0001-FF-022.png (200×25)  


 
 
   ГЛАВНАЯ | | ВХОД ПРИВЕТСТВУЕМ ВАС Гость | RSS   
MENU SITE
ИЩУ РАБОТУ
ПОЭТ И ПИСАТЕЛЬ
ВАШЕ МНЕНИЕ
Я ВИЖУ СЛЕДУЮЩИМ ПРЕЗИДЕНТОМ РФ
Всего ответов: 1706
ПАТРИАРХИЯ
РУССКАЯ
ПРАВОСЛАВНАЯ
ЦЕРКОВЬ

МОСКОВСКАЯ ПАТРИАРХИЯ

119034, Москва, Чистый пер., 5
Телефон: (495) 637-43-18
E-mail: info1@patriarchia.ru
САЙТ: PATRIARCHIA.RU
СТАТИСТИКА
ОНЛАЙН: 8
ГОСТЬ: 8
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ: 0

   
ГЛАВНАЯ » СТАТЬИ » ЭТО ИНТЕРЕСНО

Новый эклогион / Избранные жития святых, пересказанные преподобным Никодимом Святогорцем (30)
Житие и подвиги преподобного и богоносного отца нашего Нифона Афонского, просиявшего в XIV веке Сей преподобный отец наш был родом из Аргирокастро, из селения Лукови. Отец его был священником, человеком весьма благочестивым и боявшимся Бога. Когда преподобному исполнилось десять лет, его дядя забрал его с собой в монастырь святого Николая, где был екклисиархом. Эту обитель построил приснопамятный царь Константин Мономах на месте, которое до сих пор называется Междуречье. Сначала дядя обучил его священной грамоте, а затем облек в монашескую схиму. Поскольку Нифон преуспел как в учении, так и в послушании монастырском, то был поставлен во чтеца, а когда пришел в возраст и еще более преуспел духовно, его рукоположили во священника. Будучи весьма одаренным и прилежным, преподобный читал Священное Писание и жития святых, благодаря чему стал многоученым. Любовь же к Богу уязвляла его в самое сердце, а желание безмолвия так разгорелось в нем, что сжигало ум и помышление. Поэтому он оставил обитель святого Николая и пришел к одному добродетельному подвижнику на гору Геромерион, у которого научился строгому монашескому жи-тельству. Усладившись медом безмолвия, он более не смог находиться в миру, но, презрев родину, сродников, друзей и всякое имение, он с усердием устремляется на Святую Гору, а там, водительством Божиим, приходит в район Великой Лавры в кафизму (строение близ монастыря для одного монаха) святого Петра Афонского. Найдя там одного удивительной жизни подвижника по имени Феогност, он предал ему себя в полное послушание. Через три года, узнав, что Нифон - священник, и увидев его многочисленные и великие добродетели, старец уже более не захотел, чтобы Нифон был его послушником, но братом, равным ему. Преподобный же, в свою очередь, возражал и говорил: "Нельзя монаху безмолвствовать одному, если он вначале не смирит себя послушанием", и просил по-прежнему оставить его в послушниках. Но из-за своего необычайного смирения Феогност не соглашался и божественный Нифон, обогащенный даром слез, вынужден был удалиться оттуда. Он перешел в находившуюся рядом кафизму Василия Великого, где в крайнем безмолвии пребывал четырнадцать лет, вкушая все это время лишь немного сухого хлеба, да и то один раз в неделю. В это время в Великой Лавре случилась эпидемия чумы, от которой умерли многие из братии. Поскольку в обители осталось мало священников, игумен позвал святого, но тот из любви к безмолвию отказался, сказав ему: "Прости меня, отче, ибо я некнижен и невежествен". Тогда игумен попросил его служить хотя бы в кафизмах за пределами Лавры, и тот, по своему смиренномудрию, подчинился, проведя в этом послушании три года. Поскольку же в сердце преподобного, продолжало гореть желание безмолвия, он ушел оттуда и пришел в Вулевтирии, где сейчас находится скит святой Анны. Вкушая лишь траву земную, он провел там в безмолвии много лет, не имея никакого крова над головой, даже каливы. Однако нашлись некоторые братья, которые не смогли взирать на такое высокое житие преподобного. Подвигнутые на зависть ненавистником добра - диаволом, они обвинили подвижника в прелести перед игуменом Лавры, якобы тот ест траву, потому что гнушается хлебом. Игумен вызвал Нифона в монастырь и спросил: "Брате мой и чадо, зачем ты подвизаешься такой суровой и высокой жизнью, от которой рождается возношение и прелесть, а не идешь средним и непрелестным путем, который легче и не таит в себе бездн прелести? Древние отцы питались травой в пустынях, потому что у них не было хлеба, а здесь есть и хлеб, и другая еда. Ты должен все это есть с воздержанием, и тогда прогонишь бесовское превозношение и прелесть". По своему крайнему смирению преподобный послушался игумена, и, покинув Вулевтирии, пришел в кафизму Преображения, где прожил много лет подряд, совершая там Божественную литургию. Узнав о нем, у кафизмы собралось множество братьев, которые хотели стать его послушниками и иметь преподобного своим наставником и учителем монашеского жития. Но множество народа доставляло подвижнику сильное беспокойство, и он ушел оттуда к преподобному Максиму Кавсокаливиту, вместе с которым и безмолвствовал много лет. И такую они испытывали любовь друг к другу, что, казалось, была у них одна душа в двух телах. Святой Максим подарил свою каливу святому Нифону, а сам соорудил для себя другую, рядом. Поскольку многие приходили к святому Максиму из-за совершаемых им чудес и пророчеств, через некоторое время святой Нифон, будучи не в силах выносить это беспокойство, ушел оттуда в пещеру, что находилась напротив кафизмы святого Христофора, где и остался на безмолвие. Позже пришел с его родины некий монах по имени Марк, и просил взять его в послушники, чтобы научиться монашескому житию. Преподобный принял его, но велел построить рядом с его каливой другую, для его брата. Изумившись от слов святого, Марк отвечал: "Отче, разве возможно, чтобы мой брат пришел сюда, он же мирянин и имеет семью?" Тогда с присущим ему великим смиренномудрием святой сказал: "Брат, я выжил из ума, поэтому и не знаю, что говорю Ты же поступай как хочешь". На праздник святого Афанасия преподобный послал Марка по какой-то необходимости Лавру, сказав: "Возвращаясь с праздника, приведи с собой и своего брата, посмотрим на него". Марк же, снова удивившись, отвечал ему теми же самыми словами. Однако, придя в Лавру, он обнаружил, что брат его сидит у дверей. Поняв прозорливость святого, он с радостью обнял брата, хотя и испытывал угрызения совести оттого, что не поверил своему старцу. Позвав брата с собой, Марк привел его к святому и, припав к его ногам, просил прощения за свое неверие. Через некоторое время Марка разбил сильный паралич, он не мог ни ходить, ни пошевелить рукой или ногой. Он попросил святого сжалиться над ним и исцелить, но тот, желая чтобы Марк познал свой грех неверия и преслушания, сказал: "Исцелить тебя, чадо, могут лишь святые чудотворцы и бессребреники, а меня, грешного и недостойного, Бог не слышит". Брат же Марка, из сострадания к нему, очень просил святого простить его. Нифон взял елея из лампадки и помазал тело больного, и - о чудо! - Марк тотчас же исцелился и встал с одра, на котором лежал. Тогда святой сказал ему: «Вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже» (Ин. 5: 14). Но Марк снова впал в преслушание. Он просил благословения старца пойти ловить рыбу, но, не получив его, все равно спустился к берегу, чтобы якобы постирать одежду, а на самом деле стал ловить рыбу. И когда он занимался этим, вдруг из воды выпрыгнула огромная акула с раскрытой пастью, чтобы проглотить его. Испуганный Марк призвал в молитвах старца и, чуть отпрянув назад, едва-едва смог избавиться от чудовища. Он тотчас же прибежал к святому, держа в руках свой улов. Святой же, взглянув на него, сказал: "Не будь неверен, ослушник, ибо тот, кто преобразился в змия перед прародителями и научил их преслушанию, тот же самый и превратился в акулу за твое преслушание, которому научил тебя прежде, желая ввергнуть в погибельный ров и духовно, и телесно. Но Христос, пришедший в мир, чтобы мы имели жизнь, помог тебе сегодня, ожидая по безграничной Своей благости, твоего покаяния. Я же никогда не стану есть рыбу преслушания". Услышав это, Марк далеко отбросил рыбу и, припав к ногам святого, с горячими слезами просил прощения. По необычайному своему состраданию святой простил его. С тех пор