Евергетин / Том 2 (2)

9. О поваре Ефросине В одном монастыре был юный брат по имени Ефросин. Он трудился на кухне. И так как его лицо постоянно было в золе и саже, никто на него не обращал внимания, и блеск его добродетелей оставался для них незаметным. Он появлялся из кухонного чада, всегда запачканный сажей, и легкомысленные братья насмехались и подшучивали над ним, а некоторые ругали и оскорбляли за то, что одежда его была слишком убога, а на лице читалась кротость и незлобивость. Юноша почти всегда молчал, и его безопасно было унижать и издеваться над ним, а иногда даже бить. А он, хотя всякий час слышал и претерпевал такое от братьев, мужественно переносил унижения. Ефросин никогда никому не возражал, никого не упрекал и не обижался, когда его незаслуженно оскорбляли и били. Между тем настоятеля этого монастыря, который во всех своих делах руководствовался Божией волей и тем обрел великое дерзновение пред Богом, смущал помысел: как узнать наверняка, кто в обители и вообще среди его духовных чад превышает добродетелью всех прочих братьев и стоит в верности Божией воле над всеми? Этот помысел его не оставлял. Он стал молиться Богу, чтобы его желание сбылось, и ему было открыто, кто из братьев первый в добродетели. Как-то ночью настоятель молился в одиночестве и пришел в исступление. Он был восхищен в область неизреченной услады и блаженства. Повсюду распространялось дивное благоухание и росли разного рода прекрасные деревья. Их плоды не походили на наши и сильно отличались красотой и величиной, что человеческий язык даже не в состоянии описать. Среди деревьев журчал прозрачнейший ручей. Словом, красота природы вызывала изумление. Настоятель воздал благодарение Богу, Причине всех благ, и чувствовал блаженство, удостоившись столь великой чести. Затем, устремив взор на дивные плоды, он протянул руку, чтобы сорвать один. Но не смог, ибо ветки поднялись высоко, маня его недоступным очарованием. Он пытался подпрыгнуть, подойти к другим деревьям, но рука его не могла дотянуться до ветки. Тут он увидел своего юного брата Ефросина. Он шел впереди по этому благоуханному раю и наслаждался плодами, какие там только были. Ветки деревьев сами склонялись к нему, и он вволю ел плоды, которые сами падали ему в руки. Изумившись этому непонятному чуду, игумен воскликнул: -Чадо Ефросин, кто тебя сюда привел и позволил ходить среди деревьев? Тот только улыбнулся и сказал в ответ: -Отче, вкушать все эти блага и владеть ими вверил мне Один-единственный Человеколюбец Игумен спросил: -А не можешь ли ты и мне нарвать каких-нибудь плодов? -Отче, - ответил юноша, - да бери, какие тебе угодны. -Не могу, чадо. Я много раз пытался, но у меня ничего не получилось. Тогда Ефросин решительно подошел к дереву, сорвал три яблока дивной красоты и аромата и протянул игумену, тот с радостью взял подарок... и проснулся. Видение исчезло, но в его руке были три яблока. Затрепетав от волнения, он велел ударить в било. Только после утреннего песнопения он успокоился, но никому ничего не сказал о чудесном подарке. Когда началась Литургия, и он служил вместе с братьями в храме, то после Таинства он в облачении вышел из алтаря и велел позвать брата Ефросина. Несколько братьев сходили на кухню и привели к игумену повара, чумазого и пропахшего кухонной гарью. Игумен спросил: -Где ты был этой ночью? Ефросин уставился в землю и ничего не отвечал. Игумен повторил вопрос и стал принуждать его ответить. Тут юный монах расплакался и кротко и тихо ответил: -Разве ты не знаешь, отче, где мы оба были? Тут игумен затрясся от страха. Он вынул из-за пазухи три яблока и спросил: -Узнаешь? -Да, отче, - ответил Ефросин. - Помнишь, ты же сам мне велел, вот я и дал их тебе. -Блажен ты, чадо Ефросин! - при всех воскликнул игумен, - что удостоился таких благ. Поэтому прошу тебя стать заступником и моей убогой души. И рассказал братьям о том, какое ему было видение этой ночью. Закончив рассказ, он поклонился в ноги Ефросину, чем