0001-FF-022.png (200×25)  


 
 
   ГЛАВНАЯ | | ВХОД ПРИВЕТСТВУЕМ ВАС Гость | RSS   
MENU SITE
ИЩУ РАБОТУ
ПОЭТ И ПИСАТЕЛЬ
ВАШЕ МНЕНИЕ
Я ВИЖУ СЛЕДУЮЩИМ ПРЕЗИДЕНТОМ РФ
Всего ответов: 1706
ПАТРИАРХИЯ
РУССКАЯ
ПРАВОСЛАВНАЯ
ЦЕРКОВЬ

МОСКОВСКАЯ ПАТРИАРХИЯ

119034, Москва, Чистый пер., 5
Телефон: (495) 637-43-18
E-mail: info1@patriarchia.ru
САЙТ: PATRIARCHIA.RU
СТАТИСТИКА
ОНЛАЙН: 6
ГОСТЬ: 5
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ: 1
CIKUTA

   
ГЛАВНАЯ » СТАТЬИ » ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ

Карл Густав Юнг. Об отношении аналитической психологии к поэзии. (14)
При среднем, нормальном развитии, фантазии о спасении мира и величии ведут, вероятно, через связь с архетипическим мифом о герое и отождествлением эго с героем, который всегда архетипически символизирует сознание, к усилению эго, что необходимо, если ставится задача преодолеть личный комплекс. Кроме того, эти фантазии, контролируемые реальностью, помогают воспитать естественное честолюбие, которое приводит к развитию цивилизации. Но контроль реальности означает принятие культурного ка- нона и его ценностей, на которые и распространяется сейчас честолюбие. Содержание этого честолюбия может быть чрезвычайно разнообразным; оно может воплощать желание быть «мужественным» или женственным, проницательным, храбрым, компетентным и т. д.; иными словами, оно всегда относится к той части культурного канона, которая непосредственно связана с личным комплексом. Эта «трансформация» может быть охарактеризована расплывчатым термином «сублимация, что, в данном случае, означает превращение индивидуума в часть цивилизации и общества, ставшее возможным в результате налаживания связи между комплексами и архетипами. У невротика, развитие которого пошло вспять, поскольку он замкнулся в мире своих фантазий, этот процесс трансформации личных комплексов либо заканчивается неудачей, либо не доводится до конца;5 но у человека творческого этот процесс идет по другому пути, что мы сейчас и рассмотрим во всех подробностях. Наличие перегородки между психическими системами, которая укрепляется в ходе развития, ведет к все большей направленности сознания на защиту от бессознательного и к образованию культурного канона, больше ориентированного на стабильность сознания, чем на трансформирующий феномен одержимости. Ритуал, который может считаться центральной областью психической трансформации, утрачивает свое регенерирующее значение. С распадом примитивной группы и развитием индивидуализации при доминировании эго — сознания, религиозные ритуал и искусство становятся неэффективными и здесь мы приближаемся к кризису современного человека, с его жесткой перегородкой между системами, оторванностью его сознания от бессознательного, неврозами и неспособностью к полной творческой трансформации. Как мы знаем, в этот критический момент вступает в действие компенсационная тенденция: процесс индивидуации с его индивидуальной мифологией и индивидуальными обрядами. Возникает проблема индивидуальной трансформации. Но в данной работе мы не будем обсуждать трансформирующий процесс, занимающий свое место в процессе индивидуации, связанный со всемирным творческим принципом и его производными. Исчерпывающее объяснение этой проблемы дал Юнг. Поворот современного человека к творческой трансформации проявился не только в психоанализе, но и в усилиях людей, занимающихся образованием, по развитию творческих способностей как у детей, так и у взрослых. Подчиненность сознания индивидуума нашей однобокой цивилизации привела его почти к склерозу сознания: он стал почти неспособен на психическую трансформацию. В этой ситуации, эго становится исключительным эго, а развитие характеризуется такими словами, как «эгоистическое» и эгоцентрическое. Оно отгораживается как от сути «я, целостности самого индивидуума, так и от сути внешнего мира и человечества. Эта «эгоизация» замкнутого и склеротического сознания завершается образованием эго-идеала. В противоположность «я, — центру реальной и живой общности (то есть трансформирующей и трансформируемой общности), эго-идеал является функцией и искусственным продуктом реакции. Он возникает, отчасти, в результате давления коллективного