Об обязанностях священнослужителей. Книга 1 (4)

ГЛАВА XIV. Свидетельством Св. Писания, а также примером солнца, которое, несмотря на свою тварность, все объемлет своим светом или теплом, – доказывается, что ничто не ускользает от ведения Божия 51. (Теперь) нам следует ответить на вопрос: в самом ли деле Бог, промышляя141 о своем творении, не знает его (praetereat scientia)? Το есть (ergo): насадивший ухо не слышит ли и создавший глаз не видит ли, не понимает ли? 52. Такое нелепое мнение не укрылось от святых пророков. Давид, например (denique), приводит слова тех, которых он считает гордыми (superbia inflatos). Кто, в самом деле, высокомернее тех, которые, сами находясь под грехом, негодують на то, что живут другие грешники, говоря: «доколе грешники, Господи, доколе грешники будут хвалиться?» (Пс. ХСИИИ, 3)? Потом ниже: «и сказали: не увидить Господь, и не узнает Бог Иакова» (ст. 7). Таким пророк отвечает: «образумьтесь теперь несмысленные в народе, и глупые поумнейте. (Хоть) когда нибудь насадивший ухо не слышит ли и создавший глаз не понимает ли? Вразумляющий народы ужели не обличает?142 Господь, поучающий человека познанию, знает помышления человеков, как они суетны» (Псал. ХСИИИ, 7–11). Тот, Который знает суетное, неужели не знает святого (sancta), неужели не ведает о том, что Он сотворил? Разве может не знать своего произведения художник? Хотя бы и человек, и тот знает сокровенное в своем произведении: а Бог не знает своего создания? (Тогда), значит, глубины больше в творении, чем в Создателе (altius ergo profundum in opere, quam in auctore). Или (быть может) Он создал нечто высшее Себя самого, величие котораго неведомо творцу и душа (affectum) котораго неведома судии. Так (мы ответим) им. 53. Впрочем для нас достаточно (уже) свидетельства того, кто сказал: «Я есмь испытающий сердца и почки» (Иерем, XVIII, 10). Затем в Евангелии Господь Иисус говорит: «что вы помышляете злое в сердцах ваших (Лук. V, 22)?»143. Знал Он, что они помышляли о злом. Наконец, свидетельствует, говоря: «ибо знал Иисус помышления их» (Лук. VI, 8). 54. Суждения (opinio) их, (отрицающих всеведение Божие), не может иметь большого значения, если (только) обратим внимание на их дела. Они не желают признавать над собой Судии, Который ни в чем не может обманываться; они не желают признавать за Ним знания их тайн, потому что боятся их обнаружения. Но Бог, зная дела их, предал их во тьму. «И ночью, – говорит (Иов), – будет вором, и око прелюбодея будет поджидать (servabit) сумерек, говоря: не увидит меня глаз, – и убежище положил лицу своему» (Иов. XXИV, 14–15)144. Всякий же, кто избегает света, любит мрак, пытаясь укрыться в (нем), но он не может скрыться от Бога, Который знает пучины бездны, Который ведает не только мысли, но и намерения людей. Поэтому (denique) говорящий в Екклезиасте (у Сираха): «Кто видит меня? И мрак закрыл меня и стены145; кого мне бояться?» (Сир. XXIII, 25–26), – еслибы размышлял так даже на своей постеле, то (и тогда) неожиданно для него самого (ubi non putaverit) (его мысли) сделались бы известными (comprehenditur) (Богу)146. И будет, – говорит, – поношением, потому что не уразумел страха Божия147. 55. Что может быть безразсуднее мысли, что от Бога может что либо укрыться, когда даже солнце, – (этот) служитель света, проникает в сокровенныя места, а его тепло распространяется до оснований дома (и наполняет даже) потайныя комнаты? Ведь никто же не станет отрицать того, что весенняя теплота (verna temperie) согревает (даже) глубины земныя, скованныя зимним холодом. Невидимая сила тепла или холода воздействует (norunt) и на деревья, притом в такой степени, что корни их или умирают от холода (urantur frigore), или зеленеют от солнечнаго тепла. Гавным образом при благорастворении воздуха (ubi clementia coeli arriserit) земля производит разные плоды. 