Нил Синайский / Письма (17)

О бдении 1.26. Иподиакону Тимофею . Писал ты мне, что желательно тебе узнать, какую пользу приносить человеку бдение. «Ибо вижу,— го-воришь ты,— что многие порываются на бдение, а по моему мнению, пребывать в бдении — дело излишнее, потому что Бог «наложи сон» на Адама (Быт. 2, 21) и спать, без сомненья, мне надобно, так как Бог «благих моих не требует» (Пс. 15, 2)». Что вначале происходило с Адамом чувственно, то давало проразумевать умом постигаемую тайну. Ибо первый Адам означал Адама второго, то есть Господа нашего Иисуса Христа, Который имел опочить человеческою смертью на Кресте, чтобы из святого Его ребра, прободенного копьем и источившего кровь и воду, была создана духовная невеста Его, то есть вселенская Церковь. Сказать же: спать мне надобно, потому что Бог наложил на человека сон, как бы предписывая тебе законом недеятельность и леность, есть нечто крайне скотоподобное и не свойственное одаренному человеческою и разумною душою. И тебе, при таком скотском и неразумном предприятии, что остается наконец, разве только, лежа на постели своей, блеять, или мычать, или реветь по-ослиному, когда другие люди во время своих бдений, как сказал ты, порываются песнословить Бога, возобладав над сном и свергнув с себя самоуправную его власть? Ибо тебе, принявшему такое неразумное намеренье, прилично все время жизни проводить в сонливости и называться уже не живым человеком, но погребателем мертвых, похоронившем в живом тел на конечную погибель мертвую душу, и не смотреть более на свет человеческий, но, подобно выкидышу, перейти из тьмы во тьму. И действительно сбудется над тобою написанное: «Человек, почтенный образом Божьим, не разуме, приложися скотом несмысленным, и уподобися им» (Пс. 48, 13). Но если угодно тебе узнать пользу бдения, полюбопытствуй услышать, что сказал всякую ночь орошавший ложе слезами: «предварих в безгодш и воззвах» (Пс. 118, 147), исповедуясь тебе и песнословя Тебя, «полунощи востах» (62), не кем-то другим побуждаемый и насильно привлекаемый отрясти от себя сон, но сам себя усердно возбуждая к славословью Творца. Потому что оно, как признал я, было для меня сладостнее сна, так как велика от него польза, и для пребывающих во бдении делается оно виною многих вечных благ. Ибо, во-первых, открывая Богу случившаяся с нами в предшествовавший день паденья в делах или словах, облегчаемся от скорби о них, как бы от тяжкого бремени, лежавшего на раменах души. И огнем бденья обращаем в пепел богатство диавола, сжигая его, как терния, потому что обогащается он в продолжение дня нашими паденьями. А потому негодует и «рыкает» уже на нас вселукавый, когда видит, что проводим мы время во бдении, и с любовью и тщательностью предаемся оному. Ибо в великий ущерб и в смятение ввергаем его, когда с каждым днем делаем более явным то, что лишается он и не имеет в руках приобретения, доставляемого ему нашими грехами. А во-вторых, и его самого, многоглавого и всезлобного зверя, невидимо на нас нападающего и готового растерзать или поглотить нас, обуздывает и связывает неусыпная молитва и ослабляет мышцы злобы его. А нам она помогает сподобиться небесных щедрот изливающейся чрез края и обильнее моря текущей в благодеяние нам благодати. После же сего и мы делаемся уже впредь более медленными на падения, потому что бдение напечатлевает в нас боголюбивые помыслы, производит в нас отвращение от мирской суетности и научает отдалять от себя вредное. Потому что бдение по Богу, застигнув нас ночью одинокими и свободными от беспокойств, причиняемых стечением людей, и от старания вести совещания и иметь свидания с друзьями, подобно сердобольной матери, воспользовавшись сим случаем, как бы в какой