Об обязанностях священнослужителей. Книга 3 (1)

Глава I. Давидом и Соломоном указано, как нужно обходиться с сердцем нашим; затeм, утверждается, что не Сципион автор того изрeчения, которое, обычно, ему приписывается. (Указывается), сколько прекраснаго совершали святые пророки в своей праздности; сопоставлением праздности их, а равно и других (святых мужей), выясняется, что праведный никогда не бывает одинок, (никогда не бывает) стeснен (духом). 1. Пророк Давид научил нас ходить в нашем сердцe, как бы нeкотором просторном домe и обходиться с ним, как с добрым товарищем, чтобы (человeк) мог говорить и разговаривать сам с собою подобно тому, как разговаривал сам с собою и пророк: «Я сказал: буду я охранять пути мои» (Псал. XXXVIII, 2). Также говорит и сын его Соломон: «Пей воду из твоих сосудов и из источников твоих колодцевъ» (Притч. V, 15),1 т. е. совeтуйся сам с собою: «Помысел в сердцe мужа – глубокая вода» (Прит. XX, 5)2. «Никто из чужих, говорит он, да не будет твоим соучастником; пусть у тебя будет собственный источник воды и веселися с женой, которую ты имeешь от юности. Олень дружбы и жребя любви (pullus gratiarum) да разговаривают с тобою» (Прит. V, 17–19)3. 2. Сципион4 не был первым, умeвшим не быть одиноким, когда он оставался один, и не быть бездeятельным в праздности, (ибо еще) раньше его Моисей, хотя и молчал, однако взывал (к Богу) (Исх. XIV, 15), хотя оставался праздным, (однако) сражался, и не только сражался, но и побeждал врагов, которых он и не касался (Исх. XVII, 11 и сл.). Он был настолько бездeятелен, что руки его поддерживали другие; (хотя, с другой стороны, он в то же время) был занят дeлом не менeе других, ибо праздными руками он побeждал врага, котораго не могли одолeть сражающиеся (с ним). Таким образом Моисей и в молчании говорил, и в бездeйствии дeйствовал. Чьи же дeла были славнeе (majora), чeм праздность этого, который, будучи в течение 40 дней на горe, объял своим умом (complexus est) весь закон и в своем уединении имeл собесeдника с собою (Исх. XXIV, 15 и сл.)? Поэтому и Давид говорит: «Послушаю, что скажет во мнe Господь Богъ» (Пс. LXXXIV, 9). Насколько же выше то, когда с кeм нибудь говорит Бог, а не сам он с собою! 3. Проходили апостолы и тeнь их врачевала немощных; через прикосновение к одеждам их (больные) получали здравие (Дeян. V, 15). 4. Илия произнес слово, и дождь перестал и не падал на землю в течение трех лeт и шести мeсяцев. (Потом) опять сказал, и мeра муки не убывала и сосуд с маслом не истощался во все время продолжительнаго голода (III Цар. XVII, 1 и сл.). 5. Многим нравится военное дeло (bellica); но что славнeе: положить конец войнe (confecisse ргаеliumj с помощию (lacertis) многочисленнаго войска5 или благодаря только своим заслугам (пред Богом)? Елисей находился на одном мeстe, а царь сирийский вел наступательную войну против народа отцов, – (войну), весьма тяжелую (для израильтян); он замышлял разныя коварства и пытался строить засады; однако пророк узнавал о всeх приуготовлениях его и, по благодати Божией, находясь мысленно повсюду, сообщал своим о всeх вражеских замыслах и указывал им опасныя для них мeста. Когда это сдeлалось извeстно царю сирийскому, то тот послал войско, чтобы схватить пророка. Помолился Елисей, и всe посланные царем были поражены слeпотою, и (вот) плeнными ввел он в Самарию тeх, которые пришли с намeрением захватить его (IV Цар. VI, 8 и сл.). 6. Сравним эту праздность с праздностию других6. Ибо нeкоторые ради спокойствия духа, обычно, удаляются от всякой дeятельности и уклоняются от всякаго рода собраний (conventu coetuque); они ищут деревенскаго уединения, отдаются сельским заботам или и в самом городe живут без треволнений (vacare animo), заботясь (indulgere) (только) о покоe и безмятежии. Елисей же и в пустынe своим переходом раздeлил Iордан так, что нижняя часть утекла (в море), а верхняя возвратилась к своему источнику (IV Цар. II, 14); в Кармилe он разрeшает неплодие нерождавшей (resoluta difficultate generandi, inopina sterilem conceptione fecundat); воскрешает мертвых, измeняет горечь похлебки (ciborum) и чрез прибавление к ней муки дeлает (ее) сладкой; раздeлив 10 хлeбов и насытив ими народ, собирает остатки; упавший в глубину рeки Iордана топор всплывает, послe того как (Елисей) бросил в воду (кусок) дерева; прокаженнаго он дeлает здоровым, засуху замeняет дождями и голод плодородием (IV Цар. II, 8 и сл.; IV, 16 и сл.). 7. Как может праведник остаться одиноким, когда он всегда с Богом? Как может он пребывать в уединении, раз он никогда не удаляется от Христа: «Кто, – говорит (апостол), – отлучит нас от любви Божией? Увeрен, что (этого не может сдeлать) ни смерть, ни жизнь, ни ангелъ»7 (Рим. VIII, 35–88). Как может быть праздным тот, кто никогда не бывает без заслуг, являющихся результатом дeятельности (quo consummatur negotium)? Может ли быть ограничен какими либо предeлами тот, которому принадлежит весь мир, полный богатств? Какою цeною оцeнивается тот, который не поддается никакому опредeлению (qui numquam opinione comprehenditur)? Ибо он как бы неизвeстен, но его узнают, он (как бы) умирает, и вот живет; как бы печален, и всегда радуется, он бeден (и в то же время) щедр, ничего не имeет и всeм владeет (II Кор. VI, 9–10). Ибо праведный муж ни на что не обращает внимания, кромe того, что вeчно и что честно. И потому, хотя другим он и кажется бeдным, однако себe он представляется богатым, потому что он оцeнивается с точки зрeния (aestimatione censetur) не тлeннаго, а вeчнаго. Глава II. Философы спорят о взаимоотношении честнаго и полезнаго. Это не должно имeть мeста у христиан, для которых не может быть полезным то, что чуждо справедливости. Какия такия обязанности совершенныя и какия обычныя? Одни и тe же слова в примeнении к различным случаям имeют различный смысл. Затeм (говорится о том), что праведный из несчастья другого не станет извлекать себe выгоды, напротив, всегда будет заботиться о полезном для других. 