0001-FF-022.png (200×25)  


 
 
   ГЛАВНАЯ | | ВХОД ПРИВЕТСТВУЕМ ВАС Гость | RSS   
MENU SITE
ИЩУ РАБОТУ
ПОЭТ И ПИСАТЕЛЬ
ВАШЕ МНЕНИЕ
Я ВИЖУ СЛЕДУЮЩИМ ПРЕЗИДЕНТОМ РФ
Всего ответов: 1706
ПАТРИАРХИЯ
РУССКАЯ
ПРАВОСЛАВНАЯ
ЦЕРКОВЬ

МОСКОВСКАЯ ПАТРИАРХИЯ

119034, Москва, Чистый пер., 5
Телефон: (495) 637-43-18
E-mail: info1@patriarchia.ru
САЙТ: PATRIARCHIA.RU
СТАТИСТИКА
ОНЛАЙН: 9
ГОСТЬ: 9
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ: 0

   
ГЛАВНАЯ » СТАТЬИ » ЭТО ИНТЕРЕСНО

Прот. Евгений Попов / НРАВСТВЕННОЕ БОГОСЛОВИЕ ДЛЯ МИРЯН (57)
Прот. Евгений Попов. НРАВСТВЕННОЕ БОГОСЛОВИЕ ДЛЯ МИРЯН В ПОРЯДКЕ ДЕСЯТИ ЗАПОВЕДЕЙ БОЖИИХ. (Изд.1901 г) Заповедь 10: «Не пожелай жены искренняго твоего, не пожелай дому ближняго твоего, ни села его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякаго скота его, ни всего, елика суть ближняго твоего» Не вреди ближним, как и самому себе, в одной душе твоей, - чувствованием, мыслью, желанием Как знаем, обязанности наши к ближнему, и в то же время к самим себе, начинаются с пятой заповеди десятословия: они и написаны были на особой скрижали закона. Впрочем, пятая заповедь, определяющая отношения наши к самым близким людям, уже одна содержит в себе все остальные, требуя по каждой из остальных исполнения обязанностей к этим, ближним лицам особенно искреннего и деятельного. Затем замечательно, что в остальных после пятой заповеди, т. е. в отношении ко всем вообще людям, Господь Бог постепенно, шаг за шагом, ограничивает нашу поврежденную грехом природу. Так например, Он, высший законодатель, говорить: «не злодействуй против тела; не делай вреда целомудрию и вообще доброй нравственности; не касайся со вредом ничего, что из внешнего или материального принадлежит ближнему твоему, равно как и тебе самому; не вреди чести других, равно как и своей собственной». Без сомнения, в исполнении дел по каждой заповеди десятословия надобно достигать своего совершенства. А вообще в деятельности человеческой, или по главным предметам ее, мы должны идти к большему и большему совершенству. Указывается во второй половине десятословия (именно—с шестой заповеди и до десятой) деятельность сначала рукам нашим, потом—всему телу, затем - относительно вещей, дальше—языку, или слову,—такая деятельность, которая гораздо достойнее, выше той, какую мы обыкновенно проявляем. Таким образом, до десятой заповеди человек весь уже пред глазами у нас. Весь он (по наружному виду) очищен, огражден от зла, напутствован заповедями Божиими. Но у него есть еще душа; есть глубокая, «внутренняя жизнь» в отношении к ближним и самому себе, не всегда уловимая для обыкновенных глаз. Нет сомнения также в том, что доброе участие души должно быть в исполнении каждой заповеди, что каждая из десяти заповедей дана нам и для души и тела. Но вот десятою же и последнею заповедью Господь Бог уже всецело полагает границы зла и самому сердцу нашему, совершенствует в добре самую душу нашу, заставляет нас войти, так сказать, в самую глубину духа нашего и там-то все устроить в порядке и чистоте; упрочивает на твердом основании все наши добрые отношения к ближним и самим себе; «поставляет в самой душе нашей свой престол правды и святости»; «не пожелай...». И так все, что относится до внутренних состояний нашей души,—все это входит в область десятой заповеди Божией: здесь место речи и об искренности желаний и о теплоте сердца к Богу и ближним и о чистоте мыслей об особенных делах духовного милосердия к ближнему. Правда, и здесь иногда мысль наша будет встречаться то с употреблением слова (например, в семи делах милостыни духовной, которая выражается между прочим и добрыми советами), то с материальными пожертвованиями в пользу ближнего, т.е. и здесь мысль наша будет иметь соприкосновение с другими заповедями. Но ведь и при сильном ударе в музыкальный инструмент, обыкновенно, все же струны издают звук: то же самое повторяется в гармонии жизни человека. Оглавление О нравственном настроении чувствований Оглавление Зависть вообще «Зависть горьку имате» (Иак.3,14). С именем зависти тотчас представляется нам что-то черное, снедающее душу. Но такова и есть зависть. Она составляет печаль о счастье ближнего, изъявляет досаду на чужое добро. Неприятно обнаруживается она и во внешнем виде человека. Отличительные черты завистника: суxиe глаза, нахмуренные брови, выдающиеся плечи; от досады он трет своими пальцами. (Впрочем минутное желание или чужой вещи, например, какой либо комнатной, или чужого таланта, например, ловкости говорить,—еще не есть злая зависть. Это только грех своекорыстного пожелания. Оттого-то в этом грехе мы легко приносим сознание: «согрешил, позавидовал», говорим мы на сей раз). Не то зависть в настоящем смысле своего слова. В полном своем развитии оно есть постоянное злое чувство в душе, которое направлено или против одного какого либо человека или против