Феофан Затворник / ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА К ФИЛИППИЙЦАМ (6)

Стих 15. Елицы убо совершении, сие да мудрствуим: и еже аще ино что мыслите, и сие Бог вам открыет. Прежде говорит Апостол, что еще не достиг, не совершился,—а здесь говорит: елицы совершенни — и себя к ним причисляет: сие да мудрствуим. — Какая у него мысль? Или такая: которые из вас думают, что совершенны уже. Узнал Апостол, что есть между филиппинцами такие много о себе думающие, и возводит их к смиренномудрию. И прежде он вразумлял уже их примером Господа, Себя ради нас смирившего, а теперь вразумляет своим примером, — показанием, как он, при всем том, что есть богоизбранный Апостол, именно о себе думает. Он говорит как бы: итак, которые из вас совершенными уже себя считают,— переменим свое о себе мнение, станем думать, как я изложил. Себя же в число наставляемых вставил, чтобы смягчить обличение и исправительное внушение. Или слово: совершении — берется у него не вполне, а относительно: которые посовершеннее других. В обществе лиц все на одной линии никогда не бывают, и всегда одни получше, другие похуже, иные же — очень хороши, — выдаются из-за других. Этим-то Апостол и говорит: которые получше других, не допускайте мысли, что вы уже дошли до конца, а думайте, как я,— что еще не достигли, еще не совершились, и, задняя забывая, стремитесь всё вперед и вперед. Или совершенными называет стремящихся к совершенству и ревнующих достигнуть его; как бы так: вы, стремящиеся к совершенству, если хотите достигнуть его, никогда не думайте, что достигли его, а всё — гоните и гоните вслед его — и достигнете. То и признак, что стремится кто к совершенству и достиг его в известной мере, что он считает себя несовершенным. При первых шагах на пути к совершенству иной может еще подумать, что совершен, но, прошедши немного, непременно увидит, что путь далек, и чем больше и быстрее идет, тем последний предел видится дальше и дальше. Апостол выражает как бы: сколько бы ни были мы совершенны,— так да мудрствуем. Нечего и прилагать к себе совершенства, когда таков закон, что совершающиеся видят себя все больше и больше менее совершенными. Святой Златоуст говорит, что «то и совершенство, чтобы не почитать себя совершенным. Что такое: сие? То, что заднее должно забывать; почему свойство совершенного — не почитать себя совершенным. Это составляет совершенство». И еже аще ино что мыслите, и сие Бог вам открыет. Темновато. Прямее будто такая мысль: если вы иначе как об этом рассуждаете, то, я уверен, Бог вам откроет, что вы неправо судите, и наведет вас на изложенный мною образ мыслей,— и сие открыет. Можно дополнить: молюсь, да откроет, или: молитесь, и откроет Бог, или просто: открой вам, Господи, и сие. Апостолу предлежало сказать: если вы иначе судите, то вразумляйтесь; но он дал такой оборот речи, что и у них возбуждает желание вразумления. Святой Златоуст говорит: «аще ино что мыслите,— то есть если кто думает, что он совершил все добродетели. Апостол предостерегает филиппийцев,— но сказал не так, а что? и сие Бог вам открыет. Смотри, как он скромно сказал это. Бог вас научит: ибо хотя учит Павел, но вразумлял Бог. Впрочем, Апостол не сказал и вразумит; но: открыет,— дабы показать, что такое мнение происходит преимущественно от неведения. Сие сказано не о догматах, но о совершенстве жизни и о том, чтоб не считали себя совершенными; ибо кто думает о себе, что он уже достиг всего, тот не имеет ничего». Стих 16. Обаче в неже достигохом, — тоже да мудрствуем, и темже правилом жительствуем. И это место темновато. Наш русский перевод: «впрочем, до чего мы достигли, так и должны мыслить и по тому правилу жить» — дает такую мысль: будем, по крайней мере, стоять в том, до чего достигли, на той степени, до которой дошли, в том образе мыслей, в каком установились, и в тех правилах жизни, в каких утвердились. Как будто снисходительная уступка: если для вас этого слишком много, чтобы всё вперед и вперед,— и конца не видно, не подавайтесь, по крайней мере, назад, — пребудьте таковы, какими сформировались, не уклоняясь ни на десно ни на шуе, будьте верны себе.— Или такая в этом мысль: мы должны в образе мыслей и правилах жизни сообразоваться с тем, как что постигли и поняли, как в чем убедились. Это похоже на то правило, что совести во всем должно следовать и, как она что признает истинным или обязательным, с тем и должно согласовать свои дела и жизнь. Апостол говорит как бы им: хоть я и сказал вам, что если иначе что разумеете, то Бог вразумит вас; но и без этого — ведь вам, конечно, известно правило, что должно следовать тому, что сознано истинным и добрым; а я вам внятно разъяснил, что не должно считать себя совершенными, а все стремиться лишь вперед, как не достигшим еще должного. Следовательно, нечего вам дожидаться и особенных вразумлений от Господа; примите на совесть, что я вам ясно преподал и внушил, и сообразно с тем действуйте. — Или и так: будем жить и мудрствовать, как постигли, как дело христианства раскрылось в нашем сознании, ни в чем не оскорбляя своей совести, которая