Преп. Максим Грек / Разные сочинения (2)

5. Толкование слов Евангелия от Иоанна: «думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг» (Иоан.21, 25) Многие недоумевают, а есть и такие, которые считают невероятным сказанное божественным евангелистом Иоанном о многом множестве чудес воплотившегося Бога Слова, так что и весь мир не мог бы вместить написанных книг, если бы все до одного чудеса Спасителя были описаны. Да будет же известно, что в числе прочих обычаев Божественного Писания, оно имеет и то обыкновение, чтобы изображать словами, употребляемыми в превосходнейшей степени, не только превосходное множество божественных благодеяний и благочестивых мужей, но даже и умаление их и редкость. И это ясно видно из тех обещаний, которые Сам Создатель дает блаженному Аврамму, говоря: «и будет семя твое, яко звезды небесные, и яко песок вскрай моря» (Быт.22, 17). Это не то значит, что они, действительно, по числу будут также бесчисленны, ибо это близко к неверию, но что их будет очень много и с преизбытком и выше всякого человеческого исчисления. Подобно сему и сказанное в псалме 138-м: «мне же зело честни быша друзи Твои, Боже, зело утвердишася владычествия их, изочту их и паче песка умножатся» (Пс.138, 17),—не так, что их будет больше песка, существующего во всей вселенной, но что их будет очень много и что друзей Божиих будет превосходное число, то есть, тех, которые от начала века и до скончания его благоугодили Богу. Таким же превосходнейшим способом выражения божественное слово представляет и умаление их, но не совершенное оскудение, когда говорит: «вси уклонишася, вкупе непотребни быша: несть творяй благостыню, неть до единого» (Пс.52, 4). А что это сказано в смысле превосходнейшего способа выражения, явствует из того, что и при самом этом благочестивом царе Давиде было много благочестно угождающих Богу в народе иудейском; доказательством служат бывший при божественном Самуиле лик пророческий, также и после Давида—Илия и Елисей и бывший в их время не малый пророческий лик, также Исаия, Иеремия и те, о которых Сам Бог говорил Илии: «оставих Себе седмь тысящ мужей, иже не преклониша колена Ваалу»; также Амос и Авдий, Малахия и Аввакум, и в переселений вавилонском Даниил и три отрока, и Иезекииль, и многие другие, и вообще говоря, ни в одном поколении не найдешь, чтобы окончательно оскудели благочестивые и даже во время самого пагубного пришествия богоборца— антихриста вполне не оскудеют, но и тогда найдется не мало таких, которые мученически ополчатся против богоборца твердыми орудиями веры и любви к Спасителю Христу, посрамят нечестивого силою Христовою и будут увенчаны венцами мученическими, светлейшими тех, коими были увенчаны древние мученики, так как ополчатся против такого гонителя, который будет отличаться от всех прежних мучителей более зверским и жестоким нравом, и жесточайшие претерпят мучения. Итак, малочисленность, а не совершенное оскудение живущих добродетельно представляет Писание превосходнейшим способом выражения, когда говорит, «несть творяй благое, неть до единого», чем означает, что их очень мало. Таким же образом и божественный евангелист Иоанн, желая представить не в буквальном смысле бесчисленное, но великое множество чудотворений Спасителя Христа, выразил это такими дивными словами. Не будем же сему удивляться и не сочтем божественного евангелиста говорящим ложь или ничто неестественное, ибо вполне чуждо и противно благочестию лгать и говорить неестественное. Уразумев же силу сего божественного изречения, будем благочестно и благоговейно понимать то, что встречается неудобопонятного в Божественном Писании, и в некоторых случаях сами собою будем доискиваться глубины разума священных словес, насколько это нам доступно и посильно, а что выше нашей силы, тому не постыдимся научиться у мудрейших себя, повинуясь сказанному в Божественном Писании: «вопроси отца твоего, и возвестит тебе, старцы твоя, и рекут тебе» (Втор. 32, 7), Ибо нет никакого стыда спрашивать и научаться у других, но постыдно то, чтобы не зная, считать себя знающим. Оглавление 6. Объяснение, отчасти, неудобопонятных некоторых изречений в слове Григория Богослова От переводчика этой статьи. Чтобы сделать понятными толкования, сделанные преп. Максимом в настоящей статье, следует предварительно сказать, что святой Григорий Богослов, в слове своем „На святые светы явлений Господних" („Творения", изд. Московской Дух. Академии, 1844 г., часть III, слово 39, стр. 255—256), говоря о превосходстве христианства над язычеством, выражается так: „Здесь (то есть в христианстве) не оргии Фракиян, от которых, как говорят, ведет начало слово: τό θοησχεύειυ,, то есть богослужение; ...