то стране, не оглашаемой никаким шумом, но исполненной безмолвия, трезвения, тишины и полного мира, прижав нас к себе, отверзает свои сокровища премудрости, досточестных советов и Божественных озарений, и тайно наполняет ими недра души нашей. И если трезвенно сохраним все нам дарованное, то мы блаженны и треблаженны. И что говорю — ты-сячекратно познают то на себе таинники и питомцы прекрасного бдения, вожделевающие бряцалом языка своего ударят в Давидовы гусли, «и в гортани их», как говорит Пророк, воспевающие «возношения Божия» (Пс. 149, 6). И «гортань мой не разуму ли поучается» (Иов 6, 30)? Как на тьму, так и на свете, указываю, псалмами освещая и осиявая унылость ночи, и предваряют «очи мои ко утру, поучатися словесем» Господним (Пс. 118, 148 ), и, украшаясь багряницею пламенеющих помышленш, умоляю пршти ко мн премудрость свыше. Ибо, когда пребываем во бдении, неизреченно посещает нас благодать Господня и несказанно является нам, и возводит к доступному для нас созерцанию ее и уподоблению ей священные умы, насколько позволительно, священнолепно к ней припадающие. 1.27. Иподиакону Тимофею. Тысячекратно мы блаженны, когда сохраним все, что приобрели бдением. Если же и случится утратить нам малую, или и значительную, часть, то и оставшегося для младенцев разумом достаточно будет к достижению спасения. Ибо нередко и птицелов, изловив в поле сто горлиц и с радостью заперев их, а потом по невнимательности потеряв третью часть, или даже половину, глядя на оставшихся птиц, утоляет печаль свою о птицах, скрывшихся тайно, и утешает свое сердце тем, что не с пустыми руками возвращается к себе в дом, но и теперь несет часть своей добычи, получив для себя и пользу на будущее время, научившись тщательно беречь пойманное. 1.28. Иподиакону Тимофею. Величайшее благо есть бдение для решившихся стрясти с себя сон, этого соседа смерти. Тем более, что и Сам Владыка пребывал во бдении и усваивал оное в домостроительство по плоти, как говорит и Лука, что Иисус «бе обноще в молитве Божии» (Лук. 6,12), научая нас самым делом следовать стопам Учителя. Почему и сказал: «Бдите и молитеся, да не внидете в напасть» (Матф. 26, 41). Также Павел и Сила, не незная выгод бденья, «в полунощи» славили «Бога» (Деян.16, 25). И Давид говорит: «Бдех и бых, яко птица, особящаяся на зде» (Пс. 101, 8), то есть окрыленная, не по земле ползущая, но пребывающая «на зде» (на кровле) и на высоте добродетели. Ибо вместо рук моих молитвенным воплем языка обнимал я невидимые стопы человеколюбивого Бога, и бренное сердце мое сделалось серебряною или золотою драгоценностью. И снова жертвенником Господним стал я, смиренный человек, потому что благодать зажгла во мне угли ведения и возносить Богу благоуханную жертву. 1.29. Иподиакону Тимофею Вижу, брат, что ты по внутреннему человеку с головы до ног покрыть великою проказой, от которой не сможешь и очиститься, если дух твой не будет «от нощи утренневать» к Богу (Ис. 26, 9), просвещающему нас Божественными заповедями, оживотворяющему умерщвленных нераденьем и ниспосылающему росу высшей премудрости, которая исцеляет «всяк» душевный «недуг и всяку язю» (Матф. 4, 23). «Роса бо, яже от Тебе,— говорит Писание,— исцеление им есть» (Ис. 26,19). И еще говорит Бог: «И буду ему яко же роса, и процветет яко крин» (Ос. 14, 6). Сия-то роса, и ныне снизойдя в твое распаляемое сластолюбьем сердце и восшумев благоведренным ветром и неким весенним и тонким веяньем, поколеблет твое пламя, как некогда в вавилонской печи, и даст тебе прохладу и спасет тебя, соделывая истинно любомудрым и убеждая не спать уже много, но усердно пребывать во бдении. 