разных лиц, к кому только будет случай выразиться ей. Но преимущественно, если не единственно, она бывает обращена в лицам знакомым и близким. Это например, соседи, сослуживцы, ровесники наши, родственники, а также имеющие между собой однородные занятия и желающие достигнуть одинаковых успехов, например, в однородной торговле или в какой либо промышленности. Чтоб питалась зависть, требуется постоянная совместная жизнь с тем, кому завидуют. (Человеку достойному, прекрасному, который в своем месте много терпит от завистников, очень хорошо живется там, где он бывает гостем: в чужом месте ему сочувствуют и здесь-то мы видим невольное и хоть временное уважение к истине и добродетели в лице его со стороны людей, в свою очередь также завистливых). Для зависти затем, как питающий ее материал необходимо требуется со стороны ближнего ум, ученость, заслуги, успехи дел, награды, возвышения, высшие к нему милости и покровительства. Таким образом, зависть не столько деревенский порок, сколько городской; место ей не столько между простолюдинами, сколько в высших кружках людей: Мардохеи и Даниилы боролись с ней при царских дворах.—Где же родопроисхождение ее или историческое начало? О, как сродна человеку зависть! Ее видим мы первою из страстей человеческих, -вслед же за самым грехопадением прародителей в раю. Ее встречаем в самой первой семье. Каин позавидовал своему брату Авелю, и—зависть его разразилась новым страшным грехом, который доселе потрясает душу. Но если от исторического начала зависти в целом роде человеческом обратимся и к частной жизни каждого человека, то прежде других страстей встретимся с признаками той же злой страсти. Первое недоброе чувство в младенцах замечается какое же, если не зависть? (Двое грудных детей питались от одной матери, и когда мать кормила одно дитя в виду другого,—другое рвалось от досады). Начинается зависть каждый раз оттого, когда чело-век увидит или услышит что либо лучшее в положении других, чем сам не владеет; например, видит он как другой строит себе большой дом, и—начинает завидовать; встречаешь равного себе со знакомь отличия, и—скорбит от зависти; слышит, как хвалят другого или хотят возвысить известного человека, и—вдруг будто кто-то укольнет его в самое сердце. Да, от зрения и слуха начинается каждый раз зависть. Скажут: «мы не завидуем, а только не миримся с тем, как не достойные люди везде успевают, как они не по своим способностям или направлению нравственному получают должности, награды или выгоды в жизни». Это, конечно, иное дело. Но в таком случае нет нашей печали о чужом счастье, а чувствуется одно сожаление: зачем же известный человек столько искателен или столько к нему пристрастны другие? нет тогда нашей досады на чужое добро, а выражается только благородное негодование к чьему либо недостоинству. Эти чувствования и проходят скоро, а не возрастают в зависть. Умный и богобоязненный христианин тем более не хочет завидовать незаслуженному и неправедному счастью ближнего.—Где же конец зависти? О, смерти для зависти нет, как и для страсти сребролюбия! Это грех, так сказать, бесконечный, зло постоянное. Другие страсти хоть на известное время замолкают, после того как человек удовлетворит им: а зависть—не так. Предоставьте сегодня завистнику то самое, чему он завидовал вчера: он действительно порадуется, но только на короткие минуты; завтра же он будет снова завидовать ближнему в других предметах. И по мере того, как делается счастливее соперник его, — он усиливаете свою досаду на счастливца. Наделите его всяким счастьем, — он и еще найдет чему позавидовать. Таким образом не в редкость примеры, что самые высшие лица, которым бы казалось нечего желать в положении низших,—завидуют этим низшим; например, царь Ахав позавидовал винограднику Навуфея. Зависть потому еще в высшей степени живучее чувство, что завистливый не останавливается на том, чтоб достигнуть тех же выгод или даров счастья, которые увидел у других и которых раньше сам не имел; нет! он досадует и на то, чем владеет или пользуется в равной мере с другими. Он хотел бы на сей раз достигнуть вот какого положения: «ему одному иметь те и другие преимущества, а другим быть безо всего, хоть бы другие и не меньше его заслуживали счастья». Словом, остается быть или нищим или порочным человеком, например, пьяницей, или низким до убожества, чтоб избегнуть ненасытимых глаз завистника, т. е. завистник не позавидует разве кошелю нищего или беспорядочной жизни нетрезвого или положению такого простяка, на которого никто не обращает внимания: этим только людям он все прощает.