Душеполезные поучения преподобных Оптинских старцев (37)

Плач Плачешь иногда в церкви. Ну, что ж делать, когда слезы сами льются? Старайся как-нибудь, чтобы это не очень заметно было для других. А иногда при случае можешь кому-нибудь сказать, что у тебя нервы слабые (преп. Иосиф, 97). Плакать тебе можно. Бог благословит. Сколько душеньке угодно — хоть весь день. Но самомнеть, т. е. думать, что вот у тебя слезы, что это спасительно, что это от Бога, то помилуй Бог. Лучше уж придержать их (преп. Анатолий, 7, с. 197-198). ...Пишешь, что... Петр Дамаскин смутил тебя сказанным во 2-ой части, в 8-м Слове, о слезах, что они, прежде очищения от страстей, не что иное, как прелесть демонов. Вновь перечитай эту главу со вниманием. Там не так сказано и не тот смысл, ты очень усилила. Тут главный смысл: беспристрастие; и говорит, что слезы живущих посреди человек, в попечении о вещах чувственных, т. е. мирских, бывают от посмеяния и окрадения демонов. А твои хлопоты по казначейской обязанности не относятся к такому попечению; что делается за святое послушание, по монастырской обязанности, того нельзя назвать попечением суетным. Разумеется, что и при таких случаях должна внимательно беречь себя и вести себя в страхе Божием с охранением совести. Правда, что слезы, прежде очищения от страстей, бывают не совсем чисты, но они, по слову Лествичника, очищаются и делаются правильными, если человек при плаче и слезах всегда помышляет об исходе от сей жизни и предстоянии на Страшном Суде и о последнем на нем изречении, а потом очищают и душу плачущего. При слезах всячески должно беречься тщеславия и возношения, от которых слезы делаются подобными болотной воде, где заводятся пиявицы и другие безобразные гады. Во-вторых, при слезах, по слову Лествичника, должно всячески оберегаться обольщения бессловесною радостью, чтобы не принять волка вместо пастыря. Святой сей с удивлением говорит, до какой степени ухитрился лукавый враг, что источник добродетели, т. е. плач, превращает в источник страстей. Если может человек плакать, то благоразумно да плачет во смирении с сокрушением сердечным, и памятью о своих согрешениях (только не плотских подробностей: сие бо более вредно), и памятью смерти и суда Божия. Святой Лествичник пишет, что в воде слез потопляется мысленный фараон, который от апостола Петра называется львом рыкающим, как и тебе самой некогда представлялось. Справедливо сказано, что в воде слез и умиленном плаче нет места этому льву, рыкающему и ищущему кого-либо поглотить (преп. Амвросий, 23, ч. 3, с. 109—ПО). ...Пишешь, что если удерживаешь слезы в церкви, то расстраиваешься духом. Поэтому очень не понуждайся слезы удерживать в церкви, а если кто станет говорить об этом, отвечай, что у тебя от болезни ослабели нервы, а только слезы эти считай окраденными от тщеславия, смирение же может пополнять этот недостаток (преп. Амвросий, 23, ч. 3, с. 110—111). Оглавление Плоть Человека плотяного сотворил Бог, во-первых, для того, чтобы человек смирялся, памятуя, что тело его создано из земли и в землю должно обратиться; во-вторых, для того, чтобы человека плотяного можно было помиловать, как немощного (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 51). Оглавление Поведение в Церкви Молиться не забывай. Помни русскую пословицу: без Бога ни до порога. Постоянно держи Иисусову молитву. И в церкви стой или сиди молча, а не будешь слушаться, ни одного словечка никогда не буду писать. До страсти не люблю кощунниц, не уважающих Святой Церкви. Да ведь этим безумным бесчинницам и извинения-то нет никакого: ну там поел, выпил лишнее — тут природа просит, или там проспал, а то говорят, смеются в церкви — ну кто их тянет за язык. Повторяю, благоговей к Святой Церкви, общей Матери нашей (преп. Анатолий, 7, с. 276). Стоя в церкви, должно слушать внимательно пение и чтение церковное и, кто может, не должен оставлять при этом и молитвы Иисусовой, особенно когда нехорошо или невнятно слышно чтение церковное (преп. Амвросий, 23, ч.2, с. 83). Говорить, стоя на церковных службах, или обзирать глазами по сторонам не только неприлично, но и прогневляет Господа невниманием и бесстрашием. Если не можем мы душевно, то по крайней мере телесно и видимо да держим себя благоприлично. Телесное и видимое благоприличие может приводить нас к благому устроению внутренних помыслов. Как Господь прежде создал из земли тело человека, а потом уже вдохнул в оное бессмертную душу, так и внешнее обучение и видимое благоприличие предшествует душевному благоустроению, начинается же с сохранения очей и ушей и особенно с удержания языка, так как Господь в Евангелии глаголет: «твоими устами буду судить тебя» (Лк. 19, 22), то есть что мы часто от невнимания говорим то, за что более всего и прежде всего будем судимы. Говорить многое очень легко и удобно, а приносить в этом покаяние весьма неудобно (преп. Амвросий, 23, ч. 1, с. 28—29). Оглавление Повседневная исповедь О повседневной