56. Итак, если солнечный луч проливает свой свет по всей земле, проникая148 в сокровенныя ея места, если он при этом не останавливается ни железными запорами, ни преградами тяжеловесных затворов, то почему же умопостигаемый Свет Божий не может проникнуть в те именно помышления и сердца людей, которыя Сам же Он создал? Как же Он может не видеть того, что сотворил Сам, как Он мог допустить, чтобы сотворенное Им было и лучше Его и могущественнее, (по крайней мере, настолько), что при желании оно может уклониться из поля наблюдений (cognitionem latere) своего Творца? Неужели же Он даровал нашим умам такия свойства и такую силу, что и Сам не может постичь, еслибы даже пожелал? * * * 141Вместо praeterierit у Krab. – praeterit. 142У Krabinger’a вместо – arguit, стоит: arguet, что как кажется правильнее, если иметь в виду, что arguet соответствует греческому тексту: Ό παιδεύων εθνη ούχι ελέγξει? 143У св. Амвросия в тексте Лук. V, 22 к глаголу cogitatis прибавлево дополнение mala, чего нет в греческом тексте, а также и Вульгате. 144Начало текста: «но Бог, зная дела их предал их во тьму“ у Миня и Крабингера выделено из текста в качестве собственных слов св. Амвросия. Это объясняется тем, что в Вульгате начало 14 ст. передается так же, как и в русской Библии, т. е.: «С разсветом встает убийца, умерщвляет беднаго и нищаго“… дальше же текст передается почти так, как и y LXX: «а ночью становится вором"… Заключительныя слова текста у св. Амвросия несколько не соответствуют греческой Библии; там: καί άποκρυβήν προσώ­που εθετο; у св. Амвросия: et latibulum (следовало бы operimen­tum) personae posuit suae. 145Фраза отличается от текста LXX, где говорится: Τίς με ορα; Σκότος κύκλω μου, καί οί тоίχοι με καλύπτουσι καί ουδείς με ορά τί εύλαβουμαι? Вульгата: Quis me videt, Tenebrae circumdant me, et parietes cooperiunt me, et nemo circum spicit me, quem vereor? 146Здесь св. Амвросий дает свободный пересказ ближе всего стиха 30, пересказ настолько отличный от оригинала, что изменяется даже самый смысл; именно y LXX этот стих читается так: Ούτος έν πλατείαις πόλεως έκδικηθήσεται, καί ού ούχ ύπενόησε πίασθήσεται. Вульгата: Hic in plateis civitatis vindicabitur et quasi pullus equinus fugabitur; et ubi non speravit, apprehendetur. 147Эта фраза у Миня и Крабингера отнесена к св. тексту, очевидно, на том основании, что в Вульгате она составляет 31 ст. ΧΧ гл. Сираха, какового стиха нет в библии греческой. 148У Миня se inserit, y Krab. просто inserit. ГЛАВА XV. Соблазняющимся тем, что добрые страдают, а злые блаженствуют, примером Лазаря и свидетельством ап. Павла доказывается действительность загробных наград и наказаний 57. Мы решили два вопроса, причем разсуждали, как нам кажется, последовательно. Теперь нам остается разсмотреть еще один вопрос, именно: почему грешники владеют различными богатствами (opibus et divitiis), непрерывно пиршествуют, (живут) без забот и печалей (sine moerore, sine luctu), в то время как праведные терпят нужду и лишаются то супругов, то детей? Таких (людей) должна успокоить (satisfacere) известная евангельская притча о том, как богатый одевался в порфиру и виссон и ежедневно роскошно пиршествовал, а бедный весь в струпьях собирал крохи, (падающия) со стола его. По смерти же обоих, бедный обрел покой на лоне Авраамове, а богатьий (подвергся) наказаниям (Лук. XVI, 25). Разве не ясно, что после смерти (каждаго) ожидают (manere) или награды, или наказания, смотря по заслугам. 