Марк всегда пребывал в полном послушании своему наставнику, до тех пор, пока не окончилась его земная жизнь, и он не перешел в мир иной с благими надеждами на тысячекратную награду за послушание. Преемником своего послушания, чтобы служить святому, Марк назвал своего племянника Гавриила, отца которого звали Досифей. Этот Досифей однажды попросил святого послать Гавриила по какой-то нужде в Ватопедский монастырь, и тот отправил его, назначив, однако, точный день его возвращения. Пришел назначенный день, а Гавриила не было. Досифей начал плакать, думая, что сын его попал в рабство, ибо он слышал, что те места подвергались пиратским нападениям агарян. Святой же, прозрев духовными очами, узнал о том, что случилось, и сказал: "Не плачь, старец Досифей, о своем сыне, потому что он на свободе". И действительно, Гавриил, с которым не случилось ничего дурного, пришел до захода солнца. Зная, что через шесть месяцев святой Максим заснет последним сном, святой сказал своим сподвижникам: "Пойдемте к святому Максиму, насладимся его обществом, ибо уже не увидим его в настоящей жизни". Когда они пришли к нему и дали последнее целование, святой Максим сказал: «Радуйтесь о Христе, возлюбленные братия. Сие есть наше последнее приветствие, потому что более мы не увидимся». И это было истинное пророчество святых. Прошло много лет, и на Святой Горе опять началась эпидемия чумы. Эта болезнь поразила и Гавриила, которому угрожала смерть. Отец его безутешно плакал, а святой так утешал его: "Не плачь, брат, ибо сын твой сейчас не умрет, потому что так хочет Бог, ибо он послужил мне. Повернувшись на восток, святой стал тайно молиться о больном Всемилостивому Богу, и молитва эта длилась довольно долго, после чего произошло чудо и больной поднялся здоровым, прославляя Бога. Тогда, обратившись к Гавриилу, святой произнес: "Вот, брат наш, с помощью Божией, обрел здоровье а я во время Петрова поста умру". Наступил Петров пост. В первую субботу поста святой встал, помолился, причастился Пречистых Тайн, а затем сказал братии: "Чада мои, возлюбленные о Господе. Вот, пришло мне время пойти ко Господу, Которого от юности желала душа моя". Видя, что все смутились, он сжалился над ними, и сказал: "Чада, не должно вам жалеть меня, ибо отныне я буду ходатаем о вас к Богу, моля Его о вашем спасении. Вы же только соблюдайте Его заповеди". В воскресенье он велел братиям сначала поставить трапезу, а затем ископать и подготовить ему могилу, чтобы, как он сказал, возвратиться «в землю, из которой был взят» (Быт. 3: 19). После того как все было сделано, святой встал, поднял очи свои к Небу, долго молился с поднятыми руками. Затем, благословив и простив братьев, и получив от них прощение, он скрестил на груди руки и предал святую душу свою в руки Божий. При этом лицо его просияло как солнце, показав тем самым его дерзновение к Богу. Преставился сей приснопамятный отец четырнадцатого июня, в возрасте девяноста шести лет, совершив при жизни множество чудес, о некоторых из которых мы расскажем. Некий духовный и добродетельный старец по имени Феодул захотел однажды пойти к святому ради пользы душевной. По дороге, вблизи обрыва, он поскользнулся и ударился ногой о большой камень. От сильного кровотечения и боли он чуть не умер. Провидя, что старец находится в таком плачевном состоянии, Нифон из глубины души воззвал: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, если раб Твой Нифон имеет к Тебе дерзновение, то пусть остановится кровотечение и прекратятся боли Феодула, чтобы, по его молитвам, я пришел в себя, и меня не сожрали здесь дикие звери". Как только он произнес эту молитву, случилось чудо: кровь остановилась, боли прекратились, полуживой до этого старец встал и снова зашагал по дороге, славя Бога. Некий Лаврский монах, относившийся с большим благоговением к святому Нифону, послал ему с другом сосуд масла. Друг же тот, идя по дороге, оступился и упал. Все, что он дал, разбилось, кроме сосуда с маслом, который остался целым, и когда брат отдавал его святому, тот с улыбкой, опережая его, сказал: "Видишь, какую силу имеет вера брата, пославшего масло, она и тебя избавила от опасности, и сосуд, в отличие от всего остального, не разбился". Принесший масло брат удивился прозорливости святого и прославил Бога. Другой монах, много лет страдая от головных болей, истратил большие средства на врачей, не получив однако никакого исцеления. Придя к святому и припав к его ногам, он горячо молил исцелить его, говоря: "Я знаю, святейший отче, что все, что бы ты ни попросил у Бога, Он даст тебе, ибо ради любви к Нему ты и избрал себе эту пустыню". Святой по смиренномудрию своему отвечал: "Отче, я грешен, а грешников Бог не слушает". Больной же не переставал со слезами припадать к нему и просить об исцелении. Побежденный естественной своей добротой и состраданием, блаженный Нифон прочел молитву над головой больного, после чего послышался шум, как от сильного ветра, и - о чудо! - больной исцелился, поблагодарил святого и прославил Бога. Другой монах-келлиот понадеялся на себя и на свои знания, поэтому и не стал открывать свои помыслы более опытному духовному отцу. Так он и жил, как подсказывал ему помысел. Вследствие этого несчастный впал в прелесть и принял ангела тьмы за Ангела света. Наученный им множеству непристойностей, монах впал в гордыню и думал, что своими добродетелями превосходит всех. Однажды он пришел к святому Нифону. На вопрос, зачем он пришел, тот отвечал: - Посмотреть на тебя, который знаменит добродетелью. Святой на это заметил: - Как это ты, такой великий и дивный, снизошел до того, что пришел ко мне, ничтожному и убогому? - Бог оказал мне благодеяние, и дар, который я имею - от Бога. - Брат, дар Божий есть смиренномудрие. Помысел от Бога - думать о себе, что ты самый последний из всех, помысел от Бога - достичь великих добродетелей и думать, что ты хуже всех. А то, что ты возомнил о себе, это прелесть от сатаны, который тебя и научил всему. После таких слов святого монах как бы пришел в себя и сказал: - Отче, если гордыня моя от лукавого, то прогони ее, прошу тебя, своей молитвой и избавь меня от высокомерия. Возвысив душевные свои очи к небесам, блаженный Нифон сказал: - Господи, Иисусе Христе, взыскавший и обретший заблудшую овцу и сопричисливший ее прочим незаблудшим, прогнавший мысленного волка, искавшего погубить ее, и показавший нам путь спасения. Ты, Владыко, раба Твоего сего, который по простоте своей и по коварству диавола-обольстителя впал в прелесть, избавь от высокомерия бесовского, - да познает Тебя, Истинного Бога, ради нас крест и смерть претерпевшего, и да прославит имя Твое святое во веки. Аминь. Так молился преподобный, и тотчас же с очей брата спала как бы пелена, и он ясно познал, в какое зло он, несчастный, впал. С тех пор, избавившись от сатанинского высо-комерия, он с благоразумием и смирением стал проводить богоугодную жизнь. Из святой Лавры за какое-то согрешение был изгнан некий монах, который пришел к святому Нифону и пожаловался, что его выгнали несправедливо. Этот брат просил, если возможно, позволить остаться у него послушником. Однако святой, провидя будущее, велел ему вернуться в монастырь, припасть к ногам игумена с покаянием и смиренномудрием, чтобы тот снова принял его. "Если же ты не вернешься, - сказал святой, - то и здесь не сможешь вынести все тяготы, и лишишься того доброго, что мог бы получить монастыре. Ибо если ты вернешься, то через некоторое время станешь екклисиархом, а затем игуменом. Однако тебе более всего должно иметь смиренномудрие". С улыбкой святой продолжил: "Когда с помощью Божией ты станешь игуменом, вспомни о нас, и уделяй нам средства от части общежительной". Когда монах вернулся в обитель, то действительно, через некоторое время, согласно проречению преподобного, стал екклисиархом, а затем игуменом, и посылал святому все необходимое для жизни. Трое монахов захотели навестить преподобного, но поскольку один из них был безбородый, они