8. Так как в двух предыдущих отдeлах мы уже сказали о честном и полезном в отдeльности, то теперь рeчь будет о том (sequitur)8, должно ли сравнивать между собою честное и полезное с тeм, чтобы рeшить, которое из них слeдует предпочесть другому (et quaerere quid sit sequendum). Подобно тому как сначала мы выясняли, честен ли извeстный поступок (illud) или постыден, как затeм (рeшали вопрос о том), полезен ли он или неполезен, так и здeсь, по мнeнию нeкоторых, нужно (также) выяснить, честен ли или полезен извeстный поступок. 9. Нас (впрочем) безпокоит одно: как бы кому либо не показалось, что теперь мы считаем противорeчивыми именно тe понятия, которыя раньше признали за тождественныя. (Однако никакого противорeчия в наших словах нeт. Мы положительно признаем слeдующую истину): не может быть честным9 то, что не было бы (в то же время) и полезным, и, (наоборот), не может быть полезным то, что в (то же время) не было бы и честным; мы вeдь не слeдуем мудрости плоти, которая понимает пользу в смыслe денежной выгоды, но мудрости, которая от Бога, которая почитает ущербом для себя все, что признается великим в этом вeкe. 10. Вeдь ?????????, которое означает совершенную10 и абсолютную обязанность, проистекает из истиннаго источника добродeтели; за нею слeдует уже общая (многим) обязанность (обычная), которая уже самым названием показывает, что не может быть выдающейся и (так сказать) единственной та добродeтель, которая свойственна многим11. Копить деньги – свойственно многим, (также) очень распространено (usitatum est) услаждение роскошными пиршествами и сладкими яствами (suavioribus epulis), пост же и довольство (своим жребием), – это удeл немногих, не желать чужого, – это (явление) рeдкое; наоборот, отнять одежду у другого и не быть довольным своим, – в этом сходятся весьма многие. Поэтому иное дeло – совершенныя (prima) обязанности, и иное – обязанности обычныя: первыя свойственны немногим, а вторыя – почти всeм (cum pluribus). 11. Затeм, в одних и тeх же словах часто скрывается различный смысл (in iisdem verbis discretio est). В одном смыслe мы называем благим Бога и в другом – человeка; в ином смыслe называем праведным Бога12, и в ином – человeка. Равным образом и премудрым Бога считаем не в том же смыслe, что и человeка. Этому мы научаемся и в Евангелии: «Итак будьте и вы совершенны, как и отец ваш, который на небесах, совершен есть» (Me. V, 48)13. Сам Павел, как читаем мы, был (и) совершен, и не совершен. Ибо хотя и сказал: «(Говорю так) не потому, чтобы я достиг или уже усовершился, но стремлюсь, не достигну ли – я» (Фил. III, 12), (однако) тотчас же добавил: «Итак кто из нас совершенъ» (ст. 15). Совершенство может быть двоякаго рода: одно полное, а другое – неполное (alia medios, alia plenos numeros habens), одно – здeсь, a другое – там; одно – в соотвeтствии с силами человeка, а другое – в соотвeтствии с совершенством будущаго. Бог же праведен во всем, премудр над всeм и совершен во всем. 12. Есть также различие и между самими людьми. Иначе был мудр Даниил, о котором сказано: «Кто мудрeе Даниила?» (Iезек. XXVIII, 3). Иначе другие мудрецы, иначе Соломон, который своею мудростию превосходил мудрость древних, а также всeх мудрецов египетских (III Цар. IV, 29 и сл.). Иное дeло мудрствовать одинаково со всeми (communiter sapere) и иное мудрствовать, как подобает совершенным (perfecte). Кто14 мудрствует одинаково со всeми, тот мудрствует о временном, о самом себe, о том, чтобы похитить что либо у другого и присвоить себe. Кто же мудрствует, как свойственно совершенному, тот не умeет (nescit) наблюдать своих выгод; но к тому, что вeчно, что прилично и честно стремится он всею душой, заботясь о полезном не для себя, а для всeх. 13. Указанное различие даст нам возможность не смeшивать15 взаимоотношений честнаго и полезнаго (ut inter dao illa, honestum atque utile, errare nequeamus). Праведный и не подумает отнять что либо у другого и не захочет строить собственное благополучие на несчастии ближняго. Это правило предписал тебe и апостол, когда сказал: «Все мнe позволительно, но не все полезно; все мнe позволительно, на не все назидает. Никто пусть не ищет своего, но того, что (касается) другого» (I Кор. X, 23–24)16, т. е. никто пусть не ищет своей выгоды, но (каждый выгоды) другого; никто пусть не ищет почестей для себя, но для другого. Почему и в другом мeстe он говорит: «Один другого почитая высшим себя, каждый заботясь не о своем, но о чужомъ» (Фил. II, 3–4). 