Меню
Назад » »

Логос (826)

Сирены

Сирены (SeirhneV, Sirenes) — в греческой мифологии морские музы, олицетворявшие собой обманчивую, но очаровательную морскую поверхность, под которою скрываются острые утесы или мели. Первые упоминания о С. имеются в Одиссее. Они живут на западе, на острове между землей Кирки и Скиллой, и здесь, сидя на цветущем прибрежном лугу, чарующими песнями заманивают плывущих мимо путников, которые, забыв все на свете, подплывают к волшебному острову и погибают вместе с кораблями (Одисс. XII, 39 и след.). Сам Одиссей избег коварных С. лишь благодаря предостережению Кирки: он залепил уши своих спутников воском, а самого себя велел привязать к мачте. В послегомеровских сказаниях (напр. в «Argonautica» Аполлония Родосского). С. изображаются как девы чудной красоты, с очаровательным голосом; звуками своих песен они усыпляют путников, а затем раздирают их на части и пожирают. Аргонавты лишь благодаря тому миновали гибели от С., что сопутствовавший им Орфей заглушил пение С. звуками своей песни. Сиренам было предсказано, что они погибнут, когда кто-либо из путников пройдет мимо их острова не поддавшись искушению; поэтому, когда проплыл мимо них корабль Одиссея (по другим — Аргонавтов), они бросились в море и обратились в утесы. По одному сказанию они однажды состязались с музами в искусстве пения, были побеждены и за это лишились перьев, которые впредь стали служить головным украшением муз. В послегомеровских сказаниях С. представлялись в образе крылатых дев или женщин с рыбьим хвостом, или дев с птичьим телом и куриными ногами. Этот последний атрибут они получили по собственной просьбе, чтобы им было легче разыскивать по морям и островам их подругу Персефону, после того как ее напрасно искали на земле; по другим сказаниям, они были обращены в птиц по воле Деметры, в наказание за то, что они не помешали похищению Персефоны, или по воле Афродиты, за то, что они предпочли остаться девами. Позднее определяли местонахождение их острова близ Сицилии и называли как таковое, или сицилийский мыс Пелор, или Капрею, или Сиренузские острова (близ Кампанского берега), или остров Анфемузу. Отцом С. считали морского бога Форкиса или Ахелоя, матерью — Стеропу, или одну из муз (Мельпомену, Терпсихору, Каллиопу), или Гею. По Гомеру, С. было две (имен Гомер не приводит); позднее называли трех С., имена которых были Пейсиноя, Аглаофа и Тельксиэпея или Парфенопа, Лигея и Левкосия. В южноиталийском городе Сурренте (в Кампании) существовал храм С.; возле Неаполя (Парфенопы) показывали гробницу С. Парфенопы. Ср. Н. Schrader, «Die Sirenen nach ihrer Bedeutung und Kunstlerischen Darstellung im Altertum» (Берл., 1868); Plew, в «Fleckeisens Jahrb.», 1869, стр. 165; Lewi, там же, 1892, стр. 181; О. Crusius, в «Philologus», т. 50, стр. 93 и след. Н. О.

Сирень

Сирень (Syringa) — род кустарников, принадлежащий к сем. маслиновых (Oleaceae). Сюда относится до 10 видов, распространенных в диком состоянии в юго-восточной Европе (Венгрия, Балканы) и по Азии, преимущественно в Китае. Листья у них супротивные, обыкновенно цельные, реже перисто-раздельные, опадающие на зиму. Цветы белые, лиловые или розовые, расположены в метелках, которыми оканчиваются ветви. Чашечка маленькая, короткая, колокольчатая о четырех зубчиках. Венчик обыкновенно с длинной цилиндрической трубкой (реже, как напр. у амурской сирени — с укороченной трубкой) и плоским четырехраздельным отгибом. Тычинки две, прикрепленных к трубке венчика. Завязь одна с двураздельным рыльцем. Плод — сухая двустворчатая коробочка. Все виды С. отличаются красивыми цветами, почему их и разводят в садах. Особенно сильно распространена обыкновенная С. (Syringa vulgaris) — роскошный кустарник, чрезвычайно выносливый, который отлично растет на открытом воздухе как на юге, так и на севере Европы и украшает весною наши сады крупными соцветиями своих душистых цветов. Кроме основной формы с лиловыми цветами, в культуре возникли разновидности с белыми и розоватыми цветами. Они употребляются также для выгонки в оранжереях, так что почти всю зиму можно иметь свежие цветы С. Этот вид дико растет на Балканах и, быть может, в Венгрии. Кроме обыкновенной С. можно упомянуть еще персидскую С. (Syringa persica L.) с более узкими, иногда перисто-раздельными листьями, венгерскую С. (Syringa Josikoe Iacq.) с цветами без запаха, родом из Венгрии; Syringa Emodi Wall., родом с Гималаев; Syringa japonica Maxim из Японии. В Китае растет дико несколько видов С. В пределах России на Амуре встречается амурская С. (Syringa amurensis Rupr.).