оставили его на дороге, далеко от кафизмы преподобного. Когда эти два монаха пришли к святому, тот спросил их: "Почему вы не привели с собой и того юношу, который станет обителью Святаго Духа". Удивившись словам святого, они пошли и привели юношу. Получив большую пользу от беседы с преподобным и приняв от него благословение, все трое ушли, прославляя Бога. Юноша же тот, преуспев в добродетели, согласно слову святого, просиял в монашеском житии. Досифей, отец Гавриила, о котором мы уже говорили, просил святого позволить Гавриилу пойти по какому-то делу в Иверский монастырь. Провидя открытую ему Божиим Про-мыслом опасность, которая должна была с ним случиться, он возражал. Однако Досифей утверждал, что никакой опасности нет, и что на следующий день он пойдет в Амальфинский монастырь, называемый ныне Морфинским. Нифон возразил: "А если Гавриил попадет в рабство в Амальфинском монастыре, что тогда будет? Пусть идет, моей вины не будет в том, что с ним случится". Досифей поверил словам святого и более уже не противоречил. В тот же вечер пришел к ним некий брат и возвестил, что от Морфинского монастыря отошел корабль с пиратами, которые захватили трех монахов, случайно оказавшихся на той дороге. Однажды, пришел к преподобному один Лаврский монах и возвестил, что иеромонах Иоанникий послан игуменом вместе с другими братьями на остров Скирру, но в море на монастырский корабль напали пираты и всех взяли в плен Лаврские отцы собрали деньги для их выкупа, и этот монах дал от себя одну золотую монету. В это время Нифон сказал ему: "Лучше бы ты, чадо, отдал этот золотой нищим, потому что Иоанникий и прочие уже освобождены, и с ними все в порядке. Ах, если бы и мы могли поучаствовать в том утешении, какое имеют они сейчас". Услышав эти слова, монах запомнил день, когда святой Нифон это сказал, и по возвращении Иоанникия в Лавру, рассказал ему о пророчестве преподобного. Нужно отметить, что именно в тот день Иоанникий с братьями поймали много рыбы, поэтому они и получили великое утешение во славу Бога, прославляющего прославляющих Его. Аминь. Оглавление Житие и подвиги иже во святых отца нашего Григория Паламы, архиепископа Солунского, чудотворца, просиявшего в XIV веке Сей божественный отец наш Григорий произошел от родителей знатных и добродетельных. Отец его был настолько достойным человеком, что когда Андроник II воссел на царском престоле, то назначил его одним из членов синклита (государственный совет). Но не только земной царь оказывал ему почести, но и Небесный Царь, Который еще при жизни прославил его чудесами. Предвидя свою кончину, он принял монашескую схиму и из Константина стал Констанцием. Оставив все земное, он наконец переселился к небесным. После смерти отца Григорий начал изучать внешнюю премудрость. Он был еще в малом возрасте, ему трудно давалось запоминание, поэтому он решил, что не будет приступать к учению, пока не положит перед иконой Госпожи Богородицы три земных поклона с молитвой. И так, с молитвой, ему стало легче даваться учение. Богородица помогла ему и в том, что склонила к нему душу царя, и тот щедро давал Григорию все потребное для жизни. Прошло немного времени, и Григорий показал такое преуспеяние, что все удивлялись его премудрости, которую он проявлял в государственных делах. По сей причине царь весьма радовался и замыслил дать ему значительную должность. Однако ум преподобного помышлял о более великом и высоком: о Небесном Царе и Его Царстве, а о земном Григорий совершенно не заботился. Преподобный постоянно общался с монахами Святой Горы, приходившими в Константинополь, и подвижники советовали ему удалиться из города и пойти на Афон. Они также советовали ему немного поупражняться в добродетелях, прежде чем оставить город, и преподобный, ко всеобщему удивлению, стал проявлять такое безразличие к одеждам, предпочитая самые убогие из них, и настолько изменил жизнь и нравы, что некоторые подумали, что он сошел с ума. Но мужественный Григорий нисколько не задумывался о бесчестии и стыде, и с ревностью предавался воздержанию и посту, удовлетворяя телесные потребности в пище и питии лишь хлебом и водой, никогда не наедаясь досыта. Так же, сверх меры, подвизался он и в прочих добродетелях. Григорию было двадцать лет, когда он начал так жить, не поддаваясь ни на уговоры царя, ни на обещания больших почестей. Убедив домашних, близких родственников и некоторых рабов, которые были настроены благонамеренно, принять ангельскую схиму, он разместил их в монастырях, а сам вместе со своими братьями удалился из Константинополя. Придя на Святую Гору, он поселился в Ватопедской Лавре и стал послушником божест-венного Никодима, который был дивным безмолвником, сиявшим и в подвигах созерцания, и в деятельных подвигах. От него преподобный принял ангельский образ. А теперь будьте внимательны и поймете, какое преуспеяние выказал Григорий в тех же самых подвигах, деятельных и созерцательных. Прошло два года с тех пор, как он посвятил себя Богу - постами, бдением, сосредоточением помыслов, непрестанной молитвой, имея Водительницей, Заступницей и Ходатаицеи Божию Матерь, и каждую минуту в молитвах обращался к Ее помощи. В один из дней, когда он так безмолвствовал наедине, а все его помыслы были обращены внутрь себя и к Богу, внезапно явился ему величавый муж (это был святой Иоанн Богослов) и, с кротостью смотря на него, сказал: - Чадо, меня прислала Святейшая Царица всех спросить тебя, почему ты все время взываешь к Богу со словами: Просвети мою тьму, просвети мою тьму?" На это Григорий отвечал так: - А чего другого я, страстный и исполненный грехов, должен просить, если не милости и просвещения, чтобы знать и творить Его святую волю. - Владычица всех через меня, Ее раба, обещает быть тебе Помощницей. А где Матерь Господа моего будет мне помогать, здесь или в будущей жизни? -И в настоящей, и в будущей. Сказав это и наполнив сердце Григория неизреченным весельем от обещаний Богородицы, святой Иоанн Бо-гослов исчез. С тех пор как божественный Григорий стал послушником старца, прошло три года. Когда старец отошел ко Господу, преподобный ушел оттуда и прибыл в Лавру святого Афа-насия. Тамошние отцы приняли его с большими почестями, потому что были наслышаны о его добродетелях. Он провел в Лавре три года, и все это время братия дивились его житию и премудрости. Игумен благословил преподобного вместе с прочими монахами служить на братской трапезе и петь на клиросе с другими певчими. Своей ревностью к послушаниям Григорий приводил всех в изумление, он необычайно стремился стяжать все добродетели, а душа его истинно была обителью духовных благ. Отныне все видели в нем пример добродетели, ибо сей дивный Григорий покорил не только неразумные страсти и похоти, но и естественные потребности. Будучи в теле, он подвизался, чтобы стать бесплотным. Григорий покорил сон, и целых три месяца не спал, как бестелесный, позволяя себе лишь небольшой отдых после еды, чтобы не повредиться умом. Однако любовь к безмолвию не позволила ему остаться в Лавре до конца жизни, и он ушел оттуда в любимую им пустыню вместе с единодушными ему подвижниками, обладавшими такими же добродетелями. Тот скит, где обитали многие другие анахореты, назывался Глоссией. Их предстоятелем был другой Григорий, и тоже из Константинополя, великий в то время и знамени-тый делатель безмолвия, трезвения и созерцания. От него и научился преподобный высочайшим тайнам умного действия и боговидения. Безмолвствуя наедине, святой сподобился приять от Бога многие тайные дарования, о которых не возможно рассказать словами. Он всегда приходил в такое умиление, что из глаз его непрестанно текли слезы. Этот дар преподобный имел всю жизнь. Однако этим добрым безмолвием в Глоссии нельзя было наслаждаться все время по при-чине нападений агарян на монахов, подвизавшихся вне стен монастырей. Избегая опасности, Григорий и его братство, в количестве двенадцати человек, вынуждены были перейти в Салоники. Посовещавшись