—Чего же, спрашивается, желает ненасытимая зависть? что ей нужно? Ее желания—самые низкие. Завистник—враг истины, которая на этот раз тем еще достопочтенее, что проявляется в самой жизни человека. Завистник не терпит ничего светлого. Все, что есть лучшего в людях, как-то: таланты, терпеливый и честный труд, благородная ревность, бескорыстие, — все это ему не нравится в ближних, потому что всему этому он завидует. Значит ему нужно видеть или только слабое или же прямо—порочное. Это выходит коршун, для которого хоть есть прекрасные луга с благоухающими цветами, чтоб во время полета останавливаться, но который между тем летит к местам гнилым и зловонным. И замечательно: завистник, столько по-видимому желающий себе одному добра, между тем часто идет против собственной пользы. Вот например, такой-то человек был прекрасным помощником ему по службе или на должности его, приносил истинную пользу и всем: но пробудилась в нем зависть к этому человеку, окрепла в душе его зависть, и—он старается удалить от себя доброго сотрудника. Не нужны и отличные успехи дела, не жалко и попуститься многим начатым предприятиям: лишь бы устранить от себя лицо, к которому зародилась и таится в душе зависть. (С такими-то примерами, т. е. когда завистник, очевидно, действует во вред себе, и еще не раз мы встретимся). Угнетает, например, высший низшего без всякого отчета пред своею совестью. На каждом шагу виноват пред ним низший, а в существе дела достойный человек: везде он так и отыскивает причины, чтоб завинить этого человека. Будто он поставил себе обязанностью всегда винить невинного. И думает он про себя, что законно поступает, что никогда не допустит себе позавидовать низшему лицу: между тем на деле выходит не так; он действуете по одной зависти во вред себе и общей пользе. Давид, когда побеждал врагов, кому же больше служил, как не Саулу? Чье же более устроил и утверждал благосостояние своими воинскими успехами, как не благосостояние престола Саулова? Но когда хор девиц прославил в песни больше его, чем Саула; с этой минуты, вполне можно так сказать, кто-то укольнул Саула в сердце, и Саул стал преследовать столь дорогого для себя и для всего государства человека. После всего этого уже не трудно судить о преступном качестве зависти. Она вредит себе же самой. Завистник неспокоен, досадует на чужое добро, но без всякой почти пользы самому себе; потому что не успевает же каждый раз попрепятствовать счастью и успехам человека, которому завидует. Чувство зависти он, обыкновенно, скрывает от других и даже от самого себя; из приличия или по иным побуждениям он не всегда выражает зависть и в своих речах,— разве бледность лица иногда ему изменит. Но зависть затаенная, в пределах одной души его, еще больше теснит его грудь. А сколько он вредить ближним! Зависть—это причина самых разнообразных зол ближнему. Сказано: «иде же зависть и рвение, ту нестроение и всяка зла вещь». Потому между внутренними чувствами, которыми мы вредим ближним и себе, зависть занимает самое первое место: (потому-то относительно внутренних состояний человека, которые нужно исправить, о ней у нас первая речь). От зависти мы начинаем чувствовать к иным нерасположение, которое в его основе не понимаем и, не понимая, называем безотчетным; зависть побуждает нас к злоречию, к унижению достоинств и заслуг ближнего к оклеветанию, к объяснению его неоспоримых и многолетних трудов только счастливыми обстоятельствами. Завистник тотчас подставляет ногу достойному человеку, для которого открывается хороший ход, например, по службе. О, какому же злу несродна эта зависть! Нa что низкое она неспособна! На что светлое и доброе она не полагает своей черной печати! Не решается ли она на самые убийства? Как же тяжело иному целый век жить среди злых завистников! От зависти люди терзают друг друга, точно не люди, а звери. И нам с тобой, христианин, нужно строже поверить себя: не часто ли и мы завидуем ближнему? Если так поверим себя, то и увидим следы зависти в расположениях своего сердца, и даже в словах и действиях в отношении к ближнему. Исцелиться же от этого недуга можем вот чем: не будем стыдиться принести сознание, хоть пред самими собой, что мы завистливы; станем пожалуй избегать бытности в тех местах или встреч с теми людьми, которые пробуждают в нас чувство зависти; такое наше обегательство людей будет вовсе не по отвращению к ним, как бы ко врагам нашим (если мы не развили в себе уже и ненависти в отношении к ним), не только доставит нам больше покоя; не будем иметь пристрастий земных: кому немногое нужно, тот и не завидует, но и со своей стороны пощадим ближнего,—не будем подавать ему поводов, чтоб он раздражался чувством зависти в отношении к нам: например, при людях завистливых с осторожностью следует хвалить других, а тем более говорить о собственных великих предприятиях или о таком замечательном деле, которое уже успели мы выполнить. Оглавление Зависть внешним преимуществам ближнего: красоте, богатству, уму и благосостоянию «В злобе и зависти живуще» (Тит.3,3). Именно зависть составляет жизнь, или движет жизнью, многих и многих. И так мы рассмотрим это злое чувство во