не козлы почтеннейшие Мендезиан; не ясли Аписа—тельца, лакомо откармливаемаго по простодушию жителей Мемфиса. Здесь не то, чем в своих чествованиях оскорбляют они Нил, как сами воспевают, плодоносный и доброкласный, измеряющий благоденcтвие жителей лактями". В другом слове „Надгробном Василию Архиепископу Кесарии Каппадокийския" (часть IV, слово 43, стр. 118—119), говоря о странноприимном доме, построенном Св. Василием близ Кесарии, Св. Григорий вопрошает: „В сравнении с сим заведением, что для меня и седмивратные и Египетские Фивы, и Вавилонские стены, и Карийские гробницы Мавзола, и пирамиды, и неисчетное количество меди в Колоссе". Объяснение этих изречении и собственных имен и предлагает Преподобный Максим в данном слове. Подлинные слова Св. Григория: „Не фракийские это таинства". Толкование. Какие разумеются здесь таинства? Таинство воплощения Бога Слова, то есть, рождество Его и крещение и прочее. Далее Св. Григорий приводит такое изречение: „вера же их равносильна слову: „неверие". Толкование. Есть древнее эллинское выражение „άθςησχεια", которое переводится „идолослужение", а не верование истинное; ибо какая может быть вера у неверующих идолопоклонников? Что такое также значит изречение: „не козлы почтеннейшие мендезиян?" Толкование: Мендет—славный город египетский, граждане коего прельщены были бесами, ибо выбрали наилучшего козла, с почетом оберегали его в особом строении, обильно кормили его, и служили и поклонялись ему, как Богу. Насмехаясь над величайшим этим безумием их, Св. Григорий говорит, что сами мендезияне не стоят большего почета, чем козлы. Изречение: Еще приводит Св. Григорий: „Не ясли молодого тельца Аписа, лакомо откармливаемаго по простодушию жителей Мемфиса". Толкование: Такое есть сказание: Мемфис—славный город египетский, а граждане того города—мемфисцы—окончательно прельщенные бесами, отгораживали юного тельца в прекрасно сделанных яслях, обильно кормили его и молились ему, поклоняясь ему, как Богу; называли же они его на своем языке: „Апис". Также говорит Св. Григорий Богослов: „не то, чем в своих чествованиях оскорбляют они Нил как сами воспевают, плодоносный и доброкласный, измеряющий благоденствие жителей „лактями". Смысл того следующий: египтяне, в числе весьма многих своих безумств, почитали богом и реку Нил, разливом своим делающую весь Египет плодородным, и называли его подателем плодов и урожаев и измеряющим „лактями" будущие урожаи или неурожаи. Ибо египтяне, на основаны долголетнего опыта узнав, при какой высоте прибылой в Ниле воды бывает урожай, устроили по берегу его каменные ступени, которые и называли „лактями", так как между ступенями расстояние равно было локтю, и когда вода поднималась до верхней ступени, то они угадывали, что будет в тот год изобилие плодов земных. /i>О плавании чрез Гадир. Эллинские мудрецы полагали, что далее Гадира (Кадикс, город в Испании) плыть нельзя, так как там юго-западный конец земли, море весьма узко, течение его быстрее реки, а с обеих сторон подступили к нему высочайшие береговые горы, называемые „Геркулесовыми столбами", так как до этого места доходил сильнейший и славнейший греческий герой Геркулес, повсюду очищая вселенную от диких всяких зверей, разбойников и злодеев. Древние народы не умели плавать далее Гадира, а главное не дерзали на это; нынешние же португальцы и испанцы, приняв все меры предосторожности, недавно, лет 40 или 50 тому назад (по истечении седьмой тысячи лет от сотворения миpa), начали переплывать на больших кораблях и открыли множество островов, из коих некоторые обитаемы людьми, а другие необитаемы, и землю Кубу, настолько великую по размерам своим, что даже обитатели ее не знают, где она кончается. Еще открыли они, обогнув всю южную сторону, и направившись к северо-востоку по пути в Индию, семь островов, называемых „Моллукскими". На этих островах произрастает и корица, и гвоздика, и другие ароматные и благовонные растения, которые до той поры неизвестны были ни одному человеку, ныне же всем ведомы, благодаря королям испанскому и португальскому. Государи эти людей тамошних, не знавших дотоле истинного Бога, и покланявшихся наиболее твари, а не Творцу, ныне обратили в свою веру, то есть, в латинскую, отправив к ним епископов, учителей и священников, а также различных ремесленников и всевозможные здешние семена; и ныне там открылся новый мир и новое собрание человеческое. Фивы же „ептапилы", то есть „семивратные" в греческой земле суть, град главный, древний и прекрасный, а другие Фивы „екатонтапилы", то есть „стовратные", находились в Египте; об этом городе повествуют эллины, что он был столь многолюден, что из каждых ворот городских во время войны выходило по 500 вооруженных мужей, готовых к бою. Стены же Вавилона были весьма высоки и велики; это Вавилон древний; в нем царствовал Навуходоносор, который столь чрезмерно возгордился своим городом, что за это праведным судом Божиим обратился в зверя. Мраморный гроб Мавзола также относится к числу семи чудес всего света, ради многоценных своих украшений. Мавзол был преславный и богатый царь Карийский, который еще прежде смерти своей всеми силами постарался устроить себе такую дивную гробницу, какой ранее нигде