Меню
Назад » »

Троицкие Листки (115)

509. Что такое анафема? «Но и аще мы, или Ангел с небесе благовестит вам паче, еже благовестихом вам, АНАФЕМА да будет... Аще кто вам благовестит паче, еже прилете, АНАФЕМА да будет» (Гал. 1; 8-9) "АНАФЕМА!.. Какое страшное слово! Как тяжко слышать его человеку грешному! И зачем так торжественно провозглашается оно, — будто гром небесный гремит среди церкви Божией?.. Согласно ли это с духом Христова учения, с духом мира и любви?.." — так говорят некоторые суемудрые лжеучители, а за ними, к сожалению, нередко повторяют и некоторые маловерные чада Православной Церкви, когда слышат глубоко поучительный чин Недели Православия, совершаемый в соборных храмах в первое воскресенье Великого поста. Но подумал ли ты, так легкомысленно рассуждающий брат, кого ты судишь? Кого обвиняешь в недостатке любви? От кого требуешь отчета? Ведь ты судишь свою благодатную мать; ты обвиняешь в недостатке любви святую непорочную невесту Христову, Соборную и Апостольскую Церковь, которую толико возлюбил Христос, что «предал Себя за нее» на смерть (Еф. 5; 26-27); ведь само слово Божие называет ее— «столп и утверждение истины» (1 Тим. 3; 15); она ли может погрешать? Сам Христос Господь — вечная Единая Глава ее обещал пребывать в ней «во все дни до скончания века» (Мф. 28; 20). Он ли допустит, чтобы Церковь уклонилась от духа Его любви?.. Нет, возлюбленный! Христос сказал, и —непреложно слово Его: «создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16; 18), и Церковь до скончания века пребудет неизменной хранительницей истины Христовой, носительницей и раздаятельницей Его благодатных даров, любвеобильной матерью всех православно в Него верующих христиан. Ее ли ты хочешь обвинять в недостатке любви?.. Остерегись, брат мой, чтобы тебя самого не осудил Христос, Господь Церкви, за то, что ты так дерзновенно осуждаешь Церковь — твою мать!.. Но ты колеблешься помыслом, ты недоумеваешь, слыша грозное слово АНАФЕМА — из уст любящей матери? Ты желаешь знать, что оно значит? Слушай же. Слово АНАФЕМА греческое и означает оно: отделение, отлучение, отсечение от тела единой Вселенской Церкви Христовой. Святая Церковь произносит анафему только на самых зловредных еретиков, богохульников, искажающих спасительное учение Христово на погибель себе и всем слушающим их. Такой еретик уже сам отделился от Церкви своим суетным мудрованием: что же с ним делать? Слушаться Церкви он не хочет; а насильно и Бог не спасает человека; вот Церковь и произносит о нем свое решение: анафема да будет, то есть: да будет отлучен, отсечен, отделен от тела Церкви, чтобы других не заразил он своим душевредным мудрованием! Сам Господь дал Церкви не только власть, но и повеление произносить такой суд над еретиком, когда сказал: аще же и Церковь преслушает брат твой, буди тебе как язычник и мытарь (Мф. 18; 17). А это и значит: да будет он отлучен, отчужден от Церкви, как неверующий язычник, что по-гречески и произносится: АНАФЕМА да будет! И святой апостол Павел заповедует: ...измите злаго от вас самех (1 Кор. 5; 13),— по-русски: извергните развращенного из среды вас. И Галатам пишет: О, дабы отсечени были развращающии вас! (Гал. 5; 12). А ересь, искажающая учение Христово, есть самое гибельное развращение, потому что оно возрастает в гордости самомнения против спасительной истины Христовой. И послушай, какой грозной анафемой гремит апостол Христов на всякого еретика, на всякого, кто дерзнет превращать, то есть извращать, искажать благовествование Христово! Но и аще мы, — говорит он, — или Ангел с небесе благовестит вам паче (иначе), еже благовестихом вам, АНАФЕМА да будет! Как предрекохом, и ныне паки глаголю; аще кто вам благовестит паче, еже приясте, АНАФЕМА да будет! (Гал. 1; 8-9). Так говорит Павел, а он имел «ум Христов» (1 Кор. 2; 16), его уста — Христовы уста! Значит, устами апостола Павла предает анафеме еретиков Сам Христос. Что же нового делает Святая Церковь Православная в чине Православия? Ничего. Она только яснее и раздельнее повторяет анафему, произнесенную апостолом Павлом на всех