всех жизненных его проявлениях, чтоб осудить его не вообще только, но и в частности. Так, например, есть своя, или особого рода, зависть мирская, иначе сказать: досада на какие либо внешние и земные преимущества ближнего. Начнем с того, что ближе представляется глазам: с «красоты телесной». Завидуют другому, что он красив лицом, что имеет стройный стан тела. Такую зависть выражают как не имеющие красоты, так и те, которые обладают ею: первые выражают зависть каким либо досадливым самоунижением, а вторые—оспариванием чужой красоты. Этот род зависти преимущественно свойствен женскому полу: досадно иной, что она не может нравиться, как нравятся за свою красоту другая и третья. Но природная красота— дар Божий: хорошо ли досадовать на Божий-то дар? за что не любить красивого или красивой, если не в их воле было родиться иными, хотя и от них зависит сохранить дольше свою красоту? А если красота честно, естественно сохраняется ими: это опять составляет заслугу их.—Завидуют чужому «богатству». Зависть богатства самая обыкновенная. Иной из бедных как-то и в душе своей имеет неприятное чувство к богачу без всякой вины со стороны богача, за одно то, что последний богат, между тем как «обоих их Господь сотвори» (Притч.22,2), между тем как в правилах соборных сказано: «и богатства с правдою и благотворением не унижаем (Неокес.21)». Бедный думает про богатого: «несть падения оплоту, ниже прохода», т. е. ограды его стоят твердо, со всех сторон огородился он: «ниже вопля в стогнах» его, никто на него не нападает, нет в отношении к нему шума, не тужит он, как ему жить— содержаться и во время самой дороговизны на все. Но напрасно «ублажиша» (Пс.143,14-15) богатого за это одно. Богатство вот в чем состоит: «чтоб не нуждаться в богатстве! А если иные и из самых богачей таковы, что «им же, есть Бог» (Пс.143,15), т.е. если они люди богобоязненные и строгие по жизни, и если таким образом, имея всякое довольство, между тем ограничивают себя во всем ради спасения души? Что же тогда? в чем же завидовать им? не меньше ли они пользуются, чем иной бедный, теми чувственными удовольствиями, которые можно покупать деньгами? Да, для этих богачей весь внешний блеск их, как-то: большие комнаты, обилие всяких вещей, большие дворы, хорошие экипажи, сам денежный капитал,—все это для них как-то «скользит», или мало занимает их. А нередко бывают и такиe примеры, что «сквозь золото льются слезы». Впрочем не о том наша речь, будто богатство не составляет счастья в жизни, которым не следует дорожить, или будто богачи неприкосновенны, будто непременная доля их быть богатыми, будто они заслуженно пользуются богатством, между тем как другие не заслуживают этой доли, будто и мысли у других не должно быть относительно их,—зачем же они богаты (такого взгляда на свое положение они пожелали бы). Нет; но мы хотим только сказать, что и богатых Творец-Господь Бог: и их молитвы Он принимает. А мы от одного желания себе богатства не будем же богатыми. Что же нам досадовать, когда другие богаты, коли сами мы тоже не можем выйти в богачей? Напротив, по любви христианской мы должны и богачу сочувствовать в его довольстве или, так сказать, прощать ему от сердца счастье богатства, которым он обладает. Против зависти к богатству нужно поставить себя внутренне так, что без всякого смущения принимать слух, если и в неимоверной цифре тот и другой из знакомых наших имеют денежный капитал. (О том еще, что богатство приносит множество забот, что оно редких не опутывает или не привязывает к себе, что при нем трудно спастись, т. е. о злоупотреблении богатством, и не говорим здесь).—Завидуют власти, начальству» других. Это также неразумная зависть; потому что нельзя же всем быть начальниками, потому что начальников требуется не много. И несправедливая это зависть; потому что не всегда от воли и желаний человека зависит: быть или не быть ему начальником. И напрасна, или бесполезна она, потому что хоть и тяжело быть вторым или третьим лицом такому человеку, который по своим способностям, заслугам и летам мог бы кажется занять первое место, но все же он силой не может присвоить себе начальствование, не может сам себя произвести в начальника. А кто умно и честно себя держит на низшем месте, к тому и начальник иной раз обратится за советом, того и без имени начальника знают и уважают. (О том, что иные, имя в руках жезл начальнический, воздыхают о скромном подчинении, что дельные начальники пользуются малым временем даже и для своего отдыха, что вот так-то они часто бывают окружены завистниками,—тоже не говорим здесь).