Феофан Затворник / Письма. Выпуск 3 (12)

545. Совет монахине, подверженной опасной слабости. Меры для соблюдения чистоты слова и мыслей относительно мужского пола Милость Божия буди с вами! О слабости своего нрава надо объявить матушке игумении и объяснить ей откровенно, в какой опасности находитесь. Если не обратить на то внимания, надо исполнить ее волю. Сестры будут молиться за вас. И Бог избавит от беды. Однако ж и самой надо блюсти себя. Страхом Божиим вооружитесь, что Бог все видит и есть везде. Привлеките и память смертную. И с сими двумя не расставайтесь. Мужчин всячески отвращаться надо, беседы с ними не заводить, а если случится говорить, говорить с некоторою грубостью, или по крайней мере холодностью и не симпатичностью. Если будет опасность в квартире, поспешить ее переменить. Когда будет впрочем ревность сохранить себя чистою не только от дела, но и от слова и мыслей, то сама душа найдет как это устроить при Божией помощи! Спасайтесь! Е. Феофан. 1 сент. 1875 г. Оглавление 546. Ответ на вопрос о тайном постриге И принять можно тайный постриг, и без этого можно спастись. Как тебе лучше, я не могу сказать; сама смотри. Я только вслед за твоим решением прискажу: если пострижетесь, благослови тебя Господи; и если не пострижетесь, благослови тебя Господи. Душу позаботиться постричь отречением от всего и самоотвержением, человеколюбием и боголюбием. Спасайся! Епископ Феофан. 29 сент. 1884 г. Оглавление 547. Успокоение обиженной лишением обещанной мантии Милость Божия буди с вами! Матушка Марфа! Думали облечь вас в мантию и раздумали. Конечно это скорбно: лучше бы и не задумывали этого. А то вышло публичное осуждение. Но что же делать-то? Дело сделано. Надо терпеть. Господь послал на очищение. Покоритесь смиренно Его св. воле. Когда благодушно покоритесь, Он пошлет вам другого рода милость - внутреннюю вместо внешней. Если укор имеет какой-нибудь, хоть маленький повод: устраните сей повод, и перестанут укорять. Если же с вашей стороны не было и нет никакого к тому повода, то укорная молва сама собою пресечется. Тогда опять взглянут на вас милостиво, и дадут вам мантию. Стало быть беда только в том, что переждать надо. Воодушевитесь и переждите. А другое дело - велика ли вещь мантия?! Мантия - мундир. Она ничего не прибавляет, ни убавляет в духовной жизни. Посмотрите на получивших теперь мантию: стали они святей? Все такие же. А если стали фонфаронить мантиею, то стали хуже. А вы станете лучше, лишены будучи мантии, если благодушно перенесете эту напраслину и украсите себя смирением и покорностью Господу. В монастырь зачем вступили? Наряжаться и модничать? Вспомните первые ваши чувства и расположения при вступлении в обитель. Как они были смиренны?! Тогда вы ничего не чаяли, кроме только, чтобы приняли вас. А теперь - в царицы хотите. Прогоните эти замыслы, воротитесь к первым чувствам, и успокойтесь! Поминайте почаще Христа Спасителя, как Его судили при народе и волочили по улицам, когда Он ни в чем не был повинен. Что стоит ваша скорбь сравнительно с тою?! Подумывайте об этом особенно когда вам будет казаться, что все на вас смотрят и подмигивают. 26 л. вы в монастыре: покажите юным инокиням, что не напрасно прожили и что очень хорошо научились переносить всякую напраслину. Смотря на вас, и те воодушевятся все переносить. Если же вы будете продолжать унывать, то и они упадут духом и станут думать, что никакой нет пользы от монастыря. Восприимите же благодушество! И спасайтесь! Е. Феофан. 15 октября, 1884 г. Оглавление 548. Душевный покой приобретается строгим исполнением обетов монашества Милость Божия буди с вами! Монастырь - тихое пристанище. Отчего же душа ваша не имеет покоя? Посмотрите, не от того ли, что вы не все, требуемое монашеством, исполняете, как следует, и совесть ваша укоряет вас за это, а вы по самоугодию не имеете столько к себе строгости, чтоб стать монахинею в строгом смысле. Сам Бог возбуждает в вас непокойность, желая, чтобы вы осмотрелись и положили вести дела исправно. Если послушаете гласа сего Божия, найдете покой; а не послушаете, покоя не будет. Разве только вот что будет: Бог перестанет возбуждать в вас беспокойство, видя, что вы не слушаете Его, т.е. бросит вас на ваше ленивое произволение. И тут будет покой, только смертный. Так извольте осмотреться, и исправить все. Вот что надо: страх Божий водрузить в сердце, с памятно о Боге и о смерти, и ходить в присутствии Божием. К сестрам всем иметь искреннюю любовь, никого не презирать, не осуждать и не обижать. В церкви Божией на службах и дома на правиле - блюсти самое строгое и благоговейное внимание к Богу, и мысли и чувства свои держать в строе. Телу ни в чем не поблажать, ни в пище, ни в сне, ни в отдыхе. Праздной минуты не иметь. Почаще класть поклоны, сколько душе угодно. Непрестанно молитву Иисусову творить, со вниманием к Господу присущему. Помнить, что самоугодливая жизнь - совсем противна христианству, и тем паче монашеству. Надо чтобы все было с нуждицею, и себе отказом и поперечением. Мыслям не давать блуждать, а держать их на единой памяти Божией - смертной. Ну вот. Извольте так настроиться и будете покойны... Спасайтесь! Е. Феофан. 