всегда стоит за познанное добро. — Что из этого следует, Апостол умалчивает. Но из этого будет следовать то же, что он внушил: жизнь, верная познанному добру, все более и более будет раскрывать пред сознанием область добра и тем расширять деятельность и стремления, и, следовательно, всё мы будем гнать вперед и вперед. На эти же мысли можно поворотить и славянский наш перевод: чего достигли, тоже — то самое,— что постигли,— да мудрствуем, и темже — тем самым, — как постигли, — правилом да жительствуем. Так Экумений: «пока Бог откроет, будем стоять в той мере, какой достигли, чтоб не потерять достигнутого уже» Он же приводит Фотия: «пока Бог откроет вам истину сию, да не погубим того, что постигли. Губится же это как? Если ослабеем в прежней ревности или уклонимся с пути правого. Но надобно по одному и тому же правилу жить, то есть тем же подвигом подвизаться, тот же показывать нрав, то же мудрствовать и о жизни, и о догматах. Ибо как тот, кто что-либо изменяет в догматах, разрушает все свое прежнее правоверие; так и тот, кто изменяется в правилах жизни и не хранит той же верности заповедям, отнимает цену у всего предшествовавшего». Стих 17. Подобными бывайте, братие, и смотряйте тако ходящия, якоже имате образ нас. «Чтоб не показалось, что он заповедует нечто неисполнимое и трудное, уча всю жизнь подвизаться в добродетелях и благочестии, говорит: подобии ми бывайте, и смотряйте тако ходящия, якоже имате образ нас. Ходить здесь значит — жить. Пред вами, говорит, много родов жизни. Чтоб вам различить, кто право ходит и кто нет, смотрите, какие ходят тем образом, каким ходили мы, тем и последуйте» (Фотий у Экумения). Подобни — сподражатели им будьте.— «Хотя я и не с вами, но вы знаете образ моего хождения» (святой Златоуст). Смотрите там и у себя, которые мне подражают, и вместе с ними сподражатели мне будьте. Не одних вас гоню все вперед и вперед, не на одних вас возлагаю бремя строгой жизни. Смотрите на меня, смотрите на других, которые тем же путем идут. Все одинаково текут: другого пути и образа шествия нет. Воодушевляйтесь и вы к тому же. «Итак, Апостолы были образцом, сохраняя в себе некоторое первообразное изображение. Подумайте, как строга была жизнь их, когда они поставлены первообразом и примером и одушевленными законами! Ибо что говорило Писание, то самое они показывали всеми своими делами. Вот наилучший способ учения! Но если кто говорит и рассуждает хорошо, а делает худо, то он еще не учитель; ибо рассуждать на словах легко может и ученик; но потребно наставление, потребно руководство и делами. Это и учителя делает почтенным, и ученика располагает к послушанию. Каким образом? Когда ученик заметит, что учитель только рассуждает на словах, то скажет, что он требует невозможного; а что требует невозможного, то сие учитель сам первый доказывает своим неисполнением; но если ученик увидит, что добродетель совершается на деле, то не может этого сказать» (святой Златоуст). Стихи 18— 19. Мнози бо ходят, ихже многажды глаголах вам, ныне же и плача глаголю, враги креста Христова, имже кончина погибель, имже бог чрево, и слава в студе их, иже земная мудрствуют. Все, доселе сказанное, и свой пример, и пример других подражателей своих приводит святой Павел, чтобы внушить, сколь необходимо жить в строгом самоотвержении и самоумерщвлении, чтобы, приобщившись чрез то страстей Христовых, сделаться достойными и славного воскресения. Но как в картинах тени делают выдающимися светлые части предметов, так святой Павел, чтобы очевиднее было, как возвышает христиан крестная о Господе жизнь, выставляет позорность жизни утешной и плотоугодливой. Живите, говорил святой Павел, как я и многие другие мне подобные; но никак не увлекайтесь примером тех, кои живут только в свое удовольствие. Пример обаятелен: избирайте лучшее, вам подходящее по духу вашей веры. Будучи у вас, я не раз вам говорил, что многие живут так, что их надлежит называть врагами креста Христова. И ныне то же повторяю с плачем, потому что зло не умаляется, а растет и многие из христиан увлекаются такого рода жизнию. Они враги креста Христова, потому что не только не несут никаких подвигов самоотвержения и самоумерщвления, но и слышать о том не могут, и поносят тех, кои строго, среди лишении и пртрудностей, живут под сим крестом Христовым. Кончина их погибель; ибо утешникам нет части со Христом Господом, страдавшим и распятым и всем ученикам Своим заповедавшим идти тесным путем; вне Христа Господа — пагуба. Широк путь их, но последняя его зрят во дно адово. Центр такой плотоугодливой жизни — чрево. Ему все приносится в жертву; и оно у них как бог какой; только и заботы, что о том, как бы его удовлетворить И они такой низкой жизни не только не стыдятся, но еще в славу себе ее вменяют. Или слава в студе их, потому что таковые если славны бывают, то лишь студными делами. Ибо чрево, пространно питаемое, разжигает подчревные части; и отсюда срамные дела, о которых не леть есть и глаголати. Иже земная мудрствуют. Заключительная черта, что их все цели и надежды ограничиваются землею Блага выше