не было и какой впоследствии никто не мог бы устроить. О медном колоссе существует такая повесть: на Белом море есть остров, называемый Родос; населяли его эллины, то есть греки; остров этот еще в древности, до возникновения римского могущество, обладал, как и ныне обладает многими островами как ближними, так и дальними, и многих недругов своих одолел. После этих многочисленных побед, жители острова поставили в честь бога-Солнца огромных размеров медную человеческую статую на высоких берегах, которые они искусственно возвели над морем, находившимся перед воротами их города; одна нога колосса стояла на одном берегу, а другая—на другом. И так велико было расстояние между ними, и высота боков колосса, что под ним могли свободно проходить корабли с распущенными парусами. Пирамиды в Египте и доныне существуют, числом три. Первую и самую большую из них создал древнейший царь египетский Сезострис, на вечное удивление потомкам, а две другие, меньшие, построили иные цари, коих имена я запамятовал. Устроены пирамиды четвероугольными; основание их широкое, а кверху они узкие; размер основания большой пирамиды равен 400 саженям, по 100 сажень на каждую сторону, а число ступеней очень велико, и сказать не умею, забыл; не всякий решится подняться на вершину пирамиды, разве кто очень силен и здоров; когда же хочет кто спуститься с пирамиды, то оборачивается лицом к ступеням, и опираясь руками на них, спиной вверх, мало-помалу и со страхом сползает вниз, ибо безмерная высота пирамиды и частые ступени вредно действуют на глаза и на рассудок. Когда Агамемнон, царь греческий, в течение многих лет вел войну против Трои, царица. Клитемнестра, жена его, потеряв надежду на его возвращение, вступила потом в связь с домоправителем Агамемнона, по имени Эгистом. По прошествии же 10 лет, когда Троя была разорена и Агамемнон вернулся в царство свое, он однажды отправился мыться в баню; царица Клитемнестра, заранее уже сговорившись с мерзким своим Эгистом убить Агамемнона, принесла туда для мужа сорочку без ворота. Когда же царь Агамемнон, желая надеть на себя сорочку, не мог сделать этого, Эгист убил его секирой и завладел его царством. После Агамемнона остался сын его Орест, еще в очень малом возрасте; сестра же его Электра, девица, отправила его к другому царю, чтобы не убил и его Эгист; Орест же, сильно возмужав, вспомнил плачевную кончину отца своего Агамемнона и захотел отомстить за смерть его. Он взял с собой ближайшего друга своего Пилада, сына некоего вельможи, пришел в свой родной город Микены, тайно повидался с сестрой своей Электрой и, побеседовав с ней о том, как ему отомстить за смерть отца, ночью, при помощи сестры своей Электры, пробрался во двор Эгиста, и убил как его, так и свою мать, в то время, когда они спали. После этого убийства, будучи объят лукавым духом и сойдя с ума, скитался он несколько лет по разным землям, а потом, исцелившись, пришел к Одризам, народу, жившему во Фракии, где и создал город, который назвал Орестиадом; ныне этот самый город называется Адрианополь, так как царь римский Адриан обновил и переименовал его в честь свою; расстояние от этого города до Константинополя 4 дня пути. В числе повестей римских есть следующая: во время долголетней и ожесточенной войны между Римом и Карфагеном, некий юноша, сын одного великого римского вельможи, тайно от родителей своих и от всего Рима, прибыл в Карфаген и, явившись к самому правителю карфагенскому, солгал ему, сказав, что его изгнали римляне за то, будто бы, что он склонил их к миру с кареагенянами. Правитель карфагенский принял его с честью и доверился ему; видя же, что юноша прекрасен видом и возрастом назначил его главным воеводою против римлян. Немного же времени спустя, юноша, тайно послав в Рим к своему отцу одного верного слугу своего, передал чрез него отцу о той славе и чести, которых его удостоил карфагенский правитель, а также спрашивал у него, что ему следует сделать. Когда же слуга пришел в Рим, отдал грамоту отцу его и немного дней пожил у него, вельможа этот ввел его в сад свой, и, ходя по саду вместе со слугой сына своего, палкою сбивал головки большим макам, пока не оставил ни одного из них с головкой, а после этого отпустил слугу обратно к сыну своему без всякого ответа. Когда слуга вернулся, юноша спрашивал его, нет ли ему грамоты или, хотя словесного, ответа какого-либо от отца, и когда слуга отвечал: ,,Нет ничего", сказал ему: „Что же делал отец мой?" Слуга рассказал ему, как вельможа вошел вместе с ним в сад и как он обивал палкою головки всех высоких маков и ни одного из них не оставил с верхушкой. Сын же понял из этого, что отец его, желая скрыть тайну от слуги сына своего, не захотел ни письмом, ни на словах приказать сыну, что он велит ему делать в Карфагене, но как отец его, ходя со слугою по саду, отбил палкою головки всем высоким макам и ни одного не оставил о верхушкой, точно также велит и сыну своему отсечь головы всем