между собой, они решили пойти в Иерусалим, чтобы поклониться святым местам и остаться там на безмолвие до конца жизни. Однако божественный Григорий, желая узнать, угодно ли это Богу, стал молиться наедине. Немного задремав, он тотчас же увидел такое видение: «Мне показалось, что я и братья очутились перед дворцом. Там на троне величественно восседал царь в окружении телохранителей, вельмож и прочих чиновников. От них отделился некий архонт, который подошел к нам и, обняв меня, как бы повлек за собой. Обратившись к моим собратьям, он сказал: "Я удержу этого с собой, ибо так повелел царь, а вы идите, куда желаете, никто вам не помешает"». Просвещенный Богом, великий Григорий поведал братьям о бывшем ему видении, и все подумали, что этот вельможа, который удержал божественного Григория, был великий Димитрий (Солунский, чудотворец) поэтому они решили остаться в Салониках, на родине великомученика Димитрия. Находясь в Салониках, братья просили божественного Григория принять священный сан. Но сначала он не соглашался, пока не познал, что на это есть воля Божия. После его рукоположения они пришли в Берию, в один скит, и выстроили небольшой монастырь, где божественный Григорий, поистине исполненный всяких благ, вместе со своими сподвижниками снова стал подвизаться и упражняться в совершенстве по Богу. Пять дней в неделю он никуда не выходил из обители, и никого не принимал в своей келье. Только по субботам и воскресеньям он выходил, чтобы совершить литургию и вести духовные беседы с братьями для их пользы. Было ему тогда тридцать лет, здоровье и телесные силы его были в совершенном порядке, поэтому он начал более суровые подвиги и житие. Преподобный ис-сушал тело постами, долгими бдениями, утончал и непрестанно очищал мысленные очи своей души совершенным воздержанием и собиранием помыслов, обычным источником слез, возводил всегда ум к Богу в непрестанной молитве, стараясь полностью подчинить плоть духу. От такого богоподобного жительства родились и плоды Святаго Духа, как говорит апостол. Все его сподвижники, монахи той горы, даже жители Верии, видели в нем образец добродетели: удивление и изумление вызывала не только его ангельская жизнь, но и его поучения, и преестественная мудрость по Богу. Иногда он был весь внимание, прилепляясь лишь к Богу и омываясь дивными слезами, а иногда лик его был вышеестественно светел, просвещен и прославлен огнем Пресвятаго Духа, особенно когда выходил из церкви по окончании богослужения, или из кельи, где безмолвствовал. В это время отошла ко Господу мать Григория, Каллиста, обладавшая великими добродетелями. Ее дочери и спод-вижницы тотчас же направили письмо великому Григорию с извещением о кончине матери, прося прийти к ним ради духовного их наставления. Он пришел в Константинополь к сестрам и, достаточно просветив их, захотел вернуться в Верию. Сестры последовали за ним. Поместив их в женском монастыре, он велел им проводить обычное подвижническое житие, после чего вернулся к себе в келью на гору, что находилась близ Верии. Там преподобный познакомился с одним престарелым подвижником по имени Иов, весьма простым нравом. Слушая однажды божественного Григория, который говорил, что "не только подвижники но и все простые христиане должны непрестанно молиться по апостолу", он не соглашался, утверждая, что это долг только монахов, но не мирских. Святой молчал, потому что нена-видел многословие, однако Бог Сам показал справедливость его слов, потому что когда Иов вернулся к себе в келью и стал молиться, он увидел светлого Ангела Божия, который сказал ему: "О, старец, не сомневайся в том, о чем тебе только что сказал священный Григорий. И ты должен так мыслить и исповедовать". В течение пяти лет премудрый Григорий безмолвствовал на той горе, но из-за частых набегов гнуснейшего албанского рода он вынужден был снова вернуться на Святую Гору, в Лавру святого Афанасия, где с большой радостью встретился с друзьями, отцами и братьями. Он поселился вне стен монастыря, в исихастирии святого Саввы, и выходил из него только в субботы и воскресенья, если его просили отслужить в Лавре; он не желал никого видеть, ни с кем беседовать, не хотел чтобы его видели и другие. Целью его жизни было созерцание по Богу. Однажды вечером в Страстную неделю, по древнему обычаю, в Лавре совершалось величественное Всенощное бдение, на котором присутствовал и святой. Поскольку же некоторые из певчих предавались суетным беседам и не желали их прекращать, человек Божий опечалился, но сделать им замечание находил неразумным. Поэтому преподобный отвлекся умом от их болтовни, а также и от песнопений, и обратился в себя и к Богу, как уже привык, и в это время душу его осиял Божественный свет, которым просветились его душевные и телесные очи, и он ясно увидел то, что должно было случиться через много лет. А увидел он в архиерейском облачении игумена Лавры Макария, который через десять лет стал митрополитом города Салоники, где и окончил свою жизнь. В другой раз святой молился в своей келье Богородице о себе и своем братстве, прося ее облегчить восхождение к Богу и сделать беспрепятственным их духовную жизнь, чтобы они легко и без труда находили все потребное для жизни, не тратя время на поиски и тем самым отвлекаясь от духовных дел. И Владычица всех явилась ему при свете дня в скромном виде Девы, как мы видим Ее, изображенной на иконах, и обратилась к тем, кто Ее сопровождал (а их было много, и все в светлых одеждах), со словами: "Отныне вы будете заботиться обо всем необходимом, и давать это Григорию и его братству". Отдав повеление, Божия Матерь стала невидима. Святой Григорий говорил, что с тех пор они всегда без труда получали необходимое, где бы ни находились. На третий год своего пребывания в исихастирии святого Саввы, в один из дней, когда святой восходил умом к Богу посредством священной молитвы, ему показалось, что он пребывает в тонком сне и видит следующую картину. Будто держит он в руках сосуд с молоком и оно внезапно стало переливаться через край. Потом вдруг оказалось, что молоко превратилось в отличное вино с дивным запахом, которое обильно текло по рукам и омочило его одежды, напитав их благоуханием. И когда он наслаждался этим благоуханием, ему показалось, что некий человек в военной форме, исполненный света, внезапно явился ему и сказал: "Григорий, почему ты не напоишь других этим дивным напитком, который так обильно изливается, и он пропадает напрасно? Разве ты не знаешь, что это дар Божий, и поток никогда не прекратится?" Григорий ответил, что невозможно напоить других этим напитком, так как нет тех, кто действительно в нем нуждается. Но явившийся заявил, что хотя в настоящее время действительно нет тех, кто страстно его ищет, он все равно должен исполнять свой долг и раздавать его. А отыщет тех, кто хочет напиться, Владыка Иисус Христос. Затем тот светлый воин исчез, а святой, стряхнув сон, долгое время был окружен Божественным светом. Превращение молока вино означало, что от нравственного и простейшего учения он должен перейти к учению догматическому и Небесному. Следуя божественному видению и ведомый Святым Духом, в нем обитавшим, Григорий начал не только давать братьям устные наставления, но и писать тростью дивные сочинения. Поскольку же было несправедливым, чтобы такой великий в добродетелях и словах брат был сокрыт, произошло следующее. Его назначили игуменом монастыря Есфигмену, в котором жило двести монахов. Как он управлял монастырем и всем священным братством, нет необходимости рассказывать словами, ибо все показало дело. В той обители жил некий добродетельный монах по имени Евдоким, которого диавол прельстил лживыми видениями и заставил возомнить о себе, что он в добродетели выше Григория. Предузнав, что Евдоким подвергся диавольскому нападению, преподобный иногда учительным словом, иногда собственными тайными молитвами со слезами, и иногда общими всего братства молениями положил преграду этому диавольскому действию и благодатью