сильно смутил юношу, который пытался поднять его с колен - видеть это ему было сущей мукой. Он не мог принять такую честь и громко зарыдал. Настоятель взял его за руку, ввел в алтарь. Разрезав три яблока на священном блюдце, он раздал частицы всем братьям. А юный Ефросин, не вынося славы и чести, которые стали оказывать ему братия, тайно покинул монастырь и пропал. Он знал, что людская похвала хуже хулы, ибо наносит большой вред душе. Поэтому он предпочел лучше держаться подальше от этого, думая о своем спасении. Оглавление Глава 2: О том, что унижение ведет к смирению, а почести - к гордыне, и почему смиренномудрые радуются унижению и огорчаются от похвал 1. Из Григория Двоеслова Благоговеннейший Константин жил неподалеку от города Анконы (Италия) и служил в церкви первомученика Стефана. Как-то в этой церкви не хватило масла, и рабу Божьему Константину нечем было заправить лампады; но он, не смутившись, налил в лампады воды и опустил фитили, потом затеплил их принесенной лучиной, и вода стала гореть в лампадах, словно это было масло. Видишь, какое смирение было у этого великого мужа. Когда молва о его святости далеко распространилась вокруг, множество народа из разных областей устремилось в Анкону, чтобы увидеть его. И вот однажды какой-то крестьянин пришел издалека, чтобы тоже взглянуть на святого. В это время Константин стоял на деревянной скамейке и поправлял лампаду. Ростом он был совсем невелик, да еще довольно худ и лицом невзрачен. Между тем крестьянин расспрашивал всех, где можно увидеть Константина, и ему указали на святого. Но порой о душевных добродетелях судят по внешнему виду; и крестьянин, увидев такого маленького и невзрачного человека, никак не мог согласиться, чтобы святой оказался столь неказистым. «Не может быть, - думал он, - чтобы у человека, о котором идет такая слава, был такой невзрачный вид». Когда же многие подтвердили, что Константин действительно тот самый знаменитый святой, он неуважительно и насмешливо сказал: -Я думал увидеть человека, а этот и на человека-то не похож. Как только Божий человек услышал эти слова, он оставил лампады, которые поправлял, подошел к крестьянину, с радостью обнял его, с необыкновенной любовью расцеловал и от полноты сердца поблагодарил за правдивые слова: -Ты единственный, кто открытыми глазами увидел меня таким, какой я есть. Вот видишь, Петр, какое смирение было у этого достойного удивления святого, который отнесся с превеликой любовью к земледельцу, посмотревшего на него с презрением. Внутренние качества человека чаще всего познаются по тому, как он переносит оскорбления от других. Это значит, что гордые радуются почестям, а смиренные утешаются и благодарят за оскорбления и унижения. Больше всего они довольны, когда их бесчестят на глазах у всех. Ведь это уничижение подтверждает их суждение о самих себе: то, что они думают о себе, то и говорят о них другие. 2. Из жития преподобного Ефрема Дивному Ефрему среди прочих добродетелей была присуща и та, что он боялся и избегал похвал. Преподобный не только не слушал тех, кто хвалил его, но и видно было, как сердился на них, точно также, как другие сердятся на насмешников и хулителей. Ефрем краснел, смотрел в землю, изменялся в лице и покрывался испариной. Он не произносил ни слова, будто перед ним происходит нечто постыдное. 3. Из жития преподобной Синклитикии Блаженная Синклитикия говорила приходившим к ней посетителям, что как тает воск от лица огня, так и душа слабеет от похвал и теряет силу. И напротив, как расплавленный воск твердеет на холоде и приобретает форму, так и брань и унижения укрепляют душу и делают ее твердой. Радуйтесь, сказано в Писании, и веселитесь, когда поносят вас и гонят... и прочее; и в другом месте говорится, что в скорби распространил мя ecи (Ср.: Мф 5, 11-12). И не только это, но и главу добродетелей - смиренномудрие больше всего порождают в душе унижения. И в самом деле смиренномудрие укрепляют поношения, унижения, побои, уничижения, то