карфагенским воеводам. Оглавление 7. Толкование некоторых мест Священного Писания Вопрос: «Сей день его же сотвори Господь». Обяснение: Это говорится о Пасхе Господней 25 Марта месяца. Если же в 3й день воскрес Господь наш Иисус Христос, как Сам говорит: «подобает Сыну Человеческому убиену быти и в третий день воскреснути» (Лук. 9, 22), то почему воскресение Господне называется восьмым днем? Толкование: третьим он называется, будучи исчисляем от дня спасительной страсти и распятия, восьмым же считается по созданию миpa; ибо начало видимого миpa было в тот день, и истинный свет—Христос в тот же день воскрес. Вопрос : Почему Павел полагает первыми апостолов, потом пророков (1Кор. 12, 28)? Обяснение : Апостолы суть и первые и последние: первые по величию и по множеству подвигов и трудов, какие они понесли в проповеди Евангелия Христова, и по славе, какую получили от Бога; последние же, как избранные Богом в конце веков, чтобы и в этом быть им подобными Учителю своему, Который говорит: «Аз еемь Альфа и Омега» (Апок.1, 8), то есть первый по Божеству и последний по вочеловечению, как благоволивший в последние времена принять плоть человеческую и явить человекам Свое неизреченное милосердие. Альфа есть первая буква греческой азбуки, изображаемая так: «α», конец же всей азбуки греческой есть «ω» большое (омега). Этим Господь показал о Себе, что Он есть начало всех видимых и невидимых творений, также и конец их и совершение. И Он все сотворил и возвратил к первой красоте, какую они имели до преступления Адама. Что такое «мерзость запустения» (Mф.24, 15)? Мерзостью запустения Господь назвал образ Адриана, царя римского. Ибо этот царь разорил город Иерусалим до основания, так как иудеи, после бывшего запустения его от Becnacиaнa и Тита, царей римских, снова собрались при Адриане, постарались обновить Иерусалим и начали проводить в нем жизнь по древнему своему обычаю, самовластно, возмутившись против римского владычества, чем, по безумно своему, и навлекли на себя окончательное разорение. Ибо царь Адриан, воюя против них, до тла разорил город их и наименовал его своим именем, Элия, ибо он так назывался — Элий Адриан. Мерзостью запустения называется также Антиох, названный Великим, сын Селевка Филопатора. Он был человек многокозненный и лихоимец, который, завоевав Иерусалим, избил в нем 180 тысяч человек, также дерзнул войти с великою гордостью во Святая Святых и поставил в алтаре кумир — эту мерзость запустения, и храм Господень осквернил нечистыми жертвами, назвав его святилищем Зевса Олимпийского, и не употребляющих свиного мяса предавал смерти; им были убиты святые Маккавеи. Что такое покой? Покой есть день субботний, в который Бог почил от всех дел Своих и перестал (творить новые твари), и в этот день иудеи вошли в землю обетованную. Действительное же упокоение есть царство небесное, которое наследуют все жившие благочестно в этой маловременной жизни и всякими праведными делами благоугодившие Богу. Постараемся и мы, любезный читатель, всею силою, Бога ради, достигнуть этого божественного царства и покоя, ибо все, почитаемое здесь — ложно, суетно, непостоянно и для неправильно держащихся сего служит причиною вечных мучений, Вопрос: что значит сказанное апостолом Павлом: «душевен же человек не приемлет яже Духа Божия» (1Кор. 2, 14)? Ответ : человек, состоящий из души и тела, если исполняет дела, угодные Богу, то называется духовным, а не душевным, приемля наименование от другой высшей чести, то есть, от действия в нем Святого Духа, ибо душа не имеет собственных сил к творению добрых дел, если не получит помощи Святого Духа. Как плотским называется человек, который угождает плотским скверным похотям и сладострастию, так и душевным человеком апостол называет того, который устраивает свою жизнь по суетным человеческим помыслам, не приемля действия Святого Духа. Иначе: когда совершаем добродетели, тогда называемся духовными; когда же, уклонившись ко греху, совершим какое либо противное и богомерзкое дело по влечению падшего естества, тогда Писание именует нас землею, как сказано у пророка: «поразит Господь землю словом уст Своих» (Исаии.11, 4). Не о земле здесь говорится, но о грехах, как и в другом месте сказано: «бы вся земля устне едине» (Быт. 11, 1), где также говорится о грешниках. II Авраам, уничижая себя пред Богом, говорит: «аз же есмь земля и пепел» (Быт. 18, 27). Вопрос: Что значит: «вопль содомский и гоморрский умножися» (Быт. 18, 20)? Ответ : мерзкий и смраднейший тот противоестественный грех, который совершали содомляне, как голос какой восходил и вопиял во уши Господа Саваофа о величии нечестия, но Он долготерпел им; впоследствии же, по причине нераскаянности и неисправимости скверного их нрава, навел на них вполне заслуженную казнь, говоря: «вопль содомский и гоморрский умножися ко, Мне». Оглавление 8. О том, что должно твердо сохранять исповедание православной веры Возлюбленному другу инок Максим желает