1.30. Иподиакону Тимофею Как живому существу надобно непрестанно переводить дыханье, так постоянно надлежит сильно желать прекрасного бденья и пребывать в нем, в псалмах и песнопеньях подражать неусыпности сладкопевного соловья, когда целую ночь сидит он на яйцах, не прекращая своего сладкопения. Если так поступаешь, то враг не утерпит долго оставаться при тебе, примечая, как ты сокрушаешь и уничижаешь его, и каждую ночь язвишь жалами неусыпной молитвы. 1.31. Иподиакону Тимофею Прекрасно, ничем не развлекаясь и не паря мыслью, пребывать в ночной молитве. Если же по какому-либо искушению случится, что нападут на тебя какие-нибудь срамные помыслы, никак не прекращай сего прекрасного занятия, бдения, но пребывай и состаревайся в таком деле, и непременно в надлежащее время соберешь плоды премудрости. Если же кому то угодно роскошествовать и упиваться в праздности, и ласкать ложе свое, угождая сну, а не Богу, то пусть видите, какие вредоносные и гнусные помыслы от дебелости сей возникают в сердце, и потом предается своим грезам и ожидает своего паденья и гибели. Ибо не соглашусь теперь сказать что-либо иное, кроме истины, а именно, что все плотские нравом извергнуты будут из царствия. 3.114. Диакону Иордану. Христос, Владыка всяческих, желая научить нас бдению и молитве, «бе обнощь» (Лук. 6, 12), молясь телесно. Да и Павел и Сила «в полунощи» (Деян. 16, 25) славили Бога. И Пророк говорит: «полунощи востах исповедатися Тебе о судебах правды Твоея» (Пс. 118, 62). Потому дивлюсь, как же ты, почивая и храпя целую ночь, не чувствуешь над собою суда совести? Поэтому, хотя бы теперь соблаговоли отрясти мертвящий сон и со тщанием внять молитве и псалмопению. 3.276. Диакону Анастасию. Не знаешь, может быть, хотя часто об этом читал, что мужу советодательному не годится спать целую ночь. Ибо не должен всю ночь лежать, как мертвый тот, кто исследует Божественные советы и ожидает Господа, когда придет Он с небес и потребует у нас отчета. Поэтому не зная, что читал, спишь без сытости от вечера и до утреннего появления солнца на восток, храпя и не движась с места. Посему, по крайней мере отныне превозмоги свою леность и поспеши отрясти неразумный сон и вкусить Божественной сладости молитвы и псалмопения, избери себе лучший жребий, приведи себя в прекраснейшее состояние, возжелай силою Боголюбивой рачительности препобедить и сокрушить силу нерадения и несказанного разленения. Ибо навык навыком обыкновенно пере-иначивается. Не выставляй мне на вид самовластия привычки. Ибо, если неповоротливость и леность обратились в природу, то тем паче рачительность и трезвенность могут так же соделаться природою. Призови на помощь себе Бога, и, без сомнения, услышит Он и даст дарование силы и беспрепятственное шествие путем добродетели. Ибо Господь творит чудеса даже преестественно. Хотя объявшие тебя и превозобладавшие тобою леность и бессилие и полагают по видимому препятствие, но укрепляющая тебя сила окажется могущественнейшею. Оглавление Письма на разные темы Каждый судит по себе 1.32. Эконому Зосиме. Прелюбодей всякого человека почитает прелюбодеем, а также и тать (вор) думает, что все тати; но муж целомудренный, святой и боголюбивый рассуждает, что все святы и праведны. И ты, с давних лет известный порочною жизнью, полагаешь, что все порочны и никуда не годны, и всем на всех ежедневно клеве-щешь, будто бы они развратны, грубы и весьма худы. 2.123. Монаху Елпидию. Сказано: «вся чиста чистым» (Тит.1, 15). Неверным же, преданным страстям, грехолюбивым, оскверненным все кажется нечистым и лукавым и все влечет их на грех — пища ли, питие ли, одежда ли место ли, время ли, лицо ли. И поступок, и беседа, и взгляд, и осязание, и обоняние, и слух, и вкус,— короче сказать, всякая вещь, всякий вид, всякое движение понуждает таковых