Пресвятаго Духа соделал его воистину Евдокимом. Как-то раз в монастыре закончилось масло, а поскольку в нем была большая потребность, святой с братьями пришел в кладовую и, с верой помолившись Богу, благословил сосуд, который тотчас же наполнился маслом, и этого масла хватило на весь тот год, хотя его обильно расходовали. Узнав, что масла не было потому, что монастырские масличные деревья не плодоносили, преподобный пришел вместе с братьями к деревьям. Когда он их освятил во имя Отца, Сына и Святаго Духа, они начали плодоносить. В доказательство свершившегося чуда, любое дерево, к которому прикасался святой, сразу же покрывалось множеством плодов. Прошло немного времени, и преподобный, оставив игуменство, снова вернулся в Лавру к любимому им безмолвию. Как раз в это время пришел из Калаврии всескверный Варлаам, который изо всех сил доказывал, что он согласен с Восточной Церковью и хочет стать монахом. В удостоверение этого он сочинял речи против единоплеменных ему ла-тинян. Однако, выслушав его доводы, божественный Григорий понял, что Варлаамовы обличения латинян притворны и обманчивы, и на самом деле направлены против истины. Это послужило причиной того, что Варлаам стал его врагом. Придя в Константинополь, Варлаам начал общаться с какими-то монахами-простецами, делателями умной молитвы и трезвения, притворяясь, что хочет быть их учеником и другом. Узнав от них чего должны беречься начинающие монахи при умной молитве, он гнусно обозвал их "еретиками" и написал статьи, направленные против священной молитвы и богомыслия. Прежде чем эти его богохульства стали известны, он был посрамлен перед Вселенским Патриархом за другие постыдные и нечестивые свои деяния и с позором покинул Константинополь, вернувшись в Салоники. Но и там он продолжал повторять свои обвинения против монахов и, что еще хуже, не довольствовался только клеветой на монахов своего времени, но силился доказать, что причиной монашеского заблуждения стали богоносные отцы и учителя Церкви. По этой причине Солунские иноки написали святому Григорию письмо, горячо прося его прийти и защитить истину от Варлаама. Святой тотчас же отправился в Салоники, и попробовал разными средствами исправить Варлаама. Он много раз наедине убеждал его, желая привести в согласие с Православной Церковью. Поскольку же тот не переставал и в беседах, и в сочинениях бесстыдно выступать против Церкви и не исправлялся, святой вынужден был полемизировать с ним и в сочинениях, защищая православную веру от Варлаамовой лжи. Варлаам же, как только узнал, что его писания опровергнуты дивными сочинениями святого о священнобезмолвии и об истинности Православия, перестал писать трактаты против монахов и набросился на божественного Григория. Но он не мог спорить с ним лицом к лицу, и снова из Салоник вернулся в Константинополь. Святой Григорий пробыл в Салониках три года и все это время произносил поучения, писал дивные сочинения об истинной славе Божией. Свободное же время проводил в привычном плаче, в совершенном одиночестве и безмолвных молитвах. Поскольку рядом не было возлюбленной им пустыни, он построил небольшую келью в задней части дома, в котором жил, и, когда была возможность, безмолвствовал там. Однажды, в день празднования памяти Антония Великого, ученики и сподвижники святого вместе с дивным Исидором совершали бдение божественному Антонию. И - о чудо! - Антоний Великий явился в этот день святому Григорию. Когда божественный Григорий молился, внезапно его окружил Божественный свет, как это случалось уже много раз, а вместе со светом появился Антоний Великий и сказал: "Хороша молитва в умном безмолвии, потому что она очи-щает умные очи души и сподобляет человека неизреченных откровений Божиих. Однако иногда монаху требуется общение и встреча с единодушными братьями, чтобы вы вместе молились и пели. Итак, ты должен сейчас пойти к братьям, которые служат бдение, ибо они весьма нуждаются в твоих заботах". После этого Антоний стал невидим. Божественный же Григорий в тот же час отправился к братьям, которые приняли его с радостью и всю ту ночь они провели в праздничном бдении. Вернувшись на Святую Гору, он показал исихастам и избранным от монастырей свои сочинения, написанные в защиту Православия от заблуждений Варлаама. Монахи удивились, похвалили их и единодушно все одобрили. Произошел и такой случай. Когда Григорий еще только собирался отправиться на Святую Гору, он узнал, что его сестра Феодота находится при смерти. Ученики и друзья спросили у святого, как быть с погребением. Святой же, Божиим Промыслом провидя будущее, ответил: "Не нужно меня спрашивать сейчас об этом, поскольку, если будет угодно Богу, я к тому времени вернусь и буду здесь прежде ее кончины". Как он сказал, так и случилось. Когда настал последний час Феодоты, она стала звать божественного Григория, доброго ее брата и духовного наставника. Услышав, что он на Святой Горе, она всем сердцем опечалилась и пожаловалась, что не удостоилась в последний раз увидеть его и побеседовать с ним. Вскоре она замолчала и совершенно успокоилась, как будто погрузилась в себя. Присутствующие уже готовили все к погребению, но случилось чудо! Прошло восемь дней, в течение которых Феодота лежала без пищи, без сна, не разговаривая, не испытывая болей и лишь слабое дыхание и движение глаз указывало на то, что она еще жива и ждет брата. В вечер восьмого дня пришел со Святой Горы долгожданный брат и, приблизившись к сестре, заговорил. Она услышала сладчайший голос своего брата, отверзла телесные свои очи, а вместе с ними и душевные и, поскольку не могла говорить, немного приподняла руки к Богу, чтобы возблагодарить Его, и через несколько мгновений, славя Бога, предала дух свой в руки Божий. После погребения сестры великий Григорий снова предался безмолвию, трезвению, молитве и непрестанному богомыслию. Но враг безмолвия и богосозерцания, мерзкий Варлаам, приехал в Константинополь, как мы уже сказали, и выставил в качестве приманки для тех, кто разевал рот на подобное, внешнюю премудрость, приведя в течение малого времени в свое злочестие весь город и, прежде всего, Патриарха. Он почти убедил всех отречься от Православия, а божественных его проповедников - святого Григория и его единомышленников вызвали патриаршим письмом на суд Церкви. Взяв Исидора, Марка, Феодора, своих друзей, святой прибыл в Константинополь. Убедившись в том, что почти все именитые мужи, за исключением одного или двух, поверили Варлаамовой болтовне, Григорий своими беседами, с помощью благодати Святаго Духа, вернул их всех, и самого Патриарха, в лоно Православной Церкви. Прочитав дивные сочинения Григория, написанные против учения Варлаама и его богохульств, его провозгласили учителем благочестия согласным с божественными отцами Церкви. Сам Патриарх премного благодарил святого. Чтобы искоренить Варлаамово заблуждение, решили созвать общий Собор, как только возвратится царь. Божественным мановением на Собор в столицу пришли все единомысленные Григорию подвижники из разных областей: преподобный Давид со своими сподвижниками, Дионисий, который предсказал посредством Божественного видения победу дивному Григорию над еретиками, и другие. Последним прибыл царь. Собор состоялся в храме святой Софии и осудил Варлаама и его богохульные сочинения, угрожая ему отлучением. И если бы он не притворился, что покаялся, принял и истинно исповедует Православие и осуждает свои ложные еретические сочинения, то из-за народного гнева не смог бы остаться в живых. Посрамленный таким образом, Варлаам вернулся к любимым своим латинянам. Но тот же лукавый сделал преемником и наследником Варлаамова заблуждения другого Григория, по прозвищу Акиндин. Снова был собран Церковный Собор, не меньший предыдущего (против Варлаама), и снова Григорий, великий подвижник и знаменитый защитник Пра-вославия, разрушил все заблуждения доказательствами из Священного Писания и учения Православной Церкви. Едва прошло два месяца после Собора, как началась