Сирокко

Сирокко или широкко (Scirocco) — итал. название теплого южного ветра. Некоторые считают С. сухим ветром, но это верно лишь отчасти. Всего суше С. в Палермо и вообще на сев. берегу Сицилии, где это — нисходящий горный ветер, причем нередко температура поднимается выше 40° и влажность менее 30%. Напротив, на зап. берегу Италии и соседних равнинах (напр. в Неаполе, Риме) С. — влажный теплый ветер с моря. Такой же характер имеет С. восточного побережья Адриатического моря: здесь в холодное полугодие чередуются теплый влажный С., с ЮВ приносящий дожди, и сухая холодная бора с СВ. Название С. принесено сюда итальянцами, они же распространили его в Алжире и Тунисе, где С. сухой теплый ветер из пустынь. Как влажный, так и сухой С. считаются вредными для здоровья — нервные расстройства, головные боли, невралгии обыкновенно сопровождают С.

Сисмонди

Сисмонди (Жан-Шарль-Леонард Simonde de Sismondi) — замечательный экономист и историк (1773 — 1842). Предки его переселились из Италии во Францию, где приняли протестантскую веру и после отмены Нантского эдикта бежали в Женеву. Отец С. был протестантским пастором и членом большого совета женевской республики. Расстроенные дела отца заставили С. оставить университет, не окончив курса, и поступить на службу в один торговый дом в Лионе. Восстание лионского населения против национального конвента (1793) вынудило его бежать обратно в Женеву; но здесь также разразилась революция, причем сильно пострадала за свои аристократические симпатии семья С.; и отец, и сын попали в тюрьму, а потом вся семья, после короткого пребывания в Англии, переселилась в Италию, где приобрела имение близ Флоренции. В 1798 г. С. вернулся в Женеву и занял там место секретаря торговой палаты. К этому времени относится появление первых его сочинений: «Tableau de l'agriculture toscane» (1801) и «De la richesse commerciale ou principes de l'economie politique» (1803), в которых он выступил приверженцем экономических учений А. Смита. Эти сочинения создали ему репутацию солидного ученого: он получил приглашение занять кафедру политической экономии в Вильне, но отклонил это предложение, как впоследствии отказался принять кафедру в парижской Сорбонне. Позже С. совершил целый ряд путешествий по Италии и Германии (частью в обществе г-жи де Сталь), собирая материалы для своих экономических и исторических работ. В 1815 г. он еще раз посетил Англию и был свидетелем постигшего страну тяжелого экономического кризиса. По заявлению самого С., это произвело коренную перемену в его экономических воззрениях, заставив его усомниться в верности многих положений А. Смита, Рикардо и Мальтуса. Отражением этой перемены являются сочинения С.: «Nouveaux principes d'economie politique» (П., 1819) и «Etudes sur l'economie politique», упрочившие за ним значение одного из самых видных экономистов первой трети XIX стол.; особенно в первом из них он сделал замечательно правдивую оценку темных сторон капиталистического хозяйства. С. жил в эпоху крупнейших переворотов, какие только переживала Зап. Европа в двух сферах — политической и экономической. В этих переворотах С. не выступал в качестве политического деятеля, но он глубоко ими интересовался, сохраняя полное душевное равновесие, не примыкая ни к реакционерам, ни к фанатикам революции. В своих обширных исторических исследованиях («Histoire des геpubliques italiennes du moyen age», 16 т., 1807 — 18; «Histoire des Francais», 31 тт., 1821 — 44; «Histoire de la liberte en Italic», 1832; «Histoire de la chute de l'empire romain», 1835 и др.) С. горячо сочувствует свободолюбивым стремлениям народных масс. Эти сочинения пользуются почетною известностью у специалистов, но гораздо выше стоит значение С., как экономиста. Он является замечательным истолкователем тех преобразований в хозяйственном строе зап. европ. народов, которые происходили в конце прошлого и начале нынешнего века, вследствие технических изобретений и перехода к свободе экон. оборота. А. Смит, противопоставляя народное хозяйство нового времени хозяйству феодального периода, основанному на опеке и законодательной регламентации, видел в экономической свободе и конкуренции ту силу, которая должна привести нации к всеобщему материальному благосостоянию, и это воззрение во времена С. было господствующим среди экономистов. С. показал, что конкуренция действительно вызвала усовершенствование техники производства, увеличила производительность труда и массу производимых продуктов, но в сфере распределения продуктов привела к неблагоприятным результатам: положение всего класса рабочих сделалось менее обеспеченным, чем оно было даже при цеховой организации производства. Разделение труда, при машинном производстве, дает возможность разложить самые сложные процессы производства на простейшие манипуляции, которые