есть когда тебя обзывают: «Безумец, нищий, простак, слабак, неумеха, урод, не умеешь и слово сказать...» - все эти бранные слова укрепляют смирение. Подобную хулу слышал и терпел поношения Господь. Ему говорили, что Ты самарянин и что бес в Тебе (Мф. 8,48), его заушали, бичевали, называли злодеем и обманщиком. Вы должны подражать этому настоящему смиренномудрию. Бывают и такие, которые только делают видимость смиренномудрия, чтобы их прославляли. Но таких людей узнают по плодам. Если их хоть в чем-то начать порицать, они этого не вынесут и, как змеи, тотчас же выпустят яд. 4. Из жития святого Иоанна Милостивого У дивного патриарха Иоанна был племянник по имени Георгий. Как-то его оскорбил в городе какой-то кабачник. Юноша тяжело страдал, и его чувство было двояким: уж слишком велико было социальное различие между ним и оскорбителем - он близкий родственник Патриарха, а тот - ничтожный человек. Поэтому Георгий пришел на аудиенцию к святейшему, со слезами на глазах открыл ему смятение своего сердца и пожаловался на оскорбителя. Когда патриарх увидел душевные муки юноши, то, желая утешить и поддержать его, воскликнул: -Да как он посмел открыть рот и оскорбить моего любимого племянника? Да будет благословен Господь! Я так проучу его, что будет потрясена вся Александрия! Племянник оторопел от таких слов и успокоился. -Чадо мое возлюбленное, - продолжил патриарх. - Если ты поистине хочешь быть и называться моим племянником, готовься не только к оскорблениям, но и, скажу тебе больше, к бичеванию. Настоящее благородство - не в плоти и крови, но в душевной добродетели. Затем он вызвал начальника всех городских питейных заведений и приказал ему впредь не брать ни денег, ни пожертвований на Церковь от этого оскорбившего его племянника кабачника, когда будет проходить сбор налогов. Все удивились небывалому незлобию мужа и с удивлением встретили месть, которая и вправду потрясла всю Александрию. 5. Случай из жития святого Иоанна Богослова Апостолу Иоанну удалось спастись во время страшного кораблекрушения. Через сорок дней пребывания в море волнами выбросило его на сушу неподалеку от Ефеса, где он увидел меня, Прохора, стоявшего на берегу, о чем он предсказывал мне еще до кораблекрушения. (Примеч. - После Вознесения Господа нашего Иисуса Христа апостолы собрались и оросили жребий, кому куда идти проповедовать Евангелие. Апостолу Иоанну выпала Азия. Поскольку он с трудом согласился, то по пути в Ефес по попущению Божиему судно, на котором он плыл, потерпело кораблекрушение и затонуло. Однако пассажиры, среди которых был его ученик апостол Прохор, спаслись по Божьей милости - их выбросило волнами на берег. Из всех пассажиров пострадал только Иоанн - сорок дней и ночей его трепало волнами в открытом море, пока, в конце концов, не вынесло на сушу неподалеку от г. Ефеса) Иоанн обнял меня, воздав благодарение Богу, и мы вместе отправились в Ефес и (вскоре) добрались до площади Артемиды, где находилась баня Диоскорида, начальника города. -Чадо Прохор! - сказал Иоанн. - В этом городе пусть никто не знает, кто мы и ради чего сюда пришли, пока Господь не откроет нас, и мы не получим откровение от Него. Когда он это говорил, появилась Романа, служанка Диоскорида, заведовавшая баней, женщина крайне злобная, из-за чего все обходили ее стороной. Прибираясь в бане, она увидела нас и сразу прикинула - раз мы в таком жалком виде, наверное, голодные и нищие, то нас можно нанять на работу за самую скудную плату и обратилась к Иоанну: -Откуда ты, человече, и какая твоя вера? -Мы из другой страны, - отвечал Иоанн, - иудеи по происхождению, христиане по благодати, только что спаслись после кораблекрушения. -Хочешь топить у меня печь в бане, - спросила она, - а твой спутник будет убираться в купальне? Иоанн согласился. Романа привела нас в баню, показала, кому что делать, и назначила ежедневную плату: три литры хлеба и четыре обола деньгами. На четвертый день нашего пребывания