Преп. Максим Грек / Нравоучительные сочинения (3)

Итак, не следует совершенно отвергать звездочетское учение, а уклонимся только от того, душа, что, как сказано, влечет в погибельную пропасть и далеко отлучает от Вышнего. Это, как злое и нечестивое учение Халдеев, оставим им. Мы же, как дети вышнего Царя, поставленные Им владыками и получившие от Него власть наступать на змей и скорпионов, —не будем бояться ни влияния звезд, ни круга счастья, но с радостью и свободно будем проходить поприще настоящей жизни, воспевая всегда Христу Царю победную песнь. Ибо Его смертью мы получили свободу, которой мы были лишены древним преступлением. Итак, звездочетское учение, душа, хорошо, и кто благоразумно к нему относится, тому оно доставляет немалое веселие. Иначе и быть не может, ибо эта наука рассматривает превосходнейшую премудрость создавшего все Бога Слова, и кроме того, для человеческой жизни не малая происходит отсюда польза, ибо она научает непогрешительно знать течение солнца и луны и причину перемены четырех времен, а также исчисляет годы. Но пусть ни ворующий не говорит, что в его воровстве виновата планета Меркурий, как будто она влечет его, и против его желания, на татьбу; ни развратник пусть не считает виновницею его разврата планету Венеру; ни убийца да не выставляет планету Сатурна или Марса виновниками совершаемого им убийства. Но пусть каждый искренно укоряет себя за то, что далеко отверг от себя память будущего страшного суда и страх Божий, коими всякий, по свидетельству божественного Писания, уклоняется от зла (Притч. 15,27) и делается горячим ревнителем добродетели и согражданином небожителей. Душа. Какой же вред для благоверия от того, чтобы приписать влиянию звезд доброе и злое? Ум.Очень большой и весьма страшный. Это мнение не только, как сказано выше, представляет Бога виновником для людей всякого зла, и несогласным Самому Себе, и несправедливым, тогда как Он один по существу всеблаг и всеправеден; но и являет Его Самого виновником пагубы бесчисленного множества людей, так как в действительности, как сказано в Писании, весьма редкие спасаются (Матф. 7, 14). Ибо мы видим, что большая часть людей, по причине своего беззаконного и развратного поведения и бесчисленных злодеяний, бесчестно и постыдно погибают. И не только до этого простирается хула; но и самый боговдохновенный закон весь с корнем уничтожает и заставляет отчаиваться в возможности совершать похвальные добродетели, уверяя, что это очень трудно или вовсе невозможно, так как звезды сему не содействуют. Поэтому те, которые охотно внимают сему учению, думают, что они не могут уже отрешиться от исполнения бесчестных страстей, и всякий выставляет в оправдание своей злобы—насильственное влияние звезды. От этого многие недугуют в мыслях своих крайним зловерием, и лишь языком и устами показывают себя содержащими святую христианскую веру, и то только потому, что страшатся огня, коим угрожают зловерным представители истинного благоверия. И настолько завладела ими вера в движение звезд, что они без малого почитают это за божество, и пребывают без покаяния, не имея никакой заботы о будущем суде, и считают все бесполезным—и молитвы и жертвы, если не поспешить сила звезд. Таковые проводят жизнь подобно бессловесным животным, всеми мерами угождая ненасытно чреву и постыдным пожеланиям плоти, считая это наслаждение совершенным блаженством, тогда как конец ему— вечное мучение в огне. Все это случается с ними потому, что они не слушаются божественного Писания, которое повелевает: кроме Господа Бога твоего да не убоишься никого другого, Тому единому поклоняйся и служи. Если бы они, действительно, убоялись Царствующего в вышних и прилежно исполняли бы святые Его заповеди, то нисколько не внимали бы пагубным бредням и не подчинили бы звездам свое достоинство, но были бы сами, по Писанию, богами и сынами Вышняго, повинуясь Ему во всем незлобивым сердцем; они явились бы украшенными небесною славою, и были бы как ангелы, как в древности Моисей и Даниил и прекрасный Иосиф, исполненные по всему божественною благодарю. А как они египетские басни предпочли святым заповедям Вышняго, и движению звезд и силе планет приписывали все свои