14. Никто также пусть не ищет милости или похвалы для себя, а не для другого. Это (достаточно) ясно, как можно видeть17, было раскрыто в притчах, гдe Дух (святой) сказал устами Соломона (per Salomonem): «Сын (мой), если ты будешь мудр, то будешь мудр для себя и для ближних; если же станешь злым, то один почерпаешь зло» (Притч. IX, 12)18. Мудрый подобно праведному дает совeты другим, ибо та и другая добродeтель пребывают нераздeльно (quando quidem consors sui est, utriusque forma virtutis). Глава III. Выясняется выше данное наставление о том, чтобы не искать собственной выгоды сначала примeром Христа, потом изъяснением имени (человeк), наконец, самым устройством членов (тeла) и их службой (человeку). Затeм показывается, как безчестно лишать другого его выгоды, – поскольку этим преступлением естественный закон нарушается одинаково с божественным, поскольку теряется то, чeм мы отличаемся от прочих животных и, наконец, насколько позорно попираются государственные законы19. 15. Итак, если кто желает угодить всeм, то он, подобно Павлу, во всем пусть ищет не того, что полезно ему, но что полезно многим. Это и значит сообразоваться со Христом, не искать чужого, не похищать ничего у другого с цeлию присвоения себe. Ибо Христос Господь, будучи во образe Божием, уничижил Себя тeм, что принял образ человeка, который (образ) Он обогатил своими славными дeлами (Фил, II, 6 и сл.). Неужели же ты станешь грабить того, котораго облек Христос, или раздeвать того, кого одeл Он? А это ты и дeлаешь, когда убытком другого стараешься увеличить собственное благосостояние (commoda). 16. Поразмысли, человeк, откуда ты получил свое имя, развe не от земли20, которая ни у кого ничего не похищает, но всeх всeм надeляет и производит разные плоды на пользу всeх живых существ? Отсюда и гуманностию названа та свойственная исключительно человeку добродeтель (specialis et domestica virtus hominis), которая побуждает (его) приходить на помощь собрату (consortem adjuvat). 17. Пусть научит тебя самое устройство21 твоего тeла и служба (каждаго из его) членовъ… Развe присвояет себe какой либо член обязанности другого члена, – глаз, напр., обязанность рта, или рот обязанность глаза, присвояет ли себe рука службу ног, а нога – рук? Вeдь самыя руки – правая и лeвая – имeют много различных обязанностей, так что если ты станешь пользоваться одной вмeсто другой, то это будет вопреки природe; и скорeе ты сдeлаешь человeка совершенно бездeятельным (totum hominem exuas), чeм заставишь свои члены пополнять чуждую им службу (quam membrorum tuorum ministeria convertas); и если ты станешь подносить пищу лeвою рукою или правой начнешь пользоваться вмeсто лeвой, то ты будешь ронять (abluas) остатки пищи, – за исключением, конечно, тeх случаев, когда к этому тебя вынудит необходимость. 18. Представь себe, что глаз обладает силою отнять у головы разум, у ушей – слух, у ума – мысли, у ноздрей – обоняние, у рта – вкус и все это присвоит себë развe этим не нарушится весь порядок природы? Отсюда прекрасно сказал апостол: «Если все тeло – глаз, (то) гдe слух? Если все слух, то гдe обоняние (I Кор. XII, 17)?». Итак, всe мы составляем единое тeло и, (хотя) являемся различными членами, однако всe (в равной мeрe) необходимы тeлу; и не может (один) член сказать о другом: он мнe не нужен. И тe члены, которые кажутся наиболeе слабыми, тe наиболeе и необходимы и зачастую для своего сохранения требуют наибольшей заботы. И если страдает один член, то с ним состраждут и другие. 39. Отсюда какой тяжкий (грeх) отнимать что либо у того, кому мы должны сострадать, обманывать и вредить тому, которому мы должны служить (cui debemus consortium ministerii). Таков, no крайней мeрe, закон природы, который обязывает22 нас к безусловному (omnem) человeколюбию, чтобы мы взаимно помогали друг другу, считая себя (tamquam) частями одного (огромнаго) тeла. Мы не должны помышлять о похищении (у других)23, (раз вам извeстно, что далeе) отказ от помощи (non juvare) (и то уже) противорeчит закону природы. Мы рождаемся такими, что члены (нашего тeла) в своей дeятельности согласуются друг с другом, и они тeсно связаны между собою и угождают один другому взаимным служением. Если один член перестает (исполнять) свое служение, то создается затруднение и для других; напр., если рука вырвет глаз, то развe не самой же себe, не своей ли дeятельности она причинит затруднение (nonne sibi operis sui usum negavit)? Если (кто) ранит ногу, то на сколь продолжительное бездeйствие он осуждается через это? Насколько же тяжелeе подвергнуть бездeйствию (detrahi) всего человeка, чeм лишить (его) одного только члена? И если в одном членe повреждается все тeло, то, конечно, в одном человeкe разрывается связь всего человeческаго рода24. (Когда же) нарушается связь человeческаго рода (violatur natura generis humani), (тогда рушится) и союз святой церкви, которая единством вeры и любви соединена в одно тeсно связанное и неразрывное тeло, также и Христос Господь, умерший за всeх, скорбит о том, что искупительная кровь Его была пролита всуе (mercedem sanguinis sui evacuatam dolebit). 