- 260 Просмотров
- Обсудить
Навечерие Рождества Христова (Рождественский сочельник).
Рождественский (Филиппов) пост. Строгий пост. Навечерие Рождества Христова (Рождественский сочельник) . Прмц. Евгении Римской и с нею мчч. Прота, Иакинфа и Клавдии (ок. 262). Прп. Николая монаха Болгарского (IX). Прп. Антиоха, монаха Палестинского и прп. Витимона Скитского. Новомч. Ахмета (Ахмеда) Краснописца Константинопольского (1582) ( Греч. ). Прп. Афродисия, монаха Палестинского. Неделя пред Рождеством Христовым, святых отец. Утр. - Ев. 9-е, Ин., 65 зач., XX, 19-31. Лит. – Недели пред Рождеством Христовым: Евр., 328 зач., XI, 9–10, 17–23, 32–40. Мф., 1 зач., I, 1–25. На вечерне (совершается отдельно от литургии): Евр., 303 зач., I, 1–12. Лк., 5 зач., II, 1–20. Служба совершается по Марковой главе Типикона под 24 декабря: «...аще случится Неделя пред Рождеством Христовым, святых отец, декемврия в 24-й день». По окончании литургии совершается 9-й час и великая вечерня. 103-й псалом читается, поется «Блажен муж» (1-й антифон). Вход с Евангелием. Прокимен «Се ныне...». Чтение паримий (с пением припевов), малая ектения и по возгласе – прокимен, Апостол, аллилуиарий и Евангелие (Трисвятое не поется). По отпу́сте вечерни клирики перед свещником с зажженной свечой поют тропарь и кондак праздника Рождества Христова. Чтение часов на́вечерия переносится на пятницу, 22 декабря. Трапеза На трапезе разрешается масло и вино. Мясо, молоко, яйца и рыбу не едим. Богослужебные указания Неделя 31-я по Пятидесятнице, пред Рождеством Христовым, святых отец. Глас 6-й. Предпразднство Рождества Христова. На́вечерие Рождества Христова (Рождественский сочельник). Прмц. Евге́нии. Служба совершается по Марковой главе Типикона под 24 декабря: «Подоба́ет ве́дати, а́ще случи́тся Неде́ля пред Рождество́м Христо́вым, святы́х оте́ц, деке́мврия в 24-й день». Служба Недели пред Рождеством Христовым, святых отец, находится в Минее 18 декабря1. НАВЕЧЕРИЕ Навечерие - канун (предшествующий день) праздников Рождества Христова и Богоявления. Эти дни называются также сочельниками. Если Навечерие случится в седмичный день, кроме субботы и воскресения, то в этот день утром совершаются Великие (или Царские) часы и затем вечерня с литургией святого Василия Великого. Обычай совершать Навечерие перед праздником Рождества Христова, несомненно, древний. Это видно из того, что уже в IV веке было определено, как праздновать Навечерие, если оно случится в день воскресный (Феофил Александрийский, прав. 1). Значению дня, как наивысшей ступени в подготовке к празднику, соответствует особая строгость поста, предусматриваемая монастырским Уставом для рождественского сочельника. Вкушение пищи разрешается один раз в день, после вечерни, то есть после того, как в храме будут пропеты тропарь и кондак празднику. На трапезе полагается «сочиво обварено, или кутия с медом». Отсюда происходит и самое название дня — «сочевник», или в просторечии «сочельник». НАВЕЧЕРИЕ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА. РОЖДЕСТВЕНСКИЙ СОЧЕЛЬНИК В отличие от большей части двунадесятых праздников у Рождества Христова, кроме предпразднства, есть еще один день, особо выделяемый из всех дней подготовки к празднику и называемый навечерием Рождества Христова, или "сочельником". Из других двунадесятых праздников навечерие имеет только праздник Крещения Господня, по своему богослужебному строю во всем подобный Рождеству Христову. В этот последний день Рождественского поста и предпразднства, в канун праздника, 24 декабря, в богослужение включается ряд праздничных песнопений и чтений. Значению дня, как наивысшей ступени в подготовке к празднику, соответствует особая строгость поста, предусматриваемая Уставом для рождественского сочельника. Вкушение пищи разрешается один раз в день, после вечерни, то есть после того, как в храме будут пропеты тропарь и кондак празднику. На трапезе полагается "сочиво обварено́, или кутия с медом". Отсюда происходит и самое название дня - "сочевник", или в просторечии "сочельник". Богослужение рождественского сочельника начинается, как и в другие дни предпразднства, с вечерни, малого повечерия и утрени. Читаемый на повечерии канон по своему содержанию приближается к песнопениям самого праздника. Сосредоточенное на содержании праздника и несколько грустное настроение, характеризующее трипеснцы и каноны других дней предпразднства, постепенно уступает место радости и ликованию. Еще полнее это настроение выражено в каноне, читаемом на утрене 24 декабря. Он весь наполнен ликованием и благодарностью ко Христу, Который "в малый внити тщится вертеп, умалена мя яко да возвели΄чит, и обнищавша безмерным богатством обогати΄т Пребожественный". Ликование и радость связаны с ожиданием вочеловечения Сына Божия: "Радуйся, вся земле, се Христос приближается, в Вифлееме ражда́яйся: море, возвеселися: пророческий сонм, взыграй, сбытие́ зря днесь твоих словес, и вси радуйтеся, праведнии". Святая Церковь, в предшествующие дни раскрывшая пред духовным взором верующих тайну нисхождения Бога на землю, теперь обращает внимание на земные обстоятельства празднуемого события: на время и место, в которые оно должно совершиться, и на его участников. Земля, готовящаяся к принятию Богомладенца Христа, становится для нас небом: "Небо мне показася днесь земля: на ней бо раждается Творец и в яслех восклоняется в Вифлееме Иудейстем". Это всё нарастающее ожидание и внимание к конкретным обстоятельствам события Рождества Христова и его участникам особенно полно выражены в тропаре 24 декабря, отличном от тропаря прочих дней предпразднства. Если в тропаре на дни 20-23 декабря раскрывается общий догматический смысл праздника, говорится о Христе как о "Древе Живота", которое Бог насаждает на земле, "от него же ядше, живи будем", то тропарь 24 декабря большей частью посвящен земным обстоятельствам события Рождества Христова и его участникам: Пресвятой Деве Марии и праведному Иосифу: "Написова́шеся иногда со старцем Иосифом, яко от семене Давидова, в Вифлееме Мариам, чревонося΄щи бессеменное Рождение. Наста́ же время рождества и место ни едино же бе обиталищу". И только последние слова: "Христос раждается прежде падший воскресити образ", которыми заключается тропарь, как и тропарь предшествующих дней предпразднства, выражают во всей полноте духовный и догматический смысл праздника. Кондак на 24 декабря тот же, что и на предшествующие дни. Он составлен по образцу кондака самого праздника, только о событии Рождества Христова говорится в нем не в настоящем времени: "Дева днесь Пресу́щественнаго раждает", а в будущем: "Дева днесь Превечное Слово в вертепе грядет родити неизреченно". Этим подчеркивается, что праздник еще не наступил, что наше ликование и радость связаны с ожиданием его наступления. Однако следующий за кондаком икос говорит о нем в настоящем времени. Если в икосе 20-23 декабря мы слышим, что Господь, по Своей благости дарующий всем жизнь, "в вертепе родитися грядет и в яслех положи΄тися", то икос 24 декабря торжественно возвещает, что "священная