сознания, скованного традицией суперэго, которое навязывает предпочитаемые коллективом цен ности индивидууму и способствует подавлению тех черт индивидуума, которые расходятся с культурным каноном. Эго-идеал включает в себя обусловленное цивилизацией желание индивидуума быть не таким, каким он на самом деле является, то есть осознанное и бессознательное подавление я, которое приводит и к возникновению фальшивой личности, и к отрыву от тени. Образование эго-идеала посредством адаптации к культурному канону и обязательным в данном случае авторитетам само по себе является нормальным явлением, если (и в этом суть вопроса) сохраняется ощущение индивидуального «я» и связи с творящими, трансформирующими силами бессознательного. В склеротическом сознании, типичном для нашей культурной ситуации, мы имеем радикализацию эго и эго-идеала; эгоистическое отделение от живого бессознательного и утрата «я» превратились в серьезную опасность. Подавление «я» склеротическим сознанием приводит к появлению «подполья» с опасным эмоциональным зарядом, склонного к восстанию, разгрому и полному уничтожению мира победителей; в этом «подполье» обитают побежденные и порабощенные боги, демоны и титаны, драконы, которые образуют в доминирующем мире победителей опасную субструктуру. Но миф предполагает, что это подавление не трансформирует сами силы; оно просто временно их изменяет. В судный или какой-нибудь еще день наступят сумерки богов. Победоносные боги сознания будут свергнуты и старый Сатана, старый Локи, старые Титаны вырвутся наружу, ничуть не изменившиеся и такие же могучие, какими они были в день своего поражения. С точки зрения этого судного дня, когда только вмешательство творящего божества и может обеспечить победу и новое начало, весь ход человеческой истории представляется бессмысленным. Антагонизмы между разными силами, которые привели к борьбе между ними и к подавлению одних сил другими, остаются столь же острыми, как в самом начале, а побежденные, но не трансформированные, силы должны снова — по крайней мере в соответствии с представленной здесь в упрощенном виде абсурдной догмой — быть подавлены, но, на этот раз, навсегда. Однако, если вернется образ спасителя, не как судии из старого мифа, а преобразователя, провозглашенного новым мифом, тогда возможно осознание синтеза, на который нацелена изначальная напряженность между противоположными полюсами. Пока в нашей реальности будет доминировать не только перегородка между двумя противоположными полюсами самой реальности, но и опасное отсечение мира сознания от бессознательного — зло будет появляться, по большей части, хотя и не исключительно, в двух очень разных, но тесно связанных между собой формах. Сатана, как антитеза первичному живому трансформирующемуся миру, есть застывшая форма — например та застывшая форма, которую так упорно требует наша цивилизация сознания, враждебная трансформации — и, в то же самое время, он проявляется, как ее противоположность, как хаос. Жесткая, недвусмысленная самоуверенность — в данном контексте можно сказать «эго-уверенность» — которая исключает трансформацию и любое творчество, в том числе и откровение, есть порождение дьявола. Там где она торжествует, положение человека, эго и сознания понимается совершенно неправильно, а также не принимается во внимание фундаментальный феномен бытия, феномен изменения — развитие, трансформация, уход — который охватывает жизнь любого создания. Опасность этой дьявольской застывшей формы присуща любому догматизму, любому фанатизму: оба эти явления представляют собой преграду на пути к откровению. Имеющий глаза — не видит, имеющий уши — не слышит; вот типичные и явные признаки существования преграды на пути к творческой жизненной силе. Но другой стороной дьявола, прямой противоположностью его застывшей форме, является хаос. На нашем собственном примере, на примере как отдельных личностей, так и всего человеческого сообщества, мы слишком хорошо знаем, как выглядит эта «другая сторона» нашего застывшего сознания. Несмотря на то, что застывшая форма дьявола доминирует в нашем сознании и нашей жизни, мы порождаем внутри себя эту бесструктурную, размытую, нечистую аморфность, эту огромную