Феофан Затворник / Письма. Выпуск 2 (2)

223. При посылке книг разным лицам Милость Божия буди с вами! Очень жалею, что вам приходится переменить место служения. Господь да устроит вас, как судит, наилучше для вас! Посылаю вам, недавно отпечатанные афонцами, слова мои о совершенном к Богу от мира обращении. Дайте Семену Афанасьевичу, отцу Димитрию Жданову, Ольге Васильевне Ушинской и вашему (заочно знакомому) о. Иоанну. Ему же прилагаю книгу о молитве и еще - толкование 118 псалма. Благослови вас, Господи, всяким благословением! Ваш доброхот, Е. Феофан. 4 сентября 1884 г. Оглавление 224. После приветствий делается отзыв о сочинениях Льва Толстого Милость Божия буди с вами! Достопочтеннейший отец протоиерей! Приношу благодарность, что, несмотря на большую мою неисправность, вы меня не забываете. Пожалуйста, не серчайте на мою леность. Все письма ваши я получил - и книжку. Благодарствую. Все добре. Добре и то, что дополняете. Помоги вам, Господи! - Что же подсказать вам к делу дополнения, - не знаю. Смотрите сами. Вы - ведь, не маленький. Об о. Митрофане очень жалею. Да пошлет ему Господь силу, дух утешения и терпения в жизни, которую судил ему Бог. Матушку и сестру вашу поминаю и буду поминать. Посылаю к вам три экземпляра - 2-го тома Добротолюбия: один для вас, один Первухину и один Ольге Васильевне Ушинской. Вы помянули прислать старцам книжек; но как я их не знаю, то мне неудобно это делать. Время наше трудноватое. Трудитесь. Да поможет вам Бог! Слыхали ль вы про евангелие Льва Толстого? Теперь слышу, что у него также тайком распространяются еще две статьи: критика догматов Церкви и - в чем моя вера. Тут то, вишь, сокровища премудрости изрыгнуты: хулы на Церковь Божию, на св. Отцев и даже на Апостолов, кои все будто - суть исказители учения Христова. Сам же он не верит - ни в Святую Троицу, ни в Воплощенное домостроительство, ни в силу таинств. Сын Человеческий у него - то разум всечеловеческий, то сущность человечества. Есть ли Бог, - не видно. Но о начале жизни - поминает. Так, - вот какияесласти! Рукописи тайком распространяются среди университантов. Верно и в Киеве есть. Как будущей жизни нет у него, а люди продолжают жить только в потомстве; то вся забота у него - составить программу счастья на земле. Внемлите. Се пункты: 1) не противься злу: пусть бьют, режут, грабят; молчи и терпи; 2) суды не нужны; 3) ни полиции, ни жандармов, ни войска. Все это насилователи свободы. 4) С женою не разводись, хоть она и неверна. Брака у него тоже - нет. 5) Война богопротивна - и войска не нужно. Пункты заимствованы из 5 гл. Матф., где Господь говорит в нагорной беседе: "вам сказано... а Я говорю" Радуйтесь российстии людие! Зло потихоньку расходится. Уродливый план осчастливления не привьется, а все пункты неверия не останутся без последователей. Преосвященный Виталий еще не прибыл. А ректора Тамбовского, тоже киевлянина, переводят в Вифанскую семинарию. Спасайтесь! Благослови вас, Господи! Ваш богомолец, Е. Феофан. 1 июня 1885 г. NB. На сем письме рукою получателя, прот. Н.Ф. помечено: "Это последнее письмо. С 1886 г. и до кончины владыки, не было ко мне от него писем. Но к другим лицам в Киев он писал. Оглавление 225. При посылке книги "Невидимая брань". Старики полежать любят. К крестьянину Владим. г. Иову Ивановичу Шумову Милость Божия буди с вами! Достопочтеннейший о. протоиерей! Посылаю вам "Невидимую брань". Себе возьмите, - дайте Семену Афанасьевичу и Ольге Васильевне Ушинской. Еще две, - про кого-то вы говорили в Лавре, - я забыл. Так это им. Эта тарелочка ушицы не всем, быть может, покажется по вкусу. Но будут и такие, которые скушают ее, присмакуючи. И на здоровье. Эта книжка давно известна в русском переводе - еще из времен Голицына. Но там она не так ясна. Афонский старец несколько пояснил, а теперь и на Выше немножко пообчистил ее. И будто она стала казаться пригожей. Но - конечно у всякого свой вкус. Виноват я, что мало пишу к вам. Прошу простить. Кажется, мне уж пора в старики записаться. А старики любят полежать. И в этом обнаруживают большое прилежание. Всех вам благ от Господа желаю. Прошу ваших святых молитв. Спасайтесь! Ваш богомолец, Е. Феофан. 