0001-FF-022.png (200×25)  


 
 
   ГЛАВНАЯ | | ВХОД ПРИВЕТСТВУЕМ ВАС Гость | RSS   
MENU SITE
ИЩУ РАБОТУ
ПОЭТ И ПИСАТЕЛЬ
ВАШЕ МНЕНИЕ
Я ВИЖУ СЛЕДУЮЩИМ ПРЕЗИДЕНТОМ РФ
Всего ответов: 1671
ПАТРИАРХИЯ
РУССКАЯ
ПРАВОСЛАВНАЯ
ЦЕРКОВЬ

МОСКОВСКАЯ ПАТРИАРХИЯ

119034, Москва, Чистый пер., 5
Телефон: (495) 637-43-18
E-mail: info1@patriarchia.ru
САЙТ: PATRIARCHIA.RU
СТАТИСТИКА
ОНЛАЙН: 10
ГОСТЬ: 9
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ: 1
Vitaro

   
ГЛАВНАЯ » СТАТЬИ » ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ

История сексуальных запретов и предписаний 12
«Наслаждаться совершенно не дозволяется…». Христианство. Согласно Библии, прародители человечества, Адам и Ева, никаких сексуальных запретов не знали; напротив, первыми словами, с которыми Бог обратился к первым людям земли, была заповедь «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю». Как именно они должны были это делать, не оговаривается, и, судя по всему, технические и нравственные вопросы оставались на усмотрение самих супругов. Во всяком случае, еще до того, как коварный змей обольстил Еву, в райском саду уже прозвучали слова: «…Оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей; и будут одна плоть». Об этом говорится во второй главе Книги Бытия. Правда, некоторые толкователи Библии считают, что союз Адама и Евы в раю, носил тем не менее платонический характер, а слова «одна плоть» надо понимать в чисто духовном смысле. Они обосновывают свою точку зрения тем, что первое упоминание о плотском контакте прародителей встречается только в четвертой главе Книги Бытия, уже после грехопадения и изгнания из Эдема: «Адам познал Еву, жену свою; и она зачала…» В этой трактовке секс оказывается непосредственным следствием грехопадения — занятием, которому не было места в раю. Однако было бы странно думать, что люди, получив непосредственно из Божественных уст столь соблазнительное указание, отложили его на неопределенное будущее, занявшись вместо этого беседами со змеем и поеданием сомнительных плодов. Недаром крупнейший богослов, автор «Толковой Библии», А. П. Лопухин пишет: «…Многие склонны думать, что в раю не существовало общения и что оно возникло лишь со времени грехопадения в качестве одного из его следствий. Но такое мнение ошибочно, так как оно стоит в противоречии с божественным благословением о размножении, преподанном самим Богом первозданной чете еще при самом ее сотворении. Самое большее, что можно предположительно выводить отсюда, это то — что райское состояние, вероятно, продолжалось очень недолго, так что первые люди, всегда поглощенные высшими духовными запросами, еще не имели времени отдать дань физической, низшей стороне своей природы». Несмотря на то что человечество в лице Адама и Евы получило от Бога самое непосредственное указание стать «одной плотью» и размножаться, первые христиане к сексу, даже и супружескому, относились настороженно. Считалось, что конец света близок, и в этой ситуации деторождение казалось неуместным. Апостол Павел писал: «…Время уже коротко, так что имеющие жен должны быть, как неимеющие…» Однако категорического запрета на супружеские отношения апостол не накладывал: «…Будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим. Впрочем, это сказано мною как позволение, а не как повеление… Безбрачным же и вдовам говорю: хорошо им оставаться, как я; но если не могут воздержаться, пусть вступают в брак; ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться». Св. Ефрем Сирин в четвертом веке считал, что супружеские пары после крещения должны прекратить всякие сексуальные отношения. Его младший современник Блаженный Августин утверждал, что безбрачие гораздо желаннее брака. Живший в третьем веке теолог и один из отцов Восточной церкви Ориген оскопил себя, дабы избегнуть плотского греха. Иоанн Златоуст в четвертом веке уверял, что у христиан не должно быть потребности в продолжении рода: «Когда еще не было надежды на воскресение, но господствовала смерть и умиравшие думали, что после здешней жизни они погибают, тогда Бог давал утешение в детях… Когда же, наконец, воскресение стало при дверях и нет никакого страха смерти, но мы идем к другой жизни, лучшей, нежели настоящая, то и забота о том сделалась излишнею…» Кроме того, у Златоуста имелась своя, оригинальная точка зрения на причины зачатия: «А рождение детей, конечно, происходит не от брака, но от слов, сказанных Богом: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю; это доказывают те, которые, вступив в брак, не делались отцами». При таких условиях половая жизнь становилась если и не греховной, то, во всяком случае, исполненной тщеты, а посему и совершенно избыточной. В «Книге о девстве» Златоуст прямо пишет: «Бог хочет, чтобы все люди воздерживались от брака…» Этот тезис он, пренебрегая формальной логикой, выводит из слов апостола Павла, напрочь игнорируя заповедь «плодитесь и размножайтесь». Впрочем, противореча самому себе, знаменитый богослов тут же сообщает: «…Я не поставляю брака в числе худых дел, но даже очень хвалю его… Запрещаю я блуд и прелюбодеяние, но брак никогда». Сам Златоуст никакого противоречия в своих словах не видит и объясняет, что брак «есть пристань целомудрия для желающих хорошо пользоваться им, не позволяя неистовствовать природе» и дозволен лишь для того, чтобы удерживать «волны похоти» и сохранять людей «в великом спокойствии». Впрочем, не вполне понятно, как должны супруги противостоять «волнам похоти», поскольку Златоуст, разрешая им плотское соитие, тем не менее предупреждает, что «наслаждаться совершенно не дозволяется». Никаких технических указаний, как провести половой акт, избегнув при этом наслаждения, автор не оставил. У многих других богословов — современников Златоуста — уже была несколько иная точка зрения на секс, более отвечавшая требованиям времени. Поскольку на дворе стоял четвертый век, а конца света все еще не наблюдалось, то вопрос с продолжением рода человеческого надо было так или иначе решать, тем более что далеко не все Отцы Церкви разделяли оригинальную точку зрения Златоуста на причины зачатия. Поэтому, помимо проповеди целибата, пастыри все больше внимания начинают уделять регламентации сексуальной жизни христиан. Святой Василий Кесарийский, известный также как Василий Великий, сравнительно толерантно относился к сексу не только в браке, но даже и вне брака. Конечно, он осуждал внебрачные сожительства, но, понимая их неизбежность, пытался навести в них хоть какой-то порядок. К добрачным связям святой достаточно терпим: «Блуд не есть брак, и даже не начало брака. Посему совокупившихся посредством блуда лучше разлучать, если возможно. Если же всемерно держатся сожития, то да приимут епитимию блуда, но да оставятся в сожитии брачном, да не горшее что будет». Василий Великий категорически осуждал измену жены — он считал, что прелюбодейка не имеет права вернуться к обманутому мужу. Но при этом он вполне лояльно смотрел на измену мужа: «…Соблудивший не отлучается от сожительства с женою своею, и жена должна принять мужа своего, обращающегося от блуда, но муж оскверненную жену изгоняет из своего дома… Причину сему дати нелегко, — признавался святой, — но тако принято в обычай». Отметим, что незадолго до того, в 326 году, император Константин (который примет христианство только через одиннадцать лет) издал закон, воспрещавший женатым мужчинам иметь любовниц. Таким образом, святой Василий в этом смысле оказался даже более толерантным, чем государственные законы Римской империи, которая еще была в значительной мере языческой. Св. Василия волнует судьба брошенного мужа: «…Жена, оставившая своего мужа, есть прелюбодейца, аще перешла к другому мужу, а муж оставленный достоин снисхождения». Снисхождение святого к брошенному супругу простирается настолько, что даже женщина, «сожительствующая с ним, не осуждается». А вот к девушке, которая дала обет целомудрия, а потом нарушила его, святой крайне строг. Сохранилось его письмо «К падшей деве», в котором Василий Великий упрекает отступницу в самых резких выражениях. «Где же твоя степенная наружность, — восклицает святой, — где благопристойный нрав, и простая одежда, приличная деве, прекрасный румянец стыда, и благолепная бледность, цветущая от воздержания и бдения и сияющая приятнее всякой доброцветности?» Авторы настоящей книги не смогли из текста письма понять, вступила ли нечестивая дева в брак или попросту предалась блуду — судя по всему, этот вопрос мало волновал святого, — так или иначе, бедняжку, впавшую в «бесчестное и нечестивое растление», ожидали «огонь неугасимый, червь бессмертно мучительствующий, темное и ужасное дно адово, горькое рыдание, необычайные вопли, плач и скрежет зубов». Но надежда на спасение у падшей девы оставалась: «Можно избежать сего ныне. Пока есть возможность, восставим себя от падения; и не будем отчаиваться в себе, если исправимся от худых дел». Святой не предлагает грешнице свершать тяжелые подвиги покаяния: «Тебя ищет добрый Пастырь, оставив незаблудших овец. Если отдашься Ему, не замедлит, не погнушается Человеколюбец понести тебя на раменах Своих, радуясь, что нашел овцу Свою изгибшую. Отец восстал и ждет возвращения твоего от заблуждения. Исправься только, и когда еще будешь далеко, Он притечет, падет на выю твою, и в дружеские объятия заключит тебя, очищенную уже покаянием….