дела и все обстоятельства своей жизни: то поэтому лишились божественного водительства и погибли, оскверняясь бесчестно всякими постыдными делами. «Се,- говорит, удаляющие себе от Тебе погибнут» (Пс.72, 27), а которые стараются всегда прославить Меня, тех, говорит, и Я также прославлю, а бесчестящий Меня воспримут вечное бесчестие (1Цар.2, 30). Имея такие вполне достоверные и ясные изречения, мы свободно и ясно можем сказать, что вышеприведенное богопротивное и пагубное мудрование есть прелесть, отводящая от преблагого Бога, устрояющего всяким образом человеческому роду удобный путь, возводящий на небо, и многие из людей, держащиеся мудрования о насильственном влиянии звездного течения, суть страшные губители и являются пособниками и споспешниками начальнику всякой злобы и всякого беззакония, виновнику бесчисленных смертей и мучений, скверному велиару, содействуя ему в его неистовстве и ненависти к человеку. Ибо ничто другое не может так отлучить от веры в Господа Иисуса, ничто так не может умножать зло и умалять добродетель, как то, чтобы убедить людей, что при посредстве звезд усваиваются и добродетели и пороки. Что другое может быть угоднее бесу и удобнее для человеческой погибели? Таковые, если живут благополучно, то воздают благодаренье счастью, а не Богу; если же опять наступит время неблагополучное, то обвиняют звезды, а себя—никогда. Без обвинения же себя нет возможности получить прощение грехов. Кроме того, мудрствующие так делают беса неповинным ни в какой злобе. Если гордых и душегубцев, как они говорят, делает таковыми планета Марс; воров и льстецов—Меркурий, блудников, студодеев и прелюбодеев — Венера; гневливых и убийц и памятозлобных Сатурн, а прочие злодеяния также зависят от влияния других планет, являющихся в известных знаках круга зодиака: то бес, по их безумному мудрованию, неповинен ни в какой злобе и остается уже свободным от всякого обвинения. И если это так, то никто пусть уже не молится об избавлении его от множества пагубных бесовских сетей, но пусть молится Богу против звезд, влекущих его насильно ко всякому злу. К чему же пост и бдение, если против желания каждый по нужде влечется к исполнению плотских похотений. Ведь эти средства я принял от Бога против того зла, истребление которого зависит от моей воли, а не против того, которое от меня не зависит. Очевидно, что учение это—неистово и богомерзко, и потому отвергнем его далеко от своей мысли. Ибо всеми вообще промявшими во всякой премудрости и святости и в благочестии христианском отцами оно отвергнуто и отброшено, как вполне безбожное. Это учение совершенно изгоняет из сердца страх Божий и никогда не допускает кого-либо из живущих беззаконно укорять себя самого, так как убеждает его, что все это с ним случается силою непреодолимого влияния движения звезд. И самые судьи не особенно поэтому гневаются на преступников, полагая, что это случается с ними не по их воле. Враг, насеяв такие понятия в мысли повинующихся ему, не только удаляет их навсегда от всякой добродетели, но и влагает тайно в их малоумные мысли злые понятия о едином преблагом и премудром Боге, так что многие безбожно дерзают смешивать то, что не может быть смешано, и сводят в одно истину и ложь. Так, Господь наш Иисус Христос божественною Своею силою, мановением и премудростью всем прекрасно и праведно управляет; в руце Его чаша полная вина нерастворенна, из которой, по божественному слову, пьют все грешные земли; под этою чашею всячески разумеется божественный, праведнейший и всеми правящий суд Божий, который всем, и праведникам и грешникам, воздает должное—или награды, или казни. Вышепомянутые же последователи безумного учения о счастье, при ногах Царя всех Иисуса изображают образ Фортуны—баснословной богини счастья, в виде женщины, которая колесом возводит одних снизу вверх, а других спускает сверху вниз, —желая этим показать, что таким способом Господь устрояет иногда так, иногда иначе, человеческий обстоятельства. Об этом их безбожии и безумии я рассудил в настоящем слове много не распространяться; ибо достаточно обличает их некоторый премудрый их мудрец, по имени Гезиод, или, лучше, самые те поминаемые им отроковицы, которые, как