земли им неведомы. Как без рая нельзя обойтись человеку, то они чают устроить свой — на земле. Вот что говорит святой Златоуст о таком роде жизни? «Всего неприличнее и не свойственнее христианину искать праздности и покоя (разгульной и многоутешной жизни): ничто столько не противно призванию нашему, как сильная привязанность к настоящей жизни. Твой Господь был распят, а ты ищешь покоя? Твой Владыка был пригвожден, а ты предаешься удовольствиям? Это ли дело благодарного воина (Христа Царя)? Потому и Павел говорит: мнози ходят, ихже многажды глаголах вам, ныне же плача глаголю, враги креста Христова. Так как были люди, которые лицемерно держались христианства, а жили в праздности и неге, что противно кресту; посему Апостол и говорит таким образом. Крест составляет принадлежность души, ставшей в борьбу, готовой на смерть и вовсе не ищущей покоя, а они живут совсем напротив. Итак, хоть они называют себя Христовыми, впрочем, они враги креста: иначе если б они любили крест, то старались бы проводить и жизнь, свойственную Распятому. Не распят ли был твой Господь? Если ты не можешь так же распяться, как Господь, можешь другим образом подражать Ему. Распинай себя, хотя бы и никто не распинал тебя: распинай, говорю, себя, впрочем, не для того и не так, чтобы умертвить себя ибо это беззаконно; но распинай себя по слову Павла: мне мир распяся и аз миру (ср.: Гал. 6, 14). Если ты любишь твоего Владыку, умри Его смертию. Познай, сколь велика сила креста, сколь благотворные производил он и производит действия — Христос крестом обыкновенно называет страдания, когда говорит: иже не приимет креста своего, и в след Мене грядет (ср: Мф. 10, 38), то есть если кто не готов на смерть. А люди чувственные, любящие жизнь и плоть, суть враги креста; да и всякий, преданный удовольствиям и земному спокойствию, есть враг креста, которым Павел хвалится, который объемлет и с которым он старается тесно соединиться, как это видно из слов его- мне мир распяся и аз миру. — Ныне же, говорит, и плача глаголю. Почему? Потому что зло усилилось, потому что таковые люди достойны слез. В самом деле достойны слез те, которые проводят жизнь в удовольствиях, которые одежду своей души, то есть тело, утучняют и вовсе не помышляют о наказаниях в будущей жизни. Вот ты живешь в удовольствии, вот упиваешься сегодня, и завтра, и 10, и 20, и 30, и 50, и 100 лет, что, впрочем, невозможно; однако допустим и это, если угодно. Какой же конец? Какая польза? Никакой. А посему не достойна ли слез и плача такая жизнь? Бог поставил нас на сие поприще, чтобы увенчать нас, а мы сходим с него, не сделавши ничего доблестного. Итак, Павел плачет о том, чему другие смеются, чем другие услаждаются — Имже бог чрево. Посему бог у них: да ямы и пием (1 Кор. 15, 32). Видишь ли, как худо удовольствие? У одних бог — деньги, а у других — чрево. Таковые не идолопоклонники ли, даже не хуже ли их? И слава в студе их. Некоторые говорят, что сими словами указывается на обрезание; а я говорю совсем другое, именно вот что они величаются тем, чего бы надлежало им стыдиться. То же говорит Апостол в другом месте: кий убо тогда имеете плод, о нихже ныне стыдитеся (ср.: Рим. 6, 21)? Делать постыдное тяжкий грех; впрочем, грех вполовину уменьшается, если делающий стыдится: а когда кто еще хвалится постыдным,— то это верх бесчувствия.— Но об них ли одних сказано сие? Не подлежит ли кто и из нас сему обвинению? Или никто из нас не заслуживает этого? Не почитает чрева богом? Не поставляет славы своей в студе? Желаю, сильно желаю, дабы подобного ничего нельзя было приложить к нам, желал бы даже не знать такого, кому бы сказанное можно было поставить в упрек: но боюсь, не к нам ли более, нежели к своим современникам, говорит Павел. Ибо если кто всю жизнь иждивает в питии и ядении и нищим уделяет мало, а больше издерживает на чрево, то не прилично ли и к нему отнести сказанное? Ничто не может более возбудить стыд и быть поразительнее сего изречения: имже бог чрево, и слава в студе их. Кто это такие? Те, иже земная мудрствуют, которые говорят: мы построим домы. Где? На земле. Купим поля,— опять на земле; получим власть,— на земле, достигнем славы,— на земле; разбогатеем,— всё на земле.— Вот те, имже бог чрево! Ибо те, которые не думают о духовном, которых все заботы и помышления ограничиваются землею, поистине чрево имеют богом, говоря: да ямы и пием, утре бо умрем (1 Кор. 15, 32).