пророков речения конец прия΄ша: се бо Дева раждает Всесовершеннаго в Вифлееме граде, внутрь вертепа". Сочетание будущего времени в кондаке с настоящим в икосе не случайно - оно создает впечатление стремительного движения времени, наполненного вечностью. Последующие службы навечерия праздника Рождества Христова, рождественские часы и вечерня, характеризуются не только особенностями содержания, но и своим богослужебным строем. Рождественские часы, в отличие от обычных, не присоединяются к другим службам, но представляют собой богослужебное последование, объединяющее 1-й, 3-й, 6-й и 9-й часы. "Последование часов, певаемых в навечерии Рождества Христова", совершается с особой торжественностью. Ему предшествует благовест, начинающийся по Уставу "в начале 2-го часа", то есть, по нашему счету, в начале 8-го часа утра. Служится это последование при открытых царских вратах на середине храма, где на аналое полагается Евангелие, пред началом часов износимое священником из алтаря. Уже в этих внешних особенностях совершения часов заключается глубокий смысл, обращающий души и сердца молящихся к духовному содержанию праздника. Открытые царские врата знаменуют открывшееся нам в Рождестве Христовом небо, изнесение Евангелия на средину храма - сошествие Христа Спасителя на землю. Наконец, каждение фимиамом пред Евангелием напоминает о ливане и смирне, принесенных Христу волхвами. С еще большей полнотой раскрывается духовный смысл праздника в самом содержании часов. Прежде всего, из обычно читаемых на каждом часе псалмов на рождественских часах сохраняется лишь по одному, остальные же представляют пророчества о явлении в мир Мессии. Кроме того, на каждом часе читается паримия, содержащая одно из ветхозаветных пророчеств о пришествии Христа, а также Апостол и Евангелие. Пред началом чтений из Священного Писания поются особые тропари, сопровождаемые стихами из псалмов. Главное место в последовании часов занимают евангельские чтения, которые обращают наше внимание на обстоятельства Рождества Христова, говорят о земных и небесных участниках события и их отношении к родившемуся Младенцу. Евангельскими чтениями рождественских часов охватывается весь цикл событий, связанных с Рождеством Христовым, начиная со смущения Иосифа и кончая его возвращением вместе с Богомладенцем и Его Матерью из Египта. Может возникнуть вопрос, какой смысл имеет включение в службу, совершаемую в день навечерия, евангельских повествований не только о самом событии праздника, но и о том, что́ последовало за ним. Перенесение на день, предшествующий празднику, отдельных элементов праздничного богослужения, прежде всего посвященного событиям праздника евангельского чтения, встречается, кроме праздника Рождества Христова, также и в праздники Богоявления и Пасхи. Если вдуматься в смысл этих особенностей служб навечерия Рождества и Пасхи, то можно сказать, что такое предварение праздника является как бы лучами, проникающими к нам из того "невечернего дня Царствия Христова", в котором всё, что́ было явлено когда-то во времени, пребывает в нерушимом единстве вечности, потому что "Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же" (Евр. 13, 8). Предварение праздника в богослужении навечерия как бы открывает пред живущими во времени завесу вечности, полагая начало приобщения верующих празднику. В евангельских чтениях, посвященных празднику Рождества Христова, как и во всем Евангелии, повествуется не только о явлении на земле Богочеловека и совершённом Им деле спасения, но и о многообразных путях и отношениях человека к своему Спасителю. Это - путь простодушных и чистых сердцем вифлеемских пастырей, путь мудрых волхвов и, наконец, праведного Иосифа, у которого он начинается с "бури помышлений сумнительных" (Акафист Божией Матери) и кончается благоговейным служением родившемуся в Вифлееме Богомладенцу. Этот его исключительный по глубине и силе душевных переживаний путь раскрывается Святою Церковью не только в евангельском повествовании, но и в особых тропарях рождественских часов. Из трех тропарей каждого часа один посвящен праведному Иосифу. С поразительным психологическим реализмом, глубиной и большой поэтической силой они рисуют его душевные переживания. Рассказ Евангелия о смущении Иосифа (Мф. 1, 18-19) дополняется изображением его душевного смятения в тропаре 1-го часа: "Сия глаголет Иосиф к Деве: Марие, что́ дело сие, еже в Тебе зрю! Недоуме́ю и удивляюся и умом ужасаюся: о́тай убо от мене буди вскоре. Марие, что́ дело сие, еже в Тебе вижу? За честь - срамоту; за веселие - скорбь; вместо еже хвалитися укоризну ми принесла еси. К тому же терплю уже поношений человеческих: ибо от иерей из церкве Господни яко непорочну Тя приях, и что́ видимое?" В тропаре 3-го часа Иосиф показан уже уверившимся, что "Бога родит Мария несказа́нно". Но эта уверенность, полученная им чрез явившегося ему во сне Ангела и исследование пророчеств, должна пройти горнило испытаний. Ей противостоят сомнения, а подчас, может быть, и насмешки окружающих: "Иосифе, рцы нам: како юже от святых приял еси Деву, непра́здну приводиши в Вифлеем?" Но Иосифа уже невозможно поколебать в вере, полученной от Бога чрез Ангела. Он спокойно отвечает вопрошающим: "Аз, рече, пророки испытах и весть приим от Ангела, уверихся, яко Бога родит Мария несказанно: Ему же на поклонение волсви΄ от восто́ков прии΄дут с да́ры честны΄ми служа́ще". Слова Ангела не только разрушили сомнения Иосифа, но и указали ему путь служения Пресвятой Деве и Божественному Младенцу. "Родит же Сына, и наречеши Ему имя Иисус" (Мф. 1, 21). "Хотя Родившееся есть от Духа Святого, - говорит об этом святой Иоанн Златоуст, - но не думай о себе, что ты устранен от служения при воплощении". И праведный Иосиф, как видим из Евангелия, с благоговением принял и совершил это порученное ему от Бога служение. Тропарь 6-го часа раскрывает новую ступень в переживаниях Иосифа. Он, получивший от Ангела уверение о непорочности своей Обручницы, уже совершает порученное ему от Бога служение. Более того, его духовному взору открыто, что лики ангельские предтекут Той, Которая приходит родить Господа. И вот теперь в его душе растет новое недоумение, - уже пред непостижимостью чуда, совершающегося на его глазах. За разрешением этого недоумения он обращается теперь не к кому иному, как к Самой Пресвятой Деве: "Что́ еже в Тебе странное таинство, Дево? И како хощеши родити, неискусомужная Юница?" Ответом Пресвятой Девы, заключенным в тропаре 9-го часа, заканчивается эта изумительная повесть о сомнениях праведника Иосифа, побежденных с помощью Божией, и о радости, которую он испытал от поклонения родившемуся на земле Зиждителю и Господу: "Егда́ Иосиф, Дево, печалию уязвляшеся к Вифлеему идя΄, вопияла еси к нему: что Мя зря непра́здну дря΄хлуеши и смущаешися, не ве́дый всяко, еже во Мне страшнаго таинства? Прочее отложи΄ страх всяк, преславное познавая: Бог бо нисходит на землю милости ради, во чреве Моем ныне, аще и плоть прия΄т. Его же рождаема у́зриши, якоже благоизво́ли, и радости исполнився, поклони΄шися яко Зиждителю