они говорят, суть подательницы и виновницы всякой премудрости. Они, будучи спрошены Гезиодом, по какой причине одни из людей славны и знатны, а другие — бесчестны и незнатны, ответили ему, что не кругом счастья и не влиянием планет бывает это так, а по воле великого Зевеса, иначе сказать, неизглаголанными Божиими судьбами. Тоже утверждают и честная пророчица Анна и царственный божественный песнопевец, которые об этом оба согласно выразились, как можно удостовериться из их божественных слов. Но Египет и Ассирия, которые положили начало этому пагубному учению, приняли оное от самих богопротивных бесов, так как они охотно прислушивались всегда к речам пагубных бесов и жили постоянно, согласно своей злобы, в беззаконных деяниях. Ибо всякий усваивает в своих мыслях то учение, о котором знает, что ему радуется сожительствующий ему учитель. Так и они (Египтяне и Ассирияне), будучи послушными учениками бесов, самому же Вышнему Богу—врагами, пусть будут поруганы своею прелестью, будучи вместе с своими учителями наследниками огненных мучений. Мы же, имея божественное царство внутри себя, заключающееся в расположении нашего естества к творенью дел, угодных Богу, чрез которые соделываемся причастниками Его божественной славы, и, научившись от божественных и святых друзей Божиих, в которых Он Сам вдунул Всесвятой Дух Божий, правильнее же от Самого Создавшего по нетленному образу Своему естество наше, не будем думать, будто влиянье звезд может возбранять творенье достохвальных добродетелей, или же поощрять к ним. Познавая же свою славу, которую мы получили от Бога (разумей дарованное нам самовластие), будем с радостью и страхом благоугождать Господу, повинуясь во всем Его заповедям, за преступленье которых впадаем всегда в напасти, равно как посредством исполненья их пребываем в благополучии. Никто, говорит будучи искушаем, пусть не обвиняет в этом Бога: «Бог бо несть искуситель злым». Каждый же «искушается от своея похоти влеком и прельщаем», говорит некоторый боговдохновенный и небесный муж (Иак.1, 13). И если это не ложно: то не ясно ли, что хулу возводят на всеправедного и Единого преблагого те, которые мудрствуют, будто Он звездами нудит людей к деланью злых страстей? Ибо, если есть в звездах какая-нибудь злотворная сила, побуждающая людей ко злу и к исполненью страстей: то всяко, сотворивший их вложил в них эту силу и поставил их владеть над людьми. Но такое мненье есть богомерзкая хула, которая да обратится на головы хулящих так Всеправедного и Преблагого. Одну только звезду признавай, душа, непогрешительно направляющую тебя к деланию превосходных добродетелей, это—всегдашний чистый страх Божий, которым всякий уклоняется от зла, как говорит божественное Писание (Притч. 15, 27). Его всегда держись крепко, плывя прямо к небесному небурному пристанищу. Знай также, что исполненье делом святых заповедей с сыновним расположением благоприятно страху Божью. Также признавай опять, что одна только есть пагубная планета, которая со страшною яростью влечет тебя по пропастям злобы, это — сквернейший бес, который в древности изгнал тебя посредством вкушенья плода из Эдема, и теперь опять усиливается отлучить тебя от Христа Господа Бога твоего пагубным ученьем звездочетцев. Тогда он явно оклеветал тебе Господа, говоря, что Он по зависти запретил тебе вкушенье плода, чтобы вы не стали бессмертными богами; теперь же опять всескверный клевещет на Него, что Он насильем звезд понуждает тебя к совершенно скаредных дел. Его пагубных наветов всеми способами берегись, движенья же бездушных звезд не бойся. Блюди же всегда его пагубную главу, потому что и он всегда прилежно блюдет твою пяту (Быт. 3, 15). Вражда между тобою и им была положена еще вначале. Знай же, что он единственный твой враг. Звезды же все—к твоим услугам, ибо и созданы были ради тебя, чтобы служить тебе, а не владеть тобою. Познавай данное тебе самовластье. Не подчинен ты никакой твари, а только одному Создателю твоему. Ему всегда служи со всяким благоразумьем, как Богу и Создателю, как Отцу и Господу, с весельем всегда вопия Ему вместе с песнопевцем: «Господь просвещение мое и Спаситель мой и защититель живота моего, кого убоюся» (Пс.26, 1.)