И объявит день веселия и радости Своим, и Ангелам и человекам, и всячески будет праздновать твое спасение». Судя по всему, обеты невинности были не такой уж редкостью среди европейских дев, а увещевания Василия Великого достигали цели. Григорий Турский, епископ, святой и автор «Истории франков», описывая в конце шестого века бракосочетание клермонтского сенатора Инъюриоза с некой богатой и добродетельной девицей, сообщает, что, оказавшись наедине с собственным мужем, оная девица категорически отказалась исполнять супружеские обязанности, мотивируя это данным ранее обетом. Почему она не удосужилась сообщить об этом жениху до свадьбы, не вполне понятно. Во всяком случае, теперь молодая жена лила слезы над тем, что «должна была удостоиться участи небесной, а ныне опускается в бездну». Поначалу юноша, не столь твердый на стезе добродетели, пытался спорить. Но никакие доводы о том, что они — единственные дети у родителей, никакие мысли о необходимости продолжения рода не могли смутить чистоту девицы. В конце концов добродетель победила: «После этого они прожили вместе, почивая на одном ложе, много лет и сохраняли невинность, достойную похвалы». Отметим попутно, что Русская православная церковь такие подвиги добродетели не приветствует. В двенадцатом веке новгородский епископ Нифонт, отвечая на вопросы ученого и церковного писателя Кирика Новгородца, сказал, что жена вправе оставить мужа (и это при том, что Церковь негативно относится к разводам), если он не исполняет свои супружеские обязанности: «Если муж не лазит на жену свою без совета, то жена не виновата, идучи от него». В документе «Основы социальной концепции Русской православной церкви», принятом Архиерейским собором РПЦ в 2000 году, говорится: «Церковь отнюдь не призывает гнушаться телом или половой близостью как таковыми, ибо телесные отношения мужчины и женщины благословлены Богом в браке, где они становятся источником продолжения человеческого рода и выражают целомудренную любовь, полную общность, „единомыслие душ и телес" супругов, о котором Церковь молится в чине брачного венчания…» Но вернемся к первым христианам, у которых была своя точка зрения на проблему воздержания. Надо отметить, что, несмотря на проповедь целомудрия и аскезы, раннее христианство достаточно терпимо относилось к падшим женщинам. Первые христианские императоры вместо того, чтобы направлять проституток на путь истинный, облагали их налогами, нимало не смущаясь происхождением денег, текущих в казну. Что же касается христианских проповедников, то они прежде всего осуждали супружескую измену и лишь во вторую очередь — грехопадение незамужних женщин. Если же грехопадение завершалось раскаянием, то у вчерашней куртизанки было едва ли не больше шансов оказаться причисленной к лику святых, чем у других подвижниц. Созданное в седьмом веке «Житие Марии Египетской» повествует о куртизанке, удалившейся в пустыню. Здесь после долгого подвижничества она встретилась со святым старцем Зосимой, который «чуть что не с пелен был взрощен в монастырском обычае и трудах». Мария честно поведала Зосиме о своих прегрешениях: «При жизни родителей я в двенадцать лет, презрев любовь к ним, ушла в Александрию. Когда я потеряла чистоту и сколь неудержимо и жадно влеклась к мужчинам, я совещусь даже вспоминать, ибо стыд теперь не позволяет мне говорить. Коротко скажу, чтобы ты узнал, как похотлива я была и как падка до наслажденья: 17 лет, да простишь ты мне это, я торговала собой и, клянусь, не ради корысти, ибо часто отказывалась, когда мне предлагали плату. Поступала я так, безвозмездно совершая то, чего мне хотелось, чтобы привлечь к себе большее число желающих. Не думай, что я не брала денег, потому что была богата: мне приходилось просить подаяние или прясть, но я была одержима ненасытной и неудержимой страстью пятнать себя грязью. Это была моя жизнь: я почитала жизнью постоянное поругание своего тела». Но, несмотря на столь бурное прошлое (а может быть, в какой-то степени и благодаря ему), Мария удостоилась высших христианских почестей, искупив свои греховные годы равным количеством лет покаяния. К концу жизни она обрела умение ходить по воде, старец Зосима назвал ее «ангелом во плоти, которого недостоин мир», а лев вырыл для святой могилу своими когтями, что делалось далеко не для всех девственниц. Византийский текст пятого века «Раскаяние святой Пелагии» рассказывает о том, как будущая святая в бытность свою куртизанкой считалась, и не без оснований, «разубранным пристанищем диавола». Она проживала в Антиохии под именем Маргарито и считалась «первой из антиохийских танцовщиц». Однако же, когда куртизанка выразила желание принять крещение и стать «честной» женщиной, ее окрестили без проволочек. Единственное дополнительное требование, которое пришлось соблюсти, — «не крестить блудницу без поручителей, чтобы она вновь не впала в тот же грех». Но поручители нашлись, и уже через два дня после крещения вчерашняя грешница одержала замечательную победу над дьяволом. «Спустя два дня диавол опять приходит, когда Пелагия спала в опочивальне со своей крестной матерью, и будит рабу Божью и говорит: „Госпожа моя. Маргарито, что я сделал тебе дурного? Разве не одел золотом и перлами? Не осыпал серебром и золотом? Умоляю, скажи, чем я огорчил тебя? Ответь, и я