21 сентября 1886 г. Оглавление 226. Об обучении крестьянских девочек грамоте. Из творений Святителя на общую пользу "...Молиться надо, - пишет приснопамятный святитель, - чтобы Господь дал родителям понять свою ошибку (заключающуюся в отказе крестьян учить своих дочерей грамоте) и поревновать об обучении своих дочерей. На отговорки их (родителей-крестьян) скажу малое нечто. 1) Говорят, что хоть и выучится, все не барин ее возьмет: такая же будет крестьянка. - Будто грамоте знать только и пристало господам? Всем пригодно уметь читать. И везде уж все учатся - и крестьяне, девочки и мальчики. Зачем отставать от других? Что замуж выйдет за крестьянина же, - что тут плохого? Да ведь мальчики-то все уж умеют читать. Надо и невест им подготовить умеющих читать, чтобы ровнее были. Когда муж и жена умеют читать, то придет праздник, дома будут читать Евангелие, или житие святых, или другую хорошую книгу. То муж почитает, то жена. И время будет идти душеспасительно. И мужу охотнее в праздничное время дома сидеть, когда и жена грамотна. А то скажет: что мне с тобой неграмотной сидеть - и пойдет... И то может случиться, что грамотная жена пока читает в книге, и если муж сшибется с пути, она будет знать, что при случае ему напомнить. Нет, нет... да, Бог даст, и образумит. - А когда деток Бог даст, мать грамотная сама и выучит их грамоте между делом. Так и пойдут по селу грамотные, хоть и школ не будь. 2) Неграмотная, как неведующая, согрешит, - меньше взыщется. - Да ведь это и с мальчиков так-же, и со всех, кто не знает грамоте. Так что же и грамоту с лица земли согнать? Да и Евангелие-то надо спрятать, чтобы его в церкви не читали. А то оно показывает грех, - который от того грешнее становится. Да так ли это? А Бог посылал на землю пророков и апостолов, и Сам Своим лицом приходил на землю и волю Свою святую нам открыл, как жить нам должно, спастись и все это в Божественном Писании повелел начертать, чтобы все люди читали и видели, чего от нас хочет Бог. Знать волю Божию и то, какие дела суть добродетели и какие грехи, мы все должны. И кто сего не делает, тот грешит пред Богом. И выходит, что кто держит себя в темноте и безграмотности, дважды грешит, - и тем, что не знает воли Божией, и тем, что не употребляет средств узнать ее и нарочно держит себя в темноте. А кто и детей своих держит в той же темноте, тот третий грех творит - мальчиков ли или девочек не учит. Родителям-то и самим следовало бы поскорее выучиться грамоте, чтобы читать, что говорит Господь во святом Евангелии и святые Апостолы от Его лица в Апостоле. Но уже коли время пропущено, хоть детей своих пусть обучают. 3) Выучи, в монастырь, говорят, пойдет. В монастырь тянет не грамота, а особое Божие звание. Если у кого есть дочь, желающая идти в монастырь, зачем ей мешать? Бог зовет, - и пусть идет. Себя спасет и за родителей помолится. А то выходит, будто беда какая случится, если чья дочь в монастырь пожелает. Это милость Божия и к дочери, и к родителям. Но совсем не бывает так, чтобы грамотная пошла уж непременно в монастырь. А то будет, что грамотная будет читать хорошие книги и из них уразумеет лучше, как душу спасать и, уразумевши, жить так станет и других тому научит. Спасаются не в одном монастыре. И в семейном быту спасаются, и во всяком звании и состоянии. Но грамотной или грамотному удобнее спастись, потому что чрез чтение легче уразуметь, как душу свою спасать. Вот тут ответ и на четвертую отговорку - что спастись можно и неграмотной. Можно, как против этого спорить? И грамотные погибают, и неграмотные спасаются. Все от доброй воли, или куда сердце лежит. Уж на это сам смотри, - грамотный и неграмотный. Но вот спросить бы таковых, в чем, думают они, состоит спасение родителей? Главное, в добром воспитании детей, надо их научить всякому доброму пути. Мало ли бывает у матерей времени, особенно вечером, когда ни они, ни дети ничего не делают, особенно под праздники и в праздники? Отца нет дома. Мать поговорила бы что, да не умеет. Дети шалят или спят. Время попусту проходит. А коли бы она грамотна была, развернула книгу и читала, особенно жития святых. Все бы охотно слушали. И сами себя учили бы и детей. Вот и удобнейшее спасение! И многие другие от грамоты удобства есть ко спасению. Остерегай только, чтобы не загордились и много о себе думать не стали. 