твоему. Его же Ангели поют непрестанно и славословят со Отцем и Духом Святым". Теперь в сердце праведного Иосифа нет больше места для смущения. Оно полно веры и радости, о которой говорила ему Пресвятая Дева. Поэтому, когда он получил от Ангела повеление взять Младенца и Матерь Его и бежать в Египет, Иосиф даже не полюбопытствовал о времени возвращения, но всецело предал себя воле Божией и водительству Божиему, которые так явно были видны во всех предшествующих событиях. Включение этих тропарей в одну из важнейших служб Рождественского навечерия имеет глубокий смысл для готовящихся в эти дни к встрече праздника, к тому, чтобы вновь принять Христа во внутреннюю храмину души. Для этого мы и приходим в храм. Но как часто мы входим в него, "бурю внутрь имея помышлений сумнительных": наша вера, стремление жить со Христом часто являются для мира соблазном и безумием, а "похоть плоти, похоть очей и гордость житейская" (1 Ин. 2, 16) проникают в наши души, рождая в них греховное смятение. И вот Святая Церковь как бы так говорит нам этими песнопениями: ты смущаешься, тебя одолевают сомнения и грехи, но взгляни на праведного Иосифа и последуй его пути. Доверься Богу, и Он чрез Ангела-хранителя укрепит тебя и разрешит твои сомнения. Более же всего, подобно праведному Иосифу, прибегай к Пресвятой Деве, и Она Сама утвердит тебя и уверит, что и ты "Раждаемаго у́зриши, яко же благоизво́ли, и, радости исполнився, поклони΄шися, яко Зиждителю твоему". Последняя, самая важная служба навечерия Рождества Христова, помещаемая в Уставе под 25 числом, - это рождественская вечерня. В обычные предпраздничные дни вечерня совершается совместно с утреней, входя в состав всенощного бдения. Под праздник Рождества Христова всенощное бдение начинается с великого повечерия, а вечерня, чтобы обеспечить ей самое торжественное совершение, соединяется с литургией святого Василия Великого. Этим верующие как бы переносятся к временам первохристианства, когда каждая литургия совершалась вечером или даже ночью, соединяясь с агапой - вечерей любви. Если навечерие Рождества Христова придется в субботу или в воскресенье, то рождественские часы переносятся на пятницу, в навечерие же совершается литургия святого Иоанна Златоуста в свое время, после которой отдельно служится рождественская вечерня. Литургия святого Василия Великого в этом случае служится в самый праздник. Несмотря на всю праздничность и торжественность своего совершения, рождественская вечерня тем не менее относится еще к навечерию Рождества Христова, обрываясь на том месте, где обычно на всенощном бдении начинается лития. На рождественской вечерне не положено ни стиховных стихир, ни тропаря празднику. И по своему строю она, скорее, напоминает великопостную вечерню, совершаемую с литургией Преждеосвященных Даров или без нее в канун праздника Благовещения или великих святых, память которых приходится в Великий пост. Впрочем, в содержании рождественской вечерни есть элементы, сближающие ее со службой самому празднику. Это стихиры на "Господи, воззвах" и паримии, чтение которых в этот день так же, как и в Великую субботу, дважды прерывается пением особых праздничных стихов. В стихирах на "Господи, воззвах" рождественской вечерни, как и в других песнопениях праздника, говорится уже не об истощании Бога Слова, принявшего зрак раба для спасения человеческого рода, но о плодах этого истощания, о его спасительном значении для человечества и всей вселенной. Первая стихира раскрывает эту мысль с отрицательной стороны. Она начинается с перечисления того, какие препятствия уничтожаются с пришествием на землю Сына Божия: "Средосте́ние граде́жа разруши΄ся, пламенное оружие плещи΄ дает, и херувим отступает от древа жизни", то есть "разделительная преграда (между человеком и Богом) разрушилась, огненный меч (охранявший вход в рай. - Быт. 3, 24) прекратил свое действие, и херувим отступил от древа жизни. И после этого указывает на положительное содержание дарованного нам Христом спасения: "И аз райския пищи причащаюся". Вторая стихира говорит о свете, которым просветишася всяческая в Рождестве Христовом, показывает различное отношение к этому свету небесных и земных свидетелей и участников события - пастырей, волхвов, ангелов, наконец, мятущегося Ирода. Третья стихира раскрывает идею Царства Божия как Царства всех веков, наступившего на земле после воплощения Сына Божия. Четвертая стихира обращается к нашей душе и спрашивает, какой дар принесем мы Христу, пришедшему на землю. Наконец, последняя стихира на "Слава, и ныне" раскрывает богословский смысл Рождества Христова. Для готовящихся к встрече праздника Рождества Христова особенное значение имеет четвертая стихира, обращенная непосредственно к нашей душе. "Что́ Тебе принесем, Христе, яко явился еси на земли, яко человек, нас ради?" - спрашивает человек у Господа и вместе с тем у своей собственной души. "Ка́яждо бо от Тебе бывших тварей благодарение Тебе приносит: ангели - пение, небеса́ - звезду, волсви - да́ры, па́стырие - чудо, земля - вертеп, пустыня - ясли". Что же принесем мы, взирая на это многообразие даров, приносимых Господу благодарным творением? Изумителен ответ, даваемый святым песнописцем: "Мы же - Матерь-Деву". И тотчас же вслед за этим - смиренное и покаянное воззвание к Богу: "Иже прежде век, Боже, помилуй нас". В словах "Мы же - Матерь-Деву" заключается одно из самых сокровенных убеждений, пронизывающее весь духовный опыт Православной Церкви и получившее глубокое и многообразное выражение в ее богослужении. Матерь Божия есть "честнейшая Херувим и славнейшая без сравнения Серафим". И вместе с тем Она - от нашего рода, от семени Адамова и Давидова, как высшая и чистейшая представительница человеческого рода. Поэтому Она является нашей ближайшей сопутницей и путеводительницей на пути спасения. Последовать за Нею в Вифлеем призывала нас Святая Церковь в дни предпразднства. Обращаться к Ней за разрешением душевных недоумений и благоговейно служить Ей научал своим примером праведный Иосиф. И теперь, когда мы стоим уже на самой грани праздника, мы снова обращаемся к Ней, потому что нет у нас, грешных, иного дара, кроме Нее, который мы могли бы принести нас ради родившемуся Господу и благодаря которому мы можем получить прощение наших грехов. После пения "Свете тихий" следует исключительно торжественное чтение рождественских паримий. Вместо обычных для праздничной вечерни трех паримий в навечерие Рождества Христова их читается восемь. Чтение разделяется на три части, между которыми поются особые тропари, сопровождаемые стихами из псалмов. Паримии открываются чтением библейского повествования о сотворении мира (Быт. 1, 1-13) словами "В начале сотвори Бог небо и землю". Благодаря этому рождественские паримии производят впечатление как бы чтения всего Ветхого Завета в сокращении. Кроме того, паримия эта напоминает, что воплощение Сына Божия было новотворением человека, а через него - и всей вселенной. Последующие паримии содержат в хронологическом порядке пророчества о пришествии на землю