бесформенность и отвращение к форме. Гладкая, цельная жесткость одной стороны неотделима от бесхарактерного, не имеющего различий хаоса другой. Застывшая форма и хаос, эти две формы отрицательного принципа, непосредственно противостоят принципу творческому, включающему в себя трансформацию, то есть противостоят не только жизни, но и смерти. Трансформирующая ось жизни и смерти пересекает дьявольскую ось застывшей формы и хаоса. В бессознательной жизни природы эти две оси совпадают, и крайность, называемая застывшей формой, соответственно проявляется как прочная укорененность в жизни. Точно так же крайность, называемая хаосом, в своем нормальном проявлении связана с принципом смерти. Эти оси отделяются друг от друга только в человеке, с его развитием сознания и возведением перегородки между системами. Только у рода человеческого проявляются хаос и внешне непоколебимое сознание, ибо нечеловеческая часть природы свободна как от дьявола, так и от застывшей формы и хаоса. По этой причине только ощущение нашей собственной смятенной души заставило нас начать нашу мифологию с хаоса, из которого, по нашему совершенно безосновательному утверждению, развился порядок. И снова это всего лишь проекция нашего неполного понимания генезиса нашего собственного, создающего порядок сознания. даже сегодня наше сознание в его стремлении понять самого себя, по большей части не замечает того, что развитие этого порядка и свет сознания зависят от изначально установленного порядка и первичного света. Порядок, который мы обнаруживаем как в бессознательном, так и в сознании — например, духовный порядок инстинктов — задолго до того, как сознание становится детерминантой органической жизни и ее развития, принадлежит к тому плану ощущений, который не доступен нормальному ощущению нашего поляризованного сознания. На этом плане человеческое сообщество живет в относительно безопасном и надежном мире, поддерживаемом культурным каноном, и только изредка землетрясение, подземное столкновение подавленных сил хаоса, Титанов и Мидгардского Змея, нарушает спокойствие человеческого сообщества. Слой хаоса и мир дохаотического порядка, который живет глубоко под ним, отделены от верхнего мира огненными зонами эмоций, в которые средний индивидуум благоразумно избегает погружаться. В позднем периоде развития цивилизации, по крайней мере до тех пор, пока подходы к таинственным силам обозначены в культурном каноне, средний человек удовлетворяется благоговейным созерцанием сверхъестественного вулкана подземного огня с безопасного расстояния. Но если, как это происходит в наши дни, коллективная дорога в эти области стала непроходимой, мы ощущаем их присутствие, в основном, в зонах вторжения, к которым относятся психические расстройства, и которым родственен, но по сути своей являющийся совершенно другим, творческий процесс — фундаментальный человеческий феномен. Мы знаем, что у творческих людей также проявляется феномен одержимости. Но, оценивая связь между творческой личностью и трансформацией, следует указать, что индивидуум, который зацикливается на своей одержимости и продуктивность которого основана на мономании, навязчивой идее, занимает низшую ступень в иерархии творческих людей, даже если его достижения имеют большое значение для коллектива. С другой стороны, творческая трансформация представляет собой завершенный процесс, в котором проявляется творческий принцип, но не как агрессивная одержимость, а как сила, связанная с «я, центром всей личности. Ибо одержимость каким-то одним элементом может быть преодолена только там, где центроверсия, направленная на цельность личности, остается ведущим фактором. В этом случае закон психической компенсации приводит к неослабевающему диалектическому обмену между ассимилирующим сознанием и содержимым, которое непрерывно преобразуется в комплексы. Тогда начинается характерный для творческой трансформации непрерывный процесс — новые комплексы бессознательного и сознания взаимодействуют с новыми плодами труда и новыми трансформирующими фазами личности. Таким образом, творческий принцип подчиняет и трансформирует как сознание, так и бессознательное; как отношения между эго и «я, таки отношения между эго