Преп. Максим Грек / Нравоучительные сочинения (13)

Слово 28. Послание к благоверному царю и великому князю всея России Иоанну Васильевичу Благовернейшему и боголюбивому царю и самодержцу всея России, славному государю и великому князю Иоанну Васильевичу, нищий твой государев богомолец инок Максим из Святой горы осмеливается низко бить челом. Есть много таких свойств, которыми благочестно царствующие на земле уподобляются небесному Владыке, каковы—кротость и долготерпенье, попечете о подчиненных, щедрое расположение к своим болярам, преимущественно же—правда и милость, и то, чтобы не презирать обижаемых, но с великою любовью к ним и божественною ревностью возбуждать себя к отмщенью за них. Это делает начальствующих подобными Богу, и державу их не только утверждает и сохраняет в глубоком мире и тишине, но и прославляет их знаменитыми победами, низводя на них свыше помощь десницы Вседержителя, которая покоряет под ноги их всех сопротивных. Доказательством сего служат в ветхом завет чудный Давид—царь и пророк, и бывшие после него Езекия и Иосия; в новом же более совершенном завете—Константин Великий, первый христианский царь, также Феодосий Великий и благочестивый, и внук его Феодосий, нареченный Юнейшим, и многие другие благочестивые и праведные цари, которые великою своею праведностью, благоразумьем и прилежным попечением о подчиненных благоугодили Царствующему в вышних, всегда пребывали в глубоком мире и тишине и получили славные победы на варваров, будучи покрываемы и укрепляемы всемогущею десницею Вышняго. И это—так! Затем: в человеческой жизни существует множество различных художеств, искусств и высоких санов, и каждый человек постоянно заботится и старается всей душей достигнуть совершенства в том, чего он желает, будет ли то художество, или искусство, или высокое положенье, и при этом в пример себе ставит тех, которые ранее некогда достигли совершенства в чем-либо из сказанного, желая и сам также удостоиться получить таких же похвал, и чтобы быть в славе у всех в последующие времена. Ты же, благочестивейший и достохвальный самодержец всея России, которому вверен Самим Вышним скипетр славного царства, —кого другого можешь ставить себе всегда в образец, как не Самого только Царствующего на небесах и святые заповеди Того, Который один страшен и всесилен, Который поставляет царя и отставляет его, Который «воздвизает от земли убога. и от гноища возвышает нища посадити его с могущими людей, и престол славы дая в наследие им» (1Царст. 2, 8). Если на Него одного возложишь все свое упованье и по Его спасительным заповедям и законам будешь устроить вверенное тебе царство, и будешь всегда творить «суд и правду посреди земли», как написано, то будешь блажен не только в будущем но и в настоящем веке: ибо всегда будешь сохраняем Им во всякой безопасности, в мире, в здравии, в славе, в разуме духовном, благословляемый всеми. Ничего не предпочитай правде и суду Царя Небесного, Иисуса Христа, Господа и Бога твоего, ибо ничем другим не возможешь так благоугодить Ему и привлечь Его милосердие и благотворения на твою богохранимую державу, как твоею правдою к подчиненным и праведным судом, также щедротами и кротостью ко всем, вообще, неимущим. Хороши, воистину, и весьма спасительны молитва и пост: ибо постом погашаются и умерщвляются плотские страсти и очищается ум, молитва же соединяет трезвенно молящегося с Богом, духовно присвояет Ему и делает богоподобным. Но если при этом будет недоставать вышесказанных добродетелей, то эти не имеют пред праведным Судиею никакого значенья; ибо сказано святым Божиим пророком Осиею как бы от лица Божья: «милости хощу, а не жертвы, и увеьденя Божия, нежели всесожжения» (Осии 6, 1). И опять: «не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в царствие небесное, но творяй волю Отца Моего, Иже есть на небесех» (Мф. 7, 21). Видишь, благочестивейший государь, как Он ясно не одобряет того, кто думает одною молитвою благоугодить Богу! Почему же так?—Потому, что Сам Он есть по естеству—весь благость, весь правда, весь милость, весь щедрость ко всем, вообще, живущим на земле; таким же Он желает быть и в царствующих на земле, ибо царь есть не что иное, как живой и видимый, то есть, одушевленный образ Самого Царя Небесного, как сказал и некоторый еллинский философ одному царю, говоря: „получив в управление царство, будь достоин сего, ибо царь есть одушевленный, то есть, живой образ Божьи". Нет более угодной пред Ним молитвы и лучшего приношения, как хранение и исполнение святых Его заповедей, ибо Сам говорит: «имеяй заповеди Моя и соблюдаяй их, той есть любяй Мя; не любяй Мя словес Моих не соблюдает» (Иоан. 14, 21. 