5) Говорят, что замуж выйдет - все забудет. Да зачем же бросать им читать, выучившись? Как выучится, так и купи книжку, вон есть много дешевеньких, и заставляй ее читать вечерами, когда свободно, а то в праздник. Так и не забудет. Привыкнет так почитывать у отца с матерью и замужем так будет делать, - тем охотнее, что и муж будет грамотный. А я думаю еще, что грамоту трудно забыть. Кто хорошо выучится, как ее забыть? Ведь это то же, что мастерство. Кто чуть-чуть выучится мастерству и бросит, конечно, можно забыть. А кто хорошо выучится, тот не забудет. Так и в грамоте. 6) Прясть, говорят, стала, как бы не перестала? Есть о чем жалеть? Много ли девочка напрядет? И прядут-то они больше затем, чтобы выучиться прясть. Выучиться же сему они могут и обучаясь грамоте. Днем пусть грамоте учатся, а вечером прядут. То и другое будет идти рядом. И что будет-то! Мастерица какая может выйти. Есть теперь книги со всеми мастерствами: описано, что как делать. Купи ей тогда такую книжку. Почитает и чему она там ни научится - всем женским мастерствам. Времени же на обучение много не потребуется. Девочки сметливее мальчиков. Скоро перенимают и навыкают читать. Все сие и подобное передавай родителям. Авось вразумятся. Если бы я был на вашей епархии, написал бы к ним грамоту. А теперь это не мое дело. Мысли изложенные передай. Возьмут в толк - добре. А не возьмут - Господь будет им судья. Сам же не унывай, продолжай трудиться. Когда обучишь всех мальчиков - и, о если б и девочек! - закваска будет положена, и грамота уж не переведется в селе. Ибо какой грамотный отец захочет оставить сына своего необученным? Оглавление 227. Наставление о том, как возбуждать в себе постоянный молитвенный дух. К одному из присных по духу Дело молитвы есть первое дело в христианской жизни. - Молитва - дыхание духа. Есть молитва, - и живет дух; нет молитвы, - нет жизни в духе. Стоять пред иконою и класть поклоны - не есть еще молитва, а только принадлежность молитвы; читать молитвы - на память, или по книжке, или слушать их - не есть еще молитва, а только орудие молитвы или способ обнаружения и возбуждения ее. Сама молитва есть возникновение в сердце нашем одного за другим благоговейных чувств к Богу, - чувства самоуничижения, преданности, благодарения, славословия, прошения, сокрушения, покорности воле Божией, усердного припадания и пр. Вся наша забота здесь должна быть о том, чтобы во время нашей молитвы, эти и подобные чувства наполняли душу нашу, - чтобы сердце не было пусто. Когда есть в нем все эти чувства, или какое-либо одно из них, устремленное к Богу, - то молитвословие наше есть молитва, а когда нет, - оно не есть еще молитва Молитву, или устремление сердца к Богу, нужно возбудить и возбужденную укрепить, или - что тоже - нужно воспитать в себе молитвенный дух. Первый способ к этому есть читательное, или слушательное наше молитвословие. Читай или слушай, как следует, молитвословие, - и непременно возбудишь и укрепишь восхождение в сердце твоем к Богу, т.е. войдешь в молитвенный дух. В молитвах св. отцев движется великая молитвенная сила, и кто всем вниманием и усердием проникает в них, тот - в силу закона взаимодействия - непременно вкусит молитвенной силы, по мере сближения настроения своего с содержанием молитвы. - Чтобы наше молитвословие сделать нам действительным средством к воспитанно молитвы, необходимо совершать его так, чтобы и мысль и сердце воспринимали содержание молитв, составляющих молитвословие. Вот для этого три самых простых приема: не приступай к молитвословию без должного приготовления, - не совершай его кое как, - а со вниманием и чувством, - и не тотчас по окончании молитв переходи к обычным занятиям. а) Приготовление к молитвословию Приступая