— Ты смеешься и забавляешься, а душу удовольствиями низводишь до праха. Какое прощение получишь ты, повергнув себя в такую бесчувственность, тогда как и самое тело должно сделать духовным? Ибо это возможно, если бы ты пожелал. Тебе дано чрево для того, чтобы питать, а не расширять его; чтобы управлять им, а не подчиняться ему; чтобы оно тебе служило для питания прочих частей, а не ты ему служил; не для того, чтобы ты выходил из границ. Не столько зол причиняет выступившее из берегов море, сколько чрево вредит телу и вместе душе. Море потопляет всю землю, а чрево все тело. Положи ему пределом довольство, как Бог оградил море песком. И если оно волнуется, если свирепеет, запрети ему властью, тебе данною. Смотри, как Бог почтил тебя разумом, дабы ты подражал Ему, а ты не хочешь! Но, видя чрево переполненным, и расстраивающим всю твою природу, и обращающимся в болото,— не смеешь воздержать его и сделать умеренным». Стихи 20 —21. Наше 6о житие на небесех есть, отонудуже и Спасителя ждем, Господа нашего Иисуса Христа, Иже преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его, по действу еже возмогати Ему и покорити Себе всяческая. Мне, говорит, подражайте в шествии тесным крестным путем, а этим чувственным утешникам, которым бог — чрево и которые только и думают, что о земном, не подражайте. Нам жить так, как они живут, не пристало. Наше бо житие на небeсех есть. «Не будем же искать покоя здесь, на земле; пожелаем сделаться славными там, где и житие наше» (святой Златоуст) Житие, πολιτευμα,— гражданство, отечество, наш город вышний Иерусалим. Туда стремиться надо, туда готовиться, к тамошним законам и нравам привыкать, а не о земном мудрствовать. Πολιτευμα — значит еще и образ жизни и занятий, как говорят: его вся жизнь в том-то или том-то, чтоб означить, что он тем только и занят. Небом надо нам быть занятым, там сердцем быть, там мыслями; там да будет сокровище наше, там и все надежды наши. Мы стоим в совершенной противоположности с теми, кои не поднимаются выше земли. Отонудуже и Спасителя ждем. Сводит к концу начатую в начале сего отделения речь, что желает достигнуть славного воскресения, чрез общение со страстьми Христовыми. Всесторонне он объяснял необходимость этого общения и возбуждал к тому ревность. Теперь хочет всех поставить в напряженное и непрерывное пребывание в сем общении чрез шествие крестным, самоотверженным путем, тем, что, возведши наш взор на небо, где наше жительство, располагает ждать Спасителя оттуда. Когда он говорит, что мы ждем; то этим всех возводит в состояние ждущих и, следовательно, готовящихся сретить. Тут та же мысль, что в притче о приставнике. Ждем Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа. Мы ждем Судию живых и мертвых. Но Апостол, по цели речи своей, именует ожидаемого только Спасителем и Господом и целию Его пришествия поставляет лишь воскресение. После воскресения суд. Говоря так, Апостол хочет, чтоб так хорошо всегда себя держали, чтоб, когда придет Господь, суд Его не коснулся нас, а только одна слава воскресения облистала нас. Иже преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его. В этом цель всей речи.— Тело Христово прославлено; но оно предварительно страдало. Войдем в спострадание ему произвольными подвигами и лишениями и непроизвольными скорбями. И Господь, пришедши, преобразит тело наше, уподоблявшееся на земле телу Его в страданиях, в тело славное, как славно Его прославленное тело. Преобразит — не новый ему даст образ, а новыми свойствами облечет, из тленного сделает нетленным, из немощного крепким, из грубого и мрачного тонким и светоносным. Оно станет таково, каково тело воскресшего Господа. Ах, сие тело будет сообразно тому телу, которое седит одесную Отца; которому поклоняются Ангелы, которому предстоят бесплотные силы, которое превыше всякого начальства, власти и силы, сему будет сообразно. Но что ты говоришь, Павле? Тому ли сообразно будет?! Да, говорит, тому. Итак, если вселенная будет слезно оплакивать потерявших сию надежду; оплачет ли она достойно то, что и при данном нам обещании: быти сему сообразну телу Христову — тело наше отходит вместе с демонами?! (см.: святой Златоуст). По действу еже возмогати Ему и покорити Себе всяческая. По той власти, о которой Господь Сам сказал по воскресении: дадеся Ми всяка власть на небеси и на земли (Мф. 28, 18) — и в силу которой подобает Ему царствовати, дондеже положит вся враги под ноги Своя (ср.: 1 Кор. 15, 25). Апостол поминает о сем не затем, чтобы доказывать, что Господь, яко Богочеловек, облеченный всемогуществом Божеским, может сие сделать, а чтобы напомянуть, что это будет тогда же, как все враги креста Христова испразднятся. Ибо мысль о кресте и необходимости крестоношения спасаемым и чающим славного воскресения проходит у него сквозь все сие отделение «Итак, хотя вы видите миролюбцев в радости, хотя видите в славе; стойте, не соблазняйтесь их примером и не страшитесь. Надежда на славное воскресение сильна возбудить самого ленивого и сонливого. — Текущие, стремящиеся и сообразующиеся смерти Господа, как сказал Павел, могут сподобиться его, а спящие отнюдь не могут. Спящие вовсе не могут совершать и мирских дел, тем паче духовных; спящие никогда ничего не могут получить от друзей, тем паче от Бога Спящих и отцы не почитают, тем паче Бог. Потрудимся немного, дабы всегда наслаждаться покоем. Скорбеть совершенно необходимо; и если не поскорбим здесь, то будем скорбеть там. Почто не решаемся скорбеть здесь, дабы гам успокоиться?» (святой Златоуст). Глава 4, стих 1. Темже, братие моя возлюбленная и вожделенная, радосте и венче мой, тако стойте о Господе, возлюбленный. Темже, ωστε,—заключительная и выводная частица. Заключает Апостол сказанное пред сим о преуспеянии в христианской