0001-FF-022.png (200×25)  


 
 
   ГЛАВНАЯ | | ВХОД ПРИВЕТСТВУЕМ ВАС Гость | RSS   
MENU SITE
ИЩУ РАБОТУ
ПОЭТ И ПИСАТЕЛЬ
ВАШЕ МНЕНИЕ
Я ВИЖУ СЛЕДУЮЩИМ ПРЕЗИДЕНТОМ РФ
Всего ответов: 1714
ПАТРИАРХИЯ
РУССКАЯ
ПРАВОСЛАВНАЯ
ЦЕРКОВЬ

МОСКОВСКАЯ ПАТРИАРХИЯ

119034, Москва, Чистый пер., 5
Телефон: (495) 637-43-18
E-mail: info1@patriarchia.ru
САЙТ: PATRIARCHIA.RU
СТАТИСТИКА
ОНЛАЙН: 15
ГОСТЬ: 14
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ: 1
CIKUTA

   
ГЛАВНАЯ » СТАТЬИ » ЭТО ИНТЕРЕСНО

Троицкие Листки (150)
645. Смирение — матерь всех добродетелей Нет добродетели боголюбезнее смирения, нет порока богопротивнее гордости. Смирение уподобляет человека Самому Христу Спасителю: «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем» (Мф, 11; 29), — глаголет Господь, а гордость уподобляет человека диаволу: «буду подобен Вышнему», — говорил о себе сатана (Ис, 14, 14); «будете яко бози» (Быт. 3; 5), — внушал он и нашим прародителям. Смирение соделало Богоизбранную Деву Марию Матерью Божией и возвеличило Ее превыше Херувимов и Серафимов. «Яко призре Господь на смирение рабы Своея» (Лк. 1; 48), — говорит Сама Она. Гордость первого из Ангелов Божиих низвергла с высоты небесной в бездну адскую: «даже во ад снидеши» (Ис. 14; 15), — сказано диаволу. Туда же низводит она и всех, подражающих в гордости диаволу: «Бог гордым противится» (Притч. 3; 34), — и на Страшном Суде Своем скажет им: «идите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его» (Мф. 25; 41). Где смирение, там и любовь. Только смиренное сердце способно любить по-христиански, поэтому смирение есть матерь не только всех добродетелей, но и самой любви. А где гордость, там и все пороки: презрение к ближнему, зависть, ненависть и все их исчадия. Вот почему никакая добродетель без смирения не может быть истинно спасительной добродетелью. Это будет не настоящая, а поддельная, лицемерная добродетель, это будет не плод благословенного корени христоподражательного смирения, а пустоцвет, растущий на почве, удобренной тщеславием, самомнением, людской похвалой. Однажды диавол явился преподобному Макарию Египетскому и злобно воскликнул: "Макарий! Много беды терплю я, стараясь превзойти тебя. Я все то делаю, что и ты: ты постишься, а я вовсе ничего не ем; ты бодрствуешь, а я вовсе никогда не сплю. Одним только ты меня превосходишь." — "Чем же?" — спросил преподобный. — "Смирением", — отвечал диавол и исчез... Значит, одно смирение для диавола неподражаемо, одно оно для него нестерпимо, потому что оно есть по преимуществу богоподобная добродетель. Как мать заботливо бережет детей своих от всякой беды, так святое смирение в сердце христианина охраняет от вражия похищения все прочие добродетели. Будь ты великий постник, великий подвижник, раздай ты все имение, отдай самого себя на мучения, — но если не будешь смирен сердцем по заповеди Господней, если будешь думать о себе, будто ты не якоже прочии человецы, будто ты лучше других, — все твои добродетели, все твои подвиги обратятся в ничто. Вот что повествуется об одном старце-подвижнике в книге "Лавсаик". Жил он в дальней пустыне и много лет подвизался в добродетелях. Он любил безмолвие и, проводя дни в молитве, песнопениях и богомыслии, имел несколько божественных видений, и во сне и наяву. Он жил почти как бестелесный ангел: земли не возделывал, о пропитании не заботился и, исполненный упования на Бога с тех пор, как покинул мир, вовсе не думал, как питать свое тело. Забыв все земное, он все свое желание устремлял к Богу в ожидании того часа, когда Бог позовет его из сего мира. Между тем, и тело у него не ослабело, и душа не теряла бодрости, — такой твердый навык приобрел он в благочестии! Впрочем, Бог, милуя его, в известное время посылал ему на трапезу хлеб, на два или на три дня, которым он и питался. Каждый раз, как