58. И (совершенно) справедливо, потому что в борьбе сказывается подвиг, (и) после борьбы одних (ждет) награда, а других – безчестие. Дается ли кому либо пальма или венец до окончания им состязания (cursus)? (Поэтому) ап. Павел совершенно справедливо говорит: «Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; и ныне соблюдается мне венец правды, егоже воздаст мне в день оный Господь, праведный Судия, и не только мне, но и всем возлюбившим149 явление Его» (II Тим. IV, 7–8). В день оный, говорит, воздаст, но не теперь. А здесь он в трудах, опасностях и кораблекрушениях сражался, как добрый атлет, ибо он знал, что многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие. Таким образом, не может получить награды тот, кто не сражался добросовестно (законно), и не может быть славной победы там, где нет труднаго подвига. * * * 149Греч.: τοίς ήγαπηχόσι; у св. Амвросия и в Вульгате: his, qui diligunt. ГЛАВА XVI. Подтвердив то, что выше было сказано о наградах и наказаниях, добавляет, что нисколько не удивительно, если в будущем не получат награды те, кто здесь не подвизаются и не сражаются; утверждается также, что именно для того и предоставляются (таким людям) блага, чтобы они150 ничем уже не могли оправдать себя 59. Разве справедлив тот, кто награждает раньше, чем окончено состязание? Поэтому то и Господь в евангелии говорит: «Блаженны нищие духом, ибо их есть царство небесное» (Мф. V, 3). Не сказал: блаженны богатые, но нищие. Отсюда блаженство, согласно божественому определению, начинается только там, где человеческий суд видит (aestimatur) (одно) страдание. «Блаженны алчущие, ибо они насытятся. Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. Блаженны гонимые правды ради, ибо тех ееть царство небесное. Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и скажут всякое зло против вас правды ради151. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика награда ваша на небесах» (Мф. V, 4–12). Обещает воздать награду только в будущем, а не теперь, – на небе, а не на земле. Зачем же ты требуешь здесь то, что назначается в другом месте? Зачем ты спешишь потребовать себе венец, прежде чем победил? Почему отряхаешь пыль? После чего ты желаешь отдыха? Как это ты желаешь пировать, прежде чем покончил с ристалищем? Народ еще смотрит, атлеты еще на арене152, а ты уже ищешь отдыха. 60. Но ты, может быть, скажешь. Почему нечестивые проводят время в веселии и роскоши? Почему они вместе со мной не подвизаются и сами? Потому что тот, кто не ищет венца (subscripserint ad coronam), тот (обычно) и не выступает на подвиг борьбы; (потому что) тот, кто не выходит на арену, тот не обливает себя маслом, тот не натирает себя пылью. (Ведь) слава соединена с страданиями. (Поэтому) натертые драгоценными мазями, обычно, (только) смотрят, но не сражаются; они не испытывают ни солнечнаго зноя, ни жары, ни пыли и дождей. Если атлеты пригласят их: приходите, поработайте с нами, то (эти) зрители ответят: нет, уж мы (лучше) поразсуждаем о вас, а вы без нас получайте почетный венок, если только победите. 61. И вот те, кто трудится (только) ради увеселения, роскоши, хищений, богатения и почестей, те являются скорее зрителями, чем ратоборцами. Они имеют выгоду от труда, но не имеют плода добродетели. Они охотники до ничегонеделания, обманом и безчестностию они приобретают большия богатства; они понесут, хотя и позднее, наказание за свою неправду. Их покой в аде, твой же на небе; их дом в могиле, а твой в раю. Отсюда. хорошо сказал Иов, что они бодрствуют на гробе (Иов. XXI, 82), так как они не могут иметь того покоя, который имел тот, кто уснул и воскрес. 62. Не мысли же по-детски, не говори и не думай, как мальчик, не приписывай себе, подобно детям, того, до чего ты еще не дорос. (Ведь ясно), что венок украшает (est) (только) совершенных. Жди же, когда наступит это совершенство, и ты будешь иметь возможность лицем к лицу, а не зерцалом в гадании познать самый образ открывшейся истины. Тогда то и откроется, почему был богатым нечестивый и похититель чужого, почему один владел властью, этот был многосемейным, а тот пользовался почетом. 