20. Впрочем, сам закон Господа25 научает блюсти эту заповeдь (formam), (т. е.) ничего не похищать у другого ради своей выгоды, (именно), когда говорит: «Не передвигай границ, которыя установили твои отцы» (IIр. XXII, 28)26, когда повелeвает возвращать заблудившагося тельца брата твоего (Исх. XXIII, 4), когда приказывает убить вора (Исх. XXII, 1–2), когда запрещает задерживать (до утра) (mercennarium debita mercede fraudari) причитающуюся наемнику плату (Лев. XIX, 13), когда опредeляет возвращать деньги без процентов (Втор. XXII, 20). Человeколюбию свойственно помогать нуждающемуся, а жестокости – требовать больше, нежели дал. Вeдь если кто либо нуждается27 в твоей по-мощи именно потому, что не имeет, чeм бы он мог уплатить долг, то развe не безбожно, что, прикинувшись человeколюбивым, ты (потом) требуешь большаго у того, кто не мог заплатить и меньшаго? Ты платишь за должника другому (лишь) затeм, чтобы сдeлать его обязанным себe. И такое приумножение несправедливости ты еще осмeливаешься называть человeколюбием. 21. Именно человeколюбием (hoc) мы и превосходим другия живыя существа, которыя не вeдают (обязанности) предоставлять (другим хоть) что нибудь; звeри похищают, а люди удeляют. Поэтому и псалмопeвец говорит: «Праведник милует и дает (Пс. XXXVI, 21). Впрочем, есть кому и животные (ferae) удeляют; (так) звeри кормят своих дeтенышей (sobolem), птицы насыщают своих птенцов; и лишь одному человeку свойственно (tributum est) и чужих (omnes) питать так же, как своих. К этому обязывает (его) само естественное право. Ибо если не позволительно не дать, то как может быть позволено присвоить себe чужое? Этому научают нас и законы28. Так, когда будет произведена кража, которой будет нанесен ущерб или самому лицу, или его имуществу, то (по законам) уворованное должно быть возвращено с лихвою. (Таким образом законы хотят) удержать вора от кражи или страхом наказания, или угрозой денежнаго штрафа. 22. Представь однако, что найдется такой, который не боится наказания и смeется над штрафом; неужели же пристойно похищать одному у другого? Это порок рабов и свойствен он (людям) самаго низкаго положения29. Он настолько противен природe, что вызывается, как кажется, скорeе нуждою, чeм природной склонностию. Впрочем (и то нужно сказать, что) кражи воров (совершаются) тайно, а хищения богатых происходят у всeх на глазах (rapinae publicae). 23. Ничто так не противно природe, как ради своей выгоды причинять вред (violare) другому30, когда естественное чувство побуждает постоянно заботиться о других, претерпeвать скорби, переносить труд31; (вeдь) каждый считает достохвальным с опасностию для себя искать всеобщаго спокойствия; всякий почитает болeе приятным избавить от гибели отечество, чeм (печалиться) о собственных опасностях; он думает, что гораздо славнeе посвятить отечеству свой труд, чeм, пребывая в покоe, проводить жизнь, пресыщенную наслаждениями. Глава IV. Здeсь очень кратко разъясняется, что тот, кто ради своей выгоды вредит другому, претерпeвает тяжелыя муки своей совeсти; затeм прибавляется, что нeт ничего, что было бы полезно одному и в то же время неполезно всeм, и потому возбуждавшийся философами вопрос о двух (лицах), потерпeвших кораблекрушение, не должен имeть мeста у христиан, которые всюду обязаны проявлять любовь и смирение. 24. Из вышесказаннаго можно заключить, что человeк воспитавший в себe послушание велeниям природы, не может вредить другому32, так как он увeрен в том, что, причинивши кому либо вред, он (тeм самым) оскорбит природу, да и себe лично не столько доставит выгоды, сколько нанесет вреда. Какое наказание может быть тяжелeе мучения (vulnus) совeсти? Может ли быть приговор суровeе приговора совeсти (quam domesticum), которым каждый сам себя обвиняет и порицает за то, что он несправедливо нанес обиду (своему) брату? Послeднее осуждается и Писанием: «Из уст глупых – жезл поношения» (Прит. XIV, 3). Здeсь, таким образом, изобличается в глупости тот, кто наносит оскорбление (другим). Не слeдует ли послe этого избeгать (несправедливости еще) с большим (старанием), чeм смерти, убытка, бeдности, ссылки и болeзни (debilitatis dolor)?33 Кто же (в самом дeлe) порок тeла или потерю наслeдства не сочтет болeе легким по сравнению с пороком духа и потерей чести (пред Богом)? 25. Итак, всe должны понять и усвоить себe (ту истину), что одно и тоже является полезным34, как для отдeльных лиц, так и для всего общества (universorum)35; нельзя считать полезным то, что не является полезным вообще. Ибо каким об-разом может быть (полезным то, что) полезно (только) одному? Что не полезно для всeх, то вредит. Мнe (по крайней мeрe) не кажется правдоподобным36, чтобы мог быть полезным (самому) себe тот, кто не полезен для других. Вeдь если закон природы один для всeх, то, конечно, одна и (общая) для всeх польза, закон же природы обязывает нас всeм помогать своим совeтом. Отсюда тому, кто по (закону) природы хочет помочь своим совeтом (ближнему), не свойственно вредить послeднему вопреки (тому же самому) закону природы. 