8 окт. 1885 г. Оглавление 549. Внушение бороться с страстями и благодушно сносить клевету Милость Божия буди с вами, Достопочтеннейшая матушка! Просите слова. Иду вслед за вашими словами и прилагаю что считаю нужным. "Живете неисправно". Исправьте все неисправленное. Без этого никогда не будете иметь покоя. Ибо совесть - зоркий страж! "Страсти с вами, и вы ими побеждены". И помыслы страстные, а не только страстные движения должно отгонять и подавлять; о делах же таких и говорить нечего. Страсти у нас - одни похотные, а другие неприязненные. Те и другие у вас и гоните их, отнюдь не поддаваясь им. В этом главное дело монашества. "Оклеветали вас", хоть вы не виноваты. Надо благодушно потерпеть. И пойдет это вместо епитимии за то, в чем сами себя считаете виновными. Клевета потому для вас - милость Божия. Надо непременно умиротвориться с оклеветавшими, как это ни трудно. С неприязненными чувствами спастись нельзя, как и с похотными. Надо стать твердою ногою в самоотвержении и противлении - своим недобрым чувствам. Тогда и скорби не будет. А пока поблажаете, скорбь не престанет. Спасайтесь! Благослови вас Господи! Епископ Феофан. Дек. 1886 г. Оглавление 550. Основные правила для содевания своего спасения. О своем непринимании посетителей. Из переписки преосвященного Феофана-Затворника с Обер-Прокурором Св. Синода А.П. Толстым Милость Божия буди с вами, Достопочтен. м. Марфа! Просите написать вам, а что вам требуется знать, не написали. Остается мне только обще пожелать вам душевного спасения: чего и желаю. Как соделывается спасение, вы конечно знаете. Помяну однако ж, что должно стоять впереди. Страх Божий - главное. Когда он приходит, то как добрый хозяин все по-своему устрояет в душе. Есть он у вас? Если есть, благодарите Бога, и храните его; а если нет, разбудите его: ибо он в духе нашем содержится, и если не проявляется, то по-нашему невниманию. От страха Божия - первое чадо - дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно. Чувство сокрушения да не отходит от сердца! Для поддержания страха Божия надо держать неотходную память о смерти и суде. Как только проснетесь, так призывайте сию память и весь день будьте в содружестве с нею, как первою советницею своею. К сему присоедините сознание присутствия Господа близ вас и в вас, так что Он все видит и самое сокровенное. Сие сознание - с памятью смертною - неразлучным имеют страх Божий. Когда сия троица поселится в сердце вашем, тогда пойдет у вас молитва из сердца, с непрестанными взываниями к Господу Спасителю. Вот все! Если это есть в вас в какой-либо степени, то дело спасения вашего в ходу, а если нет, надо все поднять в сердце. Ибо если сего нет, все другое ничто. Вы хорошо сделали, что не потянулись в наш монастырь: ибо по нездоровью, я никого не принимаю. Спасайтесь! Ваш доброхот Еписк. Феофан. 22 февр. 1888 г. Оглавление 551. Некоторые мысли о таинстве покаяния (Письмо к преосвященному Феофану). В недавнее время к гр. Александру Петровичу Толстому прислано слово неизвестного писателя, 17 или 18 века, о покаянии, переведенное с греческого языка на русский Стефаном Панели, напечатанное в 5 и 6 №№ Херсонских Епархиальных Ведомостей нынешнего года и отдельной книжкой. Слово это обращает на себя особенное внимание по глубине и строгости воззрения на таинство покаяния вообще, и в частности на исповедь. По-видимому, оно есть плод духовной опытности автора, и, как кажется, находит для себя полное оправдание и в слове Божием и святоотеческих писаниях. Полагая, что эта книга может быть очень полезна для наших пастырей, граф желал бы для возможно-большего распространения ее между ними, войти, с кем будет нужно, в сношение о напечатании ее вновь, в достаточном количестве экземпляров и оказать в этом деле зависящее содействие. Между тем, кажется неоспоримо и то, что эта книга производит на читателя довольно тяжелое чувство. Во-первых, в ней встречается подразделение покаяния на такое, которое ограничивается освобождением кающегося от грехов, содеянных им от исповеди до исповеди, но неизменяющее поврежденной природы человеческой, и на второе покаяние, вполне очищающее, перерождающее нашу греховную природу, и, следовательно, спасающее и отверзающее нам двери рая. Согласно ли такое понятие о таинстве покаяния с учением православной Церкви? и во-вторых, в некоторых местах этой книги будто как наводится сомнение в возможности, для всякого грешника достигнуть второго покаяния, что может вести к ослаблению надежды на спасительную силу этого таинства, а некоторых - даже и к учению о предопределении. Вообще же кажется в духовниках наших незаметно, при исповеди, чтобы они были знакомы с подобным взглядом на нее. Потому, предварительно нового издания слова о покаянии, граф желает разрешения возбуждаемых им вопросов и недоумений! Примечание. От имени графа, бывшего обер-прокурором, писал, по всей вероятности, о. Климент Зедергольм, служивший в то время чиновником у графа. Е.