к молитвословию, когда бы то ни было, постой немного, или посиди, или походи, - и потрудись в это время отрезвить мысль, отвлекши ее от всех земных дел и предметов. Затем помысли, кто Тот, к Кому обратишься ты в молитве, и кто ты, имеющий начать теперь это молитвенное к Нему обращение, - и возбуди в душе своей, соответственное тому настроение самоуничиженного и проникнутого благоговейным страхом предстояния Богу в сердце. В этом все малое, но немалозначительное, приготовление - благоговейно стать пред Богом в сердце. Здесь - начало молитвы, а доброе начало - половина дела. б) Самое совершение молитвословия Установившись так внутренне, стань пред иконами, перекрестись, поклонись, и начинай обычное молитвословие. Читай не спешно, - вникай во всякое слово - мысль всякого слова доводи до сердца, сопровождая это поклонами - с крестом. - В этом - все дело приятного Богу и плодоносного чтения молитвы. - Вникай во всякое слово и мысль слова доводи до сердца, иначе: понимай что читаешь и понятое чувствуй. Читаешь: "очисти мя от всякия скверны", - восчувствуй скверну свою, возжелай чистоты, и - с полною надеждою проси ее у Господа. Читаешь: "да будет воля Твоя", и в сердце своем совершенно предай участь твою Господу, с полною готовностью благодушно встретить все, что Господь пошлет тебе. Читаешь: "и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим", - и в душе своей всем прости все, и, таким образом, проси себе прощения у Господа. Если так будешь действовать при всяком стихе молитвы твоей, то у тебя будет надлежащее молитвословие. А чтобы тебе успешнее совершать его именно таким образом, вот что нужно сделать: 1) имей у себя известное молитвенное правило - небольшое, чтобы, при своих обычных делах, ты мог исполнять его неспешно; 2) в свободное время вчитывайся в молитвы твоего правила, пойми каждое слово молитвы и прочувствуй его, чтобы наперед знать, что при каком слове у тебя должно быть на душе и в сердце, дабы - во время молитвословия - легко тебе было понимать и чувствовать. 3) Если твоя летучая мысль, во время молитвы будет отбегать на другие предметы, напрягайся сохранять внимание, и возвращай мысль свою к предмету молитвы; опять отбегает, опять возврати: повторяй чтение, пока каждое слово молитвы не прочтешь с понятием и чувством. Этим отучишь мысль свою от рассеянности в молитве. 4) Если же какое слово молитвы сильно подействует на душу, - остановись на нем и не читай далее, - стой на этом месте вниманием и чувством, - напитай им душу свою, или теми помыслами, которые оно будет производить, - не разоряй этого состояния, пока оно не пройдет само: это знак, что дух молитвы у тебя начинает внедряться, а состояние это - самое надежное средство к воспитанию и укреплению в нас молитвенного духа. в) Что делать после молитвы? Когда кончишь свое молитвословие, - не тотчас переходи к каким-либо занятиям; но также хоть немного постой и подумай, - что это тобою сделано и к чему это тебя обязывает, сохраняя после молитвы особенно то, что на тебя крепко подействовало. Самое свойство молитвы таково, что если хорошо помолишься, как следует, - то не захочешь скоро озабочиваться делами: кто вкусит сладкого, не захочет горького; а вкушение этой сладости молитвы есть цель молитвословия, и чрез это вкушение сладости молитвенной в молитвословии воспитывается молитвенный дух. Исполняя эти немногие правила, скоро увидишь плоды молитвенного труда. Всякое молитвословие оставит след молитвы в душе - непрерывное продолжение его в том же порядке вкоренит ее, а терпение в этом труде привьет и дух молитвенный. Вот первый - начальный способ воспитания в нас молитвенного духа! Это сообразное с своим назначением совершение наших молитвословий. Но это еще не все; здесь полагается только начало молитвенной науке. Надобно идти далее. Навыкнувши умом и сердцем обращаться к Богу с стороннею помощью - по молитвенникам, необходимо затем делать опыты и своего собственного возношения к Богу, - доходить до того, чтоб душа сама, так сказать, своею речью вступала в молитвенную беседу с Богом, сама