24). И опять: «вы друзи Мои есте, аще творите, елика Аз заповедую вам» (Иоан. 15, 14). Постарайся же, о благочестивейший Государь, быть другом Царя и Владыки всех, Иисуса Христа и Бога твоего и человеколюбьем и благостно и правосудьем прославь Его на земли чрез земное и временное сие начальство, чтобы и Он соответственно прославил тебя божественною Своею славою на земле и на небесах, как Сам обещал чрез Пророка, говоря: «прославляющия Мя прославлю, а безчестящие Меня обезчестятся» (1Цар. 2, 30). А как возможешь прославить Его и угодить Ему во всем, об этом прочитывай чаще послание блаженного Фотия, патриарха Цареградского, которое он писал к болгарскому царю Михаилу. Там найдешь великую премудрость, и если послушаешься его, получишь великую пользу. Благочестивейший государь и самодержец! Я должен высказать пред царством твоим всю истину, именно, что бывшие в последнее время у нас, греков, цари ни за что иное преданы общим всех Владыкою и Творцом уничтоженью и погубили свою державу, как только за великую их гордость и превозношенье, за иудейское сребролюбье и лихоимство, победившись которыми, они неправедно грабили именья своих подчиненных, презирали своих боляр, живущих в скудости и лишении необходимого, и обиду вдовиц, сирот и нищих оставляли без отмщенья. За все это и тому подобное пришел на нас, окаянных, гнев праведного Судьи, и теперь мы скитаемся, будучи оставлены, в голоде и жажде и в наготе и находимся у всех в поношении и гонении. И это мы терпим справедливо, ибо сказано негде в священном Писании: «обаче за льщения их положил еси им злая, низложил еси я, внегда разгдрдешася. Како быша в запустение? внезапу исчезоша, погибоша за беззаконие свое, яко соние восстающего» (Пс. 72, 18—20). Так случилось с нами, бедными, за беззаконья наши и такой постиг нас конец праведным судом Божиим. Ты же, благочестивейший царь и государь, не последуй сему, но, как научен ты Самим Вышним и Его спасительным законом и заповедями, так и устраивай потребное и полезное для своих подчиненных, со всякою правдою и благостью, и царским разумом. Состоящего при тебе преосвященного Митрополита и боголюбивых епископов сподобляй всякой чести и береги их, как ходатаев к Богу и человекам, непрестанно молящихся о твоем богохранимом царстве и святыми своими молитвами умилостивляющих небесного Владыку, когда мы, как люди, прогневляем благость Его разными своими грехами. Так почитай их и береги, и что они будут советовать тебе на пользу твоей богохранимой державе, в том слушай их, ибо слушая их, слушаешь Самого Спасителя и Царя твоего Иисуса Христа, по божественному Его определению: «слушаяй вас, Мене слушает, а отметаяйся вас, отметается Мене и пославшего Мя» (Лук. 10, 16). Видишь ли, благочестивейший государь, куда восходит оказываемая боголюбивым архиереям честь, также как и бесчестие! Страшно это слово, о благочестивейший государь, и достойно всякого храненья и соблюденья, если оказываемое нами архиереям послушанье или ослушанье относится к Самому Вышнему. Поэтому, и блаженный Павел повелевает нам, говоря: «повинуйтеся наставником вашим», так как они должны будут дать за вас ответ, «да с радостью сие творят, а не воздыхающе, несть бо полезно вам сие» (Евр. 13, 17). Также и находящихся у тебя знатных князей и бояр и знаменитых воевод и храбрых воинов—почитай и береги и щедро их награждай, ибо, обогащая их, ты свою власть со всех сторон ограждаешь и укрепляешь. Обиды вдов и сирот и убогих, воздыхающих и проливающих пред Отцем сирых и Судьей вдовиц и Предстателем убогих горькие слезы, не презирай, ибо такое презренье и нераденье о них неполезно для твоей державы. Никакое другое наше прегрешенье так не прогневляет неисчетную благость Вышняго, восставляя Его на отмщенье за обиженных, как воздыханье и слезы, как написано святым царем и пророком Давидом: «страсти ради нищих и воздыхания убогих, ныне воскресну, глаголет Господь» (Пс. 11, 6) и прочее. И в другом месте он же говорит: «познах, яко сотворить Господь суд нищим и месть убогим». И еще в другом месте: «сира и вдову приимет и путь грешных погубить» (Пс. 145, 9), то есть, обижаемых защитит и избавит их, а обижающих истребит, ибо «лице Господне,- сказано, на творящия злая, еже потребити от земли память их; очи же Господни на праведные, и уши Его в молитву их» (Пс. 33, 17), то есть, чего просят от Него творящие на земле правду, то Он для них делает, по сказанному: «близ Господь всем призывающим Его во истине», то есть, призывающим Его деятельным словом, исполненьем всех святых Его заповедей, ибо говорит: «волю боящихся Его сотворит и молитву их услышит, и спасет я» (Пс. 144, 19). Что же может быть лучше этого? Не за что другое возвысил преблагий Бог царство Кира, царя Персидского, хотя он был нечестивый идолопоклонник, как только за великую его правду, за кротость и милосердье его к своим подчиненным, которые поэтому называли его своим отцем. И настолько Бог присвоил его и почтил его добродетель, что благоволил назвать его Своим помазанником, как слышим