ко греху, вызывает на беззаконие. И напротив того,— верных, чистых, благоговейных, здравомыслящих все побуждает к благодаренью Бога и к неумолчному песнословию, руководствует ко всякой правде и научает совершенному благочестью. О том, чему уподобляется любовь к людям 1.292. Трибуну Евифию. Спрашиваешь меня, почему любовь к соплеменному назвал я псом? Потому что она действительно пес, часто с неистовством терзающий всякую жестокость, всякое лукавство и упрямство, всякую надменность и необщительность. Посему любовь к людям есть пес, достойный не порицания, а скорее похвалы. Об устройстве храма 4.58. Епарху Олимпиодору. Пишешь ко мне: поскольку готовишься воздвигнуть величественный храм в честь святых мучеников и Самого Христа, прославленного их мученическими подвигами, трудами и потами, то «не будет ли весьма прилично поставить в святилищ иконы, а стены с правой и с левой стороны наполнить изображениями всякого рода ловли животных, чтобы видны были растягиваемый по земле сети, спасающееся бегством зайцы, серны и другие животные, поспешающие за ними ловцы и ревностно преследующие их со псами, а также закидываемые в море мрежи, пойманные всякого рода рыбы и руками рыбарей извлекаемый на сушу; сверх сего сделать всякого рода лепные изображения из гипса для услаждения очей в дому Божием; да и в месте общего собрания верных изобразить множество крестов и всякого рода птиц, скотов, пресмыкающихся и растений?» А я на письмо это скажу, что детское и приличное маловозрастным дело — обольщать око верующих сказанным выше. Зрелому же и мужественному смыслу свойственно во святилище на восточной стороне храма изобразить только Крест. Ибо единым спасительным Крестом спасается человеческий род, и повсюду проповедуется надежда людям отчаянным. А святой храм и здесь, и там пусть наполнит рука искуснейшего живописца историями Ветхого и Нового завета, чтобы и те, которые не знают грамоты и не могут читать Божественных Писаний, рассматривая живописные изображения, приводили себе на память мужественные подвиги искренно послуживших Истинному Богу и возбуждались к соревнованию достославным и приснопамятным их доблестям, по которым обменяли они землю на небо, предпочтя видимому невидимое. В месте же общего собрания верных, разделяемом на многие храмины, почитаю необходимым каждую храмину снабдить водруженным в ней честным крестом, а все излишнее оставить. Советую же тебе и умоляю тебя пребывать в неослабных молитвах, в непоколебимой вере и в подаянии милостыни, а также сожительницу свою, детей и все достояние осенять, покрывать, украшать и приводить в безопасность смиренномудрием, неоскудевающим упованием на Бога, поучением в Божественных словах, сострадательностью к единоплеменным, человеколюбием к слугам и исполнением всех заповедей Господа нашего Иисуса Христа. О чудесной помощи мучеников 4.59. Силентиарию Илиодору. В том и другом месте в разные времена ежедневно совершаемыми чудесами Господь призывает к твердой вере маловерных и неверных, а паче приумножает веру и надежду верующих и делает степенным и непоколебимым образ их мыслей. И я из тысяч чудес намереваюсь теперь рассказать тебе одно чудо нашего победоносного мученика Платона, который не только в нашем отечестве, но и во всяком городе и во всякой стране просящим через него у Бога что-либо подает готовую благодать и оказывает дивную силу. В горе, называемой Синаем, где Моисей принял от Бога закон, обитали монахи: и тамошние, и пришельцы — а в числе их пребывал некто, родом Галатянин, вместе с сыном своим, возлюбив уединенную жизнь, долгое время совершая там подвиги пустынного жития. И в один день внезапно вторглись на гору какие-то варвары, язычники по вере и люди отчаянные; без