Христа, последовательно раскрывающие отдельные черты новой твари и нового Царства Христова. Голос ветхозаветных пророков, проповедующих о пришествии Спасителя, звучит здесь еще сильнее и громче, чем на рождественских часах. Особое значение имеют две последние паримии. Они нарушают хронологический порядок чтений и после последнего из ветхозаветных пророков, Даниила, вновь возвращаются к пророчеству Исаии. Именно у этого пророка, которого недаром называют ветхозаветным евангелистом, находится наиболее полное пророчество о Христе. Только он один говорит о рождении Христа от Девы. Вдохновенными словами этого пророчества: "С нами Бог! Разумейте, языцы, и покаряйтеся" заканчивается чтение паримий. После паримий 3-й и 6-й поются тропари, по содержанию близко напоминающие тропарь празднику "Рождество Твое, Христе Боже наш". В них так же, как и в тропаре, говорится о Христе как разумном Солнце правды, о небе, которое всем проповедало Христа, "яко же уста́ звезду́ предлагая", и о поклонении Христу волхвов. Пение этих тропарей в промежутках между паримиями указывает на вселенский характер воплощения Христова, говорит о том, что, кроме книг пророков, Христа проповедовала и книга неба и земли, внимая которой пришли на поклонение Ему первые из язычников - волхвы. Апостол, читаемый на рождественской вечерне, содержит возвышенное учение о Сыне Божием, Его превечном рождении, Его участии в творении мира и о том, как Бог "вводит Первородного во вселенную" (Евр. 1, 1-12). Апостольское чтение говорит также об отношении к Сыну Божию ангелов. Когда Бог Отец вводит Первородного во вселенную, Он говорит: "И да поклонятся Ему все ангелы Божии" (Евр. 1, 6). О таком же поклонении родившемуся на земле Сыну Божию рассказывает читаемое на рождественской вечерне Евангелие (Лк. 2, 1-20). Эти два чтения как бы дополняют друг друга, раскрывая пред духовным взором молящихся временную и вечную стороны празднуемого события. На рождественской вечерне не поется тропарь празднику. Но после отпуста священнослужители выходят на середину храма и пред возжженной свечой славят родившегося Богомладенца - поют тропарь и кондак празднику: "Рождество Твое, Христе Боже наш" и "Дева днесь". Казалось бы, с этого момента и наступает праздник Рождества Христова. Однако на самом деле это не так. После славления по Уставу положена трапеза, носящая постный характер, на ней не разрешается даже вкушение рыбы.Можно сказать, что это - единственный случай во всем годовом богослужебном круге, когда тропарь и кондак, как главнейшие песнопения вечерни и утрени, при всей торжественности их исполнения, при всей праздничности, с которой они встречаются верующими, уже приготовившимися к исходу из храма после преподобного им иереем отпу́ста, еще не свидетельствуют о наступлении праздника. Тропарь и кондак имеют здесь иное значение. Это как бы особая, маленькая служба, которая изумляет душу своей торжественной неожиданностью и вместе с тем заставляет внутренне встрепенуться. Обычное построение церковных служб здесь, пред особо великим праздником, нарушается, и этот заключительный аккорд богослужения навечерия предвещает что-то особенное, чего душа, привыкшая к обычному построению церковных служб, не ожидает. Праздник еще не наступил, но вот-вот наступит. И ожидание его, начавшееся задолго до этого дня, при первых звуках рождественских ирмосов "Христос раждается, славите" теперь достигло высшего предела. Душа затрепетала, ожидая, что вот сейчас наступит рождение в мир Господа. Этот трепет удивленной души уносит с собой христианин из храма в свою домашнюю церковь. Подготовленные службами навечерия, собираются верующие в храм в трепетном ожидании радостных, ликующих стихир рождественской службы. После возгласа священника слышится чтение покаянных псалмов великого повечерия: "Сы΄нове человечестии, доко́ле, тяжкосердии, вску́ю любите суету и ищите лжи?" (Пс. 4). "Господи, да не яростию Твоею обличи΄ши мене, ниже́ гневом Твоим накажеши мене. Помилуй мя, Господи, яко немощен есмь: исцели мя, Господи, яко смято́шася кости моя, и душа моя смяте́ся зело́" (Пс. 6). Что это значит? Почему вопреки времени дня, так как повечерием обычно не начинается, а заканчивается день, празднование великого дня рождения на земле Господа Иисуса Христа начинается покаянной службой? Почему богослужение, посвященное встрече Солнца правды - Христа, начинается с чтения ветхозаветных псалмов и молитв повечерия? Причина этого именно в том, что служба Рождеству Христову должна быть для нас встречей грядущего на землю Христа, а не просто воспоминанием Его пришествия в мир. Если бы мы приходили в храм Божий только для того, чтобы вспомнить о Рождестве Христовом и еще раз услышать евангельское повествование о нем, то нам не нужно было бы проходить чрез великое повечерие. Но Святая Церковь призывает нас не к этому. Весь ход приготовления к празднику - пост, предпразднство, на́вечерие - свидетельствует, что цель, к которой ведет нас Святая Церковь, состоит в том, чтобы мы встретили Христа, приняли Его в свое сердце и поклонились Ему. Только с пробуждением в наших душах покаянной веры можем мы надеяться, что вместе с волхвами и пастырями благовременно достигнем Божественного явления Христа, Сына Божия. Великое повечерие по содержанию представляет путь постепенного восхождения души к Богу. Оно разделяется на три части. В первой мы благодарим Бога за прожитый день и вообще за прожитую жизнь и выражаем упование на Бога и веру в Него. В эту часть, кроме псалмов, входит пение стихов книги пророка Исаии "С нами Бог, разумейте, языцы, и покаряйтеся", чтение Троичных тропарей "День преше́д" и Символа веры. Заканчивается эта часть вечерней молитвой святого Василия Великого. Главное место в содержании повечерия занимает вторая его часть - покаянная, состоящая в чтении псалмов 50-го и 10-го и молитвы Манассии, царя Иудейского. Третья часть содержит прославление Бога за Его милости. Переход от покаяния к славословию мы видим в содержании псалмов 69-го и 142-го. Заканчивается эта часть великим славословием, начинающимся словами ангельской песни "Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение". Таким образом, душа, пройдя чрез переживания ветхозаветных праведников, находит в своем сердце слова ангельского славословия, которые непосредственно приводят ее к прославлению Родившегося Христа. И как бы в ответ на это раскрываются царские двери и в предшествии свещеносцев священнослужители выходят в притвор храма при пении торжественной и ликующей стихиры: "Небо и земля днесь пророчески да возвеселятся, ангели и проро́цы духовно да торжествуют, яко Бог во плоти явися сущим во тьме и сени седя΄щим, рожде́йся от Девы".Предварение праздника до его наступления имеет место во время великого повечерия: трижды отверзаются царские врата; трижды чтение ветхозаветных псалмов прерывается торжественным праздничным пением. Сначала поются стихи "С нами Бог", а затем, после чтения первого и второго Трисвятого, - тропарь и кондак празднику. Эти песнопения являются предварением праздничной радости.