он, чувствуя потребность в пище, входил в свою пещеру, находил там и пищу. Помолится Богу, подкрепит себя пищей и снова услаждается песнопениями. Молитва и богомыслие были постоянным его занятием. Так он с каждым днем совершенствовался и приближался к будущей жизни, почти уверенный в том, что Царство Небесное у него уже в руках. Но вот эта-то самоуверенность и была причиной того, что он едва не пал от постигшего его искушения. Дело в том, что в его сердце незаметно для него самого вкралась мысль, будто он лучше других, будто он знает и имеет больше прочих людей. От такой мысли он стал больше полагаться на себя, больше верить своей опытности, а отсюда родилась в нем беспечность, которая незаметно росла в нем больше и больше. Уже не с такой, как прежде, бодростью встает он на молитву от ночного сна, уже не так долго молится, как бывало раньше. Душа разленилась, помыслы стали блуждать, и только старый добрый навык еще удерживал подвижника до времени на прежнем пути. По вечерам, входя в пещеру после обычных молитв, он еще находил иногда на трапезе хлеб, посылаемый ему от Бога, и питался им, но не изгонял из ума негодных тех мыслей, не думал, что своей беспечностью он губит свои труды. Небольшое разленение ему казалось делом неважным. И вот, вдруг похоть плотская овладела его мыслями и повлекла его в мир... С трудом удержал он себя, провел следующий день в обычных подвигах и после молитвы и песнопений, войдя в пещеру, по-прежнему нашел приготовленный ему хлеб. Впрочем, уже не такой чистый, как бывало прежде, а с сором. Он удивился, немного поскорбел, однако съел его и укрепил себя. Настала третья ночь, и зло утроилось. Ум его еще скорее предался греховным блудным помыслам, и в его помыслах, и в его воображении нечистые мечты представлялись так живо, как бы сбывались на самом деле. Несмотря на то, он и на третий день все еще продолжал свои подвиги, молился и пел псалмы, но уже не с чистым расположением, часто оборачивался и смотрел по сторонам, его одолевало рассеяние мыслей. Вечером, почувствовав голод, он вошел в свою пещеру, и хотя нашел хлеб на трапезе, но уже как бы изъеденный мышами или собаками, а у дверей пещеры — сухие остатки. Тогда только начал он стонать и плакать, но не столько, сколько нужно было для того, чтобы укротить нечистую похоть. Однако ж, подкрепив себя хотя и не досыта пищей, он расположился отдохнуть. Тут нечистые помыслы темной тучей напали на него, он не выдержал, оставил свою пустыню и ночью же пошел в мирское селение. Настал день, а до селения было еще далеко. Палимый зноем, несчастный изнемог и стал смотреть кругом: нет ли где монастыря, чтобы ему отдохнуть? Вблизи, действительно, показался монастырь. Братия приняли его с любовью, как отца родного, омыли ему ноги и по молитве предложили ему трапезу, что Бог послал. После трапезы братия просили его сказать им слово на пользу души о том, как избегать сетей диавольских и побеждать нечистые помыслы. Старец повел с ними беседу, как отец с детьми, стал поучать их быть мужественными в трудах, уверял, что труды их скоро обратятся для них в наслаждение. Много и еще говорил им старец поучительного о подвижничестве. Окончив наставление, он невольно подумал о себе самом и стал рассуждать: "Как же это я учу других, а сам себя не могу вразумить?" — И он увидел свое поражение, одумался и немедленно возвратился в пустыню оплакивать свое падение. «Аще не Господь помогл бы ми, — говорил он, — вмале веселилася бо во ад душа моя» (Пс. 93; 17), — совсем было я погиб во грехе: «вмале не скончаша мене на земли» (Пс. 118; 87). И сбылось над ним слово Писания: Брат от брата помогаем яко град тверд (Притч. 