Меню
Назад » »

Н.М.Карамзин (202)

ГРАФ ГВАРИНОС
   Древняя гишпанская историческая песня
  
  Худо, худо, ах, французы,
  В Ронцевале было вам!
  Карл Великий там лишился
  Лучших рыцарей своих.
  
  
  И Гваринос был поиман
  Многим множеством врагов;
  Адмирала вдруг пленили
  Семь арабских королей.
  
  Семь раз жеребей бросают
  О Гвариносе цари;
  Семь раз сряду достается
  Марлотесу он на часть.
  
  Марлотесу он дороже
  Всей Аравии большой.
  "Ты послушай, что я молвлю,
  О Гваринос! - он сказал, -
  
  Ради Аллы, храбрый воин,
  Нашу веру приими!
  Всё возьми, чего захочешь,
  Что приглянется тебе.
  
  Дочерей моих обеих
  Я Гвариносу отдам;
  На любой из них женися,
  А другую так возьми,
  
  Чтоб Гвариносу служила,
  Мыла, шила на него.
  Всю Аравию приданым
  Я за дочерью отдам".
  
  Тут Гваринос слово молвил;
  Марлотесу он сказал:
  "Сохрани господь небесный
  И Мария, мать его,
  
  Чтоб Гваринос, христианин,
  Магомету послужил!
  Ах! во Франции невеста
  Дорогая ждет меня!"
  
  Марлотес, пришедши в ярость,
  Грозным голосом сказал:
  "Вмиг Гвариноса окуйте,
  Нечестивого раба;
  
  И в темницу преисподню
  Засадите вы его.
  Пусть гниет там понемногу,
  И умрет, как бедный червь!
  
  Цепи тяжки, в семь сот фунтов,
  Возложите на него,
  От плеча до самой шпоры". -
  Страшен в гневе Марлотес!
  
  "А когда настанет праздник,
  Пасха, Святки, Духов день,
  В кровь его тогда секите
  Пред глазами всех людей".
  
  Дни проходят, дни приходят,
  И настал Иванов день;
  Христиане и арабы
  Вместе празднуют его.
  
  Христиане сыплют галгант;*
  Мирты мечет всякий мавр.**
  В почесть празднику заводит
  Разны игры Марлотес.
  
  Он высоко цель поставил,
  Чтоб попасть в нее копьем.
  Все свои бросают копья,
  Все арабы метят в цель.
  
  Ах, напрасно! нет удачи!
  Цель для слабых высока.
  Марлотес велел во гневе
  Чрез герольда объявить:
  
  "Детям груди не сосати,
  А большим не пить, не есть,
  Если цели сей на землю
  Кто из мавров не сшибет!"
  
  И Гваринос шум услышал
  В той темнице, где сидел.
  "Мать святая, чиста дева!
  Что за день такой пришел?
  
  Не король ли ныне вздумал
  Выдать замуж дочь свою?
  Не меня ли сечь жестоко
  Час презлой теперь настал?"
  
  Страж темничный то подслушал.
  "О Гваринос! свадьбы нет;
  Ныне сечь тебя не будут;
  Трубный звук не то гласит...
  
  * Индейское растение.
  * * В день св. Иоанна гишпанцы усыпали улицы галгантом и митрами.
  
  Ныне праздник Иоаннов;
  Все арабы в торжестве.
  Всем арабам на забаву
  Марлотес поставил цель.
  
  Все арабы копья мечут,
  Но не могут в цель попасть;
  Почему король во гневе
  Чрез герольда объявил:
  
  "Пить и есть никто не может,
  Буде цели не сшибут".
  Тут Гваринос встрепенулся;
  Слово молвил он сие:
  
  "Дайте мне коня и сбрую,
  С коей Карлу я служил;
  Дайте мне копье булатно,
  Коим я врагов разил.
  
  Цель тотчас сшибу на землю,
  Сколь она ни высока.
  Если ж я сказал неправду,
  Жизнь моя у вас в руках".
  
  "Как! - на то тюремщик молвил, -
  Ты семь лет в тюрьме сидел,
  Где другие больше года
  Не могли никак прожить;
  
  И еще ты думать можешь,
  Что сшибешь на землю цель? -
  Я пойду сказать инфанту,
  Что теперь ты говорил".
  
  Скоро, скоро поспешает
  Страж темничный к королю;
  Приближается к инфанту
  И приносит весть ему:
  
  "Знай: Гваринос христианин,
  Что в тюрьме семь лет сидит,
  Хочет цель сшибить на землю,
  Если дашь ему коня".
  
  Марлотес, сие услышав,
  За Гвариносом послал;
  Царь не думал, чтоб Гваринос
  Мог еще конем владеть.
  
  Он велел принесть всю сбрую
  И коня его сыскать.
  Сбруя ржавчиной покрыта,
  Конь возил семь лет песок.
  
  "Ну, ступай! - сказал с насмешкой
  Марлотес, арабский царь.-
  Покажи нам, храбрый воин,
  Как сильна рука твоя!"
  
  Так, как буря разъяренна,
  К цели мчится сей герой;
  Мечет он копье булатно -
  На земле вдруг цель лежит.
  
  Все арабы взволновались,
  Мечут копья все в него;
  Но Гваринос, воин смелый,
  Храбро их мечом сечет.
  
  Солнца свет почти затмился
  От великого числа
  Тех, которые стремились
  На Гвариноса все вдруг.
  
  Но Гваринос их рассеял
  И до Франции достиг.
  Где все рыцари и дамы
  С честью приняли его.
  