труда захватывают они, каких нашли, монахов и сына старца Галатянина, делают их пленниками и, связав им назад руки, совершают с ними много длинных переходов по пустыням, гоня их голодных и нагих, не снабженных никакою обувью, по оным безотрадным, безводным и негладким местам, заставляя бежать насильно и по принуждению, и изнуряя неизведанным ими страхом. Старец же, один скрывшись в какую-то потаенную пещеру, истекал слезами, не вынося утраты боголюбивого сына, умолял Владыку Христа преклониться на милость, по ходатайству их соотечественника — мученика Платона. В то же время и сын, связанный в плену, просил Бога по молитвам того же святого мученика умилостивиться над ним и совершить чудо. Молитвы того и другого: и отца в пещере горы, и сына в плену — были услышаны. И вот Платон наш, представ внезапно сидящим на коне и ведущим другого оседланного коня, является бодрствующему отроку, который узнает его, потому что часто видал изображение святого на иконах. Мученик немедленно приказывает ему, встав из среды всех, взять коня и сесть на него. И когда уже, подобно паутине, разрешились на отроке узы, он, освободившись по молите и восстав по мановению Божию, едет на коне смело и, радуясь, следует за путеводствующим святым мучеником. Вскоре оба: и святый Платон, и юный монах — как бы окрыленные, достигают жилища, в котором молится и плачет старец, и победоносный мученик, спасши скорбящему сердцем отцу любимого сына, делается невидим. Так и во всяком месте приснопамятные и достославные подвижники Владыки Христа для вопиющих через них к Богу могут совершать всякое необычайное и чудное дело. Сие же написал я тебе как любящему и всегда ненасытимо готовому чтить память треблаженных мучеников. О гонениях на Иоанна Златоуста 3.174. Бывшему консулу Севиру. Некоторые епископы, уязвившись завистью к высокой добродетели Иоанна, епископа Константинопольского, отложив страх Божий, восстали на богодухновенного мужа, на сей в подлинном смысле светильник целого мира, и заставили самого благочестивейшего царя, как простодушного, уступить их наветам и изгнать в заточение небесного человека. Посему, так как царь по увлечению согласился с сими зложелательными пас-тырями, губителями по нравам, то справедливо взывал Пророк: «простре руку свою с губителем» (Ос. 7, 5). Впрочем, по заточении праведника, большая часть восставших потерпела наказание от Бога. И с плачем и воплем они исповедали, что много согрешили против сего святого человека. 3.238. Царю Аркадию. Несправедливо послал ты в изгнание предстоятеля Византии Иоанна, это великое светило вселенной, по край-нему легкомыслию вняв убеждениям не здраво мудрствующих епископов. Поэтому, лишив Вселенскую Церковь сего неповрежденного и чистого учения, не проживешь без скорбей. Об общении с людьми 2.319. Диакону Филикиссиму. Кто благодушно благодарит Всеблагого Бога за то, что другие люди имеют пред Ним дерзновение и благоугождают Ему, и почитает брата как бы собственным своим членом, тот сам присваивает братнее дарование и, за свое добротолюбие восхитив венец ближнего, делает его своим. Ибо похвала ближнего ничуть не повредит тебе, но даже прославит тебя, если только сохранишь здравый образ мыслей. Посему, если ближний твой и вступит в дом богатых и будет почтен, не завидуй, но веселись. И если заслужит одобрение людей могущественных, радуйся. Делая это, благоугодишь Спасителю всех. 3.125. Схоластику Сосиклу. Поверив премудрому Соломону, не только сам «не учащай вносити ногу твою к другу твоему», но устрой так, чтобы и друг редко вносил к тебе ногу свою, «да не когда насыщся тебе, возненавидит тя» (Притч.25, 17). Изредка, по временам, иметь свидания с другом почитаю весьма безопасным. Сие и любовь делает более сильною, и сказанное с течением дней представляет более полезным и приятным, а также честь и уважение, какие приличны истинным друзьям, сохраняет непоколебимыми, прочными и неоскорбляемыми. 