исповеди твоей пишешь, что чувствуешь в себе большую перемену и большую чувствуешь пользу, пиша о себе каждый день, и на сердце у тебя легко и хорошо, просишь объяснить твое недоумение, отчего с тобою так? В этом действует Таинство откровения, или исповеди, которую ты пишешь, объясняя о себе как на духу. И сама на опыте ты видишь — томившая тебя страшная тоска по написании оставляет — и это всегда так бывает от откровения... (преп. Иларион, 47). Оглавление Подвиг <Подвиг> надобно начинать деланием заповедей Божиих, в Евангелии нам заповеданных, — и при старании исполнять оные, видя свое поползновение и немощь, отнюдь не смущаться, а смиряться и каяться. А если бы вы и шли путем заповедей Божиих неуклонно, то опасайтесь с другой стороны опасности: враг не оставит вас обольщать высокоумием и мнением о своем исправлении и тонко оными уловлять. А вы, еще не имея смирения, а видя себя исполняющую заповеди, незаметно можете уклониться в сии помыслы. Надобно почаще иметь в уме слово Господне: «вы, когда исполните всё повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17, 10) (преп. Макарий, 24, т. 1, с. 429—430). ...Не унывай в мысленной брани, наносимой тебе от невидимого врага душ наших, если и тысячу язв приимешь на день, не отступай от подвига, отрекись своей воли и рассуждения. Бог благ есть и милостив, не попустит выше меры тебе искушения, но нужное и полезное к обучению; считай себя последнею всех... (преп. Макарий, 24, т. 3, с. 227). Подвиги против страстей тогда только тягостны бывают, когда гордо и самонадеянно проходим оные, а когда смиренно, призывая Божию помощь и исправления оной приписывая, то они бывают удобоносимы. «Иго бо Мое благо, и бремя Мое легко есть» (Мф.11, 30), сказал Спаситель (преп. Макарий, 24, т. 5, с. 17—18). В этом-то и делание наше должно быть, чтобы считать себя худше всех: тогда Бог оправдает... Советуй почаще почитывать о смирении, о самоукорении, о терпении: то, может быть, и водрузится в сердце память о сих, а при случае дела и помощь получат, «спешил и не медлил» (Пс.118, 60), а когда случится смутиться, то и на сие есть средство: «я потрясен и не могу говорить» (Пс.76, 5). Вот это будет подвиг и делание духовное! (преп. Макарий, 24, т. 5, с. 385). Из всех приведенных вам свидетельств видите, что не должно приходить вам в уныние при прохождении вами подвигов, но иметь надежду на благость Божию, оных же не оставлять по силе своей и возможности. Явно, что враг ратует вас помыслами, будто бы никакой пользы не получаете от прохождения оных, ибо, прекратив оные, повергает уже свои горькие плевелы, различные помыслы и страсти, с чем согласно пишет святой Исаак Сирин: «не о правилах истяжет нас Господь в День он <Судный>, но яко оставлением оных входят в нас нечистые помыслы» (преп. Макарий, 24, т. 1, с. 33—34). А что ты желаешь затвора, то этого не одобряю и не соизволяю на сие; затвори двери ума и сердца от возношения, а уста и язык от многоглаголания, брани и осуждения, рукам не давай воли простираться на биение, прийми совет желающих тебе пользы душевной, — вот и затвор твой совершится, не имущий ни единой прелести и подсады вражией (преп. Макарий, 24, т. 6, с. 95—96). О каких ты поминаешь подвигах? И смущает тебя, что вы не так живете, как должно в обители. Подвигов хочет от нас Господь посильных, служащих к обучению нас в добродетелях, но со смирением. А о жизни вашей, ежели бы вы видели, что живете как должно, исправляя все повеленное, все бы это не составило еще совершенства, а самолюбие твое могло бы увлечь тебя к обольщению. Лучше, видя свою нищету, всегда зазирать себя и повергать пред Богом со смирением, нежели видеть свои исправления. Держите путь средний, смиренный, а не восходите безвременно на высокий, не вашей меры путь. Зря свою нищету, никого не зазирайте, не осуждайте, считайте себя последнейшими всех, и когда случится от кого принять укоризну или презрение, считайте себя того достойными... (преп. Макарий, 24, т. 3, с. 413—414). Главный подвиг в смирении заключается, телесных же подвигов, при слабости твоей, не будут налагать на тебя (преп. Амвросий, 1, ч. 2, с. 11). Жить в простой хижине и не смиряться — к хорошему не приведет. Немощному душою и телом полезнее жить в удобной келье и смиряться, зазирая и укоряя себя за удобство и просторную келью. Суровую жизнь могут проходить редкие и только крепкие телом, которые без вреда могут переносить и холод, и голод, и сырость, и долулежание. А по слову преподобного Иоанна Дамаскина, немощным телом полезнее смирение и благодарение, нежели телесные труды и подвиги, к которым они неспособны (преп. Амвросий, 23, ч. 1, с. 56). Иное дело о подвижнической жизни думать и рассуждать и иное самою жизнью это испытывать. Один наш сосед, барин, в прошлую Святую Четыредесятницу захотел себя наказать за слабую прежнюю жизнь строгим постом. Приказал для себя толочь семя и ел эту толчонку с квасом и черным хлебом, и такою не постепенною