в книгах, повествующим о сем. Также: не за иное какое прегрешенье предал Господь разоренью царство Седекии и Иехонии, царей Иерусалимских, хотя они, отчасти, были и благоверны, как только за их всяческое беззаконье, сатанинскую гордость и богомерзкое лихоимство. Ибо сказано: «Господь гордым противится, смиренным же дает благодать». И опять: «праведен Господь и правды возлюби: правоты виде лице Его» (Пс. 10, 7). Благочестивейший Государь! Прошу славную державу твоего благоверия: прости меня в том, что я осмелился высказать полезное к утвержденью богохранимой державы твоей и всех славных твоих вельмож. Я счел себя обязанным сделать это—с одной стороны, в виду осужденья того ленивого раба, который скрыл талант господина своего в земле, а с другой—в виду многих благодеяний и чести, каких сподобил меня в теченье девяти лет государь мой, приснопамятный твой родитель, великий князь и самодержец всея России, Василий Иоаннович, который и впредь сподобил бы меня еще большей чести, если бы, по грехам моим, не оклеветали меня пред ним некоторые недоброжелатели, которым да будет Бог Судьей... Пусть другие приносят благоверному царству твоему—кто что может из многоценных сокровищ этого маловременного и скоропреходящего мира. А я, убогий, что приобрел лучшего, то есть слово, растворенное солью Писанья, то и приношу тебе, великому царю. Ты же, приняв оное с обычною тебе кротостью, воздай мне, рабу твоему и богомольцу, возвращеньем во Святую Гору и, ради щедрот Христовых, отпусти меня с миром отсюда, дабы я и там всею душою и веселым сердцем возвестил и возвеличил славу благоверной державы царства твоего и чистым умом от радостного сердца возносил бы молитвы к Царю Небесному, Иисусу Христу, Богу моему, об укреплении твоего царства. Ни к чему уже не нужен я богохранимой земле Русской: что нужно было ей получить от меня, плохого и непотребного, то она уже и получила. Да получу и я от благоверного царства твоего то, чего желаю. Вот уже много лет, как я непристойно содержусь здесь, разлученный с своими отцами и братьями, у которых я от юности трудился и телесно и духовно, в надежде положить там свои кости. Возврати меня, благочестивейший государь, честной обители Пресвятые Богородицы Ватопедской, возвесели духовно живущих там преподобных иноков, твоих рабов и непрестанных богомольцев; не желай более огорчать их. Там теперь, благочестивейший государь, великая нужда во всем необходимом для поддержанья и устроенья многолюдной той обители, и для них я, окаянный, очень потребен: отдай меня им, ибо они уже много лет желают иметь меня у себя. Преклонись к умиленным их просьбам о мне, обращенным к твоей богохранимой держав, исполни это справедливое их прошенье, и этим заставь и их непрестанно воссылать о тебе к Вышнему молитвы и прошенья, которые да услышит и исполнит на деле сущий над всеми Бог и Владыка, Иисус Христос, и да сохранить и укрепит на многие лета благоверное царство твое. Аминь, аминь, аминь. Хотя вначале и не смел, однако дерзнул потом написать это. Оглавление Слово 29. Послание к преосвященнейшему Макарию, митрополиту всея России Небо украшается днем ярким солнечным светом, а ночью—полным ночным светилом и сиянием бесчисленных звезд. Святую же Создателя и Владыки всех, Господа и Бога нашего Иисуса Христа, апостольскую церковь, украшает и осиявает и к лучшему всегда возводить Богом украшенное собрание существующих по всей вселенной православных архиереев, которые весьма прилично названы их Пастыреначальником светом миру и солью земли. Светом назвал Спаситель светлое и чистое их житье, солью же—твердость и охранительное свойство их учительного слова, посредством которого души православных сохраняются крепкими и неповрежденными гниением от всякой еретической хулы, издавая постоянно благоуханье богословия православных догматов. Таковы были блаженнейшие самовидцы и слуги воплотившегося Бога Слова, первоверховные Петр и Павел и прочие божественные апостолы, и бывшие после них, просиявшие как светила по всей вселенной богоносные архиереи, которые, будучи облечены в самого Христа и всецело дыша покланяемым Параклитом, много раз спасали преданную апостолами непорочную веру, когда она была поколеблена и обуреваема различными еретиками, против которых собирали вселенские и поместные соборы, на которых богомерзкие хулы еретиков были пращею Духа Святого далеко отогнаны от Церкви и ввергнуты в глубины забвенья. Ревнителем этих боговдохновенных блаженных мужей и равноапостольных архиереев—не подумай, прошу твою святыню, что я это говорю из ласкательства—в нашем последнем роде явился ты, преподобнейший, который богоугодно и равноапостольно правишь кормилом святой митрополии Московской и всея России, как слышу и от иных многих достоверных мужей, особенно же от самого боголюбивого епископа Тверского, господина моего, владыки и