припаду к тебе и оправдаюсь. Только не покинь меня, дабы я не сделался посмешищем христиан". А раба Божия, перекрестившись и дунув на него, заставила диавола исчезнуть, сказав: „Да накажет тебя Господь Иисус Христос, исторгший меня из твоей пасти и укрывший в Своем брачном чертоге на Небесах". Затем, разбудив диаконису Роману, говорит ей: „Молись за меня, матушка, потому что диавол, словно лев, кидается на меня". А Романа отвечает ей: „Не бойся, дитя, и не страшись его, ибо он отныне трепещет и боится даже твоей тени"». Если же девушка грешила не по зову плоти, не ради обогащения, а во имя какой-либо достойной пели, это и вовсе не считалось грехом. Так, Амвросий Медиоланский, один из Отцов Церкви, живший в четвертом веке, в своей книге «О девственницах» рассказывает о девушке-христианке из Антиохии, которая во время гонений была поставлена перед выбором: принести жертву на алтарь языческих богов или отправиться в лупанарий. Христианка без колебаний предпочла второе, за что и удостоилась Царствия Небесного. На куртизанок Церковь смотрела более или менее сквозь пальцы в надежде дождаться от них раскаяния и грядущих подвигов благочестия. Многобрачные христиане подвергались гораздо более жесткой критике. С первых веков христианства новая религия не только наложила запрет на полигамию, но и ограничила последовательные браки. Еще во втором столетии Афинагор писал: «Отступающий от первой жены, хотя бы она и умерла, есть прикровенный прелюбодей. Он преступает распоряжение Божие, ибо в начале Бог сотворил одного мужа и одну жену». Св. Василий Кесарийский пишет в четвертом веке: «Правило устанавливает один год отлучения от Церкви для тех, кто женится во второй раз. Другие правила даже требуют двух лет. Те, кто женится в третий раз, часто отлучаются в течение трех или четырех лет. И такой союз не называют браком, но многобрачием, или скорее наказуемой внебрачной связью…» Его современник и близкий друг, св. Григорий Назианзин, по прозвищу Богослов, утверждал, что первый брак «является законным, второй — допустимым, третий — незаконным, а следующий — свинским». В том, что касается вдовцов, какие-то поблажки все-таки существовали, ибо, что бы ни писал Григорий Богослов о «свинских» браках, апостол Павел в свое время таковые разрешил. Тем не менее, признавая повторные браки. Церковь не всегда соглашалась их венчать. Так, каноны патриарха Никифора запрещали венчание любого брака, кроме первого. Впрочем, венчание для христиан достаточно долго было необязательным. Лишь в шестом веке утвердилась традиция, по которой супружеские союзы императоров получали благословение патриарха. Примерно в восьмом — девятом веках некоторые новобрачные, по желанию, стали получать благословение в церкви: они становились перед алтарем и священник читал короткую молитву. И только на рубеже девятого и десятого веков византийский император Лев VI Мудрый ввел обязательный обряд венчания для всех христиан Византийской империи. Забегая вперед, скажем, что сегодня Русская православная церковь, хотя и рекомендует христианам церковное освящение браков, невенчанные союзы не обязательно считает греховными. Священник Лев Шихляров, заведующий кафедрой вероучительных дисциплин Российского православного института, пишет: «Совершенно ошибочно считать, что невенчанный брак не является браком и тем более, как часто приходится слышать, является блудом. Люди, любящие друг друга и желающие быть вместе навсегда, нести ответственность друг за друга и осуществить свое единение в детях, участвуют в тайне брака даже тогда, когда они не ведают. Кто является Источником любви и Законодателем брачных отношений». В «Основах социальной концепции Русской православной церкви» сказано, что даже браки, заключенные между православными и нехристианами. Церковь, отказываясь их венчать, тем не менее признает «в качестве законных», «не считая пребывающих в них находящимися в блудном сожительстве». Но такая точка зрения возникла достаточно недавно. В десятом веке православные христиане (церковный раскол к этому времени уже почти завершился) потеряли право на гражданское сожительство. В 920 году был издан так называемый «Томос Единения» — он разрешил вторые браки вдовцов, ограничил третьи и категорически запретил четвертые. Что же касается тех, кто мечтал соединиться новыми узами при жизни прежнего супруга, для них Церковь лазеек не оставляла. В конце седьмого века Трулльский собор постановил: «Жена, оставившая мужа, аще пойдет за инаго, есть прелюбодейца», «Законно сопряженную себе жену оставляющий, и иную поемлюший… повинен суду прелюбодеяния». Таковым прелюбодеям Церковь предписывала длительное покаяние: «…год быти в разряде плачущих, два года в числе слушающих чтение Писаний, три года в припадающих, и в седмый стояти с верными, и тако сподобитися причащения, аще со слезами каятися будут». Католическая церковь еще до