возносилась к Нему, и Ему себя открывала и исповедывала, что в ней есть и чего она желает. И этому надо учить душу. Что должно делать, чтобы успеть в этой науке? И навык с благоговением, вниманием и чувством молиться по молитвенникам, к этому же приводит; ибо из сердца, посредством молитвословий исполнившегося св. чувств, сама собою начнет исторгаться своя к Богу молитва. Но есть и особые для этого правила, ведущие к должному успеху в молитве. Первый способ обучения души к частому обращению к Богу есть богомыслие, или благоговейное размышление о Божественных свойствах и действиях, - размышление о благости Божией, правосудии, премудрости, всемогуществе, вездесущии, всеведении, - о творении и промышлении, об устроении спасения в Господе Иисусе Христе, - о благодати и слове Божием, о св. таинствах, о царстве небесном. О каком из этих предметов ни стань размышлять, размышление это непременно исполнит душу благоговейным чувством к Богу: оно прямо устремляет к Богу все существо человека, и потому есть самое прямое средство к тому, чтобы приучить душу возноситься к Богу. Окончив молитвословие, особенно утром, сядь и начинай размышлять - ныне об одном, завтра о другом Божием свойстве и действии и производи в душе соответственное тому расположение. Говори с св. Димитрием Ростовским: "иди, св. богомыслие, и погрузимся в размышление о великих делах Божиих", - растрогивай тем свое сердце и начнешь изливать душу свою в молитве. Труда немного; а плода много. Нужны только желание и решимость. Стань, например, размышлять о благости Божией, - увидишь, что ты окружен милостями Божиими и телесно и духовно, - и падешь пред Богом в излиянии чувств благодарности; - стань размышлять о вездесущии Божием, - уразумеешь, что ты всюду пред Богом и Бог пред тобою, - и не можешь не исполниться благоговейным страхом; - стань рассуждать о правде Божией, - уверишься, что ни одно худое дело не останется без наказания, - и непременно положишь - очистить все грехи свои сердечным сокрушением пред Богом и покаянием; - стань размышлять о всеведении Божием, - познаешь, что ничто в тебе не сокрыто от ока Божия, - и непременно положишь быть строгим к себе и внимательным во всем, чтобы как-нибудь не оскорбить всевидящего Бога. Второй способ обучения души к частому обращению к Богу есть обращение всякого дела - большого и малого во славу Божию. Ибо, если положим себе за правило, по заповеди Апостола (1Кор.10:31), все творить, даже есть и пить, во славу Божию, то непременно, - при каждом деле вспомним о Боге, - и вспомним не просто, а с опасением, - как бы не поступить в каком случае неправо и не оскорбить Бога каким-либо делом. Это и заставит обращаться к Богу со страхом и молитвенно просить помощи и вразумления. А так как мы почти непрестанно что-нибудь делаем, то почти непрестанно будем молитвенно обращаться к Богу; и следовательно почти непрестанно будем проходить науку молитвенного в душе возношения к Богу. Так мы научим душу как можно чаще, в продолжение дня, обращаться к Богу. Третий способ обучения души к частому обращение к Богу есть частое, в продолжение дня, взывание из сердца к Богу краткими словами, судя по нуждам души и текущим делам. Начинаешь что, - говори: Господи, благослови! Кончаешь дело, - не языком только, но и чувством сердца, - говори: слава Тебе, Господи! Страсть какая подымется, - говори: спаси, Господи, погибаю! Находит тьма смутительных помышлений, - взывай: изведи из темницы душу мою! Предстоят неправые дела, и грех влечет к ним, - молись: настави мя, Господи, на путь, или - не даждь во смятение ноги моея. Грехи подавляют и влекут в отчаяние, - возопий мытаревым гласом: Боже, милостив буди мне грешному. Так и во всяком случае. Или просто чаще говори: Господи, помилуй! Владычице Богородице, спаси меня! Ангеле Божий, хранителю мой святый, защити меня! Или другим каким словом взывай. Только - сколько можно - чаще делай эти воззвания, всячески стараясь, чтобы они выходили из сердца, как бы выжатые из него. Когда будем так делать, - будут у нас совершаться частью, умные восхождения из сердца