и необычною суровостью так испортил свой желудок, что доктора продолжение целого лета не могли его исправить. Ты всегда помышляла о том, чтобы жить тебе в тесненькой келье и во многом лишении, но на самом деле ты не могла бы так жить, потому что и в большом твоем доме едва нашелся уголок для помещения больной старушки. По немощи нашей, телесной и душевной, полезнее нам смиряться и покоряться тому, как дело идет по обстоятельствам, нас окружающим (преп. Амвросий, 23, ч. 1, с. 57-58). Писала ты мне, что прочитываешь до десяти кафизм Псалтири в келье, кроме церковных служб, а со стороны слышу, что ты очень изнурилась. Напиши мне искренно тайное твое подвижничество, на которое ты не приняла благословения, а самочинное подвижничество и опасно и душевредно. — Если добро это, то зачем оно тайно от духовного отца? Смотри — душа у тебя одна и ум один, повредить то и другое опасно, а подсады вражий повсюду, разумеется, под видом добра и пользы душевной. Напиши мне искренно... Вижу, что ты попалась в сеть искания совершенства, забыв совершенство покаяния (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 69—70). ...Никакой не может быть пользы затягиваться на одних правилах и постах, как и сами можете теперь на себе видеть. — Увидит одна у другой ночью свет в келье, и сама бух поклоны, а там, может быть, просто лампадка ярко разгорелась, и если только в этом будете соревновать друг другу, то действительно никакой не может быть пользы. Господь не сказал: «Если же хочешь войти в жизнь [вечную», исполни правило, но: «Если же хочешь войти в жизнь [вечную], соблюди заповеди» (Мф.19, 17) (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 70). Пишешь, что иногда к обычному правилу прилагаешь лишние поклоны от усердия до усталости, а после и обычного не выполняешь. Полезнее постоянно продолжать умеренное делание, нежели иногда излишнее совершать, иногда же и должное оставлять по причине неумеренной усталости. Не вотще пишут святые отцы: «умеренному деланию цены несть». При молитвенном подвиге прежде всего должно заботиться о том, чтобы избавиться дурных и зловредных качеств юродивых дев, да не услышим: «что Мя зовете: Господи, Господи, и не творите повеленнаго Мною» о мире и святом отношении ко всем... (Ср.: Лк. 6, 46) (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 88). Телесные подвиги и труды требуются только от крепких телом, немощным же более полезно смирение со благодарением. Смирение может заменять труды телесные, которые без смирения не приносят никакой пользы (преп. Амвросий, 23, ч. 1, с. 31). Оглавление Подозрение Ты начала писать об одном грехе своем, происходящем от подозрения, и не докончила. Может быть, ты и ошибаешься в своем мнении, напрасно имеешь подозрение, ибо этому многие есть примеры, а особо в ревности; враг старается показать то, чего совсем и нет, омрачает глаза так, что и движения и слова все кажутся подозрительными. Это он делает, чтобы возмутить и произвести раздор; от чего да избавит тебя Господь... (преп. Макарий, 24, т. 1, с. 292). З.Т. пишет, что И. видеть не может: может, это и на тебя отнесется. Мы все немощны, и когда станем разбирать людей, то едва ли найдется человек с совершенствами; также и о других удаляйся зазрения, довольно свои немощи видеть... Когда же попустим себе иметь зазор, то не только дела судим, но по движениям и о мыслях заключаем, а враг уже готов и белое черным представить (преп. Макарий, 24, т. 5, с. 351). Собственным своим опытом ты испытала и испытываешь, как тяжело нести притеснение по одному подозрению. Помни это, и не забывай, и остерегайся действовать без испытания и исследования (преп. Амвросий, 23, ч. 3, с. 63). Оглавление Покаяние ...Покаяние тогда только истинно, когда человек, восчувствуя грехи свои, коими прогневал Создателя своего, оставляет греховное действо, сожалеет об оных и раскаи-вается, и удостаивается прощения благодатью Христовою чрез разрешение священнослужителя Церкви. А когда не оставляет, хоть и кается, то сие не есть покаяние, а даже и опасное, чрезмерное и безрассудное упование на благость Божию, которое так же, как и отчаяние, в равной мере судится пред Богом (преп. Макарий, 24, т. 1, с. 113—114). Покаяние, говорю, не тогда только, когда придешь к духовнику на исповедь, но имей всегдашний залог оного в сердце своем, памятуя грехи свои, о которых ты кратко воспомянул; чувствуя, кого ты оными оскорбил, удобнее востягнешься <удержишься> от повторения оных (преп. Макарий, 24, т. 1, с. 252). ..