Рождественский (Филиппов) пост. Строгий пост. Навечерие Рождества Христова (Рождественский сочельник) . Прмц. Евгении Римской и с нею мчч. Прота, Иакинфа и Клавдии (ок. 262). Прп. Николая монаха Болгарского (IX). Прп. Антиоха, монаха Палестинского и прп. Витимона Скитского. Новомч. Ахмета (Ахмеда) Краснописца Константинопольского (1582) ( Греч. ). Прп. Афродисия, монаха Палестинского. Неделя пред Рождеством Христовым, святых отец. Утр. - Ев. 9-е, Ин., 65 зач., XX, 19-31. Лит. – Недели пред Рождеством Христовым: Евр., 328 зач., XI, 9–10, 17–23, 32–40. Мф., 1 зач., I, 1–25. На вечерне (совершается отдельно от литургии): Евр., 303 зач., I, 1–12. Лк., 5 зач., II, 1–20. Служба совершается по Марковой главе Типикона под 24 декабря: «...аще случится Неделя пред Рождеством Христовым, святых отец, декемврия в 24-й день». По окончании литургии совершается 9-й час и великая вечерня. 103-й псалом читается, поется «Блажен муж» (1-й антифон). Вход с Евангелием. Прокимен «Се ныне...». Чтение паримий (с пением припевов), малая ектения и по возгласе – прокимен, Апостол, аллилуиарий и Евангелие (Трисвятое не поется). По отпу́сте вечерни клирики перед свещником с зажженной свечой поют тропарь и кондак праздника Рождества Христова. Чтение часов на́вечерия переносится на пятницу, 22 декабря. Трапеза На трапезе разрешается масло и вино. Мясо, молоко, яйца и рыбу не едим. Богослужебные указания Неделя 31-я по Пятидесятнице, пред Рождеством Христовым, святых отец. Глас 6-й. Предпразднство Рождества Христова. На́вечерие Рождества Христова (Рождественский сочельник). Прмц. Евге́нии. Служба совершается по Марковой главе Типикона под 24 декабря: «Подоба́ет ве́дати, а́ще случи́тся Неде́ля пред Рождество́м Христо́вым, святы́х оте́ц, деке́мврия в 24-й день». Служба Недели пред Рождеством Христовым, святых отец, находится в Минее 18 декабря1. НАВЕЧЕРИЕ Навечерие - канун (предшествующий день) праздников Рождества Христова и Богоявления. Эти дни называются также сочельниками. Если Навечерие случится в седмичный день, кроме субботы и воскресения, то в этот день утром совершаются Великие (или Царские) часы и затем вечерня с литургией святого Василия Великого. Обычай совершать Навечерие перед праздником Рождества Христова, несомненно, древний. Это видно из того, что уже в IV веке было определено, как праздновать Навечерие, если оно случится в день воскресный (Феофил Александрийский, прав. 1). Значению дня, как наивысшей ступени в подготовке к празднику, соответствует особая строгость поста, предусматриваемая монастырским Уставом для рождественского сочельника. Вкушение пищи разрешается один раз в день, после вечерни, то есть после того, как в храме будут пропеты тропарь и кондак празднику. На трапезе полагается «сочиво обварено, или кутия с медом». Отсюда происходит и самое название дня — «сочевник», или в просторечии «сочельник». НАВЕЧЕРИЕ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА. РОЖДЕСТВЕНСКИЙ СОЧЕЛЬНИК В отличие от большей части двунадесятых праздников у Рождества Христова, кроме предпразднства, есть еще один день, особо выделяемый из всех дней подготовки к празднику и называемый навечерием Рождества Христова, или "сочельником". Из других двунадесятых праздников навечерие имеет только праздник Крещения Господня, по своему богослужебному строю во всем подобный Рождеству Христову. В этот последний день Рождественского поста и предпразднства, в канун праздника, 24 декабря, в богослужение включается ряд праздничных песнопений и чтений. Значению дня, как наивысшей ступени в подготовке к празднику, соответствует особая строгость поста, предусматриваемая Уставом для рождественского сочельника. Вкушение пищи разрешается один раз в день, после вечерни, то есть после того, как в храме будут пропеты тропарь и кондак празднику. На трапезе полагается "сочиво обварено́, или кутия с медом". Отсюда происходит и самое название дня - "сочевник", или в просторечии "сочельник". Богослужение рождественского сочельника начинается, как и в другие дни предпразднства, с вечерни, малого повечерия и утрени. Читаемый на повечерии канон по своему содержанию приближается к песнопениям самого праздника. Сосредоточенное на содержании праздника и несколько грустное настроение, характеризующее трипеснцы и каноны других дней предпразднства, постепенно уступает место радости и ликованию. Еще полнее это настроение выражено в каноне, читаемом на утрене 24 декабря. Он весь наполнен ликованием и благодарностью ко Христу, Который "в малый внити тщится вертеп, умалена мя яко да возвели΄чит, и обнищавша безмерным богатством обогати΄т Пребожественный". Ликование и радость связаны с ожиданием вочеловечения Сына Божия: "Радуйся, вся земле, се Христос приближается, в Вифлееме ражда́яйся: море, возвеселися: пророческий сонм, взыграй, сбытие́ зря днесь твоих словес, и вси радуйтеся, праведнии". Святая Церковь, в предшествующие дни раскрывшая пред духовным взором верующих тайну нисхождения Бога на землю, теперь обращает внимание на земные обстоятельства празднуемого события: на время и место, в которые оно должно совершиться, и на его участников. Земля, готовящаяся к принятию Богомладенца Христа, становится для нас небом: "Небо мне показася днесь земля: на ней бо раждается Творец и в яслех восклоняется в Вифлееме Иудейстем". Это всё нарастающее ожидание и внимание к конкретным обстоятельствам события Рождества Христова и его участникам особенно полно выражены в тропаре 24 декабря, отличном от тропаря прочих дней предпразднства. Если в тропаре на дни 20-23 декабря раскрывается общий догматический смысл праздника, говорится о Христе как о "Древе Живота", которое Бог насаждает на земле, "от него же ядше, живи будем", то тропарь 24 декабря большей частью посвящен земным обстоятельствам события Рождества Христова и его участникам: Пресвятой Деве Марии и праведному Иосифу: "Написова́шеся иногда со старцем Иосифом, яко от семене Давидова, в Вифлееме Мариам, чревонося΄щи бессеменное Рождение. Наста́ же время рождества и место ни едино же бе обиталищу". И только последние слова: "Христос раждается прежде падший воскресити образ", которыми заключается тропарь, как и тропарь предшествующих дней предпразднства, выражают во всей полноте духовный и догматический смысл праздника. Кондак на 24 декабря тот же, что и на предшествующие дни. Он составлен по образцу кондака самого праздника, только о событии Рождества Христова говорится в нем не в настоящем времени: "Дева днесь Пресу́щественнаго раждает", а в будущем: "Дева днесь Превечное Слово в вертепе грядет родити неизреченно". Этим подчеркивается, что праздник еще не наступил, что наше ликование и радость связаны с ожиданием его наступления. Однако следующий за кондаком икос говорит о нем в настоящем времени. Если в икосе 20-23 декабря мы слышим, что Господь, по Своей благости дарующий всем жизнь, "в вертепе родитися грядет и в яслех положи΄тися", то икос 24 декабря торжественно возвещает, что "священная пророков речения конец прия΄ша: се бо Дева раждает Всесовершеннаго в Вифлееме граде, внутрь