еретиков. Она только исполняет повеление Христа, лишает ересеучителей имени христианского и связует их теми узами, о которых сказал Господь ее пастырям — апостолам и их преемникам: «елика аще свяжете на земли, будут связана на небеси» (Мф. 18; 18). Видишь, право вязать и разрешать дано Церкви Самим Господом: кто же смеет лишать ее этого права? Ее суд есть суд Божий; кто ее не слушает, тот не слушает Самого Христа. "Кому Церковь не мать, — говорит священномученик Киприан, — тому Бог не Отец"... "Но для чего, — скажешь, — гремит анафема на таких еретиков, которые жили за тысячу лет назад? Они давно умерли и предстали суду Божию..." На это скажу тебе: а разве ныне мало всяких ересей проповедуется суемудрыми лжеучителями? Разве мало таких суетных мудрецов, которые хулят Церковь Божию, толкуют слово Божие не по разуму Церкви, а по своему смышлению, отделяются от Церкви и увлекают с собой простодушных чад Церкви в погибель? Слово Божие говорит: И овех (одних) убо милуйте рассуждающе, овех оке (других) страхом спасайте, от огня восхищающе (Иуд. 1; 22-23). Это самое и делает Святая Церковь в Неделю Православия. Она поражает страхом анафемы тех, которые заразились богопротивными ересями, в надежде, что те несчастные, которые еще не совсем погибли в ереси, устрашатся и возникнут от диавольския сети (2 Тим. 2; 26). Ты обвиняешь Церковь в недостатке любви? Но видишь, что именно любовь и побуждает ее произносить грозную анафему на ереси и лжеучения, чтобы и тебя самого предостеречь от них. Тебе страшно самое слово АНАФЕМА, которое употребляет Церковь? Но это слово она не сама сочинила, а взяла у апостола Павла, и произносит его не на всех грешников, а только на упорных и зловредных еретиков. А послушай, что говорит апостол Павел: Аще кто не любит Господа Иисуса Христа, да будет проклят! (1 Кор. 16; 22). Что же? Ужели апостол Павел имел в сердце своем меньше любви, чем ты? Он готов был сам быть отлученным от Христа ради спасения других (Рим. 9; 3), а ты готов ли из любви к ближнему — не говорю умереть, а хотя бы только отказать себе в немногом чем-нибудь? Между тем, видишь, он произносит страшное проклятие на всякого, «кто не любит Господа Иисуса Христа...» О, как страшно поражает это грозное слово апостола совесть грешную! Сердце содрогается при мысли: "А мы-то любим ли Господа Иисуса, — так, как любить Его должно? Не ложится ли и на нас с тобой, брат мой, эта страшная клятва Апостольская?.."' Смиримся, возлюбленный, отложим всякое мудрование и признаем истину, столь очевидную из слов апостола: не всегда и не везде полезно одно благословение, — бывает, к несчастью, необходимо иногда и проклятие. Так, апостол Павел «предах сатане» злых еретиков Именея и Александра (1 Тим. 1; 20), предал сатане великого грешника Коринфского (1 Кор. 5; 1-5). Да и Сам Христос готовится изречь грешникам грозное слово Страшного Суда Своего: «идите от Мене, проклятии, во огнь вечный!..» (Мф. 25; 41). И Он, Милосердый, говорит, что «еретики суть волки хищные» (Мф. 7; 15), «воры и разбойники» (Ин. 10; 8), а святой Павел грозит палицею неисправным Коринфянам (1 Кор. 4; 21). Кто же посмеет судить Церковь Божию и обвинять ее в недостатке любви за то, что она, по данной ей Господом власти, произносит в Неделю Православия анафему, — не на всех грешников, а только на зловредных еретиков?.. Бывал ли ты в соборе, когда совершается чин Православия? Слышал ли, как Церковь в ектениях и молитвах своих умоляет Господа, преклоняя перед Ним колени, чтобы Он дал дух покаяния тем, которые за свою нераскаянность сами себя подвергают анафеме? Уступая необходимости, исполняя долг судии, она произносит осуждение, — а движимая любовью, как мать, она оплакивает их и призывает Духа Божия для вразумления несчастных, ею осуждаемых... Это ли не любовь?.. Это ли не материнская забота и о нас с тобой, друг мой? "Смотрите, — говорит нам Церковь, — не знайтесь, не слушайте этих изгнанников из двора моего, берегите себя от их пагубных мудрований... Они, эти мудрования, преданы мною анафеме". Преклонимся же, возлюбленные, перед этой