В. (Ответное письмо преосвященного Феофана). Ваше С-во М.Г. Позвольте прежде всего поблагодарить за доверие к моей немощи, с каким препровождаете ко мне слово о покаянии. Исполняю желание ваше с особенным удовольствием, как продолжение общения, коему, да благословит Господь не прекращаться. Слово о покаянии прочитано мною не раз. Оно назидательно, особенно к концу, и читаться может не без пользы. Писавший указал душу покаяния - сокрушение о грехах, к которому очень часто обращается в слове. Но я не нахожу, чтобы предмет был осмотрен и изложен обстоятельно. Что до опытных указаний, ожидайте их от Оптинских старцев. Беру сторону звательную. В производстве покаяния совсем не помянуто о твердой решимости не оскорблять более Господа грехом своим; о делах, противных прежним склонностям, помянуто коротко и вскользь, точка опоры покаявшегося - неприязнь ко греху и обет работать Господу вседушно, при помощи благодати, без чего шага не может он сделать на новом пути - не выяснена. Вообще, если внять все в совокупности, окажется много неопределенности и неполноты в понятиях о деле покаяния и исповеди, в частях и порядке ее. Сверх того есть немало оговорок, могущих смущать немощные совести. Оставляю косвенно относящееся к делу, (как наприм. стр.6, будто Адам пал в надежде на помилование. В сей надежде может грешить только тот, кто не раз грешил, и получал прощение. У Адама были другие искусительные мысли, и подобные места). Останавливаюсь на главном предмете, стр.15. "Скорбь должна быть сверхъестественная". - Следовательно ее предписывать нельзя. А на 16 стр. говорится, что кто не имеет такой скорби и при исповеди, тот возвращается домой с грехами своими. Очень строго. Сверхъестественность в деле покаяния стоит у него не на своем месте. Благодать Божия совне возбуждает грешника к покаянно. Ощутивши сие побуждение, не должно отлагать, а тотчас покаяться, перестать грешить, и обратиться к Господу Богу. Благодать назирает все дело и идет вслед за склонением воли. По разрешении, благодать входит в сердце и обитает в нем. Так бывает. Но предписывать того, что от благодати, нельзя. "Чувство скорби глубокое" надежнее, но нельзя сказать, чтобы ничего не имел, кто не имеет ее: чувство во многих случаях не зависит от нас. Иной не глубоко скорбит, но тверже решает не грешить больше. Иной в перси (твердо) бьет, и тотчас снова падает в грех, а другой просто скажет: дурно сделал я, и уже не возвращается на прежнее. Существо покаяния - в пременении на лучшее. Все прочее - обстановка, предшествующая и последующая. На 19 стр. опять: сокрушение - дар, а укоряется, кто не приобретает его. Тут же в образец ставится подвижник, каждогодно исповедывавшийся. Ну! подвижник!!! Подвижник непрестанно кается. На 19 стр. и ход покаяния изображен неточно. - Покаяние точно не дает богатства познания, которое должно приобретать трудами, но омрачение греховное в покаянии рассеивается, иначе и покаянию быть нельзя. То и располагает покаянию, что действием благодати открывается ясновидение себя, Бога и своей участи. Черты образа Божия восстановляются как в крещении, так и в покаянии. Наклонности не уничтожаются, но корень их подсекается. Человек сознанием и ревностью переходит на сторону добра. Почему худое остается в нем, но перестает быть его собственностью. Оно ноша его, смирительная и искупительная. И от наказания покаяние освобождает. В разрешении рукописание грехов раздирается. Человек объявляется невинным. За что же взыскивать? Меры исправления, Промыслом посылаемые, не суть собственно наказание. Будто полное изглаждение склонностей предоставлено нам самим. Куда нам? Аще не Господь - всуе. Много бы можно указать понятий, кои стоят не на своих местах; но это логика, от неверности которой не всегда бывает неверность нравственная. Из всего вывожу, что можно и не заботиться о распространении сей проповеди. Не попеняйте, что так говорю. Полагаю, что вашему С-ву желательно знать искреннее суждение, а не такое, которое кривилось бы сторонними влияниями. Позволяю при сем выразить глубокое сожаление об оставлении вами служения Церкви Божией и благодарить от всего сердца за внимание, каким вы удостаивали меня в свое время! Да благословит Господь покой ваш - предмет желания для многих, к которому порывается и моя грешная душа. О! если бы отворилась дверь! Грешною молитвою моею призывая благословение Божие на вас и семейство ваше и дела ваши, с глубоким уважением и искреннею преданностью имею честь быть В. С. покорнейший слуга Феофан Епископ Тамбовский и Шацкий.