К смерти мы всегда должны готовиться покаянием, действительность коего измеряется не числом поклонов, а сердечным усердием. Помни, что «жертва Богу дух сокрушен: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит» (Пс.50, 19), и потому, когда не исполнишь правила, по слабости ли сил или по другой какой причине, заменяй сей недостаток самоукорением и смирением... (преп. Макарий, 24, т. 5, с. 738—739). Пишешь ты, что живешь во всяком нерадении и много грешишь, а покаяния не имеешь, других осуждаешь; поэтому ты еще не ощутила того в чувстве сердца, что ты грешна, а только языком произносишь сие слово. Постарайся в чувстве сердца иметь себя грешну, от сего стяжешь и смирение, не станешь других судить, а паче не подлежащих твоему суду, стяжешь и покаяние с умилением... (преп. Макарий, 24, т. 6, с. 44—45). Взывая к Богу с покаянием о грехах своих, нельзя опасаться впасть в прелесть, но мысль, будто бы сим делаю одолжение Богу, должно отвергать и далеко отгонять от себя. Кающийся грешник смеет ли когда о сем подумать, когда он ищет и ожидает милости от Бога, подобно мытарю, блудному сыну и блуднице? Они смиренно были проникнуты чувством своей греховности, не смели даже и очей возвести на небо или нарещися сыном, и в таком положении Господь призрел на них и даровал им прощение грехов их (преп. Макарий, 24, т. 1, с. 181—182). Писать все надо, и плохое, и доброе, и искушения, и утешения, это и есть истинное откровение. Покаяние надо всегда приносить и вечером, и еще лучше по совершении греха (преп. Иосиф, 111). Покаяние тогда истинно, когда после него все усиленно будешь стараться уже жить как должно, а без этого оно мало действительно, если каешься лишь бы проговорить о грехах, а жить по-старому (преп. Иосиф, 11, с. 254). Когда видишь, что не исправляешься, а только прилагаешь грехи к грехам, то надо стараться приносить в них покаяние. Спеши открывать язвы душевные пред Господом и ищи разрешения и прощения. И если по прощении опять в то же впала, опять прибегай к покаянию, и так до конца. И Бог, видя твой труд, твое покаяние, не оставит тебя без Своей помощи и милости. Если Он нам завещал прощать кающемуся брату седмьдесять раз седмерицею, то не больше ли Сам подаст нам прощение, когда мы прибегнем к Нему с покаянием. А что страсти не отступают, то сие по смотрению Божию. Пишут святые отцы, что страсти и падения смиряют человека, приводят его в сокрушение сердечное и тем привлекают ему Божие милосердие (преп. Иосиф, 11, с. 254). В словах самохваления и самооправдания всегда кроется непокорность и гордость, чего отвращается Бог. По согрешении немедленно надо «бежать», скажешь: куда же? — К тихому пристанищу сердечного покаяния. Каждый вечер перед сном выскажи Богу Сердцеведцу все свои погрешности, соделанные в деле, слове, в помыслах, и верь, что Бог принимает твое сердечное покаяние. При этом старайся сокрушать свое сердце памятью внезапной смерти (преп. Иосиф, 11, с. 253). Конечно, надо всеми силами бегать и удаляться греха, ибо если мы будем сами по своему нерадению впадать в грехи, то заслужим только большее осуждение. А в случающихся невольно или по нашей немощи, да будем очищаться покаянием. Избегай гордости, ибо она бывает причиной многих и лютых падений. Смиряйся, укоряй себя, считай себя последнейшей и хуже всех, не осуждай никого, то и милость Божию получишь. С сестрой принуждай себя помириться, так нехорошо жить (преп. Иосиф, 11, с. 254—255). Бог будет судить о покаянии не по мере трудов, а по мере смирения. В оный день Бог будет судить нас не о псалмах, не за оставление нами молитвы (так и когда-либо правила), но за то, что не покаялись! Велия бывает радость Ангелам на небеси о едином грешнике кающемся. Будем же молиться: «Господи, помилуй. Господи, даруй ми смирение и кротость». Или же: «имиже веси судьбами спаси меня, Господи!» И Господь по милости Своей помилует и спасет нас всех Своею благодатью. Каждый день и каждый час клади начало ко исправлению, и Бог милости, человеколюбия и щедрот подаст и нам руку Своей помощи, как Петру, святому апостолу, утопающему в волнах морских (преп. Иосиф, 11, с. 255). Старайся прежнее забывать да приноси покаяние пред Богом. Если что не исповедано имеешь из прежней жизни, то надо исповедать духовнику на исповеди, а то все будешь вспоминать оное (преп. Иосиф, 93). Пишешь, что во всем неисправна. Надо покаяние всегда приносить Господу в своих неисправностях и понуждать себя к исполнению заповедей Господних и монашеских обетов. При этом же надо зазирать себя в неисправности, и считать себя хуже и грешнее всех, и смиряться пред Господом в сердце своем. Смирение заменяет недостаток дел (преп. Иосиф, 101). Все человечество можно разделить на две части: фарисеи и мытари. Первые погибают, вторые спасаются. Берегите это сознание своей греховности. Это — самое драгоценное перед Богом. Что спасло мытаря? Конечно, сознание своей греховности: «Боже, милостив буди мне грешному!» Вот эта молитва, которая прошла уже почти два тысячелетия. Но смотрите, мытарь сознает себя грешным, но в то же время надеется на милость Божию. Без надежды нельзя спастись... Господь сказал: «Я пришел спасти не праведных, а грешных...» (Ср.: Мф.9, 13). Кто здесь разумеется под праведниками? Это, конечно, относится и к человекам, не сознающим своей греховности, но все-таки грешным (преп. Варсонофий, 5, с. 64—65, от 21.08.1908). Вы знаете, какая у