материнской любовью Невесты Христовой к нам, грешным, и не будем прекословить ее мудрым уставам, будем чадами послушания, а не преслушания и строптивости. Оглавление 510. На всякий день (Из церковных песнопений) Листок первый У многих православных русских людей есть добрая привычка петь за работой, а которые хорошо знают церковные напевы (голоса), те поют благоговейно то, что в церкви слышат. Но далеко не все владеют хорошей памятью и не у всех есть богослужебная книжка. Вот для таких Божиих песнославцев мы и предлагаем листки, в которых собраны краткие церковные песни, которые поются на утрене и на всенощной (из Канонов). Здесь собраны такие песни, которые могут сопровождать человека с утра до вечера во всех обстоятельствах жизни. Здесь молитвенные вздохи об укреплении веры, о ниспослании Божией помощи, здесь славословия Христу от любящего сердца, здесь вопли души кающейся, страждущей от грехов, от своего безсилия, здесь моления о прощении, о мире, о спасении... Да благословит Бог, чтобы это церковное слово почаще слышалось во всех уголках земли Российской и в домах православного народа! Оглавление Утренняя Возсиявый свет и просветивый утро, и показавый день, слава Тебе, слава Тебе Иисусе, Сыне Божий! (глас 4-й). Божиим светом Твоим, Блаже, утреннюющих Ти души любовию озари молюся, Тя ведети, Слове Божий, истиннаго Бога, от мрака греховнаго взывающа (Точнее: светом озари любовию утреннюющих — рано утром к Тебе стремящихся любовию) (глас 6-й). Ты, Господи мой, Свет в мир пришел еси, Свет святый, обращаяй из мрачна неведения верою воспевающыя Тя (глас 4-й). Ризу мне подаждь светлу, одеяйся светом яко ризою, многомилостиве Христе Боже наш (глас 8-й). Одеяйся светом яко ризою, к Тебе утреннюю и Тебе зову: душу мою просвети омраченную, Христе, яко един благоутробен! (глас 5-й). Оглавление О помощи в вере, в жизни Вонми гласу моления моего, Царю мой и Боже мой, песненно Тебе вопию, яко к Тебе помолюся, Господи, и спаси мя! (глас 1-й). Едине ведый человескаго существа немощь и милостивно в не воображся, препояши мя с высоты силою, еже вопити Тебе святый (глас 1-й). Ты словом Твоим, Господи, небеса утвердил еси, Ты и сердце мое в вере утверди! (глас 2-й). Просвещение во тме лежащих, спасение отчаянных, Христе Спасе мой, к Тебе утреннюю, Царю мира, просвети мя сиянием Твоим: иного бо разве Тебе Бога не знаю (глас 2-й). Свете от Света, Христе Боже, от Отца прежде век рождейся и искони (изначала) сый со Отцем и Духом, мрак души моея отгнав, озари ум мой, молюся! (глас 2-й). Неплодствовавший мой ум плодоносен, Боже, покажи ми, Делателю добрых, Насадителю благих, благоутробием Твоим! (глас 2-й). Умудри мя, Господи Боже мой, и благодатию Твоею просвети, Боже, сердце мое! Озари наш ум, Боже, светом заповедей Твоих и светлостию благодати Твоея, даруя нам, Боже, Твоя милости, зане свет и мир повеления Твоя (глас 1-й). Света подателю и веков Творче, Господи, во свете Твоих повелений настави нас, разве бо Тебе иного Бога не знаем (глас 2-й). Просвети нас повелении Твоими, Господи, и мышцею Твоею высокою Твой мир подаждь нам, Человеколюбче! (глас 8-й). Утреннююще вопием Ти: Господи, спаси ны, Ты бо еси Бог наш, разве Тебе иного не вемы (глас 5-й). Утверждей в начале небеса разумом и землю на водах основавый, на камени мя, Христе, заповедей Твоих утверди, тако несть свят паче Тебе, едине Человеколюбче (глас 8-й). Не мудростию и богатством своим да хвалится смертный, но верою Господнею, православно взывая Христе Богу и поя присно: на камени Твоих заповедей утверди мя, Владыко (глас 1-й). Водрузивый на ничесомже землю повелением Твоим и повесивый неодержимо тяготеющую на недвижимом, Христе, камени заповедей Твоих, Церковь Твою утверди, едине Блаже и Человеколюбие (глас 5-й). Да утвердится сердце мое в воли Твоей, Христе Боже, иже над водами небо утверждей второе, и основавый на водах землю, Всесильне! (глас 1-й). Оглавление Покаянные Господи Боже мой, от нощи утреневав Тебе молюся: подаждь ми оставление прегрешений моих и к свету Твоих повелений пути моя направи, молюся! (глас 7-й). Очисти