Иоанн, которому никогда прежде не приходилось быть истопником, натопил печь не так жарко, как требовалось. Романа, как только пришла, сразу заметила его промах и без зазрения совести ударом кулака сбила Иоанна с ног и осыпала бранью: -Бродяга, бездельник, жалкий изгнанник, паршивый неумеха! Зачем ты взялся за эту работу? Обманщик - вот кто ты! Но я тебя выведу на чистую воду. Ты теперь раб Романы. Меня знают даже в Риме! Не рассчитывай избежать руки своей хозяйки - я тебя везде найду, если посмеешь бежать, и растопчу без пощады. Лучше бы ты думал о работе так же, как о жратве не то раздавлю без всякой пощады. -Госпожа, - миролюбиво оправдывался Иоанн, - я только недавно приступил к работе и никогда этому раньше не учился. Время обогащает опытом, и оно, несомненно, благосклонно к тем, кто трудится. После этих слов Романа ушла. А я был подавлен ее жестоким обращением с Иоанном и думал о том, как ему тяжело. А ведь мы прожили тут всего четыре дня. Иоанн Духом прозрел мои мысли и сказал: -Чадо Прохор, из-за того, что я поколебался помыслом, когда мне выпала Азия, ты знаешь, в какую беду мы попали. Не только мы, но и ни в чем не повинные корабельщики были наказаны из-за меня, потерпев катастрофу, и только Божией милостью все спаслись. А меня сорок дней носило морскими волнами, чтобы я научился слушаться Бога, а не человеческих помыслов. Наконец, Бог смилостивился над родным Ему человеком и вынес меня на сушу. Ты это знаешь, поэтому не роптать ты должен, а благодарить Его за такие искушения. А пустые угрозы какой-то женщины даже не считай искушением. Иди, займись своим делом и исполняй его со всем усердием. Господь наш Иисус Христос, Творец всего дал нам образ терпения, указав на его пользу: В терпении вашем спасайте души ваши (Лк 21, 19). Его слова избавили меня от печали и окрылили. На следующей день Романа пришла и сказала Иоанну: -Про тебя я опять много наслушалась всякого, говорят, что ты нарочно небрежно работаешь, чтобы я тебя прогнала. Но ты этого не дождешься, сам готовишь беду на свою же голову. Если увижу, что это так, то от тебя живого места не оставлю, так изуродую - пошевелиться не сможешь. В ответ Иоанн не сказал ни слова. Романа увидела в его кротости и молчании только трусость и упрямство. Она рассвирепела и стала угрожать: -Разве ты не мой раб, злодей? Что молчишь? Разве ты не согласен, что тебе повезло? Отвечай мне! -Да, мы твои рабы, - ответил он, - я и вот со мной Прохор. Романа запомнила эти слова. Она решила лишить нас свободы и, чтобы исполнить свой коварный замысел, пошла к нотариусу. -Много лет назад, - сказала она законнику, - от меня сбежали два раба, доставшиеся мне от родителей. Лет прошло много, и бумаги затерялись. Теперь они явились ко мне и признались, что они мои рабы. Можно ли изготовить на них новые купчие? -Если они при свидетелях признают, что они рабы, доставшиеся тебе от предков, то да, - ответил нотариус. Иоанн прознал это Духом и сказал мне: -Чадо Прохор, знай, что эта зловредная женщина потребует от нас письменного подтверждения и сделает так, что свидетели подтвердят, что мы ее рабы. Но пусть тебя это не печалит, напротив, радуйся. Ибо через это Бог прославится и вскоре откроет, кто мы. Не успел он проговорить это, как вошла Романа. Она схватила Иоанна за руку и стала его колотить со словами: -Злой раб, почему, когда входит твоя госпожа, ты не кланяешься ей в ноги? Может, ты считаешь себя свободным? Ты раб Романы! - с угрозой говорила она, то и дело переспрашивая: - Разве вы не мои рабы? -Я тебе говорил уже не раз и не два, - ответил Иоанн, - что мы рабы. -А чьи рабы, негодяй? -Того, Чье дело мы исполняем. -Правильно, - обрадовалась она. - Дело мое, значит, и вы мои рабы. -Мы и письменно и устно подтвердим, что мы рабы, - добавил Иоанн. -Письменно хочу и при свидетелях, - сказала она. -Вот и поступай теперь, как считаешь нужным, - сказал Иоанн. Романа взяла нас и привела на площадь перед святилищем Артемиды. Когда мы вошли в