? Кого устрашусь, имея Христа своим хранителем? Воззови и ты с дерзновением, говоря: «в день не убоюся, аз же уповаю на тя» (Пс. 55, 4). Его великое и страшное и всечестное имя призывая всегда с молитвою и пеньем, созидай, насаждай, шествуй, возделывай землю, будучи крепко утвержден в вере Христовой. Работай же без боязни всякий день, исключая тех дней, в которые божественным отеческим установленьем это совершенно запрещено. Ибо в эти дни следует со всяким благоразумьем воспевать Царя нашего, как подателя всех благ. Ему всегда да будет слава, честь и держава, Единому трисолнечному Свету. Оглавление Слово 3. Прение о твердом иноческом жительстве, где лица спорящие суть: Филоктимон и Актимон, то есть, любостяжательный и нестяжательный Начинает любостяжательный. Скажи мне ты, который хвалишь нестяжание, и в тоже время не перестаешь обходить все города и страны для того, чтобы собирать милостыню, испрашивая ее у начальствующих и князей, что лучше: имея достаточное стяжание, жить всегда внутри обители и упражняться в пеши, молитвословии и молении; или, ради стяжания необходимой потребности, всегда скитаться вне своей обители, обходить все города и страны, и, приняв милостыню, радоваться и ублажать всякими похвалами подавшего, а не получив ее, сетовать и скорбеть, охуждать непомиловавшего, осуждать и укорять его, как немилосердого? Нестяжательный. Не спеши, возлюбленный, злословить доброту нестяжания, составляющего евангельскую и отеческую заповедь и повеление; ибо ты никак не можешь никакими боговдохновенными Писаниями доказать, чтобы многостяжание было полезно для посвятивших себя иноческой жизни, а напротив, везде найдешь, что это возбранено боговдохновенными Писаниями, как служащее для иноков причиною бесчисленных зол, если беспристрастно и без самолюбия захочешь относиться к боговдохновенным Писаниям. Многостяжание далеко устраняет нас от иноческого завета, делает преступниками своих обетов и, говоря словами Апостола, созидающими опять то, что прежде разорили. Любостяжатель. Этого ты никак не можешь ничем доказать, ибо Господь ясно в Евангелии говорит: «всяк иже оставит отца, или матерь, или жену, или чада, или села, Мене ради и Евангелия, сторицею приимет в нынешнем веце, и в веке грядущем живот вечный» наследует (Мф.19, 29, ср. Лук. 18, 29 и 30). Слышишь ли: сторицею примет, говорит, в нынешнем веке? Нестяжатель. Что это так было сказано Спасителем, и я исповедую и покланяюсь божественному сему обещанию. Но что это не так должно понимать, как тебе кажется, о том услышь Самого Спасителя, Который ясно говорит так: «никтоже возложь руку свою на рало, и зря вспять, управлен есть в царствии Божии» (Лук. 9, 62). Что скажешь ты об этом? Неужели Он Сам себе противоречить? Да удалится прочь от нас далеко такая хула! Но, желая утвердить нас, чтобы мы бодрственно всегда пребывали в делании Его спасительных заповедей, Он притчею поощряет нас к творение их. Рукою же называет Владыка собственное каждого из нас самовластное произволение и стремление; ралом же называет святые свои заповеди, так как ими очищается нива нашего сердца, и истребляются произрастающая в нем и чрез него, от долгого нашего лукавого обычая, разумные терния, то есть, лукавые помыслы и плотские похотения, а вместо их насаждаются спасительный семена благочестия, то есть, твердая и непоколебимая вера, чистая и нелицемерная любовь и непостыдная надежда, от которых произрастает любовь Божественная, пылающая ненасытно, ненавидящая всегда от всей души всякое земное стяжание и пристрастие, как отлучающие ее от божественной любви и дерзновения (к Богу); вместе с тем произрастает и правда совершенная, которая произволяет лучше быть обиженным и терпеть лишения и всякие скорби, ради уповаемого на небе наслаждения вечных благ. Возвращением же вспять что иное хочет Он назвать, как не возвращенье опять к обычаям и делам мирской жизни, которые суть многоболезненные попеченья и молвы, богатство и всякого рода стяжанья, с которыми неразлучны неправда и всякое лихоимство, непрестанное желание и ненасытное любление золота и серебра, и большего всегда умножения стяжаний, которыми, как некоторыми терниями, семя благочестия