радоваться о Господе! О чем ты меня спрашивал, то отвечаю тебе, а чрез тебя и всякому православному. Священный символ, то есть исповедание православной христианской веры, был изложен Первым Вселенским Собором святых отцов 318, собравшихся в граде Никее при великом царе Константине, и изложен только до слов: „и в Духа Святаго". Второй же Вселенский Собор 150 святых отцев, собравшихся против духоборца Македония, который произносил хулы на Святого Духа и признавал Его созданным, а не Создателем, прибавил (к изложению Первого Собора) учение о Святом Духе. Третий же Вселенский Собор 200 святых отцев был созван в Ефесе против христоборца Нестория, который хулил и говорил, что иной есть Сын и Слово Божие, и иной Тот, Которого родила Приснодева Мария, почему он и не хотел Приснодеву Марию называть Богородицею, но называл Ее Христородицею, разделяя, окаянный, на два лица единого Богочеловека Иисуса Христа. По этой причине сей Святой Третий Собор определил и строго заповедал под угрозою страшных проклятий, чтобы Святой Символ, изложенный прежними двумя Соборами, сохранялся неизменно и никто не осмеливался бы по малоумной своей дерзости отнюдь ни прибавить что либо к нему, ни убавить из него даже до одной черты или йоты, ни переменить ни одного изречения или одной буквы в нем. При этом они постановили так: если кто после дерзнет что-либо таковое относительно Символа православной веры, да будет проклят и чужд всякого благословения и сообщества христианского. Страшна эта заповедь и страшно запрещение, и должно нам соблюдать относительно сего великую осторожность, если искренно желаем получить спасение и общение со святыми отцами, изложившими священный Символ православной нашей веры. Не говори же, что не большая заключается, разница в том, что дозволили ныне себе придумавшие новое мудрование. Страшное запрещение одинаково подвергает анафеме и прибавляющего и отъемлющего и переменяющего малейшее начертание. Не добра поэтому такая ваша похвала, чтобы не сказать—дерзостна, ибо подвергает той же анафеме и вас, изменяющих боговдохновенные словеса и говорящих: „из Марии", а не „от Марии", и—„чаем", а не „чаю", и „жизнь будущая в веки аминь", а не „будущего века". Довольно с вас устраивать военные дела, а то, что принадлежит Святому Духу, пусть устанавливают те, кому это поручено; ибо «не можете Богу работати и мамоне», говорит Слово Божие (Лук. 17, 13). Сколько кланялся Пятому Святому Вселенскому Собору великий царь Иустиниан, прося дозволить ему прибавить в Святом Символе одно малое изречение—„присно", чтобы вместо слов „и Марии Девы", произносить: „и Марии Приснодевы". Но блаженные те отцы, сохраняя заповедь первых четырех соборов, не дозволили ему прибавить это выражение в Святом Символе, хотя и ничего вредного в нем не заключается, а напротив оно увеличивает славу и похвалу Пресвятой Богородице, а велели говорить и писать это в других похвалах Ее. Тогда царь, не получив от Собора просимого им и побуждаемый любовно к Пресвятой Богородице, сам составил следующую песнь: „Единородный Сыне и Слове Божий, бессмертен сый, и изволивый спасения нашего ради воплотитися от Святые Богородицы и Приснодевы Марии"... Имя ее — Mapия, а не «з» Мария, и приписывать тут и произносить эту букву—„з" неприлично, ибо поставленное здесь «и»—есть союз соединительный, а не предлог „из". Соединительным же называется этот союз потому, что соединяет между собою то и другое выражение, как например: Петр, Иаков и Иоанн. Так и здесь: „воплощшася от Духа Свята и Mapии Девы", а не „из" Марии; также говорится, что от Захарии и Елисаветы, а не „из" Елисаветы родился Предтеча. Ибо это выражение „и", помешенное между словами: „Духа Свята" и „Марии Девы", показывает нам, что Святая Дева осенением Святого Духа зачала и родила Иисуса Христа, а не Одна и Сама Собою. Предлоги также соединяются с именами и многими изречениями, и один предлог часто относится к трем или четырем именам, как например в этом: человек состоит из земли, огня, воздуха и воды; здесь предлог „из" употреблен однажды, а имен четыре — земля, огонь, воздух и вода. А относительно того, что вы не хотите произносить со всеми святыми соборами и с вашими святыми чудотворцами: „чаю воскресения", а говорите: „чаем", то и это у вас мудрствуется по непохвальному преслушанию отеческой заповеди, не дозволяющей никому изменить какое бы то ни было изречете в Святом Символе. Берегитесь, чтобы от этих малых ваших преступлений не впасть вам в большие. Преставлять пределы и уставы отечеств не полезно, говорит Божия Премудрость. Вы же словеса Божии изменяете и хитрите. Если неложен Сказавший ученикам Своим: «не вы бо будете глаголющии, но Дух Отца вашего глаголяй в вас» (Mф.10, 20); то, очевидно, что вы по человеческой любопрительности хотите говорить: „чаем"—во множественном числе, а не в единственном: „чаю". Поэтому следует вам говорить: „Веруем во единого Бога", а не „верую", и „исповедуем едино крещение", а не „исповедую". Неужели не понимаете своего несмысленного мудрования? «Не мудрствуйте паче, еже подобает мудрствовати», говорит премудрый Павел, апостол Христов (Рим. 12, 3). Держите же и проповедуйте исповедание христианской веры неизменно, как предали православным все святые соборы и четыре патриарха и как держали отцы и святые чудотворцы, чтобы быть вам во всем подобными им и сопричастниками царства небесного и жизни вечной будущего века, то есть грядущего, и имеющего открыться во второе пришествие страшного Судии. Не говорите же: „и жизнь будущая во веки", но: „жизнь будущего века", то есть Самого Спасителя Xpистa. Ибо Он для нас и жизнь и воскресение наше, как говорит апостол Павел в послании к Колоссаям: «аще бо воскреснусте со Христом, вышних ищите, идеже есть Христос, одесную Бога седя; горняя мудрствуйте, а не земная; умросте бо, и живот ваш сокровен есть со Христом в Бозе; егда же Христос явится живот ваш, тогда и вы с Ним явитеся во славе» (Кол.3,1—4). Этой жизни бесконечной, Иисуса Xpиcтa, жду, как значится в греческом тексте, а не чаю,—жду, то есть, с твердою и несомненною верою надеюсь получить, а не будущих веков ожидаю, по вашему младенческому мудрованию. Ибо Христос есть для нас Жизнь и Воскресение, а не век и не века. О том, что не следует и не полезно прибавить что либо к Святому Символу, или убавить из него, или переменить какое-либо выражение,— об этом слушайте со вниманием, что говорит премудрый Иоанн Златоуст: как на царских златых монетах, если кто и малейшее что изгладит с изображения, то делает негодною всю монету, так и тот, кто в истинной „вере малейшее что переменить, тот испортил (все исповедание;". Согласно с этим учит и блаженный Исидор Пелусиотский, говоря так: „Убавляющие или дерзающие прибавить что-либо к боговдохновенным словам, недугуют одним из двух: или они не веруют, что Святое Писание было написано Духом Святым, и поэтому справедливо должны называться неверами; или же самих себя считают мудрее Святого Духа, и в таком случае что другое должно сказать о них, как не то только, что они безумствуют". Последуя этим святым, и я, грешный богомолец ваш, умоляю вас Иисусом Христом, перестаньте от такового новоизобретенного мудрования, ибо этим вы только возбуждаете ссору и соблазн между православными, а не пользу приносите. Вот я, повинуясь царю и пророку, говорящему: «и глаголах о свидениих Твоих пред цари, и не стыдяхся» (Пс.118, 46),—сказал вам всю истину апостольскую, отцами преданную. Если послушаетесь этого краткого моего напоминания и перестанете смущать людей Божиих, то слава Богу, давшему мне, грешному, такую силу слова! Если же не послушаетесь, то берегитесь сказанного Господом: «горе человеку тому, имже соблазн приходит», и прочее. Мир Христов да будет с вами! Оглавление 9. Слово оправдательное об исправлении русских книг; здесь же и против говорящих, что плоть Господня по воскресении из мертвых стала неописуема Читающее cиe, внимайте прилежно и рассуждайте богоугодно и вместе человеколюбно! Бога, Который один есть Создатель и Господь всех и знает сердца человеческие, пред Которым ни одна тварь не утаена, но все явно и известно Ему—Его поставляю пред вами, благовернейшими, свидетелем о мне, недостойном иноке Максиме святогорце, что я ничего по лицемерно, или вопреки устава боговдохновенных отцов не пишу и не говорю вашему благоверно,— и не льщу вам из-за желания получить какую-нибудь временную славу или освобождение от тяжких скорбей, в которых страдаю уже 18 лет. Но, будучи распаляем божественною ревностью служить Богу и вам тем, чем по благодати Христовой могу, именно, в переводе и исправлении книг, я был возбранен некоторыми, причинившими мне не мало горьких оскорбление, а иные из них, не знаю, что с ними случилось, относясь ко мне враждебно, называют меня еретиком, говоря, что я не исправляю, а порчу боговдохновенные книги. В этом они дадут ответ Богу, ибо не только препятствуют такому богоугодному делу, но еще и на меня, бедного, ни в чем неповинного, клевещут, ненавидят меня, как еретика, и, не имея никакого основания в законе христианском, отлучают от причастия Таин Христовых. Об исповедании православной веры, которое я содержу, достаточно мною было написано вам в книжице, содержащей ответ мой по сему предмету. А что я порчу священных книг, как клевещут на меня мои недоброжелатели, но прилежно, со всяким вниманием, со страхом Божиим и правильным пониманием исправляю в них то, что оказывается испорченным или переписчиками необразованными и неопытными в понимании смысла и правил грамматических, или же самими приснопамятными, мужами, производившими сначала перевод книг. Надо сказать, по правде, что в некоторых местах встречается не точное уразумение ими силы эллинских речений, и поэтому они далеко отпали от истины. Ибо эллинское наречие имеет много неудобопостижимых различных значений одного и того же изречения. И если кто не достаточно и не вполне обучился