26. Тe, которые принимают участие (в состязаниях) в бeгe, считают37 для себя, как мы знаем, обязательным (ita feruntur praeceptis informari atque instrui) состязаться в быстротe, a не в обманe, и побeды они достигают (исключительно) быстротою ног (cursu) (и ничeм больше); (во время состязания никто из них) не осмeливается подставить другому ногу или толкнуть рукою; насколько же необходимeе нам в течение этой жизни должно одерживать побeду без всякаго обмана и лжи? 27. Нeкоторые спрашивают: если во время кораблекрушения мудрый имeет возможность отнять доску у немудраго, – должен ли он это сдeлать38? Хотя (лично) мнe и представляется лучшим, если от кораблекрушения спасется мудрый, а не глупый, однако не думается (videtur), чтобы христианин, к тому же мудрый и справедливый, собственную жизнь стал бы спасать (quaerere) цeною смерти другого; по крайней мeрe, если на кого нападет с оружием в руках разбойник, он не должен защищаться39, дабы, защищая (свою) жизнь, он не измeнил благочестию. Об этом имeется весьма ясное наставление и в евангельских книгах: «Вложи меч твой (в ножны); кто будет поражать мечем, погибнет от меча» (Мф. XXVI, 52)40. Какой разбойник гнуснeе того, который пришел, чтобы убить Христа? Но Христос не захотeл защищать себя (нанесением) ран гонителям, – (напротив) Он желал, чтобы Его раною всe исцeлились. 28. Почему ты считаешь себя лучше других, когда долг христианина (повелeвает тебe) их именно ставить выше себя, (а также) ничего себe не присвоять, – ни почести, ни награды за свои заслуги? Потом, почему бы тебe самому лучше не подвергнуться неприятностям, чeм посягать на чужое благополучие? Что столь противно природe, как не довольствоваться своим, искать чужого, домогаться (чего либо) безчестно? Вeдь если быть честным, значит, быть согласным с природой, – ибо Бог все сотворил весьма хорошим, – то, конечно, жить безчестно, значит, жить в противорeчии с природой. Нельзя же вeдь согласоваться с честным и постыдным, раз то и другое различны между собою по (самому) закону природы. Глава V. Праведный ничего не дeлает вопреки обязанности, даже еслибы он имeл возможность (безнаказанно) скрыться; такое значение имeет выдуманная философами басня о перстнe Гиеса; послe указания на нелeпость этой басни (qua explosa) предлагаются достовeрные и дeйствительные примeры в лицe Давида и Iоанна Крестителя. 29. В качествe главнаго пункта41 изслeдования (ponamus fastigium) настоящей книги и в то же время цeли (настоящаго) нашего разсуждения мы позволим себe привести слeдующее положение: ничего не должно желать кромe честнаго. Мудрый42 все дeлает искренно и без обмана; он не допустит никакого грeха (in quo se crimine quoquam obliget), даже еслибы имeл возможность скрыть (есо). Ибо пред собою он будет виновен прежде, чeм пред другими, и для него не столько постыдно публичное безчестие, сколько (муки своей) совeсти. И это мы можем доказать не вымышленными баснями, как (обычно) поступали43 философы, но дeйствительными примeрами праведных мужей. 30. Я не стану заниматься выдумками подобно Платону, который разсказывает о том, как земля, размытая частыми дождями, образовала пропасть, в которую спустился Гиес44, гдe он нашел сказочную мeдную лошадь, имeвшую с боков двери; когда он открыл их, то на пальцe мертваго человeка, бездыханное тeло котораго лежало там, он замeтил золотой перстень; будучи жаден до золота, он (снял) перстень (и) взял (его себe). Когда он возвратился к своим сотоварищам – царским пастухам, то, случайно повернув перстень лицевой стороной к ладони, сдeлался невидим для других, хотя сам видeл всeх; а затeм, когда надeл кольцо, как слeдует, стал видим всeми. Научившись пользоваться этим удивительным перстнем (cujus solers factus miraculi), он с помощию его обезчестил царицу и, умертвивши других, которые могли помeшать ему, сдeлался мидийским царем. 31. Если ты дашь45, говорит Платон, этот перстень мудрому, чтобы он мог скрыться с его помощию, когда он согрeшит, то он, (даже имeя перстень), так же46 заботливо будет уклоняться от грeховной скверны, как еслибы и не имeл перстня (quam si non possit latere), так как убeжищем мудрому служит не надежда на безнаказанность, а (его) непорочность. Отсюда и «закон положен не для праведника, а для беззаконнаго»47 (1Тим. I, 9)48, вeдь праведник (в себe) самом имeет закон своего ума и правило своей справедливости и правды, и потому не страхом наказания удерживается он от грeха, а правилом честности. 32. Возвращаясь к прерванному, постараемся привести не выдуманные, вмeсто дeйствительных, примeры, а дeйствительные вмeсто выдуманных. К чему нам выдумывать эту пропасть в землe, мeднаго коня, найденный на пальцe умершаго золотой перстень, с помощию котораго владeвший им мог по своему желанию быть видимым или невидимым для других? Суть у нас в том49 (nempe eo tendit istud), воспользуется ли мудрый тeм кольцом, при помощи котораго он мог бы скрыть собственные безчестные поступки и достигнуть царства? Захочет ли он согрeшить и не сочтет ли причастность ко грeху болeе тяжелой, чeм скорби наказаний? Или, может быть, он, увeренный в безнаказанности, рeшится на грeх? Какая – говорю я, – мнe нужда выдумывать басни (quid mihi opus est figmento) o перстнях, когда я на основании дeйствительных примeров (ex rebus gestis) могу доказать, что праведный муж, если ему будет представляться возможность не только скрыться, но даже достигнуть царства под условием грeха и, с другой стороны, если ему будет угрожать смертная опасность, в случаe уклонения от безчестнаго поступка, – то (все таки) он скорeе предпочтет опасность для жизни50, чтобы быть свободным от безчестия, чeм допустить позорное дeяние, которое могло бы дать ему царство. 