промыслителя Акакия, велегласно проповедующего добродетели твоей святыни, о чем я весьма духовно радуюсь, слыша, что ты изобилуешь многими прекрасными апостольскими исправлениями, и от всей души благодарю всегда общего Строителя и Предстателя соборной и апостольской Своей церкви Иисуса Христа, Который есть над всеми Бог. Твоею святынею и Христоподражательною тихостью и кротостью Он укротил и преложил в тишину воздвигнутое немного лет тому назад некоторыми недоброжелателями на церковь Его великое сопротивление и непохвальное расстройство. Поэтому, не перестану благодарить Его неисчетную к нам благость и вместе молиться, чтобы сподобил нас быть пасомыми в течение долгих лет твоею святынею и направляться без волненья к тихому тому и небурному пристанищу, где слышится чистый глас празднующих, и слова неизреченного радования и веселия вопиющих Христу: „Препросдавленный отцев и наш Боже, благословен еси." Господи Иисусе Христе! Сподоби и нас этой благодати, чтобы приносить Тебе такое славословие, молитвами архиерея Твоего, нашего же господина и владыки—Макария. Соблюди его, Господи, на много лет для благоверная и Христолюбивого царя, верного раба Твоего, государя нашего великого князя Иоанна Васильевича, всея России. Соблюди их обоих, Владыко, на многие лета и даруй им в мире и во всяком утверждении пасти благоверное достоянье Твое по Твоим спасительным заповедям: одному даруй апостольски и без стесненья обильно учить и советовать царю Твоему угодное и любезное Тебе, и что содействуешь к исправлению и утверждение православных людей Твоих, а другому даруй с благопокорностью слушать и принимать архиерейские советы и наставленья, и исполнять их делом, —чтобы чрез обоих прославлялось всесвятое имя Твое пред всеми окрестными народами. Пусть все достоверно узнают о них, что они насколько вполне благочестивы и православны, настолько же и правдивы и милостивы ко всем вообще подчиненным, в особенности же к нуждающимся в милости и заступлении сиротам и вдовицам, к обижаемым со стороны бесчеловечных лихоимцев нищим и убогим, также к прибывающим из других стран иноземцам, к числу которых принадлежу и я. Преосвященнейший владыко, божественного блаженства тезоименитый, и, с надеждою скажу, наследник оного, так как все дела твои, как слышу, совершаются богоугодно и по воле Божьей! Подражая великому оному светильнику вселенной, который, по зависти первосвященника и по беспримерной злобе сребролюбивой царицы, скончался в бедственном заточении, и ты также предстательствуешь за всякого обиженного и великодушно терпишь тем, которые безумно противятся твоей ревности по Боге. Поэтому, вместе со многими другими украшающими тебя богоугодными исправленьями, можешь и ты с божественным пророком и царем похвалиться пред Господом, говоря: «сотворих суд и правду, не предаждь мене обидящим мя» (Пс. 118, 121). Блажен, воистину, и преблажен ты, преосвященнейший владыко, если до конца пребудешь в этом разуме, творя угодное пред очами общего всех Владыки и неподкупного Судьи, от Которого услышишь и ты: «добре, рабе благий и верный: о мале был еси верен, над многими тя поставлю: вниди в радость Господа твоего» (Мф.25,21). Малое—это здешнее, как временное и подлежащее тленью; многое—это небесное, как достоверное и вечное; это—то, чего «око не виде и ухо не слыша и на сердце человека не взыдоша»; все это ты всячески получишь со всеми от века благоугодившими Богу, каковы были в ветхом завете благочестивые патриархи, пророки и все праведники, в новом же—просиявшие светлее солнца апостолы и евангелисты и православные архиереи, которым и ты подобен по своей ревности к охранению православных догматов христианской непорочной апостольской веры и к прилежному исполненью божественных заповедей Спасителя, ради которых, как я слышу, святая душа твоя ежедневно подвергается оскорбленьям со стороны некоторых, сопротивляющихся твоим священным поученьям. Но они за это будут подлежать ответу пред страшным Судьею, как сопротивляющееся Ему самому, Который ясно говорит о вас, преосвященных архиереях, так: «слушаяй вас, Мене слушает, и отметаяйся вас, Мене отметается и пославшего Мя» (Лук. 10, 16). Ты же, исполненный Божьей благодати, возмогай всегда о Христе и крепко держись завещанья боговдохновенного проповедника, которое он завещал ученику своему, говоря: «проповедуй слово» Божье, «настой благовремение и безвременне, обличи, запрети, умоли со всяким долготерпением и учением» (2 Тим. 4, 2). И опять он же: «ты убо злопострожди, яко добр воин Христов» (2 Тим. 2, 3), «дело благовестника сотвори» (4, 5), ибо никто, говорит, не венчается, если не будет подвизаться законно (2, 5). «Сотворим силу о Бозе,- говорит слово Божье, и той уничижит стужающия нам» (Пс. 59, 14). «Невозможная от человек возможна суть от Бога». И опять Павел: «верно слово: аще с Ним умрохом, то с Ним и