и «ты» Ибо, в творческой трансформации всей личности, модифицированное отношение к «ты» и миру указывает на новое отношения к «я» и бессознательному, а самым явным, хотя и не единственным признаком психической трансформации является изменение отношения к экстрапсихической реальности. Объективно типичный для творческого человека трансформирующий процесс отражается не только в том, что мы называем «воздействием личности. достаточно часто это воздействие (что видно из феномена диктаторов) основывается на одержимости и проекциях, иначе говоря, на факторах очень сомнительного происхождения. В своей высшей форме оно относится к плодам творческого процесса; но наиболее заметной его частью является феномен орus, синтезированный из внутреннего и внешнего, физически субъективного и объективного. В любой сфере человеческой цивилизации, орus — это «дитя» творца; продукт его индивидуальной психической трансформации и целостности, и в то же самое время — новая объективно существующая вещь, которая что-то сообщает человечеству, то есть представляет форму творческого откровения. Творческий принцип в искусстве обрел такое уникальное значение в наше время именно потому, что создающие символы коллективные силы мифа и религии, праздников и обрядов, практически утратили свое воздействие на нас в качестве скрепляющего коллектив культурного феномена. Искусство, которое вплоть до эпохи Возрождения в подавляющем большинстве случаев являлось служанкой религии, цивилизации или государства, стало оказывать все более сильное воздействие на современное сознание, что подтверждается появлением огромного количества публикаций, посвященных искусству и людям искусства всех времен. Масштаб происходящих перемен становится понятным, когда мы сравниваем общественное положение такого гения, как Моцарт, жившего не так уж давно — в конце восемнадцатого века, с национальной или международной популярностью, которой пользуются в наше время ведущие музыканты, художники и писатели. Такой авторитет творческой личности отчасти объясняется тем, что этот индивидуум является примером наивысшей современной формы трансформации, прежде всего потому, что создаваемый им мир представляет собой адекватный образ первичной единой реальности, еще не расколотой сознанием — реальности, которую способна создавать только цельная творческая личность. Признаками нашей цивилизации являются дифференциация и гипердифференциация сознания, вплоть до самых опасных их форм — однобокости и разбалансированности. Шаткое равновесие нашей цивилизации больше не может восстанавливаться только естественной уравновешенностью души. Однако возврат к старым символам, попытка зацепиться за остатки символически-религиозных ценностей так же обречены на неудачу. Ибо наше понимание этого символизма, даже наше утверждение его, предполагают, что сам этот символ покинул сверхъестественное царство творчества и вошел в сферу ассимиляции сознания. Наше порожденное ощущениями знание не может изменить того факта, что символ воплощает сверхъестественный фактор, недоступный нашему сознанию. до тех пор, пока имеет место подлинное символическое действие, возможны толкование и конфликт толкований (свидетельством чему является история всех религиозных догм), но объектом споров является реальность, а не символ. Проще говоря, предметом разногласий являются атрибуты божества, а не символизм образов Бога. Теперь творческий символ живет уже не в символизме культурного канона, а в индивидууме. Он почти перестал жить в святынях, в предназначенных для него местах и временах, или в получивших соответствующий сан людях; но он может жить везде, где угодно, в любой форме и любом времени, то есть анонимно. Именно потому, что в наше время творческий принцип всегда скрывается в анонимности, не предполагающей обозначения его источника никаким божественным знаком, видимым излучением или доказуемой закономерностью, мы погрузил ись в духовную нищету, о которой идет речь в еврейской легенде о мессии, в лохмотьях нищего сидящего в ожидании у ворот Рима. Чего он ждет? Он ждет тебя. Это значит, что творческое искупление (а мы знаем, что время искупления для евреев еще не наступило) облачено в одежды Божьего Человека, и, более