официального раскола (в 1054 году) имела особую точку зрения на повторные браки: вдовцам разрешалось вступать в новые браки неограниченно. Но в другом вопросе, напрямую связанном с супружеской жизнью, она крайне нетерпима и по сей день: здесь очень осложнен развод и тем более второй брак при жизни супруга. Причем запреты эти существовали еще в те времена, когда в брак вступали без венчания. Западные церкви (как и восточные) в древности считали венчание излишним. После их объединения под сенью Римского престола ситуация долго не менялась — венчание входило в обычай постепенно, прежде всего среди аристократии, и обязательная для католиков форма брака с участием священника была введена только в середине шестнадцатого века (значительно позже, чем в Византии). Но расторжение даже невенчанного брака могло происходить только с дозволения Церкви. Собственно, развода в полном смысле слова Католическая церковь не признает вообще — она допускает лишь «разлучение» супругов, после которого они хотя и могут жить раздельно, но вступать во второй брак не имеют права. Любая связь на стороне при этом, естественно, считается блудом. Единственная возможность расторгнуть постылый брак — это объявить его недействительным, для чего имеется не так уж и мало поводов: выяснившееся дальнее родство супругов, их нечаянное кумовство, доказательство того факта, что один из супругов вступил в брак по принуждению, и многие другие. Тем не менее католик имеет очень мало шансов освободиться от брачных уз и вступить в новый союз. Еще один вопрос, который по-разному решался разными церквями, — вопрос о браке священнослужителей. Западные церкви еще в 306 году, задолго до раскола, пытались на Эльвирском соборе ввести целибат для священников. Позднее, на Вселенском соборе в Никее эту идею отклонили. Но Запад тем не менее внедрял ее постепенно. Поначалу священникам рекомендовалось жить со своими женами в «ангельском» браке. Но поскольку священники, а тем паче их жены все же не ангелы, церковнослужителям рекомендовалось ночевать в домах у своих женатых коллег для контроля их целомудрия. Видимо, результаты проверок были не слишком обнадеживающими, потому что со временем правила ужесточились, и, наконец, на II Латеранском соборе в 1139 г. было утверждено полное и абсолютное безбрачие для всего католического духовенства. Движение Реформации объявило об отмене целибата, и по сей день большинство протестантских церквей его не признают. Но Католическая церковь в борьбе с Реформацией высоко несла знамя воздержания и вновь утвердила его на Тридентском соборе в 1563 году. Исключения делаются, но в редчайших случаях. Так, например, оставаться женатыми позволяется протестантским пасторам, перешедшим в католичество. Русская православная церковь браки дьяконов и священников разрешает. Более того, еще недавно в России приходским священником мог быть только женатый человек; овдовевший же терял место. Сегодня этот вопрос решается более гибко, монашеский чин и целибат обязательны только для архиереев (епископов, архиепископов, митрополитов и патриархов). Недаром в Новом Завете говорится, что некоторые апостолы, в том числе апостол Петр, были женаты. Апостол Павел писал в Первом послании к Тимофею: «…епископ должен быть непорочен, одной жены муж…» Этой линии в основном и придерживается Православная церковь. Впрочем, христианские священнослужители должны придерживаться в своей семейной жизни некоторых запретов. Еще в древности возник обычай, запрещавший священникам, дьяконам и иподьяконам близость с женами перед совершением литургии. На VI Вселенском соборе в седьмом веке эти традиции были возведены в ранг закона. Позднее они стали обрастать дополнительными местными запретами. Многочисленные поместные соборы принимали меры для того, чтобы блюсти нравственность клира. Например, в середине пятого века Шаапиванский собор Армянской церкви постановил: «Если священник находится в скверне или блуде или в других дурных делах и дела эти будут выявлены показанием, отстранить его от священничества, оштрафовать на 300 драм и раздать бедным и оставить его в сане чтецов… А если жену иерея или дьякона уличат в блуде, то пусть они выбирают — или церковь и священничество или жену». Тот же собор определил и меры, которые следует применить за сексуальную невоздержанность к людям светским: «Итак, если кто попрал благословенную жизнь и наслаждение, полученные от святой церкви в прославление Господа, и осквернил Богом данный благословенный брак, предался блуду и прелюбодеянию и пьянству, такого человека старейшины должны исправлять поркой и назидательными речами и, отлучив от церкви, оштрафовать в пользу церкви и раздать бедным (за то, что он опорочил церковь и осквернил венец благословения)… Канон этот применяется и к мужу и к жене». «Если же кто-либо до брака находился в блуде, будь то с посторонней или с нареченной, — взыскать штраф