оживем; аще терпим, с Ним и воцаримся; аще отвержемся и Той отвержется нас» (2Тим.2,11.12). Хорошо и очень спасительно со Христом и со святыми учениками Его подвергаться гонениям, во славу самого Спасителя Христа и за святую Его церковь, то есть, ради спасения верующих. В таком случае мы имеем достаточное утешение в словах Его: «аще Мене изгнаша, и вас изженут: аще слово Мое соблюдоша, и ваше соблюдут» (Иоан. 15, 20). Но прости меня, Господа ради, владыко святый, что я, будучи гнилым членом священной главы, дерзнул вступить на путь служения слова, к чему я был понужден любовью к благоверию, ибо «совершенная любовь,- говорит Иоанн Богослов, вон изгоняет страх». Понуждаемый этою любовью, я дерзнул на то, что выше меня. Ты же, о божественная и священная глава, как подражатель кроткого и смиренного сердцем, прости мое дерзновение, и это мое смелое напоминание прими с кротостью, как чадолюбивые родители принимают немотствующий лепет своих младенцев, и благоволи воздать мне, непотребному рабу твоему, причащение божественных даров Христовых, которого я лишен, не знаю по какой причине, вот уже в течете семнадцати лет. Свидетелем своим пред твоею святынею поставляю самого Сердцеведца, Который имеет обличить на страшном Своем втором пришествии тайная тьмы, дела и помышленья, что я не знаю за собою никакой погрешности и никакой хулы относительно православной вашей и моей веры, и ничего такого не писал и не говорил, как некоторые меня оболгали. Напротив, преосвященнейший владыко, если потрудишься разузнать, то найдешь, что я сильно ратовал за православную нашу веру, и не только здесь у вас написал много статей против главнейших лжеучений, то есть, против иудеев и агарян и против самых еллинов и против тех, которые увлекают многих из православных ложным учением звездочетцев, которым не только не следует внимать, но и следует всею душою гнушаться и убегать от них, как от зараженных коростою и проказою по уму и образу мыслей. Но и пред самыми, так называемыми, вельможами я ясно и без стеснения проповедовал православную нашу веру, будучи просвещен и укреплен благодарю полоняемого Божественного Параклита. Короче сказать: куда бы я не был послан от святой обители Ватопедской по воле преподобных отцев моих за милостынею, везде, просвещаемый благодатью святого Параклита, я проповедовал чисто православную веру и с подобающею честью был опять отпускаем во Святую Гору, и нигде не попадал в оковы и не был заключаем в темницы или морим голодом, холодом и дымом, как это случилось со мною здесь, праведными судьбами Божьими, по множеству, вероятно, грехов моих, но никак не за какую-нибудь ересь. Надеюсь на милосердье Господа моего Иисуса Христа, что нива сердца моего была, есть и до конца пребудет чистою, благодатью Спасителя моего, от всякой еретической хулы. И если я в своих занятиях книгами в чем либо погрешил против вашего благоверия, или теперь лгу, или одно думаю в сердце, другое говорю вам и пишу: то пусть праведный Судья попустит на меня такую же проказу, какую Он попустил на Гиезия, или ту горькую смерть, какая постигла Ария. Горе мне, окаянному: к каким клятвам принужден я, окаянный, прибегать! Но Бог—Судья праведный и крепкий и долготерпеливый: Он воздаст каждому по делам его. Ему слава во веки, аминь. Если этим кратким объяснением я возмогу уверить ваше благочестие в своей невинности и окажусь пред вами достойным милости, то и вы, будучи благочестивы, скажите сами про себя о мне то, что сказали некоторые благоразумные и праведные судьи, хотя и были нечестивы: «ничтоже достойно смерти и уз сотворил человек сей», и можно было бы отпустить человека сего, «аще не бы кесаря нарицал» (Деян. 26, 31. 32). Я же не кесаря смертного и нечестивого властелина земного, но самого Создателя и Владыку всех Иисуса Христа, единого сердцеведца, призываю во свидетеля души моей пред вами, господами моими, что я чист во всем том, что говорили против меня мои противники, которым—Бог Судья, и что я, как сначала был, так и теперь состою доброжелательным богомольцем вашей благочестивой державы и до конца пребуду таковым—и здесь, и везде, по заповеди Спасителя, которую если кто презирает, тот не получит спасенья. Благоволите же, благоволите, Господа ради, сотворить милость со мною, бедным: дайте мне увидеть Святую Гору—молитвенницу о всей вселенной, отдайте меня вашим богомольцам, преподобным отцам и братьи моей, сжальтесь по христиански ихними к вам о мне просьбами и слезами. Не окажитесь преслушниками богомольца вашего, вселенского патриарха, который просит вас о мне. Он архиерей праведный и богоугодный и смело может всякий назвать его исповедником Иисуса Христа, так как он ежедневно терпишь мужественно от безбожных агарян бесчисленные напасти и поношенья, ради доброго упованья и ради славы Иисуса Христа, Бога нашего. Прилично и вполне справедливо