вертепа". Сочетание будущего времени в кондаке с настоящим в икосе не случайно - оно создает впечатление стремительного движения времени, наполненного вечностью. Последующие службы навечерия праздника Рождества Христова, рождественские часы и вечерня, характеризуются не только особенностями содержания, но и своим богослужебным строем. Рождественские часы, в отличие от обычных, не присоединяются к другим службам, но представляют собой богослужебное последование, объединяющее 1-й, 3-й, 6-й и 9-й часы. "Последование часов, певаемых в навечерии Рождества Христова", совершается с особой торжественностью. Ему предшествует благовест, начинающийся по Уставу "в начале 2-го часа", то есть, по нашему счету, в начале 8-го часа утра. Служится это последование при открытых царских вратах на середине храма, где на аналое полагается Евангелие, пред началом часов износимое священником из алтаря. Уже в этих внешних особенностях совершения часов заключается глубокий смысл, обращающий души и сердца молящихся к духовному содержанию праздника. Открытые царские врата знаменуют открывшееся нам в Рождестве Христовом небо, изнесение Евангелия на средину храма - сошествие Христа Спасителя на землю. Наконец, каждение фимиамом пред Евангелием напоминает о ливане и смирне, принесенных Христу волхвами. С еще большей полнотой раскрывается духовный смысл праздника в самом содержании часов. Прежде всего, из обычно читаемых на каждом часе псалмов на рождественских часах сохраняется лишь по одному, остальные же представляют пророчества о явлении в мир Мессии. Кроме того, на каждом часе читается паримия, содержащая одно из ветхозаветных пророчеств о пришествии Христа, а также Апостол и Евангелие. Пред началом чтений из Священного Писания поются особые тропари, сопровождаемые стихами из псалмов. Главное место в последовании часов занимают евангельские чтения, которые обращают наше внимание на обстоятельства Рождества Христова, говорят о земных и небесных участниках события и их отношении к родившемуся Младенцу. Евангельскими чтениями рождественских часов охватывается весь цикл событий, связанных с Рождеством Христовым, начиная со смущения Иосифа и кончая его возвращением вместе с Богомладенцем и Его Матерью из Египта. Может возникнуть вопрос, какой смысл имеет включение в службу, совершаемую в день навечерия, евангельских повествований не только о самом событии праздника, но и о том, что́ последовало за ним. Перенесение на день, предшествующий празднику, отдельных элементов праздничного богослужения, прежде всего посвященного событиям праздника евангельского чтения, встречается, кроме праздника Рождества Христова, также и в праздники Богоявления и Пасхи. Если вдуматься в смысл этих особенностей служб навечерия Рождества и Пасхи, то можно сказать, что такое предварение праздника является как бы лучами, проникающими к нам из того "невечернего дня Царствия Христова", в котором всё, что́ было явлено когда-то во времени, пребывает в нерушимом единстве вечности, потому что "Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же" (Евр. 13, 8). Предварение праздника в богослужении навечерия как бы открывает пред живущими во времени завесу вечности, полагая начало приобщения верующих празднику. В евангельских чтениях, посвященных празднику Рождества Христова, как и во всем Евангелии, повествуется не только о явлении на земле Богочеловека и совершённом Им деле спасения, но и о многообразных путях и отношениях человека к своему Спасителю. Это - путь простодушных и чистых сердцем вифлеемских пастырей, путь мудрых волхвов и, наконец, праведного Иосифа, у которого он начинается с "бури помышлений сумнительных" (Акафист Божией Матери) и кончается благоговейным служением родившемуся в Вифлееме Богомладенцу. Этот его исключительный по глубине и силе душевных переживаний путь раскрывается Святою Церковью не только в евангельском повествовании, но и в особых тропарях рождественских часов. Из трех тропарей каждого часа один посвящен праведному Иосифу. С поразительным психологическим реализмом, глубиной и большой поэтической силой они рисуют его душевные переживания. Рассказ Евангелия о смущении Иосифа (Мф. 1, 18-19) дополняется изображением его душевного смятения в тропаре 1-го часа: "Сия глаголет Иосиф к Деве: Марие, что́ дело сие, еже в Тебе зрю! Недоуме́ю и удивляюся и умом ужасаюся: о́тай убо от мене буди вскоре. Марие, что́ дело сие, еже в Тебе вижу? За честь - срамоту; за веселие - скорбь; вместо еже хвалитися укоризну ми принесла еси. К тому же терплю уже поношений человеческих: ибо от иерей из церкве Господни яко непорочну Тя приях, и что́ видимое?" В тропаре 3-го часа Иосиф показан уже уверившимся, что "Бога родит Мария несказа́нно". Но эта уверенность, полученная им чрез явившегося ему во сне Ангела и исследование пророчеств, должна пройти горнило испытаний. Ей противостоят сомнения, а подчас, может быть, и насмешки окружающих: "Иосифе, рцы нам: како юже от святых приял еси Деву, непра́здну приводиши в Вифлеем?" Но Иосифа уже невозможно поколебать в вере, полученной от Бога чрез Ангела. Он спокойно отвечает вопрошающим: "Аз, рече, пророки испытах и весть приим от Ангела, уверихся, яко Бога родит Мария несказанно: Ему же на поклонение волсви΄ от восто́ков прии΄дут с да́ры честны΄ми служа́ще". Слова Ангела не только разрушили сомнения Иосифа, но и указали ему путь служения Пресвятой Деве и Божественному Младенцу. "Родит же Сына, и наречеши Ему имя Иисус" (Мф. 1, 21). "Хотя Родившееся есть от Духа Святого, - говорит об этом святой Иоанн Златоуст, - но не думай о себе, что ты устранен от служения при воплощении". И праведный Иосиф, как видим из Евангелия, с благоговением принял и совершил это порученное ему от Бога служение. Тропарь 6-го часа раскрывает новую ступень в переживаниях Иосифа. Он, получивший от Ангела уверение о непорочности своей Обручницы, уже совершает порученное ему от Бога служение. Более того, его духовному взору открыто, что лики ангельские предтекут Той, Которая приходит родить Господа. И вот теперь в его душе растет новое недоумение, - уже пред непостижимостью чуда, совершающегося на его глазах. За разрешением этого недоумения он обращается теперь не к кому иному, как к Самой Пресвятой Деве: "Что́ еже в Тебе странное таинство, Дево? И како хощеши родити, неискусомужная Юница?" Ответом Пресвятой Девы, заключенным в тропаре 9-го часа, заканчивается эта изумительная повесть о сомнениях праведника Иосифа, побежденных с помощью Божией, и о радости, которую он испытал от поклонения родившемуся на земле Зиждителю и Господу: "Егда́ Иосиф, Дево, печалию уязвляшеся к Вифлеему идя΄, вопияла еси к нему: что Мя зря непра́здну дря΄хлуеши и смущаешися, не ве́дый всяко, еже во Мне страшнаго таинства? Прочее отложи΄ страх всяк, преславное познавая: Бог бо нисходит на землю милости ради, во чреве Моем ныне, аще и плоть прия΄т. Его же рождаема у́зриши, якоже благоизво́ли, и радости исполнився, поклони΄шися яко Зиждителю твоему. Его же Ангели поют непрестанно и славословят со Отцем и Духом Святым". Теперь в