за бесчестие, сколько затребуют отец и мать девицы (как и повелел Моисей в законах). Если пожелает он ту же девицу взять себе в жены, сперва оба должны очиститься покаянием». «Если жена уйдет от мужа, пусть задержат ее и вновь возвратят к мужу». «Если же муж сам злонравный или блудник или кутила и пьяница, или страдает каким-либо иным пороком, то пусть проучат его поркой и наставлением и примирят их». «Пусть никто не осмеливается брать в жены близкого родного и сородича или же прелюбодействовать с ней». Один из параграфов документа, принятого Шаапиванским собором, гласит: «Если же кто, выступая против, скажет — почему же в Никейских канонах не предусмотрены столь тяжелые наказания, то следует знать, что тогда никто не мог предвидеть, сколь много зол и преступлений будет совершаться в мире, не то тогда же без промедления искоренили бы злой корень погибели». Теперь уже трудно судить, больше ли преступлений против нравственности стало совершаться в христианском мире за сто с лишним лет, которые разделяют Никейский и Шаапиванский соборы. Во всяком случае, из века в век Церковь все активнее контролирует личную жизнь своей паствы, наказывая грешников. Иногда для того, чтобы особо устрашить прелюбодеев, государственные законы не заменялись, а дополнялись церковными. Так, в болгарском судебнике второй половины девятого века, названном «Закон судный людям», говорится: «Монаху, который совершает блуд, следует по светскому закону отрезать нос, а по церковному закону полагается ему пост в течение 15 лет…» «Если кто возьмет в жены свою куму, то по светскому закону следует обоим отрезать нос и разлучить, а по церковному закону разлучить и в пост на 15 лет отдаются… Такому же наказанию подвергается… также и тот, кто вступит в связь с замужней женщиной». Надо сказать, что такие крайности, как отрезание носа за женитьбу на куме, для христианского мировоззрения в целом не характерны. Сексуальные взаимоотношения с кумой (будь то в браке или вне оного) Церковью действительно не поощряются (хотя народная мудрость и гласит: «Та не кума, что под кумом не была»). Но и категорического запрета на вступление в брак для кума и кумы, крестивших одного младенца, вопреки устоявшемуся народному мнению, не существует. На сайте Санкт-Петербургской церкви Св. Иоанна Предтечи, в подробнейшей статье, посвященной таинству брака, говорится: «Духовное родство существует между крестным отцом и его крестником и между крестной матерью и ее крестницей, а также между родителями воспринятого от купели и восприемником того же пола, что и воспринятый (кумовство). Поскольку согласно канонам при крещении требуется один восприемник того же пола, что и крещаемый, второй восприемник является данью традиции и, следовательно, нет канонических препятствий для заключения церковного Брака между восприемниками одного младенца. Строго говоря, по той же причине между крестным отцом и его крестницей и между крестной матерью и ее крестником также не существует духовного родства. Однако благочестивый обычай запрещает такие браки, поэтому во избежание соблазна в таком случае следует испросить специальных указаний от правящего архиерея». Духовное родство, которое становится неодолимым препятствием к заключению брака, возникает только между восприемником ребенка и его родителями. Если таковое родство возникло уже после заключения брака, брак может быть расторгнут. Так, франкский король Хильперик I, живший в середине шестого века, имел законную жену, королеву Аудоверу, и любовницу Фредегонду. Когда в отсутствие мужа Аудовера родила дочь, коварная служанка посоветовала королеве не утруждать себя поисками крестной матери и окрестить ребенка самостоятельно. Аудовера не была сильна в богословии и стала крестной матерью королевской дочери — а соответственно и кумой собственного мужа. Когда Хильперик вернулся домой, ничего уже нельзя было поделать, и брак был признан недействительным. Запрещает Церковь и браки между родственниками. Эти запреты в основном были сформулированы на Трулльском соборе, но потом разные церкви неоднократно их пересматривали. В X–XI веках Католическая церковь разрешала браки с родственниками не ближе восьмого колена, при этом из числа возможных претендентов исключались все вплоть до шестиюродных кузенов. По подсчетам французского историка Жана-Луи Фландрена это означало, что средний француз лишался права вступать в брак примерно с одиннадцатью тысячами людей, то есть едва ли не со всеми, с кем он общался в рамках своего социального круга. Ситуация становилась абсурдной, и в 1215 году на IV Латеранском соборе ограничения на брак были сужены до родственников четвертого колена. Русская православная церковь сегодня запрещает браки до четвертой степени родства. Запрещены браки и между людьми, которые связаны близким свойством — то есть породнились через брак своих родственников. Для определения