и вам, украшенным чистотою веры, послушаться такого святителя Божия, умоляющего вас о своей овце, заблудившейся из его священного стада, как и многие другие православные властители слушаются его, дабы и вы оказались во всем покорными тому учителю, который говорит: «братие, повинуйтеся наставником вашим и покаряйтеся, тии бо бдят о душах ваших» и прочее; потом прибавляет: «да с радостью сие творят, а не воздыхающе, несть бо полезно вам сие» (Евр.13,17). Оглавление Слово 30. Послание о примирении к бывшему митрополиту Даниилу, уже изверженному Все мы, повинующиеся без сомнения и без лицемерия спасительным заповедям Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, имеем от Него заповедь и твердое завещанье—иметь между собою мир, без которого не дозволено нам приносить Ему никакого дара, то есть, никакой жертвы и словесного приношенья. Этому Он учит нас ясно, говоря: «аще принесеши дар твой ко олтарю, и ту помянеши, яко брат твой имать нечто на тя, остави ту дар твой пред олтарем», то есть, он ли тебя, или ты его чем-либо оскорбил, и вы имеете между собою друг против друга какое-нибудь праведное или неправедное неудовольствие, —«остави ту дар твой пред олтарем, и шед первее примирися с братом твоим» и прочее, известное всякому (Мф.5,23,24). Это заповедует воплотившийся Бог Слово, как Владыка, всем, вообще, верующим в Него. Не то же ли самое завещаешь нам и праотец Его, называемый в божественном писании богоотцем, ясно говоря так: «с ненавидящими мира бых мирен» (Пс.119, 6)? Также и бывший много лет спустя после него юноша Вениамин (зесь разумеется апостол Павел, к которому Св. Иоанн Златоуст относит слово богоотца Давида: «тамо Вениамин юнейший во ужасе» (Пс.67, 28), который пришел в ужас и от иудейства переменился в благовестника Христова, сделавшись из страшного гонителя славным проповедником и горячим последователем Того, Которого дотоле гнал, —крепко завещает всем верующим, говоря: «мир имейте и святыню со всеми, ихже кроме никтоже узрит Господа» (Евр. 12, 14); и опять он же: «аще возможно, еже от вас, со всеми человеки мир имейте» (Рим. 12, 18). Повинуясь этому ученью и подобному сему, и я, наименьший брат ваш, как благочестивый христианин и от благочестивых происходящие родителей, который ради этого самого благочестия, много раз подвизался и подъял беды, как ведает всеведущее Око, —счел справедливым чрез ходатая — человека, расположенного ко мне, узнать о твоей святости, преосвященнейший владыко и отче, господине Данииле, какова мысль твоя о мне, грешном, и из твоего ответа я понял, что святая душа твоя еще недугует против меня. Это я считаю неполезным и для своей души вредным, если не постараюсь кратким писанием излечить это многолетнее твое о мне недоброе мнение. Называю же это мнение недобрым потому, что никакого лукавства, ничего хульного о православной нашей вере, как известно одному Сердцеведцу, я не мудрствовал, не писал, не учил, а вы как хульника и вредителя священных писании осудили меня за одни только ничтожные описки, оказавшаяся в сделанном мною переводе. И об этих описках я объяснял тогда священному вашему собору, что это не по ереси, ни по лукавству какому-нибудь сделано мною—Бог свидетель, —но как-нибудь случайно, или по забвению, или по какой-нибудь скорби ум находился тогда в смущении, и или как-нибудь от обременения излишним винопитием было тогда так написано (надо разуметь сотрудников, позволивших себе это. - Прим. Перев.). И я не просто только объяснил это тогда, но и три раза кланялся до земли пред священным вашим собором, прося прощения в том, в чем по неведению сделал описку. Ваше же преосвященство, не знаю по какой причине, вместо прощения и милости, опять возложили на меня оковы, и я опять был заточен и опять заключен и подвергнут различным озлоблениям. Случилось же так со мной потому, что праведный Судия, Который всякого грешника хочет спасти, попустил на меня такие скорби, по причине многих и тяжких моих прегрешений, но никак не за ересь и хулу какую-нибудь. Знает Тот, Кто все ведает, Который один знает сердца, что я не лгу пред Ним и пред вами, господами моими, и что благодатью и человеколюбием и благостью Его я до сих пор пребываю в пределах благочестивых и правых догматов преданной нам, православным, от отцев наших веры; но и до последнего своего издыхания твердо пребуду в ней, охраняемый Его благодатью. За это самое благоверие я сподобился неоднократно во многих местах подвизаться и не был посрамлен. Особенно подвизался я против латынян, сильных в священном писании и во внешних науках. Об этом могут свидетельствовать вам, господам моим, мои неложные против них Писания, составленные не только против еллинов, бывших ранее моими учителями, а теперь—нет, и против нечестивейшей, изобретенной бесами прелести сквернейшего Магомета, ересиарха измаильского. Из этих моих писаний не трудно вам, господам моим, если соизволите кратко выслушать мой ответ, познать истину моих слов, что во мне нисколько нет никакого обмана, или какого-нибудь хульного мудрования против православной христианской веры. И какая будет мне надежда спасения после стольких моих скорбей и иноческих одежд и подвигов, о которых по слабости своей говорю, если окажусь недугующим втайне чем-нибудь таким, и уподоблюсь, по божественному гласу, «мужу уродиву, иже созда храмину свою на песце, и бе разрушение ее велие» (Мф. 7, 26. 