гражданская война, которую развязал патриарх Иоанн, по прозвищу Калека. Поскольку божественный Григорий был против войны и советовал заключить мир, Патриарх искал всевозможные способы, чтобы наказать Григория. Забыв обо всех почестях и похвалах, которые сам же ему ранее выказывал, не в силах выдумать против Григория какую-нибудь клевету, Патриарх обратился против Православия, обрушив на Церковь и ее божественные догматы ужасную брань, и все для того, чтобы наказать преподобного, якобы защищающего еретическое учение. Патриарх привел в Православную Церковь Акиндина, хранителя ереси, рукоположив его в диаконы и готовясь посвятить во священника и учителя Церкви. Святого же Григория, проповедника истины, оклеветанного в разжигании войны, он осудил на заключение в темницу. Тогдашняя царица Анна, услышав, что Акиндин, преданный анафеме на двух Святых Соборах, рукоположен в диаконы, изгнала его из Церкви. Божественный же Григорий оставался в темнице четыре года, хотя был весьма болен и нуждался в ежедневном лечении. Григорий, с Божией помощью, стойко переносил все тяготы тюрьмы. В конце концов Патриарх, оклеветавший его, стал ненавистен царям и его осудили на заключение; Соборным решением он был лишен священного сана за ересь и отлучен от Церкви. Его погибель стала гибелью для ереси и свидетельством истинности Православия. Тотчас же прекратилась и гражданская война. Великий Григорий вышел из тюрьмы и торжественно, с венцом исповедника, вернулся к любимым и любящим его братьям. Чтобы опустить лишнее, скажу, что позже его рукоположили в митрополита Солунского, причем и царь, и патриарх Исидор усиленно просили его принять сан. Поскольку и в Салониках была какая-то междоусобица, архиерея Божия Григория снова изгнали из Церкви, и он снова вернулся на Святую Гору, как раз в праздник Рождества Богородицы. Один благочестивый священник, отвечавший за призрение сирот, уговорил священников, служивших литургию, помолиться Богу, чтобы Тот показал им с помощью знамения, какое дерзновение имеет Григорий пред Богом и в каком чине будет пребывать на Небесах. Этот благочестивый священник тайно молился Богу, чтобы Он явил знамение на его расслабленной дочери, и чтобы та исцелилась (надо сказать, что члены тела ее были сухими и неподвижными в течение трех лет). И Бог, прославляющий своего служителя, ради которого и было моление, внезапно поднял девушку с постели, она начала свободно ходить, и, не вспоминая о прежней болезни, здоровая бегала по всему дому. На Святой Горе, куда удалился святитель, его навестил правитель Болгарии Стефан, который долго уговаривал его пойти с ним в его царство, но ничего не добился. Весьма понуждаемый этим Стефаном, святой Григорий был направ-лен послом в Константинополь к царям. Через некоторое время Григорий снова вернулся в свою епархию, так как и царь, и Патриарх думали, что распри в христианстве уже закончились. Однако разногласия обострились, архиерей не смог попасть в свою митрополию в Салоники, и определением Великой Церкви отправился на Лимнос, где был примерным архипастырем и явил многочисленные чудеса. Когда Григорий пребывал на Лимносе, в одном небольшом городке случилась чума. Совершив вместе с народом крестный ход и горячо помолившись Богу, святитель сумел остановить смертельную болезнь. В конце концов солуняне решили вернуть любимого архипастыря. На государственные средства они снарядили корабль, и церковное священноначалие прибыло на Лимнос. Через несколько дней они привезли пастыря к его пастве. В тот день, когда святой прибыл в Салоники, повсюду была великая радость, как в светоносный день Воскресения. Обычные псалмопения при архиерейском входе были оставлены и по вдохновению от Бога все запели: "Воскресения день...Очистим чувствия и узрим...Светися, светися". Чудо же заключалось в том, что не было того, кто посоветовал певчим петь эти тропари, не было и того, кто первым начал их петь. Через три дня святитель назначил общее собрание и крестный ход со святыми иконами, а после него преподал поучение о согласии и мире. Он отслужил литургию и принес Бескровную Жертву, чтобы освятить народ, тут-то Бог и прославил его чудом. Тот священник, орфанотроф, имел сына, страдавшего лунатизмом, и болезнь все более и более прогрессировала. На литургии отец сослужил святителю, и попросил его причастить ребенка. После Причастия болезнь немедленно ушла, а дитя, славя Бога, выздоровело. После литургии святитель собрал все священство и долго рассказывал им о высоте священнического сана, да и всю жизнь он не переставал учить и в церквах, и в беседах наедине, и в проповедях для всех, особенно же учил собственным примером, стараясь всех привести ко спасению. Поскольку единомышленники Варлаама и Акиндина не прекратили возмущать Православную Церковь, царь вместе с Патриархом решили снова собрать Собор в столице, чтобы тщательно изучить то, о чем они говорили, ибо они постоянно этого просили. Прежде всего в Константинополь вызвали достойнейшего божественного Григория. После того как собрался торжественный и великий Собор, по усиленной просьбе царя и Синода, святой встал и изложил перед Собором православное вероучение. По окончании работы Собора святитель хотел как можно скорее вернуться к своей пастве, но ему снова помешали вернуться в Салоники, причем уже не жители его митрополии, а Иоанн Палеолог, проживавший там. Из-за этого преподобный снова вернулся на Святую Гору, и только через три месяца, по просьбе этого Иоанна, смог снова вернуться в свою епархию, чтобы окормлять паству и приносить ей духовную и телесную пользу. Однажды, когда Григорий пришел в один из женских монастырей на праздник Рождества Богородицы, во время литургии пришла монахиня Элеодора, несколько дней тому назад ослепшая на один глаз, и тайком, как Евангельская кровоточивая, ухватившись за архиерейское облачение, поднесла его к больному глазу, в тот же миг дивным образом получив исцеление. Пробыв в своей епархии один год, святитель тяжело заболел, тело его было измучено нестерпимыми болями и многими искушениями, так что все думали, что он умрет. Однако Бог неожиданно снова даровал ему жизнь, ибо, как мужественного подвижника, готовил его к дальнейшим подвигам. И хотя болезнь еще полностью не отступила, он был вынужден по многочисленным неотступным просьбам Иоанна Палеолога пойти в Константинополь и ходатайствовать за него перед его тестем, царем Иоанном Кантакузеном, чтобы помирить их, так как именно из-за ссоры Палеолог и проживал в Салониках. Однако Вышний Бог, Царь царствующих, направил святителя Григория на другую службу, ибо по пути в Константинополь он попал в плен к ахеменидам. Под видом раба его привели в Азию, и как истинный благовестник и проповедник веры он помогал находившимся в порабощении христианам, и укреплял их своими поучениями. Сколько и каких только собеседований он не провел в Пруссе и Никее с турками о православной вере, как только не заграждал им уста, какими только поучениями не укреплял тамошних христиан - кто интересуется, может узнать об этом из пространного жития святого. Через год Бог подвиг некоторых добропорядочных болгар, которые охотно дали туркам много денег и освободили святого. И снова случилось удивительное чудо. Когда святой плыл на корабле и приближался к Константинопольским гаваням, в воздухе послышались звон и дивные песнопения, как будто бы исходившие с корабля, но слышавшие понимали, что это были не человеческие, но Ангельские мелодии, ибо святого невидимо сопровождали Ангелы. Пробыв некоторое время в столице, Григорий направился в свою епархию, ко-торая страдала от засухи и отсутствия Божественного слова. Григорий дивно напоил своих чад и духовно, и телесно. У святого был друг, благочестивый иеромонах Порфирий. Однажды ночью, на праздник Преображения Господня, у него так сильно заболел бок, что даже когда он прилег, боль не отпускала его. Поскольку святой служил литургию, Порфирий подошел к нему и попросил его исцелить. Перекрестив больной