степени свойства существуют достаточно сложные правила, но однозначно запретными друг для друга считаются, например, теща и зять, невестка и свекр, шурья и свояченицы… Запреты, которых должны придерживаться супруги, прежде всего касаются воздержания в определенные дни. Так, александрийский патриарх Тимофей I, автор авторитетных канонических правил, в четвертом веке рекомендовал супругам «удалятися» от телесной близости в ночь перед причастием, а также в субботу и воскресенье, «зане в та дни духовную жертву возносити к Богу». Уже упоминавшийся Кирик Новгородец, живший в двенадцатом веке, сообщает вычитанную им точку зрения, что если ребенка зачнут в воскресенье, в субботу или в пятницу, «то будет или вор, или блудник, или разбойник». Правда, его собеседник, епископ Нифонт, в ответ на это сказал, что «такие книги… нужно сжечь». Но зато Нифонт предупреждает о том, что половая близость запрещена в течение восьми дней после начала менструации или после родов. «Если же сблудит до 8 дней, дать за то епитимью 20 дней. А если очень не терпится, то 12 дней». Наш современник, иерей Иаков Коробков, в статье «О супружеском воздержании во время поста» пишет: «С древних времен Церковь призывала своих чад положить себе правилом и нормой воздержание во дни всех четырех постов, накануне великих праздников, перед участием в таинстве Евхаристии, а также накануне среды, пятницы и воскресенья в течение всего года. Апостол Павел так писал об этом: „Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим" (1 Кор. 7, 5). Такое воздержание — настоящий подвиг, который люди брали на себя ради Бога по обоюдному согласию, и от которого получали великую пользу. Нарушение этих норм опасно не только для родителей, но и для их потомков. Как-то преподобный Леонид Оптинский принимал у себя супругов, имевших психически больного сына. Святой разъяснил, что эта болезнь есть кара Господня за их сексуальное невоздержание накануне больших церковных праздников. Преподобный Серафим Саровский говорил, что из-за несоблюдения нравственной чистоты супружеских отношений в посты и постные дни дети могут появиться на свет мертворожденными. А жены нередко умирают в родах, если не почитают церковные праздники и воскресные дни». Раньше некоторые особо ретивые священники отказывались крестить детей, которые, по их подсчетам, были зачаты в постные дни. Но встречались и пастыри, которые с пониманием относились к сексуальным запросам своих духовных чад. Записанная на Руси в тринадцатом веке «Заповедь ко исповедующимся сынам и дщерям» гласит: «Во святой великий пост хорошо бы воздержаться молодоженам от близости, а если не могут, то в первую неделю и последнюю неделю поста да сохранятся». Сегодня многие священники, трактуя слова апостола Павла, делают акцент не на идее воздержания во время поста, а на словах «Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию». Рекомендуя воздержание, они тем не менее советуют супругам не делать из него культа, если это может привести к разладу в семье. Но близость в Великий пост, во всяком случае, не приветствуется. Известный афонский подвижник двадцатого века, схимонах Паисий Святогорец, писал: «Супружеские отношения есть тема, которая не может быть четко определена, поскольку все люди не могут жить по одному шаблону (…). Есть такие, кто, заключив брачный союз, родили одного, двоих, троих детей, а затем живут в чистоте. Другие вступают в супружескую близость лишь на время деторождения, а остальное время живут, как брат и сестра. Иные воздерживаются лишь в период постов, а затем имеют близкие отношения. Некоторым и того не удается исполнять. Есть имеющие общение в середине недели, чтобы быть в чистоте три дня перед Божественным Причастием и три дня после Божественного Причастия. Некоторые и тут спотыкаются…» Преподаватель Калужской духовной семинарии, кандидат богословия, протоиерей Димитрий Моисеев придерживается иной точки зрения: «…Три дня после Причастия воздерживаться нет необходимости. Тем более, если мы обратимся к древней практике, то увидим: супружеские пары перед венчанием причащались, в этот же день венчались, и вечером была близость. Вот вам и день после. Если в воскресенье утром причастились, день посвятили Богу. А ночью можно быть вместе с женой». Кроме того, Димитрий Моисеев напоминает супругам, что в православии не разрешается супружеская близость в критические дни. Что же касается воздержания во время длительного поста, он считает, что супруги должны соизмерять силы друг друга, потому что «если жена будет строго поститься, а мужу будет невтерпеж до такой степени, что он любовницу себе заведет, — последнее будет горше первого». Но, нарушив воздержание, даже и по инициативе мужа, женщина должна совершить покаяние.
Категория: ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ | Добавил: CIKUTA (16.04.2012)
Просмотров: 584 | Теги: зеленая река 1/2
 