33. Так, Давид, – когда бeжал от лица царя Саула, который с тремя тысячами избранных мужей искал его в пустыни, чтобы убить, – (однажды ночью), пробравшись в царский лагерь, хотя и имeл возможность погубить спящаго (царя), однако не только не поразил сам, но и постарался защитить, чтобы не убил его кто либо из тeх, кто вошел с ним. Ибо когда Авесса51 сказал ему: «Предал сегодня Господь в руки твои врага твоего, и теперь я убью его»52, он отвeтил: «Не губи его, ибо кто поднимет руку свою на помазанника Господня и чист будет?» И прибавил: «Клянусь Господом, если не Господь поразит его или если не настанет час его, и он умрет или пойдет войною и погибнет (apponatur mihi). Меня же да не попустит Господь поднять руку на помазанника Господня (I Цар. XXVI, 8 и сл.). 34. Итак, Давид не допустил смерти Саула, он взял только копье и сосуд, (стоявшие) у изголовья его. Затeм, когда (всe еще) спали, он, выйдя из лагеря на вершину горы, начал вслух обвинять царских тeлохранителей, особенно военачальника Авенира за ненадежную охрану своего царя и господина; (при этом он просил Авенира) указать, гдe находится копье и сосуд, стоявшие у царскаго изголовья. Когда же царь попросил его вернуться, он возвратил ему копье. «И Господь – сказал он, – да воздаст каждому по правдe его и по вeрe его; как предал тебя Господь в руки мои и я не захотeл отомстить моею рукою помазаннику Господню» (I Цар. XXVI, 23)53. Когда он говорил это, то опасался коварства со стороны Саула, и убeжал (от него), перемeнивши (вмeстe с тeм) мeсто своего изгнания. Так (собственное) благополучие он не предпочел (salutem) (своей) невинности и, хотя случай во второй раз уже представил ему возможность убить царя, он однако не захотeл им воспользоваться (noluisset uti oceasionis beneficio), a (между тeм) это могло (с одной стороны) – обезпечить безопасность жизни трепетавшему (за нее) изгнаннику, (а с другой) открыть ему дорогу к царскому престолу (regnum offerebat). 35. Нуждался ли в Гиесовом перстнe Iоанн, который не был бы убит Иродом, еслибы молчал (Мрк. VI, 18)? И еслибы он молчал (praesta – re hoc illi potuit silentium suum), то его видeли бы (конечно, другие), и он не был бы умерщвлен. Но так как он не только не позволил себe согрeшить ради сохранения собственной жизни и не мог спокойно переносить (ferra ac perpeti) грeх даже в другом, то он сам же подверг себя смертной опасности. Что он мог промолчать, этого вeдь не станут отрицать тe, которые не допускают возможности, чтобы Гиес мог быть невидим, благодаря перстню. 36. Эта басня, хотя и не обладает значением (свойственным) истинe, однако заключает в себe ту мысль, что праведник, даже имeя возможность скрыться, так же старательно будет избeгать грeха, как еслибы он и не имeл этой возможности; и не лицо свое, надeвая перстень, скрывает он, а самую жизнь скрывает во Христe, как говорит апостол: «Потому что жизнь наша54 сокрыта со Христом в Богe» (Колос. III, 3). Итак, пусть никто не ищет себe здeсь славы, пусть не возвышается (arroget) и не гордится (Лук. IX, 86). Христос не желал быть узнанным здeсь, Он не желал, чтобы имя Его возвeщалось в Евангелии, пока Он находился еще на землe; Он пришел, чтобы жить в неизвeстности для вeка сего. И мы подобным же образом будет скрывать жизнь нашу по примeру Христа, будем избeгать тщеславия, не будем ожидать себe похвал. «Когда явится Христос, говорит (апостол), тогда и вы явитесь с Ним во славe» (Кол. III, 4). Глава VI. Не должно в нас господствовать стремление к выгодe, как это, обычно, случается с тeми, кто получает прибыль от торговли хлeбом; что же должно сказать таким? Здeсь им предлагаются евангельская притча и изречения Соломона. 37. Честности пусть не побeждает польза, но пользу (пусть побeждает) честность55; я разумeю пользу в обычном смыслe слова. Пусть умерщвлено будет сребролюбие, пусть умрет похоть. Праведный (sanctus) не захочет торговать56, потому что заботиться о барышах (quia pretiorum captare incrementa) – это дeло не честности, а лукавства. И Соломон (alius) говорит: «Получающий барыши на продажe хлeба (captans pretia frumenti) проклят в народe.» (Прит. XI, 26)57. 88. (Видите), рeшение высказано, и оно не оставляет мeста для спора, какому из различных родов занятий должно быть отдано предпочтение. Одни увeряют, что земледeлие58 всeми считается похвальным и честным занятием, почему, (по их представлению), наибольшей похвалы заслуживает тот, кто больше посeял; послeдний за свое усердие получает и наиболeе обильную жатву, (и наоборот нерадeние и оставление поля необработанным, обычно, порицается. 39. Я – возражает (торговец хлeбом) – старательно вспахал, обильно засeял, тщательно обработал, собрал хорошую жатву (bonos collegi proventus), заботливо сложил (в житницы), старательно сохранял, предусмотрительно сберег. Теперь во время голода я продаю, приходя (таким образом) на помощь алчущим; продаю же я не чужой, а свой собственный хлeб и не дороже других, а даже дешевле59. Гдe же тут обман, когда многие могли бы умереть с голоду (possent periclitari), если бы не имeли возможности купить (у меня) хлeба? Неужели же усердие должно почитать преступлением? Неужели старательность слeдует осуждать, а предусмотрительность порицать? (И даже) может быть скажет: и Иосиф собрал хлeб во (время) плодородия и продавал его, когда тот вздорожал (in charitate vendidit). Развe кто либо вынуждается заплатить дороже? или насилие примeняется к покупателю? Запасы всeм открыты для покупки и никому (здeсь) не чинится обиды. 