могут выполнять даже неискусные и слабые руки детей; поэтому спрос на взрослых и искусных рабочих понижается, и они в массе производств заменяются женщинами и детьми. Вопреки общепринятому тогда мнению, С. находил, что результатом детского и женского труда было не увеличение дохода рабочей семьи, а лишь увеличение суммы труда, обмениваемого на тоже количество продуктов потребления, причем семья приносит в жертву здоровье и будущность своих детей. С. тогда уже обращал внимание на вред чрезмерного удлинения рабочего дня в фабричном производстве, без соответствующего увеличения заработной платы. Предполагалось, что положение рабочего класса улучшится, если он будет освобожден от соблюдения дня отдыха, установленного религией; С. возражал против этого взгляда, утверждая, что если бы соблюдение воскресного дня перестало быть обязательным, то рабочие принуждены были бы истощать себя непрерывным трудом за ту же плату, которую они получают и в настоящее время. Прогрессом техники производства может восторгаться, по мнению С., только тот, кто игнорирует печальные явления, происходящие в сфере распределения — периодические вытеснения из фабрик целых масс рабочих, сделавшихся излишними вследствие новых усовершенствований в машинах, концентрацию производства в руках наиболее богатых промышленников и т. п. И в самом производстве, по мнению С., не все обстоит так благополучно, как это полагали А. Смит и его школа. Та же конкуренция, которая, по словам А. Смита, приводит к блестящим результатам в росте производства, обусловливает и периодические промышленные кризисы, от которых страдают все слои населения страны. Причину кризисов С. видит в том, что рабочий класс почти исключен из пользования результатами возрастающей продуктивности его труда. Другими словами, кризисы зависят от того, что заработная плата остается на одном уровне или же возрастает очень слабо, тогда как техника дает возможность удвоить и утроить количество производимых продуктов, не прибегая к увеличению состава рабочих; вследствие этого большая часть продуктов, предназначенных для народного потребления, не находит сбыта: рабочие, нуждающиеся в них, не располагают необходимою покупною силою для их приобретения. Характерной чертой современного экономического быта является, таким образом, нарушение соответствия между производством и потреблением. С. согласен с Мальтусом в том, что рост населения является фактором народного благосостояния лишь при пропорциональном увеличении национального дохода; но он опровергает предположение Мальтуса, что излишек населения происходит от увеличения его в геометрической прогрессии, тогда как продукты земледелия возрастают только в прогрессии арифметической. С. блестяще доказывает, что замечаемый периодический излишек населения зависит не от стихийных причин, а от недостатков экономической организации. В Риме, напр., десятки тысяч народа не находили работы и страдали от голода, в то время, когда у ворот города 400000 моргов земли оставались необработанными. В современном индустриальном хозяйстве введение машин или замена действующих машин другими усовершенствованными, ведет к тому, что часто тысячи рабочих лишаются заработка. Такие же последствия имеют и кризисы, обусловливаемые задержкою в сбыте товаров. С. горячо полемизирует с Сэ и Рикардо, которые старались доказать, что излечение большей части бедствий, связанных с современной экономической организацией, заключается в тех же самых силах, на которых она основана — в преследовании каждым индивидом своей выгоды и в конкуренции. Рикардо полагал, что при действии этих сил не может иметь места продолжительная задержка в сбыте товаров или хроническое обесценение произведений данной отрасли промышленности, потому что хозяйственный рассчет заставляет промышленников немедленно переводить свои капиталы из тех производств, на продукты которых спрос сократился, в другие, где спрос на продукты возрастает, и таким образом равновесие между спросом и предложением скоро восстановляется. С. показал, что при экономических кризисах, да и в обыкновенное время, дело происходит не так просто: промышленники, связанные привычкой, вовсе не могут так быстро менять род занятий, как это допускал Рикардо, вследствие чего нарушение равновесия между производством и потреблением сплошь и рядом принимает хронический характер и сопровождается потерею состояний для целых категорий предпринимателей. Допустить, вместе с Рикардо, что производство само по себе уже создает потребление, значит, по мнению С., поступать подобно немецким метафизикам, которые часто в своих умственных выкладках игнорируют время и пространство. Указав на опасности для общества и трудящихся классов, заключающийся в развитии крупной индустрии, в отделении труда от капитала и земли, С. усматривает главное средство