18; 19), — и как стена неподвижная. С того времени он всю жизнь оплакивал свою самонадеянность и, не получая больше от Бога пищи, своими руками добывал себе пропитание. Он заключился в пещере, постлал на полу вретище и дотоле не вставал с земли и не прекращал своего плача, пока не услышал голоса Ангела, который сказал ему во сне: "Бог принял твое покаяние и помиловал тебя; только смотри — вперед берегись и не обольщайся самомнением. Придут посетить тебя братия, которых учил ты, и принесут тебе хлебы на благословение, раздели вместе с ними эти хлебы и всегда благодари Бога!" Это рассказал я вам, — говорит в заключение писатель книги "Лавсаик", — для того, чтобы вы больше всего поучались смиренномудрию, какими бы великими ни казались вам ваши подвиги". Смирение есть первая заповедь Спасителя, Который говорит: «Блажени нищии духом: яко тех есть Царствие Небесное» (Мф. 5; 3). Смирение есть первая ступень на лествице, возводящей к небу. Как нельзя подняться наверх, не ступив на первую ступень лествицы, так нельзя научиться ни одной добродетели без смирения. Это наша духовная азбучка. Научись смирять себя пред Богом и пред ближним твоим, и смирение твое научит тебя всем добродетелям, всему, что тебе нужно для спасения души твоей. Она научит тебя молиться Богу той молитвой, которая проходит небеса. Оно научит тебя любить ближнего той любовью, которая творит чудеса. Оно и к тебе привлечет сердца всех ближних твоих, ибо и для людей нет ничего достолюбезнее святого смирения. И вселится в сердце твое тот благодатный мир Христов, тот небесный покой, который обещает Господь всем смиренным сердцем: «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашым» (Мф.11; 29). Оглавление 646. Без любви к ближнему — не спасешься Христианин! Хотя бы ты воздерживался от пищи и вместо ложа спал на земле, хотя бы даже вкушал пепел и всегда плакал, — несмотря на это, ты ничего важного не делаешь, когда не печешься о пользе ближнего. Великие и славные ветхозаветные мужи всего более об этом заботились. Рассмотри со вниманием жизнь их и ты увидишь, что все они старались только о пользе ближнего, оставляя без внимания свои собственные выгоды, — за что особенно и прославились. Моисей, например, много совершил чудес и знамений, но ничто не сделало его так великим, как тот приснопамятный глас, коим он взывал к Богу: «аще оставиши им грех их, остави, аще ли же ни, изглади мя из книги Твоея, в нюже вписал ecu. Так говорил и Давид: аз есмь пастырь, зло сотворивый, а сии овцы что сотвориша?» Да будет рука Твоя на мне и на дому отца моего. Подобно сему и Авраам, ради пользы ближнего отказываясь от собственных выгод, подвергал себя для того различным бедствиям и молил Бога о людях, совершенно для него чужих. Вот почему прославились сии мужи! Смотри же, какой вред понесли те, кои заботились единственно о своих выгодах. Так, племянник Авраама, когда услышал от него: «аще ты на лево, аз на право» (Быт. 13; 9), — и когда получив землю по выбору, начал искать там лишь своей пользы, то не только не нашел ее, но и сам едва не сгорел вместе с землей, на которой жил, между тем как земля Авраамова осталась неприкосновенной. Так и Иона, пока пренебрегал пользой ближних для своей собственной, то подвергался опасности погибнуть (ибо в то время, когда город Ниневия устоял, он обуревался волнами и погружен был в море). Когда же стал искать пользы других, нашел и свою. Равным образом и Иаков за то, что не искал собственной пользы в стадах, приобрел великое богатство. Подобно им, наконец, и Иосиф, поелику заботился о пользе своих братий, то нашел вместе и свою пользу. Ибо когда отец его посылал к братьям, то он не говорил ему: "К чему это? Разве ты не знаешь, что они готовы растерзать меня за мои сновидения, что я стал в глазах их преступником за истолкование снов и виновным за любовь твою ко мне? Чего же они со мной не сделают, когда схватят меня в поле?" — Иосиф не только не сказал, но и не подумал даже ничего подобного, считая услуги