40. Когда разсуждают так одни, приводя посильныя соображения (quantum (ujusque fert ingenium), поднимается другой и говорит: «Похвально земледeлие, которое всeх снабжает хлeбом (fructus), которое честным трудом увеличивает плодородие земли, не привнося (в это дeло) ни хитрости, ни обмана, потому что если кто либо (допустит) какую-нибудь погрeшность, (то это) вeдь ему же принесет убыток, потому что чeм лучше кто либо засeвает, тeм обильнeе он пожнет; если он посeет чистую пшеницу, то соберет и безсорную жатву. Плодородная земля с избытком отдает то, что она, приняла, и надежное поле обычно с лихвою возвращает посeвы». 41. Итак, от плодоносия земли ты должен ожидать награды за твой труд и от плодоносия жирной почвы надeяться получить безгрeшныя выгоды (justa compendia). Зачeм ты заставляешь служить обману самое природу (cur ad fraudem convertis naturae industriam)? Ты не хочешь, чтобы всe имeли возможность пользоваться тeм, что выросло для всeх (cur invides usibus hominum publicos partus)? Зачeм ты уменьшаешь народное изобилие? Зачeм ты желаешь бeдности? Зачeм ты поступаешь так, чтобы бeдные желали (полнаго) неурожая, (дабы через то не было хлeба и у тебя)? Потому что когда они бeдствуют от неурожая, а ты устанавливаешь цeну (на хлeб) и копишь его, тогда они желают полнeйшаго неурожая, только бы ты не торговал во время всеобщаго голода. Тебe желательна нужда в хлeбe и недостаток в питательных средствах. ты оплакиваешь урожаи, ты стенаешь, (видя) повсюду плодородие (publicam fertilitatem), с печалью смотришь ты на житницы, полныя плодов, и выжидаешь, когда будет болeе скудная жатва, болeе скудный урожай. Ты радуешься, что исполняются твои проклятыя желания (votis tuis gaudes arrisisse maledictum) o повсемeстном неурожаe. Ты рад, потому что тогда наступает твоя жатва и, пользуясь общим несчастием, ты увеличиваешь свои богатства. Это ты называешь трудолюбием и усердием, а (на самом дeлe) это лукавство и хитрый обман; ты называешь. (спасительным) средством то, что (на самом дeлe) есть изобрeтение нечестия. Как мнe назвать это: не то грабительством, не то ростовщичеством? Так уловляются (люди) точно во времена разбойничьи, ибо ты, жестокий злоумышленник, незамeтно прокрадываешься в (голодный) желудок людей, (становясь так. обр. их господином). Цeна повышается, подобно росту процентов (tamquam sorte cumulatam fenoris), а между тeм (другим) от этого грозит смертная опасность (periculum capitis). Проценты на собранные запасы (conditae frugis) у тебя растут; ты, подобно ростовщику, прячешь хлeб, подобно торговцу, считаешь барыши (auctionaris), насколько ты зложелателен ко всeм, (когда утверждает), что в будущем настанет еще бо?льший голод: как будто так уж ничего не осталось из запаса (Irugum), как будто (можно с положительностию утверждать), что не будет уже урожайнаго года? Твоя прибыль есть общая потеря. 42. Св. Иосиф всeм открыл житницы, но не закрыл, и не о том думал он, чтобы выручить деньги, потраченныя на запасы хлeба (nec pretia captavit annonae), но чтобы оказывать постоянную помощь; он ничего не приобрeл для себя, а предусмотрительно позаботился о том, как бы ему препобeдить голод во все послeдующее время (Быт. XLI, 56). 43. Ты читал, как Господь Iисус изображает в Евангелии того жаднаго до барышей хлeботорговца (frumentarium pretii captatorem), поля (possessio) котораго дали богатый урожай, и он, подобно бeдняку, разсуждал: «Что мнe дeлать? Не имeю, куда бы собрать: сломаю житницы и построю бо?льшия» (Лук. ХII, 17, 18). Он вeдь не вeдал, что душу его могут взять60 в ту же ночь. Он не знал, что ему дeлать; он был в нерeшительности, как будто ему нечего было eсть (quasi ei alimenta deessent). Его житницы не вмeщали годового запаса, и он почитал себя бeдняком. 44. Справедливо поэтому сказал Соломон: «кто удерживает у себя хлeб, тот оставляет его народамъ» (Пр. XI, 26), – не наслeдникам (а народам), потому что приобрeтенное корыстолюбием не передается наслeдникам (ad successorum jura). Что приобрeтается незаконно, это разсeевается чужестранными хищниками, как бы нeкоторыми вeтрами. И (Соломон) добавил: «Продающий зерно – (annonam) проклят в народe; благословение же его (на том), кто раздeляет (его другим)» (Прит. XI, 26)61. Видишь, нужно быть твердым раздаятелем хлeба, а не барышничать на его продажe (non pretii captatorem). Нeт пользы там, гдe не столько приносят пользы, сколько теряют честности. Глава VII. Во время голода не должно удалять чужеземцев из города. Приводится замeчательный совeт старика христианина, которому противополагается нечестивое дeло, допущенное в Римe; путем сравнения показывается, что первое было соединено с честностию и полезностию, второе же не имeло ни того, ни другого. 