к Богу, - частые обращения к Богу, - частая молитва; а это учащение сообщит нам навык умного собеседования с Богом. Итак, кроме молитвенного правила - научать душу молитвенно возноситься к Богу, существуют еще три способа, вводящие в молитвенный дух. Это - посвящать утром несколько времени на богомыслие, - всякое дело обращать во славу Божию и - часто обращаться к Богу краткими воззваниями. Когда утром хорошо будет совершено богомыслие, - оно оставит глубокое настроение к помышлению о Боге. Помышление о Боге заставит душу всякое действие свое - и внутреннее и внешнее - осторожно содевать и во славу Божию обращать; а то и другое поставят душу в такое положение, что из нее часто будут исторгаться краткие молитвенные воззвания к Богу. Эти три богомыслия, творение всего во славу Божию и - частые воззвания суть самые действительные орудия умной и сердечной молитвы. Всякое из них возносит душу к Богу. Кто положил упражняться в них, тот скоро приобретет навык - полагать восхождения в сердце своем к Богу. Отторгшись от земли, душа вступит в свою область и будет сладостно обитать горе - здесь сердечно и мысленно, а там - и существенно сподобится пребывать пред лицем Бога. Оглавление 228. Отзыв о графе Льве Толстом. К Морщанскому протоиерею Л.Я. Воскресенскому, товарищу почившего Святителя по Киевской Духовной Академии В то время, как наши "интеллигенты" с благоговением прислушиваются к каждому слову новоявленного лжепророка, графа Льва Николаевича Толстого, православные русские люди с глубочайшим вниманием следят за содержанием многого множества писем, появляющихся в духовных журналах, - писем, принадлежащих перу великого подвижника и светильника нашей Русской Церкви, в Бозе почившего святителя Феофана. Из своего тихого затвора на Выши этот смиренный пастырь-старец неутомимо разливал благодатный свет истины Христовой, и сколько душ жаждущих этого света, этой благодатной истины напоены его словом, воистину благодатным! Не забудем, что этот святитель дал нам превосходные, незаменимые толкования на всего Апостола Павла, дал нам богатейшую сокровищницу писаний святительских в пяти громадных томах Добротолюбия, дал нам неоцененную книгу Путь ко спасению, составил свод Евангельских сказаний, за который удостоен степени доктора богословия, и многое множество других творений. Так что письма к разным лицам, которые теперь, после его блаженной кончины, посыпались в изумительном множестве на страницы духовных журналов, - это плод, так сказать, его досуга, если только можно назвать досугом сравнительно легкий труд ответов на письма, после трудовых часов, посвященных книжному деланию. Отзыв такого святого мужа, такого знатока души человеческой, такого высокопросвещенного, даже в смысле научном, человека (он знал несколько иностранных языков и его библиотека более, чем на половину, состоит из иностранных книг), - отзыв, говорим, такого мужа о лжеучении графа Толстого для православных особенно должен быть авторитетен: в нем они должны видеть предостережение и как бы грозный окрик голоса самой церкви. Пусть этот окрик резок, силен, но этого требует самое положение дела, этого требует наша легкомысленная ветренность в вопросах веры, с какою мы встречаем всякого хулителя Церкви. Послушаем же, что пишет святитель подвижник одному из присных по духу чад своих: Вы помянули, что многие переходят в иную веру, начитавшись сочинения Толстого. Диво! У этого Льва никакой веры нет. У него нет Бога, нет души, нет будущей жизни, а Господь Иисус Христос - простой человек. В его писаниях - хула на Бога, на Христа Господа, на Св. Церковь и ее таинства. Он разрушитель царства истины, враг Божий, слуга сатанин (курсив везде подлинника), как написал сам св. апостол Павел волхву Еллиму, противившемуся его проповеди на острове Кипре (Деян.13:8-10). Этот бесов сын дерзнул написать новое Евангелие, которое есть искажение Евангелия истинного. И за это он есть проклятый апостольским проклятием. Апостол святый Павел написал: "кто новое Евангелие будет проповедывать да будет проклят, анафема" (Гал.1:8). И чтобы все