свои братьям выше своей безопасности. Не велики ли все эти поступки? Но дела Павловы еще превосходнее. Все поименованные праведники, пренебрегавшие собственными выгодами, только участвовали в злоключениях вместе с другими. Но Павел сделал гораздо больше: он не только страдал вместе с другими, но и решился подвергнуться крайним бедствиям один, дабы других соделать счастливыми. Отказаться же самому от счастья, чтобы страдать с другими, страдать одному только для блага и безопасности других — не одно и то же. В первом случае хотя и много значит перемена собственного благополучия на злополучие в пользу ближнего, но здесь доставляет некоторое утешение то, что имеешь соучастников в несчастии. А решиться для блага других одному лишь на все скорби и лишения — это свойственно только душе чрезвычайно мужественной, душе Павловой. Этого мало. Апостол превзошел всех, о коих мы упоминали выше, не только этим, но и другим, еще важнейшим преимуществом. Так, Авраам и другие святые мужи подвергались бедствиям одной настоящей жизни, и все решались умереть только временной смертью. Напротив, Павел для спасения других желал лишиться славы будущей. Я могу представить тебе и третье его преимущество. Какое? То, что многие, хотя и защищали своих ближних от притеснений, но защищали их потому, что они вверены были их смотрению; следовательно, они делали то же, что сделал бы и отец, который должен защищать своего сына, несмотря даже на его порочность и развращение. Между тем, Павел желал быть отлученным от наследия жизни вечной за тех, кои не были вверены его попечению, ибо он послан был к язычникам. Постигаешь ли теперь величие души Апостола и высоту его мыслей, превышающую самое небо? Подражай же ему с ревностью, а если не можешь подражать ему, то подражай, по крайней мере, ветхозаветным праведникам. Ибо и ты тогда только найдешь свою пользу, когда будешь искать пользы ближнего. Если же ты ленишься прилагать попечение о брате, то не забудь, что иначе и спастись не можешь, а потому старайся о нем и о делах его, хотя для себя самого. Но ты, может быть, желаешь убедиться в этом на примерах, взятых из круга вещей обыкновенных? Представь же себе, что загорелся чей-нибудь дом, и соседи, заботясь только о себе самих, вместо того, чтобы поспешить на помощь ближнему, не только не сделали этого, но еще из опасения, чтобы кто-нибудь в отсутствии их не произвел у них похищения, запершись, остались бы дома. Как бы они были за это наказаны! Огонь, распространившись, сожег бы все их имущество, и они лишились бы своих выгод за то, что не позаботились о выгоде ближнего. Бог, желая соединить между собою всех людей, подчинил все дела наши такой необходимости, что с пользой одного связана польза другого, и этим-то поддерживается весь порядок мира. Так, если бы кормчий во время бури, презрев безопасность плывущих с ним, начал заботиться о безопасности собственной, то он вдруг погубил бы и себя, и других. Да и прочие искусства, если бы имели в виду только собственные выгоды, — то ни наша жизнь, ни даже они сами не могли бы устоять. Поэтому и земледелец такое сеет количество хлеба, какое было бы достаточно не для него только одного, потому что иначе он давно погубил бы и себя, и других, но при посеве всегда имеет в виду пользу и людей сторонних. Так же и воин не для того на войне подвергается опасностям, чтобы спасти одного себя, но чтобы доставить безопасность целым обществам. И промышленник столько старается добыть товаров, чтобы достало и для него, и для многих других. Мне скажут: "Каждый поступает таким образом потому, что имеет в виду свою пользу, а не мою: ведь каждый старается или для денег, или для славы и безопасности, а потому, заботясь о собственных выгодах, он не намеренно вместе с этим доставляет их и мне". Но то же самое могу сказать и я, и давно желал