того, его бедность и беспомощность делают его зависимым от преданности каждого человека этому Божьему Человеку. Таково наше положение. Мы стоим перед творческим принципом. Где бы мы не нашли творческий принцип, в Великой Личности или в ребенке, в больном человеке или в простой повседневной жизни, мы почитаем его, как тайное сокровище, укрывшийся в неприметной форме фрагмент божества. Если ветхозаветная концепция человека, сотворенного по образу Божьему, может восприниматься как живая реальность, то лишь потому, что человек является не только созданием, но и требующей реализации творческой силой. Где бы эта творческая сила не проявилась, она обладает характером откровения, но это откровение тесно связано с психической структурой, которой и в которой оно явилось. для нас характер откровения больше не отделим от индивидуума. Творческий принцип настолько глубоко укоренился в самом глубоком и самом темном уголке бессознательного индивидуума, и в том, что есть лучшего и высшего в его сознании, что мы можем осознать его только как плод всего существования индивидуума. Одно из основных заблуждений насчет творческого принципа проистекает из мнения, что человек в своем развитии «прогрессирует» от бессознательного к сознанию. до тех пор, пока развитие человеческого сознания, будет считаться тождественным дифференциации и развитию мышления, то как творческий человек, так и группа, ритуалы и праздники которой связаны с глубинами бессознательного, обязательно будут выглядеть топящими самих себя в мирах архаичного примитивного символизма. даже если регенерирующий характер этого феномена понимается правильно (озарение, которое зачастую гасится представлением о сублимации), то все равно господствует точка зрения, что эта архаичная, регрессивная форма должна быть и будет преодолена в ходе прогресса. Эта точка зрения лежит в основе любого так называемого научного мировоззрения, в том числе и психоанализа, для которого вся символическая, творческая реальность, по сути, является «донаучной» фазой, которую следует вытеснить. С этой точки зрения, представитель радикально рационального сознания является высшим типом человека, в то время как создающий символы человек, пусть даже и не невротик, «вообще-то» представляет собой атавистический человеческий тип. При подобном подходе природа художника, создателя символов, понимается абсолютно неправильно; его развитие и творческие достижения объясняются зацикленностью на детской фазе развития. Символ также понимается неправильно и, скажем, поэзия сводится к «магическому инфантилизму, поддерживаемому «всемогуществом мысли. Недостаточно будет заключить, что ключ к фундаментальному пониманию не только человека, но и всего мира, следует искать в отношениях между творчеством и символической реальностью. Только когда мы поймем, что символы отражают более сложную реальность, чем та, которую можно втиснуть в рациональные концепции сознания, мы сможем полностью оценить способность человека к созданию образов. Рассматривать символизм в качестве ранней стадии развития рационального, концептуального сознания, означает опасно недооценивать создателей символов и их функции, без которых человечество не смогло бы существовать, да и было бы недостойно существования. Мы не отрицаем того, что в определенные моменты приземляющий анализ творческого и нетворческого человека открывает подлинные факты. Личностные факторы имеют большое значение при лечении больных людей и при написании биографий людей творческих. Но анализ творческого процесса начинается именно там, где заканчивается приземляющий анализ, — с расследования связей между личностными факторами и архетипическим содержимым, то есть содержимым коллективного бессознательного. Только благодаря этим связям индивидуум может стать творческим человеком, а его работа приобрести значимость в глазах коллектива. Приземляющий анализ творческого процесса и творческого человека не только неверен, но и представляет опасность для культуры, ибо не дает творческим силам возможность сбалансировать цивилизацию сознания, усиливает одностороннее развитие индивидуального сознания и сталкивает, как индивидуума, так и цивилизацию, в пропасть невроза. Результат