грамматике, пиитике, риторике и самой философии, то не может вполне правильно ни понять писанное, ни перевести оное на другой язык. А что я правильно и вполне разумно исправляю то, что прежними было недосмотрено,— это я постараюсь объяснить вашему благочестию со всякою истиною, как пред Самим Богом. Начну же так. Взяв в руки священную книгу Триодь, я нашел в 9-й песни канона Великого Четвертка: „Сущаго естеством не созданна Сына и Слова, пребезначального Отца, не суща естеством не созданна воспеваем". Не стерпев такой хулы, я исправил это хульное место в том смысле, как Сам Святый Утешитель свыше преподал это нам чрез блаженного Косьму в наших книгах. Ибо у нас Слово славится несозданным по естеству как в этом месте, так и везде. Как рождающий Его присносущно Отец несоздан, так несоздан по естеству и рождаемый от Него Бог — Слово, а никак не признается созданным, как хулил злочестивый Арий, приводя в доказательство своей ереси сказанное у Премудрого Соломона, как бы от лица Самой Божией Ипостасной Премудрости, где говорится: прежде «век основа Мя...» прежде «холмов» рождает «Мя» (Притч.8,23.25), а несколько выше говорит: «Господь созда Мя начало путей Своих в дела Своя» (ст. 22). Это изречение блаженный Косьма, творец канона Великого Четвертка, толкуя православно и благочестно, и уничтожая с корнем нечестивую Apиевy ересь, говорит, как бы от лица Самого воплотившагося Бога—Слова так: „Содетельницу Отец прежде век Премудрость рождает Мя, начаток путей, в дела созда ныне тайно совершаемая: Слово бо несозданное Сый естеством, гласы присвояюся, егоже ныне приях» (песнь 9, троп. 2). Ясно говорит Слово Божие Арию злочестивому: научись, о злочестивейший из людей, Арий, что слова: «прежде век и холмов рождает Мя» Отец, показывают превечное и присносущное от пребезначального Отца божественное Мое рождение; а слова: «созда Мя в начало путей Своих» показывают рождение Мое по плоти в последнее время, которое Я благоволил принять по великому человеколюбию Своему и благости, да спасется Мною род человеческий. Поэтому, быв совершенным человеком, Я и говорил о Себе человекообразно: «созда Мя» Отец «в начало путей Своих», то есть, во исполнение всех совершившихся плотским Моим явлением таинств. „Слово бо Сый несозданное естеством", ибо Отец «рождает Мя прежде век» и прежде всей видимой и невидимой твари, но, как соделавшийся в последние времена человеком, Я понуждался в этом изречении: «созда Мя», чтобы показать этим Свое воплощение. Таков смысл этого священного песнопения. А в ваших священных триодях Он в одних называется просто Словом, без упоминания о том, что Он несоздан, а в других и Словом по естеству не называется, и не знаю, кто виновен в этой хуле,—Бог весть, Который и будет судить виновного, где бы то ни было. Я же какому здесь подлежу осуждение или укорению за то, что во славу Единородного и несозданного Бога Слова и во спасение всех православных как следует исправил такие хуления? И еще в том же каноне и в той же песни, в последнем тропаре древний переводчик вместо: „Христа единого тем Мя знайте", перевел: „Христа единого два Мене познайте", не поняв значений написанного изречения и не постигнув смысла того стиха, который собственно сопротивляется древней ереси и, как предшествовавший стих посрамил злочестивого Ария, так и этот низлагает богомерзкую хулу Нестория, который единого по ипостаси Богочеловека—Христа разделял на два лица, утверждая, что Иной есть родившийся от Приснодевы Марии Еммануил, а Иной—сшедший с неба Бог—Слово, почему и не хотел, нечестивый, едину Приснодеву и всенепорочную Матерь Бога Слова называть Богородицею, а называл Ее Христородицею. Блаженный же Косьма, творец канонов, приведенным стихом учит нас, говоря, как бы от лица Самого Богочеловека—Слова: сугуба естеством должно исповедывать воплощенного Бога—Слова, то есть, совершенным Богом и совершенным человеком, при чем два естества сошлись, не переменяясь и не смешиваясь, и ни Божественное естество не переменилось в человечество, ни человеческое естество не переменилось в Божество: ипостасию же единого должно знать и исповедывать Богочеловека, а не двух, как мудрствовал злочестивый Несторий, разделяя нечестиво единого Богочеловека на два лица. Отводя нас от этого нечестивого разделения, блаженный Косьма говорит как бы от лица единого Богочеловека—Христа: как человек Я по существу, а не привидением, иначе говоря, в действительности, а не обманчиво, так и Бог Я по свойству воссоединения. Я по естеству совокупился с человечеством, соединившись с ним по ипостаси, поэтому „Христа единого Меня знайте", сохраняющего оба естества, из которых Я сложен и в коих пожил с вами прежде Своих страданий, и которые соблюдаю и ныне, после страдания и воскресения из мертвых. И об этом достаточно сказанного; ибо я говорю к благочестивым и премудрым. Затем, в каноне в неделю Фомину, в 3-й песни находится некое неприличное, чтобы не сказать хульное мудрование