бы слышать от других, да и слово это составлено мною для того единственно, дабы показать, что ближний твой тогда только находит свою пользу, когда имеет в виду и твою. Люди никогда не стали бы искать выгод ближнего, если бы не были принуждены к тому необходимостью. Вот поэтому Бог и устроил все так, что не иначе можно достигнуть своей пользы, как только при посредстве выгод, доставляемых другим. Правда, что и такое содействие пользе ближнего уже будет делом человеколюбия; но к этому должно побуждать нас не одно только человеколюбие, а вместе и желание угодить тем Богу. Ибо кто сего не имеет, тот не только спастись не может, но хотя бы он занимался самым высоким любомудрием и пренебрегал все преходящее, — не будет иметь однако ж никакого дерзновения пред Богом. Из чего это видно? Из следующих слов блаженного Павла: «аще раздам вся имения моя, и аще предам тело мое, во еже сжещи е, любве же не имам, ни кая полза ми есть» (1 Кор. 13; 3) Видишь ли, чего он от нас требует? Хотя бы раздавший свое имение искал не своей пользы, а ближнего, — но сего, говорит, не довольно, а желает, чтобы мы поступали в таком случае с искренностью и великим состраданием. Ибо Бог для того и заповедал это, чтобы привести нас в союз любви. Если же Он в деле человеколюбия требует от нас такой великой меры, между тем мы не исполняем оного и в меньшей, — то чем мы оправдаемся пред Ним? "Почему же, — скажешь, — Бог говорил Лоту чрез Ангелов: спасая спасай твою душу" (Быт. 19; 17)? Но когда Он сказал это и для чего, объяви мне? Он сказал это в то время, когда уже была определена казнь; не тогда, когда надлежало исправляться, а когда люди были осуждены на погибель и страдали неисцелимыми болезнями. Когда старцы, наравне с юношами, предались одиноким постыдным страстям, так что им надлежало уже сгореть. Это сказано было в тот день, когда молнии готовы были уже упасть на них. Если кратко, то Бог сказал это, имея в виду не порок или добродетель, а казнь, им определенную. Рассуди же, что надлежало тогда делать Лоту? Ужели он, оставшись в Содоме, должен был подвергнуться наказанию и погибнуть без всякой пользы? Но ведь это было бы крайнее безумие... Посему и я не советую подвергать себя злополучию напрасно, вопреки воле Божией. Но когда человек предается пороку, тогда нужно подвергнуться и бедствиям, лишь бы его исправить. Если хочешь, то делай это ради ближнего; а если не хочешь, то, по крайней мере, для своей пользы. Первое, конечно, лучше, но если ты не достиг еще такой высоты, то делай это хотя для самого себя. Пусть никто не ищет одной своей пользы, если только хочет найти ее! (Из "Беседы " 25-ой святителя Иоанна Златоуста на 1 Послание к Коринфянам) Оглавление 647. Наше идолопоклонство («Яко вcи бози язык бесове» (Пс. 95; 5)) Слышите, братие, что говорит царь Давид? Говорит, что у язычников боги были бесы, что язычники служили и поклонялись бесам, духам нечистым, вообще — диаволу. Правда, грубые язычники почитали богами идолов, служили и поклонялись идолам, бездушным истуканам — как богам. Но богодухновенный Царь показывает, какою мыслью руководились те люди, которые решились понаставить идолов для почета и поклонения. Эти люди бесов признали за богов. Идол, — говорит апостол Павел, — ничтоже есть в мире (1 Кор. 8; 4). Истукан — просто изделие человеческое. «Идоли язык, — говорит тот же Давид, — сребро и злато, дела рук человеческих» (Пс. 134; 15). Кому же тут служить и кланяться? Ничему и некому, если бы к тому не присоединялась вера, что действовавшие чрез идолов духи или бесы — суть боги. Идолы языческие были только видимым представлением бесов. Настоящий бог язычников и вообще грешных людей есть диавол. Диавол, отпадши от Бога и Творца и сделавшись противником Ему, захотел сам быть богом и начал от всех требовать себе божеского поклонения. Он