63. Может быть, (тогда) скажет (Господь) похитителю (чужого). (Вот) ты был богат, зачем же ты присваивал себе чужое? (Ведь) нужда тебя не теснила и бедность не угнетала. Не затем ли Я и сделал тебя богатым, чтобы ты не имел (никакого) оправдания (своим неправдам)? Также скажет (быть может) сильному: Почему ты не помог ни вдове, ни сиротам, находящимся в несчастии? Разве ты не имел (к тому) возможности (numquid tu infirmus eras)? Неужели ты не мог прийти на помощь? А я тебя возвысил (feci potentem) не затем, чтобы ты наносил, а затем, чтобы защищал от обиды (violentiam repelleres). Разве не для тебя написано: «Изми обижаемаго» (Сирах. IV, 9). Разве не для тебя написано: «Избавляйте беднаго и нищаго от руки грешника» (Пс. LXXXI, 4). И скажет (Господь) имеющему много (детей). Вот я окружил тебя детьми и почетом, дал тебе телесное здоровье, – почему же же ты не следовал моим заповедям? Слуга153 мой, что Я сделал тебе или чем огорчил? Разве Я не дал тебе детей, разве не окружил тебя почетом, разве не послал тебе здоровья, – почему же ты отрицался Меня? Почему ты думал, что твои дела не будут Мне известны? Почему ты принимал дары мои и отвергал мои повеления? 64. Можно привести, наконец, в качестве примера Иуду-предателя (denique de Juda ptoditore haec colligere licet), который был избран в число двенадцати апостолов; ему была доверена денежная касса с тем, чтобы не показалось (кому либо), что Господь был предан (учеником) и бедным, и не пользовавшимся доверием (quasi inhonorus). И вот, чтобы не было чрез него нареканий на Господа (ut jtfstificaretur in eo Dominus), Он ему поручил это (дело); таким образом Иуда не мог пожаловаться на (какую либо) несправедливость (по отношению к себе) (ut non quasi injuria exasperatus), и потому, как изменивший (особо оказанной ему) милости (Божией), подлежит большему наказанию. * * * 150У Krabing. есть eis. 151В русской библии соответственно греческой это место читается так: Блаженны, когда будут поносить вас и гнать и всячески злословить вас и лгать на вас Меня ради. Вульгата в этом случае согласна с греческим текстом. В общем же порядок блаженств у св. Амвросия и их формулировка не согласны ни с текстом греческим, ни с текстом Вульгаты. 152Несколько неточный перевод слова scamma, что означало собственно ров или, вернее, место, окруженное рвом, где происходило сражение гладиаторов. 153У Krabin. вместо famule – famulus. ГЛАВА XVII. Излагаются обязанности юношества, (подкрепляемыя) соответствующими примерами 65. Так как (вопрос) о наказании за нечестие и о награде за добродетель выяснен (уже) достаточно, то мы (теперь) переходим к вопросу (dicere) об обязанностях, в ряду которых первое место мы отведем обязанностям юности (quae nobis ab adolescentia spectanda sunt)154 с тем, чтобы они (обязаности) расширялись по мере возрастания юношей (ut cum aetate accrescant simul). Благочестивые юноши должны иметь страх Божий, повиноваться (deferre) родителям, почитать старших, хранить чистоту, не отвращаться от смирения, любить кротость и стыдливость, которыя являются украшением младшаго возраста. Подобно тому как старцам свойственна степенность и молодым людям155 живость, так в юношах156 стыдливость представляется характерным качеством этого именно возвраста (vеlut quadam dote commendatur naturae). 66. Исаак no унаследованному от Авраама чувству (utpote Abrahae indoles) боялся Бога (и) свое послушание отцовской воле простер до того, что ради подчинения ей не отказывался даже от смерти (Быт. XXII, 9 и сл.). Также и Иосиф хотя и видел во сне, что солнце, луна и звезды поклонились ему, однако по отношению к отцу был предупредительно послушен (sedulo obsequio deferebat patri) (Быт. XXXVII, 6 и сл.); он отличался такой чистотой, что не хотел слушать никаких речей, помимо пристойных (Быт. XXXIX, 8 сл.); был смирен даже до рабства, стыдлив – до бегства, терпелив даже до тюрьмы и незлопамятен даже до вознаграждения. Стыдливость его была такова, что, задерживаемый женщиной, он предпочел в бегстве лучше оставить в ея руках одежду, чем нарушить целомудрие (XXXIX, 8 и сл.). Также и Моисей (Исх. IV, 10) с Иеремией (Иер. I, 6), избранные Богом для передачи его слов народу, по скромности отказывались (от этого служения), хотя чрез благость имели к тому возможность. * * * 154Gic. De offic. I, 34, 122. Et quoniam officia non eadem disparibus aetatibus tribuuntur alique sunt juvenum. 