3.186. Монаху Проватию. «Вино новое — друг нов», как говорит один премудрый (Сир. 9, 13). Никто не должен, не выждав продолжительного времени и без испытания, как только возникнет привязанность, просто и как случилось, вверяться кажущемуся другу. «Но аще обетшает вино», говорит премудрый, тогда уже, только тогда, испием «его с веселием». Ибо, когда найдем в таком человеке многие признаки благорасположения и свидетельства неизменной любви, тогда совершенно приблизим его к себе и, не запинаясь уже, будем его хвалить. А «иже аще благословит», сказано, и встретит рукоплесканиями «друга» своего «утро», то есть нимало не медля, и едва только приблизится тот к нему, не испытав еще дружбы его, «от кленущаго ничим же разнствовати возмнится» (Притч. 27,14). Потому что неблаговременною похвалою и необдуманным благословением вызывает диавола приступить к новому другу, и обнаружить, что вероятно, кроющееся в нем лицемерие, и посредством испытания обличит, что он не искренний, но ложный друг. 3.249. Приску. О плотском родстве и свойстве в такой мере надлежит забыть подвижнику, чтобы никогда нимало не возмущаться воспоминанием о сем. Или не знаешь, что сильная приверженность к родным по плоти есть сатанинский силок? Посему, если умер ты для мира, если отрекся от растленной жизни, если вписался в небесное воинство, вступил в небесный чин и небесное жительство, то нет у тебя ничего общего с земными и не должно быть привязанности к родным по плоти. Если же, как говоришь, имеют они нужду в помощи, то, как чужим каким-нибудь беднякам, если можешь, делай добро и им, но не имей к ним земного пристрастия, чтобы не оказалось, что ты всецело остаешься плотским, земным и невеждою. 3.286. Возлюбив уединение, будем избегать связей с людьми бесполезными; потому что вредно и тлетворно для мирного состояния сожительство с нашими ближними. Как пребывающее в заразительном воздухе подвергаются всяким болезням, так и вступающее в связи с различными людьми, без сомнения, делаются причастными их порокам. Об оставлении познаний, ненужных для спасения 3.24. Грамматику Асклипию. Если прежде добрых дел займемся исследованием каких-либо бесполезных и неудоборазрешимых вопросов, то, как скудоумные, подвергнемся заблуждениям и козням. Ибо время каждого коротко и судят нас по делам, а не по ведению недоведомого. Поэтому не перестанем доискиваться того, что должно нам делать, чтобы улучить вечную жизнь. А если, в это краткое время занявшись неудоборазрешимыми и бесполезными вопросами, употребим на то все дни настоящей жизни, то, запутавшись в них, отойдем отсюда с пустыми руками, как благовременно сказали Пророки, оплакивая погибель нашу: «где книгочий» (Ис 33, 18)? где многомудрые советники и учителя; «како быша в запустение, исчезоша», погибоша за самомнение и за «беззаконие свое, яко соние востающаго» от ложа своего (Пс.72, 19-20)? Посему, прежде нежели можно будет приложить к тебе эту плачевную песнь, оставив буйные вопросы приличные забавляющимся отрокам, послушайся Великого и Истинного Учителя, Который взывает: «ищите прежде царствия Божия и правды»(Матф. 6, 33). Потому что всему свое время: здесь время делать дела праведные, а в будущем веке — принять воздаянье. Посему, чтобы не подвергнуться козням, будем лучше исследовать и делать правду, чтобы, подобно неким самым знаменитым путникам, неся с собою напутствование добрых дел, как в город какой войти нам в царствие Божье. Потому что Бог, по причине создания Им мира, явен для благопризнательных, ибо