диавола тактика? Вам это надо знать. Он, зная, что какой-либо человек имеет грех более или менее тяжкий, старается, чтобы человек в нем не покаялся. С этой целью он всячески умаливает степень тяжести греха, внушая такие мысли: «Это не важно, Бог тебе это простит», — и тому подобное. И даже старается, чтобы человек забыл об этом грехе. Но когда этому человеку удается как-либо исповедать духовнику на исповеди грех, то диавол всячески увеличивает тяжесть греха, внушая, что грех этот настолько велик, что Бог даже никогда не про-стит. И старается привести человека в уныние и отчаяние. Видите, как хитер враг. Он отлично знает, что исповедью смываются все грехи, поэтому и не допускает человека до исповеди, а если он исповедуется, то враг всячески смущает... (преп. Варсонофий, 5, с. 148—149, от 14.03.1910). «Наказуя наказа мя Господь, смерти же не предаде мя» (Пс.117, 18). Для чего же? Чтобы мы покаялись. И остепенились. А мы с тобой так, кажется, и сгнием бессознательно. Нам все-то мгла страстей не нравится. Поди ты. Нам бы все Солнце Правды сияло, а люди за это молились бы, постились. Люди бы смирялись, а мы бы смеялись. И утешение нам все-таки подавай. Неразумная послушница: да в этом-то весь и секрет, чтобы потомить-то нас. «Если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется», говорит Святое Писание (2Кор. 4, 16) (преп. Анатолий, 7, с. 224). Радуюсь за тебя, М., что поборола врага своего, как радовался полк белоризцев после низложения исполина мурина святым Андреем Юродивым. Да не один полк, а - все неисчетные полки Небесных Сил радуются, по слову Самого Господа, «о единем грешнице кающемся» (Лк. 15, 10). Мир тебе и спасение! И благословение Господне отныне и до века. «Несть грех не прощен, точию нераскаянный». Так учат святые отцы. Если бы весь мир был переполнен твоими грехами, то одна капля крови Спасителя все сожжет во мгновение. Собери грехи всего мира, учит Златоуст, они все-все окажутся, как одна капля в беспредельном море (преп. Анатолий, 7, с. 302). Если когда согрешишь и тотчас обращаешься к Богу каяся — это очень хорошо. Так и должно. И Господь простит. А духовнику или старцу после сказать — если важен грех (преп. Анатолий, 7, с. 98—99). Можно отказаться от послушания дерзко и можно с тихостью, с просьбою помиловать твою немощь. Результат выйдет совсем другой (преп. Анатолий, 7, с. 186). Ежедневно перед сном надо вспомнить грехи, соделанные за день, и покаяться в них пред Господом (преп. Никон, 8, с. 309). Основание нашего спасения — покаяние (преп. Никон, 8, с. 309). Имей общее покаянное чувство. Имей смирение. Терпи все, что тебе посылает Господь, и Он, Милосердый, примет твое покаяние и помилует тебя (преп. Никон, 8, с. 335). Только у Господа и в Господе ты можешь найти себе мир душевный. Твоя истерзанная душа только в Господе, в покаянии и исправлении жизни может найти себе отраду. Грех ядом своим убивает душу человека. Воскресает душа от живительного действия покаяния. Когда покаешься, тогда увидишь на своем собственном опыте истину слов моих. Да отыдет от тебя далече всякое уныние. Господь простирает Свои святейшие руки, готовые принять тебя, как и всякого другого грешника кающегося, в объятия Отча. Если Господь не отвергает кающихся грешников, как мытаря, как блудницу, как Павла апостола, преподобную Марию Египетскую и других многих, то не отвергнет тебя и иерей православный. Лишь только кайся, лишь скажи от сердца: «Согреших, — прости!» О покаянии твоем возрадуются и Господь, и Ангелы, и человеки Божии. Опечаливает их коснение во грехах. Итак, приступи ко Господу во смирении и покаянии, оставь увлечение грехом, вкуси от чаши покаяния и увидишь благость Божию, ибо сказано: «Вкусите и видите, яко благ Господь» (Пс.33, 9). Да вразумит тебя Господь! (преп. Никон, 8, с. 373—374). Старайтесь иметь душевную и телесную чистоту, старайтесь после исповеди уже не грешить сознательно, произвольно не грешить в надежде на покаяние, так как, по учению Святой Православной Церкви, если кто грешит в надежде на покаяние, тот повинен в хуле на Духа Святого (преп. Никон, 6, с. 190). К нам, духовникам, приходят люди, больные душою, каяться в своих грехах, но не хотят с ними расстаться, особенно не хотят расстаться с каким-либо любимым своим грехом. Это нежелание оставить грех, эта тайная любовь ко греху и делает то, что не получается у человека искреннего покаяния, а потому не получается и исцеления души. Каким человек был до исповеди, таким оставался во время исповеди, таким продолжает оставаться и после исповеди. Не должно быть так (преп. Никон, 6, с. 201). Батюшка... рассказал, как два инока за одну вину были посажены в темницу на 40 дней, и когда их выпустили, то их наружность оказалась разной: один похудел, как щепка, а другой вышел розовым, радостным. Братья спросили о том, что каждый из них думал. Один, который сделался худым, сокрушался о своем грехе, укорял себя и плакал, просил у Господа