мя, Спасе, многа бо беззакония моя, и из глубины зол возведи, молюся: к Тебе бо возопих, и улыши мя, Боже спасения моего! (глас 8-й). В бездне греховней валяяся, неизследную милосердия Твоего призываю бездну: от тли, Боже, мя возведи! (глас 2-й). Буря мя многих согрешений моих потопляет, и изнемогает дух мой: но Ты, Господи, яко Милостив, сшед, возведи живот мой! (глас 4-й). Бездна грехов и прегрешений буря мя смущает, и во глубину нужднаго (тяжкого) реет (толкает) мя отчаяния, но Твою крепкую руку мне простри, яко Петрови, о Управителю, и спаси (глас 8-й). Как пророка избавил еси из глубины преисподния, Христе Боже, и мене и грехов моих избави, яко Человеколюбец, и управи живот мой, молюся (глас 8-й). Превзыдоша главу мою беззакония моя, яко тяжкое бремя на мя обременившаяся, во отчаяния глубины низвлачат мя, но прежде неже погрязнути ми, Господи, спаси мя! (глас 8-й). Просвещение Твое, Господи, низпосли нам и от мглы прегрешений разреши ны, Блаже, Твой мир даруяй! (глас 4-й). Твой мир даждь нам, Сыне Божий, иного бо разве Тебе Бога не знаем, имя Твое именуем, яко Бог живых и мертвых еси! (глас 1-й). Вскую мя отринул еси от лица Твоего, Свете незаходимый, и покрыла мя есть чуждая тма окаяннаго, но обрати мя, и к свету заповедей Твоих пути моя направи, молюся! (глас 8-й). Оглавление Молебные во всяком горе Возопих в печали моей, Спасе мой, молюся, избави мя от обдержащия болезни и озлобления, яко Милостив, помянув Твою милость (глас 5-й). Утверди мя, Господи, в житии обуреваема, и руку мне простри, яко Всесилен (глас 5-й). Житейское море, воздвизаемое зря напастей бурею, к тихому пристанищу Твоему притек, вопию Ти: возведи от тли живот мой, Многомилостиве! (глас 6-й). Молитву пролию ко Господу, и Тому возвещу печали моя, яко зол душа моя исполнися, и живот мой аду приближися, и молюся, яко Иона: от тли, Боже, возведи мя! (глас 8-й). Сокрушеннаго сердца стенание услышав, Владыко, души моея лютое сокрушение исцели. Глас, глагол молебных от болезненныя, Владыко, души услышав, от лютых мя избави: един бо еси нашего спасения виновен (глас 2-й). Утверждение мое, Спасе, еси, прибежище мое и сила, поколебавшееся сердце мое утверди в страсе Твоем, яко несть свет , как Ты, Бог наш (глас 8-й). Страх Твой, Господи, всади в сердце раб Твоих, и буди нам утверждение, Тя во истине призывающим (глас 8-й). Оглавление К Богородице Твою помощь подаждь ми, рабу Твоему недостойному, Дево Владычице, и вразумивши Божественное сие начинание, и сотвори от недостойнаго достойная, и избави бед и скорбей, и прегрешений многих, яко рождшая всех избавление. Утверди ума моего вращение, помышление мятежно укрепи на Недвижимом Камени покровом Твоим, Мати Дево. Устави мое нестоянное помыслов смущение, чистая Мати Божия, к Сыну Твоему направляющи движение. Направи моя стопы, Владычице, да к Твоему Сыну похвальным жительством пойду. Святая Владычице, Всесвятое воплотившая Слово, освящение души моей даруй, руководящи мой ум, безпутиями пореваемый (блуждающий по распутиям). Премудрость и Слово Отчее несказанно рождшая, уврачуй души моея лютую язву и болезнь сердца укроти. Богородице Дево, упование христианом, покрый, соблюди и спаси на Тя уповающих! Богородице Дево, миру благая помощнице, покрый и соблюди от всякия нужды и печали! О Девице Марие, просвети мою душу, помраченную люте житейскими сластьми!.. (Из церковных песнопений) Оглавление 511. Глубина и сети («Наставник! мы трудились всю ночь и ничего не поймали..» (Лк 5;5)) Жалуется Христу Спасителю нашему апостол Петр на свою неудачу, на свои напрасные труды, слушатели благочестивые! И действительно: есть на что пожаловаться не только святому апостолу Петру, но и каждому из нас — пожаловаться на самих себя! Но есть чему и поучиться из его примера: ибо, как наше непослушание бывает неприятно Богу, а часто и для людей душевредно, так истинное послушание, с верой, без всяких сомнений, угодно Богу и полезно людям. Это мы ясно видим из Евангельской истории: вот святой Петр, хотя и немалые труды понес по своей собственной охоте, однако же никакой пользы от этого