27), или если уподоблюсь, по справедливости, тому, кто на основание, положенное мудрым архитектором, назидает «дрова, сено, солому», почему и дело мое будет сожжено, и я, увы, получу вечную тщету, лишившись торжества правоверных и соделавшись «частью лисовом»? Но Ты, человеколюбивый Владыко, молю Твою неизреченную благость, не попусти на меня что-либо такое, но как благоволил Ты хранить меня, неблагодарное создание пречистых рук Твоих, до настоящего времени в пределах православной христианской веры, так благоизволи, Владыко преблагий, и до конца сохранить меня в них непоколебимо, имеющим в себе «велие» Твое «благочестия таинство». Ты знаешь, Владыка, что я от юности своей возлюбил сие и всею душею люблю, и не ошибся в своем желаний, но по великому Твоему человеколюбию и по благодати Твоей сподобился быть причисленным к богоугодному собору иночествующих.Эти слова мои относятся к Создателю всех и Владык. Твоей же святыне скажу следующее: молю святость твою, честнейший отче: благоволи послушаться того, который повелевает: «ни единому же зла за зло воздающее», и опять: «не побежден бывай от зла, но побеждай благим злое» (Рим. 12, 17. 21). Знаю и хорошо помню, что я опечалил священную твою душу два или три раза, не послушавшись тебя в том, что ты мне тогда приказывал. Это мне стало известно из твоих слов, которые ты с негодованием высказал мне на суде, когда я был судим тобою и допрашиваем на соборе: „Постигли тебя, окаянный, грехи твои, так как ты отказался перевести для меня священную книгу блаженного Феодорита". По поводу этого ослушания объясню истину твоей святыне, что ни по какой другой причине я тогда ослушался тебя, как только потому, что опасался, что перевод этот мог послужить претыканием и соблазном для некоторых православных, как содержащей в себе послания Ария и Македония и других начальников ересей, которые они посылали к своим единомышленникам, превознося в них и прославляя нечестивое свое мудрование и в то же время злословя и опровергая благочестивые и правые догматы соборной и апостольской веры. Вот почему я и не послушался тогда тебя, опасаясь простоты некоторых благочестивых и неспособности их к правильному пониманию каждого Писания, и чтобы мне, своим переводом, не оказаться для таковых причиною соблазна, и вместо благословения не навлечь на себя вечное проклятие, ибо сказано: «горе» человеку тому, «имже соблазн приходит» (Мф. 18, 7). Ты же, как учитель веры, и строитель таин Святого Духа, как ревнитель небесного жительства и ученик кротчайшего Иисуса, говорящего: «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем» (Мф.11,29), —уничтожь многолетнее свое против меня негодование и яви мне, бедному, святую любовь, повинуясь Судии, Который говорит верховному апостолу: «не глаголю тебе до седмь крат, но до седмьдесят крат седмерицею» (Мф.18, 22). И опять Он же: «тако и Отец Мой небесный сотворит вам, аще не отпустите кийждо брату своему от сердец ваших прегрешения их» (Мф.18, 35). Страшно это слово и изречение, честный отче и владыко, и достойно всякого исполнения с нашей стороны. Если в чем я согрешил пред тобою своим непослушанием, то в этом я каюсь пред тобою: прости меня, Бога ради, чтобы тебе и самому сподобиться от Бога прощения и благословенья, ибо и ты, как человек, всячески в чем-нибудь виновен пред Ним, «никтоже бо чист от скверны», говорит Писание, «аще и един день будет жития его» (Иов.14,4). Если же святость твоя, продолжая негодовать против меня, скажет: не за преслушание какое-нибудь я отлучил тебя, от причащения божественных таин, но сделал это по божественной ревности—за извращение какого-нибудь церковного слова и правильного ученья, и отлучил тебя, как богохульника; то на это, владыко святый, я опять отвечу тоже: свидетелем пред вами за себя поставляю Самого Того, Который есть неподкупный Судия всех, как и ранее я говорил, что ничего такого с моей стороны не произошло по лукавству—ни тогда, ни теперь. Чуждо мне такое вредное мудрование! Прочтите с христоподражательною кротостью написанный мною ответ о моей православной вере и, убедившись вполне в истине, оставьте свое многолетнее против меня, грешного, негодование. Если же и после того, как вы узнаете всю правду и истину, не соизволите оказать мне, грешному, дела святой любви и будете продолжать