некоторых, ненаученных основательно богословие. Ибо блаженный Иоанн Дамаскин, достигали высшего познания философии и богословия, зная хорошо, что Божество несозданно, непревратно и неизменяемо, и что по этой причине Оно одно неописуемо и неприступно, а все твари описуемы и изменяемы, хотя некоторый по благодати Божией, а не по естеству, и пребывают неизменными, в этом смысле, зная Господа нашего Иисуса Христа неописуемым, поелику Он Бог истинный, а поелику Он истинный человек—описуемым плотию, то есть, что Он по плоти ограничивается и объемлется местом,—так выразился во 2-м стихе 3-й песни: „Во гробе заключен описанною плотно Своею неописанный Божеством" и прочее. Некоторые же из нынешних суетных мудрецов, как бы негодуя против богословия блаженного сего отца, весьма дерзостно и невежественно пишут в триодях вместо „описуемою плотию Своею"— „неописуемою", последуя своим суетным помыслам, чтобы не сказать хульным самообманам. Будучи же спрошены, зачем вы, о премудрые мужи, так пишете и поете в церкви?—они отвечают, что по воскресении из мертвых Господня плоть стала обоженною и есть неописуема, так как Бог—Слово тогда вместился в нее и обожил ее. Если же допустить так, как они мудрствуют, то значит, что прежде воскресения Господа из мертвых, Господь не соединился по ипостаси святой Своей плоти, и не Бога родила Святая Оная Дева, а простого человека. Если это так, то напрасно было сказано Ей Гавриилом: „Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою!" И если не Божеством Господь с Нею, как толкуют суемудрые, то и Богородицею не следует Ей называться, а Христородицею, по зловерному Несторию. О, какой это стыд! По их учению, Господь прежде воскресения Своего был только человек, а не Бог совершенный в единой ипостаси, как мы веруем и воспеваем Его. К тому же, если по воскресении вошел Бог Слово в родившегося от Приснодевы Марии Еммануила, и обожил святую плоть Свою, которая таким образом стала неописуемою, то уже два неописуемых: Бог, Который по естеству несоздан и непременен, и созданная святая плоть Еммануила. И если она неописуема, то значит, что она переменилась в Божество. И если это так, то Господь наш по воскресении уже не человек совершенный, а только Бог, так как святая плоть Его была поглощена и вполне побеждена Божеством Бога Слова. Таким образом, возникает опять уничтоженная издавна ересь Севирова и Евтихиева. К тому же, если святая плоть Его неописуема, то как она вместится на описуемом престоле святые славы Его? Ведь нельзя сказать, что и престол святые славы Его неописуем. Ибо неописуемым у святых богословов и у внешних философов признается то, что невместимо, необъемлемо, не ограничивается местом по причине безмерного величества существа и естества своего. Все же созданное—описуемо, то есть, вместимо, определяемо и объемлемо местом. Поэтому, только Божество, как едино несозданное, есть неописуемо, необъемлемо и неопределяемо, и справедливо так называется, как не могущее по безмерному и бесконечному величеству существа своего, быть вместимо или определено местом. Так понимают священные богословы и внешние философы неописуемость. Итак, Божество—бесплотно и бесколичественно, то есть, безмерно и бесконечно; плоть же Господа нашего Иисуса Хрита—и создана, и описуема, то есть, вместима и объемлема местом, как прежде страданий, так и после них, но не подлежит уже, после воскресения из мертвых, тленно и смерти, соделавшись чуждою всякой мертвости и тленного изменения, под чем разумею непредосудительные слабости человеческие, то есть, чтобы алкать и жаждать, спать, утруждаться от путешествия, бояться смертной чаши; ибо по воскресении она соделалась нетленною, бессмертною, неизнуряемою и стала исполнена всякой благодати и благословения, божественной светлости, красоты и святыни, по причине совершенного соединения и всегдашнего сочетания с нею Бога Слова, а не по причине претворения ее в божество. Пусть удалится от нас такая хула, ибо непреложными и несмесными сохраняются соединявшиеся два существа и естества в Богочеловеке-Слове! Свидетелями сего суть все боговдохновенные богословы, особенно же удостоверяет сие священная песнь (догматик) третьего гласа, поемый во славу и похвалу Пречистой Богоматери так: „Како не дивимся богомужному рождеству Твоему, Пречестная; искушения бо мужеского не приемши, Всенепорочная, родила еси без отца Сына плотию..., никакоже претерпевшого изменения, или смешения, или разделения, но обою существу свойство цело сохраньшаго". Да постыдятся же утверждающее, что по воскресении плоть Господня утратила свойство описуемости и стала неописуемою! Ибо если стала неописуема, то претворилась в Божество, так как только одно Божество несозданно и неописуемо по причине бесконечности и беспредельности божественного существа. Пусть же внимательно слушают сказанное выше: „никакоже", говорит, „претерпевшаго изменения, или смшения, или разделения, но обою существу свойство цело сохраньшаго".