45. Никак нельзя одобрить тeх, которые удаляют из города чужеземцев62. (И чего они хотят? Они хотят) изгнать (чужеземцев) как раз в то время, когда (им) должно бы помогать, (они желают) разрывать связи всеобщаго родства (separare a commerciis communis parentis), отвергать участие их в том изобилии, которое дано на общую пользу (fusos omnibus partus negare), подсeкать уже установившееся соучастие в (общественной) жизни, (они не желают) помочь во время нужды тeм, кто живет под охраной одного и того же закона (cum quibus fuerint communia jura). – Звeри не прогоняют звeрей, а человeк отвергает человeка. Звeри полагают, что пища, которую дает земля, есть всеобщее достояние; они даже помогают подобным себe, а человeк, который ничто человeческое не должен считать для себя чуждым, отказывает (своему) собрату (и даже) поднимается (на него) войной. 46. Насколько же справедливeе поступил уже преклонный возрастом (муж), который, когда город был застигнут голодом и чернь потребовала(как это, обычно, бывает в таких случаях), удаления из го-рода чужеземцев, больше прочих из городской префектуры проявил заботливости (о голодных); он созвал почтенных и богатых граждан и предложил принять участие в совeщании; при этом он говорил, что весьма жестокое дeло изгонять чужеземцев, потому что лишать пищи умирающаго – (это тоже, что) отказаться63 от своего человeческаго достоинства. (Как мы жестоки!) (Вeдь) мы не оставляем, (говорил он), – без пищи собак, (находящихся) пред столом, и (считаем естественным) отказывать людям. Как неполезно, что от страшнаго истощения погибает в мирe столько людей. Скольких людей лишается город, (и, притом таких), которые, обычно, поддерживали его или непосредственною помощию, или тeм, что развили торговлю (in celebrandis commerciis); (постыдно) не помогать чужим во время голода (famem alienam) и не облегчать по мeрe сил (участь голоднаго) бeдняка. (Развe мы не знаем, наконец, того), что поскольку гибнут земледeльцы и землепашцы, постольку постоянно будут уменьшаться и хлeбные запасы? Вeдь мы отвергаем тeх, которые доставляют нам, обычно, пропитание; мы тeх не хотим кормить во время голода, которые кормят нас во всякое время. Как много мы получаем от них даже в это самое время! «Не одним хлeбом живет человeкъ» (Втор. VIII, 8). Вeдь среди них наши домочадцы (familia) и даже родственники. Возвратим же то, что мы получили. 47. Мы опасаемся, чтобы не усилилась нужда. Но вeдь милосердие никогда не оскудeвает и всегда находит все новые и новые источники для облегчения нужды (adjuvatur); затeм, запасы хлeба, которые мы удeлим этим (чужеземцам), мы пополним взносами и возобновим за деньги. (С другой стороны) если мы выгоним их, то развe не придется нам взять новых земледeльцев? Сколь же дешевле прокормить этих, чeм купить новых? Да и гдe ты наберешь вновь? Гдe ты найдешь такого, который мог бы замeнить выбывшаго (ubi invenias quem reformes). Прибавь (к этому), что если ты и найдешь, то неопытнаго и незнакомаго с этим родом дeятельности (alieni usus); (предположим даже), что ты доведешь их число до прежней нормы, – (что же?) Развe их работа будет так же хороша, как работа этих (numero possis substituere, non cultui)? 48. Что там много говорить? Собравши деньги, достали хлeба. Таким образом, он не уменьшил запасов (abundantiam) города и (в тоже время) доставил чужеземцам пропитание. Какую богатую милость у Бога приобрeл через это благочестивeйший старец, как он прославился среди людей! Дeйствительно велик был этот муж своим дeлом, потому что по истинe он мог сказать императору, указывая на народы всей провинции: этих всeх я спас тебe, они живут по милости твоего сената, их избавило от смерти твое правительство (curia). 49. Насколько же это полезнeе того, что недавно было допущено в Римe, когда выгнаны были из славнаго города тe, которые проживали там издавна; плача, ушли они вмeстe с дeтьми, их оплакивали как граждан, обреченных на изгнание; (этим изгнанием) были розорваны многия родственныя связи (interraptas complurium necessitudines, diremptas affinitates). И вот (новый) год принес богатый урожай, и только один город нуждался в привозном хлeбe; помочь своей нуждe (жители его) могли бы (только) в том случаe, еслибы они попросили хлeба у Италийцев, дeти которых были выгнаны. Нeт ничего постыднeе отвергать (своего), как бы чужого, и (к чужому) предъявлять такия требования, как к своему. Зачeм ты изгоняешь того, кто питается своим собственным (хлeбом)? Зачeм ты гонишь того, который кормит тебя? Раба ты оставляешь при себe, а родственника прогоняешь! Ты принимаешь (от него) хлeб и не хочешь быть сострадательным к нему (nec affectum impertis)? Ты получаешь (от него) пропитание и не хочешь быть благодарным ему? 50. Как это нехорошо, как неполезно! Почему? (Потому что) может ли быть полезным то, что не пристойно? А между тeм сколько раз Рим был обманут (в своих ожиданиях) помощи от товариществ (quantis corporatorum subsidiis dudum Roma fraudata est)? Он мог и этих не потерять64, и избeжать голода, еслибы (терпeливо) подождал попутнаго вeтра и прихода желаемых кораблей. 51. Как же поэтому честен и полезен вышеуказанный (поступок). Что столь пристойно и честно, как пожертвованиями богатых помогать нуждающимся, подавать пропитание алчущим и никому не отказывать в пищe? Что столь полезно, как сохранить полю его пахарей и не дать погибнуть деревенскому люду? 52. Итак, что честно, то и полезно, и что полезно, то и честно. И наоборот: что не полезно, то и неприлично, и что неприлично, то, конечно, и неполезно65.