не получил, о чем сам же и говорит: «Настаниче, об нощь всю труждшеся, ничесоже яхом», — как бы вместе с апостолом Иаковом сказал, что добрые дела без веры, а вера без добрых дел мертвы и бесполезны, ибо без веры невозможно угодить Богу. Но когда он закинул свою сеть на глубину, из послушания Господу, с несомненной верой, то в сети оказалось такое множество рыбы, что и самая сеть прорвалась. Первый, кто оказался непослушным Богу, был праотец наш Адам. Он дерзнул вкусить от заповеданного древа, и из-за этого не только себе, но и всему роду человеческому причинил смерть. И это случилось оттого, что он (подобно апостолу Петру) своим собственным произволением остановился, так сказать, у берега: «и виде, сказано, яко добро древо и красно в снедь» (Быт. 3; 6), а на глубину не захотел закинуть мысленную сеть, то есть не понял, что будет за это изгнан из рая сладости, не рассудил, что, согрешая, он впадал в сети диавольские, ибо сказано: «всяк творяй грех раб есть греха», (Ин. 8; 34); не захотел подумать об угрожающей ему смерти: «оброцы бо греха смерть» (Рим. 6; 23); не подумал и о вечности, и о том, что если не покается, то вовеки не узрит лица Божия. Как неудачна была его ловитва! Сколько суетных трудов она ему стоила, — трудов даже до пота: «в поте лица твоего снеси хлеб твой!» (Быт. 3; 19). Вот что значит непослушание, столь противное Богу! Адам был царем всей видимой твари: «и да обладает, — сказано, —рыбами морскими, и птицами небесными, и зверьми и скотами, и всею землею, и всеми гады пресмыкающимися по земли» (Быт. 1; 26); а теперь он стал как бы последним из рабов или, лучше сказать, презренным пленником греха. Не то же ли самое постоянно бывает и со всеми грешниками: с сребролюбцами и лихоимцами, с гордецами и хищниками, с неправедными и сластолюбцами, у которых бог — чрево, которые «об нощь всю», то есть всю свою жизнь, помраченную суетой мирской, труждаются, а на глубину сети не бросают, то есть о вечности не думают, да думать не хотят!.. Посмотрите, как сребролюбец нощь всю — всю свою жизнь трудится, не давая сна очам своим, размышляя, как бы побольше денег нажить... Для него неважно — не только совесть свою, но и Самого Бога потерять, лишь бы только казну свою наполнить доверху!.. Не напрасно же Христос Спаситель наш предостерегает нас: «Не собирайте себе сокровищ на земле» (Мф. 6; 19), и указывает причину — почему не должно собирать: «идеже бо, — говорит, — есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше» ( Мф. 6; 21). Как бы так сказал: если диавол посредством сокровищ земных уловит вас за сердце своими сетями, то трудно будет вам освободиться от этих сетей: «удобее есть велбуду сквозе иглине ушы проити, неже богату в Царствие Божие внити». (Мф. 19; 24). А к богатству так легко присоединяется и богомерзкая гордыня, которая с небес даже до ада низвержена. Не потому ли и сатана возгордился, что увидел себя более всех тварей обогащенного духовными богатствами, и потому сказал: «выше звезд небесных поставлю престол Мой... буду подобен Вышнему» (Ис. 14; 13-14). Как нищета мужа смиряет (Притч. 10; 4), так и богатство, неправдой собранное, его возносит. "Не дивись, — говорит блаженный Иероним, — что гордый возносится горе (превозносит себя перед всеми): это потому, что гордыня на небе родилась, но с родителем своим до ада низвержена. И если мы будем проводить ангельскую жизнь, но не изгоним из сердца гордости, и мы будем низвержены в самое дно адово..." Но закинем мысленную сеть далее, во глубину суетного мира сего. Этот мир есть поистине море великое и пространное, на котором сетей диавольских — несть числа, и во всяком положении найдем эти сети, от которых немногие избавляются. «Много, сказано, званых, а мало избранных» (Мф. 20; 16). Многие, а пожалуй и все мы, только по имени называемся благочестивыми, а на деле — нечестивые; питаем злобу друг на друга; хвалимся верой православной и уповаем на эту веру свою, а добрых дел нет у нас; мало того, мы не знаем даже, что такое добрые дела... Что это, как не суеверие одно? Это — сети, которыми нас уловляет