—«Завидуют уму, учености, ученым степеням и правам». Вот этого рода зависть самая сильная! К чужой красоте, например, мужской, многие вовсе не имеют зависти. Богачам также не каждый раз завидуют; потому что для одних богач и нужен, других он часто угощает, третьи в нем, кроме богатства (кошеля с деньгами), ничего не видать такого, чем бы он превосходил их, и потому не гоняются за ним. Притом, бедняк позавидует богачу только раз, да на том и остановится: сегодня такой-то человек богати завтра тоже; таким образом чувство зависти к богатому вновь не зарождается, а только питается. Затем, и начальниками в их начальствовании немногие же завидуют; скорее начальников осуждают, если видят их несоответствующими своему месту. Но совсем не те отношения к умному человеку, и при уме еще не любящему льстить другим. Умный – даровитый человек имеет, в самом себе внутреннюю силу на других. Он при каждой встрече с другими своим дельным суждением, тем более новыми какими либо почтенными трудами, дает почувствовать менее его умным и развитым свое превосходство пред ними. Отсюда-то зависть к нему со стороны других особенно бывает живуча. Отсюда прямое гонение на него. («Где богатому не завидуют, а умного не преследуют», обратилось в пословицу? Людям же посредственного, а тем более слабого ума, на этот раз лучше всех живется на свете). Но зависть чужому уму также несправедливая и бесполезная. За отличные умственные дарования ближнего надобно бы только воздавать славу высочайше-премудрому Богу. Затем, в возможной мере развивать свой ум и искать образования никому не отказано. А ученому достигнуть его учености или потрудиться составить какое либо ученое произведете (сочинение) никто же со стороны не помогал. Чем бы завидовать чужому уму, пусть бы завистник сам развивал себя в познаниях. Не завидует же может быть умный, ученый человек нашему денежному капиталу: отчего же мы завидуем его уму? Видно, нам хочется чтоб ум то и познания сами собой, пришли к нам, без всякого труда с нашей стороны, так как труд свой, мы сочли за лучшее на этот раз обратить к приобретению денег.—Притом, завидуя умному, не убавим же мы у него способностей; напротив, своею привязчивостью в духе критики к его мыслям, произведениям и действиям скорее подвинем его вперед, к большей еще сообразительности и опытности. До если чья либо зависть умному и честно-деловому человеку обнаруживается и преследованием его, унижением его труда, и если от всего этого он упадает духом, расслабевает способностями и таким образом делает опущения против пользы своей и общей, это уже падает на ответственность завистников. Наконец, есть еще умность, просвещенность другого рода, которую можно иметь каждому и без книжной учености:... это умные дела человека, умная его жизнь. Святые подвижники не учились же в академиях, которых во времена многих из них совсем не было: но их умные изречения, как плод духовных опытов их в жизни, и ныне самыми умными приводятся в разговоре и сочинениях в виде свидетельств. (О том, что умные и даровитые люди часто предаются пылким страстям, особенно нетрезвости, что они делаются холодными к Богу и маловерующими, т.е. о злоупотреблениях умственными дарованиями и ученостью, здесь рассуждение также оставляем).—«Завидуют вообще счастью или благоденствию других, например, что у иного есть дети, другой прекрасно устраивает участь своих дочерей замужеством, третий имеет уже и внучат, четвертый счастлив своею женою, пятый при всем этом пользуется хорошим здоровьем или спокойным местом службы». Но виновата ли наш ближний, что его-то жизнь течет счастливо, а наша—нет? Что нам пользы, если мы, так сказать, запрещаем (в своей души) пользоваться ему каким либо счастьем, коли у нас самих нет этого счастья при самом усилии иметь его? Не часто ли бывает каждому свое счастье? не обманываемся ли еще мы иной раз относительно счастья известного человека, судя по его наружности? (Например, говорят: «он счастлив в детях». На деле же выходит не то. Дети отцу известнее и быть может отец несет тяжелую борьбу с направлением и худыми наклонностями своих детей). Не может ли прийти время и для нашего счастья? А самое главное: не ожидаем ли мы другой, вечной жизни, где Господь Бог уравняет наши доли,—кому чего Он не додал здесь, тем воздаст там? (О том же, что и самые крепкие духом люди в счастье и довольства забываются, готовы сказать себе: «не поколеблюсь во век» (Пс.29,7), «что мне,—знать никого не хочу»; что вообще счастливая и благоденственная жизнь легко усыпляет человека и только Божии посещения могут разбудить его от такого усыпления (Пс.77,34), т. е. о злоупотреблениях земным счастьем, опять не ведем здесь речи; потому что могли бы конечно и сами мы, но в то же время и не могли—если б положились на Божию помощь—злоупотреблять своим счастьем). Итак, умный христианин! Ни какому внешнему благосостоянию и преимуществу других пред тобой «любы» твоя да «не завидит» (1Кор.13,4). Совершенством христианской братской любви для тебя на сей раз может быть вот что: если видишь пред собой тот или другой дар земного счастья, пропусти к нему всех, не заботясь о себе,—останется, ли что на твою