затвердили это добре, в другой раз это подтвердил (ст.9). В евангелии богохульника сего цитаты похожи на наши, например: Иоан. гл. 1-я, ст. 1-й, а самый текст - другой. Посему он есть подделыватель бесчестнейший, лгун, обманщик. Если дойдет до вас какая-либо из его бредней, с отвращением отвергайте. В наших духовных журналах он разобран до последних косточек, и всесторонне обличен в безумии и злоумии. Но журналы духовные кто читает? А тетрадки Толстого ходят по рукам секретно, и секретно распространяют ложь" (Тамбовские Епархиальные Ведомости, 1895. №32). Ревностью Илииною дышит сие слово великого подвижника-святителя. Невольно восстает в воображении образ другого великого обличителя ересей - преподобного Антония Великого, который из глубокой пустыни подвигся и пришел на шумные улицы Александрии, чтоб обличить зловерие еретическое. Для православных слова довольно. Имеяй уши слышати - да слышит! Оглавление 229. Засвидетельствование памятования и благословение Милость Божия буди с вами! Очень рад видеть, что близ есте, соседушка мой во дни оны. Я давно собирался засвидетельствовать вам, что память о вас не замерла еще. Но виноват, - все завтра, да завтра. Молю Господа, да благословит Он вас и семейство ваше. И молитв ваших прошу о моей многогрешности. Всех благ от Господа желаю. Ваш богомолец Е. Феофан. Се - книжечки! Не вздумаете ли когда взглянуть?! 12 июля 1877 г. Оглавление 230. По возвращении из Тамбова Святитель благодарит за прием, посылает книжки и уведомляет о своем глазе Ваше Высокоблагословение, Достопочтеннейший отец протоиерей! Паки и паки приношу вам искреннюю благодарность за ваш радушный прием. Благодарю и всех ваших - матушку и детей. Да умножит Господь радости в доме вашем во все дни бытия его. Добрались мы до Выши преблагополучно, в пятницу утром в 6 часов. Первый извозчик воистину молодец, второй извиняется неудобствами дороги. Посылаю вам книжки - все, какие есть на руках. Нет 33-го псалма и послания к Галатам. Но они, вероятно, будут еще печататься; тогда пришлю. Мне желательно, чтобы все ваши семейные имели нечто на намять. Потому приложил некие книги повторительно. Матушке - Добротолюбие; красавицам - красные книжки, не по созвучию, а потому что письма писаны к красавице, одну Моршанской, а другую - Агишевской; кавалерам - Путь ко спасению, по одной каждому. Прошу покорно принять сие во свидетельство искреннего моего расположения ко всем вам. Моршанскую красавицу усердно прошу не бросать за спину последней моей к ней речи. Глаза мои, как и было. Но вместо синих очков и дальнозорких я облек их дымчатыми - большущими, которые ничего не прибавляют к зрению, но умеряют впечатление от света. Господам В. и И. поклон и Божие благословение. Прошу извинения, что не умел разговориться с ними. Всякого им благополучия желаю, - и голове с старцем болящим. Вот и страстная. Теперь уж и не время браться за дело. А там Пасха. Надо радоваться, чему урочная работа, полагает большие препоны. Желаю вам здоровья и благодушия. Прошу не забывать меня в молитвах своих. Ваш усердный богомолец Е. Феофан. 25 марта 1879 г. Оглавление 231. О своем больном глазе Христос Воскресе! Возлюбленнейший о. протоиерей! Милость Божия буди с вами! Увы и ах! Глаз мой начинает меня понемногу беспокоить, а тревожит и не немного. Натолковали мне в Тамбове, что катаракт не делает боли, а зреет спокойно и что боль в глазу есть указание на воду. Мой глаз все был спокоен, и я был покоен. Но вот начала по временам показываться ломота, а в среду вечером и весь четверток она была почти без перерыва. Хоть она не сильная была, но все же нельзя сказать, что глаз был спокоен. Вот это меня и встревожило. Ну-ка не катаракт у меня, а вода? Пропустишь время, - пропал глаз. Надо бежать в Москву. Но, слава Богу! В пятницу глаз успокоился; успокоился и я, приписывая бывшую ломоту какой-либо случайности. Всяко однако ж не излишним считаю пояснить, какого рода бывают боли в глазу, когда в нем образуется вода. Как вы испытали это при боли вашего глаза, то и обращаюсь к вам с покорнейшею просьбою - напишите Господа ради, какого рода бывали у вас боли в глазу, разумею чувства больности… жгло, скребло, ломило и подобное. У меня по часту бывает чувство сухости глаза. Но посмотришь в зеркало, он кажется весь влажным, слезящим. Расскажите пожалуйста историю вашего глаза - не осложнения, а вольности. В понедельник на страстной я послал вам книги и письма. Получили ль? Благослови вас Господи всяким благословением, и матушку, и деток. Прошу ваших молитв. Ваш богомолец Е. Феофан. 