прощения, чистосердечно каялся. А другой, сознавая всю тяжесть своей вины, от глубины души благодарил Господа, что Он, по милосердию Своему, за тяжелый его грех дает здесь ему потерпеть и покаяться. Братья помолились, чтобы Господь открыл им, прощены ли они, эти два брата, и узнали, что они оба прощены одинаково (преп. Никон, 6, с. 274). Оживление души совершается волей Божией и силой Божией, но от человека требуется его произволение в принесении Богу покаяния. Срок покаяния, потребного со-грешившему, известен Единому Богу. Кающийся грешник, будучи как бы даже забыт Богом, как ему кажется это, по чудному усмотрению Божию обретает пользу душевную, приходит в преуспеяние. Господь ведет ко спасению! Дивная премудрость и благость Божия в попущениях Божиих человеку падать (преп Никон, 20, с. 6—7). Признание суда Божия о нас праведным, ибо все погрешили. Пусть совесть каждого из нас подтвердит нам, что грехи наши велики. Сами мы виноваты. Надо смириться и благодарить Бога за все (преп. Никон, 20, с. 14). Свойство истинного покаяния открывает глаза на свою греховность и грех вообще (преп. Никон, 20, с. 18). Успех и радость инока в сознании своей греховности, в видении грехов своих. Нужно не только видеть свою греховность, нужно и все поступки свои, всю жизнь и дея-тельность построить в полном согласии с сознанием и видением своей греховности. Зрение грехов есть дар Божий. Его надо просить себе у Бога (преп. Никон, 20, с. 32—33). В случае какого-либо поползновения в делах, словах и мыслях тотчас раскаиваться и, познавая свою немощь, смиряться и понуждать себя видеть свои грехи, а не ис-правления: от рассматривания грехов приходит человек в смирение и сердце сокрушенно и смиренно стяжавает, которого Бог не уничижит (преп. Иларион, 44). Дело не в сложности исповеди, а в сокрушении сердца: «Господь зрит сердце» (преп. Нектарий, 13, с. 82). ...Вы знаете Таинство покаяния, что оно состоит в оставлении тех слабостей, коими были мы побеждены... и в сожалении об них. Так и должны поступать, и не сомневаюсь, чтоб вы сего не исполнили. Но враг запинает нас каким-нибудь мнением, после наводит смущение, вы сему не покоряйтесь, но уповайте на благость Божию, не успокаивайтесь, считая себя грешною... (преп. Лев, 130). Какое ныне настало время! Бывало, если кто искренно раскается в грехах, то уже и переменяет свою греховную жизнь на добрую, а теперь часто бывает так: человек и расскажет на исповеди все свои грехи в подробности, но затем опять за свое принимается (преп. Амвросий, 1, ч. 1, с. 103). Один все грешил и каялся, — и так всю жизнь. Наконец покаялся и умер. Злой дух пришел за его душой и говорит: «Он мой». Господь же говорит: «Нет, он каялся». — «Да ведь хоть каялся, и опять согрешал», — продолжал диавол. Тогда Господь ему сказал: «Если ты, будучи зол, принимал его опять к себе после того, как он Мне каялся, то как же Мне не принять его после того, как он, согрешив, опять обращался ко Мне с покаянием? Ты забываешь, что ты зол, а Я благ» (преп. Амвросий, 1, ч. 1, с. 103). Грехи как грецкие орехи — скорлупу расколешь, а зерно выковырить трудно (преп. Амвросий, 1,ч. 1, с. 103). Бывает, так говорил батюшка, что хотя грехи наши чрез покаяние и прощаются нам, но совесть все не пере-стает упрекать нас. Покойный старец о. Макарий для сравнения показывал иногда свой палец, который давно когда-то был порезан; боль давно прошла, а шрам остался. Так точно и после прощения грехов остаются шрамы, т. е. упреки совести (преп. Амвросий, 1, ч. 1, с. 104). Господь и прощает грехи кающимся, но всякий грех требует очистительного наказания. Например, бла-горазумному разбойнику Сам Господь сказал: «днесь со Мною будеши в рай» (Лк. 23, 43), а между тем после этих слов перебили ему голени, а каково было еще на одних руках, с перебитыми голенями, повисеть на кресте часа три? Значит, ему нужно было страдание очистительное. - Для грешников, которые умирают тотчас после покаяния, очищением служат молитвы Церкви и молящихся за них, а те, которые еще живы, сами должны очищаться исправлением жизни и милостынею, покрывающею грехи (преп. Амвросий, 1,ч. 1, с. 104). Что ни думай, что ни толкуй, а смерти не миновать и Суда Божия не избежать, на котором воздастся каждому по делом его. Поэтому хорошо заблаговременно опом-ниться и взяться за настоящий разум. Евангельское учение начинается и заканчивается словами: «покайтеся!» «Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф.9, 13). «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф.11, 28—29). Призывает Господь труждающихся в борьбе со страстями и обремененных грехами и обещает успокоить их чрез искреннее покаяние и истинное смирение (преп. Амвросий, 23, ч. 1,с. 38-39). Для истинного покаяния нужны не годы и не дни, а одно мгновение (преп. Амвросий, 1,ч, 1, с. 178). Старец поздравил всех с праздником Всех святых и к этому сказал: «Все они были, как и мы, грешные люди, но покаялись и, принявшись за дело спасения, не