подобного развития, даже с точки зрения однобокого рационалиста, противоположен ожидаемому. Ибо, если девальвация создающего символы бессознательного несет с собой резкий разрыв между рациональным сознанием и бессознательным, то эго-сознание, само того не замечая, будет подавлено теми самыми силами, которые оно отрицает и стремится изгнать. Сознание становится фанатичным и догматичным; или, если выражаться категориями психологи и, оно подавляется содержимым бессознательного и бессознательно ремифологизируется. Оно, по-прежнему, признает только рациональные доминанты, но, на самом деле, подвержено процессам, которые, в силу своей архетипичности, сильнее его, и которые предубежденное сознание не может понять. В результате сознание порождает бессознательные религии, как малого (вроде психоанализа), так и большого (вроде таких движений, как нацизм и коммунизм) масштаба. Именно псевдорелигиозными истоками этих догматических систем и объясняется их практическая неистребимость. Корни подобных догм находятся в архетипических образах, которые сознание решило изгнать, но они являются псевдорелигиозными, потому что, в противоположность подлинному религиозному содержанию, ведут к регрессу и распаду сознания. Даже, если бы отношение сознания к архетипическим силам бессознательного, как к архаическим и сознанию враждебным, было бы оправданным (чего быть не может), то и тогда сознание могло развиваться только «постоянно помня о них», ибо в тот момент, когда оно теряет их из виду или начинает считать не существующими, оно, само того не осознавая, становится их жертвой. Когда мы рассматриваем человеческую душу как целое, в котором сознание и бессознательное взаимозависимы, как в своем развитии, так и в своих функциях, мы видим, что сознание может развиваться только там, где оно сохраняет живую связь с творящими силами бессознательного. Развитие сознания не ограничивается осознанием «внешнего мира!!; в равной мере оно включает в себя осознание человеком своей зависимости от внутрипсихических сил. Но это не должно восприниматься, как «рост» осознания субъективных пределов,!!поправка на особенности характера!! не дающая возможность полностью увидеть проявление внешнего мира, который мы определяем, как «реальность» Мы не должны забывать, что внешний мир, который мы воспринимаем нашим разделенным сознанием, это всего лишь сегмент реальности, и что наше сознание развило и дифференцировало само себя таким образом, что стало специализированным органом для восприятия именно этого конкретного сегмента реальности. Я уже подробно говорил о том, что мы платим очень большую цену за предельную конкретность нашего осознанного знания, которое основано на разделении психических систем и которое рассекает единый мир на полярные противоположности — собственно мир и душу. Цена эта — резкое сокращение реальности, доступной нашим ощущениям. И мы уже говорили, что ощущение единой реальности является качественно иной формой ощущения, которая развитому сознанию представляется «нечеткой» Ощущение единой реальности, которое как филогенетически, так и онтогенетически предшествует ощущению реальности разделенным сознанием, является в высшей степени «символическим» Первые психологи заняли удобную позицию разделенного сознания и рассекли символ на компоненты, пребывая в убеждении, что что-то внутреннее было спроецировано наружу. В последнее время мы стали рассматривать символическое ощущение, как первичное существование: единая реальность воспринимается адекватно и в целом душой, в которой перегородки между системами либо еще не возведены, либо уже снесены. Например, раньше считалось, что символическое восприятие дерева включает в себя внешнюю проекцию чего-то внутреннего; человек проецирует психический образ на дерево — внешний объект. Но этот тезис оказался несостоятельным, хотя и представлялся правдоподобным эго-сознанию современного человека, в восприятии которого единый мир разделен на внешнее и внутреннее. На самом деле, как для нас, так и для примитивного человека не существует дерева — внешнего объекта и дерева
Категория: ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ | Добавил: CIKUTA (04.02.2011)
Просмотров: 782
 
