nolite timere ab iniquitatibus mundi, nolite timere a fluctibus corporalium passionum: ego sum peccatorum remissio. Nolite timere a tenebris: ego sum lux. Nolite timere a mortë ego sum uita. Quicumque ad me uenit mortem non uidebit in aeternum, quoniam ipse est plenitudo diuinitatis et ipsi est decus gloria perpetuitas a saeculis et nunc et semper et in omnia saecula saeculorum.