обещал достоинство божеское нашим праотцам и, очевидно, хотел их отвратить от Бога, и взять под свою власть, чтобы господствовать над ними и быть их богом. Это же показывает его искушение, с каким дерзнул он приступить к Самому Спасителю нашему Иисусу Христу, нагло требуя от Него себе поклонения. «Сия, — говорил он, — вся (указывая на царство и славу мира сего) Тебе дам, аще пад поклонишимися» (Мф. 4; 9). Вот этому богу, именно — диаволу с его клевретами, главным образом, и служили язычники, исполняли злую волю его, приносили ему жертву по роду страстей своих, над коими властвуют демоны. А как человек есть существо не просто духовное, но вместе и телесное, то диавол захотел, чтобы человек и наружно, телесно служил ему как богу, и вот внушил язычникам наставить видимых, вещественных изображений богов — идолов, и им служить и покланяться, как богам. Таким образом, язычники, поклоняясь и принося жертвы идолам, поклонялись и служили на самом деле злым и нечистым духам, как сказано и о евреях, когда они «поработаша истуканным» (Пс. 105; 36), «пожроша бесовом, а не Богу» (Втор. 32; 17). Значит, бози язычников, действительно, были бесове. Времена язычества кончились, но кончилось ли идолопоклонство? Свободны ли от идолослужения мы, принявшие закон Христов? — Нет. Кончилось поклонение истуканам, вещественным идолам, но не кончилось поклонение духовным идолам, служение диаволу. Духовные идолы — это страсти греховные. Кто служит, угождает им, тот служит диаволу. Три таких главных идола, которым, к несчастию, и мы, христиане, нередко поклоняемся и служим, — это наше, честолюбие, миролюбие и плотоугодие. «Все, еже в мире, — говорит святой апостол Иоанн, — похоть плотская, и похоть очес, и гордость житейская» (1 Ин. 2; 16). Первый духовный идол есть честолюбие и гордость. Еже есть в человецех высоко, мерзость есть пред Богом (Лк. 16; 15), — говорит Господь. И этому идолу, диаволом измышленному, первым поклонником и служителем сделался сам же диавол, когда отрекся от повиновения Творцу и возмечтал быть богом. Этому идолу по обольщению диавола поклонялись и прародители наши, когда возмечтали быть яко бози. Этому идолу поклоняются и служат все, кто мечтает о своих достоинствах, кто любит честь и славу, кто ищет отличий и преимуществ пред другими. И чего они не приносят в жертву этому идолу! Вот один добивается высокого звания и места, чтобы величаться пред другими и любоваться мыслию: «несмь, якоже прочии человецы» (Лк. 18; 11). Такое гордое расположение есть служение духу гордыни. Другой служит для почестей и наград, несет труды и подвиги, не щадя ни времени, ни сил, ни здоровья своего — для чего? Чтобы получить то или другое отличие. Такое честолюбивое служение есть жертва бесу тщеславия. Третий благотворит, жертвует на богоугодные заведения, строит или украшает даже храмы Божии — да для чего? Для славы своей, для получения похвалы от общества и от начальства. Что же это, как не жертва бесу славолюбия? Иной роскошествует, ведет знакомство с большими и знатными людьми — и все для чего? Для своего тщеславия... Такая тщеславная расточительность своего достояния есть жертва бесу самоугодия. Все эти и подобные им жертвы со стороны человека суть именно жертвы идольские. Ведь рассудите сами, кому в таких случаях служит человек, для кого трудится, кому делает угождение и честь? Богу ли? Нет, своим порочным желаниям и страстям. Стало быть, и служит им, а чрез них — начальнику пороков и страстей диаволу с его клевретами. Второй идол духовный есть миролюбие. Этому идолу поклоняются и служат преимущественно любостяжатели и сребролюбцы. Апостол Павел любостяжание именно называет идолослужением (Кол. 3; 5). Любостяжатели, как известно, все внимание, все заботы, все труды обращают на то, чтобы приобресть земные сокровища, а приобретенные умножать