сердце праведного Иосифа нет больше места для смущения. Оно полно веры и радости, о которой говорила ему Пресвятая Дева. Поэтому, когда он получил от Ангела повеление взять Младенца и Матерь Его и бежать в Египет, Иосиф даже не полюбопытствовал о времени возвращения, но всецело предал себя воле Божией и водительству Божиему, которые так явно были видны во всех предшествующих событиях. Включение этих тропарей в одну из важнейших служб Рождественского навечерия имеет глубокий смысл для готовящихся в эти дни к встрече праздника, к тому, чтобы вновь принять Христа во внутреннюю храмину души. Для этого мы и приходим в храм. Но как часто мы входим в него, "бурю внутрь имея помышлений сумнительных": наша вера, стремление жить со Христом часто являются для мира соблазном и безумием, а "похоть плоти, похоть очей и гордость житейская" (1 Ин. 2, 16) проникают в наши души, рождая в них греховное смятение. И вот Святая Церковь как бы так говорит нам этими песнопениями: ты смущаешься, тебя одолевают сомнения и грехи, но взгляни на праведного Иосифа и последуй его пути. Доверься Богу, и Он чрез Ангела-хранителя укрепит тебя и разрешит твои сомнения. Более же всего, подобно праведному Иосифу, прибегай к Пресвятой Деве, и Она Сама утвердит тебя и уверит, что и ты "Раждаемаго у́зриши, яко же благоизво́ли, и, радости исполнився, поклони΄шися, яко Зиждителю твоему". Последняя, самая важная служба навечерия Рождества Христова, помещаемая в Уставе под 25 числом, - это рождественская вечерня. В обычные предпраздничные дни вечерня совершается совместно с утреней, входя в состав всенощного бдения. Под праздник Рождества Христова всенощное бдение начинается с великого повечерия, а вечерня, чтобы обеспечить ей самое торжественное совершение, соединяется с литургией святого Василия Великого. Этим верующие как бы переносятся к временам первохристианства, когда каждая литургия совершалась вечером или даже ночью, соединяясь с агапой - вечерей любви. Если навечерие Рождества Христова придется в субботу или в воскресенье, то рождественские часы переносятся на пятницу, в навечерие же совершается литургия святого Иоанна Златоуста в свое время, после которой отдельно служится рождественская вечерня. Литургия святого Василия Великого в этом случае служится в самый праздник. Несмотря на всю праздничность и торжественность своего совершения, рождественская вечерня тем не менее относится еще к навечерию Рождества Христова, обрываясь на том месте, где обычно на всенощном бдении начинается лития. На рождественской вечерне не положено ни стиховных стихир, ни тропаря празднику. И по своему строю она, скорее, напоминает великопостную вечерню, совершаемую с литургией Преждеосвященных Даров или без нее в канун праздника Благовещения или великих святых, память которых приходится в Великий пост. Впрочем, в содержании рождественской вечерни есть элементы, сближающие ее со службой самому празднику. Это стихиры на "Господи, воззвах" и паримии, чтение которых в этот день так же, как и в Великую субботу, дважды прерывается пением особых праздничных стихов. В стихирах на "Господи, воззвах" рождественской вечерни, как и в других песнопениях праздника, говорится уже не об истощании Бога Слова, принявшего зрак раба для спасения человеческого рода, но о плодах этого истощания, о его спасительном значении для человечества и всей вселенной. Первая стихира раскрывает эту мысль с отрицательной стороны. Она начинается с перечисления того, какие препятствия уничтожаются с пришествием на землю Сына Божия: "Средосте́ние граде́жа разруши΄ся, пламенное оружие плещи΄ дает, и херувим отступает от древа жизни", то есть "разделительная преграда (между человеком и Богом) разрушилась, огненный меч (охранявший вход в рай. - Быт. 3, 24) прекратил свое действие, и херувим отступил от древа жизни. И после этого указывает на положительное содержание дарованного нам Христом спасения: "И аз райския пищи причащаюся". Вторая стихира говорит о свете, которым просветишася всяческая в Рождестве Христовом, показывает различное отношение к этому свету небесных и земных свидетелей и участников события - пастырей, волхвов, ангелов, наконец, мятущегося Ирода. Третья стихира раскрывает идею Царства Божия как Царства всех веков, наступившего на земле после воплощения Сына Божия. Четвертая стихира обращается к нашей душе и спрашивает, какой дар принесем мы Христу, пришедшему на землю. Наконец, последняя стихира на "Слава, и ныне" раскрывает богословский смысл Рождества Христова. Для готовящихся к встрече праздника Рождества Христова особенное значение имеет четвертая стихира, обращенная непосредственно к нашей душе. "Что́ Тебе принесем, Христе, яко явился еси на земли, яко человек, нас ради?" - спрашивает человек у Господа и вместе с тем у своей собственной души. "Ка́яждо бо от Тебе бывших тварей благодарение Тебе приносит: ангели - пение, небеса́ - звезду, волсви - да́ры, па́стырие - чудо, земля - вертеп, пустыня - ясли". Что же принесем мы, взирая на это многообразие даров, приносимых Господу благодарным творением? Изумителен ответ, даваемый святым песнописцем: "Мы же - Матерь-Деву". И тотчас же вслед за этим - смиренное и покаянное воззвание к Богу: "Иже прежде век, Боже, помилуй нас". В словах "Мы же - Матерь-Деву" заключается одно из самых сокровенных убеждений, пронизывающее весь духовный опыт Православной Церкви и получившее глубокое и многообразное выражение в ее богослужении. Матерь Божия есть "честнейшая Херувим и славнейшая без сравнения Серафим". И вместе с тем Она - от нашего рода, от семени Адамова и Давидова, как высшая и чистейшая представительница человеческого рода. Поэтому Она является нашей ближайшей сопутницей и путеводительницей на пути спасения. Последовать за Нею в Вифлеем призывала нас Святая Церковь в дни предпразднства. Обращаться к Ней за разрешением душевных недоумений и благоговейно служить Ей научал своим примером праведный Иосиф. И теперь, когда мы стоим уже на самой грани праздника, мы снова обращаемся к Ней, потому что нет у нас, грешных, иного дара, кроме Нее, который мы могли бы принести нас ради родившемуся Господу и благодаря которому мы можем получить прощение наших грехов. После пения "Свете тихий" следует исключительно торжественное чтение рождественских паримий. Вместо обычных для праздничной вечерни трех паримий в навечерие Рождества Христова их читается восемь. Чтение разделяется на три части, между которыми поются особые тропари, сопровождаемые стихами из псалмов. Паримии открываются чтением библейского повествования о сотворении мира (Быт. 1, 1-13) словами "В начале сотвори Бог небо и землю". Благодаря этому рождественские паримии производят впечатление как бы чтения всего Ветхого Завета в сокращении. Кроме того, паримия эта напоминает, что воплощение Сына Божия было новотворением человека, а через него - и всей вселенной. Последующие паримии содержат в хронологическом порядке пророчества о пришествии на землю Христа, последовательно раскрывающие отдельные черты новой твари и нового Царства Христова. Голос