  1789
  
   13. ОСЕНЬ
  
  Веют осенние ветры
  В мрачной дубраве;
  С шумом на землю валятся
  Желтые листья.
  
  Поле и сад опустели;
  Сетуют холмы;
  Пение в рощах умолкло -
  Скрылися птички.
  
  Поздние гуси станицей
  К югу стремятся,
  Плавным полетом несяся
  В горних пределах.
  
  Вьются седые туманы
  В тихой долине;
  С дымом в деревне мешаясь,
  К небу восходят.
  
  Странник, стоящий на холме,
  Взором унылым
  Смотрит на бледную осень,
  Томно вздыхая.
  
  Странник печальный, утешься!
  Вянет Природа
  Только на малое время;
  Всё оживится,
  
  Всё обновится весною;
  С гордой улыбкой
  Снова Природа восстанет
  В брачной одежде.
  
  Смертный, ах! вянет навеки!
  Старец весною
  Чувствует хладную зиму
  Ветхия жизни.
  
  1789
  Женева
  
  
  
   14. ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ
  
  Нежная матерь Природа!
  Слава тебе!
  Снова твой сын оживает!
  Слава тебе!
  
  Сумрачны дни мои были.
  Каждая ночь
  Медленным годом казалась
  Бедному мне.
  
  Желчию облито было
  Всё для меня;
  Скука, уныние, горесть
  Жили в душе.
  
  Черная кровь возмущала
  Ночи мои
  Грозными, страшными снами,
  Адской мечтой.
  
  Томное сердце вздыхало
  Ночью и днем. -
  Тронули матерь Природу
  Вздохи мои.
  
  Перст ее, к сердцу коснувшись,
  Кровь разжидил;
  Взор ее светлый рассеял
  Мрачность души.
  
  Всё для меня обновилось;
  Всем веселюсь:
  Солнцем, зарею, звездами,
  Ясной луной.
  
  Сон мой приятен и кроток;
  Солнечный луч
  Снова меня призывает
  К радостям дня.
  
  13 декабря 1789
  Женева
  
   15. МИШЕНЬКЕ
  
  Итак, ты хочешь песни,
  Любезный, милый отрок?
  Не всем пою я песни,
  И редко, очень редко
  За арфу принимаюсь.
  В моих весенних летах
  Я пел забавы детства,
  Невинность и беспечность.
  Потом, в зрелейших летах,
  Я пел блаженство дружбы,
  С любезным Агатоном
  В восторге обнимаясь.
  Я пел хвалу Никандру,
  Когда он беззащитным
  Был верною защитой
  И добрыми делами
  Ни мало не хвалился.
  Я пел хвалу Наукам,
  Которые нам в душу
  Свет правды проливают;
  Которые нам служат
  В час горестный отрадой.
  Где снежные громады
  Луч солнца погашают;
  Где мрачный, острый Шрекгорн*
  Гром, бури отражает
  И страшные лавины**
  В долины низвергает, -
  Там в ужасе я славил
  Величие Натуры.
  В странах, где Эльба, Рейн
  И Сона быстро мчатся
  Между брегов цветущих,
  Я пел Природы щедрость,
  Приятность, миловидность.
  Теперь, любезный отрок,
  Тебе пою я песню.
  
  В долинах мирных, тихих,
  За снежными горами,
  Живет мудрец великой,***
  Который научает,
  Как можно в наших лицах
  Всю душу ясно видеть.
  Недолго я учился,
  Однако ж знаю нечто,
  Чему мудрец сей учит.
  В тот день, как ты родился,
  Природа улыбалась;
  Твоя душа любезна,
  Подобно сей улыбке
  Прекрасныя Природы.
  Цвети, любезный отрок!
  Любя добро всем сердцем,
  Ты будешь счастлив в жизни;
  Она подобна будет
  Приятнейшей улыбке
  Прекрасныя Природы.
  
  11 июня 1790
  Лондон
  
  * Одна из высочайших гор в Швейцарии.
  * * Так называются в Швейцарии кучи снега, катящиеся с гop.
  * * * Лафатер, известный в ученом свете по своим физиономическим сочинениям.
  
  
  16. ФИЛЛИДЕ
  
  Проснись, проснись, Филлида!
  Взгляни на день прекрасный,
  В который ты родилась!
  Смотри, как он гордится
  И яркими лучами
  На зелени играет!
  Смотри, как вся Природа
  Ликует, веселится!
  Взгляни же и на друга,
  Который для прелестной
  Принес цветов прелестных
  И арфу златострунну,
  Чтоб радостную песню
  Сыграть на ней Филлиде,
  В счастливый день рожденья
  Красавицы любезной,
  И в нежной мелодии
  Излить желанья дружбы.
  
  Да будет год твой красный
  Единым майским утром,
  Которое питает
  Ясмины и лилеи
  И дух их ароматный
  В зефирах развевает!
  Будь радостна, беспечна,
  Как радостен, беспечен
  Певец весны и утра,
  Виясь под облаками!
  Когда ж вздохнуть захочешь -
  Увы! где свет без тени? -
  Да будет вздох твой кроток!
  И если в нежных чувствах
  Слезу прольешь из сердца,
  Блистай она подобно
  Росе на юных розах,
  Живящей цвет их алый!
  
  В чудесном же искусстве,
  Любовию найденном,
  Будь в год сей Прометеем,
  Жизнь в мертвое вливая!
  Пиши блестящий образ
  Земного совершенства -
  Представь нам Аполлона,
  И вдруг, когда потужишь,
  Что юноша не дышит, -
  Да оживится образ,
  И, став перед тобою...
  Филлида! я умолкну.
  
  1790
Никто не решился оставить свой комментарий.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.
avatar