155Молодым людям – juvenibus; juvenis – молодой человек, обычно, не моложе 20 лет и не старше 40. 156Юноша – adolescens, – молодой человек, преимущественно от 15 до 30 лет, хотя этим именем у Цицерона назван один человек, которому было тогда уже 44 года. ГЛАВА XVIII. О скромности в частности: как она управляет речью и молчанием, сопутствует стыдливости, возносит наши молитвы к Богу; здесь разсказывается примечательная история о двух клириках, затем идет речь о том, какой должна быть в зависимости от этой добродетели походка и какая должна наблюдаться осторожность, чтобы не сказать чего либо непристойнаго или не обнажить чего либо неприличнаго в теле; все это поясняется подходящими примерами 67. Похвальна скромность157 и превлекательно в ней благорасположение (gratia). Добродетель эта проявляется (spectatur) не только в делах, но даже в словах, (именно когда ты заботишься о том), чтобы не преступить границ в своей речи, чтобы не сказать чего либо неприличнаго158; слова ведь часто являются зеркалом ума. Скромность смягчает (librat) самый звук голоса, дабы слишком громкий голос не подействовал неприятно на чье-либо ухо. Ведь и в искусстве (genere) пения, – и, конечно, во всякаго рода речах, – первым правилом является скромность, чтобы тот, кто поет под аккомпанимент (psallere) или без аккомпанимента (canere), а также же и тот, кто выступает с речью, начинал тихо, чтобы таким образом скромное выступление дало ему право на продолжение (ut verecunda principia commendent processum). 68. Самое молчание, в котором находят покой другия добродетели (in quo est reliquarum virtutum otium), является величайшим актом скромности. Поэтому (denique), если оно (молчание) зависит от неуменья говорить (infantia) или от гордости, то порицается; если же (проистекает) из скромности, то похваляется. Сусанна молчала (даже) при опасности для (жизни), она полагала, что потеря стыдливости тяжелее потери жизни, и (потому) не считала нужным спасат свою жизнь, в виду опасности, грозившей ея целомудренности. Она говорила одному только Богу (Дан. VIII, 35), с Которым может разговаривать невинная стыдливость, она избегала взоров (ora) мужчин, так как стыдливость проявляется даже во взглядах (in oculis); она не хотела и сама смотреть на мужчин и им давать смотреть на себя. 69. Однако пусть никто не приписывает этой похвалы исключительно телесной чистоте (castitatis), потому что стыдливость является спутницей чистоты душевной (pudititiae), благодаря которой и сама телесная чистота меньше подвергается опасности падения. Стыд – хороший товарищ телесной чистоты, так как всякий раз, как последней начинает угрожать опасность, он спешит предупредить падение (pudicitiam temerari non sinat)159. Он первый являет в начале евангельской истории (cognitionis) матерь Божию и, как надежный свидетель, утверждает, что она достойна для того дела, на которое была избрана; (именно): что она была в комнате, притом одна, что приветствуемая ангелом она молчала, что она пришла в замешательство от его прихода, что взор Девы смутился при виде чуждаго его мужчины (Лук. I, 29 сл.). Итак, хотя она и была смиренна, однако по своей стыдливости не ответила на приветствие и ничего не сказала прежде, чем узнала о рождении от нея Господа, (и то затем), чтобы уяснить себе это событие, а не для того, чтобы (только) ответить. 