всякими, какими возможно, способами; сребролюбцы берегут свои сокровища, считая их дороже своей души, и ежели когда одолжают других, то только для своей корысти, чтобы потом взять свое с лихвой. Скажите же, кому они посвящают свои труды и свою жизнь, ежели не имеют в виду ни Бога, ни души своей, ежели только насыщают свою страсть к земным сокровищам и благам? Кому? — Мамоне. Тому же идолу поклоняются и служат и любители щегольства и нарядов, которые приносят этой безумной страсти непрестанные, бесчисленные и самые ценные жертвы. И уж именно служат, как рабы своему господину, как твари своему богу! И»мже бо кто побежден бывает, сему и работен есть», — говорит апостол Петр (2 Пет. 2; 19). Третий духовный идол есть плотоугодие. Святой апостол Павел служение плоти и чреву считает именно идослужением и говорит, что чрево для чревоугодников есть бог. «Таковии бо, — говорит он, — Господеви нашему Иисусу Христу не работают, но своему чреву» (Рим. 16; 18), «имже бог чрево» (Флп. 3; 19). О, какой, в самом деле, великий бог у нас — чрево! Целую жизнь мы служим ему, все достояние свое отдаем в жертву ему, все труды несем, все заботы употребляем, все неприятности переносим для него, как бы только угодить ему. Мало того, что непрестанно заботимся о том, что «яды, или что пием» (Мф. 6; 31), — но еще стараемся наслаждаться пищей, «хотим ясти, пити и веселитися» (Лук. 12; 19). Как же поэтому не бог — чрево наше, ежели мы так усердно служим ему, так заботливо угождаем ему и так много жертвуем ему? Немало и других похотей плоти и даже страстей бесчестия (Рим. 1; 26), которым иные из носящих имя христиан не отказываются служить и жертвовать всем, не оставляя ничего для пользы души, как будто жизнь их только и есть, что на земле... Так вот видите, братие, — и христиане не все свободны от идолослужения. Значит, и мы должны чаще напоминать себе заповедь Божию: не сотвори себе кумира. А таких духовных кумиров много, так много, что едва не равняется числу бесов, лукавых и нечистых духов. Святой Ефрем Сирин в молитве своей показал, конечно, только часть наших страстей, когда упомянул о духах праздности, уныния, любоначалия и празднословия. И ежели какая страсть, великая ли или малая, для человека есть идол, которому он поклоняется и служит, то какое же должно быть множество этих идолов и у христиан, как скоро они живут в пороках и страстях? Ах, братие! Страшно и подумать о таком идолослужении! А оно, действительно, есть. Действительно, многие, очень многие и христиане боготворят свои страсти, а чрез то совершают духовное идолослужение. И какое богопротивное, душепагубное идолослужение! Ведь христиане вступили в завет с Богом, отреклись сатаны и всех дел его, и сочетались Христу; ведь они должны служить и поклоняться единому Богу, а не врагам своим, исполнять волю Творца своего, а не волю лукавых демонов, ведь душа христианская должна быть храмом Божиим, а не вместилищем страстей. О, возлюбленные! Позаботимся внести свет христианства в наши умы и сердца, в наши дела и поступки, во всю жизнь нашу. Как отвергнуты нами все кумиры вещественные, идолы языческие, так отвергнем и все плотские и душевные страсти, поставим в душах наших на место их христианские, божественные образы: смирение, веру, повиновение Богу, любовь, благотворение ближнему, воздержание от страстей греховных с соблюдением себя а чистоте души и тела. Так будем служить Богу живу и истинну (Евр. 9; 14), и поклоняться Ему духом и истиною (Ин. 4; 23), и тогда, только тогда мы будем истинными христианами, людьми действительно призванными из тьмы... в чудный Божий свет (1 Пет. 2; 9), и наследницы будем по упованию жизни вечныя (Тит. 3; 7). Боже наш, слава Тебе! (Из книги "Сеятель благочестия" протоиерея В. Нордова)
Категория: ЭТО ИНТЕРЕСНО | Добавил: CIKUTA (07.12.2017)
Просмотров: 11
 