диавол, рыкающий аки лев во ограде своей и желающий нас поглотить... Послушайте, что говорит святитель Иоанн Златоуст: "Если кто и в правой вере живет, но не перестает делать зла, того не спасет и правая вера от вечной муки". Можем брата своего преследовать и гонять с места на место, как дети гоняют кубарь, но сами через это не получим Царствия Небесного. Можем клеветать на брата своим языком, уязвляя его как мечом обоюдоострым, но пресечет Господь выи грешников усечением мук... Христос Спаситель наш, видя, как диавол различными сетями уловляет мир человеческий, сжалился над людьми и послал апостолов Своих от ловитвы рыб на ловитву душ человеческих, как сказал Он Петру: «отселе будеши человеки ловя» (Лк. 5; 10). Мрежей для этой ловитвы служит Евангелие, а рыбарями — апостолы и учители Церкви, как и Сам Христос говорит: «Паки подобно есть Царствие Небесное неводу» (Мф. 13; 47). Мы — словесные рыбы; не будем же, братие, бегать от невода Христова, то есть от учения Церкви Христовой, чтобы потом не жаловаться на самих себя в день блаженного воздаяния каждому по делам его, как сказано: кийждо бо от своих дел или прославится или постыдится. Закинем сеть нашего рассуждения еще далее — во глубину совести нашей. Увы! сети наши прорываются от множества гадов, имже несть числа, гадов малых и великих — грехов наших, которые угрызают и будут угрызать сердце наше на целую вечность, если не покаемся, если не смоем их слезами, если не вознаградим брата нашего за обиду, ему нанесенную, если не возвратим неправдой похищенное, если не уврачуем язв совести нашей Святым Причащением Крови Христовой. Кажется, невеликое дело осудить ближнего словом, но это — меч обоюдоострый, смертью угрожающий! Не важное, кажется, дело — обесчестить ближнего, присвоить себе чужое право, унизить равного себе, но все это — гордость богопротивная! Пустой вещью кажется затянуть судебное дело, протянуть руку к злату аравийскому, но ведь это — сети сребролюбия, это лихоимство, служение золотому тельцу, — идолослужение! И мы еще сами обманываем себя, говоря при этом: "Ведь я же тружусь!" Правда, тружусь, — собирая себе в карман; а кровавый пот нищего еще не стерт с тех златиц, которые этим потом добыты и в руки ко мне попали; да и мое сердце так прилипло к златицам, что ни сердце от златиц, ни златиц от сердца не могу оторвать... О, как крепки эти сети диавола! Как тесны мрежи его! Как хитры козни его, что только один крест Христов может рассечь их! Жадный корыстолюбец дерзает похищать даже со святого престола, и при этом успокаивает себя: "Ведь я же во всем покаюсь, найду себе какого-нибудь глухого или больного старика-духовника и исповедаюсь ему..." Это ли покаяние?.. Так-то мы сами себе плетем сети, которыми нас диавол и уловляет. На себя же самих и приходится жаловаться. Как рыбари ловят бессловесных рыб, замутив воду, так и нас ловит диавол сетями суетного мира сего, только мы сами же ему помогаем, помрачая в себе свет разума, свет страха Божия. Христе Спасителю наш, иже премудрыя ловцы явлей! Избави нас от сетей диавольских — от сетей мира сего, от наших собственных сетей, которые сами себе сплетаем, когда говорим: "Ведь у меня есть жена, дети, приятели; надо же о них позаботиться, чтобы не стыдно было перед другими, а где что возьмешь? Работать не хочется, просить стыдно..." Ах, как часто мы подобными рассуждениями стараемся обмануть свою совесть, и сами, как птица неразумная, как рыба бессловесная, попадаем в сети диавольские!.. О, если бы мы слушали слово Христа Спасителя, мы не попали бы в эти сети! А Он говорит: «ищите прежде Царствия Божия, и. сия вся приложатся вам» (Лк. 12; 31). Аминь. (Из неизданных слов святителя Димитрия, митрополита Ростовского) Оглавление 512. Наши враги Какая жизнь прилична христианам на этом свете? Счастливая ли, приятная и спокойная? Нет. Христос разве счастливо, спокойно жил? Апостолы и мученики разве были счастливы, радостны и спокойны? Подвижники в горах, в вертепах и пропастях земных разве ликовали, благоденствовали и наслаждались? А если Христос, если все угодники Его