бок, Григорий с умилением и сокрушением сердечным произнес тропарь: "Распятый Владыка ... да исцелит тя Христос". О чудо! Страждущий тотчас же избавился от нестерпимой боли и здоровым вернулся в келью. В другой раз Порфирия так болело горло, что он не мог проглотить даже малого количества воды. Он страдал восемь суток, и ему уже грозила смерть, но великий Григорий перекрестил больное место священной своей десницей и со слезами произнес, обращаясь ко Христу, тропарь: "Страстей непричастен Ты пребыл еси...". После этого странным образом больной исцелился. У одного золотошвея был пятилетний ребенок, который уже пятнадцать месяцев страдал от страшного кровотечения, и никто не мог его исцелить. Дитя было обречено. Однако святой с молитвой перекрестил его и здоровым передал на руки родителям. Однако святой Григорий все же был человеком, подверженным человеческим немощам. Через три года после того, как он в последний раз посетил столицу, Григорий заболел и слег. Уже лежа на смертном одре, он продолжал наставлять своих чад, предсказал свою кончину, назвав и ее день. Он сказал друзьям, что кончина его случится после праздника святителя Иоанна Златоуста, то есть после четырнадцатого дня ноября месяца. Во сне ему явился этот святитель и позвал как единообразного и возлюбленного к себе. Всего дивный Григорий прожил шестьдесят три года, из них полтора года он в архиерейском сане окормлял Церковь Божию. Когда блаженная его душа разлучилась от тела, благодать Пресвятаго Духа дивным образом явила предстоящим внутреннюю светлость его души, поскольку ту келью, в которой лежали священные его мощи, наполнил удивительно яркий свет. Его лицо, которое высохло еще задолго до кончины, сияло. Свидетелями этой сверхъестественной светлости его лица были почти все жители города, которые пришли на погребение священных останков святителя. Благодать Пресвятаго Духа неразлучно пребывала и со святителем, и с его мощами, и отныне, показав святой гроб его как обитель божественного света, сделала его источником чудес, священ-ных дарований и общим врачом всех. Из-за этого святителя и назвали "чудотворцем". Он поистине чудотворец, и как бы я хотел, если бы позволило время, поведать о многих его чудесах, но вынужден пропустить те из них, которые совершились по смерти. Они описаны в пространном его житии и желающие могут узнать о них. Я же вкратце расскажу только об одном чуде, которое свидетельствовало о том, что Григорий поистине прославлен Богом. Латиняне часто обвиняют святую нашу Восточную Церковь в том, что после ее отделения от Западной у нас не было святых, и не было чудес, которые бы они совершали. Свя-щенный Нектарий, ставший патриархом Иерусалимским в 1660 году, желая по своей пламенной ревности к истине заградить сквернословные уста латинян и доказать, что они лжецы и клеветники, перечислил множество новых святых Восточной Церкви, которые просияли после разделения. Он свидетельствовал о многочисленных удивительных чудесах, в том числе и о чудесах святителя Григория. На острове Санторин, в день памяти святителя, во второе воскресенье Великого Поста, некие латиняне отдыхали, катаясь на лодке, или, как говорит патриарх Иерусалимский Досифей, франки посадили в лодку детей, которые катались по воде, хлопали в ладоши и кричали: "Анафема Паламе, если он святой, пусть сделает так, чтобы мы утонули". Так они хулили святителя, но случилось чудо. В это время, без всякого шторма, при полном штиле, лодка вместе со всеми пассажирами перевернулась и утонула. Тела богохульников погрузились в море, а скверные их души пошли в вечный адский огнь. Так была удостоверена святость божественного Григория, а Богу, дивному во святых Своих, все удивлялись. Емуже слава и держава во веки веков. Аминь. (Написано Филофеем, святейшим патриархом Константинопольским) Оглавление Житие и подвиги преподобного и богоносного отца нашего Нифона, архиепископа Константинопольского, подвизавшегося на Святой Горе Афон в монастыре Дионисиат в XV веке Сей божественный отец наш Нифон был родом из Морей и происходил от родителей знатных и благородных, но более известных своим благочестием. Звали их Мануил и Мария. В Крещении младенец был назван Николаем. Когда мальчик несколько подрос, его отдали учиться священной грамоте. С юного возраста, имея старческий ум, он не увлекался, подобно прочим детям, их играми. Посещая премудрых и добродетельных учителей, он как пчела собирал мед добродетели, слушая и подражая всему доброму - душеполезным урокам и примерам. У него был такой острый ум, что мальчик скоро обогнал в науках всех своих сверстников. Николай часто читал жития святых отцов, отчего душа его радовалась, и он старался, по возможности, подражать им в добродетелях. Отличался преподобный удивительным целомудрием, и был настолько ревностным в воздержании, что телесные потребности в пище и питии удовлетворял лишь хлебом и водой. Так же подвизался он и во всех прочих добродетелях. В те дни в школу зашел некий иеромонах по имени Иосиф, превосходный учитель и муж весьма добродетельный. Пообщавшись и поговорив с ним в достаточной степени, сей добрый Николай попросил монаха взять его с собой, но так, чтобы никто об этом не узнал, потому что боялся, что ему могут помешать. С радостью приняв его, Иосиф тайно ушел с ним и стал учить его философии. Придя в Эпидавр, они услышали, что в этой местности подвизается некий отшельник Антоний, весьма добродетельный и подражатель во всем Антонию Великому, и пошли к нему за благословением. Побеседовав с ним некоторое время и приняв его божественные наставления, они возрадовались душой. Затем Иосиф, испросив у старца благословение, ушел, а Николай бросившись к ногам Антония, со слезами просил разрешения остаться с ним. Ссылаясь на труды подвижника, тесноту и, особенно, юный возраст Николая, Антоний пытался его отговорить, но тот, сгорая от любви к Богу, еще более настаивал и просил: "Отче, все, что мне повелишь, с радостью буду исполнять, только не лишай меня общения с собою". Видя его сильную ревность, старец принял его, дал ему келью и подвижническое правило. И добрый Николай предался подвижническим трудам, во всем подражая старцу, которого скоро попросил облечь его в монашеские одежды. Божественный Антоний отвечал ему: "Поскольку ты, чадо, хочешь приять монашеский образ, знай, что должен будешь предаваться большим подвигам и трудам, чтобы враг не нашел тебя спящим и не растерзал, ибо он коварен и завистлив по отношению к нам, монахам. Потому мы должны много подвизаться, чтобы узким и скорбным путем прийти к наслаждению вечной жизнью". После этого старец облек Николая в монашеские одежды, переименовав его в Нифона. С той поры блаженный Нифон стал еще больше подвизаться в подвигах монашеского жительства. Когда приходил к нему помысел о богатстве, или о родителях, ибо враг пос-тоянно заставлял его вспоминать о них, чтобы обольстить, он тотчас же бежал к старцу, припадал к его ногам и со слезами исповедовался, а, укрепившись и получив утешение, с молитвой и благословением возвращался к себе в келью. На хлеб Нифон зарабатывал переписыванием книг, ибо был прекрасным переписчиком. Кроме того, он никогда не празднословил, в скиту никогда не смеялся, никакую церковную книгу без слез не прочитывал и никогда не заговаривал без благословения старца. Через некоторое время стал он совершенным во всех чинах монашеского жительства, но вскоре присноблаженный Антоний упокоился о Господе. Нифон безутешно плакал, потому что лишился духовного отца. Похоронив старца, он довольно долгое время провел в одиночестве, но однажды услышал, что в городе Нарда есть премудрый, весьма добродетельный учитель по имени Захария, который недавно пришел со Святой Горы. Желая получить от него плод премудрости и изучить Святогорские порядки, Нифон пришел к нему и, исповедавшись, попросил остаться у него, и Захария начал учить юношу тому, чего тот так желал.
Категория: ЭТО ИНТЕРЕСНО | Добавил: CIKUTA (06.12.2017)
Просмотров: 9
 