70. В самой молитве нашей скромность весьма похвальна, большую (также) милость она снискивает у Бога нашего. Разве не она дала преимущество мытарю (пред фарисеем) и прославила его, хотя он и глаз своих не смел поднят на небо? И потому по суду Господню он оправдывается больше, чем фарисей, котораго посрамила (собственная) гордость (Лук. XVIII, 13–14). Поэтому будем молиться «в нетлении тихаго и кроткаго духа», который является ценным (locuples) пред Богом», как говорит Петр (1 Петр. III, 4). Великая (добродетель) – скромность, которая не заботится о своих правах, ничего себе не захватывает, ничего не присвояет и, собравши свои силы как бы внутри себя, является богатой пред Богом, пред Которым нет собственно богатых. Скромность же богата, ибо она есть наследие Божие160. Павел также научает молиться со стыдением и скромностию (sobrietate) (I Тим. II, 9). Он желает, чтобы стыдение было началом и как-бы предтечею (primam lianc et quasi praeviam) всякой (futurae) молитвы, чтобы молитва наша не была тщеславной молитвой грешника (ut non glorietur peccatoris oratio), но чтобы она, как бы покрытая краской стыда, снискала (нам) тем большую (у Господа) милость, чем больше проявит стыдения при воспоминании о грехе. 71. Целомудренная скромность должна сказываться также и в (наших) жестах161, телодвижениях и походке, потому что в движениях тела проявляется состояние (нашей) души (mentis). Отсюда сокровенный сердца нашего человек (Петр. III, 4) (смотря по его обнаружениям во вне) признается (другими) то легкомысленным, хвастливым и дурным, то, наоборот, серьезным, постоянным, непорочным и благоразумным (maturior). Таким образом, движения тела являются голосом духа. 72. Вы помните, дети, одного близкаго нам человека (amicum), который, хотя, казалось, и зарекомендовал себя особенным усердием (sedulis se videretur commendare officiis), однако мною не был принят в клир исключительно потому, что его телодвижения были весьма неприличны; (затем) когда в клире я заметил еще одного, который своей горделивой походкой резал мне глаза (verbere oculos feriret meos), то приказал ему не ходить впереди меня. Так я распорядился, не лишая (однако) его после (этого) неприятнаго случая (post offensam) должности: я только запретил ему ходить впереди меня (hoc solum excepi). Однако я не обманулся в моем решении, так как и тот и другой отступили от церкви; таким образом, что обнаруживала походка. то подтвердило и вероломство их духа. Ибо во время арианскаго гонения один отступил от веры, а другой, по сребролюбию и из боязни духовнаго суда над ним отказался от нас162. В их походке ясно просвечивало некоторое легкомыслие (imago levitatis) и сами они казались переезжими прихлебателями (species quaedam scurrarum percursantium). 73. Есть же и такие, которые в своих медлительных движениях163 подражают164 комедиантам, (представляя собой) как бы изображения богов на триумфальных носилках или движения качающихся статуй165, потому что они в каждом шаге, кажется, наблюдают соразмеренность. 74. Не считаю также приличным слишком быструю ходьбу, если к тому не побуждает опасность или действительная необходимость. Ибо многие запыхавшись, искривляют, как мы можем замечать, рот166; это искривление рта, – раз у них нет настойчивой необходимости (итти так скоро), – является знаком их озлобления167. Я не имею ввиду тех, кто ходит поспешно только в исключительных случаях, а тех, у которых поспешность в походке настолько постоянна, что обращается в привычку (in naturam). Я не одобряю ни тех, ни других: первые мне представляются подобиями статуй, а вторые – летящими обломками (tamquam excussorum, ruinas). 75. Есть, ведь, походка, заслуживающая одобрения, – это та, в которой проявляется достоинство, степенность и важность, – признак спокойнаго состояния духа; такой она, впрочем, бывает только в том случае, если в ней нет ни искусственности, ни притворства, и движение (совершается) совершенно естественно (motus sit puras ас simplex); ведь всякое притворство неприятно. Пусть же движениями (тела) управляет сама природа, (а не искусство) Если же в ней самой будет замечен какой либо недостаток, то пусть его исправит упорный труд не ради, конечно, искусства, а ради самаго исправления. 