мое отлучение от божественных таин, то я замолчу, и пусть божественный глас не обинуясь вопиет: «иже несть со Мною, на Мя есть, и иже не собираешь со Мною, расточает» (Мф.12, 30). Кто же этот расточающий, как не тот, кто без ума отлучает от Христа верующих в Него, толкая к погибельной пропасти отчаяния тех, за которых «Христос умре и воскресе, да и мертвыми и живыми обладает» (Рим. 14, 9)? Если же кто, по великому своему жестокосердно, будучи побеждаем страстно самоугодия, отлучает от Христа право верующих в Него и Его благодатью надеющихся спастись, —что другое услышит он от Него тогда, как только не это: «рабе лукавый, весь долг он отпустил тебе, понеже умолил Мя еси: не подобаше ли и тебе помиловати» соработника своего, «якоже и Аз тя помиловах? И прогневався господь его, предаде его мучителям, дондеже воздаст весь долг свой» (Мф. 18, 32—34). Вот я исполнил то, что повелеваешь нам все святое писанье: смирил себя пред Богом и пред тобою—с чистым сердцем и искренними словами, как известно Единому Сердцеведцу. Ты же, владыко мой, если, оправдывая себя, напрасно негодуешь против меня, то сам увидишь, когда оба предстанем страшному и неумытному Судьи, давая ответ каждый за себя. Скажу и следующее: напрасно осуждаешь меня в ереси и за это отлучаешь от причащения святых Христовых таин. Между тем прочие мои бесчисленные грехи делают меня безответным. Однако не должно отчаиваться, но, в надежде на Его неизреченную милость, следует всегда делать доброе, чтобы милость Его пребывала на мне и в нынешнем и в будущем веке. Аминь. Оглавление Слово 31. Послание к царю Иоанну Васильевичу всея России Благочестивейшему, пресветлейшему и Богом хранимому великому и достославному самодержцу всея России и иных народов господину, Иоанну Васильевичу. Я—жалкий чернец—святогорец, богомолец крепкого твоего царства, дерзнул возвестить тебе сие с сердечною болезнью и горькими слезами. Ведь и кровоточивую оную жену, которая тайно крала исцеление своего многолетнего недуга, не укорил общий всех Владыка, Спаситель человеков и Врач душ и телес, а напротив, похвалил ее за великую ее веру. Также и хананеянку, просившую Его об исцелении своей дочери, не окончательно отверг, но за великое ее смиренье, что она, будучи приравнена к псам, с удовольствием выслушала и перенесла это праведное поношенье, Он помиловал ее, сказав: «о жено, велия вера твоя, буди тебе якоже хощеши». Также и прокаженного того, который поклонился и просил об очищении, не отпустил без исцеленья, но милостиво сказал ему: «хощу, очистися». И я, окаянный, зная человеколюбье и милость того Владыки, дерзаю с надеждою припасть к государевым твоим стопам, умоляя благочестивую державу твою: благоволи сотворить милость и исцелить многолетнюю болезнь окаянной души моей, страдающей о лишении безмолвного и спасительного пребывания во Святой Горе, где я десять лет потрудился и телесно и душевно—с надеждою положить там свои кости. Ни на что я более не нужен благоверному и достославному граду Москве. Чего желали чрез меня, грешного, получить, то уже и получили, разумею—неистощимое и спасительное сокровище разума, заключающегося в сборнике толкований на сто пятьдесят боговдохновенных псалмов. Да благоволит благоверная держава твоя вознаградить труды мои, какие я понес при переводе, освобожденьем меня от многолетнего насильственного удерживания, каким я содержусь, и отпущеньем во Святую Гору. Справедливость требует, прилично и полезно благоверной державе твоей—сотворить со мной милость и отпустить меня с миром туда, откуда взял меня своею грамотою и государевым словом приснопамятный государь мой, твой, государь, родитель, великий князь Василий Иоаннович всея России. Этого требует справедливость, так как я, будучи призван им, не ослушался царского его веления; прилично сие, ибо я понес множество труда и подвергся многим бедствиям на пути, пока достиг сюда; полезно же это будет, ибо, сотворив милость и отпустив меня к богомольцам твоим, моим же отцам и братиям, благочестивая держава величества твоего получит несравненно большие плоды от их молитв. Да соблюдет же царское величество твое общий всех Царь и Господь в бесконечные веки во всяком мире и тишине и да утвердит славными победами на всякого врага и супостата. А как от общего всех Владыки мы имеем повеленье: «да не явишися предо Мною тощь»; ты же вместо Его поставлен Им царем, государем и властелином на земле, чтобы управлять достоянием Его—людьми православными—со всякою правдою, богоугодно промышляя о них: поэтому и я, малоумный и нищий богомолец богохранимой твоей державы, приношу ей с надеждою малое приношение—тетради слов, из которых богохранимая держава твоя может удостовериться, каким я, грешный, был доброхотным богомольцем и слугой благоверной державы Российской, каковым благодатью Христовою остаюсь и останусь до кончины своей.