контору, она при свидетелях заставила нас письменно подтвердить наше рабское положение, а затем приказала вернуться на работу в баню, в которой с самой ее постройки жил бес. Трижды в год он душил кого-нибудь из ничего не подозревавших посетителей. Сын Диоскорида по имени Домн, который много внимания уделял своей цветущей внешности, ночью, когда баня не работала, зашел в нее помыться. Бес внезапно набросился на него и задушил. Когда слуги пришли за ним, то обнаружили его мертвым. Они стали плакать и причитать: -Горе нам, наш господин умер. Что нам теперь делать? Романа, услышав крики, сорвала с головы платок, стала рвать на себе волосы и плакать. Она била себя кулаками в грудь и громко голосила: -Горе мне! Что я скажу и как отвечу моему господину Диоскориду, если он об этом узнает? Нет ему утешения! Он не вынесет такого страшного известия - он умрет от горя! Ведь Домн - его единственный сын. Помоги нам великая Артемида ефесская! Долго она рыдала и причитала, билась лицом о колени и до крови расцарапала себя. Иоанн подошел ко мне и спросил: -Чадо Прохор, ты слышишь? Что случилось с этой женщиной? Как только Романа услышала наш разговор, тут же подбежала и схватила Иоанна за руку. -А, это ты колдун! Вот теперь твое колдовство обнаружилось! Как только ты появился здесь, наша богиня оставила нас. Или ты воскресишь сына моего господина, или я вытрясу из тебя всю душу. -Госпожа, - спросил Иоанн, - что повергло тебя в такую скорбь, скажи мне? В безудержном гневе Романа изо всех сил ударила Иоанна. -Лукавый раб, каторжник, - закричала она, - весь город Ефес знает, что произошло, а ты спрашиваешь, как ни в чем не бывало! Сын моего господина Диоскорида погиб в бане. Когда Иоанн услышал эти слова, то на лице его промелькнула едва заметная радость. Он ненадолго погрузился в молитву и вошел в баню. Изгнав оттуда нечистого, он вернул душу юноши в тело и, взяв его за руку, вывел на улицу. -Вот сын твоего господина, - сказал он. - Он жив, и больше не переживай. Романа, увидев чудо, изумилась и, упав в ноги Иоанну, стала просить у него прощения за обиды, которые ему причинила. Он сказал: -Женщина! Уверуй в Господа нашего Иисуса Христа, Которого я ученик и апостол, и все простится тебе. -Верую, человек Божий, отныне всему, что исходит из уст твоих, - ответила она. Тем временем слуга пришел к Диоскориду и сообщил о смерти его сына. От такого неожиданного горя, несчастный отец упал замертво, словно сраженный кинжалом. Узнав об этом, Иоанн воскресил и Диоскорида и крестил всех уверовавших. После этого случая немало ефесян приняли христианство. 6. Из Отечника Об авве Агафоне говорили, что однажды к нему пришли люди, слышавшие, что он обладает великим даром различения. Они, желая испытать его, подвержен ли он гневу, спросили: -Ты Агафон? Говорят, ты блудник и гордец? -Да, это так, - был ответ. Они спросили снова: -Тот ли ты Агафон, который болтун и лжец? -Да, я. -Ты Агафон еретик? - спросили они. -Нет, я не еретик, - сказал он. Тогда они с недоумением спросили: -Скажи, почему, чтобы мы тебе ни говорили, ты со всем соглашался, а слово еретик не смог вынести? Он ответил: -С первым я соглашался, ибо это на пользу моей душе. Еретик же тот, кто отвергнут Богом, а я не хочу быть отлученным от Бога. Они, услышав это, удивились его рассудительности и ушли, укрепленные в вере. 2. Сказал старец: «Восхваляющий монаха предает его сатане». 3. Старцы рассказали, что как-то Скиту пожертвовали немного инжира, и его, как вещь ничтожную и малоценную, не стали посылать авве Арсению, чтобы он не счел это за оскорбление. Старец, узнав об этом, не пришел на богослужение, сказав: -Вы же сами решили не давать мне пожертвования, которое Бог послал братьям, ибо я недостоин его. Когда все это услышали, получили духовную пользу, видя смирение старца. Тогда пресвитер взял инжир и отнес ему, и старец пришел на богослужение с радостью. 