ПОДЕЛИТЬСЯ / РАЗМЕСТИТЬ НА СВОЕЙ СТРАНИЦЕ СОЦ СЕТИ

Всего комментариев: 0
avatar

ВАШ КОММЕНТАРИЙ / YOUR COMMENT | ВОЙДИТЕ ЧЕРЕЗ СОЦ СЕТЬ / SIGN IN VIA SOCIAL NETWORK
ПОИСК
ВХОД НА САЙТ
БАННЕР
СОЗДАНИЕ БАННЕРОВ


ВСЕХ ВИДОВ И ТИПОВ
ОТ ПРИМИТИВА
ДО ЭКСКЛЮЗИВА
НОМИНАЦИЯ

 НОМИНАЦИЯ 
ДЛЯ РЕФЕРАТОВ

Жизнь / Рождение / Смерть / Пространство / Место / Материя / Время / Настоящее / Будущее / Прошлое / Содержание / Форма / Сущность / Явление / Движение / Становление / Абсолютное / Относительное / Абстрактное / Конкретное / Общее / Единичное / Особенное / Вещь / Возможность / Действительность / Знак / Знание / Сознание / Означаемое / ОзначающееИскусственное / Естественное / Качество / Количество / Мера / Необходимое / Случайное / Объект / Субъект / Самость / Человек / Животное / Индивид / Личность / Общество / Социальное / Предмет / Атрибут / Положение / Состояние / Действие / Претерпевание / Понятие / Определение / Центр / Периферия / Вера / Атеизм / Априорное / Апостериорное / Агент / Пациент / Трансцендентное / Трансцендентальное / Экзистенциальное / Добро / Зло / Моральное / Нравственность / Прекрасное / Безобразное / Адекватное / Противоположное / Разумное / Безумное / Целесообразное / Авантюрное / Рациональное / Иррациональное / Здоровье / Болезнь / Божественное / Дьявольское / Чувственное / Рассудочное / Истинное / Ложное / Власть / Зависимость / Миролюбие / Конфликт / Воля / Потребность / Восприятие / Влияние / Идея / Философия / Гармония / Хаос / Причина / Следствие / Игра / Реальное / Вид / Род / Внутреннее / Внешнее / Инструмент / Использование / Цель / Средство / Модель / Интерпретация / Информация / Носитель / Ирония / Правда / История / Миф / Основание / Надстройка / Культура / Вульгарность / Либидо / Апатия / Любовь / Ненависть / Цинизм / Надежда / Нигилизм / Наказание / Поощрение / Научность / Оккультизм / Детерминизм / Окказионализм / Опыт / Дилетантизм / Отражение / Этика / Парадигма / Вариант / Поверхность / Глубина / Понимание / Неведение / Предопределение / Авантюра / Свобода / Зависимость / Смысл / Значение / Структура / Материал / Субстанция / Акциденция / Творчество / Репродукция / Теория / Практика / Тождество / Различие 
 
ХРАМ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ
Храм Святой Троицы
HRAMTROITSA.RU
ИВАНОВО-ВОЗНЕСЕНСКАЯ 
ЕПАРХИЯ
РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ 
ЦЕРКОВЬ


Контакты :
Адрес Епархиального
управления:
153000 Иваново,
ул. Смирнова, 76
Телефон: (4932) 327-477
Эл. почта:
commivepar@mail.ru
Для официальной:
iv.eparhiya@gmail.com
Епархиальный склад:
Телефон: (910) 668-1883
ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ

МИТРОПОЛИТ ИОСИФ
НАПИСАТЬ ОБРАЩЕНИЕ
РАССКАЗАТЬ О ПРОБЛЕМЕ
 
 
ОТПРАВИТЬ ПИСЬМО
 
 
ГИПЕРИНФО ПУБЛИКУЕТ
ВСЕ ОБРАЩЕНИЯ.
МЫ ЗНАЕМ !!!
КАК СЛОЖНО
ДОБИТЬСЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ
ОТ ЧИНОВНИКОВ
 
 
НЕ МОЛЧИТЕ!
"СТУЧИТЕ, И ОТВОРЯТ ВАМ" -
СКАЗАЛ ХРИСТОС.
С УВАЖЕНИЕМ К ВАМ
АДМИНИСТРАЦИЯ САЙТА.
 
 

     
     
     
     


 
 



   HIPERINFO © 2010-2017  22:43 | 15.12.2017