ветхозаветных пророков, проповедующих о пришествии Спасителя, звучит здесь еще сильнее и громче, чем на рождественских часах. Особое значение имеют две последние паримии. Они нарушают хронологический порядок чтений и после последнего из ветхозаветных пророков, Даниила, вновь возвращаются к пророчеству Исаии. Именно у этого пророка, которого недаром называют ветхозаветным евангелистом, находится наиболее полное пророчество о Христе. Только он один говорит о рождении Христа от Девы. Вдохновенными словами этого пророчества: "С нами Бог! Разумейте, языцы, и покаряйтеся" заканчивается чтение паримий. После паримий 3-й и 6-й поются тропари, по содержанию близко напоминающие тропарь празднику "Рождество Твое, Христе Боже наш". В них так же, как и в тропаре, говорится о Христе как разумном Солнце правды, о небе, которое всем проповедало Христа, "яко же уста́ звезду́ предлагая", и о поклонении Христу волхвов. Пение этих тропарей в промежутках между паримиями указывает на вселенский характер воплощения Христова, говорит о том, что, кроме книг пророков, Христа проповедовала и книга неба и земли, внимая которой пришли на поклонение Ему первые из язычников - волхвы. Апостол, читаемый на рождественской вечерне, содержит возвышенное учение о Сыне Божием, Его превечном рождении, Его участии в творении мира и о том, как Бог "вводит Первородного во вселенную" (Евр. 1, 1-12). Апостольское чтение говорит также об отношении к Сыну Божию ангелов. Когда Бог Отец вводит Первородного во вселенную, Он говорит: "И да поклонятся Ему все ангелы Божии" (Евр. 1, 6). О таком же поклонении родившемуся на земле Сыну Божию рассказывает читаемое на рождественской вечерне Евангелие (Лк. 2, 1-20). Эти два чтения как бы дополняют друг друга, раскрывая пред духовным взором молящихся временную и вечную стороны празднуемого события. На рождественской вечерне не поется тропарь празднику. Но после отпуста священнослужители выходят на середину храма и пред возжженной свечой славят родившегося Богомладенца - поют тропарь и кондак празднику: "Рождество Твое, Христе Боже наш" и "Дева днесь". Казалось бы, с этого момента и наступает праздник Рождества Христова. Однако на самом деле это не так. После славления по Уставу положена трапеза, носящая постный характер, на ней не разрешается даже вкушение рыбы.Можно сказать, что это - единственный случай во всем годовом богослужебном круге, когда тропарь и кондак, как главнейшие песнопения вечерни и утрени, при всей торжественности их исполнения, при всей праздничности, с которой они встречаются верующими, уже приготовившимися к исходу из храма после преподобного им иереем отпу́ста, еще не свидетельствуют о наступлении праздника. Тропарь и кондак имеют здесь иное значение. Это как бы особая, маленькая служба, которая изумляет душу своей торжественной неожиданностью и вместе с тем заставляет внутренне встрепенуться. Обычное построение церковных служб здесь, пред особо великим праздником, нарушается, и этот заключительный аккорд богослужения навечерия предвещает что-то особенное, чего душа, привыкшая к обычному построению церковных служб, не ожидает. Праздник еще не наступил, но вот-вот наступит. И ожидание его, начавшееся задолго до этого дня, при первых звуках рождественских ирмосов "Христос раждается, славите" теперь достигло высшего предела. Душа затрепетала, ожидая, что вот сейчас наступит рождение в мир Господа. Этот трепет удивленной души уносит с собой христианин из храма в свою домашнюю церковь. Подготовленные службами навечерия, собираются верующие в храм в трепетном ожидании радостных, ликующих стихир рождественской службы. После возгласа священника слышится чтение покаянных псалмов великого повечерия: "Сы΄нове человечестии, доко́ле, тяжкосердии, вску́ю любите суету и ищите лжи?" (Пс. 4). "Господи, да не яростию Твоею обличи΄ши мене, ниже́ гневом Твоим накажеши мене. Помилуй мя, Господи, яко немощен есмь: исцели мя, Господи, яко смято́шася кости моя, и душа моя смяте́ся зело́" (Пс. 6). Что это значит? Почему вопреки времени дня, так как повечерием обычно не начинается, а заканчивается день, празднование великого дня рождения на земле Господа Иисуса Христа начинается покаянной службой? Почему богослужение, посвященное встрече Солнца правды - Христа, начинается с чтения ветхозаветных псалмов и молитв повечерия? Причина этого именно в том, что служба Рождеству Христову должна быть для нас встречей грядущего на землю Христа, а не просто воспоминанием Его пришествия в мир. Если бы мы приходили в храм Божий только для того, чтобы вспомнить о Рождестве Христовом и еще раз услышать евангельское повествование о нем, то нам не нужно было бы проходить чрез великое повечерие. Но Святая Церковь призывает нас не к этому. Весь ход приготовления к празднику - пост, предпразднство, на́вечерие - свидетельствует, что цель, к которой ведет нас Святая Церковь, состоит в том, чтобы мы встретили Христа, приняли Его в свое сердце и поклонились Ему. Только с пробуждением в наших душах покаянной веры можем мы надеяться, что вместе с волхвами и пастырями благовременно достигнем Божественного явления Христа, Сына Божия. Великое повечерие по содержанию представляет путь постепенного восхождения души к Богу. Оно разделяется на три части. В первой мы благодарим Бога за прожитый день и вообще за прожитую жизнь и выражаем упование на Бога и веру в Него. В эту часть, кроме псалмов, входит пение стихов книги пророка Исаии "С нами Бог, разумейте, языцы, и покаряйтеся", чтение Троичных тропарей "День преше́д" и Символа веры. Заканчивается эта часть вечерней молитвой святого Василия Великого. Главное место в содержании повечерия занимает вторая его часть - покаянная, состоящая в чтении псалмов 50-го и 10-го и молитвы Манассии, царя Иудейского. Третья часть содержит прославление Бога за Его милости. Переход от покаяния к славословию мы видим в содержании псалмов 69-го и 142-го. Заканчивается эта часть великим славословием, начинающимся словами ангельской песни "Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение". Таким образом, душа, пройдя чрез переживания ветхозаветных праведников, находит в своем сердце слова ангельского славословия, которые непосредственно приводят ее к прославлению Родившегося Христа. И как бы в ответ на это раскрываются царские двери и в предшествии свещеносцев священнослужители выходят в притвор храма при пении торжественной и ликующей стихиры: "Небо и земля днесь пророчески да возвеселятся, ангели и проро́цы духовно да торжествуют, яко Бог во плоти явися сущим во тьме и сени седя΄щим, рожде́йся от Девы".Предварение праздника до его наступления имеет место во время великого повечерия: трижды отверзаются царские врата; трижды чтение ветхозаветных псалмов прерывается торжественным праздничным пением. Сначала поются стихи "С нами Бог", а затем, после чтения первого и второго Трисвятого, - тропарь и кондак празднику. Эти песнопения являются предварением праздничной радости.
Никто не решился оставить свой комментарий.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.