4. Об авве Амоне говорили, что однажды к нему пришли люди, чтобы он их рассудил, но старец притворился безумным. Какая-то женщина, стоявшая рядом с ним, сказала: -Этот старик совсем без ума. Когда авва услышал, что она говорит, громко заметил: -Я столько трудился в пустыне, чтобы стяжать это безумие, а теперь ради тебя должен потерять его? Никогда. 5. Как-то в Келлиях проводили собрание по одному делу. Авва Евагрий выступил на нем. Но авва монастыря заметил ему; «Мы знаем, авва, что, если бы мы жили в твоей стране, ты смог бы стать начальником над многими. А у нас ты только гость». Тот, будучи задет, не смутился, кивнул головой и сказал: - Поистине так и есть, отче, если я один раз брал слово, то второй раз не буду выступать. 6. Сказал авва Иоанн, что врата неба - смирение, и наши отцы через многие унижения с радостью вошли в град Божий. 7. Он же сказал брату своему: -Даже если мы совершенно презираемы людьми, будем бодры, ибо удостоимся чести у Бога. Авва Иоанн всегда горел духом. Один человек зашел к нему и похвалил его работу, когда он плел веревку, но тот промолчал. Гость снова заговорил, но авва опять не ответил, когда же тот заговорил в третий раз, сказал: -Ты вошел сюда и отдалил Бога от меня. 8. Однажды, когда он жил в Скиту, братья обступили его и стали расспрашивать о своих помыслах. А кто-то заметил ему: -Иоанн, ты как блудница, которая украшает себя, чтобы привлечь побольше любовников. Старец обнял его и сказал: -Ты истину говоришь, отче. -Но разве тебя это не задело, авва? - спросили его. -Нет. Ведь я какой снаружи, такой и внутри, - ответил он. 9. Авва Иаков сказал, что кого хвалят, тот должен поразмыслить о своих грехах и понять, что он недостоин того, что про него говорят. Тогда он не получит слишком большого ущерба от похвал. 10. Об авве Макарии рассказывали, что, когда брат приходил к нему как к святому и великому старцу со страхом, то он не разговаривал с ним. А если кто-нибудь из братьев спрашивал: «Авва, когда ты был погонщиком верблюдов, воровал селитру и продавал, охранники тебя не лупили?» - то с ним он охотно разговаривал, о чем угодно. 11. Об авве Моисее говорили, что, когда он стал клириком и на него надели облачение, архиепископ заметил: -Теперь ты весь белый, авва Моисей . То ответил: -Разве Папа рукополагает только внешне или изнутри тоже? Архиепископ, желая испытать его, сказал клирикам: -Когда авва Моисей войдет в алтарь, прогоните его, пойдите за ним и послушайте, что он скажет. Когда старец вошел в алтарь, его стали бранить и гнать. -Уходи отсюда, эфиоп. Тот вышел и сказал: -Правильно с тобой поступили, черномазый, - ты не человек, а лезешь к людям. 12. Старец сказал: «Тот, кого почитают больше, чем он заслужил, терпит ущерб во многом. А тот, кого люди вообще не почитают, оказывается прославлен свыше». 13. Брат попросил старца: -Дай мне совет, который я мог бы соблюсти и от того обрести жизнь. -Если сможешь переносить унижения, - ответил старец, - это выше всех добродетелей». 14. Старец сказал: «Смиренномудр не тот, кто себя называет ничтожным, но кто с радостью переносит оскорбления и бесчестия от ближнего». 15. Он же сказал: «Если кто тебя будет хвалить в лицо, вспомни свои грехи и попроси его: «Ради Господа, брат, прекрати меня хвалить, ибо я человек жалкий, и не по мне тяжесть похвал». А если будет тебя хвалить важный человек, помолись Богу от всего сердца и скажи: «Господи, укрой меня от похвалы и от хулы человеческой». 16. Как-то раз авва Иоанн Колов сидел напротив церкви. Его окружили братья и стали открывать ему свои помыслы. Кто-то из старцев это заметил и от зависти сказал: -Ты, Иоанн, горшок, полный яда. -Ты прав, авва. Но ты видел только внешнее, а что бы ты сказал, если б увидел, что у меня внутри! 17. Однажды во время собрания в Скиту братья, желая испытать авву Моисея, стали обижать его: - Что ты, эфиоп, крутишься тут среди нас? Авва Моисей выслушал и промолчал. После собрания его спросили: -Авва, разве ты не был возмущен? Он ответил: -Возмутихся, но не возглаголах. 