о Нем свидетельствует вся Его тварь. Посему не дадим себя в обман, не сделаемся чуждыми вечной жизни, предав забвенью Бога, Его заповеди и суды и занявшись какими-либо маловажными вопросами и бесполезными речами, не стоящими ника-кого вниманья, как чем-то великим и неизреченным. О стремлении к начальствованию 3.9. Достохвальному Плутарху. Говорят, будто в древности Афиняне молились о том, чтобы не увидеть кого-либо из близких друзей возведенным в начальники. Потому что получивший власть, во-первых, совращается в гордость, понуждается не знать ни себя, ни друзей, не владеть уже собственными своими помыслами, уклоняясь и уносясь туда и сюда и делая то, что ни к чему не служить. А потом всеми почти бываеть он ненавидим, все строят ему козни и без труда уловляют его, и близок он ко всякой страшной опасности и ко всякой беде, впадает в непреодолимые бедствия. Потому и я молюсь теперь, чтобы тебе не получить начальства, которого домогаешься, а мне не потерять искреннего, приятного и доброго друга. 3.126. Диакону Траяну. Если не в состоянии ты сам за себя дать отчета Богу, то как же, человек, заботишься о том, чтобы поручено тебе было начальство над душами других и попечение о них? О знамении себя крестом 2.295. Комиту Евстохию, заведующему выдачею подарков. Если часто чело свое и сердце запечатлеваешь ты знамением Владычного Креста, то с трепетом побегут от тебя демоны; потому что крайне боятся они сего блаженного знамения. 3.237. Епископу Филохристу. Если хочешь изгладить напечатлевшиеся в памяти твоей худые припоминания и приражения неприязненного, принимающего на себя многие виды, то ночь и день будь всегда вооружен воспоминанием о Спасителе нашем и усердным призыванием досточтимого Его имени, как можно чаще запечатлевая и чело, и грудь знамением Владычного креста. Ибо, как скоро произносится имя Спасителя нашего Иисуса Христа, и печать Господнего креста полагается на сердце, на челе и на других членах, несомненно сокрушается сим сила врага, и в трепете бегут от нас лукавые демоны. А также и поучение в словах Святого Духа истребляет все, чем питаются худые помыслы, порождая духовный огонь, по написанному: «и в поучении моем разгорится огнь» (Пс. 38, 4). Сей-то огнь, согревая ум, приводит его в такое состояние, что молитва делается усиленною, и с разумением приносит он прошения свои Богу. О попечении о вдовах 2.259. Комиту Асклепиаду. Не будем пренебрегать истинными вдовицами, ибо весьма печется о них Бог. Великого Илию послал Он к вдовице, и слезу вдовы наинской осушает Сам Владыка всяческих Иисус, воскликнув ей: «не плачи» (Лук.7,13). И Иаков повелевает «посещати сирых и вдовиц в скорбех их» (Иак. 1, 27). О почтении родителей 2.196. Младшему председателю Иоанну. «Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будете»,— узаконил Господь (Второз. 5, 16). Посему, если возможно, и на одно мгновение не оставляй родителей, чтобы без их попечения, заботливости и ухода не встретиться с людьми зловредными и самому на себя не накинуть петлю. Ибо много, особливо между людьми молодыми, найдется неразумных, сластолюбивых, делателей беззакония, вместилищ всякой скверны, которые великий вред причиняют приближающимся к ним. Поэтому избегай заразы и нечистоты таких людей, с любовью буде всегда при своих родителях, более всех почитай их, веди себя по их наставлениям, ограждаемый их молитвами. Ибо, хотя станешь оказывать им всякая услуги, но никак не будешь в состоянии родить их для себя вновь. 3.86. Гигантию. Если чтишь Бога, то почитай и родивших тебя. Если боишься Бога, то в продолжение всей жизни бойся отца и матери. Ибо в закон говорите Господь: «кийждо человек отца своего и матере своея да боится» (Лев. 19, 3).