подавляется и не приносит плода своему Владыке, а по этой причине, как плевел сожигается огнем вечным, по божественному изречению: «плевелы же сожжет огнем негасающим» (Мф.3, 12). Поэтому таковой и не может быть принят в царство небесное, где живет лишь правда и преподобие. Многостяжание же всегда сопряжено с лихоимством и неправдою, и по большей части найдешь в нем большое бесчеловечье, если захочешь со мною об этом рассмотреть по воле Божьей и по истине. Любостяжатель. Никогда я этого не скажу, и не соглашусь с тобой в этом, пока слышу, что Авраам и праведное его потомство, употреблявшие праведно богатство и стяжание, угодили Богу. Ибо богатство не есть зло для тех, которые хорошо им распоряжаются, как сказали боговдохновенные отцы. Нестяжатель. Слава Богу и Владыке всяческих, что и нехотя, ты подтвердил мои истинные слова, приведя тех праведников в подтвержденье своих слов, и таким образом то, что надлежало бы мне доказывать многими словами, ты сам доказал в коротких словах, и, думая ими ниспровергнуть меня, ты самого себя ими окончательно низложил. Любостяжатель. Почему ты так говоришь? Разве не написано, что Авраам, и Исаак, и Иаков, также Иов, Давид и Самуил, которые хорошо, праведно и преподобно распорядились своим богатством и именьем, угодили этим Всевышнему? Нестяжатель. Что об этих блаженных мужах так написано и что они таким способом угодили Вышнему, это и я также утверждаю, как и всякий благоверный любитель истины. Но одни из них, о добрейший, были прежде писанного закона и заповедей, а другие были после закона и заповедей, и вели себя праведно, как повелевал закон Божьи, без всякой неправды и лихоимства; всякому нищему и убогому они щедро предлагали свой хлеб и своим серебром без скупости восполняли недостатки терпевших лишенье потребностей к жизни, и, короче сказать, всем скорбящим и обиженным всячески помогали, вдов и сирот милостиво заступали и пеклись о них, согласно боговдохновенного Писания, которое, как слышим о том во многих местах, иногда вопиет к Вышнему на обидящих, говоря: «вдовицу и сира умориша и пришельца убиша» (Пс. 93, 6); а иногда предвозвещает скорое отмщенье за них и помощь от Вышнего и говорит им: «сира и вдову приимет (заступить) и путь грешных погубит» (Пс. 145, 9). И опять в другом месте; «судите сиру и убогу, смиренна и нища оправдайте» (Пс. 81, 3). Также и блаженный Иов говорит о себе, что он был отцом для сирот и заступником вдовиц, и никогда, говорит, не отпускал от себя нищего с пустыми руками. Всем этим ясно доказывается, какое те праведники имели о нищих и об обиженных примышленье и попеченье. К тому же, почтеннейший, они жили с женами и детьми, имели дома и рабов служащих, согласно данного закона, и им нисколько не возбранялось заповедями закона проводить жизнь согласно требованьям человеческой природы и владеть именьями и рабами. Поэтому они, как исполнившие заповеди Божьи, угодили Вышнему. Мы же иноки, как устраиваем свою жизнь, или лучше, как смеем мы приравнивать свою жизнь к добродетели тех праведников? Где об них написано, чтобы они, вопреки заповеди закона, давали свое серебро в долг с процентами, или требовали бы от бедных проценты на проценты, и чтобы у тех, которые не в состоянья заплатить взятое в долг, по причине увеличенья оного многолетними процентами, они отнимали оставшееся у них последнее нищенское ничтожное имущество, как это ныне осмеливаемся делать мы с бедными сельчанами, обременяя их большими процентами и разоряя их, если не могут отдать взятое, и это поступаем мы так с теми, которые непрестанно трудятся и страдают в наших селах и во всех наших потребах внутри и вне монастыря? где писано, чтобы какое-нибудь подобное бесчеловечие дерзнули допустить те праведники? Никак нигде не найдешь. И еще тем более они достойны удивления, что они оказались точными исполнителями евангельских заповедей, которые тогда еще не были узаконены. Мы же, называясь последователями Евангелия и предприняв достигнуть совершенства в жительстве по Богу, ради чего добровольно отрекаемся всех удовольствий этого суетного мира, когда даем обеты Богу пред избранными Его Ангелами проводить остальное время своей жизни по Его святым заповедям, со всяким