18. Авва Пимен сказал: «Какой бы труд ни достался тебе, победа над ним - молчание». 19. О каком-то старце говорили, что кто больше унижал или выводил его из себя, тем лучше он относился к нему, такие люди, по его словам, помогают совершенствоваться тем, кто внимателен к себе; а кто называет тебя блаженным, те обманывают и смущают душу. В Писании сказано, что они вводят тебя в заблуждение и путь стезей твоих испортили (Ис 3,12). 7. Из аввы Исаии Авва Исайя сказал: «Если по малодушию брат ответит тебе не так, переноси это с радостью. А если исследуешь свой помысел, как если бы судил тебя Господь, найдешь его греховным. 2. Если душа обращается с покаянием к Богу, она спокойно переносит унижения, а ее плач ограждает от всего мирского. Если человек не порицает себя, то и не выносит гнева. 3. Смиренному человеку нет дела до людских упреков. Память о своих грехах становится ему оружием и защитой от гнева и мести да еще и учит переносить любые неурядицы. Ибо что упрекает человека сильнее, чем собственная совесть пред Богом, когда он осознает свои грехи? 4. Кто в состоянии переносить злое слово нерадивого и наглого человека ради Бога и ради сохранения спокойствия своих помыслов, тот может стяжать телесный, душевный и духовный мир. Когда эти три начала находятся в согласии, не ополчаются против умственного закона и человек освобождается от плотского плена, тогда он становится сыном мира, и Святой Дух поселяется в нем. Ибо Он уже Дух этого человека и не оставит его. 5. Брат, верь, огромная польза для спасения твоей души, если ты с радостью и спокойствием будешь терпеть оскорбления и унижения, которые тебе причиняют ради Господа. Думай о том, что за свои грехи ты заслужил и еще больших унижений и что вообще пострадать ради Господа есть дело достойное. Перенося постоянные скорби и унижения, я хотя бы на миг становлюсь подражателем Страстей Бога моего. Если ты будешь вспоминать о своих оскорбителях как о тех, кто больше всех тебя обогатил, и молиться за них от всей души и искренне, то никогда не будешь жаловаться на них. 6. Возненавидь всякое властолюбие и славолюбие и желание людских похвал, как страшную смерть, погибель твоей души и вечный ад. 7. Строго внимай себе, чтобы не впасть в скорбь или гнев, когда кто-нибудь обидит тебя. Смолчал ли ты, не говорил ли сверх подобающего? Смирил ли ты сперва свое сердце молитвой, прежде чем объясниться с братом? 8. Из аввы Марка Людские поношения вызывают скорбь в сердце. Но если человек терпит их, он очищается и освящается. Если хочешь не в суд себе выслушивать людскую похвалу, сначала полюби, чтобы тебя обличали за твои грехи. Если кого укоряют за истину Христову, то многие прославят его стократно. А ведь лучше тебе заранее делать всякое благо, чтобы наследовать будущее. Когда заметишь в себе помысел, соблазняющий тебя добиваться людской славы, знай наверняка, что от этого получишь позор. 2. Корень постыдного вожделения - человеческая похвала. А корень целомудрия - обличение злых дел. Мы не только слушать должны, как нас обличают, но и внутренне с этим соглашаться. Когда тебя наказывают, бранят или гонят, не думай о сегодняшнем дне, но смотри в будущее и поймешь, что тем самым ты приобрел многие блага и не только в настоящем, но и в будущем веке. 3. Если ты видишь, что тебя притворно хвалят, считай, что тебя хулят. А если кто-то тебя бесчестит, представь, сколь велика от этого может быть слава от Бога. Когда тебя бесчестят, не скорби и не пугайся. Только постарайся остаться верным и безупречным, чтобы, когда придет слава, ты не осрамился. 4. Когда по благоволению Божию многие начнут тебя хвалить, постарайся не примешивать ничего показного к Божие- му промыслу спасения, а то превознесешься и себе же навредишь. Когда ты видишь, что человек страдает от великого бесчестья, знай, что он одержим помыслом тщеславия и поэтому сам не знает, что пожинает всходы посевов своего сердца. Любителя наслаждений оскорбляет хула и лишения, а боголюбца - похвала и излишества.