жизни, которая должна состоять в том, чтобы, взявши крест Господень, идти вслед Его, в надежде чрез приобщение страстям Его улучить и славное воскресение во второе Его пришествие. Тако стойте о Господе. Так стойте, как я вам изъяснил, будьте тверды в вере и жизни по вере, какими знал вас доселе. Стойте так о Господе, в надежде на Господа, в угодность Господу, в деле Господнем, Господа моля о том. Какими нежными именами обставляет Апостол это увещание! Не: братие — только, но: братие возлюбленная, — и не: возлюбленная — только, но и: вожделенная,— то есть такая, к которой влечется душа неудержимо, с которою всегда хотел бы быть вместе и жить неразлучно в обыманиях любви. Радосте,— потому что радовали его искренностию веры и чистотою нравов; венче, — потому что они украшали его Апостольское служение своим совершенством в христианстве. Эти два титла представляют великую похвалу филиппийцам. В конце опять: возлюбленные,— как будто душа его ненасытна в выражениях теплой и сладостной любви. Ни в одном Послании не делаются так часто такие изъявления сердечного союза с теми, к кому пишет. Оглавление Г) Краткое внушение некоторым лицам с приложением общего всем наставления (4, 2-9) В-четвертых святой Павел пишет 1) краткое внушение некоторым лицам (4, 2 — 3),— с присовокуплением: 2) общего и всем филиппийцам наставления являть в своей жизни характеристические черты жизни христианской (4, 4 — 9). Оглавление 1) Краткое внушение некоторым (4, 2-3) Глава 4, стих 2. Еводию молю, и Синтихию молю тожде мудрствовать, о Господе. Еводия и Синтихия, как видно, были очень важные особы в Церкви Филиппинской (см.: святой Златоуст), и по внешнему состоянию, и по влиянию на веру. Но что-то было в них такое, почему к ним надлежало обратиться с словом: молю тожде мудрствовати о Господе. Убеждение к единомудрию о Господе не на житейский разлад указывает, а на какое-нибудь разногласие в вере, не их двоих между собою, а их обоих со всеми, с началами веры, Апостолом проповеданными. Не на то ли это указывает, что Еводия и Синтихия подпали влиянию иудействующих, в Филиппах ли или где-либо вне; и если не склонились на их ложное учение, то подумали, и не подумали только, но и пред другими выразили мысль: да не в самом ли деле так? Дальше, может быть, дело и не шло; почему святой Павел счел нужным намекнуть только о том, много же об этом не распространялся. Потом выяснив, на чем должны основываться надежды христианские, в заключении предлагает убеждение краткое только сим женам, выделяя их из всей массы. Не распространяется и здесь, а довольствуется одним словом: молю тожде мудрствовати о Господе; потому что у них мысль та не далеко зашла, а только проскользнула будто на конце языка. Помянул, однако ж: ибо ложь заразительна; и не им только напомянул, но и еще кого-то просил помочь им, если б дело пошло у них дальше.— Всем этим выражается, впрочем, крайняя заботливость святого Павла, а не особенная опасность для веры тех жен или для веры филинпийцев. Слова: тожде мудрствовати о Господе — значат: одинаково со всеми понимать дело спасения в Господе Иисусе Христе; то же мудрствовать, что все,— или чему он повсюду учил; ибо и все если мудрствуют так, то мудрствуют потому, что научены святым Павлом. Стих 3. Ей молю и тебе, супружниче присный, споспешествуй им, яже во благовествовании сподвизашася со мною, и с Климентом, и с прочими споспешники моими, ихже имена в книгах животных. Увещание к единомудрию в Господе, которое жены те должны были выслушать пред целою Церковию: ибо Послание было ко всем и всеми вместе должно было быть читано,— такое увещание и само по себе было уже очень сильно и убедительно. Но святой Павел любит доводить дело всякое до конца, чтоб иметь удостоверение, что он сделал все нужное и что сомневаться в успехе уже нет основания, потому что не оставлено никакого прохода для лжи и заблуждения. Почему молит еще кого-то споспешествовать им. Споспешествуй, συλλαμβανου, - возьми, как бы за руки, и ту и другую и приведи их к единомудрию, если б это потребовалось, если бы оказалось нужным, к моему слову приложить и твое содействие, — войди в их положение религиозное и помоги им. Кто такой, к кому обращается святой Павел? Супружник присный. — Супружник — одно ярмо влекущий. Иго Апостола было — проповедь Евангелия и устроение Церквей. В каждом месте, где он основывал Церкви, первые верующие, как первенцы, были его содействователями в дальнейшем распространении Евангелия. Им он поручал юные Церкви, когда выходил из их мест. Кто-нибудь из таковых был и этот искренний супружник, к которому обращается теперь святой Павел. Не именует его; потому что и ему, и всем было понятно, к кому идет речь. Может быть, это был темничный сторож (см.: блаженный Феофилакт). Святой Златоуст говорит о нем: «мне кажется, что оные жены были важны в Церкви Филиппийской,— и Апостол препоручает их мужу, конечно,— достойному удивления, которого и называет сотрудником; которому, быть может, он обыкновенно поручал, как споспешнику, соучастнику и брату (тамошнюю Церковь)».