огляды-вались назад, как жена Лотова». На замечание <одной из духовных дочерей>: «А мы-то все смотрим назад» сказал: «За то и подгоняют нас розгами и бичом, т. е. скорбями да неприятностями, чтоб не оглядывались» (преп. Амвросий, 1, ч. 2, с. 14). Объясняя псаломские слова: «высокие горы - сернам; каменные утесы - убежище зайцам» (Пс.103, 18), старец говорил: «Серны, т. е. олени, — это праведники на горах, т. е. высоко стоят. А зайцы — грешники. Им прибежище — камень. А камень — это Сам Христос, пришедый в мир не праведных спасать, а грешных привести на покаяние» (преп. Амвросий, 1, ч. 2, с. 46). Что законоположит Господь согрешающим? Законополагает, чтобы каялись, глаголя во Святом Евангелии: покайтеся, «если не покаетесь, все так же погибнете» (Лк. 13, 3). Некоторые из христиан от неверия совсем не каются, а некоторые, хотя и каются для порядка и обычая, но потом без страха опять тяжко согрешают, имея неразумную на-дежду на то, что Господь благ, а другие, имея в виду одно то, что Господь правосуден, не перестают грешить от отчаяния, не надеясь получить прощения. Тех и других исправляя, слово Божие объявляет всем, что благ Господь ко всем кающимся искренно и с твердым намерением не возвращаться на прежнее. Несть бо грех побеждающ человеколюбие Божие. Напротив, правосуден Господь для тех, которые от неверия и нерадения не хотят каяться, также и для тех, которые хотя иногда и приносят покаяние для порядка и обычая, но потом опять без страха тяжко согрешают, имея неразумное упование на то, что Господь благ. Есть и такие христиане, которые приносят покаяние, но не все высказывают на исповеди, а некоторые грехи скрывают и утаивают стыда ради. Таковые, по слову апостольскому, недостойно причащаются Святых Тайн, а за недостойное причащение подвергаются различным немощам и болезням, а немало и умирают (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 46). Иное согрешать от немощи и согрешать удобопростительным грехом, а иное согрешать от нерадения и бесстрашия и согрешать тяжким грехом. Всем известно, что есть грехи смертные и есть грехи удобопростительные словом или мыслию. Но во всяком случае потребно покаяние искреннее и смиренное и понуждение, по слову евангельскому, с твердым намерением не возвращаться на прежнее. Сказано в «Отечнике»: пал ли еси, востани! опять пал еси, опять востани! Не удивительно падать, но постыдно и тяжко пребывать в грехе (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 46—47). Так ли мы поступаем, как поступил святой Давид, когда наказываемы бываем от Бога за грехи наши или бедствиями или болезнями? Святой Давид, согрешивши, каялся, исповедовался Богу и благодарил Господа за то, что согрешившего не предал его смерти, а оставил на покаяние и исправление. Нет, мы, маловерные и малодушные, не подражаем святому Давиду, а, будучи наказуемы за грехи наши, ропщем на Бога и людей, обвиняем всех и все, вместо того чтобы смириться и приносить искреннее раскаяние в своей грешной жизни и постараться исправиться или, по крайней мере, хоть не роптать и не обвинять других, а сознавать, что терпим болезнь или бедствие достойно и праведно. Чрез такое смиренное сознание и раскаяние с твердою решимостью не возвращаться на прежнее можем получить помилование от Господа и в сей, и в будущей жизни (преп. Амвросий, 23, ч. 2, с. 53). Пишешь, что лучше не грешить, чем каяться. Не грешить хорошо, а согрешившему похвально покаяться. Если удержишься на первом — хорошо, а, не удержавшись, другого средства нет умилостивить Бога, как покаяться. А что ты объяснила, в этом и запинаться не следовало бы, — и запинание твое указывает на ложный стыд. Еще скажу: Богу приятнее грешник кающийся, чем человек не согрешивший, но превозносящийся. Лучше, согрешивши, покаяться, нежели, не согрешая, гордиться этим. Фарисей удержался от греха, но за возношение и осуждение мытаря лишился пред Богом своей праведности, а мытарь, и много согрешивший, чрез смиренное сознание и понесение укоризны от фарисея получил не только про-щение грехов, но и восхитил оправдание фарисея. Иди и ты путем мытарева смирения, это путь самый безопасный (преп. Амвросий, 23, ч. 3, с. 40). ...Покаяние не совершается (не оканчивается) до гроба и имеет три свойства или части: очищение помыслов, терпение находящих скорбей и молитву, т. е. призывание Божией помощи против злых прилогов вражиих. Три эти вещи одна без другой не совершаются. Если одна часть где прерывается, то и другие две части там не тверды бывают (преп. Амвросий, 23, ч. 3, с. 47—48). Всеблагий Господь ничего от нас не требует, как только одного искреннего покаяния, и чрез оное вводит покаявшихся в Царствие Свое Небесное и вечное, по сказанному в Евангелии: «покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф.3, 2) (преп. Амвросий, 23, ч. 3, с. 70). Едва удосужился я прочитать длинное и искреннее твое исповедание. Отныне положим начало благое исправления, которое бывает не без труда и