долю, лишь бы досталось другим. Оглавление Зависть по отношению к некоторым дарам духовным «Ведяще бо, яко зависти ради предаша Его (Мф.27,18) (Иисуса Христа). Как гордость бывает духовная, так точно и зависть. В чем состоит духовная зависть, лучше всего можем понять с примера иудейских первосвященников в отношении к Иисусу Христу. Иисус Христос не имел таких мирских и внешних преимуществ, которым бы можно было позавидовать в Нем. У Него не было ни богатства, ни дома, ни мирской власти. Но у Него была божественная мудрость, была трогающая сердца проповедь, была необыкновенная духовная власть, которой невольно повиновались торжники в храме, были неисчислимые благодеяния Его народу и чрезвычайные чудеса. И вот по мере того, как народ начал славить Его за эти качества,— стали завидовать Ему те, которые по своему званию и положению должны бы более или менее отличаться теми же качествами (кроме чудес)! Так-то и ныне есть завистники в этом роде. Например, завидуют архиерейскому или священническому сану; завидуют проповеднику слова Божия,— его талантам, усердию и успехам в проповеди; тем более можно встретить завистников человеку среди мирян, который усерден к церкви, часто говеет и приступает к святым тайнам, щедро подает милостыню, строго соблюдает посты. Чем же обнаруживается эта духовная зависть? Она особенно секретна и сам завистник должен употребить строгое испытание над собой, чтоб проследить ее в себе. Так например, она изобличается тайным отдалением от того лица, к которому обращена; тайным сожалением, что известное лицо слишком уже высоко поставлено (например, у архиерея и священника целуют при благословении руку, и—этому завидуют);—еще тайным и ни на чем не основанным подозрением, будто известное духовное лицо на своем высоком месте забывается. Более же ясно эта зависть выражается толкованием в противную сторону действий или только намерений человека набожного; говорит, например, что он ханжит, ищет себе славы или что, видно имеет на своей душе по прежней жизни много тяжких грехов, за, которые и замаливает Бога; случается, ревностного христианина прямо называют безумный, помешавшимся (1Кор.2,14). Эта зависть обнаруживается еще советом, чтоб ревностный христианин оставил какой либо предпринимаемый подвиг или не продолжал бы более душеполезного дела: совет прелагается под предлогом доброжелательства; так например, советовали иудейские первосвященники Иисусу Христу, чтоб Он запретил народные приветствия Ему при входе в Иерусалим будто бы для своей же пользы (Мф.19,39). Здеcь оправдываются слова: «ревнуют по вам не добре» (Гал.4,17). Если же у духовной зависти нет сил повредить ближнему, в таком случае она выражается странно, по детски (Так когда св. Тихон Задонский, живя в покое, проходил по монастырской ограде, то монастырская прислуга вслед его делала разные смешные телодвижения. Так один богатый человек строил богадельню, а другой некто не из простых же лиц позавидовал ему и всячески старался, остановить его от доброго дела. Завистник дошел до такой нескромности, что однажды встретившись со строителем богадельни в дороге, схвати палку и погнался за последним, говоря только лишь одно: «зачем строишь богадельню?»). Наконец, она и может усилиться до ненависти. В таком случае она преследует невинное лицо на самом деле, как или чем только может; тогда сбываются слова: «вcи хотящии благочестно жити, гоними будут» (2Тим.3,12). Эта ненависть имеет свой особенный характер. Сильнее и опаснее ее нет. Всякая иная скорее может пройти, например, вследствие понесенной обиды. И обиду и личное оскорбление пожалуй забудут. А здесь хоть нет вовсе обиды или оскорбления, между тем ненависть не прохводит; потому что причина-то ее (зависть) не уничтожается. Иной человек и будет по природе добр. Но зависть мало по малу подавляет в нем доброту,—не ко всем, а собственно к тому, кто возбуждает ее в нем своею благочестивою жизнью. Да; по опытам духовной жизни это верно, что и самый благородный и добродушный человек делается злым и жестоким, если разовьет в себе к кому либо духовную зависть до ненависти. Тут у зависти и немало бывает противоречий. Она и хвалит и хулит человека, и уважает его и пренебрегает им; она друга или доброжелателя, которым бы надлежало дорожить, почитает своим врагом. И то уже тяжело человеку, когда завидуют ему за одни естественные таланты. Но когда кто кроме естественных талантов отличается христианскою ревностью, строгим духовным направлением: тогда война против этого человека поднимается вдвойне. Тогда возникают и убийственные замыслы: «убиваете и завидите» (Иак.4,2). Как же надобно судить о нравственном вменении духовной зависти? Если слово Божие и предсказывает о святых людях: «будете, ненавидимы» (Мф.10,22), «гоними будут» (2Тим.3,12); то без coмнения, это предсказание только соответствует делу или берется с самого дела. Но мог