терпели, страдали, то как же последователям Христовым не терпеть, не страдать? Похожи ли будут христиане на Христа, ежели они станут рассеянно жить да веселиться? Нет. Христос сказал: «Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой» (Мк. 8; 34). «Ты убо злопостражди яко добр воин Иисус Христов» (2 Тим. 2; 3), — писал апостол Павел ученику и сотруднику своему Тимофею. Не мир, братие, определен христианам наземле, а война, война всегдашняя, ежечасная и ежеминутная, война до конца жизни нашей. С кем? С врагами спасения нашего, с врагами, которые всегда с нами и около нас, которые непрестанно ополчаются на нас и хотят отнять у нас веру и упование Христианское, с врагами невидимыми. Враги наши —диавол, плоть наша и мир. "Что это за война? — конечно подумаете вы.— Как нам с этими врагами воевать?" А вот послушайте. Не станем говорить об открытой войне с диаволом. Война эта нам, слабым, мирским христианам, неведома. С ним сражаются в очевидной борьбе великие подвижники, всецело посвятившие себя Христу. На нас враг этот действует тайно и всегда почти неприметно для нас. Он вооружает на нас других, ближайших и родных нам врагов наших: плоть нашу и мир, и действует через них. Итак, главные для нас враги наши — собственно мы, растленная плоть наша и развращенный мир, нас окружающий. С этими врагами и предстоит нам брань, в которой мы должны или сами пасть, или победить их, и тем заслужить от Христа, Бога нашего, венцы правды. Нелегко бороться нам, братие, со своей страстной и прихотливой плотью. Она враждует на нас и с правой, так сказать, и с левой стороны. Она и удерживает нас от добродетели, и поощряет на грех. Кто не чувствует себя в стеснительном положении, когда вызывают нас для исполнения Христианского долга, или на какое-либо доброе дело? Вот, например, пришло время молиться: расположен ли я к этому? приятно ли мне? Нет. Тяжелая обязанность — молитва! Плоть моя говорит мне: "Оставь теперь молитву". Благовестят к праздничной утрене: что делать? Идти надо, а не хочется. Оставить покойное ложе тяжело, очень тяжело... "Сегодня, — говорит плоть, — можно и не ходить". Наступил пост: какое грустное время! Постная пища неприятна, вредна будто бы для нашего здоровья. "Добро уж, — говорит плоть, — ешь скоромное; оно же намного и дешевле". Надо говеть, целую неделю ходить в церковь и исповедовать свои грехи. ""Нет, — говорит плоть, — это очень долго, времени на это теперь нет; у тебя есть дела, служба, — отговеешь в другой пост. А когда будешь исповедоваться, скажи только: "Согрешил, грешник"; "Согрешила, грешница"; а особенно тяжких грехов не сказывай. Как это можно? Ведь стыд, себя обесславишь". Надо идти к должности, надо трудиться: неприятно, тяжело. "Сегодня, — говорит плоть, — не ходи на службу, будто нездоров; или сходи ненадолго, и сделай как-нибудь одно дело, необходимое. Займешься побольше уж завтра". Приглашают к пожертвованию на церковь, просят бедные на пропитание. "Нет, — говорит плоть, — у тебя много своих нужд, тебе надо деньги на то и на то, да и наперед нельзя не запастись". А вот и с другой стороны. Случится неудача, потеря, несчастье: тотчас плоть наша наводит на нас печаль, негодование, уныние, ропот. Сошлись несколько человек вместе: пошло празднословие, рассказы о том и о сем, и все не для чего и ни к чему. Слышим о ком-либо худые вести, узнаем его недостатки, ошибки, проступки: началось, в угоду плоти, осуждение, обвинение, острые насмешки. Такой-то сделался счастливым, получил хорошее место, награду: о, как бывает тяжело это слышать! Плоть наша тотчас возжигает в нас зависть, — и вот начали унижать этого человека, и порицать тех, кто его возвысил. Открывается случай самим нам получить что-нибудь: со всем жаром бросаемся на это; нет нужды, если того и недостойны, если понадобится и унизить себя, и повредить своей честности и совести. Кто-либо оскорбил нас, обидел, обесчестил: горько нам, плоть наша восстает, грозит, старается отплатить врагу. Есть где повеселиться: бежим туда, гонимые сластолюбивой плотью, и пьем, упиваемся до самозабвения и самоосрамления. О