понуждения в терпении со смирением. Но унывать не должно и не должно думать, что вдруг можно исправиться от злых навыков, но постепенно с Божией помощью (преп. Амвросий, 23, ч. 3, с. 79). Всем не только можно, но и должно заботиться о благоугождении Господу. Но чем благоугождать Ему? Прежде всего покаянием и смирением. Но тебе это мало. Ты хочешь Господа иметь своим должником. Ты пишешь: «Господь для меня все сделал, а я для Него ничего. Легко ли это?» Если кто кому должен, то, не заплативши долга, нельзя затевать подарки. Так и мы, прежде всего, должны заботиться об уплате греховного долга посредством смиренного покаяния, которое совершается до самого гроба. — Но ты спрашиваешь: «разве при исповеди и постриге не прощаются все прежние грехи? и нужно ли до смерти каяться на молитве в прежних грехах и вспоминать их, или же предать их забвению и не смущать мысли прежними делами». Тебе уже было говорено, что о плотских грехах никогда не следует вспоминать в подробностях, особенно же на молитве не следует исчислять по виду подобные грехи, но должно вообще считать себя грешным и не-оплатным должником пред Господом. Святой апостол Павел сподобился получить не только прощение грехов, но и апостольское достоинство, а все-таки причислял себя к грешникам, глаголя: «из которых я первый» (1Тим. 1, 15). — Притом должно знать, что грехи прощаются не одним исповеданием оных, но потребно и удовлетворение. Разбойнику на кресте Сам Господь сказал: «днесь со Мною будеши в рай» (Лк. 23, 43). Но и после сего обетования разбойник не тот час и не без труда перешел в райское наслаждение, а сперва должен был претерпеть перебитие голеней. Так и мы, хотя прежние грехи нам при Таинстве исповеди и при принятии монашеского образа и прощены, но Божию епитимию за них должны понести, т.е. потерпеть болезни, и скорби, и неудобства, и все, что Господь посылает нам к очищению наших грехов. — Еще должно помнить Евангельское слово Самого Господа: «милости хочу, а не жертвы» (Мф.9, 13), т. е. чтобы благоугодить Господу, нужно более всего заботиться, чтобы не осуждать других и вообще иметь снисходительное расположение к ближним (преп. Амвросий, 23, ч. 3, с. 93). і Пишешь, что наскучила жизнь земная тебе. А ты забыла, что в загробной жизни грешных людей ждет? Ведь там в миллион раз трудней и скорбней, чем на земле, а в рай Божий кое-как живущих тут — не впустят. Поэтому нужно заслужить прежде покаянием и слезами оставление грехов и просить Бога, чтобы дал помилование на Страшном Судищи Своем. Лучше, чтобы тут наказал, да там бы не отослал в муку вечную, заслуженную ежедневными грехами. Смиряйся и исправляйся, считай себя — худшею всех на свете (преп. Иосиф, 11, с. 268). Все одно пишешь, что жалуешься на себя о неисправлении своем и просишь во утверждение молитв святых; я хвалю твое желание и желаю, чтобы <оно> в сердце твоем произрастило достойный плод исправления и покаяния. Но знайте, что желание без дела нисколько не воспользует, так как и вера без дел мертва есть, точно так и желание без благого начала мертво есть и молитвы не только нас грешных, но и самих угодников не в силах помощи тем, которые сами не стараются о исправлении своем; потщись, возлюбленне, полагать с Божиею помощью начало и спасешься, и Господь тебе поможет во всем... (преп. Лев, 152). Если бы пришлось кому и преткнуться, пасть ненамеренно, недобровольно, он уврачуется покаянием, слезами, сознанием своей немощи, если не откажется впредь бороть-ся с собой, с борющим нас грехом. Таковый, если и падет — восстанет и устоит в своем основном направлении, не продавая себя греху. Не устоит тот, кто возлюбил более добродетели грех, наслаждение грехом, кто убоится скорбей по самосожалению, кто по вражию внушению, не видя в себе желаемого благого плода, откажется и от посильного понуждения себя, сочтя по гордости своей, что если, мол, я недостоин и неспособен получить вскоре и даже никогда то, что получили прежние и другие, то и трудиться нечего понапрасну, а какие-то крохи, объедки, мне не нужны, — и откажется сначала в душе, а потом и наружно, от намеченного прежде благого пути, пути тесного. Да не обольщает нас враг-диавол! Если кто видит, что сильно его укоснение во грехе, что грех приобрел над ним большую власть, пользуясь забвением и неразумием его, что уплыл он далече в море греховное, что долог и труден путь возвращения к Богу, — пусть не унывает, требуется лишь искреннее желание возвратиться к Богу, а Он уже ждет нас. Умилительно слово пророка: «Возвратитеся (ко Мне), сынове, и исцелю сокрушения ваша», глаголет Господь (Иер.3, 22). Господь как бы просит нас возвратиться в Его отеческие объятия, не отрекается от нас, считает нас Своими детьми, как же нам отказаться от возвращения к Нему! Пусть будет путь труден и тесен, мы веруем, мы знаем верою нашею, куда он ведет. Итак, потерпим на сем пути, постараемся не сбиться с него — он блажен, он несомненно верен (преп. Никон, 20, с. 15—16).