15 апреля 1879 г. Оглавление 232. О том же Ваше Высокоблагословение, Достопочтеннейишй отец протоиерей! Милость Божия буди с вами! Что если это последовало от гнева на молчание мое? Это ужасно беспокоит меня". - По делом. И прибавить еще надо - столько же, пол столько и четверть столько. Я уже собирался жалобу писать Моршанскому благочинному, но, зная, какая у вас с ним стачка, остановился. Се - баснь! Дело же было так. Все собирался; но тут же приходили вопросцы: да, полно, ехать ли. Дальше, да дальше и наконец решено не ехать. Новой ревизии подвергнуть глаз побуждало меня наипаче то, что, когда станешь смотреть на бумагу, или книгу одним правым глазом, то на них падает желтый оттенок. Ну, подумалось, желтая вода! И начал суетиться. Но потом вместо желтого оттенка стал появляться синеватый, а теперь кажет беловатый, будто молоко пролито на бумагу. Из сего я заключил, что сии оттенки суть следствия естественного созревания катаракта. Стало быть не зачем в Белокаменную ехать! Ох! как я тяжел на подъем! Уселся в своей конуре как паук и плету свои паутинки. А все леность - моя неотвязная благоверная, с которою сочетался я с самого детства. Посылаю вам еще книжку, которую вы, верно, уже иногда просматривали по частям. Всем вашим мой усердный поклон и полные благожелания. А что же глаз-то? Глаз умничек смирненький, тихенький, и мне сдается, что он не любит прогресса, оставаясь будто все в том же положении. Спасайтесь! Благослови Господи ваш путь в Москву. Ваш усердный богомолец Е. Феофан. 9 июля 1879 г. Оглавление 233. Сведение о своей поездке в Москву для лечения больного глаза Ваше Высокопреподобие, Достопочтеннейший отец протоиерей! Милость Божия буди с вами! Виноват! Кругом виноват! Прошу прощения! С самого возвращения из Москвы все собирался писать к вам, и все по лености своей откладывал. Хорошо, что вы разбудили меня, а то не диво, что и теперь все бы спал. К Успению приезжали красавицы Богу молиться. Евлампий разговорился с ними, что-де в Москву собираемся. А! как в Москву, так к нам. Мы довезем до Сарая, а с Сарая обратно возьмем. Как было отказать?! Вот и поехали. И съездили, 16-23 августа. В Москве мы пробыли двое суток с 10 ч. утра субботы до 5 1/2 ч. вечера понедельника. В субботу вечером была докторская ревизия. Утро воскресенья - богомолье. Вечер - у владыки. Утро понедельника - сборы. Вот и все. Что доктор? Смотрел с час и порешил, что у меня катаракт, но какого-то особого рода, которого не лечат, которому и операции не делают. Так, говорит, останется. Что операции не делать, очень рад; а что так останется, не должно быть радостно. Это похоже на то, что глаз пропадет. Но посмотрим. - Доктор был Крюков. Глаз слабеет. Владыка ничего - как быть, все по старому. Останавливался у Афонцев, чтобы скрыться и никого не беспокоить. Но Владыка сказал, что и у него хата была приготовлена. Владыка был на даче, за городом. Писать к вам собирался я еще и потому, что нужду и долг имею поблагодарить вашего предводителя дворянства г. Ильина. Он схлопотал нам в Ряжске особую каютку, чтобы укрыть от очес призора, и после в вагонах особое купе. Очень ему благодарен, равно и начальнику станции и тому доброму джентльмену, у которого мы просидели с час. Понуждаюсь им засвидетельствовать мою благодарность и для сего прилагаю три экземпляра "Пути ко спасению". Прошу передать г. Ильину, а его прошу доставить по книжке и ряжским моим благодетелям. Соседушке же моему шлю еще тарелочку - толкование послания к Ефесеям. Всем вашим мои усердные благожелания. Прошу молитв. Спасайтесь! Ваш богомолец Е. Феофан. 16 октября 1879 года.