ПОДЕЛИТЬСЯ / РАЗМЕСТИТЬ НА СВОЕЙ СТРАНИЦЕ СОЦ СЕТИ

Всего комментариев: 0
avatar

ВАШ КОММЕНТАРИЙ / YOUR COMMENT | ВОЙДИТЕ ЧЕРЕЗ СОЦ СЕТЬ / SIGN IN VIA SOCIAL NETWORK
ПОИСК
ВХОД НА САЙТ
БАННЕР
СОЗДАНИЕ БАННЕРОВ


ВСЕХ ВИДОВ И ТИПОВ
ОТ ПРИМИТИВА
ДО ЭКСКЛЮЗИВА
НОМИНАЦИЯ

 НОМИНАЦИЯ 
ДЛЯ РЕФЕРАТОВ

Жизнь / Рождение / Смерть / Пространство / Место / Материя / Время / Настоящее / Будущее / Прошлое / Содержание / Форма / Сущность / Явление / Движение / Становление / Абсолютное / Относительное / Абстрактное / Конкретное / Общее / Единичное / Особенное / Вещь / Возможность / Действительность / Знак / Знание / Сознание / Означаемое / ОзначающееИскусственное / Естественное / Качество / Количество / Мера / Необходимое / Случайное / Объект / Субъект / Самость / Человек / Животное / Индивид / Личность / Общество / Социальное / Предмет / Атрибут / Положение / Состояние / Действие / Претерпевание / Понятие / Определение / Центр / Периферия / Вера / Атеизм / Априорное / Апостериорное / Агент / Пациент / Трансцендентное / Трансцендентальное / Экзистенциальное / Добро / Зло / Моральное / Нравственность / Прекрасное / Безобразное / Адекватное / Противоположное / Разумное / Безумное / Целесообразное / Авантюрное / Рациональное / Иррациональное / Здоровье / Болезнь / Божественное / Дьявольское / Чувственное / Рассудочное / Истинное / Ложное / Власть / Зависимость / Миролюбие / Конфликт / Воля / Потребность / Восприятие / Влияние / Идея / Философия / Гармония / Хаос / Причина / Следствие / Игра / Реальное / Вид / Род / Внутреннее / Внешнее / Инструмент / Использование / Цель / Средство / Модель / Интерпретация / Информация / Носитель / Ирония / Правда / История / Миф / Основание / Надстройка / Культура / Вульгарность / Либидо / Апатия / Любовь / Ненависть / Цинизм / Надежда / Нигилизм / Наказание / Поощрение / Научность / Оккультизм / Детерминизм / Окказионализм / Опыт / Дилетантизм / Отражение / Этика / Парадигма / Вариант / Поверхность / Глубина / Понимание / Неведение / Предопределение / Авантюра / Свобода / Зависимость / Смысл / Значение / Структура / Материал / Субстанция / Акциденция / Творчество / Репродукция / Теория / Практика / Тождество / Различие 
 
ХРАМ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ
Храм Святой Троицы
HRAMTROITSA.RU
ИВАНОВО-ВОЗНЕСЕНСКАЯ 
ЕПАРХИЯ
РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ 
ЦЕРКОВЬ


Контакты :
Адрес Епархиального
управления:
153000 Иваново,
ул. Смирнова, 76
Телефон: (4932) 327-477
Эл. почта:
commivepar@mail.ru
Для официальной:
iv.eparhiya@gmail.com
Епархиальный склад:
Телефон: (910) 668-1883
ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ

МИТРОПОЛИТ ИОСИФ
НАПИСАТЬ ОБРАЩЕНИЕ
РАССКАЗАТЬ О ПРОБЛЕМЕ
 
 
ОТПРАВИТЬ ПИСЬМО
 
 
ГИПЕРИНФО ПУБЛИКУЕТ
ВСЕ ОБРАЩЕНИЯ.
МЫ ЗНАЕМ !!!
КАК СЛОЖНО
ДОБИТЬСЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ
ОТ ЧИНОВНИКОВ
 
 
НЕ МОЛЧИТЕ!
"СТУЧИТЕ, И ОТВОРЯТ ВАМ" -
СКАЗАЛ ХРИСТОС.
С УВАЖЕНИЕМ К ВАМ
АДМИНИСТРАЦИЯ САЙТА.
 
 

     
     
     
     


 
 



   HIPERINFO © 2010-2017  03:21 | 11.12.2017