— О других же мнениях о сем святой Златоуст говорит: «нет нужды со всею точностию изыскивать, кто он таков». Довольно знать: «искренний брат, истинный муж». Приведем, однако ж, одно мнение, опровергаемое Феодоритом и другими, и самим святым Златоустом. «Под словом: супружниче — иные несмысленно разумели жену Апостола, не обратив внимания на написанное в Послании к Коринфянам, а именно что Апостол сопричисляет себя к безбрачным; ибо говорит: глаголю же безбрачным и вдовицам, добро им есть, аще пребудут, якоже аз (ср 1 Кор 7,8). И явно,— что был ли он безбрачен или вдов, но жены не имел, и вернее то, что был безбрачен, потому что призван, когда был еще юношею. Посему супружником называет Апостол того, кто влечет с ним одно и то же иго благочестия, и просит его сделаться споспешником доблестных жен и устроить в них единомудрие». Самых же жен Апостол превозносит великими похвалами, показывая как бы, что стоит потрудиться ради них и что достойно сожаления, если такие лица останутся с таким пятном или подвергнут недоумению даже записание их в книге животной Яже сподвизашася во благовествовании со мною. «Что ты говоришь? Жены подвизались вместе с тобою? Да, говорит, немало и они по могали. Хотя у него и много было сотрудников, но в числе многих содействовали и жены — То, что такою честию пользовались славные, и мужи, и жены, производило много добра. Во-первых, потому, что и прочие возбуждались к равной ревности, во-вторых, чрез почтение они (почитавшие) получали пользу; в-третьих, и сами они (хвалимые сотрудники) делались ревностнее и усерднее. Посему ты видишь, что святой Павел везде старается поставлять таковых на вид» Где и как они сподвизались с Апостолом, не видно. Может быть, в самых Филиппах, или около, и в первое там пребывание Апостола, и в неоднократное посещение им сего города. — Но сопоставление их с Климентом и другими сотрудниками наводит на догадку, — что они или были в Риме временно и оттуда воротились теперь в Филиппы, или сами были римлянки, теперь только переселившиеся в этот город. Бывши в Риме, они содействовали Апостолу вместе с Климентом и другими лицами в распространении веры по Риму. Ибо Апостол, находясь в узах, у себя мог принимать приходящих, а сам выходить не мог Его заменяли в этом рассылаемые им помощники — Климент и другие. В числе их потрудились и эти жены. «Так ли, или иначе», — самая высокая похвала для сих жен та, что Апостол называет их соучастницами в перенесении опасностей ради Евангелия (см блаженный Феодорит). Если принять высказанное предположение, то под Климентом разуметь святого Климента Римского не будет представлять никакого затруднения Ихже имена в книгах животных. Не записываю, говорит, здесь их имен они записаны в лучшей книге, откуда не изгладятся их славные имена в вечные веки,— имена не Климента только и других сотрудников, но и самых жен. Потому-то особенно и жалко, если они подвергнутся опасности потерять это превысокое преимущество. Потеря будет ничем не вознаградимая. Слушали это жены, — и что могло сильнее покорить их единомудрию о Господе, если б еще оставался у них какой след неединомудрия?! «Видишь ли, как он свидетельствует об их добродетели? Что Христос сказал Апостолам: не радуйтеся, яко дуси вам повинуются, но яко имена ваша написана суть на небесех (ср.: Лк. 10, 20); то же свидетельство дает и святой Павел означенным лицам, словами: их же имена в книгах животных» (святой Златоуст).— То есть они все отселе еще сопричислены к несомненным наследникам Царства Небесного. Так высоко пред лицем Господа содействие распространению святой веры христианской. Оглавление 2) Общее всем наставление (4, 4-9) Высказав это, будто случайно вспавшее на ум, а между тем имеющее, вероятно, и свое особое значение, внушение частным лицам, святой Павел обращается ко всем филиппийцам, научая их следовать таким правилам, в каких выражаются характеристические черты жизни христианской (4, 4 — 9). Глава 4, стих 4. Радуйтеся всегда о Господе, и паки реку, радуйтеся. Чему радоваться? Тому, что вы христиане, что грехи ваши прощены, что имеете благодать Святаго Духа, что живете свято силою Его, что входите в спострадание с Господом и несомненную ради того имеете надежду сподобиться и славного воскресения. Вот о чем радоваться! Избавлены от зла, и всяким благом исполнены, и еще питают надежду верную, что получат такие блага, которых и вообразить нельзя. Как не радоваться? Радость в духе — всегдашняя спутница христиан, и среди лишений произвольных, и среди страданий невольных. Почему Апостол не удовольствовался однажды сказать: радуйтеся,— но: и паки, приложил, радуйтеся.