бы и должен бы каждый в отношении к благочестивому человеку поступать иначе. Нет; завистник святому делу есть враг добра, враг Христа. Если б он искренно любил Христа, то, и не делая в ином случай сам доброго, радовался бы христианской добродетели в других; с сочувствием принимал бы всякое дело, которое совершают другие во имя Христа и которое служит к славе Христовой; успех ближнего на сей раз он признавал бы будто собственным успехом. Не удивительно ли жалеть благодати Божией для других, например, когда кто часто приобщается св. таин Христовых или заслуженно удостаивается высшего духовного сана!? как это и святые то дела поставят поводом к раздору и несогласиям?! сколько разрушается самых добрых христианских предприятий единственно по духовной зависти! не падают ли иногда целые православные миссии от этой подруги врагу—дьяволу?—О, православный христианин! строго стереги твое сердце, чтоб не затаилась в нем духовная зависть и даже на короткое время. Дафна и Авирона, живших в строжайшие времена Ветхого Завета, поглотила земля, когда они позавидовали священству Аарона и от зависти возмутились (Числ.16,10-11). Оглавление Зависть возможности другому грешить «Ниже завиди творящим беззаконие» (Пс.36,1). Это зависть противная духовной: завидуют ближнему и в том, что он успевает в делах, неодобряемых совестью и вредных для души. Вот например, такой-то человек на своей должности наживает себе темными путями деньги: другой, который занимает подобную должность или только равен ему по летам службы, очень досадует, что не имеет возможности так же наживать себе состояние. Или вот кто либо пользуется средствами и случаями проводить время в светских наслаждениях и увеселениях, например, бывать на гуляньях и в театрах, числиться постоянным членом клуба, делает у себя вечера, жить с целью этой веселой жизни в столице или городе, а не остается в глухом селе: и ему иные завидуют, почитая себя несчастными за то, что не имеют средств также возвеселиться «со други» (Лк.15,29). Но этих завистников можно спросить: «что же, согласны ли они позавидовать и той участи в будущем свете, какая может постигнуть их соперника на сей раз? Нет! не завидовать надобно успехам этого человека, а пожалеть о его заблуждениях и увлечениях; не досадовать следует в виду его успехов, а порадоваться за свое положение, что мы-то далеки от подобных соблазнов. Затем, есть своего рода вред и для этого человека, если еще завидуют ему. Зависть других поощряет его к пороку, располагает его думать, будто он не худо поступает, коли стоит ему завидовать.—Нет, христианин! Ты не «завиди творящем беззаконие», потому что они идут не той дорогой, которою нужно идти, потому что губят себя. Оглавление Соревнование ближнему в делах суетных или прямо порочных «Ничто же по рвению» (Фил.2.3). Нужно соревновать другим в добром (1Кор.12,31), например в покаянии или молитве: эта ревность была бы полезнейшая и богоугодная. Между тем, соревнуют в суетном, а иногда прямо в худом. Это соревнование не одно с завистью. Соревнивый уже ее досадует на то, что ближний его владеет каким либо преимуществом; но сам старается иметь то же преимущество или пользоваться тою же самою вещью. Это значит завидовать ближнему на самой практике, или точнее сказать: значить стараться перещеголять других в суете и грехах. Так например: появился новый наряд на известном лице, и вот через самое короткое время тот же наряд показывают на себе и другая и третья личность хотя наряд и не представляет ни удобства к употреблению, ни особенной красоты, и хотя он вовсе не по средствам для подражателей. Так кто либо построил себе по вкусу экипаж: не уступает ему и знакомый его, старается еще дороже завести себе того же фасона экипаж. (Вообще надобно заметить, этой внешности, т.е. при выходе и выезде другого, люди больше завидуют, чем внутренней домашней жизни его, которая менее бывает известна им). Так один два успели угодливостью войти в милость к начальнику или старшему влиятельному лицу: являются подражатели им, которые хотят еще превзойти их изобретением средств к тому, чтоб пользоваться милостью того же высшего лица. И сколько-сколько можно указать примеров соревнования ближнему в суете и пороках! Но где же собственный взгляд на дело? где предварительное размышление о том,— стоит ли подражать другим, например, в том, что только бросается в глаза или льстит самолюбию и тщеславию?— Ты, христианин, соревнуй другим в одних добрых качествах и делах, притом—не с тем, чтоб унизить их пред собой, но чтоб достигнуть одинакового с ними или еще большего совершенства для пользы своей и для благоугождения Богу. Эта ревность полезна даже и в том случае, когда бы кто начал трудиться для добра решительно из подражания другим или пожалуй по одному чувству зависти (Фил.1,18).
Категория: ЭТО ИНТЕРЕСНО | Добавил: CIKUTA (07.12.2017)
Просмотров: 12
 
