Склонение воли к делу обязательному

Склонение воли к делу обязательному

Это второй прием при совершении христиа­нином дел своих. Напоминается о сем потому, что редкий считает сей пункт значительным, тогда как на деле он не малозначителен. Коль скоро познана законность действия, или воля Божия на него, тотчас должно хрис­тианину склонить к нему волю свою и распо­ложить сердце. Первую потому, что она не все­гда покорна,- второе потому, что иначе дело без сердечного участия будет дело бездушное. Справедливо, что давший обет во всем угождать Богу должен чувствовать большую или меньшую готовность исполнять всякую познанную волю Его; но такая легкая подвиж­ность на добро, свободная, невоспящаемая, есть всегда благо духовное, стяжаемое долгим трудом и многими подвигами. Обыкновенно же в воле гнездятся свои расположения, склон­ности и страсти, не позволяющие ей охотно спешить на добро и отвлекающие в противную сторону; иногда же она бывает в состоянии непонятного своенравия, когда при всей силе обязательности не хочет делать, что должно (Рим. 7:20). Потому надлежит необходимость самому себя нудить на добро, как бы силою влечь и преклонять к нему, уговаривать и убеждать свою душу. Очевидно, что здесь многое, если не все, за­висит от восприятия закона сердцем, от коего раздается чувство обязательства, или сознание нравственной необходимости действия. Как вообще чувство сердца лежит в основании действий воли, так и в нравственной жизни чувство обязательства составляет самую креп­кую точку опоры для склонения воли на дело. Человек, в котором действием Божественной благодати в крещении или покаянии запечат­лена пламенная ревность к богоугождению, или неуклонному хождению в воле Божией, который, следовательно, жаждет воле Божи­ей, такой человек тотчас и действует, как ско­ро сознает обязательство, несмотря ни на ка­кие препятствия. Посему если бы, с одной сто­роны, сия ревность никогда не хладела и не воспящалась и если б с другой — нравствен­ное чувство всегда обладало таким совершен­ством, чтобы живо и верно осязало силу обя­зательности действий и было так чувствитель­но к воле Божией, чтобы в нем отражались самые малые следы ее, то сими двумя силами можно бы заменить все" наставления в нрав­ственности и все руководства к благочестию, так как это и бывало у некоторых подвижни­ков. Но так как и ревность на самом деле бы­вает у человека в разных степенях повышения и понижения, и нравственное чувство по сво­им природным свойствам у одного бывает живо и возбудительно, у другого тупо и мед­ленно, у одного более привычно к одним, у другого — к другим делам, иногда бывает вер­но, иногда не верно (ибо есть и ложный нрав­ственный вкус), и, вообще, человек в сердце своем встречает великую неровность и непра­воту (почему молится: дух прав обнови), по коей оно или незаконно чувствительно к од­ному, или незаконно холодно к другому, то во многих случаях ему належит необходимость как бы силою налагать на себя обязательство и внедрять сие чувство в сердце. Такое управление сердца и воли произво­дится посредством побуждений, или такого рода мыслей и истин, кои имеют силу разварять сердце — делать его мягким и удобосклонным. Где находить такие мысли, определить не­трудно. Чем сочетается свобода с законом? Главным образом, чувством зависимости своей от Бога. Следовательно, все мысли, ударя­ющие на это чувство зависимости и приводя­щие его в движение, должны стоять в ряду по­буждений воли. Какие же это именно мысли, видно из пути обращения христианина. Так как обращение сие, начавшись чувством зависимо­сти, воскрешено в покаянии и через веру в Гос­пода Иисуса Христа, запечатлено обетами в крещении, то сии самые истины и другие, со­прикосновенные им, и должны иметь силу под­держивать, возочищать и возобновлять погаса­ющую ревность и вместе волю на добро. Итак... Приведи на ум обеты крещения и помяни блага, дарованные тебе при сем: оправдание, возрождение, всыновление Богу и снаследие Христу. Не запятнай чистой одежды сей. Вспомни домостроительство спасения, как Единородный Сын Божий ради тебя пришел на землю, воплотился, страдал, умер, воскрес, вознесся на небо и сидит одесную Отца и там ходатайствует о тебе, и блюдись оказаться не­благодарным. Вспомни также, как Дух Святой сошел на апостолов и, через них учредивши Церковь Святую, выну пребывает в ней, что­бы приводить верующих ко Христу, и как тебе самому сообщен Он в таинствах, и блюдись оскорбить Его нечистотою. Помяни благородство твое, коим почтен ты в творении и возрождении, и тут же гнусность греха и святость добродетели, как тот искажа­ет, а сия освящает внутреннее твое. Поставь себя мысленно пред очи Бога Творца и Промыслителя твоего, Который дер­жит тебя в деснице Своей и дарует все, что ни есть в тебе и чем ты ни обладаешь, Который везде есть, все видит до сокровеннейших по­мышлений твоих, Который сколько благ и благость Свою являет беспрерывно, столько же и праведен и правду Свою готов являть в каждое мгновение. Помяни последнее: смерть неминуемую, но безвестно восхищающую; суд нелицемерный за каждое слово, дело и помышление; ад и муку вечную, не имеющую меры и конца; Цар­ство Небесное с неизреченными радостями. В сих помышлениях, как в атмосфере ка­кой, должно содержать душу, и ревность к богоугождению не погаснет. По крайней мере, в нужном случае каждое из них сильно выз­вать ее и восстановить в должной силе. Ста­райся только доводить мысли сии до чувства, а не держать в виде холодных представлений; для сего обращай их пред сердцем тою сторо­ною, какою могут они на него воздействовать, собирай все поразительное, переходи от одно­го к другому и не оставляй труда, пока не одо­леешь себя и не восстановишь внутри долж­ный порядок и должную подчиненность. Быть не может, чтобы добросовестное делание такое не принесло плод. Есть, впрочем, особенная для каждой души всепобедительнейшая мысль, которая мгновенно одолевает упорство воли. Старайся найти ее, чтобы править ею, как рулем, корабль души своей. Особенно сильно в сем случае внимание к предлежащему частному случаю. Кто поспеш­но выяснит себе связь его с главным законом, с одной стороны, и неизбежность действовать с другой — тот поставляет себя как бы в ка­ких теснотах, почему по нужде воодушевляет­ся и напрягает силы. Уметь также найти в деле сторону, лестную для сердца, не с грехом, а невинно образовать вкус к нему принадлежит к числу мудрых распоряжений человека в от­ношении к себе. Вообще, надо уговорить себя. Впрочем, как во внешних правительствах действуют иногда убеждением, а нередко и властию, заставляю­щею делать иное и против воли, так можно и для воли своей и сердца человеку употреблять, кроме первого, и последнее средство — хочешь не хочешь, приятно или неприятно — делай. На то есть воля Божия — иначе нельзя.

Из Книги "Начертание христианского нравоучения"
СВЯТИТЕЛЬ ФЕОФАН ЗАТВОРНИК