ПОДЕЛИТЬСЯ / РАЗМЕСТИТЬ НА СВОЕЙ СТРАНИЦЕ СОЦ СЕТИ

Всего комментариев: 0
avatar

ВАШ КОММЕНТАРИЙ / YOUR COMMENT | ВОЙДИТЕ ЧЕРЕЗ СОЦ СЕТЬ / SIGN IN VIA SOCIAL NETWORK
ПОИСК
ВХОД НА САЙТ
БАННЕР
СОЗДАНИЕ БАННЕРОВ


ВСЕХ ВИДОВ И ТИПОВ
ОТ ПРИМИТИВА
ДО ЭКСКЛЮЗИВА
НОМИНАЦИЯ

 НОМИНАЦИЯ 
ДЛЯ РЕФЕРАТОВ

Жизнь / Рождение / Смерть / Пространство / Место / Материя / Время / Настоящее / Будущее / Прошлое / Содержание / Форма / Сущность / Явление / Движение / Становление / Абсолютное / Относительное / Абстрактное / Конкретное / Общее / Единичное / Особенное / Вещь / Возможность / Действительность / Знак / Знание / Сознание / Означаемое / ОзначающееИскусственное / Естественное / Качество / Количество / Мера / Необходимое / Случайное / Объект / Субъект / Самость / Человек / Животное / Индивид / Личность / Общество / Социальное / Предмет / Атрибут / Положение / Состояние / Действие / Претерпевание / Понятие / Определение / Центр / Периферия / Вера / Атеизм / Априорное / Апостериорное / Агент / Пациент / Трансцендентное / Трансцендентальное / Экзистенциальное / Добро / Зло / Моральное / Нравственность / Прекрасное / Безобразное / Адекватное / Противоположное / Разумное / Безумное / Целесообразное / Авантюрное / Рациональное / Иррациональное / Здоровье / Болезнь / Божественное / Дьявольское / Чувственное / Рассудочное / Истинное / Ложное / Власть / Зависимость / Миролюбие / Конфликт / Воля / Потребность / Восприятие / Влияние / Идея / Философия / Гармония / Хаос / Причина / Следствие / Игра / Реальное / Вид / Род / Внутреннее / Внешнее / Инструмент / Использование / Цель / Средство / Модель / Интерпретация / Информация / Носитель / Ирония / Правда / История / Миф / Основание / Надстройка / Культура / Вульгарность / Либидо / Апатия / Любовь / Ненависть / Цинизм / Надежда / Нигилизм / Наказание / Поощрение / Научность / Оккультизм / Детерминизм / Окказионализм / Опыт / Дилетантизм / Отражение / Этика / Парадигма / Вариант / Поверхность / Глубина / Понимание / Неведение / Предопределение / Авантюра / Свобода / Зависимость / Смысл / Значение / Структура / Материал / Субстанция / Акциденция / Творчество / Репродукция / Теория / Практика / Тождество / Различие 
 
ХРАМ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ
Храм Святой Троицы
HRAMTROITSA.RU
ИВАНОВО-ВОЗНЕСЕНСКАЯ 
ЕПАРХИЯ
РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ 
ЦЕРКОВЬ


Контакты :
Адрес Епархиального
управления:
153000 Иваново,
ул. Смирнова, 76
Телефон: (4932) 327-477
Эл. почта:
commivepar@mail.ru
Для официальной:
iv.eparhiya@gmail.com
Епархиальный склад:
Телефон: (910) 668-1883
ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ

МИТРОПОЛИТ ИОСИФ
НАПИСАТЬ ОБРАЩЕНИЕ
РАССКАЗАТЬ О ПРОБЛЕМЕ
 
 
ОТПРАВИТЬ ПИСЬМО
 
 
ГИПЕРИНФО ПУБЛИКУЕТ
ВСЕ ОБРАЩЕНИЯ.
МЫ ЗНАЕМ !!!
КАК СЛОЖНО
ДОБИТЬСЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ
ОТ ЧИНОВНИКОВ
 
 
НЕ МОЛЧИТЕ!
"СТУЧИТЕ, И ОТВОРЯТ ВАМ" -
СКАЗАЛ ХРИСТОС.
С УВАЖЕНИЕМ К ВАМ
АДМИНИСТРАЦИЯ САЙТА.
 
 

     
     
     
     


 
 



   HIPERINFO © 2010-2017  18:07 | 11.12.2017