76. Если такое значение придается (даже) этому (походке), то насколько больше должны бы беречься, чтобы не произнести чего либо постыднаго, что так глубоко оскверняет человека. Ибо оскверняет не пища, а несправедливое поношение и сквернословие. Если это почитается за стыд у народа (у мирян), то в нашем звании (in nostro officio) нашу стыдливость пусть не оскорбляет никакое неприличное слово. И мы не только не должны говорить сами, но даже и не слушать что либо неприличное, подобно Иосифу, который, оставив (в руках женнщины) одежду, убежал, чтобы только не слышать того, что оскорбляло (ne incongrua suae audiret verecundiae) его стыдливость (Быт. XXXIX, 12). Ведь внимание (к таким разсказам) одному доставляет приятность, а другого подзадоривает к (дальнейшим) разсказам. 77. Величайший стыд168 даже мыслить о позорном169. Насколько же ужаснее смотреть на что либо в этом роде, еслибы к тому представился случай? Может ли быть приятным в себе самом то, что не нравится в других? Не является ли (в данном случае) нашей учительницей170 сама природа, которая так прекрасно разместила все члены нашего тела, позаботившись в то же время и о потребностях и о красоте (et gratiam venustaret)? Так те (члены), которые были красивы на вид, в которых сияла171 высшая красота, помещенная как бы в самом верху (человеческаго тела), именно: привлекательную наружность и красивое лицо, – она оставила совершенно открытыми (obvias et apertas reliquit); впрочем, здесь имелось в виду и другое: не стеснять свободы действий, те же (члены), которые служили естественной необходимости, дабы их вид не оскорблял других (ne deforme sui praeberent spectaculum), – отчасти сокрыла в удаленных местах самого тела, отчасти научила и побудила их прикрывать. 78. Не является ли после этого сама природа учительницей стыдливости? По примеру ея и людская скромность (которая, думаю, названа так от того, каким образом становится известным приличное)172 скрыла под покровом то, что нашла в нашем теле сокровенным, – подобно той двери, которую праведному Ною было повелено устроить в ковчеге сбоку (Быт. VИ, 16) (в ковчеге дан образ или церкви, или нашего тела), чрез каковую дверь извергаются остатки пищи. Итак, Творец природы так позаботился о нашей стыдливости и так (ревностно) оберегал все пристойное и приличное в нашем теле, что (даже) некоторые проходные каналы наши (ductus quosdam atque exitus cuniculorum nostrorum) поместил назади и (через то) скрыл от нашего взора, дабы испражнение чрева не оскорбляло наших глаз. Об этом хорошо сказал апостол: «Члены тела, которые кажутся слабейшими, гораздо нужнее, и которые нам кажутся менее благородными в теле, о тех более прилагаем попечения; и неблагообразные наши более благовидно покрываются» (I Кор. XII, 22–24). Ибо тщание (человеческое) подражанием природе усиливает приятность. Это мы разъяснили в другом месте (De Noc et area, c. 8) в высшем смысле, именно: чтобы мы не только скрывали от глаз, что мы научились скрывать, но даже почитали неприличным названия и (самые) акты их определять собственными именами173. 79. Если случайно обнажатся эти члены, то этим приводится в смущение стыдливость; если же (делается) намеренно (in studio), то (это) почитается за безстыдство. Поэтому и Хам, сын Ноя, нанес отцу оскорбление тем, что насмеялся над его наготой; те же, кто покрыл отца, получили благодатное благословение (Быт. IX, 22 сл). Отсюда как в городе Риме, так и во многих других городах был древний обычай, чтобы взрослые сыновья не мылись с отцами и зятья с тестями174, дабы (через то) не уменьшилось уважение к родителям. Впрочем, многие и теперь еще не обнажаются в бане совершенно (se et in lavacro quantum possunt tegant), дабы даже там, где обнажается все тело, не остались неприкрытыми чресла (hujus modi intecta sit portio175). 