ПОДЕЛИТЬСЯ / РАЗМЕСТИТЬ НА СВОЕЙ СТРАНИЦЕ СОЦ СЕТИ

Всего комментариев: 0
avatar

ВАШ КОММЕНТАРИЙ / YOUR COMMENT | ВОЙДИТЕ ЧЕРЕЗ СОЦ СЕТЬ / SIGN IN VIA SOCIAL NETWORK
ПОИСК
ВХОД НА САЙТ
БАННЕР
СОЗДАНИЕ БАННЕРОВ


ВСЕХ ВИДОВ И ТИПОВ
ОТ ПРИМИТИВА
ДО ЭКСКЛЮЗИВА
НОМИНАЦИЯ

 НОМИНАЦИЯ 
ДЛЯ РЕФЕРАТОВ

Жизнь / Рождение / Смерть / Пространство / Место / Материя / Время / Настоящее / Будущее / Прошлое / Содержание / Форма / Сущность / Явление / Движение / Становление / Абсолютное / Относительное / Абстрактное / Конкретное / Общее / Единичное / Особенное / Вещь / Возможность / Действительность / Знак / Знание / Сознание / Означаемое / ОзначающееИскусственное / Естественное / Качество / Количество / Мера / Необходимое / Случайное / Объект / Субъект / Самость / Человек / Животное / Индивид / Личность / Общество / Социальное / Предмет / Атрибут / Положение / Состояние / Действие / Претерпевание / Понятие / Определение / Центр / Периферия / Вера / Атеизм / Априорное / Апостериорное / Агент / Пациент / Трансцендентное / Трансцендентальное / Экзистенциальное / Добро / Зло / Моральное / Нравственность / Прекрасное / Безобразное / Адекватное / Противоположное / Разумное / Безумное / Целесообразное / Авантюрное / Рациональное / Иррациональное / Здоровье / Болезнь / Божественное / Дьявольское / Чувственное / Рассудочное / Истинное / Ложное / Власть / Зависимость / Миролюбие / Конфликт / Воля / Потребность / Восприятие / Влияние / Идея / Философия / Гармония / Хаос / Причина / Следствие / Игра / Реальное / Вид / Род / Внутреннее / Внешнее / Инструмент / Использование / Цель / Средство / Модель / Интерпретация / Информация / Носитель / Ирония / Правда / История / Миф / Основание / Надстройка / Культура / Вульгарность / Либидо / Апатия / Любовь / Ненависть / Цинизм / Надежда / Нигилизм / Наказание / Поощрение / Научность / Оккультизм / Детерминизм / Окказионализм / Опыт / Дилетантизм / Отражение / Этика / Парадигма / Вариант / Поверхность / Глубина / Понимание / Неведение / Предопределение / Авантюра / Свобода / Зависимость / Смысл / Значение / Структура / Материал / Субстанция / Акциденция / Творчество / Репродукция / Теория / Практика / Тождество / Различие 
 
ХРАМ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ
Храм Святой Троицы
HRAMTROITSA.RU
ИВАНОВО-ВОЗНЕСЕНСКАЯ 
ЕПАРХИЯ
РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ 
ЦЕРКОВЬ


Контакты :
Адрес Епархиального
управления:
153000 Иваново,
ул. Смирнова, 76
Телефон: (4932) 327-477
Эл. почта:
commivepar@mail.ru
Для официальной:
iv.eparhiya@gmail.com
Епархиальный склад:
Телефон: (910) 668-1883
ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ

МИТРОПОЛИТ ИОСИФ
НАПИСАТЬ ОБРАЩЕНИЕ
РАССКАЗАТЬ О ПРОБЛЕМЕ
 
 
ОТПРАВИТЬ ПИСЬМО
 
 
ГИПЕРИНФО ПУБЛИКУЕТ
ВСЕ ОБРАЩЕНИЯ.
МЫ ЗНАЕМ !!!
КАК СЛОЖНО
ДОБИТЬСЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ
ОТ ЧИНОВНИКОВ
 
 
НЕ МОЛЧИТЕ!
"СТУЧИТЕ, И ОТВОРЯТ ВАМ" -
СКАЗАЛ ХРИСТОС.
С УВАЖЕНИЕМ К ВАМ
АДМИНИСТРАЦИЯ САЙТА.
 
 

     
     
     
     


 
 



   HIPERINFO © 2010-2017  06:44 | 11.12.2017