ПОДЕЛИТЬСЯ / РАЗМЕСТИТЬ НА СВОЕЙ СТРАНИЦЕ СОЦ СЕТИ

Всего комментариев: 0
avatar

ВАШ КОММЕНТАРИЙ / YOUR COMMENT | ВОЙДИТЕ ЧЕРЕЗ СОЦ СЕТЬ / SIGN IN VIA SOCIAL NETWORK
ПОИСК
ВХОД НА САЙТ
БАННЕР
СОЗДАНИЕ БАННЕРОВ


ВСЕХ ВИДОВ И ТИПОВ
ОТ ПРИМИТИВА
ДО ЭКСКЛЮЗИВА
НОМИНАЦИЯ

 НОМИНАЦИЯ 
ДЛЯ РЕФЕРАТОВ

Жизнь / Рождение / Смерть / Пространство / Место / Материя / Время / Настоящее / Будущее / Прошлое / Содержание / Форма / Сущность / Явление / Движение / Становление / Абсолютное / Относительное / Абстрактное / Конкретное / Общее / Единичное / Особенное / Вещь / Возможность / Действительность / Знак / Знание / Сознание / Означаемое / ОзначающееИскусственное / Естественное / Качество / Количество / Мера / Необходимое / Случайное / Объект / Субъект / Самость / Человек / Животное / Индивид / Личность / Общество / Социальное / Предмет / Атрибут / Положение / Состояние / Действие / Претерпевание / Понятие / Определение / Центр / Периферия / Вера / Атеизм / Априорное / Апостериорное / Агент / Пациент / Трансцендентное / Трансцендентальное / Экзистенциальное / Добро / Зло / Моральное / Нравственность / Прекрасное / Безобразное / Адекватное / Противоположное / Разумное / Безумное / Целесообразное / Авантюрное / Рациональное / Иррациональное / Здоровье / Болезнь / Божественное / Дьявольское / Чувственное / Рассудочное / Истинное / Ложное / Власть / Зависимость / Миролюбие / Конфликт / Воля / Потребность / Восприятие / Влияние / Идея / Философия / Гармония / Хаос / Причина / Следствие / Игра / Реальное / Вид / Род / Внутреннее / Внешнее / Инструмент / Использование / Цель / Средство / Модель / Интерпретация / Информация / Носитель / Ирония / Правда / История / Миф / Основание / Надстройка / Культура / Вульгарность / Либидо / Апатия / Любовь / Ненависть / Цинизм / Надежда / Нигилизм / Наказание / Поощрение / Научность / Оккультизм / Детерминизм / Окказионализм / Опыт / Дилетантизм / Отражение / Этика / Парадигма / Вариант / Поверхность / Глубина / Понимание / Неведение / Предопределение / Авантюра / Свобода / Зависимость / Смысл / Значение / Структура / Материал / Субстанция / Акциденция / Творчество / Репродукция / Теория / Практика / Тождество / Различие 
 
ХРАМ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ
Храм Святой Троицы
HRAMTROITSA.RU
ИВАНОВО-ВОЗНЕСЕНСКАЯ 
ЕПАРХИЯ
РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ 
ЦЕРКОВЬ


Контакты :
Адрес Епархиального
управления:
153000 Иваново,
ул. Смирнова, 76
Телефон: (4932) 327-477
Эл. почта:
commivepar@mail.ru
Для официальной:
iv.eparhiya@gmail.com
Епархиальный склад:
Телефон: (910) 668-1883
ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ

МИТРОПОЛИТ ИОСИФ
НАПИСАТЬ ОБРАЩЕНИЕ
РАССКАЗАТЬ О ПРОБЛЕМЕ
 
 
ОТПРАВИТЬ ПИСЬМО
 
 
ГИПЕРИНФО ПУБЛИКУЕТ
ВСЕ ОБРАЩЕНИЯ.
МЫ ЗНАЕМ !!!
КАК СЛОЖНО
ДОБИТЬСЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ
ОТ ЧИНОВНИКОВ
 
 
НЕ МОЛЧИТЕ!
"СТУЧИТЕ, И ОТВОРЯТ ВАМ" -
СКАЗАЛ ХРИСТОС.
С УВАЖЕНИЕМ К ВАМ
АДМИНИСТРАЦИЯ САЙТА.
 
 

     
     
     
     


 
 



   HIPERINFO © 2010-2017  11:42 | 19.11.2017