80. Священники, как читаем в Исходе, также согласно древнему обычаю имели надраги, как это было повелено Моисею Господом: «И сделаешь им надраги176 льняныя для прикрытия телесной наготы177; от чресл до голеней оно должно быть. И будет оно на Аароне и на сынах его, когда они будут входить в скинию собрания или приступать к жертвеннику для служения во святилище, чтобы им не навлечь на себя греха, и не умереть» (Исх. XXVIII, 42–43). Некоторые из наших, как передают, блюдут это (повеление) и поныне, но большинство, толкуя (эти) слова в духовном смысле, полагаеть, что здесь имеется в виду хранение стыдливости и целомудрия. * * * 157Cp. Сис. De offic. I, 38, 137. Deforme etiam est de se ipsum praedicare… 158Ibidem I, 37, 134: Inprimis provideat ne sermo vitium aliquod indicet inesse in moribus etc. 159В последних фразах у КгаЬ. есть две маленькия вставки, именно: comes, qui, si se praetendat ad ea, quae prima pericula sunt. 160У Krabing разстановка такая: quia dei portio est. 161Сис. De olfic. I, 35, 126: Sed quoniam decorum illud in omnibus factis dictis, in corporis denique motu et statu cernitur. 162У Миня эти слова сопровождаются замечанием, что вероятно этот клирик, не желая давать отчет в порученном ему служении или случившейся какой либо краже, убежал к арианам. 163Сис. De off. I, 36, 130: Nam et palaestrici motus sunt saepe odiosiores et histrionum nonnulli gestus ineptiis non vacant. 164У Krab. вм. imitantur-imitentur. Cp. Cic. Ibid. I, 36, 131: Cavendum autem est ne aut tarditatibus utamur etc. 165У древних народов были различнаго рода носилки; одне употреблялись в триумфальных шествиях, когда на телегах впереди триумфальной колесницы везли доспехи побежденных народов, драгоценныя одежды, золото, венцы, оружие, машины и даже лепныя изображения завоеванных городов, другия на игрищах и зрелищах (эти мало чем отличались от только что упомянутых); наконец, третьи – при священных процессиях; об этих последних носилках и говорит здесь Амвросий. – Впрочем у римлян были еще носилки, употреблявшияся при похоронах граждан, тогда на них несли, обычно, изображения предков умершаго. 166Cp. Cic. Ibid. I, 36, 131. Aut in festinationibus suscipiamus nimias celeritates, quae cum fiunt, anhelitus moventur, vultus mutantur, ora torquentur. 167У Krab. разстановка слов: naevus justae offensionis est. 168Pudori maximo est; y Krab.: pudor maximus est. 169Cic. De off. III, 8, 37: Ergo ea deliberanda omnino non sunt, in quibus est turpis ipsa deliberatio. 170Cic. De offic. I, 35, 126: Principio corporis nostri magnam natura ipsa videtur habuisse rationem. 171Semineret ­­ y Krabingera – emineret, что более идет к данному сочетанию слов. 172Объяснение, понятное только при знании латинскаго языка modestia­modo scientiae. Cic. De off. I, 40, 142: Itaque ut eandem nos «modestiam» appellamus, sic definitur a Stoicis, ut modestia sit scientia rerum earum, quae agentur aut dicentur, loco suo collo­ candarum. У Stob, 106, εύταξία определяется так: επιστήμη του πότε πρακτέον και τι μετά τι καί καθόλου της τάξεως των πράςεων, т. е. разумеется гармоническое взаимоотношение отдельных душевных сил. 173Cicer. De offic. I 35, 127: quarumque partium corporis usus sunt necessarii… 174Cic. De off. I, 35, 129: Nostro quidem more cum parentibus puberes filii. 175У Krab. разстановка такая: hujus modi intecta portio sit. 176Минь: brachas, Krab: bracas. 177Turpitudo pudoris – так у Миня и Krabing. В греческом LXX: καλύψαι άσχημοσύνην χρωτος αδτών – для прикрытия телесной непристойности; в Вульгате: ut operiant carnem turpitudinis suae; тоже и в еврейской библии: срамных частей ­­ наготы тела.