смиренномудрием, в Христоподражательной нищете и кротости, а затем, забыв свои обеты и вменив их ни во что, опять стараемся всегда приобретать, как и в прежней нашей мирской жизни, различные стяжания и стада всяких скотов и скопить себе на земле, посредством всяких неправд, лихоимств и беззаконных процентов, множество золота и серебра, тогда как евангельские заповеди строго запрещают такие богомерзкие прибытки? Всем этим мы опять ввергаем себя в бесчисленные попечения и житейские молвы, в тяжбы и ссоры, наравне с преданными мирской жизни. И что всего более достойно слез, это то, что, дерзая поступать так вопреки божественным заповедям и нашим обетам, мы не только не сознаем своей преступности, но еще и хвалимся, как бы совершающее добродетель! Следовало бы нам, напротив, каяться пред страшным Судьею, и отстать от нашей греховности, и зле собранное расточить добре, чтобы и нам сподобиться услышать: «днесь спасение дому сему бысть» (Лук. 19, 9), как и тот, который прежде был немилосердым лихоимцем, а потом сделался усердным и человеколюбивым плательщиком; и чтобы не быть нам осужденными вместе с тем немилосердым и ненавистником нищих—богачом, который понуждался в малой капле воды, когда горел в пламени огня неугасимого, и не получил ее от праведного Авраама, который всех людей прикрыл своим страннолюбием. Людостяжатель. Грубо ты понимаешь божественное Писание, а потому грубо оное и толкуешь. «Не прииде бо Сын человеческий душ человеческих погубити, но спасти» (Лук. 9, 56), «и дати душу свою избавленмие за многих» (Мф. 20, 28), как возвестил нам Господь святыми Своими устами. Нестяжатель. Пусть будет так, что я грубо и разумею и толкую божественное Писание. Ты же, разумеющий правильно, скажи нам: почему отсылаются от таинственного чертога те пять юродивых дев, а мудрые входят в него с бессмертным Женихом? Также, скажи, если можешь: зачем, связанный, увы, по рукам и ногам, изгоняется Ангелами из числа божественных участников брака Возлюбленного во тьму кромешную, нестяжавший достойного их одеяния? Научи также: по какой причин лишаются божественной вечери те, которые были званы на брак, и вкупе все отказались и не пошли? Кому же, скажи, будет сказано с гневом: «идите от Мене проклятии во огнь вечный» (Мф. 25, 41) и прочее из того горького приговора? Кто же суть (объясни также) те гнилые рыбы, которые, как негодные, выбрасываются вон? Что же, не слышишь ли, что только четвертая часть посеянного семени приносить плод в 100, или 60, или 30. И что всего страшнее, это то, что и некоторые из сотворивших здесь чудеса и многие силы и изгонявших бесов именем Господним, отсылаются тогда с гневом, и называются делателями беззакония. Неужели не поймешь из всего этого, что «не всяк глаголяй Ему: Господи, Господи, внидет в царство небесное», а только тот, кто с правою верою в Него, творить волю Отца Его. Ибо вера без добрых дел мертва, говорит божественный Иаков, брат Божий, равно как и эти без той мертвы. Кто же творит волю Отца Его, разве только тот, кто любит Единородного Сына Его? Кто же истинно любит Его (Сына)? Слушай, как Сам Он явственно говорит об этом так: «имеяй заповеди Моя и творяй я, той есть любяй Мя; не любяй Мя, словес Моих не соблюдает» (Иоан.14, 21. 24). И опять: «вы друзи Мои есте, аще творите, елика Аз заповедую вам» (Иоан. 15, 14). Ясно, что кто преступает Его святые заповеди, тот Ему не друг, а враг и „ложь", как говорит божественный Иоанн: «глаголяй, яко познах Его, и заповеди Его не соблюдает, ложь есть, и в сем истины несть» (1.Иоан. 2, 4). Мы же, бесстыдно преступая священную Его заповедь о нищелюбии, которая есть глава всех божественных Его заповедей и союз совершенства, как говорит св. Апостол Павел, —бесчеловечно притесняем подручную нам нищую Христову братью, изнуряя их постоянно требованьем обременительнейших процентов, и всякими монастырскими работами внутри и вне монастыря соделываем жизнь их горчайшею, не проявляя к ним никакой милости. Поступая так, как думаем благоугодить Богу? Напротив, как избежим страшного оного суда, когда не за великое пощение, не за бденья и продолжительные песнопенья, но за одно человеколюбие и за милость к нищим будут увенчаны