— Как обличительно для вас отсутствие радости духовной! Ибо это несомненный знак: что наше христианство очень недостаточно, много в нем недостает. Больше всего радость сию подсекают земные надежды, и земные вкусы,— и то, что нет усердия на делание всякого встречающего добра: вяла жизнь, живем кое-как, переваливаемся с ноги на ногу. Святой Златоуст говорит на сие место: «Господь говорит: блажени плачущии — и: горе смеющимся (Мф. 5, 4; ср.: Лк. 6, 25)! Почему же Павел говорит: радуйтеся всегда о Господе? Апостол не противоречит Христу; нимало. Ибо горе смеющимся,— сказал Господь, разумея смех мира сего, бывающий в отношении к делам настоящим; и назвал блаженными плачущих не тех, которые оплакивают только потерю собственности, но тех, которые скорбят и плачут о своих неправдах, размышляя о грехах своих или чужих. Этому плачу не только не противна та радость, но даже от сего плача и происходит она. Ибо оплакивающий и исповедующий свои грехи и неправды — радуется. Иначе сказать, можно плакать о грехах своих, а радоваться о Господе». Радуйтеся о Господе. «Слова сии вот что значат: живите так, чтобы радоваться. Посему радуйтеся, когда дела для Бога совершаются у вас беспрепятственно. И паки реку, радуйтеся. Так говорить свойственно крепко уверенному и показывающему, что человек, пребывающий в Боге, всегда радуется. Скорбит ли такой, терпит ли что, всегда радуется. Ибо слушай, что повествует Лука об Апостолах: идяху радующеся от лица собора, яко за имя Его сподобишася безчестие прияти (ср : Деян. 5, 41). Если бичи и узы, которые по видимому всего тягостнее, производят радость, то что другое может причинить нам печаль?» (святой Златоуст). Стих 5. Кротость ваша разумна да будет всем человеком. Господь близ. Кротость — добродетель, противоположная раздражительности и гневливости. Кто стяжал ее, тот изгнал целую половину страстей. Кротость с чистотою — ограда бесстрастия полного и совершенного. Почему и ублажил ее Господь (см.: Мф. 5, 5). Святой Лествичник определяет ее так: «кротость есть недвижимое устроение души, когда она в бесчестиях и похвалах пребывает одинаковою» (святой Иоанн Лествичник. Лествица, слово 8, 3). «Признак кротости состоит в том, чтобы к раздражающему, и в присутствии его, сохранить залог любви в тихом сердце» (там же, слово 8, 13) — и «чисто о нем молиться» (там же, слово 24, 3). «В кротких сердцах почивает Господь» (там же, слово 24, 7); «кроткая душа — престол простоты» (там же, слово 24, 9). Святой Златоуст наставление сие поставляет в связи с сказанным прежде об их страданиях Господа ради. Он полагает, что из опасения, как бы филиппийцы не стали неприязненно относиться к причиняющим им скорби, «Апостол увещевает их, чтоб они общего с такими ничего не имели и ненавистию их не преследовали, но с великою кротостию обходились бы, не только с братиями, но даже с врагами и неприятелями». То же пишет и Феодорит: «нападения сопротив-ников переносите мужественно, не воздавайте злом за зло». — Экумений же и Феофилакт поводом к сему уроку считают сильно выраженный Апостолом укор плотоугодникам, тоже из опасения, не стали бы неповинные сему греху во враждебное к ним отношение.— «Но можно и другим образом поставить в связь настоящий урок с тем укором. Тем укором отвратил Апостол филиппийцев от похоти, которая есть первый источник страстей; а сим уроком отвращает их от раздражительности и гневливости — второго источника страстей. Тем и другим ведет их к бесстрастию». Враг обычно борет нас то гневом, то похотию,— чем когда удобнее. Но кого не тревожат ни гнев, ни похоть, кто стяжал против первого кротость и против второй чистоту; к тому для врага доступа нет. Разумна да будет кротость всем человекам — не с тем, чтобы являть ее напоказ только людям, но в том смысле так говорится, чтобы все люди испытывали вашу кротость в отношении к себе. Это то же, что сказать: будьте кротки ко всем человекам, и своим и чужим, и большим и малым. Господь близ. Изречение сие можно относить и к предыдущему, и к последующему. Оно подает две мысли, — и что Господь присущ и близ есть всем призывающим Его,— и ту, что второе Господне пришествие близко,— Уверенность в том и другом одинаково способствует к прогнанию гнева и водворению кротости, если поставлять сие изречение в ближайшей связи с предыдущим уроком Одинаково же та и другая мысль способствует и к исполнению того, что заповедует Апостол вслед за сим, то есть чтоб ни о чем не пещись. Как мысль о вездеприсутствии Божием укрощает гнев, о сем Василий Великий пишет: «каким образом можно не приходить в гнев? Если всегда будешь в той мысли, что ты пред очами зрителя Бога и близ тебя сущего Господа. Ибо какой подданный в глазах государя отважится на что-нибудь ему неугодное?» (святитель Василий Великий. Краткие правила, 29). В другом еще месте пишет он: «если взор человека, по природе с нами равночестного, по превосходству его сана удерживает от страсти (гнева); то не тем ли паче удержится тот, кто несомненно уверен, что Бога имеем зрителем собственных своих движений; потому что Бог, испытующий сердца и утробы, гораздо больше видит душевные движения, нежели человек — изменения в лице» (там же, 127). Как мысль о близости второго пришествия и суда укрощает гнев и мстительность, это оправдынает повсюдный опыт. Ибо что обыкновенно говорит обижаемый в утешение себя? Есть Бог Судия; Он воздаст. Если приложить к сему убеждение, что Судия Сей — вот явится: то лучшего средства к успокоению встревоженного сердца и быть не может. Стих 6. Ни о чемже пецытеся, но во всем молитвою и молением, со