сладострастии и плотских похотях, которые воюют на нас, уж и говорить не нужно. Нет ни одного, который бы не был обуреваем от них и чист был от греховного осквернения, по крайней мере, умом и сердцем. Слышите, братие, каков домашний враг наш, плоть наша? Слышите, какие советы дает нам она, и к каким располагает нас поступкам? А ведь все это противно Закону Божию, все ведь это грехи, за которые мы должны идти в геенну огненную. Следовательно, надо нам противиться своей плоти, надо сражаться с ней и побеждать ее. Надо и на молитву встать, когда следует, и в церковь идти, и пост соблюдать, и говеть и исповедоваться искренно, без утайки; надо и трудиться, и должность исполнять постоянно, верно и точно, и уделять от своего достояния усердно на церкви Божии и на бедных. Не должно и унывать и роптать на судьбу, не должно празднословить, осуждать и порицать близких, не должно завидовать благополучию других, и самим домогаться чести и корысти путем неправедным, не должно гневаться на обидевших и мстить врагам, а побеждать, по слову апостола Павла, «благим злое» (Рим. 12; 21), не должно предаваться сластолюбию, пьянству и сладострастию. Вот какая нам предлежит борьба с плотью! Вот как должны мы распинать «плоть со страстями и похотями!» (Гал. 5; 24) А внешний враг наш — мир, менее ли для нас опасен? Не так же ли искушает нас и он, не так же ли соблазняет и влечет нас на грех? Видим богатства и богатых, — вот и в нас рождается желание быть богатыми. Видим роскошную жизнь других, убранство домов, всю внешнюю обстановку блестящую, — и в нас возникает забота подражать в этом другим, насколько это возможно. Видим богатый наряд, одежду по последней моде, — и нам становится неловко отставать от других, и нам кажется тяжело сидеть дома. Слышим, что там-то такое-то будет гулянье, такие-то увеселения и игры, — и мы не хотим отказать себе в этом удовольствии. Знаем, что там-то у того-то будет вечер, где можно вдоволь навеселиться, — и мы спешим туда, как в рай, бросая и дома, и семейства. Да можно ли исчислить все прелести и соблазны, какие встречают нас в миру? Ведь недаром же сказал Спаситель: «Горе миру от соблазн» (Мф. 18; 7). Каково же противиться этим соблазнам? Каково отказывать себе и в том, и в другом, и ныне, и всегда? Тяжело, тяжело, братие, воевать нам с миром, а надо, надо непременно! Этого требует наша святая вера, наше христианское звание. Неужели можно христианам пленяться богатством и вести жизнь веселую, разгульную, тратить время в играх и забавах? Нет,' нет! Мы должны вести жизнь разумную, степенную, воздержную, благоговейную, и самым отдохновением, самым наслаждением земными благами пользоваться благопристойно и в благоразумной мере. Иначе мы ложно будем считать себя христианами. Иначе и нам скажет Христос: «Обаче горе вам богатым... горе вам, насыщеннии ныне... горе вам смеющимся ныне» (Лк. 6; 24-25). Война, братие, война для христиан вся здешняя жизнь, война с врагами нашими, диаволом, со страстной нашей плотью и с развращенным миром. Надо заслуживать венцы, надо стараться быть достойными жизни со Христом. А этого можем достигнуть мы только добрым, христианским подвигом. Ведь не напрасно же сказал апостол Петр: «Христос пострада по нас, нам оставль образ, да последуем стопам Его» (1 Пет. 2; 21). И другой апостол Павел сказал: «терпением да течем на предлежащий нам подвиг, взирающе на началника веры и совершителя Иисуса» (Евр. 12; 1-2). Не напрасно же страдали апостолы и святые мученики и, сохраняя веру, отреклись от самой временной жизни. Не напрасно же пустынные подвижники оставили мир и избрали себе безусловное смирение, совершенное целомудрие и всецелое нестяжание. Смирением они победили козни диавола, целомудрием — похоти плоти, и нестяжанием — прелести мира. Будем и мы, укрепляясь благодатью Божией, подражать им в терпении и подвигах, да получим от праведного Мздовоздаятеля Бога победные венцы. Боже наш, слава Тебе! (Из поучений протоиерея В. Нордова)
Никто не решился оставить свой комментарий.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.
avatar