столице одесную Его? Что вы сделали, говорит, одному из меньших Моих братьи, то сделали Мне. Также и столице ошуюю не за то будут поносимы, что не исправили великих пощений и бдений, или что не восхвалили Его продолжительными пениями, но за то, что никогда никакого человеколюбья не оказали нищим, которых Он не стыдится называть Своею братьею. И это так будет, и так написано, и изменить этого никто не может и не смеет. Ты же какими помыслами обманываешь себя, будучи одолеваем, как всем известно, страстью сребролюбья и самолюбья? Ты считаешь за великое человеколюбье дать в долг с процентами свое серебро бедным сельчанам; таким образом, говоришь, утешаешь их в их бедности. Воистину, брат, и я утверждаю, что получаемое ими от тебя взаймы серебро было бы для них не малым утешением, если бы, по заповеди Божьей, ты давал им взаймы без процентов, и от того, кто не может уплатить по причине крайней нищеты, не требовал бы ни процентов, ни самого долга, но довольствовался бы тем воздаянием, которое обещано тебе за это от богатого Мздовоздаятеля в будущем веке, а также счел бы воздаянием те непрестанные потовые труды бедного человека, какие он несет зиму и лето, работая на тебя. А теперь ты вымогаешь у него насильно и расхищаешь бедное его стяжаньице, и его самого—о бесчеловечье!—или выгоняешь вместе с женой и детьми далеко из сел твоих с пустыми руками, или порабощаешь его навеки, как древний мучитель Фараон сынов Израилевых. Что может быть мерзостнее и без: человечнее этого, брат мой? Лучше было бы, если бы ты с самого начала ничего не дал ему в долг, нежели давши, так бесчеловечно морить его за это горькое одолжение. Или не знаешь, возлюбленный, что давать убогим взаймы заповедано Спасителем не для скверных прибытков, а ради милосердья и человеколюбья, и чтобы помочь в скудости убогим, а не в конец их разорять, и что которые не с таким благим произволеньем дают взаем, те „углье огненное" собирают на главу свою. «Проклят, - говорит божественное Писание, кто с лихвою дает сребро свое в заем брату своему». Куда же проклятые тогда отошлются праведным Судьей, сам знаешь, если бы я и захотел умолчать о страшной той муке. Как же не страшимся и той неложной угрозы, которая говорит: «страсти ради нищих и воздыхания убогих ныне воскресну, глаголет Господь», и следующее за тем (Пс. 11, 6). И опять в другом месте: «познах, яко сотворит Господь суд нищим и месть убогим». И опять: «терпение убогих не погибнет до конца» (Пс.9,19). Сколько и ныне убогих и нищих, вдов и сирот, различным способом обиженных и оскорбленных нами, которые вопиют на нас с воздыханием и из глубины души проливают горькие слезы пред Отцем сирот, Судией вдовиц и Заступником убогих! А мы нисколько не преклоняемся к их скорби и слезам, хотя и ежедневно слышим, что «суд без милости не сотворшим милости» (Иак. 2, 13). Воистину мы уподобились «аспиду глухому и затыкающему уши свои» (Пс.57, 5), и, как говорит Исаия о древнем непокорном народ Израильском, «одебеле сердце наше и ушима тяжко слышим» (Ис. 6, 10). Любостяжатель. Не сказал ли я уже раньше этого, что ты грубо объясняешь божественное Писание и не имеешь правильного рассуждения? Скажи мне: в ветхом завет священникам и левитам не были ли законом отделены города и достаточно сел для прокормления и не назначено ли было им брать десятины из всего съестного, предлагаемого на торгу, как и Спаситель в Евангелии объяснил, укоряя книжников и фарисеев— не просто за то, что они «одесятствуют мятву и кимен и пиган» (Мф. 23, 23), но за то, что, оставив важнейшие заповеди закона—«суд и милость и веру», в незначительных и ничтожных повелениях закона показывали все свое тщание? Поэтому Спаситель и прибавил: «сих подобаше творити». Каких же «сих»? то есть суд и милость и веру, «и онех не оставляти». Каких «онех»? то есть, чтобы, одесятствовать все предлагаемое на торгу снедное. Итак, если тем были отделены законом на прокормление и города и села, и повелено было одесятствовать все продаваемое в пищу: тем более нам, не подзаконными а находящимся под благодатью, следует иметь стяжание и брать десятины и оброки, установленные бывшими прежде нас отцами; ты же напрасно и попусту говоришь глупости.