благодарением прошения ваша да сказуются Богу. Ни о чемже пецытеся. Святой Златоуст, соединяя сие наставление с предыдущим: Господь близ,— при мысли о скорбях, претерпеваемых верующими в Филиппах, такое выводит из слов Апостола им утешение: «Господь близ. Ни о чемже пецытеся. Ибо скажите мне, отчего вы унываете? От того ли, что восстают против вас? Ни о чемже пецытеся. Уже настал суд: скоро они дадут ответ в делах своих. Пусть вы в скорби: это скоро кончится. Пусть те коварствуют и угрожают: но и сие недолго будет им попущено; уже близок суд, уже настало время воздаяния, когда все будет напротив. Ни о чемже пецытеся». Но можно видеть в сих словах урок,— не при скорбях только, но и во всех обстоятельствах жизни своей,—всю печаль свою возвергнуть на Господа, яко Той печется о нас. Апостол внушает — совершенную преданность в волю Божию и отсекает пагубную многозаботливость, которая обычно так томит душу и отнимает всякий покой у сердца. Он предлагает здесь то же, что и Господь, когда говорил: не пецытеся душею и телом... не пецытеся на утрей (ср.: Мф. 6, 25, 34). Ибо есть Отец Небесный, как здесь у Апостола: Господь близ. Этим не бездействие поощряется, а отсекается злая забота, которая ничего не прибавляет к делам и успеху в них, а только душу томит и сердце точит. Спаситель эту именно страсть и обличал, когда говорил, что как возраста себе не прибавишь заботою, так и в делах — благопоспешения. Трудиться — трудись; а что будет из труда, то Господу предай определить и прими то, что подаст. Ибо хоть трудишься, но плод труда Господь подает. На Него и возверзи всю печаль.— И опять потому, что Он близ. Принявши эту мысль, будем иметь в словах Апостола полное руководство, как достигнуть мирного устроения сердца и обезопасить успех в духовной жизни. Уже отсек он, как видели, похоть укором плотоугодникам, гнев — заповедию о кротости,— теперь отсекает заботу злую, одушевляемую любоиманием. Кто отсек сии три вещи, тот отсек все узы и вступил в область духовной свободы. А в ком еще имеют они определяющую силу, тот, в какой бы малой степени они ни обладали им, еще не знает, что есть свобода в Господе (см.: святой Исаак Сирин. Слова подвижнические, слово 90). Предавшись во всем в волю Господа, Который близ есть, возымей бодренную и внимательную к Господу мысль. Господь близ. Войди сознанием в сию истину Когда же войдешь, то, помышляя о величии сущего близ, можешь ли не благоговеинствовать? А, помышляя о том, что Он есть Отец щедрот, можешь ли не молиться? В молитву и вводит нас теперь Апостол. Но во всем молитвою и молением, со благодарением прошения ваша да сказуются Богу. Господь близ; оставь свои заботы — и Ему сказывай, в чем имеешь нужду. Вот и условия успеха в молитве! Первое — молись во всем, то есть во всяком случае, при всякой потребности, нужде, и внешней и внутренней, и духовной, и житейской. Не думай,— в одном сам успеть, а другое у Господа испросить. Это двоедушие, — неустроенность духа отличающее. Всё от Господа, и большое и малое. Во всем к Нему и прибегай; все и принимай как от руки Его, хоть бы и сам трудился. В этом существо преданности Богу,— в этом же и первое условие успеха в молитве. Второе — молись молитвою и молением, то есть из глубины души, а не концом языка произноси молитвенное слово. О чем ни молишься, надо иметь чувство нужды в том и сознание, что только от Господа получить то можешь. Если все от Господа, то относительно всего и должно так себя настроивать. Молитва всегда и будет с чувством из глубины души. В основе здесь лежит вера и упование. Третье — молись со благодарением. Святитель Василий Великий советует всякую молитву начинать благодарением. Возблагодари за полученное; потом проси нового. Святой Златоуст говорит: «Апостол желает, чтобы в молитвах не только просили, но и благодарили за то, что имеем. Ибо, как станет просить о будущем тот, кто не умеет благодарить за прошедшее? Так должно благодарить за все, даже и за то, что кажется прискорбным. Ибо это свойство истинно благородного (человека). Первого (благодарения за все, что имеем) требует самое существо вещей; а последнее (благодарение и за прискорбное) происходит от души благоустроенной и совершенно преданной Богу». Четвертое — молись, сказывая сам свои прошения. Чувствуешь нужду, веруешь и уповаешь, что получить то можешь только от Господа, — скажи Ему это, как знаешь и как умеешь. Не требуются многие и красные слова Говори как чувствуешь, говори своим словом. Говорение молитвы и доказывает веру твою в то, что Господь близ и внемлет. Да сказуются, γνωριζεσυω,— Да доводится до сведения Божия. Давай Богу знать о своих нуждах. Пятое — молись,— пред Богом сказывая прошения свои. Если сознаешь, что есть Бог, то, молясь пред Богом, не посмеешь произнести прошения о том, о чем знаешь, что оно Богу неугодно. Молись о предметах, Бога достойных. «Такие молитвы приятны Богу, а другим Он не внемлет. Посему молитесь о том, что Ему угодно» (святой Златоуст). Или пред Богом означает: нерассеянною мыслию, благоговейно, — сознавая, что ты пред Богом и Богу в уши передаешь свои прошения.