если не для устранения, то для смягчения грядущих бед в социальном законодательстве. Он приходит к выводу, что вся экономическая жизнь — не только сфера производства, но и распределение благ, — должна быть подвергнута общественному контролю и реформирована согласно интересам всего общества, а не отдельных его классов. «Все, что создано нами, подлежит также нашему контролю, а потому власть законодателя дает ему право уничтожать злоупотребления, являющиеся результатом его законов. Земельная собственность также должна быть подчинена такому законодательству, которое действительно имело бы результатом пользу всех, так как только в интересах общей пользы собственность эта признана законом». С. ясно сознавал всю глубину социальной проблемы, заключающейся в отношениях между классами владеющими и неимущими, но его не удовлетворяли ни эксперименты Оуена, ни мечтания Фурье и утопистов. Его идеал был скромнее. «Я желаю — говорит он, — чтобы промышленные капиталы были раздедены между большим числом средних капиталистов, а не сосредоточивались в руках одного человека, обладающего миллионами. Я желаю, чтобы фабричный рабочий имел впереди надежду и был почти уверен в том, что сделается участником предприятия своего хозяина. Для осуществления этих реформ я требую лишь медленных и косвенных мер со стороны законодательства, лишь полнейшей справедливости в отношениях между фабрикантом и рабочим». Всякий крупный землевладелец, фермер, фабрикант, сверх обычной заработной платы, едва достаточной для покрытия текущих расходов рабочей семьи, должен, по мнению С., обеспечить содержание этой семьи на время болезни, старости и случаев крайней нужды; тогда, может быть, сами предприниматели найдут, что им выгоднее сделать рабочих собственниками. От вышеупомянутой обязанности могут быть освобождены те, которые согласятся уплачивать вознаграждение достаточное для содержания рабочих не только в зрелом возрасте, но и во время старости, детства и болезни. С. указывал на несправедливость порядков, установившихся в Англии, где собственники и предприниматели, путем налога в пользу бедных, возложили обязанность содержания своих рабочих во время старости и болезни на все общество. Впервые высказанная С. мысль об обеспечении рабочих в период их старости и болезни на средства предпринимателей осуществляется только в самое последнее время, в разных формах страхования рабочих. B сфере земледелия С. был сторонником мелкой собственности и пропагандировал эту форму землевладения в ту пору когда в литературе господствовало мнение о преимуществе крупных земледельческих хозяйств. Отмеченная им устойчивость мелкого землевладения, вследствие большей заинтересованности мелкого хозяина в валовом доходе, чем в чистом, подтверждена современным сельскохозяйственным кризисом, от которого гораздо более пострадали крупные собственники, чем мелкие. Одним из важных условий народного благосостояния С. считал рациональную систему налогов. Он являлся противником косвенного обложения и считал наиболее справедливым подоходный налог, с освобождением от обложения доходов, не превышающих определенного минимума средств существования. Прогрессивные воззрения С. в области экономической политики не оказали влияния на деятельность правительств его времени; но они составляют важное звено в истории развития экономической мысли и оказали огромное влияние на последующие школы. Несомненно, что Маркс и Родбертус находились под сильным влиянием теоретических взглядов С. В особенности замечается тесное сродство между экономическими теориями Родбертуса и С.; у обоих экономистов мы находим тот же метод, тоже постоянное сравнение, при теоретических выводах, изолированного хозяйства с общественным, проведение строгой грани между частным и народным хозяйством, противопоставление дохода от труда доходу от капитала, одинаковое отношение к причинам экономических кризисов и к эволюции исторических форм хозяйства. Это влияние С. на школу социалистов подробно проследил Антон Менгер, в сочин. : «Das Recht auf den vollen Arbeitsertrag» (изд. 2, 1891). С другой стороны, прикладная часть воззрений С. (страхование рабочих, фабричное законодательство и т. д.) вошла в программу требований, выставленных школою катедер-социалистов (Шмоллер, Вагнер, Гельд).

Литература. Mignet, «Notice historique sur la vie et les travaux de M. Sismondi» («Memoires de l'Academie des sciences morales et politiques», т. VI, 1850); Elster, «S. de Sismondi» («Conrad's Jahrbuch.», 1887, т. XIV). В издаваемой Солдатенковым «Библиотеке экономистов» помещен перевод избранных мест С., с предисловием Б. Ефруси; см. его же, "Социално-эконом. воззрения С. " («Русское Богатство», 1896, кн. 7 и 8).

В. Левитинский

Никто не решился оставить свой комментарий.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.
avatar